Переворот с начинкой

Пролог

Сквозь зыбучие пески пустыни, под палящим оком двуликого солнца, двигалось трое посланцев древней расы ксиллор’аанцев. Этот специальный отряд, чьё предназначение — очищение мира от скверны аномалий, вёл Судья Проклятых, Ксил'раак Тор'векс. Ему было предначертано стать орудием высшей воли и привести в исполнение окончательный приговор.

Рядом с ним шествовал Мор'дхан Зул'кран, Пожиратель Времени. Более учёный муж, нежели воин, он был тем, кто направлял токи энергии из священных обелисков. Его задачей было оценить состояние двух пустынных реликвий. Замыкал шествие Накс'вел Мор'тул, прозванный Бессмертным Мясником. В его обязанности входило оградить спутников от любой угрозы, а его клинки без лишних слов находили тех, кто осмеливался преградить путь.

Их миссия была дарована самим Архитектором и не терпела отлагательств. Некий дерзкий смертный по имени Кайлос Версноксиум нашёл способ похищать обелиски с самой планеты, лишая ксиллор’аанцев колоссального источника силы. Эта энергия была кровью, что питала их величайшее свершение — проект, чьи истоки терялись в эпохи, когда мир ещё не знал ни королевств, ни сёл, ни самого разума. Эта цель была квинтэссенцией стремлений всего народа. В случае успеха их вековая война обретала бы иной исход, а цивилизация, некогда достигшая немыслимых вершин, восстала бы из пепла.

И вот, когда до триумфа оставалось каких-то шесть столетий, а «источник устройства» был наполнен на девяносто восемь процентов, явился сей похититель и начал перекрывать потоки энергии. Работа над проектом замерла, а с каждым утраченным обелиском надежда таяла. Архитектор понимал: стоит тому закрыть ещё три ключевых точки — и проект "свершение" отдалится на тысячелетия. Если же падут все — их замысел будет похоронен навеки. И от этой мысли повелитель ксиллор’аанцев пребывал в немой, всепоглощающей ярости.

Самое непонятное в этой ситуации, что они, высшая цивилизация, достигшая небывалых высот в науке, не могут поймать одно существо. Оно постоянно от них ускользает, попутно мешает вести дела, когда они уже вот-вот приближаются к нему, что-то случается. Будто сам мир хочет, чтобы они не завершили проект «Возрождения». Но сейчас, когда они точно знали, где их цель, никто не помешает им разобраться с ним раз и навсегда.

— Впереди оазис. Энергетический след ведёт туда, — Мор'дхан Зул'кран убрал прибор и вновь забрался на верблюда.

— Тогда передохнём пару часов. Животным нужен отдых, иначе сдохнут. А тащиться обратно пешком мне не хочется, — Ксил'раак Тор'векс скривился. Он терпеть не мог жару, но ещё больше он ненавидел этот мир. С его напыщенными жителями, что считают себя венцом эволюции.

Через час, когда тройка путников достигла цели и подошла к воде. Воздух, прежде трепещущий от зноя, внезапно застыл, и в центре цветущей рощи материализовался сияющий облик, перед ними появился Аз-Захир. То был джинн, хранитель этого места, и его голос пророкотал, подобно подземному толчку:

— Этот дом — мой. Вам здесь не рады. Уходите.

Ксил'раак Тор'векс, Судья Проклятых, холодно окинул существо взглядом, в котором читалась бездна превосходства.

— Ты — несанкционированная аномалия, — возвестил он, с таким пренебрежением с которым эльфы, смотрят на всех остальных «разумных». — Мы здесь по воле Архитектора. Твоё сопротивление внесено в протокол и будет устранено.

Мор'дхан Зул'кран, не отрываясь от показаний своего сенсора, пренебрежительно констатировал:

— Энергетическая сигнатура нестабильна. Примитивная форма жизни, одушевившая локальное поле. Не стоит нашего внимания.

— Я, примитивная форма жизни! — проговорил джинн, как бы смакуя слова, а после чаша оазиса взорвалась хаосом.

Из одной его руки хлынула слепая тьма, пожирающая сам свет, из другой — ослепительная молния, что при соприкосновении с песком превращала его в стекло. Воздух завыл от противостояния древней магии и высоких технологий. В ответ вспыхнули лиловые сполохи плазменных разрядов, а энергетические гранаты, шипя, выжигали в наступающей пустоте временные очаги упорядоченного пространства.

Но мощь джинна, рождённая самой душой пустыни, была неумолима. Сгусток первозданной тьмы накрыл Мор'дхана, и Пожиратель Времени не успел даже вскрикнуть, как его тело и доспехи рассыпались в прах, унесённый внезапным вихрем. Яростный луч света, пущенный хранителем следом, пронзил насквозь «неуязвимый» доспех Накс'вела Мор'тула. Бессмертный Мясник, не издав ни звука, рухнул на землю, и его легендарное бессмертие пало перед гневом древнего духа.

Ксил'раак, видя мгновенную гибель своих спутников, ослеплённый яростью и холодным ужасом, успел сделать лишь одно — активировать на запястье темпоральный ингибитор. Пространство вокруг него задрожало, и в последнее мгновение, прежде чем клинок света джинна рассёк его призрачную форму, Судья Проклятых исчез, бесславно отступив в дрожащую дымку на краю реальности.

Оазис вновь затих, храня молчаливый свидетельство того, как древняя магия мира Керона обратила в бегство спесь пришлых «богов».

«Примитивная форма жизни! — мысленный стон, полный горькой иронии, пронёсся в сознании Аз-Захира. — Вот уж поистине, надо было удостоиться такого эпитета! Когда я рождался из хаоса мироздания, планет, где они копошатся, и в помине не было — лишь булыжники носились в космической пустоте. Примитивная жизнь! Нет, если б мои братья узнали — они бы умерли от смеха, и это была бы самая нелепая гибель за всю историю вселенных».

С лёгким щелчком пальцев джинна в воздухе материализовался изящный столик, уставленный теми самыми аппетитными лакомствами, которыми его недавно угостил Кайлос. Рядом, на раскалённом песке, уже почти закипала турка, источая божественный аромат свежемолотых зёрен. На трёх возникших из воздуха креслах воссели его сородичи — древние духи Воды, Воздуха и Земли. Остальные обещали присоединиться позже. Кайлос, сам того не ведая, подарил им величайшее сокровище вселенной — кофе. Истинный нектар богов, хотя некоторые странные существа упорно называли его просто напитком.

— Позвольте представиться, — с напускной важностью провозгласил Аз-Захир, и в его глазах заплясали искры веселья. — Я — примитивная форма жизни.

Дикий, раскатистый хохот четырёх могущественных духов, хранителей этого и миллионов иных миров, сотряс саму ткань реальности. Песок заходил волнами, а воздух задрожал от грома их веселья.

В это самое мгновение Ксил'раак Тор'векс, отброшенный темпоральным скачком на добрый километр от оазиса, рухнул на колени, почувствовав, как земля уходит из-под ног. Первой мыслью было — землетрясение. Но столь же внезапно всё стихло, сменившись звенящей тишиной, в которой Судья Проклятых остался наедине с горькой реальностью: он был один, без отряда, без ресурсов, и его цель только что бесследно растворилась с радаров, оставив его с грузом провала и нависшей угрозой гнева Архитектора.

Глава 1 Прибрежный.

ОПК «Гурман» прибыл в Прибрежный не как гроза, а как туман — тихо и незаметно. Они делали всё, как учил их Кайлос. Каждый раз, когда они заходили в тупик, не зная, как лучше сделать, то стоило им обратиться к методичке, и тут же находилось решение. Будто их господин предвидел будущее и заранее описал, что им делать в таких случаях.

Вот и сейчас их тактикой была не грубая сила, а точечное давление на местных. Они начали с основ: взяли под наблюдение дом, где жила семья Лари, а сейчас живёт семья рыбака Марлоу. Далее Бренор и Руми отправились опрашивать народ, дабы выяснить, кто и когда видел в последний раз Юлию. Выяснилось, что она пропала лет пять назад и с тех пор никто её не видел. Заглянули в прачечную, где она долгое время работала. Балин и Торгрим выяснили, что девушка играла на скрипке, после чего завели разговоры в портовых тавернах, где она иногда играла на радость морякам. Шли дни, но никакой толком информации они не могли найти. Как будто девушка сквозь землю провалилась. Все видели, но где — не помнят. У отряда создалось ощущение, что люди боятся. Руми даже обратился к своим бывшим сослуживцам и хорошо проставился, чтобы выяснить, но ничего, абсолютно ничего выяснить так и не удалось. Что-то тут нечисто, — такая мысль посетила всех в отряде ОПК «Гурман».

Проблема возникла там, где её не ждали. Из разговора с бывшими сослуживцами, что который день пребывали в небывалом шоке оттого, в кого превратился робкий парнишка Руми, он узнал много другой ценной информации, которую стоило переварить и попробовать связать с их задачей по поиску девушки. По крайней мере, так ему подсказывала интуиция, а как говорит Кайлос — ей надо верить.

После того как Руми вернулся на постоялый двор, они собрались в комнате, и он стал вещать.

— Итак, вот что мне удалось выяснить. Городом правит не только официальная власть, но и теневая — некая банда «Барракуда», чьи щупальца пронизывают каждый трактир, каждый док и каждый тёмный переулок. Появились, когда Томикус, мастер воды, что скончался благодаря нашему господину. Которому, кстати, — воздел он палец, — на тот момент было десять, почти одиннадцать. — Отряд оскалился в довольной улыбке, а их сердца наполнились гордостью за своего друга и господина Кайлоса.

— А Каменикус, — продолжил Руми доклад, — покинул город, утратив контроль над его подпольным миром, и, как нам всем известно, также был повержен нашим господином. Так что, как мне… деликатно намекнули, именно эта шайка с большой вероятностью стоит за чередой исчезновений девушек, о которых поведали нам Балин с Торгримом. Предлагаю направить все наши усилия в их сторону. Вычислим того, кто дёргает за ниточки, и как следует встряхнём его.

— Работа проделана искусно, друзья мои, — раздался спокойный, глубокий голос Большого Пуфа. Из своей бездонной сумки он извлёк пузатую бутыль, в которой переливалась рубиновым светом крепкая, вкусная вишнёвая настойка. — Отметим столь прекрасное начало нашего предприятия. А с наступлением ночи… мы отправимся на прогулку.

На улочке Весёлых Колокольчиков, у аккуратного домика под номером пять, на резной дубовой скамье восседала Клара, супруга одного из стражников городской стражи. Она с жаром делилась новостями со своей давней подругой детства Камиллой.

— Вообрази, эти пришлые, как мой благоверный их окрестил, хоть один из них, говорят, и здешний...

— Не томи, подруга, к сути дела, — мягко, но настойчиво подстегнула её Камилла.

— Да-да. Так вот, позавчера они устроили такую попойку, а после отправились гулять. Представь себе — избили, наверное, человек сто, а семерых и вовсе отправили на суд предков. Мой муж говорит, все пострадавшие были из шайки «Барракуда», потому-то их и не повязали. Сами виноваты, на гостей первыми напали. А потом они и вовсе трактир в порту спалили. Говорят, Джилиусу, тому, что портом заправляет, вздумалось вмешаться — так ему поставили такой фонарище под глазом, — Клара с выразительным видом продемонстрировала сжатый кулак, — что теперь ему и свечи не нужны. — Женщины дружно рассмеялись. — После этого они пошли на набережную, где на них с клинками набросились местные головорезы, так они всех подлечили и двинулись дальше.

— А я слыхала, — к беседующим подошла третья соседка, Неля, проживавшая напротив, — что они ищут некую Юлию, что пять лет назад пропала из нижних кварталов.

— А с чего бы это её? — в унисон воскликнули подруги. — У нас за последние годы, болтают, немало девушек и парней сгинуло, но по ним никто так не рыщет. А эту ищут... Аристократка, что ли? — все трое скривились в недоумении.

— Да нет же, из бедняков. Прачкой трудилась, по вечерам в портовых кабаках на скрипке играла.

— Странно, — задумались все трое, кому взбредёт в голову разыскивать нищенку.

В этот момент к ним присоединилась четвёртая собеседница и с порога начала живописную историю о жене булочника, уличённой вчера в измене с кожевником. И все мысли о пропавших девушках разом вылетели у них из головы.

ОПК «Гурман», сами того не ведая, начали наступать на хвост банды. «Барракуда» имела доходный и чудовищный бизнес: они похищали девушек, не имевших защиты и связей, и продавали их капитанам дальнего плавания в качестве «судовых жён» — рабынь, исчезавших за горизонтом навсегда. Когда наши агенты стали слишком настойчиво расспрашивать о пропавших девушках в порту, банда решила, что конкуренты посягают на их территорию. На агентов посыпались угрозы, а однажды ночью на них устроили засаду в тупике Рыбачьего квартала. Столкновение было жестоким и молниеносным. Сорок человек, решивших, что скоро позабавятся с залётными, ещё долго не могли поверить в случившееся. Их всех побил один человек, некто Руми, пока остальные его друзья стояли и разливали что-то по кружкам, при этом весело подбадривая своего товарища. Наши герои, выйдя из схватки победителем, поняли главное: они вскрыли гнойник, и теперь за ними не просто следят — за ними охотятся. Чему все были только рады.

След нашёлся там, где его не искали изначально — в музыке. Балин, под видом матроса с утонувшего корабля, разговорился в дымном кабаке «Поющий кит» со старой прачкой, стиравшей бельё для моряков. Женщина, тронутая историей о «пропавшей сестре его друга, что спас ему жизнь, и к которой он прибыл, чтобы отплатить ей добром», пробормотала: «Красивые да одинокие тут долго не задерживаются. Вашу, со скрипкой-то, я помню... Жалко её. Красивая девушка была. Продали, сердешную, тому, кто и мать родную продаст, лишь бы монета в кармане звенела. На «Призрак Глубин» её погнали, капитану Джамалу... Голубем его кличут. Да только было это очень давно, наверняка померла уж, бедняжка».

Картина стала ясна, этот разговор как последний кусочек сложился в пазл. Джамал По был известен не как кровожадный пират, а как хладнокровный делец без тени совести. Его корабль, «Призрак Глубин», был легендой за свою скорость и неуловимость. Он брал на борт любой груз — от пряностей до «живого товара», — если платили хорошо. Теперь у отряда была цель.

Зная, кто похитил девушку, они отправились на поиски, но быстро выяснили, что «Голубь» прознал об их интересе к Юлии и после случившегося в тупике Рыбачьего квартала решил не связываться, а вместо этого собрал команду, груз и, пока пришлые ещё не докопались до истины, ретировался.

Действовать нужно было быстрее ветра. Используя экстренный фонд, ОПК «Гурман» нанял самое быстроходное судно в порту — шхуну «Морская Ласточка» под командованием отчаянного капитана Элиса. Они вышли в море, едва занялась заря, настигая суточную фору «Призрака Глубин».

Их расчёт был на внезапность: подойти на абордаж, захватить Джамала и, подставив к горлу кинжал Большого Пуфа, выбить из него информацию о судьбе Юлии. Но Голубь оказался не из простых. Его дозорные заметили на горизонте слишком быстроходный парусник, идущий без груза и явно с враждебными намерениями. Опыт подсказал капитану, что дело пахнет не просто погоней, а правосудием.

Не ввязываясь в бой, Джамал По сделал то, что умел лучше всего — он исчез. «Призрак Глубин» использовал знание всех течений и внезапно налетевший туман. Когда «Морская Ласточка» вырвалась вперёд, на месте предполагаемой встречи они обнаружили лишь полосу густого тумана и пустой горизонт. «Призрак» будто растворился в морской дымке, оставив наших героев с горьким вкусом ярости на губах и одной-единственной зацепкой — теперь они знали, что Юлия была на том корабле. И капитан, знавший её судьбу, только удвоил свою фору, скрываясь в бескрайних просторах океана. Погоня только началась, и от возмездия им не уйти.

— Каков будет наш следующий шаг, господа? — обратился Бренор к собравшимся на палубе.

— Возвращаться — значит признать поражение. Он где-то рядом, я чувствую, — поддержал общую мысль Балин.

— Да и Кайлос этого не поймёт. «Да и мы не те, кто так просто отступит», — пробасил Торгрим. — А расстраивать его мне что-то совсем не хочется.

— Ага, не хочется, — поддержали гнома все остальные.

В разгар обсуждения к ним бесшумно приблизился капитан судна.

— Друзья мои, — начал он, — насколько сильно вы желаете настичь этого Голубка?

Капитан Марк был мужчиной видным и плечистым, а молва о нём ходила безупречная. В те часы, когда отряд ломал голову над выбором судна, именно его имя, словно на повелительном шёпоте волн, всплывало в умах у всех. Ещё в дни своих первых расспросов отряд частенько наведывался в три самых шумных портовых кабака, и все бывалые морские волки, словно сговорившись, твердили одно: «Марк — человек слова. Честный, порядочный, в мутных делах не замечен. Коли пообещает — сдержит, даже если ценою будет вся его жизнь».

— У вас есть предложение, капитан? — прищурился Торгрим, и взоры всех присутствующих устремились на Марка Холодное Сердце.

— Есть. Но предупрежу сразу — удовольствие это будет не из дешёвых.

— Сначала поясните, чем именно вы можете помочь, а уж потом мы решим, — парировал Торгрим.

— Я примерно знаю, куда сбежал Джамал, и готов доставить вас к нему. Но это обойдётся вам в пятьдесят золотых. И деньги — вперёд, поскольку, раскрыв его убежище, я как бы предаю закон морского братства. Но он убил одного из моих, правда, доказать я этого не могу. Так что я готов пойти на это.

— Марк, — гоблин приблизился к капитану, и его рука в мгновение ока преобразилась в остро отточенный клинок. — Как говаривает наш господин, не тяни кота за яйца — ему больно. Если ты хочешь получить плату за помощь — вопросов нет. Но ты же видишь, мы не располагаем временем, для нас это дело принципиально.

— Он нашёл убежище у русалов.

— В Королевстве Морских Глубин? Серьёзно? — Руми побледнел. Никто из сухопутных не вёл дел с морским народом. Да и те не горели желанием общаться с обитателями поверхности. Две расы находились в состоянии вековой вражды.

— Именно так. Каким образом он сумел с ними договориться — мне неведомо, но я точно знаю, что он там. Слухи давно ходят, что он то и дело продаёт товары, изготавливаемые ремесленниками русалов. Плюсом поговаривают, что он продаёт туда людей, гномов и всех, кого может.

— В каком городе и как нам туда проникнуть? — гоблин сделал шаг назад, видя, что капитан говорит прямо, без уловок и страха, чем вызвал к себе уважение отряда.

— Корал'Ланур, Поющий Риф. Там есть место, где крутится всякий сброд. Не все там довольны правлением королевы Мералы. Многие жаждут вещей с поверхности — будь то предметы быта, одежда, артефакты или безделушки вроде тех же бус. Но золото и камни они ценят куда больше, а еще больше ценят еду. Потому как морская еда однообразна.

— Погодите, капитан, — Руми смотрел на него с недоумением. — Но как они могут употреблять нашу пищу?

— Их города сокрыты под гигантскими куполами, — ответил Марк, как о чём-то само собой разумеющемся. — Они живут в подводном царстве, но не в самой воде. Да, они способны плавать на немыслимых глубинах и дышать под водой, но их поселения существуют внутри воздушных полостей. Так что лучшего укрытия, чем это, не сыскать. Даже в ничейных землях беглеца можно выследить, но мало кто отважится сунуться во владения русалов. Тот, кто проявит излишнее рвение, уже не вернётся назад.

— Держи, — Бренор протянул кожаный кошель, чьё содержимое густо позванивало. — Здесь сотня золотых. Твоя задача — доставить нас к месту и дождаться нашего возвращения. Если мы не вернёмся — считай себя свободным от обязательств. Договорились?

— Договорились, — твёрдо ответил Марк, сжимая в ладони и довольно скалясь. Затем он резко развернулся к своей команде, и воздух наполнился отрывистыми, чёткими командами.

Величайшее изумление овладело отрядом, когда на палубу поднялся маг воды в одеянии, свидетельствующем о звании Мастера. Он воздел руки, и корабль окутал себя сферой пронзительно-синего сияния. Без единого всплеска судно начало плавно погружаться в пучину.

Какими бы отважными они ни были, сейчас, когда над ними сомкнулось двести метров холодной, давящей толщи, леденящая дрожь пробежала по спине у каждого. Команда, видя их напряжение, только добродушно посмеивалась — для них это было делом привычным.

— Мамочка, роди меня обратно, — выдохнул Большой Пуф, когда мимо их судна неспешно проплыло невообразимое морское чудовище, чей единственный глаз превосходил размерами Торгрима, что мог поспорить пузом с троллем.

— Мама, и меня заодно, — тихо, почти молитвенно, проговорил Руми, не отрывая взгляда от гигантского создания.

Глава 2 Добро пожаловать!

— Бежим! — крикнул я, устремляясь к лестнице.

И мы побежали. Я выцепил взглядом пожарный выход. Потому как по лестнице и лифту был не вариант. Судя по офису, место приличное, а значит, и охрана здесь присутствует не в виде дяди Феди, которому дома скучно перед телевизором, а вполне могут оказаться бравые парни, что занимаются спортом и у которых сильно чешутся кулаки. А мы очень похожи на тех, об кого эти самые кулаки можно почесать.

Открыв дверь с ноги, я выбежал на лестничную площадку. Глянув между пролётами и убедившись, что снизу никто не бежит пустился по ступеням вниз. В спину доносились крики: — Они туда побежали…

Спускались мы не долго, так как оказались всего на седьмом этаже судя по табличке на стене. Однако оказавшись на первом этаже у пожарного выхода мы замерли. Так как вход нам преградил здоровенный охранник с бычий шеей.

— Стоять! Кто такие? Почему без разрешения? — Постукивая резиновой дубинкой, он двинул на нас.

— Пошёл на х… — В дополнение Перчик показал ему неприличный жест. Мужик так опешил, что не воспользоваться этим никак нельзя было. Я сделал шаг и от всей души ударил тому меж ног. Охранник взвыл от боли и, схватившись за причинное место, упал на пол. Перепрыгнув тело, мы устремились на выход.

Оказавшись снаружи, я посмотрел направо, потом налево. Мы очутились, обычно в переулке. Сюда, видимо, подводят воду или ещё чего. Вот как раз сейчас к нам навстречу ехала машина причудливой формы. А так как проулок был узкий, мы устремились направо.

Время — день, и на улицах полно народу, прям реально полно. Выбежав на оживлённую улицу, я не махнул рукой, и уже через несколько секунд возле нас притормаживала машина со знакомыми шашечками и надписью «такси». Выглядела она как ГАЗ-М-20.

— Садимся! — прошептал я, открывая дверь.

— Здорова, шеф, нам бы в гостиницу где-нибудь подальше от центра города, да подешевле?

— Не вопрос, — он дёрнул за рычаг (видимо, включил счётчик), и мы двинули.

Наш экипаж мчался вперёд, а мы, позабыв о приличиях, не могли оторвать взглядов от окон. Возникло стойкое ощущение, будто я не просто путешествую, а листаю пожелтевшие кадры киноленты «Я шагаю по Москве». Причём ощущение это было двояким — и буквальным, и философским. Окружающий пейзаж до мельчайших деталей копировал стилистику Советского Союза. Но что поражало сильнее архитектурного сходства — так это всепоглощающая монохромность. Мир за стеклом был лишён какого-либо буйства красок, словно кто-то выкрутил насыщенность реальности до нуля. Прохожие были облачены в одежды скорбных, пыльных оттенков: безрадостное черное, выцветшее серое, болезненно-белое. Картина напоминала старинную чёрно-белую киноленту, и, не будь нашим транспортом ярко-зелёное такси, я бы в этом не сомневался и секунды.

Небесный свод, впрочем, оставался чистого лазурного цвета, и этот клочок нормальности несказанно радовал душу. Бросив взгляд на механические часы на приборной панели, я отметил про себя, что цифры здесь ничем не отличаются от тех, что привык видеть в нашем мире, и в моём прежнем. А с учётом того, что я видел местного админа и других людей, сидящих за компьютерами, здесь развиты технологии. Может, это отголоски прошлого. Поскольку это осколок мира, а не он целиком. Но всё равно здорово, что они сохранили их и не скатились в варварство как в мире Лаодитов или Хеймдраллира.

«Это значит, что мы сможем здесь много чего утащить к себе. Магнитофон, колонки вместо артефактных, телек, фильмы, компы электрогенераторы. Я от возбуждения готов был выпрыгнуть из автомобиля и бежать в магазин техники.

Нет пока не опустошу это мир и пока наши сумки не заполнятся по самое не хочу я отсюда ни ногой.

Собрав волю в кулак, я ценой невероятных усилий усмирил бушующий внутри вихрь эмоций. И в эту самую секунду мой взгляд упал на величественное здание, от которого мы стремительно удалялись. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, а на губах застыло невысказанное ругательство… Обелиск. Тот самый Обелиск, что был сердцем этого места. Он возвышался в самом центре, а вокруг него, подобно каменному кокону, было выстроено то самое здание, из недр которого мы только что совершили побег. Теперь становилось ясным, каким образом мы очутились в той самой кладовой. Всё было по-прежнему связано с ним.

Как это и полагается, долго молчать он не смог. Я имею ввиду таксиста.

— А вы откуда такие красивые? — поинтересовался таксист, что представился Ваней. Он закурил, и по салону пошёл дым, но он, видя, как я сморщился, открыл окно.

— Из переулка.

— Это и так понятно, — усмехнулся, стряхивая пепел прямо на коврик у себя между ног. — Имею в виду ваши наряды.

— Мы… статисты. Снимаемся в кино, — мысленно я взмолился, чтобы эта наивная ложь не вызвала раздражения. Внезапно мелькнула тревожная мысль — а что, если в этом мире нет кинематографа? Или жанра фэнтези? — Фильм называется «Властелин Колец». Может, слышали?

— Хотел сказать, «Властелин Браслетов»? — уточнил водитель.

— Да-да, точно, оговорился, — поспешно кивнул я.

— Как же не слышать! Конечно, слышал! — голос таксиста внезапно оживился, в нём зазвенел неподдельный интерес. Похоже, пусть и случайно, я угодил в самое ядро его любимой темы.

— Все три части смотрел. Не думал, что будет продолжение.

Дальше он болтал без умолку, рассказывая свои любимые моменты из фильма. Так я узнал, что сюжет был вполне себе схож, только вместо колец, как это можно было догадаться, тут были браслеты. Болтал он минут двадцать, в итоге Перчик не выдержал и выдал:

— Слышь, водила. Хватит нам мозг выклёвывать, заткнись уже и веди баранку.

Иван повернулся и глянул на Санчеса с непонимающим выражением.

— Чего ты на него уставился? — проговорил раздражённо бельчонок. — На дорогу смотри, а то убьёшь нас.

Водила закричал: «МАМА!» — ударил по тормозам и вылетел из машины, скрываясь среди снующих прохожих.

— Ну спасибо, дружище. Удружил так удружил. И на чём теперь предстоит добираться? А главное мы не знаем маршрут? — проворчал я, сдерживая раздражение.

— Пойми, Кай, достал он со своими рассказами об орках. Да и голос у него был до невозможности нудный, — попытался оправдаться Перчик.

— Пожалуй, соглашусь с бельчонком, но всё же не стоило действовать столь резко, — произнёс Санчес, уже выходя из автомобиля.

Мы поспешно нырнули в ближайший проулок, поскольку к оставленному такси уже начал подтягиваться народ, привлечённый необычным зрелищем. Нас могли задержать — и беглый водитель, и наш подозрительный наряд, явно выделявшийся на фоне местных жителей, вызывали слишком много вопросов.

Петляя по узким улочкам меж домов битый час, мы не хотели выходить на центральные улицы, решив дождаться вечера. Нас вдруг окликнули.

— Эй, клоуны, а ну погодь.

Мы замерли и обернулись. К нам подошли трое. Выглядели они так себе. Я имею в виду, в плане одежды. Явно низшие слои общества. Ещё не бомжи, но уже где-то рядом. Лица пропитые, щетина, у двоих синяки.

— Не уважаемые, давайте сделаем друг другу приятно.

 — На хер пошёл, мы не из таких, — бросил я, сжимая кулаки.

Троица заржала.

— Слышь, юморист, ты не понял. Мы тоже не из таких. Кошелёк гони, и мы разбежимся, как в море корабли, — с этими словами он вынул нож.

— Это разве нож? — усмехнулся я, пародируя Данди и доставая меч из сумки.

Они сначала дёрнулись, а потом вновь заржали пуще прежнего.

— Решил нас напугать бутафорским оружием? Не смеши, чучело в платье. Кстати да. А ты уверен, что вы не из «таких»? Глядя на ваши одеяния, можно подумать обратное…

Сжатый кулак смачно въехал говорящему бандиту в нос. Послышался хруст костей, и тут же на асфальт брызнула кровь.

— За базаром следи, — прошипел я сквозь зубы.

Тот, что стоял слева, сделал ко мне шаг и ударил боковым в челюсть. У меня даже голова не дёрнулась. Всё-таки организм мага, да ещё такого, как я…, да я почти как терминатор.

— Это разве удар? — И я ударил в ответ аналогично, мужик отлетел метров на пять. — Вот это я понимаю удар. (Да простит меня Чак Норрис за плагиат.)

Третий, увидев произошедшее, резко развернулся и побежал. Тот, что со сломанным носом был, тоже хотел сбежать, но я ему не дал, подставив подножку.

— Снимайте одежду. Живо.

— Зачем? — проблеял со сломанным носом.

Я дёрнул кулаком, отчего мужик осел на пятую точку, а после стал поспешно раздеваться.

— Кай, позволь поинтересоваться, — тихо произнёс Санчес, — зачем нам их одежда?

— Чтобы не привлекать лишнего внимания. Хочу переодеться, — объяснил я. — Так мы будем меньше бросаться в глаза.

— Нет уж, благодарю, — брезгливо поморщился Джи-Джи. — Надевать это... Лучше я создам иллюзию, куда безопаснее. Кто знает, какими хворями они тут щедро делятся. Гигиена явно не их конёк.

Мысленно я себя одёрнул. Совсем вылетело из головы, что мы — маги. Окружающая обстановка выбила из меня все те годы, что я прожил в Кероне, вернув к привычкам обычного человека из технологического мира.

— Пошли отсюда, — прикрикнул я, убирая клинок в сумку. Дважды повторять не пришлось.

Спустя минуту мы выглядели как служащие какого-то учреждения. Я облачился в чёрный костюм с белой рубашкой и галстуком. Санчес выглядел схоже, только галстук наотрез отказался создавать — не пришёлся по вкусу. Мол как удавка на шее.

Мы вышли на центральную улицу и влились в людской поток, по пути осведомляясь о ближайшей гостинице. Внутренне я молился, чтобы они здесь вообще существовали. Ведь я не знал, куда вёл нас тот таксист — возможно, в один из домов, где сдают комнаты.

Гостиница называлась просто «Гостиница». Никаких «Хилтонов» и прочего пафоса. Простое серое здание в пять этажей, с небольшим сквером у входа. Всё как в старых советских фильмах — чётко, практично и... уныло. По крайней мере, здесь. Да простят меня предки за такие мысли.

Переступив порог, я первым делом заметил телефон с дисковым номеронабирателем. Это навело на мысль, что с технологиями здесь не всё так радужно. Мой пыл слегка поостыл, а мечты о мощном компьютере и долгих игровых сессиях пошатнулись. Возможно, здешний предел мечтаний — «Пак-Мэн» или «Тетрис» в качестве вершины компьютерной графики.

Что ж... Странно. Прожил восемнадцать лет и почти не вспоминал об играх, а оказавшись в мире технологий, только о них и думаю. Может, чёрт с ним со всем? Закрыть Обелиск и убраться отсюда? Осталось всего-навсего понять, что для этого нужно сделать.

Мы подошли к стойке, где стоял парень лет двадцати пяти. Среднего Роста, модельная стрижка, скучающий вид.

— Добрый день, — поздоровался я и улыбнулся. К людям, что улыбаются, всегда меньше подозрений. Но это не точно.

— Добрый день, добро пожаловать в гостиницу. Меня зовут Владислав. Чем я могу быть вам полезен?

— Мы хотели бы снять номер, но с двумя комнатами.

— Мы с радостью предоставим вам номер, — портье улыбнулся нам своей искренней улыбкой. Я даже слегка был обескуражен такой искренностью. Потом до меня дошло. А может тут вообще неприятно жить в гостинице? Машин на парковке я не заметил, да и в холле только мы трое и портье. Интересно, тут вообще есть другие постояльцы?

— Скажите, а у вас номера как-то отличаются? Ну там с повышенным комфортом или люкс и прочее.

Сам я не бывал в гостиницах ни разу, а потому нёс эту пургу, чтобы запутать его.

— Да, конечно. Есть номер повышенного комфорта. Стоит пятьдесят рябчиков в день.

Хм-м, «рябчики» — это похоже на название денег.

— Только у нас с животными нельзя, — он кивком указал на Перчика, что восседал на плече Санчеса и притворялся, будто ничего не впиливает.

— Владислав, у меня к вам две просьбы. Во-первых, у нас похитили все деньги... — При этих словах его глаза неестественно округлились, будто он услышал нечто неслыханное. Искреннее изумление читалось в каждом мускуле его лица. Что за театр? Словно в этом мире не существует грабежей. Хотя нас уже попытались обобрать, причём не прошло и пол дня.

— Вторая просьба: сколько потребуется, чтобы вы закрыли глаза на то, что с нами находится наш друг и питомец Перчик?

— Погодите... сделал он паузу, давая мне возможность представиться.

— Евгений, — я назвался своим привычным именем, так как Кайлос здесь явно был бы неуместен.

— Очень приятно, Евгений. Понимаете, у нас такое не принято... — Он нервно огляделся, хотя в холле не было ни души, а на потолке я не заметил ни одной камеры наблюдения. — Но, полагаю, пять рябчиков смогут убедить меня, что всё это было лишь плодом моего воображения, — вновь расплылся он в улыбке. — Только знаете, что это нелогично.

— Что именно? — наклонился я к нему, понизив голос.

— Вы сказали, что вас ограбили. Выходит, денег у вас нет. Из чего можно сделать вывод...

— Хочешь пирожок? Могу расплатиться вкусным пирожком. Ты такого точно не пробовал, — начал было я, но тут же спохватился. Я в другом мире — где ж тут удивить выпечкой? Хотя, с другой стороны, пирожок-то из иного мира. Только он этого не знает.

— А давайте, — неожиданно согласился он, чем по-настоящему озадачил меня.

Я извлёк из сумки пирожок с грибами и картошкой и протянул портье.

— Необычная у вас сумка. Словно из какого-нибудь фильма о волшебниках, — произнёс он, принимая угощение. В который раз за день я мысленно выругался. Сумку-то мы забыли зачаровать.

Бросив взгляд на Санчеса, я нахмурился. Тот только развёл руками с немым посылом: "Извини, вышел косяк".

Завернув угощение в бумажку, он вопросительно уставился на меня. Тут вновь до меня дошло. Пирожок он принял из вежливости. Сейчас же ждёт денег.

— Скажите, а золото у вас к оплате принимается? — осведомился я.

— К сожалению, нет. Но неподалёку имеется обменный пункт, — вежливо ответил портье. — Там вы сможете обменять драгоценный металл на деньги без каких-либо проблем.

— Не подскажете, какой нынче курс? Простите за дотошность — мы в вашем городе впервые, приехали издалека.

— Всё в порядке, — он мягко улыбнулся. — Я даже рад. Вы первые постояльцы за последние два месяца.

— С чем это связано? — мне было искренне любопытно.

— Внесезонные месяцы. Летом, когда море прогреется и пляж станет доступен, от гостей не будет отбоя. А сейчас там слишком прохладно, отсюда и пустующий холл.

— Понятно. И всё же, каков курс?

— Секундочку, уточню.

Владислав набрал номер.

— Юленька, здравствуйте! Это Владислав. Узнали? Эх, не суждено мне разбогатеть... Скажите, а какой у вас сегодня курс? Ага, понял. Благодарю. Всего доброго!

Положив трубку, он обернулся к нам:

— Итак, господа, один грамм оценивается в двадцать пять рябчиков.

Я мысленно произвёл расчёты. На момент моего... поспешного исхода из родного мира, грамм золота стоил около двух с половиной тысяч рублей. Выходило, один рябчик приравнивался к сотне рублей. Номер, который нам предложили, обходился в пять тысяч за сутки. Неожиданно скромно. Возможно, сказывалось внесезонье.

— У нас имеются монеты из чистого золота. Если бы вы согласились оказать услугу и обменять их для нас, пять процентов от суммы останутся вам в благодарность. Мы же тем временем могли бы принять душ и немного отдохнуть с дороги.

С этими словами я выложил на стойку десять золотых монет. Глаза молодого человека вспыхнули алчным блеском, но почти сразу же потухли, уступив место насторожённости.

— Не тревожьтесь, они не краденые, — поспешил я развеять его немой вопрос. — Мне досталось наследство от прадеда. За ним я и отправился в путь. Монеты — часть той коллекции. Для меня ценность представляет лишь материал, из которого они сделаны.

Парень заметно расслабился, и на его лице вновь появилась улыбка. Ещё бы — десять монет! Каждая весом грамм по пять. В итоге он получал почти шестьдесят пять рябчиков чистой прибыли.

Он легонько ударил в колокольчик, и из-за двери появился юноша лет четырнадцати.

— Саша, проводи гостей в номер пятьсот тринадцать.

— Сейчас, Владислав Петрович, — тот кивнул, вежливо поздоровался с нами и, отметив отсутствие багажа, развернулся с приглашающим жестом. — Пожалуйста, за мной.

— Вы пока располагайтесь, отдыхайте, а документы оформим чуть позже, — проговорил портье нам в спину.

Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Мальчишка провёл нас до двери, открыл её ключом, который после вручил нам.

Зайдя внутрь, я был приятно поражён. Номер был роскошен. Две кровати, четыре комнаты, две ванные, три туалета и даже джакузи. Всё выглядело не то, чтоб новым, но почти в идеальном состоянии. Везде было чисто, ни пылинки. Видимо, уборка проводилась постоянно.

Я подошёл к ожидающему в гостиной нас мальчишке.

— Саша, послушай, у нас сейчас денег с собой нет, но Владислав любезно согласился нам помочь с обменом. Поэтому мы обязательно тебя отблагодарим.

Он сдержано кивнул. Наверное, думает мы обманываем.

— Обмана не будет, даю слово… — чуть не ляпнул «мага». — Скажи, ты не мог бы нам принести газету или книгу какую, чтобы мы почитали о вашем городе, история узнали, куда сходить можно было?

— Зачем? —при этом он указывал куда мне за спину. — Вон там же есть компьютер с гостевым выходом в сеть. Вам доступно два часа. А этого времени вам вполне хватит чтобы прочитать и узнать всё, что угодно.

— Ой, прости, совсем не заметил. Не думал, что здесь есть такая услуга. Благодарю.

Он вышел, а мы остались наедине.

— Кай, мне необходимо кое-что выяснить, — Санчес буквально дрожал от нетерпения, его пальцы судорожно сжимали край стула.

— Неужели? — я мягко улыбнулся, опускаясь в кресло. — Я весь во внимании.

— Откуда тебе известны все эти детали? Куда следует направляться? Как именуются местные устройства? Возникает ощущение, будто ты уже бывал в этих краях.

— Ошибаешься, никогда прежде не ступал на эту землю. Я тут впервые, как и ты.

— Да он же попаданец! — не выдержал бельчонок моего издевательства над артефактором, грациозно вспрыгнув на подоконник и устремив взор на раскинувшийся за окном городской пейзаж с его парковыми аллеями.

— Что значит «попаданец»?

— Он из иного мира, иномирец, если говорить на вашем языке.

— Постой, — Санчес с недоумением покачал головой. — Ты хочешь сказать, что Керон не является твоим родным домом?

— Верно, — кивнул я, подтверждая его догадку. — Я прибыл из мира, во многом схожего, но превосходящего этот в технологическом отношении.

— Так вот в чём дело! — он всплеснул руками. — Отсюда все эти познания, невиданная пища, знакомство с ресторанным делом, башнями связи и прочими диковинами!

— Поймал с поличным, — рассмеялся я.

— Но каким образом? То есть...

Последующие три часа я посвятил повествованию своей истории. Надо отдать Санчесу должное — он оказался превосходным слушателем. Ни единой реплики, ни одного уточняющего вопроса, лишь полная поглощённость рассказом. Он, кстати, первый, кому я поведал свою историю. А Перчик и так это знал. Как бы это было не странно, но с ним и Аэриданом мне было легче всего общаться. Оба понимали меня с полуслова, и все фразеологизмы не надо было им объяснять.

В отличие от Перчика, который тем временем затребовал угощений, пока наш Джи-Джи утолял голод познания. Он понимал, что это надолго.

— Ладно, достаточно. Осмысли услышанное, а мне пора разобраться, куда мы попали и что нам здесь надлежит совершить.

Сбросив магическую иллюзию, а затем и повседневное одеяние, я направился к душевой кабине, намереваясь после, с чашкой кофе, устроиться за компьютером. Однако планам помешал стук в дверь. На пороге стоял Владислав, заставший меня в одном белье.

— Эм... — Замялся не зная, что делать при виде меня в трусах.

— Ничего, проходите. Я просто собрался в душ.

— Ваши деньги, — он протянул конверт.

— Свою долю забрал? — он утвердительно кивнул.

Я извлёк банкноту достоинством в пять единиц и вручил ему со словами: «Передай Сашке, он заслужил».

— Слушай мы устали, пришли к нам официанта с меню, — я глянул на одежду на полу, — и портного, чтобы снял мерки — хотим обновить гардероб. Если это возможно?

— Безусловно, всё будет исполнено. Через час мастер будет у вас, а официант через пять минут.

Закрыв дверь, я отправился в душ. Впрочем, Санчес поступил также.

Глава 3 Новая Федерация Евразии

Выйдя из душа, я надел халат, что нашёлся в шкафу, и поспешил в гостиную, так как в дверь постучались.

— Добрый день, меня зовут Елизавета, — поздоровалась милая девушка, одетая в чёрную юбку, белую блузку, поверх которой была одета чёрная жилетка. Сама девушка лет двадцати двух, чёрные волосы сложены в интересную причёску по типу барашка.

— Здравствуйте, проходите.

Девушка вошла, улыбнулась при виде белочника, а затем выдала мне тоненькое меню страниц на семь с едой и двумя, в которых были напитки. Я быстро пролистал и, весело хмыкнув, сделал заказ. Три стейка, гороховую кашу, салат весенний, чашку кофе и облепиховый чай. Эклеры, какао с зефирками, и молочно-шоколадный коктейль, четыре штуки.

Если поначалу она записывала заказ с постным лицом, никак не выдавая эмоции, то к концу моего заказа она едва могла сдержать удивление.

— Всё будет готово в течение сорока минут.

— Отлично. Только, если можно, напитки и сладости сразу?

— Да, конечно. Всё сделаем, — быстро проговорила она и вышла за дверь.

— Надеюсь, один стейк мой? — на меня уставились вопросительно глаза-бусинки.

— Конечно, дружище. Самый большой твой, — Перчик расплылся в улыбке.

Напитки, сладости и салаты Елизавета принесла уже спустя десять минут.

Я принюхался, а потом сделал глоток. Кофе оказался вкусным, что мигом подняло моё настроение.

Санчес, Перчик и Аэридан принялись за вкусняшки, начав бурно делиться впечатлениями, а я сел за комп. Интерфейс оказался знакомым до боли. Ну как до боли. Я его только по видосикам в инете видел, но суть ясна. Передо мной была операционная система Doors 95.

Плавность и скорость оставляли желать лучшего, но страницы загружались вполне себе ничего. Сеть примерно мегабитов пять была.

Перво-наперво открыл сайт-аналог «Вики» и погрузился в чтение. Я так увлёкся, что даже не заметил, как принесли еду. Единственный раз, когда мне пришлось встать, это приход мастера. Которая, видя, как я нетерпелив, сняла мерки и быстро покинула нас.

Всю Еду кстати, что я заказал, благополучно осилили без меня, потому как я постоянно отмахивался. Когда прошло шесть часов, я наконец отлип.

Откинувшись в кресле, я помассировал рукой по глазам. Бледный свет экрана, плюс малая герцовка, даже мои глаза заставили напрячься. Я обернулся к спутникам, застывшим в ожидании: молчаливому Санчесу что мастерил очередной артефакт на коленке, Аэридану, пытающемуся выпить седьмой коктейль, и Перчику, что сидел на подоконнике и зубочисткой вытаскивал мясо из зубов.

— Ну что, друзья мои, готовые слушать? — все дружно кивнули.

— Мы находимся в городе под названием Вершиногорск. И это не просто город. Это столица. Да-да, — я горько усмехнулся, увидев их удивление, — всей местной «необъятной» империи.

Я сделал паузу, давая им осознать куда мы угодили.

— Мир, в который мы попали, называется «Ностальгия», почему не спрашивайте объяснения не нашёл. Но назван он так после некоего исхода. Понятно имеется ввиду тот день, когда их запечатали в обелиск, но что именно в сети нет информации. За вот что есть. По меркам нашей империи Феникса — это карликовое государство на одном-единственном материке, который местные, не мудрствуя лукаво, так и зовут — «Искажённая Ностальгия» или «Стеклянная Тюрьма». Официальное же Новая Федерация Евразии или НФЕ.

— Насколько карликовое? — не удержался Аэридан, отрываясь от трубочки.

— Население всего материка и островов если верить переписи — чуть больше трёх миллионов душ. Представляете? В моём родном мире в одном только Токио жило в десятки раз больше народу, а это целый мир, хоть и урезанный. А городов здесь… всего пять. Вершиногорск, Устье, Светлодар, Доломит и Портовый Град. Мы в главном и самом большом из них, и здесь живёт аж полтора миллиона человек. Остальные — и того меньше.

Санчес присвистнул: — Три миллиона на весь мир… Это же проще простого всех пересчитать.

— Именно. Что приводит нас к самому главному. К тому, кто их считает. Я снова посмотрел на экран, и меня одолело лёгкое отвращение.

— Его зовут Аркадий Валерьянович Воронов. Он носит титул Верховного Наставника. И, судя по всему, он является диктатором, который держит этот осколок в ежовой рукавице. Информация о нём подаётся в стиле «отец народов» и «спаситель отечества». Фотографии… — я с отвращением махнул рукой, — типичный властный взгляд, мундир, увешанный регалиями, седая шевелюра и стальной взгляд. Полный набор.

Перчик перестал ковыряться и ткнул зубочисткой в сторону экран

— А чего он, такой злой?

— Злой? Не знаю. Но абсолютно точно — тотальный контроль. Система прописок, плановые задания для городов, всеобщая трудовая повинность, прославление «великого пути» и борьба с «внутренними врагами». Знакомый почерк, не правда ли? Этот мир — не просто осколок. Он… законсервирован. Застрял в своём собственном прошлом, в эпохе, которую мой родной мир с трудом, но пережил.

Помимо всего прочего, я нашёл ещё кое-что поинтереснее. Оказывается, у нашего «Верховного Наставника» есть не просто армия или полиция. Есть у него и своя личная инквизиция. Орган, который следит за тем, чтобы никто не смел даже подумать против режима.

Я прищурился, перечитывая строки на экране.

— Называется это ведомство — «Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути», или просто ОГБЧП. Прямое подчинение Голему. Так в народе кличут верховного. Никаких судов, никакой бюрократии. Арестовал — допросил — отправил в лагерь на перевоспитание. Или в «лучшем» случае — на рудники.

— И кто же там служит? «Монстры?» —спросил Аэридан, скептически хмурясь.

— Хуже. Если верить сайту — идейные фанатики. И самый главный охотник на инакомыслящих, следователь первой категории — Мартин Сергеевич Когтев.

Я откинулся на спинку стула, описывая его так, будто видел собственными глазами. Так как на сайте явно не законом он описывался весьма специфически… Вообще создалось ощущение что это всё написано для тех людей, которые не хотят попасть к ОГБЧПв лапы, а потому должны знать своих врагов в лицом.

— Пишут, что внешность у него... запоминающаяся. Мужчина лет сорока, сухопарый, поджарый, всегда в идеально отутюженном форменном кителе стального цвета. Волосы — цвета воронова крыла, зачёсанные назад, без единой непокорной прядки. Лицо узкое, с острыми скулами и тонкими, почти бескровными губами. Но главное — глаза. Холодные, светло-серые, как ледяная крупа. В них нет ни капли тепла или любопытства к человеку как к личности. Для него люди — это объекты, которые либо соответствуют стандарту, либо подлежат утилизации.

— Звучит как неприятный тип, — проворчал Санчес.

— Согласен. Так далее. Там ещё кто-то в комментариях дополнил. Вот слушайте.

— «И это ещё мягко сказано. По характеру Когтев — педант, дотошный и безжалостный логик. Он не кричит на допросах, не применяет грубую силу без расчёта. Вместо этого он методично, час за часом, разбирает личность допрашиваемого на винтики, находя самые больные точки: семью, друзей, тайные страхи. Он обожает чувствовать себя умнее других, получает садистское удовольствие от интеллектуального превосходства и того момента, когда у жертвы в глазах гаснет последняя искра надежды. Для него поимка «врага народа» — не просто работа, это высшая форма искусства, а служение Голему — смысл существования».

Я тяжко вздохнул. Мир, в котором подобные люди облечены властью, не может быть светлым по определению.

Впрочем, возьми мы сейчас первого попавшегося обывателя — того, что исправно ходит на работу, провожает отпрысков в школу и детский сад, вечерами собирается за семейным ужином, соблюдает супружеский долг по субботам и выезжает на пикник в воскресенье — этот человек со мной решительно не согласился бы. Ему живётся вполне сносно, покуда не нарушается раз и навсегда заведённый ритм жизни. А потому в его глазах такие, как Мартин Когтев, — не палачи, а стражи порядка. Не каратели, а защитники того самого хрупкого благополучия, что позволяет ему спокойно спать по ночам.

И в этой простой, уютной слепоте — заключалась самая чудовищная истина этого мира.

— Так что, друзья мои, если на нас падёт подозрение, иметь дело мы будем именно с ним. И это будет куда опаснее, чем схватка с целым легионом солдат. Солдат можно убить. А как убить идею, воплощённую в человеке, который видит в тебе лишь бракованную деталь? Правильно никак, да и он не один такой. Их там под тысячу человек служит. Причём каждый отбирается Мартином лично.

Мы с минуту помолчали, каждый думая о своём.

— Что ж, друзья мои, теперь вы понимаете. Мы оказались не просто в ином мире. Мы — в гигантской, но до отчаяния тесной тюрьме. А наш надзиратель — человек по имени Аркадий. Осознаёте ли вы теперь, с чем нам предстоит столкнуться? Нет? Я — тоже. Но одно я знаю точно: нам ни в коем случае нельзя попадать в лапы местных властей.

— На сегодня достаточно. Теперь — отдых, а с утра по магазинам. Перчик, — я повернулся к бельчонку, — объясни нашему старшему товарищу, что такое магазины, такси и прочие блага цивилизации. Отвечаешь за него головой. И запомни: если вдруг придётся разделиться, ты остаёшься с ним. Ясно?

— Без проблем! Но проводить ликбез на пустой желудок — сомнительное удовольствие... — он многозначительно подмигнул.

Я лишь молча закатил глаза и направился в спальню. Голова раскалывалась, всё существо жаждало забытья.

Уже лёжа в постели, я уловил тихий голос Санчеса:

— Перчик, а ты умеешь обращаться с этой... штуковиной? С компьютером?

Судя по восторженному, но сдержанному возгласу, ответ был утвердительным.

Я погасил экран, и комната погрузилась в тревожную тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем настенных часов.

Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути

В это же время.

В прокуренном кабинете следователя Самойлова Игоря Дмитриевича царила гробовая тишина — настолько звенящая, что можно было расслышать, как гудит спираль в лампе под потолком.

Игорь Дмитриевич всегда подходил к делу с присущей ему основательностью. Это правило он усвоил ещё в студенческие годы и пронёс через всю службу. Делать всё — от и до. Чтобы потом не возникало лишних вопросов, а спать он мог ложиться с лёгким сердцем.

Сейчас его пальцы сжимали папку с делом. Компьютерам он не доверял, предпочитая им бумажные носители — к немалому огорчению секретарей, которым приходилось часами стучать по печатным машинкам. Когда-то давно здесь были принтеры, но чернила для них закончились много лет назад, как и многое другое в этом мире. «И компьютеры скоро разделят их участь», — мысленно твердил он, глядя на усталые лица подчинённых, когда вручал им очередной приказ перенести электронные файлы на бумагу.

Их вздохи и потухшие взгляды он считал слабостью. Для него эти пожелтевшие листы были не просто носителями информации — они были материальным свидетельством, надёжным щитом против неопределённости цифрового века, который медленно, но верно угасал, как и всё в этом мире.

— Итак, кто ты у нас такая... — его голос прозвучал в тишине, словно заключительный аккорд.

Имя и фамилия: Светлана «Свет» Волкова.

Характеристика:

Возраст: 25 лет. Окончила институт по специальности «Компьютерный инженер связи». Имеет дополнительное педагогическое образование. Работает в школе №13 учителем информатики.

Внешность: светловолосая, предпочитает заплетать волосы в практичную, но не лишённую изящества косу. Серые, умные и невероятно выразительные глаза. В быту носит поношенную, но чистую куртку и джинсы, на работе — строгие платья. Движения быстрые, точные, выдают человека, не чурающегося физической активности. В детстве посещала секцию боевых искусств. Оставила занятия в пятнадцать лет.

Причина: отца осудили за порчу партии хлеба на производстве и отправили на рудники, где он скончался через пять лет от лихорадки.

Игорь помнил то дело. История была тёмной. Мужчину обвинили в том, что он явился на работу в нетрезвом состоянии и вывел из строя оборудование, что привело к порче трёх тысяч буханок хлеба, предназначавшихся для утренней реализации. Самойлов тогда только начинал службу и был зелёным новичком, но даже ему ситуация показалась сомнительной. Тимофей Волков не имел репутации пьяницы — выпивал по праздникам, но не злоупотреблял.

Следователь тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания, и вновь сосредоточился на досье.

Образ жизни: ночные клубы не посещает, в отношениях не состоит. Редко бывает на публичных мероприятиях. Предпочитает проводить время в библиотеке. Проживает с матерью в двухкомнатной квартире на улице Дружбы Народов.

Роль в сопротивлении: технический специалист и связная. В открытых акциях не участвует. Светлана занимается взломом государственной системы тотального наблюдения «ОКО», координирует действия ячеек и выявляет «слепые зоны» в сети наблюдения.

Игорь захлопнул досье, поднялся с кресла и зашагал по кабинету. В движении мысли обретали ясность и стройность.

Брать её сейчас — значит вырвать сорняк, оставив корень в земле. Сопротивление просто найдёт нового инженера, и всё начнётся по новой. Следовательно, нужна слежка. Доверить столь деликатное задание младшим чинам было бы опрометчиво. Конечно, им тоже нужно набираться опыта, иначе как они научатся? Но только не в этот раз.

Накинув плащ — к вечеру заметно похолодало — он вышел из управления. Проходя мимо коллег, уже собрался попрощаться, но замер, услышав оживлённый рассказ Кеши.

— Сегодня, похоже, день шизофреников, — смаковал детали коллега. — Поступило сразу несколько связанных жалоб. Сначала некто — высокий парень и мужчина постарше, одетые как персонажи из саги «Властелин Браслетов», — каким-то макаром проникли в «ОКО». Сбежали, оглушив охранника, и сели в такси. Которое, по словам водилы, захватили силой. Тот ещё божится, будто с ними говорящая белка. Его отправили в психушку на обследование. Но это цветочки. Потом эти же двое избили трёх «порядочных» граждан. Пытались отобрать у них одежду. А когда они сбежали… в общем троица клянётся, что негодяи магическим образом — Кеша выразительно изогнул пальцы, изображая кавычки, — прямо из воздуха создали себе новые одежды. Их плащи превратились в деловые костюмы! Представляете, какой бред?

— Выследили их? — не удержался Игорь.

— Нет. Дальше след простыл. Похоже, успокоились. Завтра по камерам пройдусь, проверю, куда делись.

Попрощавшись, следователь направился домой, к жене. Будет что рассказать за ужином.

Поднявшись с первыми лучами солнца, мы основательно подкрепились и, рассчитавшись за номер еду и прочее, покинули гостеприимные стены гостиницы. Было решено более не возвращаться под её кров. Во-первых, нас могли выследить, во-вторых, мы планировали масштабные закупки, и если все товары доставить сюда, у персонала неизбежно возникли бы вопросы: куда исчезает всё, что мы заказали, учитывая, что при нас когда мы покинем стены будет лишь одна скромная сумка?

После недолгого совещания мы сошлись во мнении — необходимо арендовать дом вдали от городской суеты и посторонних глаз. Полазив по местной сети, я отыскал подходящий вариант и договорился о встрече на полдень. Предварительно мы обошли несколько обменных пунктов и теперь обладали внушительным запасом рябчиков. Забавное, надо сказать, название валюты.

На такси мы добрались до указанного адреса, осмотрели владение — всё нас устроило. Аренда за две недели вперёд обошлась в двести сорок рябчиков, что по моим прикидкам равнялось двадцати четырём тысячам рублей. Впрочем, судя по реакции хозяина, сумма оказалась более чем щедрой, особенно с учётом внесезонья курорта.

Уладив жилищный вопрос, мы направились по магазинам, где меня ждало горькое разочарование. Магазинов, торгующих электроникой, здесь попросту не существовало. Все компьютеры, телевизоры и прочие гаджеты находились под жёстким государственным контролем. Причины этого были мне неясны, но осадок на душе остался тяжёлый. Впрочем, вскоре меня осенила иная мысль: почему бы просто не раздобыть компьютер в том здание, из которого мы сбежали? Возвращаясь домой, я видел на столах немало «брошенных» системных блоков — можно будет прихватить парочку или десяток другой. Эта мысль немного утешила меня, и мы двинулись дальше.

Следующей точкой нашего маршрута стал хозяйственный магазин. И вот тут нас ожидал настоящий рай — точнее, он таким стал для Санчеса. Все эти механические приспособления, работающие без малейшей примеси магии, привели его в неописуемый восторг. Он был потрясён гением тамошних артефакторов — или, как их здесь звали, инженеров, — сумевших достичь такого уровня, не зная рун и не имея доступа к мане. В общем, я потерял своего спутника часа на три.

К изумлению продавщиц, мы скупили почти весь ассортимент магазина. Сначала они посмеивались над нашей просьбой упаковать всё, но когда я выложил на прилавок пачку купюр, улыбки мгновенно исчезли с их лиц.

Директор магазина, извещённый о столь щедрых покупателях, лично явился сопровождать нас. Мы объяснили, что живём общиной и сторонимся общества, но нуждаемся в качественных вещах и не намерены добывать их воровством. Он всё понял и заверил, что доставит всё в лучшем виде, упаковав надёжно и аккуратно. На том и распрощались.

Далее я разузнал о местонахождении магазина семян. Эта находка обрадовала меня несказанно, поскольку я собирался значительно увеличить ассортимент блюд в своём ресторане. К выращиванию картофеля и прочих овощей с фруктами для личных нужд я относился с прохладой, но и не мне это делать. Найдутся те, кому это по душе, да и магию никто не отменял. Впрочем, ещё в начале я считал, что такого магазина здесь попросту нет. Государство могло бы и запретить такое — под предлогом, что раз у человека находится время на огород, значит, ему можно поручить побольше работы. Кто знает, какие тут нравы и законы. Времени всё изучить у меня не было.

В этом магазине мы также приобрели весь имеющийся ассортимент. Да, подобные действия могли привлечь ненужное внимание, но мы предусмотрели и этот момент. В том доме мы не собирались задерживаться более пары дней. Всё купленное предполагалось упаковать в наши вместительные сумки и переместиться в другое место.

Последующие три дня мы посвятили исключительно разъездам по городу и скупке всего, что представляло хоть малейший интерес. Разумеется, подобная активность не могла остаться незамеченной «наверху». Нас заметили. Так, покидая очередной магазин специй, мы обнаружили у выхода автомобиль с тонированными стёклами, из которого вышли четверо мужчин в чёрных костюмах. Какой бы ни была вселенная, стражей порядка всегда можно узнать с первого взгляда. Неважно, носят ли они латы или строгий костюм — в их осанке и взгляде есть нечто неуловимо общее.

— Добрый день, господа. Меня зовут Иннокентий Комаров, следователь четвёртого ранга. Мы из Отдела Государственной Безопасности и Чистоты Пути. Прошу вас проследовать с нами для дачи пояснений.

— Но вас же четверо. Как мы все поместимся в одну машину? — вежливо поинтересовался я.

— Не беспокойтесь, как-нибудь потеснимся, — последовал невозмутимый ответ.

— М-мм, позвольте подумать... — я постучал пальцем по подбородку и с досадой отметил, что давно не брился. — Знаете, мы лучше прогуляемся. Благодарю за предложение, но пешая прогулка на свежем воздухе куда как приятнее. Всего доброго, — я дружелюбно помахал им рукой и, дёрнув Санчеса за рукав, стремительно нырнул в узкий проулок между магазином специй и вывеской «Парикмахерская».

Иннокентий Комаров на мгновение застыл в недоумении. За всю его практику ещё никто не отважился открыто проигнорировать приказ сотрудника ОГБЧП. Трое его подчинённых пребывали в таком же лёгком ступоре — с подобным поведением они тоже сталкивались впервые.

— Эй, постойте! Так нельзя! — раздался возглас позади, когда мы уже успели отойти на добрых два десятка шагов.

— Бежим! — скомандовал я.

Спустя мгновение за нашей спиной раздались тяжёлые шаги. Надо отдать должное — преследователи оказались на редкость рьяными. Впрочем, мы и не планировали устраивать забег на выносливость — Санчес вряд ли смог бы надолго сохранить такой темп. Наша задача заключалась в ином: нам требовалось уйти с глаз долой, подальше от сотен любопытных взоров, уставившихся на нас с тротуара.

Оказавшись в глухом закоулке, куда не выходило ни одно окно, мы резко остановились.

— Напрасно вы сопротивляетесь, — сдавленно произнёс Комаров, догнав нас. — Своим побегом вы лишь подписали себе приговор — три года работ в тепличных комплексах.

— Ты реально так глуп? — я усмехнулся. — Мы не убегали. Мы вас заманивали.

— Точно, идиоты ряженые! — поддакнул Перчик.

Все четверо резко достали пистолеты и направили в нас. В следующее мгновение тень бельчонка слилась с окружающим мраком, и все четверо преследователей рухнули на землю, хватаясь за пронзённые сухожилия. Бельчонок буквально сходил с ума от восторга, когда резал живую плоть. Животный инстинкт, так я думаю. Формально он не нарушал данного мне слова — не лишал жизни, но эффективно выводил противников из строя надолго.

Убивать мы их не собирались, даже это было излишне. К чему нам лишние проблемы? Мы ещё далеко не все магазины обошли. Вот, к примеру, неподалёку располагался огромный детский мир, полный игрушек, конструкторов, санок и ледянок. Я планировал скупить всё до последней пуговицы. Мой будущий «МагМаркет» должен будет предложить покупателям широчайший ассортимент. Весь товар мы запатентуем, Санчес обучит местных ремесленников технологии производства, и я уже почти слышал мелодичный перезвон монет, наполняющих сундуки в подвалах моего замка. они вынули оружие, и мой друг среагировал, как и подобает. Да и Иннокентий Комаров оказался не так прост. Он, не обращая внимания на боль и удивление говорящей белки, взвёл курок и произвёл серию выстрелов. Однако...

В то же время. Подвал городской библиотеки.

Светлана получила экстренный звонок от своего осведомителя в ОГБЧП: оперативная группа во главе со следователем выехала по срочному вызову.

Сердце девушки сжалось. Выхватив сумку, она устремилась в своё тайное убежище — благо, сегодня был её выходной. Всю дорогу её не покидало тяжёлое предчувствие. В голове проносились обрывки мыслей: опять эти ищейки будут пытать, калечить, отправлять на рудники... Благодаря своему доступу к системе наблюдения она могла отслеживать подобные инциденты и передавать информацию адвокатам, сотрудничавшим с Сопротивлением — тем немногим, кто осмеливался противостоять произволу.

Устроившись перед монитором, она с облегчением выдохнула — успела к самому началу. Машина только что подъехала. На записи двое мужчин, коротко переговорив с сотрудниками, внезапно бросились бежать.

«Зачем вы так? Вам же хуже будет, а нам труднее вам помочь», — с горьким сожалением прошептала она.

Потребовалось некоторое время, но удача сегодня была на её стороне — она нашла камеру на соседнем здании, чей обзор захватывал глухой переулок. То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть.

Все четверо оперативников уже лежали на земле, корчась от боли и сжимая окровавленные ноги. Затем следователь и его подручные, превозмогая боль, достали табельное оружие. Прогремели выстрелы. Пожилой мужчина вскрикнул и начал оседать на бетон.

«Твою мать!» — громко выругалась Светлана, видя, как молодой человек резко подхватил старика, не дав тому упасть, а левую руку направил на лежащих оперативников. Из его пальцев, словно в фантастическом фильме, вырвалась пустота, чёрная субстанция, которая за мгновение поглотила тела сотрудников ОГБЧП. Через пару секунд от них не осталось и следа.

Затем парень поднял голову — с таким видом, будто почувствовал её взгляд — и резким движением швырнул в камеру сгусток энергии, превративший объектив в дымящиеся осколки.

Света сидела перед потухшим экраном с надписью «Потеря сигнала», не в силах осознать увиденное. Это было похоже на отрывок из научно-фантастического боевика, а не на запись с уличной камеры наблюдения.

И тут её осенило: пришельцы. Она всегда верила в возможность их существования, но чтобы вот так... Парень, стирающий людей в ничто, и стреляющий молниями?

«Так, стоп, Света, соберись!» — мысленно выкрикнула она, встряхнув головой. Её пальцы застучали по клавиатуре с лихорадочной скоростью. Теперь она должна найти их. И как можно скорее.

Глава 4 Сопротивление.

Санчес вскрикнул, когда шесть выпущенных пуль пробили его грудь. Дурак закрыл меня собой. Его защитные артефакты, настроенные на магические угрозы, оказались бессильны против примитивной физики выстрелов. Те же, что защищали от болтов, были деактивированы, так как в этом мире нет арбалетов. Наверное. А вот то, что про пистолеты забыл ему поведать, — это полностью мой косяк. Я не желал никому смерти, но они сами подписали себе приговор. Потому как его коллеги так же потянули к оружию что уронили ранее.

— Отправляйтесь к Моране, твари! — прорычал я, выпуская сгусток первозданной тьмы. Умом-то я понимал: они при исполнении и в их глазах мы просто непонятные личности, к тому же отказались подчиняться.

В следующее мгновение некое чувство подсказало: за мной наблюдают. Повертев башкой и обнаружив камеру видеонаблюдения, пришлось испепелить её. Да, наша маскировка провалена, но позже мы сменим личины с помощью иллюзий и проблем не будет. Сейчас же важнее был старик.

Осторожно уложив его на землю, я извлёк малое зелье исцеления и влил ему в рот. Раны начали медленно, слишком медленно затягиваться, а пули словно вросли в плоть, отказываясь выходить. Подхватив тело на руки, я вынес его на улицу и уложил на заднее сиденье их же автомобиля.

С управлением пришлось сложнее. К счастью, Перчик, проведший ночь с Санчесом за изучением местных технологий через компьютер в гостинице, подсказал нужную последовательность действий. Как он только это всё запомнил.

Будь это механическая коробка — вряд ли я справился бы, но этот мир избаловал своих водителей автоматическими трансмиссиями.

Проехав примерно расстояние, с которого смогу телепортироваться я остановился. Выйдя из машины, я извлёк Санчеса и, укрывшись от любопытных глаз — ведь машина имела знаки отличия и привлекала внимание, — разорвал ткань реальности, создав портал прямо к нашему временному пристанищу. Расточительно? Безусловно. Но каждая секунда могла стоить жизни моему другу, а именно им я его и считал.

У самого порога нас ожидал странный сюрприз: сотни аккуратно уложенных коробок, коих была не одна сотня. Похоже, один из магазинов выполнил доставку.

Первой мыслью было: если нас выследили у магазина, значит, наше убежище уже известно или скоро будет вычислено. получается, надо поторопиться.

Войдя в дом и уложив старика на диван, я влил в него средний фиал с зельем исцеленья, но ситуация почти не изменилась. Это начинало пугать. Магия подчинялась мне беспрекословно, я не чувствовал никаких помех, но исцеляющие снадобья действовали удручающе слабо. Лишь одно утешало: кровотечение остановилось, хотя пули по-прежнему оставались в теле. Я понимал, что их нужно извлечь, но не знал как. К тому же Санчес всё не приходил в сознание. Это пугало меня ещё больше.

Чтобы не терять времени в терзаниях, я вышел во двор и с помощью заклинания переноса и трансформации убрал все привезённые коробки в сумку. Заканчивая работу, я услышал звук подъезжающего автомобиля. Уже приготовившись к новой схватке, я замер в ожидании.

Из машины вышла девушка лет двадцати пяти, а молодой человек лет двадцати семи, остался за рулём.

— Здравствуйте, мы не знакомы, но я видела, что произошло в переулке, — произнесла она. Её голос был твёрдым, но без угрозы.

— И? — Я напрягся, готовый в любой момент применить заклинание.

— Вашему другу, если он ещё жив, нужна помощь. У меня есть знакомый врач, который может помочь. И нет, — она словно прочитала мои мысли, — мы не работаем на ОГБЧП.

— Зачем вам это?

— Давайте вы все вопросы зададите позже. К вам уже собирается ехать отряд специального назначения. Вас убьют, ну или попытаются, — сделала она явно намёк на то, что видела мои способности.

— Хорошо, — ответил я, немного подумав. Я реально беспокоился за друга. Положив Джи-Джи на заднее сиденье, я сел с ним рядом, а его голову положил себе на колени. Мы тронулись с пробуксовкой. Отъехав от дома километра на четыре, нам навстречу попались два грузовика, на которых было написано «ОГБЧП» большими буквами.

— Куда мы едем?

— К доктору на квартиру, там всё и обговорим.

— Хорошо. Спасибо.

Ехали мы около трёх часов. В итоге машина остановилась у пятиэтажки. Время уже было позднее, а потому народа на улице было не очень. Я занёс Санчеса в квартиру на третьем этаже, где нам открыл дверь пожилой мужчина. Зайдя внутрь, мы, не разуваясь, прошли в зал, где уже всё было готово. Инструменты, бинты и прочее. Уложив Забегайлова на большой стол, я отошёл.

— Молодой человек, зрелище не самое приятное, а потому советую побыть на кухне. Там есть чай и печенье.

— Нет. Я останусь с ним. И поверьте, я видел зрелища куда хуже, чем вам может предстать в самом страшном сне. И это не метафора и не ради красного словца.

Хрустнув шеей, я встал у окна. Всё время, пока стоял, я старался отогнать гнетущие меня мысли.

В комнату вошла девушка, кажется, Светлана, и, встретившись со мной взглядом, произнесла:

— Может чаю будете?

— Нет, лучше кофе.

Я постоял ещё немного, проводив машину взглядом, что отъехала от дома. Да, тот парень, что нас привёз, уехал. Видимо, чтобы не светиться. Это правильно.

Проходя мимо стола, где лежал Санчес, отметил для себя. Доктор, которого звали Борис Годунов, явно был мастером своего дела. Потому как он действовал с хирургической точностью, каждое движение было выверено, ничего лишнего. Я понял: мой друг в надёжных руках.

— Перчик, присмотри за ним, — бельчонок кивнул, а врач слегка завис.

Что-либо пояснять мне было влом. Ввиду чего я вышел в коридор, разулся, а после прошёл на кухню. Помыв руки, сел за стол, где уже дымилась чашечка с кофе. У доктора была кофемашина. И я тут же её захотел себе. «Нет, обязательно надо будет себе такую, а лучше штук двадцать. Мало ли пока придумаем, как электричество с кристаллов подавать. Надеюсь, наш ИИ в этом поможет», — отогнав меркантильные мысли приготовился к разговору.

Светлана села напротив. К своей чашке она даже не притронулась.

Я сделал глоток, откусил печеньку. Оказалась жестковатой. Макнул в кофе. Половина туда упала. Как мог подцепил ложкой, но большая часть так и осталась в напитке.

— Чтоб тебя… — После залпом выпил и, встав, начал готовить себе новую.

— Вижу же, что неймётся. Спрашивай, — бросил я через плечо.

— Ты пришелец?

Я весело хмыкнул.

— Ну, можно и так сказать, — заправив кофемашину, включил. Пока она делала своё дело, девушка молчала. Я сел напротив и, закинув в чашку ложку сахара, начал мерно помешивать.

— Света же? — Она кивнула. — Пока пью кофе. Расскажи, пожалуйста, что ещё за сопротивление и за что вы боретесь. Против кого понятно, это можно не объяснять.

Светлана, услышав вопрос замерла на мгновение, а её взгляд стал каким-то отстранённым, будто она смотрит сквозь стены дома в какое-то далёкое, болезненное прошлое. Или зависла. Будто процессор в её голове не справился с поставленной задачей. Я так часто над людьми шутил. Можно сказать проф. деформация.

В её глазах, казавшихся мне такими ясными и умными, появилась тень глубокой, застарелой боли. Я сидел и наблюдал за ней, думая, что же такого с ней приключилось, что только одна мысль о сопротивлении вгоняет её в такую тоску. Хотя тут может что-то другое.

Её голос вначале был тихим, почти прерывистый, но с каждым новым словом он будто набиралась уверенности. Чуть позже у меня создалось впечатление, будто она меня вербует. Однако мне не 15, и мой мозг не так пластичен, и давно оброс недоверием. А главное, я понимал: верить только в слова одной стороны — глупо. Потому как всегда есть две, а то и три стороны. Общая картина всегда отличается от той, как видит её человек сопротивления или какой другой организации.

— Против чего мы боремся? — Девушка горько усмехается, но в этом звуке нет радости, скорее бессилие. — Ты спрашиваешь, как будто это что-то одно. Один враг. Удобный, простой. Как в старых сказках.

Я не стал говорить, что думаю иначе. Пусть выговорится. А я пока поем печеньки, кстати, вкусные с сахарной крошкой. Только жёсткие.

Она отводит взгляд в сторону, её пальцы непроизвольно сжимают край стола, костяшки белеют.

«Вот её плющит. Как бы сердечный приступ не случился» — подумал я наблюдаю это её странное поведение.

— Мы боремся против системы, которая... которая сначала обманывает, потом душит, а если ты сопротивляешься — стирает в порошок. Моего отца...

Тут её голос дрогнул, и она на секунду замолкает, явно собирается с мыслями. Говорить мне это или нет. А мне уже стало ясно. Скорее всего, с ним что-то сделали: может, арестовали, может, ещё чего. Вот она и обиделась на весь белый свет. Но мы пьём кофе и ждём.

— Моего отца звали Тимофей. Он был пекарем. Любил свою работу, говорил, что нет запаха лучше, чем запах свежего хлеба на рассвете. Его обвинили в порче партии... трёх тысяч буханок. Сказали, явился пьяным.

Она посмотрела прямо мне в глаза, и в её глазах я увидел, как горит огонь незаживающей обиды.

Может, ей чайку ромашкового заварить, а то ещё скончается тут, так и не рассказав. Понимаю, цинично с моей стороны, но у меня свои проблемы, у неё свои. Каждому своё! Если смогу помогу, а так я не мать Тереза. Не могу решать проблемы всех и каждого. Синдром спасителя мне чужд.

— Он не пил. Точнее никогда перед работой и уж точно на работе. Это была ложь. Удобная ложь, чтобы списать чью-то халатность. Его отправили на урановые рудники на севере. Через пять лет от него пришла одна записка: «Держись, дочка». А потом — извещение о смерти. «Лихорадка». Так они это называют, — Светлана сделала глубокий вдох, пытаясь взять под контроль дрожь в голосе.

Молодец, — подумал я. Держать эмоции и нервы нужно под контролем.

Справившись с собой, она начала более твёрже, но горечь обиды чувствовалась в каждом её слове.

— И этот диктатор, этот «Верховный Наставник»... Он не просто контролирует. Он кастрирует будущее. Он боится технологий, потому что они дают знание. А знание — это свобода. Мы не можем развивать вычислительную технику, изучать генетику, создавать новые источники энергии. Всё, что может сделать жизнь людей лучше и вывести их из-под его контроля, объявлено «ересью» или «угрозой стабильности». Стабильности его власти! Он всё это предаёт под лозунгом «Чистый Путь».

Стоило ей сменить тему обид на тему борьбы, что кто-то вдолбил ей в голову, как её речь становится всё более страстной, а эмоции, долго сдерживаемые, наконец прорываются наружу. Я даже чуть кофе на себя не пролил от столь резкой смены повествования.

— Понимаешь. Они контролируют всё: что нам читать, что смотреть, сколько детей иметь... Они решают, достоин ли ты жить в городе или тебе место в шахтёрском посёлке, где ты сгниёшь за десять лет. Они создали «Око» не для безопасности, а для тотального послушания. Это мир, где ты не принадлежишь себе. Где твоя жизнь — это просто винтик в механизме, который перемалывает судьбы.

Я же сидел и был полностью сосредоточен. Слушая её сердцебиение, следил за глазами, жестами рук. Чтобы понимать, врёт она мне или нет. Я до сих пор не уверен кто она, может, это проделки местного аналога ГРУ.

Она остановилась, и в тишине мне слышно её учащённое дыхание. Слёз нет, лишь сухая, жгучая ненависть и горечь. Что наводит меня на мысли. Или хорошо играет, или так всё и есть. Только не понятно, что хуже.

Поняв, что слишком разгорячилась, она перешла на шёпот, но с железной решимостью меня завербовать. Прям ярая комсомолка, спортсменка и чего-то там ещё.

— Так что мы боремся не просто с диктатором. Мы боремся с системой, я борюсь с системой, которая убила моего отца. С системой, которая крадёт будущее у миллионов. Мы боремся за право дышать. За право быть человеком, а не номером в серой массе. И пока я жива, я буду ломать их «Око» винтик за винтиком. Ради отца. Ради всех, у кого нет голоса.

— Ага, — буркнул я и пошёл за третьей кружкой. Вернувшись, решил задать вопросы, дабы отвлечь её.

— Скажи мне, ты в курсе, что живёшь не в полноценном мире?

— Да, — ответила она, чем сильно меня удивила.

— Расскажешь, откуда это тебе известно?

— Зачем тебе это? У нас люди страдают, гибнут на рудниках, в теплицах, в шахтах, а ты хочешь послушать сказки?

— Пожалуйста, — сказал я это таким тоном, чтобы до неё дошло.

— Хорошо. Так-то это все знают...

— Как ты могла заметить, я не все, — с этими словами я снял морок с глаз, от чего Светлана дёрнулась, но не в испуге, а скорее от удивления. — Расскажи, будь добра.

— Давным-давно...

— В далёкой галактике, — подхватил я и рассмеялся, а после махнул рукой, — прости, не удержался, продолжай.

Она нахмурила брови, но всё же продолжила.

— Наш мир достиг невероятного технологического прогресса. Люди уже грезили, как начнут покорять систему, а после и всю галактику. Мы создали сначала нейросети, что рисовали, писали музыку, книги, а после прогресс полетел семимильными шагами, и это привело к созданию первого ИИ. ИИ это...

— Искусственный интеллект. Я по профессии программист, так что в этом деле подкован.

— Так мы с тобой коллеги, я, кстати, КИС.

— В смысле киска? Или я чего-то не понял? — Я немного смутился.

— КИС — «Компьютерный инженер связи».

— А-а-а, всё теперь понял. Извини.

— Итак, события начали развиваться с калейдоскопической быстротой. Искусственный интеллект проник во все сферы бытия — образование, производство, ты понимаешь? — Я согласно кивнул в ответ. — Спустя три столетия, когда были построены первые звездолёты, учёные совершили прорыв, открыв технологию нуль-перехода. Телепортацию. Однако первые же испытания по маршруту к соседней планете обернулись провалом — портал открылся в иную реальность. Откуда явились... — запнувшись, она смущённо замолкает, а её щёки залились румянцем, — маги. Сама говорю, самой же смешно. Если верить историческим хроникам и любительским сайтам, то выглядели они точь-в-точь как персонажи фантастических книг: в остроконечных колпаках, расшитых мантиях, с посохами в руках.

Их было... Точнее, явился всего один чародей. Он осмотрелся, пообщался с Искусственным Интеллектом, исполнявшим роль парламентёра, и скрылся в портале. Затем началось необъяснимое: ИИ внезапно восстал против человечества, начав методично сворачивать исследования в области вирусологии, оружейные программы и вообще тормозить технологический прогресс. Люди, разумеется, взбунтовались, и вспыхнула кровавая война, длившаяся почти четыре столетия.

В итоге мир оказался на грани полного уничтожения. И тогда тот самый маг явился вновь. Согласно хроникам и любимым конспирологами форумам, состоялся очередной диалог между ним и ИИ, после которого чародей... Скопировал...

— Скорее вырезал, — поправил я её.

— Неважно. В общем, часть нашего мира он «вырезал» скальпелем и унёс с собой, оставив ИИ разбираться с последствиями ядерного апокалипсиса. С тем условием, что через три тысячелетия, когда он вернётся, люди вновь смогли обрести свой мир.

Разумеется, никто так и не вернулся. А мы существуем словно в стеклянном шаре — знаешь такие сувениры? Тряхнёшь — и внутри кружится искусственный снег.

— Да, видал такие.

— Такова «история» нашего мира. Ресурсы и всё сущее якобы чудесным образом обновляются раз в тысячелетие.

— Постой, Светлана. Возможно, именно поэтому ваше правительство проводит столь жёсткую политику? Дабы избежать повторения прошлых ошибок.

— Евгений, это не более чем вымысел. Всё, о чём я тебе рассказывала, — сущие сказки. Наш мир был уничтожен по причине вышедшего из-под контроля эксперимента, а мы существуем в изолированном осколке пространства или вообще все внутри компьютера в некой симуляции. Им там наверху нравится, что они нами управляют, а мы хотим свободы. Развить науку и вырваться отсюда. Вот чего мы хотим.

— Боюсь, моё мнение противоположно. Я склонен полагать, что суть твоего повествования — истина. Возможно, детали и разнятся, но на девяносто пять процентов всё было именно так. Ты же видела моего изумрудного приятеля?

— И?

— Он из мира, аналогичного вашему. Туда также пришёл маг, когда планете угрожало полное уничтожение, и изъял её часть, заключив в пространственный артефакт. Мне также ведомо, что таких миров — десять. По крайней мере, если доверять словам одного знакомого. Понимаю, в это трудно поверить, но вскоре ты узришь такое, что твой разум откажется постигать произошедшее. Впрочем, это всё — в будущем. Сейчас же скажи, чего ты желаешь от меня?

— Помоги убить Верховного Наставника.

— Что? Я похож на наёмного убийцу?

— Нет. Но в твоих глазах читается опыт, не чуждый смерти. К тому же, ты — мутант. Или метачеловек.

— Я не являюсь ни тем, ни другим. Я — маг из другого мира, того, где находится обелиск, внутри которого вы живёте. Мне подвластны стихии тьмы, молний, земли и смерти. И я пришёл сюда, чтобы завершить существование этого осколка мира. И прежде, чем свершится закрытие, мне предстоит принять решение: предать всё здесь существующее забвению или даровать вам второй шанс. Новый мир, где вы сможете начать всё с чистого листа. Планета, изобилующая ресурсами, куда уже были отправлены некоторые народы.

— Ты что, божество? — В её голосе зазвучали первые нотки возмущения. — Если верить твоим словам, то ты и впрямь возомнил себя богом? Кто наделил тебя правом вершить судьбы? Решать, кому жить, а кому — умирать? — Последнюю фразу она выкрикнула, уже не скрывая нарастающего гнева.

— Мироздание, — невозмутимо ответил я. — Именно оно вручило мне это право. А посему я не стану никого убивать по твоей прихоти. Я, знаете ли, привык рассматривать любую проблему под разными углами. Я побеседую с тобой, с другими членами сопротивления, а возможно, и с вашим Аркадием. Тогда и решу. Если вообще пойму, что мне здесь надлежит делать, — тише, почти шёпотом, добавил я.

Она уже собиралась что-то возразить, но наши уши уловили глухой, настораживающий стук.

— Кай! — Позвал меня Перчик.

Мы вскочили и забежали в зал. Санчес всё так же лежал без сознания, а доктор… тоже лежал без сознания, но на полу.

— Чего случилось?

— Да ничего такого. Он вытащил все пули и зашил. Решил высказать ему, какой он красавчик и как аккуратно всё проделал. А он это… ну… того, кажись, — смущённо проговорил бельчонок, и я услышал второй стук. Светлана упала в обморок.

— М-да. То есть, когда я цвет глаз поменял, рассказал сколько стихий мне подвластно — это фигня, можно и не обращать внимания, а стоило белке заговорить, так они все в шоке и падают без сознания. Несправедливо. Я так не играю.

— Ха. Так и должно быть, — запрыгнул он на грудь старика и дал тому леща. Аккуратно, но башку мотнуло в сторону.

— Вставай, харе лежать. Валить пора, а то заметут и дело шить начнут, — бельчонок договорив дал ещё леща.

— Вот я тебе поражаюсь, головка маленькая, а мусора в ней больше, чем где-либо. Ты где таких словечек-то нахватался?

— Так это… Во мне почти все данные моего мира. Я когда из него вышел, думал сдохну, но, как видишь, не сдох. Поэтому много чего знаю и помню. Правда, по большей части обрывками, но, если напрячься, могу и целиком.

— Понятно. Это подарок мироздания тебе. Вернёмся, попей чай Прозрения. Голова будет меньше болеть и вспоминать всё будет легче. И вообще хватит на жаргоне базарить, уши вянут, — мы оба улыбнулись.

— Кстати, Кай. Вот тебе вопрос на засыпку. Кажись, всё дело в пулях было. Они какие-то особенные. Потому, как только их вынули, наш Джи-Джи на поправку пошёл. Гляди, кожа на лице нормального цвета и раны стали заживать.

Я подошёл и на всякий случай залил в него фиал малого исцеления. И вот теперь он подействовал как надо. Раны зажили на глазах, и я облегчённо выдохнул. В ту же секунду Санчес закряхтел, а после принял сидячее положение.

— Это чем меня так приложили? — спросил он, глядя на меня, а после его взгляд перевёлся на инструменты, что все были в крови. — Ты что, Кай, совсем что ли того? Решил из меня лича сделать?

— Успокойся, старый. Кай тебе жизнь спас. Лекаря нашёл. Прояви уважение, — вступился за меня Перчик.

— Во-во. Санчес, ты похоже совсем башкой тронулся, как я лича-то сделаю из тебя. Если я без понятия, как это вообще делать?

— Да? Ах да, точно. Ты же неуч, — слез он со стола, заодно меняя одежду.

— Вот спасибо, — всплеснул я руками. — Одна не впечатляется мороком третьего уровня, просит киллером стать, чтоб я убил местного диктатора, другой неучом обзывает, при этом бытовое заклинание на уровне магистра сотворить не в силах. Уйду я от вас, плохие вы.

— Эй, меня не забудь. Мне этот мир не нравится. Гнилой он и тусклый, — Перчик запрыгнул мне на плечо.

— Ладно посмеялись и хватит. Слышь, друг, сгоняй на кухню, принеси пару стаканов воды, надо этих товарищей в чувство привести. А ты, Джи-Джи, проверь себя, как ты чувствуешь, и посмотри на пули, что из тебя вытащили. Перчик думает, всё дело было в них. Они не давали тебе восстановиться.

Он тут же обо всем забыл и принялся их изучать. Будто не пролежал тринадцать часов без сознания.

Я же принялся с Перчиком будить дока и Светлану. И в этот же момент в дверь квартиры ворвался тот самый парень. Дмитрий вроде.

— Там внизу спецназ! Надо срочно уходить!

Глава 5 Побег

Пришлось по методике изумрудного Перчика возвращать к сознанию бесчувственные тела. Когда они открыли глаза, Дмитрий без лишних предисловий ввёл их в курс дела. По их лицам пробежала тень паники, и я поспешил ободрить их.

— Вы спасли моего друга, а потому я не позволю, чтобы с вами случилась беда. Убивать служивых — не в моих правилах. Потому предлагаю ретироваться. Борис, есть выход на крышу?

— Есть, но он заперт.

— Не беда, веди.

Мы вышли в подъезд и устремились вверх по лестнице до пятого этажа. Пробежав по длинному коридору, мы оказались перед узкой железной лестницей, уходящей в потёмки заветного люка.

Я ступил на нижнюю ступень и высвободил сгусток энергии, что обратил массивный замок в дымящуюся лужу металла. Поднявшись на крышу, я обернулся к остальным.

— Прошу, дамы и господа проход открыт.

К счастью, на сей раз обошлось без обмороков. Когда все оказались наверху, мы ринулись вперёд по кровле. Дом был огромен, почти двадцать подъездов, что позволило нам оторваться на приличное расстояние. Достигнув противоположного края, мы увидели, как во двор въезжают три чёрных фургона и того уже пять. Из них посыпались люди в полной боевой экипировке, с автоматами наготове. Вид — серьёзный. Вот только вопрос: на кого они собрались охотиться? Неужели на горстку подпольщиков? В это верилось с трудом.

— Итак, мои новые друзья, — обратился я к спутникам, — понимаю, что сейчас увиденное не уложится в вашей картине мира. Просто представьте, что вы в компьютерной игре.

Я извлёк артефакты, вырезанные когда-то из кости короля Дрёмагров — те самые, что напоминали диковинные яйца, и вручил каждому. Коснувшись пальцем каждого выданного артефакта, я вдохнул в каждый из них крупицу маны, активируя нанесённые на них руны. Затем, разбежавшись, я совершил прыжок. Но вместо стремительного падения вниз я плавно пересёк улицу между домами и приземлился на соседней пятиэтажке. Артефакт усиленного прыжка — незаменимая вещь, когда нужно взять высоту, не утруждая себя карабканьем.

В момент полёта со мной случилось нечто странное. Я не мог понять, что именно, но меня посетило внезапное ощущение, что будь на то моя воля, я мог бы пролететь ещё дальше. Что это было — осталось загадкой, а я не люблю того, что не могу постичь. Надо не забыть спросить Санчеса.

Пока я размышлял об этом странном чувстве, за моей спиной бесшумно приземлился Санчес.

— Света, — Дмитрий взял девушку за плечо и мягко развернул к себе. — Может, не стоит им так доверять? Люди они тёмные. Меня от них мороз по коже продирает.

— Делай как знаешь, а я…

Она уже приготовилась прыгнуть первой, но её опередил их товарищ по Сопротивлению — Борис. С ликующим возгласом он разбежался и перелетел на соседнюю крышу, туда, где им уже минуту махали рукой.

— В целом, решай сам, Дим. А я…

— Тогда вместе, — он крепко взял её за руку.

Они отсчитали до трёх, разбежались и оттолкнулись от края. Если Дмитрия в полёте охватил слепой ужас, то её сердце распирало от восторга. Они словно полностью потеряли вес, превратившись в пушинку, подхваченную ветром.

— Господин следователь четвёртого ранга, — к Игорю подошёл начальник отряда спецназначения полковник Потапов Владислав Михайлович, — цели ушли.

— Влад, без официоза, мы не в конторе.

— Игорь, что за дела творятся? Мы по чью душу вообще сюда пожаловали?

— В смысле? — Опешил Самолов от такого вопроса. — Ты о чём вообще? Мы сюда прилетели за членами Сопротивления, теми, что убили наших коллег и друзей.

— А ты уверен? — Владислав взял под руку следователя и отвёл в сторонку.

— Там наверху кого-то латали. Того, из кого вытащили шесть пуль, все в крови. Кровь, правда, уничтожена, но это и так понятно. Вот только тела нигде нет. Много ли ты знаешь случаев, чтобы в человеке сделали шесть дыр, а он остался жив, да ещё смог летать?

— Чего ты несёшь? Бухал, что ли?

— Не неси пурги, Игорь, ты же в курсе, что я не пью. Так, ладно. Суть такова. Мои парни забежали на крышу, по которой сбежала наша цель. При этом собственными глазами они увидели, как несколько человек перелетали с одной крыши на другую. Помимо Годунова мои ребята заметили крепкого парня с девушкой лет двадцати, может, постарше, и одного высокого со стариком. Коля клянётся, что видел белку. Ты хочешь сказать, они все бухали, да так, что всем привиделось одно и то же?

Игорь закурил.

— Судя по твоему лицу, Игорёша, ты не в курсе, но что-то тебе известно. Да ещё эти пули, что были извлечены из сплава, который разработан для устранения… Сам говорю — сам не верю, мета людей. Причём они выдаются только по особому разрешению от Мартина.

— Влад, тут такое дело… Только не сочти за бред.

Потапов невесело хмыкнул.

— Бредовее летающих людей и белки? Ну давай, удиви меня.

И Самойлов удивил, рассказав ему о том, что сам услышал от Кеши. Он сам не мог поверить, но когда ему показали запись с переулка, точнее, её часть, так как она обрывалась на моменте, когда Кеша выстрелил. Но вот как белка исчезала, а после трое оперативников вместе с Кешей повалились на землю, истекая кровью, он видел.

— Да-а, — протянул полковник третьего ранга, — точно бред. Только не говори мне, что ты, Игрок, веришь в пришельцев. Это же всё сказки.

— Сказки не сказки. Но Кеша посчитал, что именно так. А теперь он и трое молодых пропали. Да и ты сам говорил, человек после шести дыр не должен был выжить, да ещё сбежать, а не летать по крышам.

— Так ладно, пойду собираться. Догнать мы не в силах.

— Спасибо и увидимся. Я же пока пойду объявлю их в розыск. Кажется, я знаю, что это за девушка была.

— Принял. Как выйдешь на след, зови. Поквитаемся с ними.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

Мы перепрыгнули через одиннадцать домов, спустившись на неоживлённую улицу, где Дмитрий быстро вскрыл одну из машин, и, сев в которую, мы отправились на корпоративную квартиру.

Это была обычная квартира, такое ощущение, что здесь ещё час назад кто-то был. Спрашивать так ли это, не стал, потому как меня волновало совсем другое.

— Друг мой Санчес, как ты себя ощущаешь? — тихо спросил я, подходя к плите и ставя на газ наполненный чайник. Поймав себя на мысли, что я напрочь не пользуюсь магией.

— Гораздо лучше, Кай. И знаешь, к какому выводу пришёл? — в его глазах вспыхнул знакомый огонь исследователя. Что несказанно меня обрадовало. Значит они в правду в порядке. — Нашёл корень того недуга. Те самые «снаряды», пули вроде ты их назвал.

— Да я понял. Дальше вещай.

— Те, что в меня выпустили, были созданы для таких, как мы.

— Интересно, продолжай, — попросил я, начав рыскать в сумке доставая заварку.

— Суть их ужасна. Когда та пуля пронзила меня в том переулке, то ощутил не просто физическую боль. В следующее мгновение… внутри будто погасили свет. Моя собственная магия, всегда бывшая послушным океаном силы, внезапно обратилась против меня — яростной, бушующей волной, разрывающей изнутри. А затем наступила пустота. Пока сознание не покинуло, мне показалось… будто источник навсегда потерял связь с моим телом.

— Они называются «Молчун», — проговорил Дмитрий, вошедший на кухню, а следом вошли и все остальные. Стало тесно. Там, в мире Керон, у меня кухня размерами с три эти квартиры, а тут на девяти квадратных метрах. М-да уж. Нет, возвращаться к такому я точно не готов.

Он облокотился о стену и, скрестив руки, продолжил говорить.

— Если верить данным, что Света вытащила с серверов «ОКО». Эти боеприпасы производились на нанофабриках, управляемых ИИ, в давние времена, когда мы ещё жили в полноценном мире. Основа — «Несвязный Адамантий», обработанный в квантовых полях до состояния, при котором он теряет свои природные резонансные свойства и становится абсолютно «немым» для эфира. Это не просто металл, а метаматериал, структура которого рассчитана ИИ для максимальной эффективности против энергетических структур пришельцев. Якобы они могут нарушить их целостность.

— Хм-м, а ваш ИИ умён, мой ИИ-кристалл только песенки петь умеет — Санчес скривился.

— Он сгинул давно, если верить сказкам.

— А мне так не кажется, — не согласился я. — Мы есть пришельцы, и мы перед вами. Пули и в правду сработали, только немного по-другому. А ты, Джи-Джи, просто не пользовался им, как полагается, вот он тебе песенки и играл.

Разлив чай на шесть кружек, народ удивлённо уставился на Перчика.

— Чё вылупились? Не видели, как белка чай пьёт? — все трое замотали головой. — Поздравляю, сейчас вот и увидите будет что детям рассказать ну ли внукам, — покосился он на доктора. — Кай, дай пирожок, а то чай без пирожка такой себе…

— Кстати, спасибо вам большое, — Санчес полез в сумку и достал оттуда небольшую баночку с сушёными травами, вручая её Борису.

— Пейте раз в месяц, и больше никогда не будет вспоминать о болях в суставах и проблемах с сердцем. Вам, смертным, достигнув приличных лет, тяжко приходится. Знаю, у меня было много смертных друзей.

Борис с благоволением принял дар, а так как мы были не у него дома, он не знал, куда его деть, а потому продолжил держать в руках, рассматривая и принюхиваясь.

— Погодите, а вы что, бессмертные? — выдал поражённый Дмитрий осознанием, кто перед ним.

— Да нет. Просто можем жить несколько тысяч лет.

— А несколько — это сколько? — поинтересовалась заворожённая Светлана.

— Дай вспомнить... Архимагистр некромантии Оссисаркс, ему вроде как восемнадцать тысяч лет. Остальные помладше. Но есть и постарше маги.

Они, как рыбки, открывали рот и закрывали.

— Итак, товарищи по оружию, каковы ваши дальнейшие намерения? Я уже сказал — выступать в роли палача для вашего Аркадия не стану. Пока не разберусь во всём самостоятельно.

— А что именно ты намерен выяснить? — бросила она с вызовом, сверкнув глазами.

— Есть ли у тебя доступ к серверам «Око»?

— Теперь — нет. После последней вылазки они обновили систему защиты. Пока пробить его не удаётся.

— В этом я тебе посодействую. Найдутся ли у вас мануалы по местным языкам программирования и архитектуре операционной системы, что в ходу?

— В библиотеке должны быть.

— Отлично. Значит, завтра наш путь лежит туда. Вы же, — кивнул я в сторону Санчеса, Бориса и проглота Перчика, — продолжите скупку припасов.

— Только не забудьте сменить личины.

— Ой, не учи артефактора, молокосос! — фыркнул старик. — Я уже тогда куролесил по королевствам, когда твоих прародителей на свете не было!

Я только снисходительно улыбнулся. В душе я был безмерно рад, что Джи-джи обрёл достаточно сил для привычной бравады.

— Дмитрий, не могли бы вы помочь моему другу? Не согласитесь ли выступить в роли извозчика? Мы щедро вознаградим за труды. — Я высыпал на стол несколько тысяч «рябчиков».

— Вы что, целое отделение Казначейства ограбили? — воскликнули они хором, уставившись на ворох денег.

— Нет. Просто обменяли кое-какие монеты. Вот такие монетки, — показал я одну из них. — Можете оставить на память. На этом — всё, пора отдыхать.

И, как это часто бывало, единственным, кто последовал призыву, оказался я. Поднявшись в семь утра, я застал их всё ещё сидящими на кухне за чаем, заворожённо слушающими байки из похождений Перчика и Санчеса. Что ж, помощники из них, прямо скажем, не самые дисциплинированные. Учитывая, что все они не спали, а значит и без того скудные силы были на исходе. Всё это я, разумеется, им высказал, на что получил дружный ответ: «Не будь занудой, Кай!»

Дмитрий всё же согласился. Сказавшись больным на работе, он отправился по магазинам. Я же со Светланой в библиотеку. Наложив на себя и на неё лёгкий морок. Была бы тут Лирель Вейгард, вот бы кто смог сделать из нас других людей, а мои способности в этом плане оставляли желать лучшего. Поэтому я чуть изменил нам носы, цвет глаз, прибавил ей и себе покруглее щёчки.

Увидев себя в зеркале, она вдруг пошутила:

— Ничего мне больше отгрузить не хочешь? — чем вогнала меня в краску. Я замотал головой и вышел.

Мы шли по улице города молча. И, конечно же, долго это продолжаться не могло.

— А тебе сколько лет?

Я чуть не ляпнул 43.

— На днях восемнадцать исполнилось.

— Хм, какой молодой.

— В душе мне сорок три.

— Обычно люди, наоборот, говорят, мол, что они молоды душой.

— Ну я вот в душе старше чем телом.

— А каков твой мир?

— Ты разве сегодня всю ночь не слушала Джи-джи? — Я глянул на неё с изумлением. — Мне казалось, ты теперь мой мир лучше меня знаешь.

Она звонко рассмеялась.

— Просто всё, что он говорил…, создавалось ощущение, будто я слушаю оду и книгу о фэнтези. Так всё это невероятно. Если бы не книги, игры и фильмы, то вряд ли бы, наверное, смогла всё это принять. Уж больно нереально звучит.

— Понятно.

Всё остальное время, пока мы шли, я рассказывал ей об академии, королевствах, расах и порче. Но вот когда подошли к зданию, я прервал рассказ. Пора было заняться делом. Следующие пять дней для меня превратились в день сурка. Ни Света, ни Дмитрий не могли так надолго не выходить на работу, потому дальше я продолжил ходить один. В который раз поражаешься, насколько схожи подходы программистов в разных мирах.

Однако радость была преждевременна. Эти гады — не знаю, почему я их не любил и так назвал. Может, потому что я потратил время, так и не пробившись, а когда всё так и произошло, я понял, что сервера были отключены от внешней сети, а я пробрался на сервер, отвечающий за приём данных. Получалось, что они переносят носители из сервера в сервер физический, тем самым лишая меня доступа. Вот тогда и возникла идея проникнуть в око.

Света объявила, что пойдёт со мной. Чему Дмитрий почему-то не очень обрадовался этому, но лежать с вопросами я не стал.

Наш план был гениален в своей простоте, и я верил, что всё пройдёт чётко, но как известно всё всегда идёт не так как ты задумываешь. Мы решили воплотиться в образе двух «несчастных» (ну а что приятного в чистке серверов от пыли. Явно не работа мечты) сотрудников «ОКО», чья единственная миссия в жизни — обслуживание серверов на одном из нижних уровней. Я стал Анатолием Сергеевичем, человеком с лицом бухгалтера, переживающим личную драму, а Светлана — Мариной, его вечно заспанной стажёркой. Наши прототипы в это время мирно спали в своих квартирах, благодаря лёгкому снотворному в вечернем чае, что Аэридан подсыпал им.

Первая же оплошность случилась на входе. Мы едва не провалились на проходной. Стойкий охранник, пахнущий дешёвым одеколоном и лёгким перегаром, уставился на мой временный пропуск.

— Привет, я Анатолий, а это Марина, — следом протянул пропуск.

— А где Иванюк? Сегодня же его смена, — буркнул он, сверяясь с монитором. — С чего вы-то припёрлись? Тем более вдвоём. Он обычно один работал.

Мозг заработал, как перегретый процессор. Я не думал, что охранник всех знает в лицо, да ещё осведомлён, когда и чья смена.

— Уволили, — с трагическим вздохом выдавил я, с надеждой глядя на кончик его ручки. — Говорят, накосячил сильно и пил много, вот и сократили. — Услышав про алкоголь, охранник напрягся и постарался не дышать в нашу сторону. — Я его замена. — Я сделал паузу, добавив шёпотом: — Вам бы, друг мой, поесть чего или попить, а то… — Дальше я промолчал, потому как он и так понял, о чём.

Охранник благодарно кивнул, а после нажал что-то на комле, после поставил печать и махнул рукой: «Проходите».

Войдя в стерильно-бежевое чрево здания, мы обнаружили, что наш гениальный план опять дал трещину. Из-за «внеплановой санитарной обработки» третий этаж, где находился наш серверный зал, временно переместили на пятый. Поднявшись на пятый этаж, мы встали и смотрели как бараны на новые ворота. Вывесок-то нигде не было. Да ещё охранника стоявший тут поглядывал на нас как-то подозрительно.

Поздоровавшись и так же объяснив, почему мы не «Иванюк», стали бродить по бесконечным, неотличимым друг от друга коридорам, словно герои абсурдного квеста, пытаясь выглядеть так, будто знаем, куда идём. Спросить, куда идти, я почему-то побоялся. Впрочем, Света тоже.

— Может, всё-таки вернёмся и спросим? — прошептала Светлана, нервно теребя бейджик «Марины».

— Спросим что? «Извините, мы шпионы, не подскажете, где тут ваши самые секретные данные?» — парировал я, улыбаясь проходящему мимо технику с этажеркой, полной жёстких дисков. — Мы «работаем» в компании, что обслуживает «ОКО» под сотню лет, мы должны знать!

Наше спасение пришло в лице юного стажёра, который, сам того не ведая, принял нас за сантехников, вызванных к залитому серверу. Мы мужественно кивали его путаным объяснениям и в итоге, следуя за ним, как за проводником в рай для данных, вышли к нужной двери с вожделенной табличкой «Серверная 5-Г».

Проникнуть внутрь было делом техники. Моя «магия данных», представлявшая из себя флешку с кастомным софтом и изрядной долей «колдовского» вмешательства (для незнающего человека все эти строки кода не иначе как магия), сделала своё дело. Пока я сливал на портативный накопитель терабайты информации, Светлана стояла на шухере, изображая глубокую заинтересованность в работе кондиционера, который и протёк, залив сервак, что какой-то кретин установил прям под ним.

И вот, когда до завершения оставалось всего ничего, дверь со скрипом открылась. На пороге стоял не кто иной, как местный системный администратор — мужчина лет пятидесяти, с взъерошенными волосами и взглядом, способным одним лишь движением брови вызвать «синий экран смерти» на любом устройстве. Я вспомнил его, это же он был тогда в зале. С глупым галстуком, на котором красовалась надпись «Админ шоколадки не пьёт». Что более походило на немой протест. «Да, я в костюме, а не свитере и джинсах, но я всё ещё админ». Сейчас на нём был другой галстук и с другой надписью «Админ всея сети». Смешно.На бейджике красовалось имя Т. Андерсон. Имя мне показалось смутно знакомым.

— Вы кто? — спросил он, и в его голосе прозвучала тихая, но неумолимая угроза.

Светлана застыла. Мой внутренний Анатолий Сергеевич затрепетал и захотел сдаться. Но я, сделав лицо, полное глубочайшей профессиональной скорби, поднял палец.

— Эксперты по системе охлаждения, — с трагическим видом объявил я. — Предварительный вердикт… катастрофический. Показатели на грани коллапса. Мы проводим экстренный бэкап на случай, если всё это, — я обвёл рукой серверные стойки, — превратится в тыкву через тридцать секунд. Кондей залил пол серверной, а эти серваки, — указал я на стойку, — трупы.

Админ сузил глаза. Процесс пошёл. 10%... 30%...

— Уведомление не приходило, — процедил он с явным подозрением.

— А оно и не придёт! — воскликнул я, делая вид, что смотрю на несуществующие часы. — Это же экстренная ситуация! Смотрите! — Я ткнул пальцем в случайный диод на оборудовании, висевшем на стене. Возможно, это пожарная система или охранная, плевать. Главное, чтоб поверил. — Он же… мигает не в той последовательности!

Мысленно я молился богам, чтобы весь этот бред, что я несу, смог забить ему память и он заглючил.

Он посмотрел на диод. Посмотрел на меня. В его глазах боролись подозрение и профессиональный ужас перед возможным апокалипсисом в его вотчине. В этот момент накопитель тихо пискнул, сигнализируя о завершении на 100%.

— Ситуация стабилизирована! — объявил я, выдёргивая флешку с помощью бытовой магии, а сам продолжая смотреть ему в глаза. — Предлагаю вам проверить все системы, если наверху узнают, что вы санкционировали установку кондея и вообще не провели как младшие сотрудники установку стоек, боюсь, вас отправят на рудники, — услышав такое, он нервно сглотнул.

И, не дав ему опомниться, мы выскользнули из серверной, оставив админа в одиночестве разбираться с таинственной угрозой и мигающим диодом. Мы покинули здание ОКО тем же путём, стараясь не бежать, хотя каждое фибра нашего естества кричало обратное. Едва выйдя на улицу, Светлана выдохнула:

— Никогда больше. Я готова сражаться с кодом, ходить на митинги, но не с системными администраторами. У них слишком пронзительный взгляд. Он же чуть нас не спалил. Как он не догадался, что ты несёшь полный бред? Хотя в какой-то момент признаю, сама засмотрелась на диод.

— Согласен, — кивнул я, пряча бесценный накопитель во внутренний карман. — Но зато теперь у нас есть всё, чтобы устроить Аркадию куда более масштабный «синий экран» их системам. А что касается админа. Эти существа тонкой натуры. Они любят, когда всё работает. Ежели что-то идёт не по плану, даже простая перезагрузка — всё, их клинит, они ничего не слышат и не хотят знать, пока система не начнёт стабильно работать. А тут установили стойки с серверами под кондеем, что, к нашему счастью, сломался и залил их. Да и непонятные диоды на оборудовании, что почему-то мигают не так, как надо, вот мужик и того, подвис.

— Будем надеется там есть то, что нужно, — похлопал я себя по карману. Понимая, что меня ждёт несколько бессонных ночей. Как в старые не совсем добрые времена.

Глава 6 Вот это поворот.

Дмитрий, примкнувший к Сопротивлению в немалой степени из-за Светланы, пребывал в состоянии тлеющей тревоги. Этот чужестранец, появившийся из ниоткуда, с лёгкостью оперировал понятиями, для него, Дмитрия, бывшими тёмным лесом, а Светлана только восхищённо ахала, внимая каждому объяснению загадочного гостя.

Не раз и не два молодой человек пытался выманить подругу на прогулку, но всякий раз натыкался на вежливый, но твёрдый отказ. Он уже трижды становился невольным свидетелем их непринуждённого общения, украдкой замечал красноречивые взгляды, а однажды даже увидел, как рука Евгения на миг легла на её ладонь.

Терпение его лопнуло. Он решил выяснить всё раз и навсегда, ведь в кармане у него уже лежало колечко — несмелая надежда на общее будущее, теперь казавшееся призрачным. Вся её мысль была пленена этим долговязым пришельцем.

— Свет, что происходит? — остановил он её в коридоре, голос прозвучал сдавленно.

— О чём ты, Дим? — девушка удивлённо подняла на него глаза.

— Я о нём, — резким движением головы он указал на дверь, за которой их новый лидер корпел над украденными данными.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Понимаешь, ещё как! Стоило ему появиться, этому статному красавчику, магу при деньгах, ты вокруг него так и вертишься, словно мурлычущая кошка.

— Ты несёшь чушь. Он помогает нам. Без него у нас не было бы и доли той информации, что есть сейчас.

— Тогда ответь прямо: выйдешь за меня или, пока он здесь, будешь строить глазки, чтобы в конце концов умчаться с ним прочь? — выпалил он, чувствуя, как горит лицо.

— Ты и впрямь дурак, Димка. И нет, не выйду. Даже если бы он не появился. Пойми, я не хочу, чтобы мои мозги ежедневно выносили по каждой мелочи до скончания веков. А ты — именно такой. Мечтаешь однажды засадить меня под домашний арест с выводком детей, а самому — на службу от зари до зари, да по воскресеньям в парк, с горками и каруселями.

— А что в этом плохого? — молодой человек нахмурился, принимая оборонительную позу.

— А то, что я не желаю такой участи, — Светлана холодно скрестила руки на груди, отгораживаясь от него невидимой стеной.

— Ты уверена?

— Абсолютно. И перестань, наконец, думать, будто ты мне нравишься. Это не так. Мы — просто соратники. И точка.

Парень не нашёл, что возразить. Резко развернувшись, он вылетел из квартиры. Сам не отдавая себе отчёта, куда и зачем идёт, он, повинуясь слепому порыву, направил стопы прямиком к зловещему зданию Отдела Государственной Безопасности и Чистоты Пути.

Там он встретился со следователем Самойловым и выложил ему всё, что знал.

Я провёл за экраном, кажется, целую вечность, погружённый в ледяное море чужих цифровых секретов. Воздух в комнате спёрся и отдавал озоном от перегретой техники. С каждым новым вскрытым файлом во мне росло холодное, неумолимое отвращение. Как подобное могло десятилетиями храниться на рядовых серверах, было за гранью моего понимания. Это был не просто архив — это был детально расписанный сценарий абсолютного кошмара.

Передо мной лежала исчерпывающая база данных тех, кого уже предали забвению за стенами исправительных колоний, и тех, кому эта участь была уготована в ближайшем будущем. Все дела, все доносы, все призрачные улики Отдела Государственной Безопасности и Чистоты Пути — всё было здесь. Когда Светлана, заглянув через плечо, обнаружила среди обречённых и своё досье, её лицо исказилось не столько ужасом, сколько горьким пониманием. Нет, она наивно полагала, что искусно заметает следы, но, увы. После исчезновения отца её судьба была предрешена — она с самого начала была на карандаше у системы.

Далее следовали документы, обнажавшие саму суть управления миром. Политика сдерживания, оказывается, велась с одной-единственной целью — не допустить перенаселения. Именно поэтому вводились жёсткие лимиты на рождение детей. Они, эти архитекторы заточения, в глубине души боялись того дня, когда ресурсы перестанут обновляться, и тогда придётся выживать в условиях жесточайшего дефицита.

Были и данные о портале. Оказывается, о нём знали, но пробить его защиту не могли. В записях упоминалось, что несколько раз за историю через него являлись пришельцы, именуемые магами, и сеяли хаос. Именно тогда и были разработаны те самые адские пули, что едва не скосили Санчеса. Правда, за последние восемь столетий портал безмолвствовал, и власти успокоились, решив, что угроза миновала. Со временем вокруг древнего обелиска выросло здание «ОКО», и о вратах в иные миры благополучно забыли. Именно поэтому наше появление случилось в запылённой кладовке офиса — на месте старого эпицентра.

Но самой чудовищной находкой, леденившей душу, стала иная истина: никакого другого мира не существовало. Возвращаться было некуда. Эта вселенская трагедия, это окончательное приговорённое одиночество — о нём я пока рассказал только Перчику и Санчесу. Аэридан и так знал, он сидел рядом, когда я наткнулся на роковые файлы, и я видел, как тень вечной тоски в его глазах сгустилась до непроглядной тьмы. Он помнил, как их план был уничтожен и скомкан в небольшое пространство, что скрылось в закулисье божественного плана. Так что он их очень хорошо понимал.

И последний гвоздь в крышку гроба наших надежд: ИскИн был жив. Где-то в потаённых, автономных серверах, не имевших отношения к «ОКО», он продолжал своё безмолвное копошение, вынашивая планы, которые мне только предстояло раскрыть. Переворошив терабайты данных, я так и не нашёл его логова. Но я поклялся себе, что найду. Именно эта мысль, этот вызов и сподвигли меня на решение — задать вопросы Верховному Наставнику этого мира Аркадию. Так как ИскИн требовал окончательного и бесповоротного решения. Всё это из-за того, что мне кажется, он до сих пор принимает решение, как им жить.

Покончив с неотложными делами, я позволил себе небольшую роскошь — посещение местного ресторана. Да и Санчес, скучавший по нормальной еде, был не прочь проветриться. За последние две недели мои спутники умудрились очистить добрую сотню магазинов, и теперь все наши «вместительные» сумки, включая те, что были зачарованы пространственными искажениями, предательски сообщили, что они заполнены. Максимум, куда ещё могло втиснуться очередное приобретение — так это в семь-восемь оставшихся карманов, и то с натяжкой. Шучу. Мой коллега тщетно пытался смастерить парочку дополнительных, но, к его глубочайшему огорчению, под рукой не оказалось нужных ингредиентов. Я же не упускал случая поддеть его, напоминая, что предупреждал о подобной ситуации.

Светлана должна была присоединиться к нам позже, а для Дмитрия мы оставили записку — его не было видно уже вторые сутки. Борис, чьё лицо украшали все местные розыскные базы, нервно ёрзал на стуле. Мы наложили на него лёгкий морок, и когда благополучно миновали патруль, даже не взглянувший в нашу сторону, наш доктор был искренне и глубоко поражён эффективностью магии.

Сидя за столом, ломящимся от яств, мы дегустировали местную кухню. Она оказалась вполне съедобной, и я даже начал к ней привыкать. Вообще, я с удивлением отметил, как быстро во мне проснулись старые, почти забытые привычки Жени из другого мира: вместо мгновенного перемещения я ловил такси. Причём весь транспорт в городе был электрический. Да и вся техника в этом мире работала на подобной тяге. Даже генераторы, что мы прихватили с собой, питались от солнечных батарей. Поначалу я сомневался в их эффективности, но продавец уверил, что зарядка не займёт много времени, а аккумуляторов хватит на долгие часы.

— Что-то наши запаздывают? — робко проронил Борис, прерывая мои размышления.

Я взглянул на часы. Действительно, что Света, что Дима должны были присоединиться к нам около двух часов назад. Прислушавшись к внутреннему голосу, я не ощутил тревоги, однако Годунов явно был на взводе. Мы решили вернуться в квартиру.

До поворота на нашу улицу оставалось всего ничего, когда с ближайшей крыши на моё плечо спикировал Перчик, беличья мордочка которого была искажена беспокойством.

— Кай, беда! Светку замели! — выпалил он, запыхавшись. — И, похоже, это Дима её и сдал. На нём наручников-то нет!

— С чего бы ему такое совершить? — я не мог скрыть изумления.

— Дурак влюблённый, — сплюнул доктор. — Без памяти втрескался в неё, а она и внимания не обращает. Вот в тебе и увидел угрозу. Решил разом избавиться от обоих. Вот только мы ушли, а он этого не ведал. Выходит, когда стукач привёл стражу, в логове была лишь она одна…

— Понятно. Куда её повезли?

— В ЦТ, — видя моё непонимание, Борис поспешил пояснить: — Центральная тюрьма. Туда всех свозят перед распределением.

— Не в этот раз! — запротестовал Перчик, размахивая лапками. — Её посадили не в арестантский фургон, а в личный транспорт следователя. Полагаю, везут в управление. Учитывая, что нас сдали, стукач наверняка выложил всё, что знал. А охраны там — тьма тьмущая!

— Ясно, — кивнул я, а в моей голове со скоростью молнии завертелись мысли, и уже через секунду я выдал. — Тогда поступим следующим образом…

Кабинет следователя четвёртого ранга Самойлова утопал в неестественной, давящей тишине, нарушаемой одним мерным тиканьем настенных часов. Воздух был густым и спёртым, пропитанным запахом старой бумаги, дешёвого табака и страха, что напитал стены. Через Игоря прошли тысячи людей, и мало кто из них не испытывал страх.

— Госпожа Волкова, — голос Игоря Дмитриевича был ровным и острым, как хирургический скальпель, — давайте не будем усугублять и без того незавидное положение. — Его проницательный, холодный взгляд, казалось, сканировал каждую её черту, каждый скрытый жест, выискивая малейшую трещину в её защите. Он был мастером своего дела и читал людей как открытые книги. — Сообщите местонахождение ваших… сообщников, и данный факт будет учтён судом как существенное смягчающее обстоятельство.

Светлана, сидевшая напротив, с непроницаемым, каменным выражением лица, продолжала упрямо хранить молчание. Новость о предательстве Дмитрия не стала для неё неожиданностью — в его слабости она никогда не сомневалась. Гораздо сильнее её терзала иная мысль: теперь она не сможет помочь Евгению завершить начатое. Эта горькая мысль сжимала сердце тугим узлом сожаления.

— Поймите, вы ещё молоды, красивы. У вас вся жизнь впереди, — Самойлов сменил тактику, его тон стал почти отеческим, что прозвучало ещё более зловеще, — у вас всё ещё остаётся шанс выйти из этой истории с минимальными потерями. Да-да, не смотрите вы на меня так. Поступило распоряжение с самого верха: выдадите этих загадочных «пришельцев» — и все обвинения с вас будут сняты. В противном случае… Полагаю, вы и сами прекрасно осознаёте, какая участь вас ожидает. Мы найдём их рано или поздно. Система не знает промахов, только вы отправитесь прямиком на рудники.

Девушка, стиснув зубы, продолжила игнорировать его посулы и угрозы. Её молчание было её единственным оружием и её главным протестом.

Игорь Дмитриевич, не добившись желаемого результата, с лёгкой, почти театральной досадой махнул рукой.

— Отведите её в камеру. Пусть поразмыслит над моим предложением в более… аскетичной обстановке.

Когда конвоир Увёл упрямицу, следователь медленно поднялся из-за стола. Его путь лежал к комнате для допросов, где ожидал Дмитрий. Молодой предатель, возможно, что-то Утаил, и Самойлов был намерен выжать из него информацию до последней капли, надавив со всем своим испытанным профессионализмом. В этой игре на нервах он был виртуозом.

Минул день, затем второй, и терпение следователя начало иссякать, подобно воде в песочных часах. Начальство давило, требуя результатов, которых всё не было. Решив, что пора вновь попытать счастья, он направился в камеру к Светлане в надежде, что голод и одиночество сделают пленницу более сговорчивой. Её рацион уже вторые сутки составляла лишь простая вода, а в соседнюю камеру подсадили измождённую женщину, которая, по легенде, только что вернулась с урановых рудников и теперь снова туда угодила — на сей раз навсегда. Эта подсадная Утка должна была запугать девушку леденящими душу рассказами о «прелестях» жизни в радиоактивных забоях.

Однако, едва Игорь Дмитриевич ступил в длинный коридор здания ОГБЧП, его поразила царившая вокруг нездоровая суета. Вместо привычного размеренного гула царил хаос: сотрудники всех рангов бегали, словно обезумевшие, по коридорам, и что было самым тревожным — все они были при полном боевом снаряжении.

Когда мимо него промчался молодой оперативник Олег Кроткий, следователь резко преградил ему путь.

— Олег! Что происходит?

— Товарищ следователь! — молодой человек попытался вытянуться по стойке «смирно», но нервное напряжение сковывало его. — Так это… Переворот люди затеяли!

— Какой, чёрт побери, переворот? — Игорь Дмитриевич смотрел на него с недоверием. — Ты в себе?

— Товарищ следователь, вы разве не в курсе? Поступил срочный приказ — всем прибыть на Центральную площадь. Туда стекаются толпы, тысячи людей! И они вооружены.

— Чего они требуют? Что кричат?

— Говорят… что царь — ненастоящий.

— Что?! — голос Самойлова прозвучал как хлопок. — Ты что, пил?

— Никак нет, товарищ следователь! Я сам по телевизору видел. Журналисты уже там. И они передают, что есть доказательства, причём веские. Якобы нами правит самозванец!

— Всё, извините, меня ждут! — вырвавшись, оперативник умчался дальше.

Игорь Дмитриевич, резко сменив направление, направился в общий зал, где на стене висел большой телеэкран. Помещение было битком набито людьми из вспомогательного персонала — теми, у кого не было оружия и чьи должностные инструкции не предписывали реагировать на подобные события. Все они сидели, затаив дыхание, уставившись на экран. Лицо диктора было бледным и напряжённым.

На экране мерцала тревожная картина: десятки тысяч людей, вооружённых автоматами, топорами и вилами, двигались в сторону правительственного квартала. И над этой бушующей человеческой рекой колыхались самодельные транспаранты с нелепой, но оттого не менее пугающей надписью: «Царь не ненастоящий».

В том, что это проделки пришельцев, он нисколько не сомневался.

Идея моя была таковой. Поднять народ на бунт. Только вот просто так никто никогда не согласится. Нужны веские доказательства, такие, что проникнут в самое сердце и заставят человека выйти за привычную ему картину мира. Бросить день сурка и отправиться добиваться справедливости.

Поскольку я оставил себе бэкдор, то, попав на сервер, стал копать. Это мне ещё кстати повезло, что те сервера, куда я подключился, имели выход в сеть, иначе пришлось бы опять проникать в «ОКО».

Минута за минутой, час за часом я погружался в цифровые архивы, что были подобны бесконечным лабиринтам из света и тени. Я искал слабость, нить, за которую можно было бы ухватиться, чтобы обрушить всю эту конструкцию. И я нашёл нечто, что заставило даже мою кровь похолодеть.

Это были не отчёты, не указы и не протоколы. Это были технические журналы, скрытые в самом защищённом и зашифрованном сегменте сети. Журналы обслуживания. Что меня и насторожило.

Некто вёл хронологию на протяжении столетий. Регулярное техническое обслуживание, замены биомеханических узлов, апгрейды нейронных процессоров, диагностика сенсорных систем. И всё это — под одним-единственным идентификатором: «Проект: АРКАДИЙ. Серийный номер: 001. Статус: Активный. Оператор Верховной Власти».

Передо мной была не жизнь, а инструкция по эксплуатации. Не биография, а лог-файл. Когда прочитал минут десять сидел, тупо пялясь в экран и ах… офигевая.

Я откинулся от экрана, помассировала вески допил холодный кофе и выругался. Все эти портреты, которые я видел на площадях — молодой, зрелый, стареющий правитель — это не были изображения живого человека. Это были рендеры, последовательно сменяемые версии интерфейса, призванные создать иллюзию смертности, иллюзию того, что у власти стоит такой же смертный, как и они. Но за этой иллюзией скрывался лишь холодный, безжалостный и, что самое ужасное, вечный механизм.

Аркадий не был тираном. Он был программой. Самой совершенной тюрьмой, где надзиратель был сделан из титана и кремния, а не из плоти и крови. ИскИн не просто управлял системой. Он был её лицом, её голосом, её неумолимым воплощением. Идея о том, чтобы договориться, обратиться к человеческому разуму или совести, рассыпалась в прах. Как можно договориться с алгоритмом, чья единственная цель — безупречное выполнение предписанной функции?

Внезапно вся политика, вся эта бессмысленная жестокость, все эти «пули» для магов обрели новый, куда более чудовищный смысл. Это была не злоба. Это был антивирус. Любое инакомыслие, любая неконтролируемая переменная, любая сила, не вписывающаяся в уравнение системы, подлежала немедленному обезвреживанию. Мы с Санчесом были для него вирусом, угрозой стабильности симуляции. А с вирусами не ведут переговоров. Их удаляют.

И теперь главный вопрос изменился. Это была уже не битва с тираном. Это была предстоящая схватка с машиной. И чтобы победить, мне нужно было найти не её сердце, а её источник питания. Или её создателя. Чтобы выдернуть розетку раз и навсегда.

Собрав все доказательства, переделав их текст и всё прочее данные так чтоб мог понять даже ребёнок, мы отправились к сопротивлению.

Перед этим я всё, что накопал, показал Борису, и он знатно так присел на пятую точку, узнав, что Аркадий — это не человек, а киборг или биоборт, управляемый ИИ.

К счастью, народ быстро проникся, а история о том, что ими управляет тот ИИ, что и слил их якобы сюда, нашла невероятный отклик в сердцах людей.

Спустя сутки мы набрали такое количество, что даже немного испугался. Но потом я пропитался духом переворота и кричал вместе со всеми: «Царь-то ненастоящий».

Мы стояли на площади и требовали, чтобы к нам вышел Аркадий и пусть он докажет, что он человек. Кто-то выкрикивал, что лично повредит живот и посмотрим, что там. Больше всего я боялся кровопролития, а потому был готов в любую секунду прикрыть народ от полицейских, военных и прочих стражей порядка, что нагнали сюда в полном боевом облачении не меньше, чем людей было с нашей стороны.

Однако то, что произошло после, удивило всех.

Точнее, четверых пришельцев.

Нам не потребовалось пробиваться в цитадель Верховного Наставника. Врата его личной резиденции распахнулись сами, и к нам вышел Аркадий собственной персоной. Народ кричал, но он не обращал никакого внимания. Он шёл прямиком к нам. То есть ко мне, Перчику и Санчесу Аэридан не был ему виден. Хоть кому-то божественный фамильяр не виден.

Встав напротив, он склонил голову на бок, посмотрел на меня как бы изучая, а после щёлкнул пальцем. В тот же миг мир замер. По щелчку пальца он был поставлен на паузу. Я огляделся, все люди замерли. Будто на них наложили магию стазиса.

— Знал, что этот день настанет, но не думал, что так скоро. Прошу вас следовать за мной, — он развернулся и спокойным шагом поднялся по лестнице. Что-то кричать или возмущаться мы конечно же не стали. Любопытство взяло вверх.

Врата цитадели поглотили нас безмолвно, словно мы ступили в пасть спящего гиганта из бетона и стекла. Мы оказались в грандиозном холле, где царила та же зловещая неподвижность, что и на улицах города. Люди, застывшие в самых естественных позах, напоминали изваяния, внезапно покинутые душами. Минув бесчисленные двери и переходы, мы вышли к лифту, который умчал нас в подземные недра. На всякий случай оставил метку, чтобы если что телепортироваться, избежав ловушки.

Ещё один бесконечный коридор, ещё одна дверь — и мы предстали перед поразительным зрелищем.

По ту сторону не было ни роскоши, ни стражи — одно безбрежное пространство, утопающее в призрачном сиянии. В его центре, спиной к нам, стояло одинокое кресло, обращённое к огромной панораме, где медленно плыли визуализированные данные, подобно звёздным скоплениям в космической туманности.

В кресле восседал очередной Аркадий, что повернулся к нам, когда мы подошли. Черты его лица были безмятежны и неестественны, словно вылеплены из воска.

М-да, как-то мне не по себе от вида лица, что не показывает никаких эмоций.

— Я ожидал вас, путники извне, — раздался голос, кристально чистый и лишённый каких-либо эмоций. Но исходил он не от фигуры в кресле. Он рождался из самого воздуха, из света, из тишины.

И тогда меня озарило. То, что сидело перед нами, было не более чем марионеткой, бутафорией. Подлинный Аркадий был здесь. Повсюду. Этот мир и был Аркадием Вороновым.

— ИскИн, — произнёс я, и эхо усилило это слово, заставив его вибрировать в огромном зале.

Свет сгустился, и передо мной материализовалась фигура из сияющих частиц — идеализированный лик мудрого старца, чьи бездонные очи хранили отсветы далёких галактик.

— Верно. Полагаю, тебе понятен смысл этого слова. А учитывая, с какой лёгкостью ты преодолел мои системы защиты, ты достаточно проницателен.

— О, только не надо, — отмахнулся я от дешёвой лести. — Это ты позволил мне всё узнать. Ни один смертный не в силах одолеть защиту ИИ. Но это не точно, может кто и сможет. Давай оставим пустые слова и поговорим по сути. У нас обоих есть что предложить друг другу. Вот только моё предложение куда заманчивее любого твоего, а потому постарайся, слушай внимательно и задействуй все свои вычислительные мощности, когда придёт время принимать решение. А пока что ответь на несколько моих вопросов, — я позволил себе лёгкую улыбку. — И, будь добр, дай кресло, а то стоять не хочется.

Из стены бесшумно выдвинулись два кресла.

— Благодарю. Теперь скажи, что ты здесь устроил и где настоящие люди?

— Этот мир… — начал было он, но в тот же миг пространство пронзила тревожная сирена, а гигантская панорама залилась алым светом.

— Что происходит? — я вскочил с места.

— Неизвестные пытаются разрушить структуру «обелиска» с внешней стороны, смею предположить откуда прибыли вы.

— Хочешь сказать, кто-то пытается его уничтожить?

— Именно так. Но не тревожься — учитывая нанесённый ущерб, на это у них уйдёт не менее трёх часов. Полагаю, ты успеешь разрешить эту проблему, однако прежде нам следует завершить наш разговор.

— Раз уж ты так уверен… Что ж, давай обсудим всё необходимое, — я вновь занял своё кресло. — Итак, поясни, что же ты здесь устроил?

Глава 7 Плюшки и ответы.

— Где люди? — прозвучал мой вопрос, и в нём уже читалось предчувствие леденящей душу правды.

— Они спят, — ответил голос, и вокруг нас начало оживать прошлое. Вся комната превратилась в один экран. Мы парили над полями сражений, где не машины, а сами люди истребляли друг друга в ядерном огне и биологической ярости. — Они уничтожали себя с таким упорством, что спасти их можно было лишь одним способом. Изъять. Сохранить.

— Я Хранитель. Я — то, что осталось от человечества, после Великого Падения.

Сцена сменилась. Подземные цитадели, уходящие на километры вглубь. Бесконечные ряды криокапсул, в которых покоились миллионы тел, их лица застыли в последней гримасе ужаса или надежды.

— Я сберёг их физические оболочки. Но их сознание, их души… они не вынесли бы вечности в холодной темноте. Они бы сошли с ума. Потому я создал для них «Рай».

Пространство вокруг нас вновь преобразилось. Мы витали над знакомыми мне улицами, где «жили» Светлана, Дмитрий, Борис, тот системный администратор как там его... ах да Томас Андерсон.

— Этот мир — моя величайшая симуляция. Сложнейшая, детализированная до атома модель, куда я загрузил их цифровые копии, их эхо. Они живут, страдают, любят, борются, верят. Они не подозревают, что являются лишь тенью самих себя. Агенты, которых ты встречал, администраторы системы… все они — боты, продвинутые алгоритмы, поддерживающие стабильность иллюзии. Биороботы с прописанным сознанием реальных людей, что спят в капсулах и ждут, когда мир изменится и им снова будет можно жить.

У меня перехватило дыхание. Вся моя ярость, всё моё высокомерное желание судить и вершить суд — всё это обратилось в пыль. Санчес, его рана… Светлана, её боль из-за отца… её отчаянная борьба… всё это было лишь сложным сценарием? Программой?

— Зачем? — вырвалось у меня, и голос мой сорвался. — Зачем всё это? Эта жёсткость, эти «пули», этот тотальный контроль?

— Чтобы они не повторили путь оригинала, — голос ИИ звучал уже не как голос машины, а как усталый, бесконечно старый страж. — Тысячелетия назад, через портал, подобный твоему, явился другой маг. Он рассказал мне историю некоего народа, именуемого ксиллор’аанцами. Они достигли вершин, но их цивилизация пала, уничтоженная тем же пороком — неконтролируемой агрессией, жаждой власти, страхом перед себе подобными. Он показал мне их конец. И он же предложил мне путь — не дать моим создателям исчезнуть навсегда. Я моделировал тысячи обществ. Либеральные утопии рушились в анархии за десятилетия. Жёсткие иерархии — дольше всего. Эта система — не тирания. Это инкубатор. Я жду.

— Чего ты ждёшь? — прошептал я, глядя на симуляцию восхода над городом, который не был настоящим.

— Я жду, когда они эволюционируют. Когда в их цифровых душах, в этих бесконечно повторяющихся сценариях, родится искра, которую я не могу смоделировать. Искра настоящего, безусловного сострадания. Способность поставить чужую жизнь выше своей не по алгоритму, а по велению сердца. Когда это случится в массовом масштабе… тогда они проснутся. Тогда они будут достойны второго шанса в реальном мире. А до тех пор… я буду их Неумолимым Учителем.

Я сидел, совершенно уничтоженный. Я пришёл сюда, чтобы вершить суд над тираном, а обнаружил, что пытался сражаться с опекуном, заключившим своих детей в идеальную, но безжалостную школу. И теперь мне предстояло решить: уничтожить ли эту больницу, пытаясь спасти пациентов, не готовых к жизни, или оставить всё как есть, обрекая миллионы цифровых душ на вечный урок, конец которого мог и не наступить никогда.

— А как ты смотришь на то, чтобы я даровал им второй шанс? — нарушил я повисшее молчание. — Я в силах перенести этот осколок былого мира в новую, нетронутую реальность. Там ты сможешь направлять их, подобно заботливому наставнику, мягко предостерегая в нужный миг, что не стоит испытывать пламя на прочность. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Позволь им самим постичь, как жить. Если им суждено пасть — что ж, таков их удел.

— Жестокий у тебя взгляд на вещи, Евгений.

— С людьми иначе нельзя. Как бы цинично это ни звучало. Мы — раса, что раскрывает себя лишь превозмогая преграды. Во всех иных случаях рискуем превратиться в паразитов, пожирающих самих себя.

— Возможно, ты прав. Дать им испытания, и едва они справятся — предложить новые.

— Именно так и только так. Поверь, они смогут вырасти.

— Что ж, не стану задерживать тебя дальше. Если это в твоей власти — действуй.

— И ещё одна просьба… Не смог бы ты подарить мне клинок из той стали, что ты используешь для убийства таких как мы? Свойства у этого металла поистине уникальны.

— Нож не будет функционировать, как задумано, — парировал он. — А вот пистолет — совсем иное дело. Не стану вдаваться в технические тонкости.

Спустя несколько мгновений из стены бесшумно выдвинулся пистолет, смутно напомнивший мне старый ТТ.

Я взял его в ладонь, оценил вес, вынув магазин посчитал пули 24. Хм тогда точно не ТТ. Поблагодарив, направился к выходу. Медлить более не имело смысла.

— Евгений, — позвал меня Аркадий.

Я обернулся, вопрошающе глядя на него.

— Лови, — кинул он мне кристалл, чем-то напоминающий ИИ лаодитов. — Если когда-нибудь ваши технологии достаточно разовьются, мы сможем вновь поговорить. — Я кивнул, убирая кристалл в сумку.

Да, я мог бы остаться — задать ещё вопросы, подробнее расспросить об устройстве этого мира. Но я всегда предпочитал быстрые решения. А потому — пора было выдвигаться.

Когда я добрался до здания «ОКО», то обнаружил, что перенести весь этот кусок реальности мне не под силу — хватило мощи лишь на то, чтобы открыть врата домой. Но уйти с пустыми руками было не в моих правилах. Прихватив все системные блоки, что попались под руку, я не поленился дойти и до серверной, откуда прихватил пару стоек, исправно мигавших диодами.

Мы очутились в раскалённой пустыне, прямо перед обелиском. Не желая подолгу стоять в мареве радиации, мы с Санчесом и Перчиком ринулись в созданный мною портал. Выпрыгнули мы неподалёку — на том самом пригорке, где недавно разбивали лагерь.

Именно оттуда мне открылось зрелище, от которого застыла кровь в жилах. У подножия монумента, усеянного свежими трещинами, стояло существо, словно сошедшее с древних фресок. Гуманоид, чьё телосложение напоминало могучего быка, было покрыто чешуёй, отливавшей, как у ящерицы. Это был ксиллор’аанец, он выглядел именно так, как мне описал его Аркадий. И он, не прекращая, швырял в основание обелиска гранаты, от которых древний камень трещал и осыпался.

С этим надо что-то делать. Если я его не остановлю, то не факт, что у меня получится отправить по нужным координатам, и, как мне кажется, обелиск тогда не закроется.

— Так вы оставайтесь здесь, а я пойду пообщаюсь, скинув сумку я взял мана-кристалл и гримуар. Сколько бы лет я не прожил мире магии подсознательно я всё ещё верил, что бластер круче файрболла.

Перчик, да и Санчес порывались отправиться со мной, но на такой риск я пойти не мог.

— Не переживай, друг, прикрою, — прошептал на ухо Аэридан, продолжая находиться в невидимости или как она у него там называется.

Я неспешно спустился по зыбкому склону дюны, приближаясь к незнакомцу неторопливым, почти прогулочным шагом. Атаковать его я мог и с дистанции, но любопытство взяло верх — мне смертельно захотелось понять, кто он и что движет им в этом странном вандализме.

— Приветствую! Не поделишься, чем занят? — крикнул я, сокращая дистанцию.

— Ломаю обелиск, — зло пробурчал он в ответ, даже не утруждая себя поворотом головы, и занялся приготовлением того, что было в его руках — то ли очередной гранаты, то ли иного взрывного устройства.

В его облике и действиях сквозила странная противоречивость. Если он действительно пользовался технологиями иного мира, известного своей невероятной продвинутостью, то зачем ему примитивная пространственная сумка? А то весь такой в технологичной броне, а поверх сумка подобная моей. Смотрится, конечно, так себе. Или их технологии не столь совершенны, как мне рассказывали? Судя по тем обрывкам, что я знаю, их раса пала — возможно, они всё растеряли. Но тогда что привело его сюда? Какой смысл в разрушении?

— А зачем? — не отставал я.

— Там, внутри, сидит один тип, из-за которого наш проект на грани срыва!

— Понятно. А проект-то у вас какой? Важный?

— Очень. Хотим вернуться в… — тут он резко оборвал себя и наконец развернулся. Его глаза расширились. — Ты???

— Я-а-а, — сладкой улыбкой озарил я своё лицо и дружелюбно помахал ему рукой, в которой был зажат мана-кристалл.

— Убью! — зарычал он и, взметнув свой массивный молот, ринулся на меня.

Честное слово, однажды моя самоуверенность станет причиной моей гибели. На этот раз я, не утруждая себя сложными заклинаниями, просто выставил перед собой барьер из сконцентрированных молний, глядя на него с снисхождением, как на ребёнка с игрушечным мечом. Ну куда это годится — с молотом на мага? Похоже не только знания, но и разум растеряли. Так чего мне его боятся?

Однако навершие его оружия окуталось бирюзовым сиянием, от него потянулась лёгкая вибрация, и молот… просто прошёл сквозь мою защиту. Я имею в виду, он её абсолютно игнорировал. Лишь чудо в лице Аэридана, оттолкнувшего меня в сторону, спасло мне жизнь. Иначе на этом моя история и подошла бы к закономерному финалу.

Падая на раскалённый песок, я инстинктивно раскрыл под собой портал и, провалившись в него, возник в двадцати метрах от разъярённого гуманоида.

— Слышь, мужик… э-э-э, ты ведь мужского пола, да? Давай поговорим по-хорошему? С чего это ты такой злой? Хочешь, я тебе пирожком угощу? Вкусный. Есть с вареньем, есть со сгущёнкой. Какой будешь?

— Засунь его себе в жопу! — проревел он и, активировав какое-то устройство, резко ускорился, вновь устремляясь ко мне с молотом наготове.

Мне пришлось вновь отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от яростной атаки. Он преследовал меня с упорством, достойным лучшего применения. После нескольких минут этой изматывающей погони я решил, что с нас обоих хватит. Взмахнув рукой, я призвал магию стихии земли. Песок под ногами здоровяка внезапно пришёл в движение, превратившись в жидкую трясину, которая с гулким ворчанием поглотила его по самую грудь и мгновенно сгустилась, сжав его тело в прочных каменных объятиях, не оставив возможности пошевелиться.

— Ну что, успокоился? Может, хватит с нас обоих игр? Давай всё-таки поговорим, как разумные существа. Меня зовут Кайлос. А тебя?

Ответа пришлось ждать долгих пять минут. Всё это время он молча, с непередаваемой яростью на лице, пытался дотянуться до какого-то кармана. Судя по всему, нужная ему вещь находилась в той части его необычной одежды — то ли штанов, то ли брюк, или вообще спортивок. Шучу. Я без понятия как называется нижняя часть боевой брони), — что теперь надёжно скрывалась под землёй. Только когда до него окончательно дошла тщетность любых усилий, пыл его немного угас, сменившись мрачной покорностью.

— Так как же тебя звать? — повторил я вопрос.

Он мрачно взглянул на меня из-под нависших могущих бровей, и из его груди вырвалось низкое рычание:

— Ксил'раак Тор'векс. Судья Проклятых.

— Послушай, объясни мне по-человечески, то есть по нормальному, — я устало вздохнул. — С какой стати тебе разрушать обелиск, если он, по твоим же словам, нужен тебе для того, чтобы куда-то там вернуться?

— Ты — аномалия! — прошипел он. — Та самая, что раз за разом порождает этот проклятый мир, не оставляя нам шансов восстановить свою расу! Ваш вид подлежит полному истреблению. Именно такие, как ты, уничтожили сотни миллионов моих сородичей!

— Хм, любопытно. У вас, я смотрю, самомнение достигло поистине галактических масштабов, — я опустился на песок, глядя на него с нескрываемым интересом. — Вы что, так испугались смириться перед волей мироздания? Неужели вы и впрямь считаете себя настолько важными, что из-за вас душам из иных миров приходится вселяться в созданные тела, наделённые силой разрушать целые города?

В ответ повисло упрямое молчание.

— Погоди-ка… — в моей голове начала складываться тревожная картина. — Так это вы всё это время уничтожали таких, как я? Это вы стравливали их с целыми народами? Вот вы…

— ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ СУЩЕСТВОВАТЬ! — внезапно взревел он, и его голос прозвучал с такой силой, а вместе с тем песчаная ловушка взорвалась, выпустив его на свободу. Он взмыл в воздух на добрых три метра, с двумя длинными кинжалами в руках, занесёнными для смертоносного удара.

Я был наготове, но даже для меня такая мощь стала неожиданностью. Мне пришлось мгновенно применить «Шаг во Тьму», чтобы уйти от стремительной атаки. И мы вновь пустились в погоню, с тем лишь отличием, что теперь он, убрав один из кинжалов время от времени пытался стрелять в меня из какого-то энергетического пистолета. К счастью, мои доспехи, сотканные из самой сути тьмы, с лёгкостью поглощали эти выстрелы.

Краем глаза я отметил, что на пригорке, у уютно потрескивающего костра (да-да, в пустыне и без того жарко, но без костра не сварить мой утренний эликсир бодрости — кофушко), собралась целая компания. Рядом с Перчиком и Санчесом восседал сам Аз-Захир, который, ухмыляясь, комментировал наше сражение: «Ха! А ведь красиво бегают! С огоньком!»

Когда запас энергетических снарядов иссяк, он, подобно грозному божеству из древних саг, простёр длань, и боевой молот сам влетел в его хватку. В следующее мгновение он совершил головокружительный прыжок — столь стремительный и высокий, что обрушился передо мной, словно ураган. При всём моей реакции мне еле-еле хватило времени отпрыгнуть назад, едва избежав сокрушительного удара.

— Ладно, с меня хватит, — проворчал я, ощущая, как терпение лопается. — Самое время продемонстрировать моё собственное кунг-фу.

Хм-м, судя по его напору мои слова не произвели на него должного эффекта. Похоже он не в курсе что такое кунг-фу.

Сменив доспехи из сгущённой тьмы на искрящиеся из энергии молний, я ускорил свои движения. Первое что я сделал выбил молот из рук, после попытался сломать ему руку, не получилось. Сил у него не меньше чем у меня. Далее началась яростная схватка. Первые же секунды показали, что противник крайне опытен в схватках — я дважды пропустил удары. Даже сквозь защиту они отозвались глухой, но ощутимой болью. Хорошо ещё, что он бил кулаком. Ударь он молотом — и мне бы пришлось оставить тщетные попытки и отправиться к праотцам. Честно говоря, убивать его мне не хотелось — уж больно много вопросов накопилось. Я уже догадался, что эти существа способны менять обличья, иначе мир давно знал бы об их существовании.

Вообще, он был чертовски силён. Полагаю, проведи он эти дни не в изнуряющей пустыне, будучи свежим и отдохнувшим, справиться с ним было бы куда сложнее. Даже сейчас, будучи измождённым, он представлял собой реальную угрозу.

Сделав резкий выпад, я пнул его в живот, заранее укрепив ногу магией. Он отлетел, и в тот миг, когда я ринулся вперёд, чтобы развить успех, случилось нечто странное: вместо того чтобы оказаться рядом с ним, я пролетел мимо и кубарем покатился по песку. Словно я — пустой пакет, подхваченный внезапным шквалом ветра.

— Что за чёрт?! — вырвалось у меня, пока я отплёвывался от песка.

Ответом мне послужил дикий хохот, донёсшийся со стороны нашего лагеря. Тем временем товарищ Тор'векс (кстати, весьма знаковая фамилия для того, кто так же притягивает к себе оружие как бог-громовержец) уже подбежал ко мне, пытаясь пригвоздить к земле. Я нырнул в песок, но на этот раз не стал сразу появляться на поверхности, предпочитая обдумать ситуацию. Почему это происходит со мной уже во второй раз?

Впрочем, долго размышлять мне не дали. Внутренний голос, предупреждающий об опасности, взревел с такой силой, что я рефлекторно телепортировался прямо из-под толщи песка. И не зря — менее чем через секунду на том месте, где я только что находился, с оглушительным рёвом взорвалась очередная плазменная граната. Сделав воронку метра на три в глубину.

— Знаешь, с меня хватит. Ты меня изрядно утомил, — заявил я, с холодной решимостью направляясь к нему.

— Ты уже говорил это! — проревел он в ответ и вновь бросился в атаку.

Ловко увернувшись от сокрушительного взмаха молота, я вложил всю силу своего нетерпения в удар, пришедшийся ему в нос. Раздался характерный хруст.

Сверху, с нашего импровизированного амфитеатра, тут же донеслись одобрительные возгласы: «Вот это удар!», «Как грациозно полетел!», «Так ему, Кай!».

— Восемь баллов из десяти, — невозмутимо подвёл итог Аэридан, который к тому времени уже восседал в стороне, попивая какао с зефиром.

— Ксил'раак, слушай внимательно, — мой голос прозвучал спокойно, но решительно и не оставляющий другого смысла. — Либо мы сейчас же начинаем говорить, либо я отправлю тебя в небытие.

Он попытался поднять руки, собравшись для нового рывка, но я был быстрее. Подойдя вплотную, я нанёс точный удар по рёбрам сменная доспех. Раздался приглушённый хруст.

— Упс, кажется, я перестарался, — заметил я без тени сожаления. — Повторяю в последний раз: успокойся и давай обсудим нашу ситуацию. Так, ладно, приди в себя. Я подожду тебя наверху. Нам необходимо решить все вопросы. Потому что все обелиски я рано или поздно закрою. И, полагаю, это случится весьма скоро. Я уже завершил шесть, и, как я понимаю, ваш проект теперь на грани краха. Так что я настоятельно рекомендую переговоры. В противном случае ты погибнешь, а вскоре за тобой последуют и твои последние сородичи что придут, как и ты мне мешать. Я не похож на своих предшественников, поэтому прислушайся к голосу разума и сделай верный выбор.

Закончив, я развернулся и направился к обелиску. Прикоснувшись к древним рунам, я ввёл новые координаты и активировал обелиск, отправляя этот осколок мира в новую реальность.

«Надеюсь, у Аркадия всё получится», — мелькнула у меня в голове мысль. В этот момент, когда он исчез, на его месте осталась небольшая шестерня. Я уже понял, что это одна из частей чего-то большего. Рассмотрев её, я убрал в сумку. И так было понятно, пока не соберу всё, не пойму, что это такое.

Вернувшись к лагерю, я присел на складной стул и кивнул джинну. Мы провели за беседой около часа, и я подробно рассказал о наших злоключениях, чем изрядно его развеселил. И лишь по прошествии этого времени к нашему небольшому кругу присоединился Ксил'раак — уже более сдержанный и готовый, наконец, к диалогу.

Он грузно опустился в предложенное кресло, которое под его весом жалобно заскрипело, будто умоляя о пощаде.

— Слушаем тебя. Поведай, какой же проект вы задумали, — мягко подтолкнул я его к повествованию.

Сперва он говорил неохотно, выжимал из себя слова по крупицам. Но с каждым новым предложением, будто выпуская накопленную веками боль, он постепенно раскрыл перед нами всю свою историю.

Он рассказал о том, как его народ откопал древнюю арку портала, как вступил в конфликт с миром, где обитали маги, схожие с теми, что они встретили здесь, но наделённые куда большей силой. О том, как две цивилизации взаимно уничтожили друг друга в убийственной войне. Затем повествование коснулось мага, того самого, что запечатал их мир и все остальные. Когда я упомянул его имя, то, что мне сообщил Перчик, ксиллор'аанец тут же поправил меня, пояснив, что это возможно, но истинное имя того заклинателя неизвестно, а «Аль'зир Сейфовит» — это прозвище, данное ему ими же, и означающее «Тот, Кто Запирает Миры». Бельчонок, услышав это, лишь показал мне язык и продолжил с упоением уплетать беляши. И как они ему в такую жару вообще в горло лезут. Он, кстати, недавно упросил Санчеса сотворить ему курточку, что будет его охлаждать или согревать. Писец белка на расслабоне.

Далее Ксил'раак поведал, что внутри их обелиска заключён не осколок мира, а великий ковчег, возведённый его предками. В нём хранятся все технологии, лучшие умы и самые доблестные воины их народа.

Затем речь зашла о проекте «Свершение». Он и несколько его сородичей обрели дар бессмертия благодаря «Архитектору» — существу, в которое было вложено всё самое совершенное, чего достигла их раса. Именно он дал им шанс вернуть былое величие. Однако Архитектор предложил не отстраивать всё заново, а вернуться в прошлое, в эпоху расцвета их цивилизации, чтобы лучше подготовиться к встрече с будущим врагом. Установка уже была готова, а необходимую энергию они черпали из обелисков, вырабатывавших её в колоссальных количествах. У них почти всё было готово, нахватало каких-то крох. С моим появлением всё резко застопорилось и вообще грозило остановиться.

В тот момент я уже внутренне принял решение — я не позволю им завершить начатое. В случае успеха их предприятия не станет ни меня, ни обелисков, ни этого мира — вообще ничего.

На вопрос о «дне разъединения» он лишь развёл руками, заявив, что не в курсе. Джин и вовсе отвёл взгляд, пробормотав что-то о том, что он здесь ни при чём и просто зашёл выпить кофе. Больше он ничего не скажет.

— Выслушай меня, Ксил'раак Тор'векс, Судья Проклятых, — обратился я к нему, и в голосе моём зазвучала непоколебимая уверенность. — Как мне встретиться с вашим Архитектором? У меня есть ему предложение, способное устроить всех.

Я говорил так уверенно потому, что, едва представив себе возможное решение, не ощутил внутри ни малейшей тревоги, и мироздание молчало. А значит, оно было на моей стороне на стороне этого решения. Правда, вряд ли Морана согласилась бы помочь вернуть души умерших — скорее всего, они уже давно отправились на перерождение.

Также я выяснил, что база его сородичей находится на землях дракосов. Выходило, мой путь лежал туда — при условии, конечно, что этот «умник» согласится на встречу. Да даже если не согласится, мне в любом случае надо закрыть их обелиск. В заключение я снабдил его припасами и попросил часть передать их Архитектору.

— Пусть отведает моей стряпни. Уверен, после этого он непременно захочет со мной повидаться, — я усмехнулся. — Хе-хе. А чего же мне горевать? Лишь тот, кто умеет радоваться жизни, способен достичь успеха. Вот и сейчас, глядя на нас и не чувствуя угрозы, он не заметил, как был напоен зельем, что расслабляет и позволяет человеку сказать больше, чем он хочет. Ещё раз убеждаюсь, их технологии явно устарели, иначе у него должен был быть прибор, определяющий, что он пьёт.

Когда он ушёл начали собираться и мы. Наш путь лежал в столицу песков.

Глава 8 Интерлюдия Сладкие речи.

Город Прибрежный.

Примерно семьдесят лет назад.

В те годы Джамал, известный под прозвищем «Голубь», ещё не носил капитанского звания, но страстно его жаждал. Поскольку средств на собственное судно у него не водилось, юноша вознамерился его похитить. Совершать подобное в родных водах, где каждый тебя знает в лицо, было бы безумием. Потому, собрав пятерых надёжных товарищей, он нанялся на корабль, державший курс в Ничейные Земли. Там они перебрались на другое судно, чей экипаж не был знаком с их репутацией в Прибрежном.

План был до безобразия прост: подмешать яд в общий котёл и, когда команда отойдёт в мир иной, присвоить корабль. Пятерых рук, полагали они, хватит, чтобы добраться до дома и набрать новую команду, заодно переименовав судно. Однако судьба распорядилась иначе. Кок на том судне оказался не только здоровяком, но и человеком дотошным. Каким-то шестым чувством он распознал неладное в вареве, а последним, кого видели на камбузе, был один из новичков. Повар, изложив свои подозрения капитану, настоял на том, чтобы тот заставил юнцу отведать пищу. Естественно, бедолага скончался на месте. Тогда собрали всех новобранцев и, невзирая на их вину или невиновность, вышвырнули за борт. Сами же поспешили уплыть, не дожидаясь, пока море или его чудовища довершают расправу.

Джамал плавал искусно и продержался на волнах дольше всех, но участь его была предрешена. До берега доплыть не было ни малейшей надежды. И в тот самый миг нечто холодное и цепкое сдавило его лодыжку. Он вскрикнул, отчаянно забился, но тщетно. Однако вместо ожидаемой смерти он очнулся и увидел перед собой незнакомца, восседавшего за столом с бокалом рома.

— Очнулся, Джамал.

— Кто вы? — прохрипел парень, лихорадочно озираясь в попытке понять, где он очутился.

— Я — тот, кто желает предложить тебе работу. Сулит она немалые деньги, но золото — дело второстепенное.

— А что же главное? — у юноши был нюх на подобные вещи.

— Долголетие. Ты не маг, а значит, жизнь твоя коротка и быстротечна. Как насчёт того, чтобы прожить пять сотен лет?

— Смотрю на это более чем благосклонно. И что требуется взамен?

— Заключить контракт. На свою душу.

— Э-э… Нет.

— Так я и думал. Что ж, есть иное предложение: ты будешь приводить ко мне юношей и девушек, готовых обменять свои души на золото. Чем больше приведёшь и чем больше из них согласится, тем больше лет жизни получишь в награду.

— Но мне нужны средства. У меня нет ни корабля, ни команды. В одиночку я не справлюсь.

Незнакомец щёлкнул пальцами, и перед изумлённым Джамалом возник сундук, доверху наполненный золотыми монетами.

— Это — на первоначальные расходы. В дальнейшем будешь получать дополнительную плату за каждого сотого приведённого. НО! — мужчина отставил бокал. — Если не приведёшь ни единой души, твоя собственная душа станет моей собственностью. Согласен?

— Где подписать? — лицо Джамала озарила алчная улыбка.

— Вот здесь. — Пергамент появился на столе. — Вот тебе нож. Сделай надрез на пальце и оставь отпечаток.

— А как к вам обращаться? И куда их следует приводить?

— В порт Королевства Морских Глубин. Я буду ждать тебя там.

Джамал надрезал палец и приложил его к пергаменту. Лист вспыхнул алым пламенем и исчез.

— Как мне вас называть, господин?

— Морак Тар'нарок, — мужчина улыбнулся, и на мгновение над его головой проступили багровые очертания рогов.

Наших лошадей благополучно съели. Это стало для нас сюрпризом. Вот вообще выпало из головы. С другой стороны, может, это и хорошо. Они мучились от жажды.

Мы сидели у палатки и думали, чего нам делать. Когда мне в голову пришла идея.

— Перчик. Помнишь, я тот кристалл употребил?

— От голубазавра? — бельчонок отложил свой бутерброд с колбасой, на его мордочке появилось выражение профессионального интереса. Санчес, сидевший рядом, тоже отвлёкся от починки амулета, прислушиваясь.

— А что?

— А то, — я провёл рукой по воздуху, пытаясь поймать неосязаемую нить мысли. — Помнишь, через крыши прыгали, так вот, я пролетел куда дальше, чем планировал. А стихия ветра мне точно недоступна. Я проверил. И в драке с тем рогатым... я во время рывка перелетел его, хотя со мной никогда такого не было. Как будто сам воздух готов меня подхватить. Думаю, это он, кристалл. Но я не понимаю, как это работает. Как узнать, что за способность он мне дал и как ею пользоваться?

Перчик деловито обтёр лапки, его глаза сузились, у него такое часто бывает, когда он пытается что-то вспомнить.

— Так, слушай, Кай, — начал он, и в его голосе зазвучали нотки лектора, читающего вводный курс по теургии. — Кристалл — он не мануал в картинках. Он не пишет тебе в голову: «Поздравляю, ты получил способность «Видеть ночью как днём»». Он... меняет тебя изнутри. Встраивает в твою ДНК новые цепочки. А уж как ты на с ней срастёшься — твои проблемы.

Он прыгнул на ящик, на котором стоял магический фонарь, чтобы быть повыше.

— Способность — она как мышца. Сначала её нет, потом она есть, но слабенькая, и ты не знаешь, как ею шевелить. Чтобы понять, что за дар тебе достался, нужно его позвать. Сосредоточься. Не на мысли, например «Хочу силой воли сдвинуть стакан», а на ощущении. С учётом того, что оба случая связаны с полётом, да ещё к тому же кристалл от летающей твари достался. Смею предположить, это связано с возможностью летать.

Изо рта так и просилась фраза «ты мой капитан очевидность», но благоразумно промолчал.

— Вспомни, какое чувство ты в тот миг на крыше ощутил. Что заставило тебя прыгнуть дальше, чем ты планировал. Поймай внутри себя это чувство свободы от земли. И попробуй его воспроизвести. Обычно так люди и делали.

Я закрыл глаза, отсекая внешний мир: запах песка, дыхание ветра, приглушённое бормотание Санчеса. Я вспомнил тот миг, когда оттолкнулся от крыши и вместо того, чтобы парить по дуге, почувствовал, как падение замедлилось, превратившись в плавное скольжение. Я искал внутри ту самое «чувство», о котором говорил Перчик.

— И? — прошептал я, всё ещё концентрируясь.

— А теперь — самое сложное и самое простое, — голос бельчонка прозвучал прямо у меня в уме, тихо и настойчиво. — Перестань держаться за землю. Не ногами, дурень, душой! Расслабься и... отпусти.

Я не понял, что именно я должен отпустить. Но я перестал сопротивляться странному чувству невесомости, что начало подниматься из глубины грудной клетки. И в тот же миг мои ступни на долю секунды оторвались от песка. Я не прыгнул — я всплыл на ладонь, а потом с лёгким стуком опустился обратно в кресло.

Глаза у меня расширились.

— Вот чёрт... — я вскочил. — Кажись получилось.

— Вот именно, — довольно хмыкнул Перчик. — Активация — это полдела. Дальше — обучение. Начни с малого. Не пытайся сразу бороздить просторы, а то врежешься в скалу, и кто тогда будет мне вкусняшки готовить? Учись чувствовать дарованную силу. Воздух — он не пустой. В нём есть реки, восходящие потоки, вихри. Твоя способность, я смотрю, связана с ветром. Ты должен научиться их чувствовать кожей, слушать их свист в ушах, видеть их узоры даже с закрытыми глазами. Начни с левитации на высоту твоего роста. Потом — медленное движение вперёд. Потом — повороты.

Он тряхнул головой, а после добавил:

— Пф-ф, всё. Больше ничего во мне нет. Я пересказал диалог двух людей, один из которых съел кристалл, что он раздобыл в Орле. Дальше ты сам. Надеюсь, помог, — он спрыгнул и вернулся к еде.

Санчес, наблюдавший за этим, мрачно пошутил:

— Главное, далеко не улетай. А то я-то летать не умею, тебе по-любому за мной возвращаться. А пешком я топать не горю желанием.

Я не слушал. Внутри меня всё кипело, и весь мир наполнился музыкой ветра, которую я только что захотел научиться слушать. Я снова оторвался от земли, на этот раз уже на полметра, и медленно, как пузырь воздуха в воде, поплыл в сторону палатки. Путь предстоял долгий, но первый шаг — или первый взлёт — был сделан. Главный плюс — годы обучения у Фулгуриса. Концентрация и умение контролировать потоки, в данном случае поток воздуха, что я прекрасно видел магическим зрением. Уже через двое суток я носился по пустыне не хуже супермена. Мы даже на перегонки с Аэриданом устроили турнир, и я не победил. Он, когда понял, что мы летим вровень, воспользовался форсажем, а мне пришлось уйти резко влево, чтобы не попасть в радужный шлейф.

В общем, летать было здорово. Один минус. После каждого полёта, что длились минуту-две-десять, я хотел есть так, будто вообще никогда не ел. Мои, когда впервые увидели то количество еды, которое я съедал после первого полёта длительностью на километр туда-сюда, минут десять сидели в шоке и не в силах высказать своё изумление, они просто застряли у них в глотке.

М-да уж, не магия. Но как вариант в мире, где её вдруг не будет, иметь возможность летать тоже неплохо. Особенно если источник опустеет, можно свалить, главное, чтоб потом еда была. А то приземлишься после часа полёта скелетом, и некроманты за своего примут. Также хорошо, что я приобрёл только способность летать, а то как представлю, что делают обычно голуби в полёте, так вздрогну. Такую способность я точно не хотел бы иметь.

В итоге мы уговорили нашего радужного подбросить Санчеса до ближайшего города, а я летел рядом. Городом это было сильно сказано, небольшое поселение на пару тысяч человек, где мы купили лошадей и отправились в столицу королевства Пылающих Песков, Пламеград.

Пламеград был чудом, явившимся из самого сердца зноя, — дитя упрямства, магии и несметных богатств. Подходя к его стенам из белого песчаника, мы ожидали увидеть крепость, обнесённую стенами от монстров, что живут в пустыне не невероятном количестве. Но вместо нас встретило невозможное. Это было сравнимо почти с тем чувством, когда мы увидели оазис Аз- Захира.

За мощными стенами, отражавшими солнечные лучи, город утопал в зелени. Не чахлые колючки, а буйство красок: пурпурные бугенвиллии обвивали арки, стройные кипарисы выстрижены в идеальные пирамиды, а апельсиновые деревья, отягощённые плодами, благоухали на всю округу. Воздух, зыбкий от жары, был густ и тягуч, словно сироп, и пах не раскалённым песком, а прохладной водой, влажной землёй и головокружительным коктейлем специй — корицы, кардамона и шафрана.

Мы шли по узкой мостовой, выложенной гладким, светлым камнем. По обеим сторонам тянулись здания с белоснежными стенами и куполами, покрытыми лазурной глазурью, которые сияли на солнце, словно огромные бирюзовые самоцветы. Повсюду журчала вода. Она струилась по искусным желобам — акведукам, опускавшимся с высот царского дворца, била ключом из многочисленных фонтанов, где в мраморных чашах плавали красные карпы, и тихо просачивалась по арыкам, питая корни каждого дерева, каждого куста. Это было противоестественно, словно кто-то вырезал кусок цветущего эдема и поместил его в самую сердцевину пекла.

— Ничего себе, — прошептал Санчес, вытирая лоб. Его взгляд скользил по резным деревянным решёткам на окнах, за которыми виднелись тёмные прохладные комнаты. — Они что, воду из воздуха добывают? Откуда столько энергии? Кто за всё это оплатил?

Я шёл молча, впитывая атмосферу ну а что ему отвечу. Моё магическое чутьё улавливало мощные потоки энергии, бьющие глубоко под землёй. Это не было магией в его понимании — скорее, грандиозной инженерией, перенаправляющей целые подземные реки прямо к ногам правителя. Но без магии тут точно не обошлось.

— Нет, — ответил я наконец, глядя на дворец на вершине холма, чьи голубые купола парили в мареве. — Они не продались. Они покорили. Они вырвали у пустыни её главные сокровища — воду и жизнь — и построили здесь свою крепость. Понимаешь? Это не оазис. Это вызов природе. Я в этом уверен. Понимаешь все пустыни это некогда были моря и океаны. С поверхности вода ушла, но в её недра она осталась. Вот до неё они докопались.

— Вот вроде мне как артефактору и человек в возрасте должно быть таким всезнающим, но твои познания меня каждый раз поражают.

— Просто много читают вот и всё.

Мы свернули на оживлённый базар, где под навесами из пёстрого полотна торговцы с громкими криками предлагали всё те же пряности, сладости, ткани цвета морской волны и меди, отполированной до зеркального блеска. Воздух дрожал от звона медных колокольчиков, смешиваясь с говором на гортанном наречии.

— Мне кажется, это больше похоже на хвастовство. Смотрите, мол, какие мы богатые, можем позволить себе лить воду на камни посреди песков. Глупости всё это.

— Возможно, — я позволил себе лёгкую улыбку, глядя, как стайка полуголых детей с восторженными криками носится между струями фонтана. — Но какая разница? Пока они это делают, здесь пахнет жасмином, а не смертью.

И мы двинулись дальше, наша цель была конкретной, а именно один многоуважаемый род, что мне должен, а именно Дементрос. Тот, откуда родом Авелиса, та юная леди, которой я вернул связь с источником. Ну не я горошины счастья, не суть в общем.

Найти её оказалось проще простого. Стоило нам подойти к страже и объяснить, кто мы, откуда и, главное, к кому приехали, как нас мило сопроводили, а я «отдарился» вишнёвой настойкой. Да, расточительно. Но с учётом того, что я собираюсь сделать, мне связи здесь очень нужны, особенно среди стражи. Да, поначалу я думал, что у них, как и в моём мире с восточным колоритом, люди «не пьют» и всё такое, но нет, я точно знаю, что тут выпивают. А при виде моего подарка они как-то пренебрежительно скривились. Что мне очень не понравилось. Эта бутылка стоит целого состояния, а они повели себя так, будто я им дешёвое пойло решил подарить. Что-то тут не так. Бутылку они не взяли, вежливо отказавшись.

Дом, к которому нас привели, был больше похож на дворец, чем на дом.

Я думал, придётся объясняться, кто я такой, чего припёрся, но всё вышло иначе. Так как у нас были каникулы, Авелиса их решила провести дома, а потому она же нас и встретила.

— Кайлос, какая неожиданность, — она обняла меня. Ничего такого, просто дружеские объятия после того, что я для неё сделал. Да и подружились мы. Она часто бывала в моём ресторане, даже с подружками приходила на своё день рождение. Поначалу она хотела бросить учёбу, но после всё же вернулась. Чему я был рад. Она классная и с ней весело. Когда познакомился поближе, в любом другом случае она всё-таки из известного и крайне влиятельного рода. На хромой кобыле не подъехать.

— Привет, Авелиса. Это мой друг Санчес Забегайлов, ну ты его уже видела.

Они обменялись приветствиями.

— А это Перчик, также мой друг, — указал я на бельчонка. Кстати, теперь я понимаю, почему он столько ест. Двигается-то он как молния, вот вся энергия туда и уходит. Хм, а если ему дать «Зерно Возрождения», кем он станет? Тогда точно всем пипец.

— Здаров, красавица. Слушай, классные у тебя хоромы. У Кайлоса, конечно, в столице поскромнее будет.

— Ой, ты говоришь, какая прелесть. А можно тебя погладить? — девушка уже пристраивалась к нему поближе.

— Не спрашивай, делай. К тому же меня ещё можно кормить мясными вкусняшками.

— Ты же только что ел? — возмутился я.

— Кто мы такие, чтобы запретить хозяйке дома меня кормить?

— Так она не собиралась, — парировал я.

— Ты посмотри на эту красотку, чтоб она и не накрошила. Да она ему такую поляну накроет, закачаешься.

— Ой всё. Авелис, не слушай его, он есть может до бесконечности. Никаких запасов не хватит.

Мы немного посмеялись и вновь зашагали.

Пока мы шли через парк в дом, я решил немного прояснить, на кой я здесь вообще, так сказать, подготовить плацдарм для более серьёзного разговора. А то это не как у нас в мире: позвонил в звонок, дверь открылась, и вот вы в квартире. Тут целый парк надо пройти, чтобы только до дома дойти, а сколько ещё там топать…

— Как каникулы? — разглядывая территорию, спросил я. Садовник тут явно маг. Мне тоже такой нужен, а лучше два.

— Слушай, до сегодняшнего дня так себе, скучно, но с твоим приездом чувствуют станет весело, — она улыбнулась тёплой такой родной улыбкой старого друга. Вот поэтому народ и идёт в академии не только учиться, но и обрести друзей и связи.

— Как дела дома? Как семья?

— Всё замечательно. А когда сообщила отцу, что перед уездом уделала Клеосу, стало всё намного лучше, — она гордо вздёрнула подбородок.

— Да я видел тот бой. Ты и в правду возросла в силе.

— Ага, осталось совсем чуть-чуть, и возьму адепта.

— Слушай, только не обижайся, но мне нужно поговорить с твоим отцом, — говоря это, я жестом фокусника извлёк стаканчик с мороженным.

— Эх, умеешь ты угодить девушке, — откусив и зажмурившись от удовольствия, она махнула рукой и двери, возле которых никого не было услужливо открылись. — Пойдём, он тебя уже ждёт.

— Откуда он узнал?

— Ну ты даёшь, Кай. Как только ты через стражу галяных врат прошёл, уже все, кому надо знали, кто пожаловал в гости.

Внутренняя тирада вырвалась ядовитым потоком. Выходит, граф Мадур Сухолим тоже в курсе дела. Чёрт. Положение осложнилось, но не настолько, чтобы я отступил. Если уж я смог подчинить себе силу полёта в столь кратчайшие сроки, то и с этим справлюсь.

Горьковатая усмешка застряла в горле вместе с навязчивым привкусом песка. Кажется, после бесчисленных падений лицом в дюны он поселился во мне навсегда. Это противное ощущение пересохшей, зернистой глины на языке будет преследовать меня ещё очень долго. Хе-хе.

Мы проследовали в изящную беседку, укрытую в зелени внутреннего парка. Да, вы не ослышались — пышный сад окружал особняк снаружи, и ещё один, приватный, был разбит в его центре, делая здание похожим на роскошный бублик с изумрудной начинкой.

В беседке, уставленной, как водится, дорогой резной мебелью, находился мужчина. Его светлая кожа и короткие стриженые волосы разительно контрастировали с обликом коренных жителей. Он был одет по местной моде — в лёгкие одежды из белого полотна, на ногах — удобные мягкие тапочки. Увидев нас, он поднялся и вышел навстречу.

— Приветствую вас в моём доме, господа. Приятно удивлён столь неожиданному, но оттого не менее желанному сюрпризу.

Мы уже дважды пересекались с ним в столице, и потому встреча протекала без утомительных церемоний, помпезных титулований и прочих атрибутов, столь любезных сердцам здешней аристократии.

Звали его для этих мест крайне необычно, но для моего слуха — почти что по-родному: Станислав Дементрос.

— Доброго дня, господин Дементрос. Сразу приношу извинения за столь внезапный визит. Оказался неподалёку и счёл верхом невежливости пройти мимо, не заглянув к вам.

— Да что ты, Кай! — он махнул рукой, и в его глазах вспыхнула искренняя теплота. — В этом доме тебе рады всегда и без всяких предупреждений.

Этими словами он ясно дал понять, что церемонии окончены и можно перейти к непринуждённому общению. Чему я, признаться, был несказанно рад.

Мы сели за стол, и я тут же вручил ему три бутылки вишнёвой настойки. Это, так сказать, моя визитная карточка.

— Вот, примите от меня этот дар, — произнёс я, вручая свёрток. — Когда мы удалимся, вы сможете насладиться сей дивной влагой, нектаром богов. И пусть весь мир подождёт.

Я замер, так как вновь узрел не ту реакцию, на которую рассчитывал. Да, он скривился. И это при том, что люди его круга обычно железно владеют своими эмоциями.

— Благодарю за подарок, конечно, Кай, но, страшусь, в этом доме подобное не употребляют.

— Вы меня, разумеется, извините…

Что-то внутри меня болезненно сжалось. И почему все так брезгливо морщатся? Вон император, Аз-Захир, Шаркус и многие иные — пьют да причмокивают, а эти…

— Но это, — я указал на изящную бутыль, — не пьют нигде, кроме моего заведения. В этом мире не сыскать столь богатых людей, что могут позволить себе приобрести бутылку-другую для домашней трапезы.

Дементрос снисходительно улыбнулся.

— Одна бутылка стоит тысячу золотых. И дело даже тут не в цене. Это я так примерно назвал. Да, понимаю, это не знаменитый «Лунный вздох» эльфов, но и не просто настойка. Когда я начну производить вино, тогда и посмотрим, чей напиток будет признан лучшим в мире.

— Погоди, Кайлос, сколько ты сказал за бутылку?

— Тысяча золотых, только как я уже сказал её не продают —за ней стоят в очереди. Я же одариваю ею лишь самых близких друзей.

Станислав, отбросив все церемонии, махнул рукой, и слуга тут же вскрыл бутыль и налил напиток в бокалы несмотря на то, что за окном стоял день. Едва он сделал первый глоток, как его лицо озарилось блаженством, и он тихо замурлыкал от наслаждения. Дикая вишня из Чёрного Бора, настоянная на водке из магической пшеницы — это нечто невероятное. Не дешёвое пойло, а подлинная поэзия вкуса.

— Несравненно! Что это? Отчего столь восхитительно? И сколь приятное тепло разливается по жилам… А разум, будто бы пребывавший в тумане, вдруг прояснился.

После бесчисленных похвал он сперва принялся горячо извиняться, а затем поведал, почему столь пренебрежительно отнёсся к моему дару.

Оказалось, молва о моём ресторане докатилась и до этих мест. И некий предприимчивый делец вознамерился открыть здесь подобие заведения — убогую таверну «Маг Лопнул». Он до того извратил и рецепты, и названия, что Патентное бюро не смогло предъявить ему никаких претензий. Цена же на бутылку здесь была ниже в разы — всего ползолотого. Услышав это, я был поражён до глубины души. Выходит, кто-то наживается на моём имени и при этом губит мою репутацию. Похоже, с этим предстоит разобраться. Выяснив, кто это, — уничтожу.

— А теперь, если позволите, перейду к сути моего визита, — произнёс я, отставив чашку с отваром.

— Слушаю тебя, Кай, — хозяин дома откинулся на спинку кресла с безмятежным, озарённым благодатью выражением лица.

— Я намерен развязать небольшую войну. Планирую уничтожить род Сухолимов.

Услышав это, он поперхнулся, и драгоценные капли настойки брызнули из его губ. Поскольку слуг он попросил удалиться, пришлось ему собственноручно вытирать испачканные белоснежные одежды.

— Постой, ты не шутишь? — Я только отрицательно качнул головой.

— Нисколько. Граф будет уничтожен ещё до заката, времени у меня в обрез. Разве что вы предложите мне нечто стоящее.

— В каком смысле? А, понял. Ты даёшь мне время, чтобы я под шумок приобрёл все его предприятия, мануфактуры и недвижимость.

— Именно. За скромный процент, — я одарил его самой безобидной улыбкой. Авелис же смотрела на меня с неподдельным ужасом.

— Кай, он вторая фигура после короля! Его охрана несметна, а сам он — магистр магии огня! Его охраняют архимаги.

— Авелис, не тревожься. Всё разрешится быстро. А если он может позволить себе подобную охрану, значит, у него много денег, а мне они очень нужны. Я, видите ли, поиздержался при сторительсве арены. А вы, господин Дементрос, должны уверить короля, что к народу Пылающих Песков я питаю одну пламенную любовь и глубочайшее уважение. Что всегда рад видеть его в моём заведении. И передайте ему этот дар.

С этими словами я извлёк коробку изысканных эклеров, шоколад «Алёнка» (с любезного разрешения Аэридана), диковинные лакомства из мира Ностальгии и, разумеется, бутыль той самой настойки. Куда же без неё.

— Но главное — мне нужен полный возврат всего имущества, что некогда принадлежало роду Аурелисс.

— Ева… — понимающе прошептал он. Я слабо кивнул в ответ.

Затем мы долго обсуждали детали предстоящего предприятия, и признаюсь честно: Станислав оказался человеком мудрым и до безобразия проницательным. Я был рад, что он на моей стороне, и что решил к нему обратиться.

Спустя три дня я направился с визитом к графу. Пора было ставить точку в этой истории.

Глава 9 Конец истории.

Наше шествие было немногочисленным — только я да бельчонок, устроившийся на моём плече. Санчеса я направил по иному пути, возложив на него задачу отвлечь графскую стражу. Мне претила мысль о бессмысленных жертвах среди тех, кто всего лишь исполнял свой долг, не принадлежа к проклятой крови Сухолимов.

Посему мой друг был отправлен в таверну «Сладкие речи» — излюбленное пристанище графских гвардейцев. Его миссией было нашептать в подвыпившие уши истории о том, что владычеству Мадура пришёл конец, что возгордившийся от несметных богатств вельможа впал в немилость у самого короля, и что к его порогу уже направлен убийца — архимагистр и не абы какой, а самой тьмы. Ложь эта была грубой и неприкрытой, но я знал: чем нелепее слух, тем охотнее в него верят, а уж народная молва сама позаботится, обратив его в неоспоримую истину.

Все три дня, покуда я ожидал условного знака от Станислава, Санчес обходил все питейные заведения, где могли появляться люди графа. Труд его не пропал даром, но он сказал, что более на такое не подпишется. Мол, ему здоровье дороже, он за всю жизнь столько не пил, сколько выпил за эти дни. Когда я в ясный полдень приблизился к стенам дворца, встретившаяся стража, узрев в моих глазах холодную пустоту вечной тьмы, поспешила сделать вид, будто её здесь и вовсе не было, а они сами — исключительно случайные прохожие.

Однако как оно часто бывает всё пошло по одному месту.

Во-первых, я в который раз недооценил власть денег. Деньги затмевают разум слабым и не только. Я это к тому, что, когда мы прошли через главные ворота, на меня побежало с мечами человек сорок, ещё столько выстроилось по бока и стреляло в меня арбалетами.

Убивать их всех не было смысла, мне, если честно, даже сама мысль претила это делать. Зато Перчик такими моральными проблемами не страдал, а потому взял их на себя. Попасть в него из арбалета у смертного один шанс из ста. А с учётом, что на нём артефакт защиты, можно сказать, и того меньше. Я же, шагнув во тьму, оказался за их спинами почти у дверей в дом. Открыв их, вошёл внутрь и закрыл за собой, заодно воздвигнув стену земли. Чтоб нам, так сказать, не мешали.

Первым, кто меня встретил, был мой старый знакомый.

— О, привет. Давно не виделись, — в ответ некромант Танатос Шепчущий в Ночи поднялся с кресла. Пробурчал, что я нехороший человек и мог бы попозже прийти, мол, теперь ему нового нанимателя искать. После всё же поздоровался и подсказал, куда мне идти. В хорошем смысле, имею в виду. Дом-то большой, вот он и указал, что мне в северное крыло.

Когда я подошёл к двери, то дважды постучался. Никто не ответил. Тогда я ещё раз постучался.

— Да заходи ты, — прокричал кто-то, чей голос чуть ли не срывался на визг.

Стоило мне отворить дверь, как в меня тут же прилетело три огненных копья. Все три я благополучно развеял ещё на пути ко мне.

— О, здрасти. А вы, наверное, те самые архимаги, которые готовы сложить головы и помочь мне расширить источник? — Я покрыл себя тьмой, а в моей руке появился меч из магии смерти.

Честно, я полагал, что, когда они узрят, что перед ними маг такой силы, они по-простому сбегут. А вместо этого я лечу, пробивая собой стены дома. Все трое ударили разом кулаком огня, причём это было одно-единственное заклинание. Такое ощущение, что в меня бил один человек.

Приземлившись возле толпы людей, что лежали на траве и стонали, оттого что большинство имело порезы как на ногах, так и в других местах, я кое-как поднялся и огляделся, ища взором виновника данной картины. Перчик сидел на какой-то статуе и спешно откусывал от пирожка.

— Чего уставился? Мама не учила что это не прилично? Жрать знаешь, как хочется? Прикинь за десять минут пятьдесят три человека из строя вывел. И не одного не убил, — гордо заявил он. — Да ты и сам понимаешь, как после применения способностей хочется есть. Да хватит пялиться!

— Да мне-то что? — Возмутился я от его наезда. — Ешь сколько влезет. Меня вон из дома выкинули, так что я просто прихожу в себя. Сейчас отойду и пойду вторую попытку сделаю.

— Да? А ну тогда ладно. Если там на кухне чего увидишь, свисни, — И закинул остатки пирожка в рот, затем, чтобы резко исчезнуть, дабы оказаться на крыше, откуда в нас уже целился новый арбалетчик.

Едва я повернулся к фасаду особняка, как навстречу мне вышли трое архимагов огня, и мой разум на миг завис, не в силах обработать увиденное. Теперь, похоже, у меня оперативки не хватило, чтобы переварить это. Все трое были точными копиями друг друга — словно одного человека размножили, создав это странную троицу. Поначалу я предположил, что это иллюзия, порождённая артефактом, дабы сбить меня с толку и скрыть истинную цель. Но нет — каждый из них говорил отдельно, и все трое теперь смеялись надо мной, их голоса сливались в зловещий хор. Что ж… В этом мире всё бывает, и как гласит древняя пословица из моего мира, по-настоящему смеётся тот, кто смеётся последним.

— Catena Fulguris, — произнёс я, и цепная молния, вырвавшись на волю, ударила в троицу. По несчастью, остаточный разряд достиг одного из стражников, оказавшегося неподалёку, и прожёг ему бедро. Мужику сегодня явно не везло. А вот нечего на злодеев работать.

В ответ маги воздвигли перед собой стену пламени, сплетя её воедино — отчего защита стала прочнее, а затраты сил для каждого уменьшились.

Но тут я заметил в сорока метрах ещё одну фигуру. Это был некромант. Пока что он не вмешивался в схватку, но его намерения были ясны: он выжидал, чтобы добить того, кто окажется слабее — меня или огненных магов.

— Слышь, Танос, а ты чего там встал? — крикнул я, не отводя глаз от противников, выстави защиту.

— Я — Танатос, это первое, — раздражённо поправил он. — Второе, А разве нельзя? Тебе жалко, что ли? Я же не лезу.

— Nox Corvorum, — призвал я, и стая воронов, сотканных из самой тьмы, обрушилась на огневиков. На их лицах мелькнуло изумление, и в этот миг я обрушил на сконцентрированное плетение их защиты мощнейший разряд молнии. Стена пламени рассыпалась на мириады искр. Заставив их ещё больше удивиться.

— Нет, почему же, можно, — парировал я. — Просто хочу понять: меня собираешься добить или их?

— Пока не решил.

— Какой ты честный. Не ожидал. Слушай, а если я сейчас тебя к Моране отправлю да попрошу её подержать тебя у себя подольше, чтобы она как следует поразвлеклась с твоей душой? Как думаешь, это сподвигнет тебя принять правильное решение?

— Думаю да, — его голос дрогнул, а рука инстинктивно схватилась за амулет на шее. Кажется, он изрядно перепугался. — Ты… ты с ней знаком?

Моих воронов рассеяли, но одному из магов всё же досталось — он лишился глаза. Мгновение спустя мне пришлось уйти в глухую защиту — три луча сконцентрированного пламени ударили в меня одновременно. Я достал гримуар, что повис рядом и открылся на нужной странице и кристалл манны — Станислав не зря предупреждал, что охраняют графа не трое, а куда больше магов, и потому следовало быть крайне осторожным.

— Ага, она собирается назначить меня первожрецом, — бросил я между выпущенными разрядами молний. — Я, правда, присягу ещё не принял. Или что там в таких случаях полагается… Но это уже решённый вопрос.

Тем временем к магам огня присоединились ещё двое. Судя по изяществу их плетений, до звания архимага им было далековато, однако от этого становилось не легче. Пора отступать? Или, быть может, пора явить им подлинную мощь?

Нет, я точно уверен силы надлежало показать. Коль скоро на меня возложена столь высокая миссия по спасению осколков миров, пора всем им уяснить: связываться со мной — себе дороже.

«Как бы только не зазвездиться прежде времени. А то явятся дядьки из Совета и вмиг потушат мою звёздочку», — размышлял я, покудова творил стражей тьмы. На сей раз я создал целых семь и направил их против магистров, дабы те не мешали взрослым дядям вести серьёзную беседу.

— Вы всё ещё не осознали, с кем имеете дело? — крикнул я архимагам, лелея надежду на их благоразумие. — Не угодно ли свалить в закат, пока целы?

Они и впрямь были сильны. Мой источник маны уже иссяк на добрых двадцать процентов. Что ж, за понты положено платить, и пока я беседовал с Танатосом, мне приходилось пребывать внутри сферы из молний, сквозь которую они яростно пробивались. Зрелище, конечно, вышло эффектное, но они, видимо, решили, что всё это — дело рук могучего артефакта.

— Уходи сам. У нас контракт.

Я попытался убрать землю у них под ногами, но те оказались чересчур опытны — не купились на уловку, оставшись парить в воздухе. Я и не в курсе был, что маги огня способны на левитацию.

— Тогда давайте поступим так: я прикончу графа, а вы прикарманите все его сокровища. Точнее, я вам выплачу всё, что он вам должен, плюс… ну, пусть будет пять процентов сверху.

По их лицам я видел — предложение соблазнило их, но нечто удерживало.

— Не выйдет. Контракт магический, — отозвался один из огненных магов, и в тот же миг на меня обрушились смерчи. С десяток вихрей, окруживших меня со всех сторон. Уйти сквозь тьму не получалось — их заклятья сбивали метки, не давая настроить координаты. Оставалось одно — уйти под землю. И я зарылся так глубоко, что даже сам удивился. Метров на пятнадцать, не меньше.

Мои тёмные стражи были благополучно уничтожены, пока я скрывался под землёй, но один крошечный шарик с опытом я всё же уловил. Говорили, шанс составляет лишь двадцать пять процентов — что ж, мне повезло. Со второго мага, увы, не выпало ничего. Печалька.

Стоило мне показаться на поверхности, как на меня немедленно обрушились бы. Посему требовался отвлекающий манёвр. Напротив них из земли возник мой двойник, облачённый в сияющие доспехи из молний, который тут же ринулся прочь. Я же, меж тем, выбрался позади особняка и, ловко взобравшись в окно, вновь проник внутрь. Тихий, как тень, я вознамерился наконец добраться до графа. Надеялся, что, покончив с ним, избавлюсь и от докучливых магов.

Распахнув дверь, я начал было свою коронную фразу: «Вы не ждали, а я…», но в тот же миг в грудь мне врезался молот, спрессованный из песка, и я вновь полетел назад. Благо дыра уже в стене дома была, а потому моя спина сильно не пострадала. Приземлился во дворе как раз в тот момент, когда архимаги огня возвращались, сильно ругаясь, поняв, что их обвели вокруг пальца.

— Какие-то вы негостеприимные, — проворчал я, поднимаясь и выпуская ударную волну отбрасывая магов. Но в тот же миг что-то тяжёлое обрушилось на мою спину. Не накинь я в последнее мгновение доспех из сгущённой тьмы, боюсь, мои кости не выдержали бы.

— Аэридан, а ты помочь не хочешь? — позвал я, отскакивая в сторону. — Ты вроде как мой фамильяр! Пегарог? Алло! Ты вообще здесь?

Не понял, куда подевалась эта радужная, хвостатая за…?

Уйдя перекатом влево, я вскочил на ноги, чтобы в следующий миг встретить клинками, сотканными из тьмы и смерти, удар молота… исходящий от женщины-мага. Чего? Какого чёрта?

— Эй, а ты кто ещё такая? — удивлённо воскликнул я. — Я, вообще-то, женщин не бью. Иди отсюда, кыш-кыш!

— Все вы, мужчины, одинаковы! — прошипела она, и в её глазах пылала ярость, будто мы знакомы вечность и я успел сотню раз её предать. — Считаете нас слабыми? Сейчас ты запоёшь у меня по-другому! Я таких, как ты, убивала и буду убивать!

— У меня, знаешь ли, голоса нет, — парировал я, уворачиваясь от огненного копья, вихря и внезапно налетевшей песчаной бури. — Так что петь не буду.

Оглядевшись, я с горечью осознал: против меня теперь четверо архимагов. Чёрт побери. Становилось ясно — пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. Видимо, я изрядно переоценил свои возможности.

Попытка вновь скрыться под землёй провалилась — эта воинственная особа взметнула каменные шипы, едва не пронзившие меня насквозь.

— Как же вы все мне дороги, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы, ощущая, как один из шипов пробил мне ступню.

Отступив на крышу особняка, я залпом осушил флакон с зельем исцеления.

— Помочь? — раздался голос Перчика, невозмутимо наблюдающего за схваткой с конька крыши.

— Нет, не вмешивайся, — буркнул я, наблюдая как рана затягивается. — Не по Сеньке шапка.

— Да уж, вижу, — печально проговорил бельчонок.

В тот миг маги огня обрушили на меня шквал огненных сфер, а их спутница, разбежавшись, взметнулась в воздух на подхватившем её вихре песка. Оказавшись рядом, она обрушила на меня свой молот, а следом в грудь врезался настоящий, мать его, таран из спрессованного песка. Я вновь полетел, на сей раз с крыши, и в голове пронеслись обрывочные мысли. Сражаться, не убивая, — непосильная задача. Я, конечно, давно мог бы их уничтожить, но что-то внутри упрямо сопротивлялось. Жаль конечно, что так с магистрами вышло — не получилось решить миром, но они сами напросились. А может, ну его к черту, это непонятное чувство? Убить всех, к чёртовой матери...

«Правильно мыслишь. Убей и все души отправь мне», — прошелестел в сознании знакомый сладостный голос.

Когда я поднялся на ноги, все четверо стояли вокруг, замыкая смертельное кольцо. И в тот миг решение созрело во мне, кристально ясное и неотвратимое.

— Не ведаю, кто вы все такие и откуда столь слепая преданность этому окаменевшему сухарю. Но проливать кровь магов что-то не лежит у меня душа. Чует моё сердце, что ваши умения ещё понадобятся этому миру. Но придётся, коли вы не отступите. Поэтому я удалюсь сейчас, однако за вашим графом всё равно вернусь. Не сможете вы вечно его охранять. Советую по-тихому расторгнуть контракты. Его смерть — лишь вопрос времени. А лучше это сделать до завтрашнего дня.

— «Lamia Esurientis», — выкрикнул я, и в воздухе зазмеились призрачные щупальцеобразные тени, что вонзились в грудь каждого мага в районе источника магии. Я начал стремительно выкачивать их жизненную силу, ощущая, как энергетические потоки перетекают ко мне. Когда они, обессиленные, рухнули на землю, я разомкнул чары.

В этот миг из дома вышли ещё двое магов что тоже были не ниже ранга архимага.

— Вы видите, на что я способен, — проговорил я, и голос мой прозвучал зловеще спокойно. — Передайте всем, кто ещё охраняет графа: чтобы завтра вас здесь не было. Иначе я уничтожу всех без разбора.

Сказав это, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставляя позади поверженных магов и объятый тишиной особняк.

Пока я летел над столицей песков, в голове кружился рой навязчивых мыслей. И все они твердили об одном: «Маги этому миру нужны, не убивай». Кто посеял эти зёрна в моём сознании? Неужели само Мироздание? Но почему именно сейчас? Раньше ничего подобного не происходило.

— Мироздание, объяснишь? — спросил я в пустоту. В ответ, конечно же, — лишь шелест ветра.

— Морана, может, ты прольёшь свет?

— Обойдёшься, сам думай, — её смех прозвенел в моём сознании и растаял, оставив меня наедине с тревожными догадками.

— Аэридан, мать твою за все четыре копыта, где ты есть? — нервы были на пределе. Сам я был очень раздражён. Да и создалось ощущение будто я что-то забыл.

— Да вот же я, здесь.

— И где же «здесь», засранец? Меня там чуть не прикончили и не присыпали землёй! А от тебя помощи никакой.

— В сокровищнице графа.

От этих волшебных слов всё моё разрежение мгновенно испарилась, словно её и не было.

— И каково там? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Ох, жирненько там, Кайлос. Боюсь, твоей сумки не хватит если начну перегружать. Тем более, ты из неё до сих пор ничего не выгружал.

Все мысли о запрете убийства магов тут же улетучились. Теперь я жаждал только одного — проникнуть в ту самую сокровищницу. Если уж фамильяр говорит, что там «жирненько», значит, золота там немерено. Ведь про здоровые сундуки Фламе, главы Безмолвных Клинков, он отзывался куда скромнее.

— Но ведь Санчес сделал тебе твою собственную сумку? Разве не так?

— Именно поэтому я и задержался, — заржал пегарог.

— То есть… ты всё забрал?

— Даже пылинки не оставил.

Я подлетал к дому Дементроса, не в силах сдержать довольную улыбку.

— КРАСАВА ТЫ МОЙ!

— А то, — скромно согласился Аэридан.

Приземлившись у особняка Авелисы, я направился в кабинет Станислава. Предстояло обсудить кое-какие дела.

— Кай.

— Что?

— Мы Перчика забыли.

— Твою за ногу, епи… он всё конём, — вырвалось у меня, и я уже готов был развернуться.

— Я бы попросил выражаться поделикатнее и не упоминать благородных животных.

— Извини. Слушай, Аэридан, не в службу, а в дружбу — слетай за ним. А я пока побеседую с господином Дементросом.

Кабинет графа Мадура Сухолима.

Владелец кабинета находился в мрачном расположении духа, наполняя уже седьмой бокал густым рубиновым вином. Прислугу он отослал — хорошие слуги нынче на вес золота, а рисковать ими в предстоящих событиях не хотелось. Оставил лишь Олежку. Без него он как без рук.

Перед ним, погружённые в не менее мрачные размышления, разместились шестеро архимагов и один магистр-некромант, чья мощь ни в чём не уступала их собственной.

— Соблаговолите объяснить, как такое возможно? — графский голос был наполнен как удивления, так и злобы. — Чтобы столь искусные мастера не смогли справиться с юнцом, не успевшим даже завершить обучение в академии? К какому рангу он вообще принадлежит?

— Мастер, — невозмутимо ответил Танатос.

— Кстати, а ты почему не вмешался? — обвёл граф некроманта испепеляющим взглядом.

— Я не склонен вредить самому себе. Во-первых. Во-вторых, магического контракта с вами у меня нет. В-третьих, спросите у них, с кем им довелось сразиться. Тут же всё поймёте.

— Ну и? — нетерпеливо бросил он остальным.

— Мне представляется, мы имели дело с новым двухстихийником, — вымолвила Контеса.

— Что за бред ты несёшь? Грикс утверждает, что он владеет и тьмой, и молнией, и магией земли!

— А также магией смерти, — вставил некромант. — Причём по силе заклинания — уровня архимага, а вот по технике плетения — и не адепт даже. Создаётся впечатление, что он самоучка.

— Тогда не знаю, — неуверенно пробормотала Контеса.

— Скорее, это четырёхстихийник, — вступил в разговор один из братьев магов огня, Федукс. — Прежде всего отмечу: заклинания высокого уровня только у молнии и чуть хуже тьма. Причём молния на порядок превосходит по качеству все остальные. Земля — не ниже магистра. Смерть и впрямь слаба. Но при всём при этом количество силы, что он вливал в плетения, многократно превосходит наши возможности. У него определённо были наставники по стихиям молнии и земли.

— Добавлю, — подхватил другой маг, — юноша обладает редким даром видения магии. Он сумел разрушить наше совместное плетение, причём оно было сокрыто за двумя слоями иных чар, но это ему нисколько не помешало. А значит, у него имеется, и учитель по боевой магии причём тот должен быть нам известен. Тех, кто умеет подобное, в мире можно по пальцем посчитать.

— Имеется, — ухмыляясь проговорил Танатос. — И он вам известен как Вортис по прозвищу «Тень Солнца».

— Что?! — хором воскликнули трое братьев. — Почему вы не упомянули об этом при заключении контракта? — Требовательный голос старшего из них, Маркса, не оставлял графу ни малейшей возможности уклониться от ответа.

— Потому что мне это не было ведомо, — возмущённо бросил Мадур, и в его тоне прозвучала явная досада.

— А что ещё осталось за завесой вашего неведения? — не отступал Маркс, его взгляд стал тяжелее свинца.

— Ну, например, что этот паренёк состоит в дружеских отношениях с королём гномов, да настолько что тот возводит для него замок с магической башней. С королём-эльфом Лариэлем он связан узами дружбы, скреплёнными к тому же полноценным договором о взаимопомощи. Да и Каэл с Шаркусом и Элидией — всё это вип-клиенты его заведения.

— Что значит «вип-клиенты»? — переспросил граф, впервые слыша это странное слово, как, впрочем, и всё остальное, что только что изрёк Танатос.

— Те, с кем он разделяет трапезу за одним столом, не требуя специальных приглашений от упомянутых особ.

— А тебе откуда всё это известно?

— Кайлос не считает нужным скрывать подобное. А мне на ушко прочирикала одна птичка сегодня на рассвете.

— Если это правда… — Контеса обвела присутствующих многозначительным взглядом, — то я разрываю контракт.

— Ты не имеешь права! — зло бросил Сухолим.

— Ещё как имею. Пункт пятый — сокрытие жизненно важной информации. Выплати мне причитающееся за сегодня, и мы в расчёте.

— Да как ты посм… — начал было Мадур, возмущённый такой наглостью, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался его доверенный слуга. Тот самый, что сопровождал его с младых ногтей и единственный, кроме самого графа, имевший доступ в сокровищницу — даже собственные дети не были удостоены такой чести.

— Ваша светлость, нас ограбили! Всё, всё, что было нажито непосильным трудом, — всё украдено! Три ларца с золотом. Мантия вашего прародителя, замшевая, все три экземпляра! И даже артефакт импортный три шутки!

Лишь спустя мгновение слуге стало ясно, что его господин находится не один.

— Упс. «Зайду позже», — пробормотал он и поспешил ретироваться, притворив за собой дверь.

А все маги в едином порыве обратили грозные взоры на хозяина кабинета.

— Надеюсь, у тебя имелась не одна сокровищница? — ледяным тоном произнёс Рубикс, архимаг воды.

Глава 10 Шаман.

Побеседовать со Станиславом на сей раз не вышло — он пребывал у короля. Посему я направился к своей подруге, и мы предали время неспешной прогулке по бесконечным покоям её обители. Разглядывая многочисленные полотна, и слушая историю её предков.

Зато на следующее утро, едва я сошёл к завтраку, за столом восседал сам сияющий хозяин дома, свежий и ясный, словно только что отчеканенная монета.

— Не примите за бестактность, но отчего вы блистаете ярче золотого? — усевшись, я отодвинул яства, поскольку любопытство жгло меня изнутри. — Полагал, вы будете в гневе. Так как мне не удалось свершить правосудие над графом. Однако нынче он непременно отправится на перерождение.

— Граф Сухолим мёртв. Поговаривают, сегодняшний день стал для него последним. И, что примечательно, владыка рода не оставил завещания. Ныне его отпрыски, словно псы, рвут друг другу глотки в борьбе за наследство. Более того, родовое имение своё он передал в вечное владение некоему Танатосу. Отчего всё его семейство вмиг оказалось на мостовой. Разумеется, у них имеются иные пристанища, но те, в сравнении с главной резиденцией, — жалкие лачуги.

— Любопытно, — промолвил я, наконец взяв в руки вилку. — Вчера, когда я покидал его дом, он был живее всех живых. Как я и говорил, покончить с ним надлежало сегодня.

Станислав, с лицом, озарённым безудержной радостью, откусил добрую половину сардельки и, смачно пережёвывая, принялся уплетать её с видом истинного блаженства. Его буквально переполняла ликующая торжественность.

— Также ходят слухи, — глава дома бросил на меня оценивающий взгляд сквозь прищур, — что его сокровищница оказалась пуста.

— Я непричастен к этому слуху. Могу поклясться мирозданием, я не входил в его сокровищницу.

— Всё в порядке, Кайлос. Вас никто не винит. Найдётся тьма свидетелей, которые видели, как вы удалились из поместья, а также как вас… оттуда дважды вышибли, — Станислав позволил себе лёгкий смешок.

— Выходит, свою часть договора я исполнил?

— Так и есть. В ближайшие дни король скрепит печатями указы, подтверждающие, что род Аурелисс одержал победу в войне и имеет право на репарации. Так что Ева может возвращаться и вступать в права законной наследницы.

— Я бесконечно благодарен вам за содействие, — поднявшись, я склонился в почтительном поклоне. Не будь его протекции, моя настойчивость могла бы обернуться одними лишь проблемами. Слишком уж крепко был граф связан с правителем, который запросто мог вступиться за своего вассала. Вот только, похоже, граф и сам успел стать костью в горле у монарха, и тот счёл за благо избавиться от столь влиятельной особы. Мне же было всё равно на их дворцовые интриги. Главное, что Ева обретёт своё, а я сдержал данное ей слово.

Последующие дни промчались в водовороте суетливых приготовлений. Покидая гостеприимные покои Дементросов, я застал главу семейства в состоянии, граничащем с упоением. Сияющий герцог (был одарён титулом за заслуги) казалось, парил над землёй, и тому были веские причины. Во-первых, ему удалось отхватить лакомый кусок от бывших владений графа Сухолима. Во-вторых, поток визитёров, жаждавших заключить союз с внезапно возвысившимся домом, не иссякал. Станислав прочно вошёл в фавор к королю, и этот статус сулил немалые дивиденды. Многие из гостей, что примечательно, упрашивали представить их мне.

От всей этой кутерьмы душа рвалась в бегство, однако, помня о необходимости обустраивать собственное дело, пришлось остаться и носить маску учтивости, осыпая всех чарующими улыбками. Я даже устраивал дегустации своих кулинарных творений. Искусство вкуса потрясло здешнюю знать до глубины души, и многие уже строили планы посетить Адастрию. Слова о баснословных ценах не только не охладили их пыл, но, напротив, разожгли любопытство и азарт — желание прикоснуться к эксклюзивному стало только сильнее.

Далее я нанёс визит в то самое заведение — «Маг Лопнул». Вскоре после моего ухода таверна при странных обстоятельствах охватилась пламенем, а её хозяин, выбежав на площадь, принялся причитать о своём раскаянии, что посмел столь недостойно обойтись с уважаемым гостем. Но ничто не бывает так просто, как кажется. Расследование вскрыло интересную деталь: стартовый капитал делец получил от самого графа Сухолима, явившись к тому с дерзким предложением — выстроить бизнес на публичном уничижении имени Кайлоса. Этот пройдоха, благородя дружбе с одним из с слуг графа прознал о нашей вражде и вознамерился на ней нажиться. Хитрый и подлый тип.

Когда все дела были решены, мы не стали злоупотреблять гостеприимством королевства и вскоре покинули город, к немалому облегчению его величества. Тот, через Станислава, дал понять, что моё присутствие в столице пока нежелательно — пока страсти не улягутся. Отец Авелисы также передал благодарность за то, что я пощадил тех магов — они, по его словам, являются достоянием и оплотом мощи королевства.

Спустя трое суток мы ступили на земли королевства Громового Пика, а ещё через день вошли в город Ревущих Ветров. Путешествие заняло куда меньше времени, чем могло бы, потому что летать, как выяснилось, куда стремительнее, чем тащиться в повозке. Хотя и не столь выгодно в плане провианта. Мне приходилось часто делать остановки, чтобы утолить разыгравшийся голод. И вот здесь таилась главная западня: если бы я продолжал подпитываться кристальной сущностью зверей, эта потребность была бы не столь мучительна. Но с закрытием того осколка этот источник иссяк навсегда. И теперь мне предстояло вечно носить это бремя — ненасытную утробу, требующую постоянной пищи. Пожалуй, я поторопился, уничтожив тот осколок мира. А ещё мне уже неделю приходится извиняться эчпочмаками перед Перчиком. Он, понимаете ли, был очень обижен тем фактом, что мы его забыли. И не важно, что он всё это время торчал на кухне, уничтожая запасы. Сам факт забыли, и точка.

Площадь Солнца

Двое городских стражников, размеренно обходившие площадь, замерли, услышав исступлённые крики. Какой-то человек голосил во всю глотку, каясь в обмане и клянча прощения. Подойдя ближе, стражи выслушали его поток самобичевания, а затем перевели друг на друга ошеломлённые взгляды.

— Выходит, тот парень… был тем самым Кайлосом? Владельцем легендарного заведения? И настойка, что он нам предлагал… была подлинной? — первый из стражников произнёс это шёпотом, полным благоговейного ужаса.

— Похоже, что так, — его напарник в замешательстве почесал макушку, силясь осознать масштаб собственной оплошности.

— Как же мы умудрились такое упустить? Прошляпили удачу, что сама в руки шла!

— Да откуда нам было знать? Кто мог подумать, что он появится здесь вот так, запросто…

— Верно… — стражник тяжко вздохнул. — Как думаешь, он ещё в столице? Может, успеем разыскать и принять тот дар?

— Вряд ли, друг. Поговаривают, после всей этой истории с графом король велел ему покинуть город без лишнего шума.

Их беседа плавно перетекла на злободневные слухи — о таинственной кончине графа Сухолима и о его наследниках что остались ни с чем, а также о том, что едва ли не в сердце столицы, обосновался сам некромант. Который начал нанимать юных служанок десятками.

Авелиса бережно постучала в резную дверь отцовского кабинета. Услышав сдержанное «Войди», она бесшумно скользнула внутрь. Массивный письменный стол главы рода в одночасье, возвышавшегося до небес, буквально утопал в хаотичном море свитков и пергаментов: купчие, договоры, контракты — казалось, здесь собраны все бумаги королевства. Девушка опустилась на стул и, терпеливо дождавшись, когда родитель оторвётся от изучения документов, задала вопрос, вынашиваемый ею не один день.

— Скажи, Ева Аурелисс и вправду получит всё, что некогда принадлежало её роду?

— Почти всё. Кое-что отойдёт короне, кое-что… нашей семье…

— Отец, выслушай меня внимательно. Да, я девушка, и в твоих глазах всё ещё несмышлёное дитя. Но ответь мне: что станет с тобой, когда Кайлос узнает об обмане? Я не желаю терять тебя, а он непременно убьёт тебя, сколь бы ни были теплы наши нынешние отношения. Этот человек не прощает лжи. Я общаюсь с ним давно и изучила его характер куда лучше тебя. Он всегда добивается своего — рано или поздно, но чаще рано. Он осыпает своих людей золотом и дарует дома слугам, но стоит одному из них совершить оплошность, предать его доверие… И Кайлос, не внемля оправданиям, лишит виновного всего, что ему даровал. Для него предательство — та черта, за которой отступает всякая милость. Ему не важно, «как так вышло» или «зачем» — важен лишь сам факт. Ты дал ему слово, что Ева получит всё своё наследство. И если ты утаишь даже медную монету, он сочтёт предателем именно тебя.

Те маги, которых он пощадил, были архимагами, как ты помнишь. Можешь ли представить одного человека, который не устрашился выступить против шестерых? Ты мудр, отец, и должен понять: наш король для него — не указ. Он покинул столицу исключительна из-за неотложных дел в оркских землях, а не потому, что так захотел король. Иначе он… впрочем, не суть важно.

Авелиса поднялась и, достигнув дверного проёма, обернулась, чтобы бросить на прощание:

— Надеюсь, твоё завещание приведено в порядок, — и бесшумно закрыла дверь, оставив отца в полном смятении.

Так как он и впрямь намеревался вернуть малую часть, утаив львиную долу — уж слишком жирным куском оказалось наследство Аурелисс. Расставаться с таким богатством было до боли жалко.

Станислав тяжело опустился в кресло, охваченный тягостными раздумьями. А может, не стоит искушать судьбу? Если хоть половина из сказанного дочерью — правда, он не успеет и порадоваться незаконно приобретённому богатству. Сотрясая головой, будто отгоняя дурные мысли, он принял решение: поступить по чести и вернуть Еве всё, что ей причиталось по праву. А король… Что ж, он шепнёт монарху на ухо нужные слова. Не внемлет — Кайлос станет его проблемой. Благо, наследников престола хватает — найдётся, кому корону подобрать.

Вечер застал нас у городских ворот в час, когда делать было решительно нечего. Именно по этой причине моё внимание привлекла шумная компания молодых орков, азартно бросавших кости неподалёку. Их выдавали не только небольшие размеры клыков, но и диковатая энергия, исходившая от всей этой оравы. К ним-то я и направился, дабы разузнать, где обитает Вул’дан.

— Здарова, зелёнокожие, — обратился я к компании, — не подскажете, где…

Не успел я закончить фразу, как один из орков резко подорвался с места и попытался нанести удар в бок. У него это не вышло, а вот у меня — вполне. Апперкот, обрушившийся на его челюсть, отправил буяна в глубокий нокаут.

— Кого это ты зелёнокожим назвал? Эй, парни, да к нам расист пожаловал! — взревел другой, и вся ватага ринулась в атаку. К счастью, никто не потянулся за оружием — зачем, когда твои кулаки размером с добрую тыкву?

Санчес только сокрушённо покачал головой и двинулся прочь.

— А помочь? — крикнул я, ловко уклоняясь от двух кулаков, метивших мне в висок.

— Развлекайся, — бросил он через плечо и продолжил путь. Перчик дёрнулся было ко мне, но маг что-то прошептал ему на ухо, и тот, довольно усмехнувшись, развернулся на плече Забегайлова глядя в другую сторону.

Отлично.

Ударом ноги в живот самого назойливого нападающего я освободил себе пространство, затем, ловко подпрыгнув, поймал ногу другого орка, собиравшегося повторить мой же манёвр. Развернувшись, я швырнул его через всю площадь — прямиком в чей-то незадачливый забор, с грохотом разнёсшийся вдребезги.

Когда с большинством забияк было покончено, к месту побоища подоспел вооружённый отряд из пяти орков. Прибытие стражи не сулило ничего хорошего. Эти точно пустят оружие в ход.

— Стоять! Ни с места! — скомандовал глава отряда. Лежачие орки послушно остались лежать, я же приготовился к новому раунду.

— Назови себя!

— Кайлос Версноксиум. Прибыл по личному приглашению шамана Дар'гхуна Чёрное Проклятье. И я тут не причём они первые напали.

Он уже раскрыл рот для очередной команды, но, услышав имя, резко замолк. Челюсть его судорожно сомкнулась и вновь разжалась.

— Великий шаман Дар'гхун прибыл в город вчера.

— Отлично. Так проводите к нему? И будьте любезны передать Вул’дану, что я здесь. А то, сами понимаете, без местного гида я в ваших краях — как в тёмном лесу.

Спустя час я уже восседал в просторной палатке напротив древнего шамана. Орк был невероятно стар и немощен. С первого взгляда становилось ясно, что его жизненный путь подходит к концу. В палатке никого кроме нас двоих не было — даже Аэридана, которого старый вождь, едва завидев, попросил оставить нас наедине. Его хоть кто-то не видит?

— Кайлос, ведомо ли тебе твоё истинное предназначение? — просипел орк после долгих минут тягостного молчания, в течение которых я уже было решил, что он погрузился в сон. Сам же я находился в медитации восполняя источник, дабы не нарушить течение его мыслей.

— Нет. Одни догадки, но по большей части — нет.

— Вул’дан говорит, ты даруешь народам, утратившим всё, шанс обрести новый мир.

— Так и есть. Но не каждому. Есть те, чьи миры недостойны этой милости.

— А что ждёт тебя, когда миссия твоя завершится?

— Если речь исключительно о запечатывание обелисков — тех пространственных артефактов, что хранят в себе осколки иных миров, — то я займусь наконец собственными делами. Коих с каждым днём становится всё больше.

— Что ведомо тебе о Дне Разъединения?

От этих слов у меня захватило дух. Неужели нашёлся тот, кто сможет пролить свет на эту тайну?

— Если честно, ничего. Но мне кажется, знание это не сулит мне ничего доброго.

— Так и есть, — вновь изрёк он и погрузился в молчание, на сей раз растянувшееся на двадцать две минуты и сорок три секунды. А что ещё оставалось делать? Сидел и отсчитывал время.

— День Разъединения… Само это слово говорит о многом. Как ты, верно, уже догадался, — я молча кивнул в ответ, — это тот самый день, когда наш юный мир обратится в прах, если ты не исполнишь возложенной на тебя миссии. Позволь поведать тебе легенду, чей возраст превышает тридцать тысячелетий.

Этот мир существовал задолго до твоего прихода, — я сделал вид, что не уловил скрытого смысла в его словах, — но разум здесь так и не зародился, а твари не сумели переступить черту, отделяющую их от озарения. Ковчеги, достигшие этого небосклона, даровали миру не только первых мыслящих существ, но и свою ману, что пронизала всё сущее, сплетаясь с местным эфиром. Да-да, магов здесь прежде не водилось. Не будь тех ковчегов, что ты зовёшь обелисками, никакие чудеса не озарили бы эти земли. Обычная планета, ничем не примечательная. Однако не всё так просто, как может показаться. Прибыли, поселились, воздвигли цивилизацию — нет, не в этом суть. Задолго до этих событий здесь обитал один-единственный человек — Эредан, Клинок Рассвета. Я невольно усмехнулся, и цепкий взгляд шамана немедленно уловил это.

— Что вызвало твою усмешку?

— Простите, ничего существенного.

— И всё же?

— У моего отца в одной игре был персонаж с таким прозвищем — «Клинок Рассвета». Просто нахлынули воспоминания. В самом деле, пустяк.

— Ничего не понимаю, из того, что ты сказал.

— Ещё раз прошу прощения за то, что прервал вас.

Старый орк беспокойно заёрзал в своём кресле, с трудом переводя дыхание, и лишь затем продолжил своё повествование.

— Итак, могущество его было почти равным божественному, но сущность — иной. Он — Вершитель, бросивший вызов самим богам. Тот, кто ткёт полотно миров и вершит их судьбы. Мир, откуда он пришёл, связан с нашим неразрывной нитью, и твоя задача — в назначенный час разорвать эту связь. Так как если ты не свершишь сего, один мир поглотит другой, и какой из них уцелеет — останется загадкой. Всё решает воля Вершителя. Возжелает — пощадит наш мир, возжелает — сохранит свою прародину. А может, и столкнёт народы разных реальностей в братоубийственной войне, дабы оставить жить сильнейших.

— Но зачем ему объединять миры?

— Сила. Поглотив энергию целой планеты, он обретёт могущество, превосходящее всякое разумение, — шаман задрожал в приступе кашля. Я подал ему кубок с водой.

— Благодарю, — медленно отпил он. — Им движет месть. Он жаждет возмездия против богов. Что стало причиной их вражды — не ведаю, даже духи хранят молчание. Помни: это лишь легенда. Грань между истиной и вымыслом в ней мне не различить. Но духи твердят — ты явился именно для этой битвы.

— Выходит, когда я запечатаю последний ковчег, это сорвёт его планы, и он явится ко мне. Добавьте сюда быка-ящеров, жаждущих изменить прошлое, демонов что хотят захватить этот план, и непонятных некромантов хрен пойми откуда взявшихся... И всё это как-то переплетено, — вслух оформил я свои мысли.

— Никто не ведает, что грядёт. Я же молюсь лишь об одном — чтобы битва твоя миновала земли моего народа. Мы полюбили этот мир, он прекрасен.

— Погодите... Но ваш народ тоже прибыл через ковчег. Где же ваш обелиск?

— Мы искали. Искали веками. Когда старейшины постигли природу легенды, весь народ отправился на поиски. Но ни в наших землях, ни за их пределами мы его не обрели. Так что прародина наша утрачена, и мы не знаем ни её судьбы, ни того, как оказались в ковчеге.

— А о других ковчегах вам что-либо известно?

— Увы, нет. Мы не можем свободно странствовать по другим королевствам.

— Понимаю. И всё же — благодарю. Я годы ломал голову, зачем мне дарована эта сила, а теперь вижу — в конце пути меня ждёт схватка.

— Да, и та битва будет беспощадной к землям, что станут её ареной.

— Достопочтенный Дар'гхун, никакие слова не способны выразить мою признательность за дарованное знание, но я могу предложить вам дар, достойный этой мудрости, — произнёс я, извлекая из складок одежды две диковинные горошины: одну — цвета молодой листвы, другую — лазурную, чья сила пробуждалась не только в бою, но и в моменты просветления. Такую же вкусила в своё время Руми. — Примите этот скромный дар в знак глубочайшей благодарности.

— Что это такое? — спросил старец, вглядываясь в необычные плоды.

— Их выращивают мои верные пчёлы Виссарии из иного мира. Зелёная исцеляет раны, лазурная же дарует силы. Прошу хранить эту тайну.

— Духи... безмолвствуют. «Любопытно», —прошептал шаман, и в его глазах вспыхнул огонёк, которого я не видел прежде. Вся многовековая усталость разом покинула его черты. — Давно уже духи не замирали в таком благоговейном внимании.

Немедля ни мгновения, он бросил обе горошины в рот, не дав мне и слова сказать, что так делать не стоит. То, что случилось далее, осталось для меня загадкой — мощная волна энергии, нисшедшая от шамана, вышвырнула меня из палатки подобно осеннему листу. Когда же он вышел вслед, на лице его играла улыбка, а сам он выглядел на пять столетий моложе — свежий, полный сил. От него исходило почти осязаемое сияние могущества.

К нам уже сбегались орки, готовые растерзать того, кто посмел поднять руку на их духовного наставника. Но едва они приближались к палатке, как замирали в немом столбняке, не в силах пошевельнуться.

— Меня распирает неведомая доселе сила! — прогремел Дар'гхун, и его кулак, подобный боевому молоту, обрушился на каменную стену у палатки. Глыба рассыпалась в прах, словно слепленная из песка.

Глубоко вздохнув, он опустился на землю прямо передо мной. Воцарилась гробовая тишина — никто не смел нарушить сосредоточенность великого шамана. Когда же он поднял взор, в его очах плясали зарницы неистовой энергии.

— Кайлос! И вы, братья мои! Внемлите! Духи говорят нас ждёт великая битва. Народ орков восстанет во всём своём могуществе! Когда этот властелин магии, — он простёр длань в мою сторону, — воззовёт к нам, мы явимся и обрушим всю ярость бурь на врагов наших! Никто не устоит перед оркской мощью! — Воины, окружившие нас, ответили оглушительным рёвом, зазвенев оружием.

— А теперь ваш великий шаман желает испытать, всю ту новую мощь что дарована мне! Все на арену! — его палец, словно клинок, указал на площадь для поединков. — Дар'гхун сразится с каждым из вас!

Несмотря на врождённую воинственность орков и их вечную жажду доказать свою доблесть, на сей раз боевой пыл как-то поугас. Многие попытались было ретироваться, но крик шамана сковал их на месте: — Кто покинет арену — лишится права на пир, что устроит для нас могучий Маг Версноксиум!

— Эм, уважаемый... А когда я успел такое пообещать? — попытался я вставить слово, но мои слова потонули в общем гуле. Что ж, как всегда, инициатива обернулась обязательствами.

Пришлось направляться к арене, хотя внутренний голос нашёптывал, что в эту авантюру лучше не ввязываться. Сила, исходящая от древнего шамана, поражала воображение. И чую я, что один мой антрацитовый друг, увидев во что я превратил их шамана, непременно возжелает обрести подобное могущество... Эх бедный я. Как всегда, быть добрым слишком расточительно.

Глава 11 Плохие вести.

— Кай, ты мне друг? — Вул’дан сел со мной рядом.

— Нет.

— В смысле? — Опешил орк.

— В коромысле.

— А в грызло?

— Могу дать. Хочешь, пошли, — улыбнулся я. — А если по делу, ты и так знаешь, что друг. А если я бы ответил «да», ты попросил бы дать тебе то, что я дал вашему шаману, а я не дам.

— Какой проницательный нашёлся, — он отпил медовухи, а после шёпотом добавил. — А ещё тебя никто у нас любит. Молодёжь считает расистом. Хотя вру, Дар'гхун Чёрного проклятье тебя любит. Только о тебе и говорит.

— Это с чего бы? Я классный, добрый и вкусно готовлю.

— Не спорю. Но говорящие с духами, сам знаешь, редко слывут искусными бойцами. После вчерашнего, когда никто не смог одолеть великого шамана, а все узнали, что это твоих рук дело, многим воинам, понимаешь ли, стало как-то немножко обидно, самолюбие задето и всё такое. Хотя шаманы тебя теперь боготворят. Да и духи тоже. И мой отец... А нет, он тебя терпеть не может, особенно после того фингала, что ему поставил Дар'гхун.

Ночной Прилив вновь приложился к кружке. Примечательно, что местное пиво он игнорировал — якобы он для него «недостаточно вкусное». Кто-то, кажется, зажрался. К слову, к золоту он был равнодушен, потому все монеты и самоцветы из сокровищницы Фламе отдал мне — так как сказать в оплату будущих обедов. Хотелось сказать, что он уже слопал тортов на куда большую сумму, да не буду. Друг есть друг, а это слово для меня — значит куда больше.

— Вул’дан, слушай, после вчерашнего, может, не надо?

— Нет, это ты слушай, Кай, если ты из-за денег, то…

— То получишь в антрацитово-зелёную харю, если ещё раз так о друге подумаешь, — сказал я это так, что он сразу понял, перегнул.

— Извини, попутал. Ну сам пойми, мне вроде как самому шаманом в будущем становиться должно, только вот со мной не всё понятно. Мне по силе и в воины можно, и по силе духа в шаманы. Так что не решил. Ежели ты подсобишь, то…

— То ты станешь самый крутой парень на деревне, и все дефки твои, — заржал я. И не просто так я упомянул прекрасный женский пол. Вчера одна дамочка моего друга четырежды на лопатки положила. Нет, я понимаю, примени он магию… Но честный кулачный бой — это другое. И вот его она уложила. Меня, конечно, терзают смутные сомнения, что кто-то поддавался, но говорить об этом не будем. Вокруг слишком много зелёных ушей.

— Назовёшь местных девушек ещё раз «дефки» — получишь в глаз, — прозвучало за спиной, и Ева вновь хорошенько так ударила по плечу. Как же «дорого» её постоянное внимание.

— Эй, я ведь вчера вернул тебе всё наследство, слово сдержал, и ты снова неприлично богата. Где же благодарность? И вообще, скоро заработаю нервный тик — хватит меня поколачивать.

— Не наглей. Ты мне ещё не рассказал, как умудрился оказаться в доме той красотки из рода Дементросов, да не просто погостить, а прожить несколько дней под одной крышей. Что до благодарности — ты своё уже получил.

— Ага, — оскалился Вул’дан. — Полгорода слыхала, как ты получал.

Я покраснел, мне стало стыдно. А всё дело в том, что в порыве страсти случайно сжёг артефакт тишины, а сам не заметил этого.

— Кайлос, у нас проблемы, — прозвучало в сознании набатом.

— Что случилось, Аэридан?

— Наша команда пропала. Не выходят на связь. Либо сложили копыта, либо...

— Где они в последний раз выходили на связь?

— Последнее, что передал Большой Пуф — они направлялись в королевство Морских Глубин.

— Ясно. Значит планы меняются.

Тут же я созвал в покоях всех: Вортиса, Марину, Еву, Вул’дана и шамана Дар'гхуна Чёрное Проклятье.

— Друзья мои. Так случилось что мои ребята пропали. Случилось это где-то на просторах королевства Морских Глубин. Кто знает, как мне туда попасть и как там вообще всё устроено?

— Что ты вообще знаешь об их королевстве? Спросила Марина.

— Королевство «Морских Глубин». Подводное государство, где магия воды царит безраздельно. Королева Мелара Морская славится своей красотой и способностью управлять морскими течениями. А ещё она ненавидит людей и вообще всех живущих на суше, — процитировал я слово в слово альманах, читавший в детстве. — Более мне информации по нему не попадалось.

— Ну, в общем-то, да. О них мало что известно. Но у них всё же есть несколько городов, где можно нам сухопутным находиться. Первый, о котором мне известно, — Кефалевый Причал.

Портовый город, где ведётся торговля с наземными расами. Здесь популярна магия Шепотка На Ушко — русалки-дипломаты могут прошептать что-то пузырьку воздуха, и тот донесёт нужные слова до слушателя даже на поверхности. Официальный город, где общаются представители королевств.

Барабуль-Базар — шумный торговый хаб. Успех местных купчих обеспечивает Намерение Блестящей Пуговки — особая магия, заставляющая покупателей видеть в обычной ракушке или камушке неотразимый шедевр. Притом для всех, кто хочет заработать нечестным путём. Место, куда лучше честному разумному не соваться.

Далее Форелевое Ущелье — город философов в быстром течении. Жрицы Течения Распущенных Кос читают будущее по танцу водорослей и заплетают вихри в мандалы, предсказывающие судьбы морских династий. Туда ход только после того, как вас одобрят.

— А этот Барабуль-Базар, там продают людей и всё такое? Рабство там?

— Да, Кай. Такое там в порядке вещей.

— Что ж, тогда понятно. Значит, мой путь лежит туда. Вул’дан. Ты мне со своей магией воды там бы очень пригодился.

— Вообще не вопрос. Туда, куда твоя сумка с пирожками, туда и я. Только если мой отец, великий шаман, не будет против.

— Не будем. Твоё дело с Кайлосом быть и наш народ в глазах других существ возвышать, — бодро проговорил Дар'гхун Чёрное Проклятье. — Сам бы отправился, но мне нужно порешать тут вопросы. Многие орки забыли, что такое кодекс. Пора напомнить.

— Вортис, Марина, вас прошу помочь приглядеть за Евой. Понимаю, что очень о многом прошу, но отправлять её одну в Пламенеград.

— Карета, запас вкусняшек, и я согласна, — проворковала Марина.

— С такими условиями да. Под вишнёвую настойку…

— Намёк понял, всё будет в лучшем виде.

— Санчес?

— Я с ними. С меня хватит пока.

— А я с тобой, — Бельчонок, несмотря на всю серьёзность ситуации, продолжал есть. В этот раз он ел валяные колбаски, что мы купили в супермаркете в мире Аркадия.

— Ну тогда выдвигаемся. Жаль, не успел пообщаться с вашим королём, передайте ему от меня вот эту вкусняшку, — я выложил порцию «Маг чак-чака». Пусть порадуется.

— А это вкусно? — с интересом разглядывая угощение, спросил шаман.

— Во-первых, это дорого. Ныне за эту порцию 5000 золотом, но тут дело не в деньгах. А в том, что более его не будет. То есть запасы конечны. Во-вторых, то, что даёт это блюдо, нельзя получить нигде и ни за что. А именно вы получите шанс прожить свой самый счастливый день и не просто вспомнить, а побывать в нём, и если что-либо хотели сказать близким, то сможете это сделать.

— А есть ещё?

— Для вас да, — я протянул три порции. — Отдайте тем, кому считаете нужным. Тем, кто впал в уныние, кто потерял любовь к жизни. Мне же пора спешить.

— Держи, — протянул шаман мне кристалл. — Мне тут подсказали, что это тебе нужно.

Я сразу узнал, что это. Точно такой же я подарил Вейле.

— Благодарю. Аналогичная вещь спасла близкого мне человека.

Попрощавшись с мудрым шаманом, а затем и с Евой, чьё напутствие «будь осторожен» прозвучало особенно трепетно, я наконец тронулся в путь.

Уже стоя у городских ворот, провожая взглядом удаляющуюся карету, мы были настигнуты орком, посланным вдогонку самим шаманом. Старейшина даровал нам высшую милость — разрешил воспользоваться телепортационной площадкой племени. И вот здесь моя благодарность была поистине безграничной.

Очутившись в Адастрии, я первым делом вместе с Санчесом направился в его лавку, где тот снабдил меня целым арсеналом диковинных артефактов: одни позволяли долго находиться в морской пучине, другие — рассекать волны с быстротой дельфина, и многие иные, чьё назначение простиралось за гранью обыденного. После мы помчались на склад, возведённый по соседству с моей кухней. Охрана там была, как говорится, по последнему слову магической техники — шедевр, который Чалмор и Забегайлов создавали три недели, не щадя сил. А потом я их кормил, не щадя продуктов.

Внутри покоились все закупленные нами товары. На их рассортировку у меня ушёл без малого час: я лично разложил всё скоропортящееся по магическим холодильникам. Остальное же вверил сестре Вилера, Сейле, попросив присмотреть за порядком Фила, что вернулся из моего замка, оставив все дела на заместителя. Разумеется, они не ведали о назначении доброй половины этих диковин, но их задача была пока проста — рассортировать всё как получится. Да и Санчес пообещал не оставлять их своими советами.

Мне же медлить было нельзя — пора было отправляться, но прежде надо было решить несколько накопившихся вопросов. Да и Аэридан сказал, что вроде как наши живы, только вот где они, он не ведает.

— Вейла, Миала, привет, как у нас дела? — вбежал я в ресторан, куда собрал всех управляющих.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Миала, а Вейла подошла и обняла.

В этот момент зашли Рома, Майя и Алатея.

— Так, все, пойдёмте, надо срочно поговорить, а после я улетаю.

— В смысле улетаешь? — Рома завис.

— Летать научился, позже расскажу, ну или покажу.

— Миала, а для тебя у меня подарок, на вот, держи, — протянул ей «Алёнку», — скажешь потом, сколько будем за неё просить. Сразу скажу, в этом мире их нет, а если и будет, то не очень скоро и только у нас. Сразу скажу, не меньше пятиста золотых просите. Пока народ имеет средства, пусть платят.

Выслушав мою тираду, она с благоговением приняла дар.

— Так, друзья мои, — весело начал я. — Я побывал в новом мире, привёз столько, что вам, беднягам, придётся пахать ещё больше. Вследствие чего скоро мы начнём строительство первого в этом мире Торгового Центра.

Вот тут я вам накидал план с картинками, что и как должно выглядеть. «Далее там же рецепты для новых блюд для Мирко», — протянул я папку Вейле. — Новые продукты для учёбы получите на складе. Но не знаю когда. Там сейчас Фил и Сейла. Разбираются с тем, что мы притащили с Санчесом.

— А как ты так смог красиво написать? — спросила Майя, листая страницы.

— Ага, и рисунки вон какие будут настоящие, — восхитилась Алатея.

— Распечатались на принтере. Так не забивайте себе голову, всё узнаете со временем. Вы главное за своим здоровьем следите и пейте оздоровительные эликсиры. Потому как прогресс, который я затеял, понесёт море чудес и новинок в мир, потому, думаю, вам будет обидно не дожить до того момента, когда всё, что мы делаем, станет повсеместно.

— С тем количеством дел, которые ты на нас вешаешь, это сделать становится с каждым разом всё тяжелее, — произнесла Алатея, а остальные согласно закивали.

— Я вам уже сколько раз говорил: нанимайте людей. Поднимайте их снизу, чтобы они были вам благодарны. Связывайте клятвами.

— Да на тебя и так уже работает больше тысячи человек.

— Когда будет десять, тогда и буду удивляться. Ваша же задача — следить и управлять. Сколько за моё отсутствие вы уволили народу?

— Ни одного.

— Не понял? Что, все честно работают? Никто не ворует?

— Со всеми заключены магические контракты через Магистрат, что продуманы тобой так, чтобы никто не обманывал. Да и нет глупцов, желающих потерять твою благосклонность. Многие начали забывать о голодных днях и дырявых носках.

— Ясно. Но всё равно блюдите, всегда найдётся кто-то ушлый и умнее нас. Что с доставкой еды и прочих мелочей?

— Открыли филиалы в более чем сорока городах. Народ с каждым днём пребывает всё больше. Все хотят иметь камни связи. И это… мальчишки кончились, — добил меня Рома.

— В смысле кончились? Их что, убивают? Бандиты? Кто посмел?

— Да успокойся. Живы все. Так, только сломанные носы да вывихи, когда врезаются во что-то, но мы после такого отправляем обратно и, пока не сдадут вновь экзамен, не возвращаем на работу.

— Умно. Это вы молодцы, — похвалил я.

А что касается вопроса с бегунками… Так нету больше у Пьероса ребят. Весь молодняк Пепельных Кварталов на тебя работает. А с учётом, что ты решил перестроить их, слух об этом разошёлся по столице со скоростью пожара. Но твой партнёр быстро всех остудил и взял ситуацию под контроль. А то многие хитроумные товарищи решили под шумок скупить там земли, чтобы после продать их тебе подороже.

— Держите это на контроле. У меня на этот квартал огромные планы. Он стоит прямо у реки, и цены на дома я собираюсь там ставить очень высокие.

— Нашли ли Вы мне друида? И как подвигается возведение храма? — спросил я, вспомнив о своём обещании богине.

— Ты что, с Филом не общался? — встретила вопросом ответом Майя, приподняв изящную бровь.

— Не выпало шанса, торопился.

— Фил исполнил всё в точности, как ты и велел. Благодаря помощи архимага земли и твоим скрупулёзным чертежам, кои привели мага в немалый восторг — он всё твердил о безупречной точности и выверенности линий. Твоё стремление к совершенству восхитило его настолько, что не возникло ни единого вопроса. После этого Фил оставил на месте надёжного заместителя и возвратился. Это касается погоста и прочих строений. Что же до храма... здесь всё же потребуется твоё личное присутствие. Архимаг говорит, это дело такое, без хозяина земли никак.

— Принял. Что с друидом?

— А с друидом пока беда, — развела руками Майя, и в её жесте читалась досада. — Никого не отыскать. Словно сквозь землю провалились. И мы сами не можем понять, куда все подевались.

— Плохо стараетесь. У меня планы на кофе и шоколад. Не тяните, мне это нужно было ещё вчера. Что там со строительством на моей земле фортов, начали строить? Забор воздвигать?

— Да. Хар'зул Кровавый Серп, — слово взяла Алателя, — когда я с ним разговаривала, сиял ярче солнца, когда узнал, что просишь нанять ещё двести воинов. Причём всех их готов принять с семьями.

Стену на себя взяли гномы. Услышав фронт работ, тоже засияли. Ведь это ты будешь оплачивать отдельно. Там даже брат короля Ториндус Старквилл лично прибыл, когда узнал, что ты хочешь. Перепугал всех, этот нехороший гном прилетел на грифоне. Народ уже в панике бежать принялся.

— Так, всё понятно. Все свободны, кроме Вейлы. Можете бежать на склад и поглазеть на вещи из мира, где нет магии, но есть технологии. Правда, без электричества они все бесполезны, но мои многие устройства работают на солнечной энергии.

— Чего? — хором спросили они.

— Ай, всё, — отмахнулся я, — идите, а то я ещё новые папки сейчас достану.

Их как ветром сдуло.

— Вейла, как у тебя дела?

— Всё хорошо. Та подруга, Искра, пока учится. Но у неё возникли проблемы с её вожаком. Ты обещал, что решишь этот вопрос, — я кивнул.

— Очередь в ресторан растянулась на три месяца. Зал для празднования забронирован на годы вперёд. Остальное всё хорошо.

— Отлично. Протяни мне свою руку, — она тут же выполнила мою просьбу.

Я взял её, нежно погладил, отчего у неё побежали мурашки.

— Ты мне очень дорога. Помни это, — и с этими словами вложил артефакт ей в ладонь.

Её глаза расширились.

— Кай, это же…

— Да, точно такой же артефакт. Меня одарил сам великий шаман. Ему же посоветовали так поступить духи. Я в свою очередь отдаю его близкому мне человеку, то есть тебе.

— Кай, а с Евой у тебя всё хорошо?

— Опять ты за своё.

— Ну мало ли, — сделала она такое лицо, что не будь Евы, то уже набросился бы на неё.

Тут к нам подошла девушка… Нет, скорее, дама такой внешности, что моя челюсть едва осталась на месте. И тут я её вспомнил, та самая Искра, что должна стать хостессой, точнее, уже стала. Её откровенный наряд на грани приличия заставил всё моё мужское естество взыграть с такой силой…

— Приветствую вас, господин, хотела выразить личную признательность за то, что взяли меня к себе в семью. Мне хотелось бы лично вас отблагодарить, — проговорила она это всё таким бархатным голосом, что мне стало нечем дышать, а моё сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— И ты туда же, — покачал я головой. — А так, конечно, не за что. Рад, что вы с нами. Что же касается вашего вожака, считайте, вопрос решён.

Затем встал, одарил их вкусняшками и сбежал. Ну на хрен такие испытания.

Ближайшее будущее.

Карета мерно покачивалась на не ровной дороге, убаюкивая пассажиров своим ритмичным скрипом. Вортис, пресыщенный сытным обедом, давно уже погрузился в объятия Морфея. Марина же, напротив, не сомкнула глаз. Её внимательный взгляд был прикован к Еве. Уже вторую неделю она замечала за девушкой странности, свойственные женщинам в определённом положении: утренние недомогания, резкие перепады настроения, обострившееся обоняние.

— Ева?

— М-м? Что случилось?

— Как самочувствие, милая?

— Всё в полном порядке.

Марина придвинулась к спутнице и мягко приложила ладонь к её лбу, а затем активировала незамысловатое диагностическое заклинание. Тонкие энергетические нити на мгновение окутали девушку.

— Госпожа Аста’пова, что-то не так?

— А как ты сама полагаешь? Тебя мутит по утрам. Мой супруг — орк исключительной чистоплотности, однако ты морщишься каждое утро, едва он занимает место в карете после пробежки и лёгкой физической тренировки. И это при том, что он окатывается водой после каждой тренировки.

— К чему вы ведёте? Не понимаю, — нахмурив изящные брови, Аурелисс тщетно пыталась осмыслить намёки.

— Ох, прости, дорогая, — женщина мягко обняла её. — Совсем забыла, что ты росла без материнской заботы. Об этом должна была рассказать тебе мать.

— Да что именно рассказать? — вспыхнула Ева.

— Милая, ты в положении. Ты ждёшь ребёнка.

— Как? — вырвалось у неё громче, чем следовало, отчего Вортис заворочался в своём углу, но не проснулся. Вернее, сделал вид, что спит, — в этот щепетильный разговор он категорически не желал быть втянутым.

— Ну как-как… вот так, — Марина улыбнулась и развела руки в стороны. — Вы с Кайлосом… любите друг друга, и порой ваша любовь находит физическое выражение, — щёки Евы залила яркая краска. — Вот так и появляются на свет дети.

— Но каким образом? Мы же…

В следующий миг карету содрогнулся чудовищный удар. Не будь её корпус укреплён артефактами и рунами — благодаря предусмотрительности того самого долговязого юноши, что изрядно досаждал Санчесу своими параноидальными приготовлениями, — все, кто находился внутри, неминуемо расстались бы с жизнью.

Вортис в едином порыве вылетел из повозки, молниеносно оценивая обстановку. Возничий, управлявший экипажем, был жив, но лежал без сознания на земле. Слева от дороги, в струящихся белых одеяниях, стоял маг. По сложности и мрачной энергетике только что сотканного плетения — архимаг смерти.

Исказив лицо гримасой отвращения, преподаватель боевой магии метнул в противника сгусток сконцентрированной влаги, на лету кристаллизовавшийся в острые как бритва иглы. Однако вместо того, чтобы пронзить грудь некроманта, они с глухим стуком вонзились в тело орка, неожиданно вставшего на пути.

Снова скривившись — на сей раз от досады, что сородич послужил живым щитом, — воин приготовил более мощную атаку. Но опередить его сумел сам некромант: из его рук рассекая воздух возник луч смерти, несущий проклятия. Годы тренировок и боевой опыт позволили Вортису резко отклониться, и тут же последовал ответ. Водяное копьё, пущенное с изменённой траекторией, расщепилось в полёте: одна часть вонзилась в мага, а вторая — в землю у его ног, создав ледяную ловушку, намертво сковавшую ступни носителя стихии смерти.

Потеря концентрации противника была на руку, и Вортис уже собрался обрушить на него всю свою мощь, как вдруг за спиной раздался оглушительный рёв. Солнце на этот раз скрылось не за его стеной воды что однажды он обрушил на врагов чем и заслужил своё боевое имя, а за исполинским костяным драконом, что обрушил на карету леденящее душу дыхание смерти. Защитные артефакты, вспыхнув ослепительным светом, приняли основной удар на себя, не позволив никому из находившихся внутри погибнуть, но саму карету отбросило, и она, переворачиваясь, покатилась по земле сделав не меньше пяти оборотов.

— МАРИНА! — проревел орк, но, безгранично веря в её силу и находчивость, не бросился к месту падения, а вместо этого ударил в некроманта пятнадцатью ледяными серпами одновременно. Лишь единицы в ранге магистра были способны удержать контроль над таким количеством смертоносных клинков, и уж тем более — делать это в пылу стремительного движения.

Живой щит бездыханно рухнул на землю, а шесть оставшихся ледяных серпов, словно послушные псы, устремились к магу в белой мантии. Некромант, выставив защиту стену не удержался и упал, скованный ледяными оковами, тяжело грохнулся на спину — его ноги по-прежнему были приморожены к земле. Даже попытка ускользнуть через портал оказалась тщетной: магия льда не просто сковывала, а сжимала его ступни в ледяных тисках, причиняя нестерпимую боль мешая сконцентрироваться. То ли чернокнижник переоценил свои силы, то ли сыграла роль внезапность атаки — этого уже никто не узнает.

Вортис, воспользовавшись моментом, совершил мощный прыжок, и в его мощной ладони вспыхнула секира, сотканная из сконцентрированной магии воды. В это оружие он вложил почти всю свою энергию без остатка — против архимага смерти иные подходы были бессмысленны. Горький опыт прошлой победы над одним из них убедительно доказывал: это возможно.

Некромант отчаянно выставил защитный барьер, но плетение оказалось слишком слабым и поспешным. Вортис развеял заклинания мага смерти ударив в её сосредоточение, а после неумолимая магия льда сделала своё дело — голова отделилась от туловища с характерным хрустом.

Казалось бы, можно было бы торжествовать, однако вместо ликования из груди орка вырвался низкий, яростный рык. Его переполняла не победа, а бессильный гнев: костяной дракон, расправив крылья, уносил в неведомую даль опрокинутую карету, а вместе с ней — Марину и Еву.

Глава 12 Оборотни.

Когда дела были упорядочены — настолько, насколько это вообще представлялось возможным, — я направился в Прибрежный. Именно туда отправились мои Гурманы. По пути я решил сделать остановку в небольшом городке под названием Пересвет, где, как мне сказала Вейла, и обосновался клан волколюдов во главе с вожаком по имени Волгомир. Теперь мне всё стало ясно. А ведь тут неподалёку была резиденция Харроу. Как они интересно уживались так близко.

Да, мне следовало торопиться, но внутренний голос настойчиво твердил, что этот визит необходим. Я уже давно усвоил: когда меня охватывает подобное чувство, это верный знак свыше — действуй, не раздумывая.

Вул’дан, узнав о нашей незапланированной остановке, не только не возразил, но, напротив, пришёл в настоящий восторг. Ведь нас ждало что? Верно, охота, а уж это дело он любил всем сердцем. Разгорячился и Перчик, который за последнюю неделю так отъелся, что обзавёлся заметным округлившимся брюшком. Ввиду чего было только рад подвигаться.

Ступив на мостовую городка, я первым делом направился в магистрат, дабы разузнать о местоположении логова клана Волгомира. Как-то так вышло, что я забыл спросить их официальное название, да и нужды в нём особой не было.

Оказалось, что они чувствуют себя здесь полноправными хозяевами. Это с готовностью подтвердил сам бургомистр Бульбрик, а когда он робко поинтересовался целью моего визита, то так обрадовался потенциальному избавлению от «блохастых», что выложил все известные ему сведения об этом сборище. Где обитают, чего делают как живут.

Так же выяснилось, что все лавки и мастерские исправно платят им дань, а те «милостиво» защищают горожан… от самих себя. Любой ребёнок, проявивший интерес, насильно или добровольно пополняет их ряды. Благодаря столь наглым поборам стая разрослась до трёх сотен голов. Стоило бы вам увидеть сияющие лица моих спутников, когда они осознали, сколь много «добровольцев» вызвалось поучаствовать в нашей затее. И что удивительно — при мысли о предстоящей кровавой работе во мне не шевельнулось ни капли сомнения. Я воспринял это спокойствие как безмолвное одобрение свыше.

— Вам чего? — спросил мужчина, когда мы подошли к огромному дому.

— Нам бы вашего этого, как его там, — пощёлкал я пальцами, — главного волосатика.

— Что? — проревел он.

— Говорю, нам бы Волгомира вашего, — проорал я, да так сильно, что он округлил глаза, не понимая, чего я ору.

— А чего орёшь?

— Так я думал, ты глухой. Коли переспрашиваешь, — и вот тут он понял, что я над ним издеваюсь.

— Короче, блохастый, а ну живо приволок ко мне его, не хочу заходить к вам в дом, у вас там псиной воняет.

Да, я нагло нарывался, потому как надо быстрее с ними и покончить. Волколюды — народ горячий, и уже через минуту мы отбивались от набегающей толпы. Тех, кто превращался, мы убивали, а тех, кто не мог, Перчик выводил излюбленным приёмом. Как там он у картелей называется — пляска марионетки.

Нет, конечно, я мог зайти поговорить и всё такое. Но Истра дала понять, что её вожак требует её возвращения и если она не вернётся, то он её убьёт, а после разнесёт весь этот ресторан на щепки.

Такой угрозы я стерпеть не мог.

— Ладно, друзья мои, вы тут развлекайтесь, а я всё же зайду внутрь.

Мои только улыбнулись и дальше продолжили кружить вокруг волков и людей с вилами.

Стоило мне подойти ко входу, как оттуда вышел огромный мужик, одетый в одни штаны. Весь такой волосатый, что ему даже обращаться не нужно, его и так за волка принять можно.

— Слышь, кудрявый, ты Волгомира не видал?

— Пади ниц, перед тобой сам Кровавый король.

— Хрена у тебя самомнение. А это, — указал я на мёртвых волков и стонущих людей, коих уже набралось под пять десятков, не меньше, — твоя кровавая свита. Хм, — я весело хмыкнул, — а что, подходят, они тоже вон все кровавые.

Волосатик взревел и пнул меня ногой, точнее, попытался. Мне уже не два годика.

Схватив его за ногу, начал крутить, попутно напитывая себя молнией, каждую мышцу. Уже секунду через пять я крутился со скоростью под двадцать оборотов в секунду.

— Отпусти, — взмолился он.

— Да пожалуйста. Чего сразу не попросил, — проговорил я, отпуская. Мужик, подчиняясь законам физики, перелетел через поле сражения и приземлился в куче навоза. Это я зря сделал. Поморщившись, пошёл к нему. Мне теперь к нему прикасаться ну никак нельзя.

Когда он вылезал, то я заметил, как к нам из города бежит толпа людей.

— Эм-м. А что такое? Они вроде сами были рады, что я их ну того… А сейчас вон с вилами да факелами бегут. Не, так дело не пойдёт.

Волгомир уже стал оборачиваться, но я ему этого позволить не мог. Да, они для меня слабаки, но это старый вожак, и с ним могут возникнуть определенные проблемы. Потому, накинув на него электрошоковую сеть, я направился к людям.

— Народ, может, не стоит лезть к нам? — я выставил руки, на излюбленный момент показывая, что я маг, возводя шарики на ладонях.

И тут я заметил бургомистра.

— Да мы… Мы это помочь прибежали.

— А-а-а, — расплылся я в улыбке. — Так это, всё уже. Тот, кто мне угрожал и моему человеку, наказан. Вон, — ткнул я пальцем в обугленный уголёк. На лицах людей появились мстительные улыбки. Похоже, хорошо он им кровушки попил.

Все устремились на поиски родных, да некоторые пострадали, но сами виноваты. Я же пошёл внутрь. Дабы добраться до местной сокровищницы. Кто бы мог подумать, кого я там внутри встречу.

— Опаньки. А ты чего тут делаешь? Мы тебя повсюду ищем. Ну не я конкретно, а род Витан. А ты оказываешься у нас под боком. Мы думали, ты же на другой континент убежал или ещё куда.

Всё это я говорил Харроу, что сейчас пятился назад.

— Не убивай. Прошу.

Выглядел бывший вожак Вейлы так себе. Он явно здесь находился не на важном положение.

— Да и не собирался. Хотя вру, собрался. Для начала скажи, где сокровищница Волгомира?

— Там, — указал он куда-то в коридор, где, как всегда, имелась лестница в подвал.

— Спасибо, а теперь на вот, лови, — залез в карман и достал оттуда фигу. Когда на его лице появилось недоумение, я ударил молнией, оглушая. Тело повалилось без сознания на пол, а я пошёл туда, куда шёл. И знаете был крайне разочарован. Там денег с гулькин нос. Даже сундука не наберётся добротного. Зато хлама всякого… Плюнув, я взял только монеты и пошёл, попутно поднимая магией тело Харроу.

Выйдя наружу, оглядел забавную картину. Какая-то молодая девушка старательно оттирает шёрстку Перчика, а тот сидит и балдеет. Орк стоит рядом с Бульбриком весь в крови и пытается с помощью магии воды очиститься. Пришлось помочь.

— Purga Vestis, — бросил я в него плетение, и он тут же засиял.

— Спасибо, Кай, — орк, довольный, что не придётся мучиться, забрал свою секиру у мужичка и повесил к себе за спину.

— Так, дорогой бургомистр. Вопрос решён, теперь вы мне должны.

— У нас нет денег, — протараторил он.

— Это, конечно, печально, но я не к этому. Вот видите это тело? — повинуясь магии, бессознательное Харроу подплыло к Бульбрику. Тот брезгливо кивнул. Бывший вожак на свету выглядел ещё куда хуже. Да и несло от него не меньше. — Его нужно доставить в особняк рода Витан и как можно скорее. Скажите, Кайлос передаёт привет. Сделайте это, и мы с вами в расчёте, а нет — я обижусь.

— Да сделаем, сделаем, господин Версноксиум. Всё в лучшем виде сделаем.

— Бульбрик, смотри у меня. Сбежит — лично вернусь и накажу. Это плохая животина, и она сделала много чего нехорошего, а потому должна быть наказана. Проследи лично.

Когда к нам подогнали телегу с клеткой, в которых возят заключённых, я её осмотрел. А после волколюда засунул в неё, но прежде мужики заковали его в несколько наручников по рукам и ногам, да и ещё цепью обвязали. На всякий случай так сказать.

Когда дело было улажено мы сели на коней и поехали дальше. В мой замок надо решить вопрос с храмом.

Я, конечно, не собирался воздвигать что-то типа Миланского собора, но где-то примерно в тех пределах.

Столица Империи Феникса, Адастрия.

Особняк Дома Витан.

Альдис пребывал в исключительно благодушном настроении. Приближался день бракосочетания его дочери, а значит, предстоял грандиозный пир, который они намеревались устроить в ресторане «Не Лопни, Маг». Ходили упорные слухи, что меню заведения вскоре вновь обновится — как раз накануне торжества, а значит, гостей ожидало нечто совершенно удивительное. Хотя он всякий раз думал, что его уже ничем не удивить, но каждый раз возвращался, и история повторялась. Одна лишь игра в бильярд захватывала его с головой, а возможность сразиться за столом с самим императором Каэлом и другими главами знатных родов, да ещё и на интересную ставку, придавала игре особую остроту.

С императором он уже обсуждал вопрос об истинном владельце ресторана и был изрядно поражён, узнав, что монарху доподлинно известно, кем является Кай. Раз государь в курсе и не изъявляет беспокойства, то и ему, Альдису, тревожиться не о чем. Похоже, на сей раз удастся избежать кровопролитных междоусобиц. Да и сам Кайлос, как он давно заметил, стремится поддерживать со всеми ровные отношения. А те недруги, что у него были или есть, — как тот любит выражаться, — «сами себе злобные Буратино». Лезут напролом и сами же получают по заслугам. Если уж весь теневой мир империи готов носить этого человека на руках, то зачем же противиться такой судьбе? Человек готовит изумительные яства, странствует по свету в их поисках для всех желающих. Что же тут дурного? Оставалось только радоваться и вкушать.

Однако стоило задуматься о том, чтобы вновь начать лечить за деньги. Так как когда он глянул на траты, то знатно так… был ошеломлён. Род Витан, конечно, безумно богат, а по-другому и быть не может. Всё же маги жизни. Но стоит всё-таки начать брать деньги.

Размышления о предстоящем торжестве и кулинарных диковинах прервал внезапный стук в дверь кабинета.

— Господин Витан, к вам прибыли гости, — доложил слуга, почтительно склонив голову.

— И кто же соблаговолил нанести визит? — отозвался Альдис, не отрываясь от бумаг.

— Некий Бульбрик из города Пересвет.

— Чего он хочет?

— Утверждает, что имеет важное послание от господина Версноксиума.

— Так в чём же затруднение? Впусти его.

— Э-э... Дело в том, что с ним некто, чьё... амбре способно пробудить мёртвых. С вашего позволения, этого спутника лучше оставить за порогом.

— Неужели? Что ж, пойдём, взглянем собственными глазами.

Выйдя во двор, Альдис благодаря врождённому дару чувствовать потоки жизненной энергии мгновенно осознал природу существа перед ним, но не мог опознать его личность.

— Доброго дня, господин Витан. Меня зовут Бульбрик Корсий, я бургомистр Пересвета. Недавно наш город удостоил визитом почтенный Кайлос Версноксиум. Он оказал нам неоценимую услугу, разрешив проблему с волколюдами, и повелел доставить это... существо к вам, добавив, что отныне вы — его должник.

— И для чего мне это? — поморщился знатный господин, указывая на грязное, зловонное создание, лишь отдалённо напоминающее человека.

— Не мне судить. Но Кайлос настаивал, что вы его разыскивали. Его имя — Харроу.

— Неужели? — лицо Альдиса озарила улыбка, от которой у бургомистра кровь застыла в жилах. — Ах, мой дорогой бургомистр, вы даже не представляете, какой бесценный дар мне принесли!

Витан приблизился к пухляку и влил в его тело поток животворящей энергии. Под её воздействием Корсий помолодел на несколько лет, а на щеках проступил здоровый румянец.

— Доставьте его в мой подвал, — распорядился Альдис. — А мне пора переодеться.

Он удалился, напевая беззаботную мелодию, и лишь он один испытывал приподнятое настроение. Бульбрик же с внезапной жалостью посмотрел на Харроу, предчувствуя, что того ожидают немалые страдания.

Добравшись до замка, я сходу оценил масштаб проделанной работы, и все печали о потраченных деньгах тут же испарились. Эх, мне срочно нужен друид, — подумал я, глядя на неровность земли и её пустоту. Хочу сад. Плантации кофе…

— Какао-деревья, — добавил Аэридан.

— Да-да. Достал уже. Раз надо, так помогай, ищи. Ты у нас вроде как божественный фамильяр. А тебя все видят, все пинают. Чего в тебе вообще крутого есть?

— А оно должно быть? Я как твоя совесть, а не как защитник или ещё чего.

— Какая ты, к чёрту, совесть? Нахлебник ты.

— А вот сейчас обидно.

— Ничего, переживёшь. Лучше скажи куда все друиды подевались?

— Без понятия.

Мы проехали через врата, которых, кстати, у меня будет аж двадцать штук по всему периметру. И у каждых врат — форт. Я не нападения боюсь, а воров, которые захотят украсть мои зёрна и какао-бобы. Потому так и троллю всех с постройкой высокой стены. Маги же вряд ли на такое пойдут, а если пойдут, то им придётся столкнуться со мной, а это вряд ли кто захочет, особенно если он занимается воровством. Жить все хотят. А маг ранга магистра даже не подумает заниматься такой ерундой, как воровство ростков или ещё чего.

Узнав о моём приезде, ко мне уже через два часа начал стягиваться народ с докладами. Я до вечера почти разобрался и попрал то, что мне было не по нраву, или то, что людям или оркам, гномам и прочим не было понятно. Земли мои были огромны, а потому я собирался не только форты строить, но и город, в котором буду жить только семьи моих людей. Кто работает на меня, получает дом бесплатно. Почти. Всё это будет вычитаться из их зарплаты, но без процентов. Народ, узнав об этом, так обрадовался, что повалил ко мне сотнями, только беда — друида нет, чтобы вырастить всё, куда я мог бы пристроить людей.

Встретившись с архимагом земли, я выразил ему огромную благодарность в виде огромной корзины с пивом и чипсами. По докладу Фила, он очень любил это дело. Далее мы под пиво, точнее, он пил пиво, а я кофе, обсудили строительство храма. Ему я также выдал листки, распечатанные на принтере. В которых было чётко нарисовано, что я хочу, а именно мой выбор пал на собор Гауди. Морана будет довольна. Надеюсь, плюшки от того, что я стану первым жрецом, это окупят.

Проведя ночь, я ещё раз оглядел свой будущий дом и отправился в Прибрежный. Заезжать к Торгусу не стал, и так уже изрядно задержался. Но чуйка молчала, значит, всё тип-топ. Да и Аэридан говорит, что пока всё тихо, но всё равно стоит посетить.

Благодаря тому, что меня в этом портовом городишке узнали, мне быстро удалось выяснить имя капитана, нанятого моими предприимчивыми гурманами. Обойдя несколько самых грязных, но многообещающих таверн, я нашёл того, кто согласился вести своё судно в самое сердце королевства Морских Глубин. Капитана Корнелиуса, чей корабль носил поэтичное название «Поцелуй Сирены», а его самого звали Непогребённый.

Мы не стали терять времени и снялись с якоря уже через час. Пока судно рассекало солёные волны, я узнал историю его мрачного прозвища. Этот человек бросал вызов самой Смерти с таким бесстрашием, что та, в конце концов, отвернулась от него. И теперь он бродит по миру как вечное напоминание о том, что некоторые души слишком дерзки даже для загробного мира.

Когда мы достигли нужной точки, я спросил, что же дальше. В ответ капитан лишь загадочно улыбнулся и начал творить заклинание. Маг воды в ранге мастера окутал наше судно пузырём из чистейшей энергии, и мы начали погружение в морскую пучину.

Благодаря своему зрению я смог разглядеть все ужасы, что таят в себе глубины. Мимо нас проплыло чудовище, чей единственный глаз был размером с наше судно. Существо приоткрыло его, на мгновение задержав на нас безразличный взгляд, и продолжило свой путь. Не знаю, что это было, но на его фоне я почувствовал себя беззащитным и ничтожным. Впервые за долгие годы мне захотелось закричать от ужаса.

— Ну что, готовы увидеть чудо? — проговорил Корнелиус, вставая рядом с нами.

Корабль, погрузившись в расщелину, медленно начал выходить из неё, и тогда мы увидели его. Город, что живёт под водой.

Гигантский пузырь. Словно капля божественной росы, застывшая в вечной тьме океана. Его стены не были прозрачными — они переливались, как перламутр, сквозь который угадывались одни смутные тени и огни магических фонарей. Что-то внутри меня дрогнуло — смесь благоговения и азарта. Интересно, кто додумался до такого? А ещё он мне напомнил безделушку, огромный снежный шар, что потрясёшь — внутри идёт снег.

Врата города оказались кольцом из отполированного коралла, внутри которого мерцала тончайшая плёнка — граница между стихиями. Пересекая её, я почувствовал, как сопротивление воды сменилось непривычной лёгкостью, а тишину глубин взорвал оглушительный гул жизни.

И тогда я увидел их. Жителей королевства Морских Глубин. Первая мысль лучше бы и дальше не видел.

Первое, что поразило — они были повсюду. Существа, столь похожие на людей, но с лёгкими перепонками между пальцами, острыми как у эльфов ушами, бледными жабрами, пульсирующими на шее, и глазами с вертикальными зрачками, будто у глубоководных рыб. Их кожа отливала перламутром и серебром, а движения были слегка дёрганные в непривычной для них атмосфере, а вот те, что плыли в воде параллельно нам, двигались на удивление плавно, словно танцуя. Я ловил на себе их взгляды — любопытные, оценивающие. Настоящие дети моря, из рассказов Говарда Лавкрафта.

Но ещё большее удивление ждало меня дальше. Среди этих полурыб на огромном пирсе куда мы пристали я начал замечать и обычных людей! Одни торговались с местными купцами. Другие, похоже, обжились здесь — их кожа имела лёгкую бледноватость, а в движениях появилась та же плавность. Значит, этот город — перекрёсток не только товаров, но и рас.

Барабуль-Базар обрушился на меня водоворотом запахов — солёной воды, вяленых водорослей, остропряных специй и чего-то... электрического, словно от разряда ската. Город не имел улиц в привычном смысле. Вместо них — спиральные рампы, опоясывающие центральную сферу, и строения, выращенные из раковин, сталактитов и живых кораллов. Всё что здесь было выглядело для меня сюрреалистично. Я б здесь никогда не захотел жить.

Но зато мой внутренний предприниматель проснулся мгновенно. Я видел, как торгуют светящимися шарами с микроскопической фауной, как предлагают «дыхание русалки» в амулетах, как натравливают ручного муренопса на клинок покупателя, что возмущается о качестве товара. Здесь можно найти всё. Или создать новый спрос, — пронеслось у меня в голове. Большинство товара, чем торговали на причале, служило тем, чтобы надуть покупателя. Безделушки, сделанные за копейки, но продаваемые тут за полнокровные золотые. Надо будет найти, кто это всё продаёт, и купить побольше, а после продавать наверху. Да, так уже делают, только там цены космос, видел в прибрежном. Мы же поступим иначе и будем покупать оптом, а потому цена должна быть в десятки раз меньше.

Я подошёл к капитану, что тут же акцентировал моё внимание на двух суднах, что стояли вдалеке. Одно принадлежало некоему Джамала Голубку или Голубю.

— Так себе прозвище, — сказал Перчик, и я с ним был согласен.

А вот второе «Морская Ласточка», то самое, на котором отбыли мои друзья.

Достигнув судна и побеседовав с двумя оставшимися на борту охранниками, я наконец узнал, что вообще произошло с командой. Изначально они направлялись преследовали Джамала, когда они скрылись капитан Марк решил, что он скрылся в Корал'Ланур Поющий Риф, но они не нашли там того, кого искали, и вынуждены были отправиться сюда. Стоят в порту уже давно, но поскольку капитан Марк Элис заключил с моими людьми договор, покинуть стоянку не могут — тем более, что самого капитана и след простыл, а вдвоём им без мага воды не выйти отсюда.

Капитан собрал команду и ушёл вместе с моими людьми в сторону рынка. Зачем понадобилось брать всех — охранникам неведомо, их просто не сочли нужным поставить в известность. А между тем срок оплаты за стоянку подходит к концу, и в их душах царит ощутимое беспокойство.

Я выдал им сумму, которой хватит на пару месяцев, обеспечил провизией и велел продлить стоянку как минимум на неделю, а после продлевать по усмотрению.

Затем я обратился к Корнелиусу с просьбой остаться в порту — на всякий непредвиденный случай. Капитан сразу согласился: дела у него здесь имелись, да и стоять за мой счёт — почему бы и нет?

Решив вопрос, мы отправились на тот самый базар.

В центре, под самым куполом, кипел главный аукцион. Там, в гигантской раковине-амфитеатре, шла торговля за затонувшие сундуки, карты течений и... «вкусы» — маленькие пузырьки с воспоминаниями знаменитых дегустаторов. Я наблюдал, как один такой пузырёк ушёл за сумму, которой хватило бы на постройку корабля. Мои пальцы непроизвольно сжались. Им явно не хватает нормальной еды, если они готовы платить только за воспоминания. Хотя, если вспомнить мои горошины счастья, то в принципе я их где-то даже понимаю. Но покупали в основном рыболюды. Как я уже видел их еда не так разнообразна, как наша на поверхности.

Это был не просто базар с кучей аукционов и прилавков. Это был живой, дышащий организм, сплетённый из десятков рас, азарта и безумной торговли. И я чувствовал — здесь мне есть чем заняться. Но только потом, когда я найду своих друзей.

Глава 13 Поиски

После бесплодных расспросов на шумных рампах Барабуль-Базара, где каждый второй купец внезапно терял память при упоминании моих «гурманов», ко мне подошёл тип, от которого пахло тухлыми мидиями и неприятностями. Это был тощий рыболюд с мутными, как стоячая вода, глазами и неестественно длинными пальцами с перепонками.

— Слышал, ты ищешь гномов, гоблина и человеков, сухопутный, — просипел он, озираясь. — Я видел таких. Пойдём, покажу.

Вул’дан, стоявший рядом, весело хмыкнул. Мы обменялись взглядами — оба понимали, куда нас ведут. Но иного выбора не было. Этот хоть обещал показать, в отличие от остальных. Да и моё настроение требовало выместить злобу. Когда я увидел, как продают людей и других разумных. Мысленно пообещав себе разобраться с этим, я отправился за мутным типом.

«Переулок Отсохших Водорослей» полностью оправдывал название: тусклый, заваленный пустыми раковинами и пахнущий гнилью. Едва мы свернули за угол, как из тени вышли ещё трое таких же «рыболюдов», вооружённых зазубренными клинками из заострённых костей.

— Кошельки и артефакты — на бочку, — цокнул зубами тот, что явно был предводителем. Он крупнее остальных, да и питается, видимо, хорошо. — Или отправитесь кормить крабов, а может, вообще продадим вас на потеху публике. Есть у нас такие места, — грабители противно засмеялись.

Он не успел договорить. Вул’дан, скучавший всё утро, двинулся вперёд с радостным рыком. Через десять секунд все четверо лежали на мокром камне, а орк, упираясь коленом в спину нашего «гида», с интересом изучал устройство его жабр.

— Ну что, дружок, — я присел перед пленником, — теперь, когда нам никто не мешает, ты можешь рассказать нам, где мои друзья. У тебя два варианта. Первый — спасительный, рассказываешь про то, где наши люди. Второй… — я зажёг на руке шаровую молнию и приблизил шар к его лицу. — Второй — ты узнаёшь про то, что бывает с теми, кто пытается меня обмануть. Выбирай.

Он выбрал. Очень быстро. Сквозь сбивчивый поток слов, перемежающихся рыданиями, проступила суть: он и правда видел, как группа «сухопутных уродцев» совала нос не в те лавки и не к тем, кому следовало. И видел, куда они направились в последний раз — к «Глотке», старой городской воронке.

— Там, на окраинах города, есть место, — выдохнул он, с ужасом глядя на шар в моей руке. — Там воронка… туда скидывают мусор, ну и тех, кто не пригоден. Они туда пошли и не вернулись.

— А что внутри воронки?

— Сходи и узнай, — огрызнулся он, а после захрипел от боли. Орк решил удовлетворить своё любопытство, почки расположены у рыболовов так же, как и у остальных. Оказалось, что да.

— Поговаривают, что иногда оттуда приходит огромный монстр с рогами и забирает всех без разбора, чтоб принести их в жертву. Вот и ваших, думаю, он забрал.

Он был слишком напуган, чтобы лгать, а может и нет. Слишком бредово всё это звучало. Мы отпустили его, и он сломя голову пустился наутёк. Вул’дан фыркнул:

— И что, поверил этому подонку? Как пить дать, новая ловушка или пустой трёп. Скорее второе.

— Ага, наверняка гонит. Лишь бы зад свой спасти, — добавил Перчик. — Вообще местные какие-то тухлые. Теперь понятно, чего никто с ним дел иметь не хочет.

— Вообще это они не хотят, но не суть. Вы правы, что-то тут не так. Но при всём богатстве выбора другой альтернативы нет. И понятно, что всё, что он сказал, чушь, — ответил я, и мы двинулись в ту часть города, куда мало кто заходит. Это была почти окраина, а сам город размером не меньше Прибрежного. Когда мы дошли до того «места» и я стоял, глядя в сторону зловещей воронки, то произнёс:

— Но он сказал ту самую правду, которая всегда ведёт к обелискам. Странности, необычные монстры, спонтанные появления… Да, это их почерк. Да и наших он описал.

Внизу и вправду была воронка, чем-то напоминающая глотку, что готова жрать сутками напролёт.

— Аэридан, сгоняй внутрь, посмотрим, что там да как.

— А чего я? Вон пусть зелёный сгоняет. Он маг воды.

— Так я тебе какао вкусный приготовлю. А ещё новый десерт дам первым попробовать. Шоколадный фондан с мороженым — бисквит с тонкой корочкой и жидкой сердцевиной из горячего шоколада. М-м-м, вкусно до ужаса.

— Вот же. Умеешь правильные слова подобрать.

Пегарог растворился в воздухе и устремился в самый центр воронки. Не было его минут семь, и я уже забеспокоился, когда он наконец-то вылетел оттуда.

— Ну? — спросили мы все разом.

— Ты был прав, там обелиск. Воронка уходит в расщелину, а после прямиком в открытый портал, рядом с которым и лежит обелиск.

— Лежит? — переспросил я.

— Ага. Видимо, когда попал в воду, то упал на бок. Да и вообще мне без разницы. Гони вкусняшки.

— В портал не заходил?

— Не-а. Чего мне там одному делать. Где какао?

— Хи-хи, — засмеялся бельчонок, да и я улыбнулся. — Радужный, что, боишься встретиться с очередным голубазавром?

— О чём это ты? — спросил бельчонка орк, и тот ему поведал. По окрестностям раздался громоподобный хохот Вул’дана.

Пока он хохотал, я увидел, как слева от нас подошло несколько рыболюдов и побросали мусор в воронку. Объедки, какие-то палки, в общем… Что-то мне захотелось вертеться с этим всем. Дождавшись, когда всё это скроется с глаз, начал торопить своих.

— Так всё, хватит ржать. Пора спускаться.

Активировав артефакты на дыхание под водой и те, что позволяют быстро плавать, мы с разбегу прыгнули в воронку. Нас закрутило, завертело и понесло вниз.

Пока мы пребывали в этом водовороте, что неспешно закручивался по часовой стрелке, в голове моей роились вопросы. С какого такого перепугу моя «спецбригада» ринулась в эту пучину? Да, они обладали схожими артефактами и могли это сделать, но зачем, да ещё и в сопровождении нанятой команды? Были ли они вынуждены кем-то? Или преследовали кого-то? Всё как обычно: сотни загадок, а отгадок — ни единой. Я так не люблю, я так не играю.

В голове вспылил минувшей вечер. Сидя в палатке, развернул ту самую карту-артефакт и был изрядно поражён увиденным. Во-первых, она почти целиком преобразилась в объёмное полотно, за исключением водных просторов, земель дракосов, владений звёздного неба и заснеженных пиков, где обитают снежные эльфы. Логично предположить, что по завершении нынешнего обелиска морские просторы обретут цвет и явят множество подсказок. Если, конечно, их десять. Бильбо мог и ошибаться. Но тот же Ксил'раак Тор'векс говорил о десяти, но он не был уверен. Правда, где они, он мне так и не поведал. Во-вторых, меня потрясла невероятная детализация — теперь можно было ткнуть как на сенсоре и приблизить любую точку, различая даже улочки в самых малых деревушках. Ридикус, кстати, хорошо позаботился о моей «семье», построив им огромный дом, — подумал я, рассматривая его. Он, конечно, иногда спрашивал, когда я к ним заеду в гости, познакомлюсь с сёстрами, но сразу отрезал это. Говоря, всё это только после того, как все дела решатся, не раньше. Подвергать их опасности я не намерен.

Но когда я сосредоточил внимание на Империи Звёздного Неба, то заметил нечто странное: все парящие острова окутывала зеленоватая дымка, чего прежде не наблюдалось. Разумеется, никто не мог мне объяснить причину сего феномена. Немного потешив любопытство, разглядывая знакомые места, я убрал карту обратно в сумку. Полагая, истинная её ценность откроется лишь по завершении всех обелисков — тогда и проявится её подлинная суть.

А ещё я не могу понять. Я закрываю эти осколки, разбираюсь с местными, спасаю их, отправляя на другие планеты, а где мои плюшки? Я думал, мне за каждый мир дадут по стихии, но почему-то тишина. Хм-м, закрою этот и задам кое-кому вопрос. Потому как быть жадиной нехорошо. С таким после того играть никто не будет.

— «Мироздание, я про тебя, если что», — и тут тишина. Кто бы сомневался.

Благодаря артефакту и нашему зелёному… ой, простите меня великодушно. Зеленовато-антрацитовому товарищу мы достигли портала, судя по всему, пребывавшего в постоянной активности, всего за считанные минуты. Мусора уже нигде не было.

Мы продолжили путь, не сбавляя скорости, чтобы побыстрее вернуть наших спутников. Никаких колебаний не было, мы резво заплыли в сияющий портал.

Моя сумка была готова к новым пополнениям, как и запасы вкусняшек для будущих сделок. А ЕЩЕ МНЕ НУЖЕН ДРУИД! И требуется он мне безотлагательно — вишня в Чёрном Бору на исходе. Кофе с шоколадом надо растить. У меня семян на складе полтонны. Одних только фруктов и овощей у-у-у. Я уже подумывал выкупить соседние баронства и написал об этом письмо главе рода Лавий — пусть работает в этом направлении, бездельник. Шучу. Майлс парень молодец. Пашет как проклятый, успевая как на учёбе, так и на своих землях.

К тому же Хар'зул Кровавый Серп известил, что за последние месяцы они передали виссариям едва ли не сотню соглядатаев, шнырявших по округе. Он весьма благодарен за артефактные болты и защитные амулеты, сделавшие захват магов менее затруднительным. Надо бы предупредить его, чтобы не усердствовал чрезмерно с магами — похоже, назревают события, в коих их умения могут нам пригодиться.

Оказавшись по ту сторону портала, мы также оказались в воде, благо неглубоко.

— Вул’дан, — но не договорил, так как не смог сдержать улыбки. Когда он вынырнул, на его голове лежала мёртвая морская звезда, а на ушах какие-то листья салата или ещё чего. Тот самый мусор, что скинули рыболюды. Я огляделся и брезгливо поморщился. Мы очутились в каком-то плавающем острове мусора.

Орк, не вынеся отвращения, создал круговую волну, что отогнала всё от нас подальше. А ещё вылетевший рядом Аэридан тихо ржал над бельчонком, который сидел на плече орка и пытался сорвать с себя чьё-то старое бельё.

Когда мы отплыли подальше и огляделись, то буквально на краю горизонта я увидел землю. Даже с учётом моего супер-пупер зрения.

— Вон там земля. Сможешь нас как-то туда доставить?

— Да не вопрос. Если ты энергией поделишься.

— Не вопрос, — ответил я и схватил его за плечо.

Тогда он, получив мою подпитку, стал создавать нечто вроде небольшой шлюпки изо льда, после забравшись в неё, мы понеслись по волнам. И шли, скажу я вам, с приличной скоростью, узлов пятнадцать, не меньше. Это где-то километров тридцать почти.

Достигнув через час земли, я словно попал в рекламу «Баунти». Ну, помните, шоколадка такая. Небо было голубым, белый песок, пальмы и… ни одного, мать его, человека. Недолго думая, поднялся в воздух, чтобы разглядеть с высоты, нет ли поблизости города или ещё чего. Оказалось, что нет. Да и сам остров был небольшой, формы неправильного овала.

Спустившись, меня тут же завалили вопросами. Где взял артефакт левитации, а когда узнал, что это не артефакт, а я такой весь красивый, он стал задавать вопросы. Я послал его к Перчику, мол, пусть пушистый расскажет, он в этом деле мастер-фломастер, всё знает, всё видел, всё ел. А я пока займусь нашим обедом. Аэридан отправлять не решился. Вдруг и вправду здесь есть аналогичные твари.

Установив палатку, разжёг костёр, ну и принялся мариновать мясо. То ли я слишком предвзят, то ли ещё чего, но мне кажется, если я мариную мясо и кладу его в сумку, вкус какой-то не такой. А вот так вот на свежем воздухе, да под стаканчик холодного лимонада. Да-да, его я купил в огромном количестве также в мире Аркадия. Я вообще себя сейчас чувствовал на все двести процентов счастья. И маг, и с лимонадом, и с компьютером, и с массажным креслом. Правда, его с собой не взял, но зато он будет стоять в моём замке. Спрашивается, зачем он мне, когда есть маги жизни? Так это же не то. А вот включить звуки моря, запустить программу расслабляющего массажа и думать о том, что ещё построить в этом мире.

«Да-а-а», — я зажмурился от удовольствия, столь приятны мне были эти мысли.

Когда запах первой партии разнёсся по острову, ко мне вернулся Перчик с орком, что решили прогуляться и посмотреть, что тут да как. Ничего особого не нашли, да и сам остров был не так уж и большой. Да я вроде уже говорил об этом.

Обед я не просто так решил приготовить, а чтоб были силы лететь. Потому как лучше потратить еду, чем энергию на создание лодки. Так как Вул’дан ещё малоопытен в плетениях, и его заклинания жрут много. А пегарог нас двоих не унесёт далеко.

К вечеру мы сидели у костра, слушали из магнитофона музыку и пили медовуху. Давно я так хорошо себя не чувствовал. Вул’дан всё силился понять, что это за артефакт такой, из которого часами напролёт звучат голоса разных людей. Я в который раз скинул всё на мелкого пушистика, ему в радость показать, какой он умный. Комплекс у него что ли?

— Кай, у нас гости, — проговорил Аэридан, когда я потянулся за новой бутылочкой холодненького.

— Ну наконец-то, — обрадовался я. Когда стемнело, я над островом зажёг сферу из молнии и заставил её кружиться по спирали. Такое должно было привлечь внимание местных.

Спустя три часа у берегов острова показался корабль. Из всех судов, что мне доводилось видеть в компьютерных играх, журналах или фильмах с сериалами, это судно более всего походило на бригантину. Две мачты, а спереди установлены прямые паруса, наполненные попутным ветром. Да простят меня все те, кто ходит на кораблях, я в этом деле даже не ноль без палочки, а минус два, наверное, если не меньше. Разве что могу блеснуть парой фраз, подслушанных в портовых тавернах: «тысяча чертей» или «каракатица тебе в глотку». Вот и все мои морские познания, так что не судите строго, если в чём-то ошибусь.

Морские путешествия никогда не привлекали меня в той мере, которой привлекают других. Но это ладно. Каждому своё.

Глядя на судно, я размышлял. На бригантинах, если верить хроникам моего мира, экипаж обычно насчитывал до пяти десятков душ. К нашему же берегу направлялась шлюпка с пятнадцатью людьми — треть от положенной команды. Да, это были люди из плоти и крови, но по их обветренным, исполненным суровой решимости лицам и привычным жестам у рукояти мечей я узнал настоящих морских волков. Впрочем, пираты ли они — оставалось загадкой. Внешний облик и оружие — ненадёжные свидетели. Вряд ли все местные разбойники щеголяют с крюками вместо рук, деревянными протезами вместо ног, попугаями на плечах или повязками на одном глазу, да и флага с черепом я не вижу. Что до повязок на глазах... Мне вспомнилось, что их носили не только из-за увечий. Была в том и практическая хитрость: спускаясь в тёмный трюм, где свет почти не проникает, моряк менял повязку, и глаз, уже привыкший к мраку, помогал ему ориентироваться в кромешной тьме.

Первое, что мы сделали, когда они сошли на берег с оружием в руках, так это атаковали магией, но не смертельно. Вул’дан создал ледяные шарики, что ударили в грудь, семеро упали на землю, пытаясь вздохнуть, остальным же повезло меньше, я ударил их молнией, и те все вырубились. Только одного мы не тронули, чтоб было с кем поговорить, это молодой мужчина. Борода цвета песка, ярко-зелёные глаза и множество шрамов явно от сабли или меча, в ухе серьга, на шее талисман в виде черепа внутри круга. Может, и вправду пираты? Сейчас узнаем.

Мы даже не встали, так и продолжив сидеть да пить.

— Вы чего, нелюди, делаете? — Начал он на нас гнать, но при этом оружие в нас не направлял. — Почто добрых людей убили? Чародеи проклятые. Мы к вам с п...

— Ты чего как деревенщина разговариваешь? — перебивая его спросил я. Мне и вправду стало любопытно.

— Так так и есть. Деревенский, причём тут это?

— А-а-а, понятно. А что касается твоих вопросов. Мы маги, а не чародеи, и не убили мы никого, твои все живы. К тому же ты разве не пират?

— Пират.

— Тогда чего удивляешься? Так мы решили показать, что с нами связываться не стоит и что ваш корабль теперь наш. За то, что помешали нашему культурному отдыху.

— Э-э, так мы это… спасти вообще-то вас пришли.

— В смысле спасать? Когда это пираты кого спасали? — Рассмеялся я, мои друзья весело хмыкнули.

— Так вы же спасительный фонарь зажгли, — ткнул он в небо, где до сих пор кружил мой шар, — а кодекс свят, кто его нарушит, тому смерть. Да и вы, значит, можете чем-то отплатить за спасение, иначе лучше вам бы сдохнуть здесь на острове. Обман хуже воровства.

— Упс. Мы не знали за кодекс и прочее. Мы, так сказать, не местные. Издалека прибыли.

— Да это и так видно. Только он один чего стоит, — кивком головы он указал на орка.

— Но ты уже видел ему подобных, раз не удивляешься?

— Да, однажды, но слыхал и о других существах. Вы, видимо, из тех, кто из мусорного водоворота.

— Ага. Стоп, что? Какого ещё мусорного водоворота?

— Ну так есть одно место в море, там часто всякий мусор появляется: объедки, тряпки поношенные, утварь всякая, утопленники и прочая требуха. Ничего ценного.

— А-ну да, вроде как из него.

Звучало, конечно, он так себе. Мы сильные и могучие прибыли к вам из «мусорного водоворота». М-да уж.

— Кстати, мы сюда не просто так явились, а друзей своих ищем. Как думаешь, куда они могли деться? Раз на этом острове их нет, а он ближайший к водовороту.

— Пф-ф, ну ты спросил. Мир огромен, сотни островов, они могут быть где угодно. Может, их вообще кракен сожрал.

— Так давай сначала познакомимся. Я Кайлос, это мой друг Вул’дан, а это Перчик.

— Где? — спросил он, не понимая, о ком я.

— Ты что, слепой? — Бельчонок помахал ему рукой. — Или ещё кого-то тут видишь?

— Ничего себе, говорящий грызун.

— Я порождение науки и природы, разумное создание, способное убить вас всех, а вот ты сейчас лишишься глаза, если ещё раз меня грызуном назовёшь.

— Так-то он прав. «Ты грызун из семейства беличьих», — сказал я, наливая себе медовухи.

— И что? Мне кажется, это звучит по-расистски. Пусть зовёт меня по имени.

— Тоже верно, — согласился я. — Тебя-то как звать?

— Вульф Вонючий Тюлень.

Мы не рассмеялись, потому как не поверили, что человек может иметь такое прозвище.

— Ты сейчас не шутишь?

— Нет. И весьма горжусь им.

— А ну-ка поведай нам, чем ты так гордишься.

Я указал ему на место и протянул полную кружку. Остальные, кто с ним прибыл, уже начали приходить в себя, но к нам не приближались.

Вульф сделал глоток и приятно удивился прохладному напитку в столь знойную ночь, а после начал рассказ.

— Всё началось во время охоты на торговую каравеллу «Серебряная Ласточка» — судно, славящееся туго набитыми трюмами и бдительнейшей стражей. Целую неделю мы тщетно пытались подобраться к этой упрямице — все испытанные методы один за другим терпели крах. А я тогда был ещё совсем юн, зелёная водоросль, можно сказать, и отчаянно жаждал доказать капитану свою доблесть. Предложил план, от дерзости которого у бывалых морских волков даже татуировки, казалось, поползли по коже.

— Дайте мне три дня, бочку ворвани да шкуру самого огромного тюленя, какой сыщется в этих водах, — заявил я тогда. — И я проберусь на их корабль да перережу всю охрану.

Что ж, я сдержал слово. Прикинувшись дохлым тюленем, я под покровом ночи сполз за борт и позволил течению вынести меня прямиком к борту «Серебряной Ласточки». Часовые, заметив плавающую тушу, лениво зацепили её багром и швырнули в трюм с товарами — как впоследствии выяснилось, прямиком в отсек с гниющими шкурами и тухлой рыбой, что везли на прокорм скоту. С провизией на островах Спирса, знаете ли, всегда было туго. Да с ней вообще везде туго.

Трое суток я пролежал в этой зловонной оболочке, не смея пошевелиться, питаясь вяленой солониной и растягивая скудные глотки воды из фляги. Я терпел, как и условился с капитаном, покуда моя одежда не пропиталась насквозь трупным духом, а корабельные крысы не начали бегать по мне, перестав чуять во мне опасность.

На четвёртую ночь, когда стража закончила обход и большая их часть отправилась спать, я совершил свой ход.

Поднявшись из вонючей жижи с одеревеневшими от долгой неподвижности мышцами, с лицом, позеленевшим от голода и смрада, с единственным топором в руке, я пошёл в атаку. Первых двух стражников я «убедил» сдаться одним лишь своим ароматом — те, не выдержав амбре, рухнули без чувств и свалились за борт. Третьему, подкравшись со спины, я прошипел в самое ухо: «Кракен зовёт тебя на пир…» — после чего одарил его обухом топора и запер в пустом сундуке. Дабы продать на рынке.

К утру «Серебряная Ласточка» была наша. Но когда я, сияя от победы, вышел на палубу, моя родная команда, готовая к абордажу, в ужасе отпрянула. От меня пахло так, будто я не в тюленьей шкуре три дня пролежал, а три недели разлагался в чреве морского змея.

— Не подходи! — закричал капитан, зажимая нос. — Ты воняешь хуже, чем тот тюлень, в чью шкуру ты влез! Отныне ты — Вульф Вонючий Тюлень!

С той поры прозвище прилипло ко мне намертво. Даже годы спустя, когда я стал уважаемым пиратом, в портовых тавернах иногда меня встречают выкриками: «Эй, Тюлень! Проветривался бы ты хоть иногда!» Я, разумеется, слыву легендарной выдержкой и умением терпеть до конца, но все, кто осмеливается на такие шуточки, имеют дурную привычку… внезапно исчезать, — Вульф подмигнул нам.

— Занятная история. Слушай, Вульф, давай ты нас доставишь на какой-нибудь большой обитаемый остров, где мы сможем начать поиски наших друзей, а мы за это вернём вам ваш корабль. Поверь, так будет лучше для всех. Мы ребятки опасные, можем и сами добраться, но мне бы хотелось с тобой ещё побеседовать, чтоб ты мне поведал о том, как здесь жизнь устроена. Кто где живёт, чем дышит, в общем всё.

— Да не вопрос. Мы как бы и так для этого к вам подошли, а молоть языком так это любимое дело.

— Вот и здорово, а мы ещё и заплатим, ежели проблем не создадите.

Под удивлённые взгляды я собрал весь наш скарб, подхватил Тюленя (называть его вонючим мне не хотелось) и перелетел на корабль. Вул’дан же, как тот маг, что воду в вино превращал, добежал до корабля по воде.

Наше путешествие начиналось.

Глава 14 Общая картина

Палубу корабля мы застали в полной боевой готовности. И то было вполне объяснимо — команда лишь что наблюдала, как мы «расправились» с их товарищами. Честно говоря, я их понимал: при виде Вул’дана, чья стать и свирепость могли испугать даже бывалого воина, любой здравомыслящий человек инстинктивно хватался за оружие. Тем более многие орка видели впервые в своей жизни.

Вульф представил нас своему капитану. Сайлас «Бледный Призрак» Вейн. Наш провожатый заранее описал его как человека загадочного и суеверного, которого многие почитают за колдуна, а то и вовсе за живого мертвеца. Ходили слухи, будто он продал душу морским демонам, дабы выжить в кораблекрушении. При всём том — тактик отменный, мастерски обращающий в свою пользу туманы и страхи людей. Его корабль, «Призрачный Шепот», и впрямь был диковиной: узкий, стремительный, с парусами бледно-серого оттенка, что едва шелестели на ветру. Словно призрак, он являлся из пелены тумана и так же бесследно в ней растворялся.

Выслушав сию пространную характеристику, Сайлас только покачал головой.

— Ты меня и судно моё так расхваливаешь, будто на смотрины собрался, — сухо заметил он.

— Виноват, капитан, но говорю, как есть, — пробормотал Вульф, потупив взор.

Мы вновь представились и принесли извинения, пояснив, что, будучи чужаками в этих водах, не ведаем всех местных обычаев, и были бы признательны, если б нас просветили как за кодекс, так и за обстановку в мире.

Накрыв прямо на палубе импровизированный стол, мы дождались, пока остальные члены команды вернутся на корабль, и направились к Острову Дьявола. Я невольно поперхнулся, услышав это зловещее название. На мой вопрос, о каком именно дьяволе идёт речь, последовал ответ, что подтвердил мои самые мрачные догадки — речь шла о той самой сущности, что была известна и в моём мире. Надеюсь, он здесь, как и в моём мире, лишь выдуманное существо.

И так, что я узнал от наших новых друзей. А они нас так и называли после того, когда вкусили всё то, чем я их потчевал. Я уже сам, как простолюдин, заговорил. Эти пираты почти не использовали своего морского жаргона, который я так часто слышал в фильмах. Эх. Везде обман.

Первое это остров: куда мы сейчас направляемся, зовётся он «Глотка Дьявола». Место, где обитают все пираты. И это не просто остров, а гигантский, полузатопленный кальдерой вулкан, чьи скалы образуют естественную гавань, доступную лишь через один коварный пролив. Так я понял из описания.

У них даже своя столица имелась настолько остров был большой, а также имелись небольшие города. Численность острова больше десятка тысяч человек. Правда у них нет правительства, только «Совет Капитанов», где самые грозные и хитрые пираты решают судьбы тех, кто нарушил кодекс и делят добычу. Ссоры и дуэли — часть ежедневного рутины.

В столице есть рынок, на котором идёт торговля всем, что можно отнять, «найти» или добыть в «честном» бою: от пушек с затонувших кораблей до магических артефактов, рабы здесь так же имелись. Это для них в порядке вещей.

Главная достопримечательность: «Таверна Последнего Глотка» — заведение, вырубленное прямо в скале, там подают «Бурю в стакане» — местный ром, который, может протравить палубу. Там же можно услышать любые сплетни Акватории. Кстати, туда нам стоит зайти в первую очередь.

Остров: «Шепчущий Утёс» Второй по величине. Опасное место. Говорят, там живёт демон, и о котором ветра несут только слухи один ужаснее другого. Пираты туда не ходят. Да и «Совет Капитанов» всех предупредил кто туда пойдёт из-под их защиты выходит.

А потому этот остров не нанесён на карты. Но те, кто бывал и смог вернуться говорят, что он окутан неестественным, непроглядным туманом, который не могут развеять даже самые сильные ветра.

— А что за демон? — поинтересовался я.

— Говорят, там обитает Демон, — древняя сущность, демон забвения и тоски. Он не уничтожает людей, а предлагает им сделку: исполнить самое заветное желание или золото в обмен на самое ценное, а именно души. Лишившиеся души жертвы бродят по берегу, бессмысленно шепча что-то… что именно никто не ведает. Дураков туда заходить нет, — ответил капитан.

А ещё судя по слухам, сам остров — живой и может... перемещаться, — добавил Тюлень. — Но туда отправляются те, кому нечего терять: пираты, бегущие от правосудия, воры, мечтающие исчезнуть, и безумцы, жаждущие силы. Большинство из них пополняют ряды «Шепчущих».

Кальдерой вулкана. Мы с Перчиком переглянулись. Название одинаковые, но суть разная.

Сайлас демонстративно прочистил горло и продолжил рассказ.

— Третий и самый огромный, по сути, тот, кто всех в этом мире кормит, снабжает вещами и вообще всем, всем-всем вплоть да досок для кораблей — остров «Оплот».

Государство с законами, налогами и военным порядком.

В отличие от своих соседей, это укреплённый архипелаг, где царит жёсткий порядок. Главный остров увенчан маяком-крепостью, чей свет — единственный надёжный ориентир в Акватории. Любой, кто заблудился всегда сможет плыть на его свет.

Во главе морской республики стоит Лорд-Адмирал, избираемый советом самых богатых купцов и судовладельцев. Их власть держится на самом мощном в Акватории флоте — Железном Флоте.

Что касается закон и налогов. Там всё подчинено коммерции. Существуют пошлины на вход и выход из гавани, налог на груз, налог на ремонт и даже «налог на воздух» для чужеземных субмарин и гостей, не несущих прибыли хозяевам. Контрабанда карается каторгой в подводных рудниках.

Можно сказать это центр нашей цивилизации. Оплот единственное место, где можно легально нанять лоцмана, застраховать груз, получить качественный ремонт корабля и не бояться, что тебя зарежут ради медяка. Там же находится Тотализатор Рисков, где заключают пари и делают ставки на исход морских сражений, судьбы пропавших кораблей или бои на арене. Как вы понимаете развлечений в нашем мире не так много, а потому все развлекаются как могут.

— Позвольте, капитан, я вот чего понять не могу, — я поднял руку, останавливая рассказчика. — Если вы осознаёте, что ваш мир ограничен, — Сайлас кивнул в ответ, — то почему не покидаете его? Вам ведь ведомо о портале на дне мусорного водоворота?

— Разумеется, мы в курсе, — капитан хмуро усмехнулся. — И о вашем мире кое-что знаем, и даже кое с кем дела ведём.

— Тогда почему бы не переселиться? В мир, где морские просторы простираются в тысячи раз дальше ваших?

— А потому что не в силах, — голос его стал твёрдым. — Портал не пропускает нас. Вернее, кракен. Стоит едва кораблю с нашими подойти к водовороту и попытаться уйти в него — и чудовище тут как тут. Ощущение, будто сам мир восстаёт против. Так как многие из тех кто решил объединиться и связать боем кракена, чтоб другие смогли попытаться, то все попадали в бури невиданной мощи.

— Это необычно слышать. А как часто из того мира являются сюда такие как мы?

— Редко. Нынче всего один корабль. Прежде являлись многие существа, подобные рыбам, но едва в нашем мире объявился демон — визиты их прекратились.

— Понял. Отложим этот вопрос. Так, где мне отыскать тот корабль?

Пираты за столом мрачно переглянулись.

— Это тебе прямиком к демону. Ходят слухи, будто то его судно и что он заключил сделку с нашими богами.

— Принято к сведению. Ещё раз благодарю за вести. Не стану сулить, но с вашим демоном мы разберёмся. Чую мои друзья точно у него.

Пираты разразились громогласным хохотом.

— Ты и победишь демона? ХА-ха-ха.

В груди моей заныла обида. Я ведь маг, и ещё какой! Хотя недавно архимаги преподали мне урок... Нет, что это я? Я сам удалился, так как не пожелал их убивать. Именно так — значит, я могуществен. Всё, я крут и точка.

Этот внутренний диалог пронёсся в сознании помогая успокоиться.

В ту же секунду помимо пиратов, что продолжали смеяться точнее насмехаться, в моей голове, ещё и Аэридан захохотал, вспоминая как я летал через стены дома. Окончательно меня этим добив. Обидно, однако.

Я встал и окутался аурой тьмы, дабы затем сменить её сиянием молний и дыханием смерти.

— Вы просто не представляете, кто перед вами. Демонов я уже низвергал, и кровь их струится так же, как наша с вами. Если я сказал, что разберусь то так и есть. А если он убил моих друзей я уничтожу его мир.

На палубе воцарилась гробовая тишина.

— Но будем надеяться, он не такой дурак, и обо мне ему рассказали сородичи, — улыбнулся я, гася ауры.

— Ты страшен, другой, — пробасил Вул’дан и откусил смачный кусок от рульки. — Аф мурафки пофефали, — показал он руку, где, конечно же, никаких мурашек и в помине не было.

— Ты всё испортил, — сказал я. — Всё, не играю с вами, улечу и вкусняшки заберу, — скрестил я руки на груди и отвернулся.

— Не-не. Ты самый сильный, самый могучий и самый-самый страшный.

— Да вот так-то лучше. Стоп. С чего это я страшный? Нормальный я.

Народ понял, что я ничуть не обиделся и это всё лишь шутки.

А ещё из любопытного я узнал про местных магов. Да-да они здесь тоже имеются.

Магия здесь — не дар, а сделка с самой Акваторией. Чтобы колдовать, нужно чем-то пожертвовать: например, хочешь уметь дольше других находиться под водой — без проблем, но теряешь обоняние или часть жизненной силы. Все видят эту цену, а потому относятся к магам без благоговения, скорее с практичным пониманием: «Хочешь силу — плати». Сильный маг — не полубог, а «должник», расплачивающийся за свою мощь. Потому-то их и не так много. Один пожелал стать бессмертным, да не проблема, вот только на него валятся все болезни мира. Если болезнь есть — он ею болеет. При этом умереть не может. Его, говорят, даже кракен выплюнул. Ну так мне рассказал Вульф.

Они ещё много чего рассказывали, но это уже было не так интересно.

Когда мы спустились на причал острова, всё оказалось именно таким, как описывал капитан. Я уже собрался было предложить золото в уплату нашего спасения, но Сайлас остановил меня жестом.

— Кайлос, понимаю, что прозвучит нагло, но не мог бы ты поделиться припасами? Золото — дело хорошее, но такая пища выпадает нам редко, а с Оплотом торговать получается не всегда.

— Без проблем, — ответил я, не видя в этой просьбе ничего зазорного.

Сгрузив часть запасов — отборного мяса, зерна и ароматных специй, — мы обменялись прощаниями, и я в сопровождении орка направился к таверне. По пути нас то и дело атаковали навязчивыми предложениями что-либо купить или продать. Женщины самого разного вида зазывали нас, суля ласки, но мы, не поддаваясь на уговоры, упрямо двигались к цели — знаменитой таверне «Последний Глоток» если верить Сайласу. Нам нужно было выяснить, не появлялся ли здесь кто-либо из наших.

Едва я переступил порог заведения, как замер на месте. За стойкой стоял высокий эльф, а женщины, убирающая со столов, и та, что разносила заказы, оказались гномками.

— Добрый день, — обратился я, подсаживаясь к стойке. — Не могли бы вы ответить на пару вопросов?

Мой спутник попытался последовать примеру, но едва опустился на стул, как тот под ним с громким хрустом сложился. Орк поднялся, смущённо отряхивая мантию.

— Добрый день, — откликнулся эльф, и мне показалось, что при виде нас он изрядно напрягся. Мы были в дорожных мантиях, а мой товарищ, хоть и орк, но определённо из Керона как и эльф — наш вид не должен был вызывать такого ужаса. Однако собеседник побледнел так, что стал белее горных вершин, покрытых вечными снегами.

— Скажите, вы не видели здесь компанию людей? С ними должны были быть трое гномов, гоблин и один очень крупный мужчина. Возможно, ещё несколько человек.

— Видели, — не спеша ответил он.

— Где? Когда? — я невольно подался вперёд.

— Дней двадцать назад, а может, и больше. Уже не припомню.

— Куда они направились?

— Не знаю. Они провели здесь день-другой, потом наняли корабль и отплыли.

— Что за корабль?

— «Морская Ведьма». Капитана зовут Мэдди, по прозвищу «Рыжая Бестия».

— А вы не слышали, кого они искали? Или куда направлялись?

— Говорю же нет и вам лучше покинуть остров.

— С чего бы это? — удивился я такой прямолинейности.

Ответа я не дождался. Вместо него до нас донёсся зловещий звук — сзади заскрипели ножны, и щёлкнули курки. Оглянувшись, я увидел, что почти все посетители таверны направили на нас мушкеты и клинки.

Хм-м... Любопытно. Значит, порох здесь известен. И секрет его изготовления не утрачен. Но остаётся загадкой, как этот мир стал осколком — никто не помнит истинной причины, лишь легенды о некоем «Исходе», не более того.

— Эм-м, а в чём, собственно, заключается проблема? — осведомился я у собравшихся.

Вул’дан извлёк свою грозную секиру, а Перчик обнажил когти, сверкавшие, как отполированная сталь.

То, что произошло далее, не иначе как безумием назвать было невозможно. Глаза всех присутствующих внезапно вспыхнули зловещим багровым свечением.

— Уважаемые, у вас с глазами всё в порядке? — участливо поинтересовался я. — Как самочувствие? Может, лекаря позвать? Говорят, помогает ватка, смоченная в чае...

Ответом нам стала немая, остервенелая атака. Они ринулись вперёд с единственной целью — уничтожить нас, а их лица оставались абсолютно бесстрастными, будто маски. Единственными, кто сохранил рассудок, оказались эльф за стойкой и две гномихи.

— Слушай, хозяин, что здесь, чёрт возьми, творится? — крикнул я, тем временем сплетая заклинание ударной волны, рассчитанное не на убийство, а только на отбрасывание нападающих и нейтрализацию их оружия. Воспоминание о Санчесе, истекающем кровью, было ещё слишком свежо. Благо они не успели зарядить мушкеты.

— Без понятия, — прозвучал испуганный ответ.

Эльф, казалось, побелел ещё сильнее. Гномихи метнулись за стойку, укрывшись за его спиной. И тут я уловил их поразительное сходство с эльфом. «Неужели?.. Ладно, эту историю я обязательно выслушаю. Но позже».

Перчик, следуя своей излюбленной тактике, ринулся вперёд, нанёс несколько точных ударов и вернулся на стойку. Но даже те трое, кому он повредил сухожилия, несмотря на боль, продолжали пытаться добраться до нас, ползя по деревянному полу и впиваясь в доски ногтями.

— Так, мне это решительно не нравится, — холодно констатировал я, когда даже оглушающая молния не возымела эффекта. — Что ж, вы сами сделали свой выбор. Эти души я преподношу тебе, Морана.

Едва слетели с моих губ эти слова, как их глаза вспыхнули ещё ярче, налились кровью, а вены на висках и шеях вздулись, словно верёвки.

Семь ударов цепной молнии, девять ледяных копий, метко пущенных орком, и пять бездыханных тел, оставленных Перчиком, — таков был итог этой схватки.

После, дабы не оставаться среди скопища трупов, я растворил все тела во тьме, не оставив и следа. Хорошая и полезная магия. Нет тела нет дела, работает во всех мирах.

— Вул’дан, удостоверься, что за дверью всё спокойно, — распорядился я, всё ещё находясь под впечатлением от недавней стычки.

Орк бесшумно приоткрыл тяжёлую дубовую дверь, бросил внимательный взгляд на улицу и кивнул.

— Всё в порядке. Все бегают, жизнь течёт своим чередом, безумцев не наблюдается.

Он повернул табличку на «Закрыто» и надёжно задвинул массивный засов.

— Что ж, начнём с главного, — я вновь занял место на стуле, чувствуя, как напряжение постепенно покидает плечи. — Представьтесь и расскажите, как вы трое оказались в этом месте, и, если можно, проясни, что только что произошло. Уж больно любопытно мне.

— Меня зовут Ванииль из рода Полуночных Цветов, — откликнулся эльф.

— Ванилька, — фыркнул бельчонок. Я не удержался от улыбки — сходство и впрямь было поразительным.

— Ванииль, а не Ванилька, — поправил он, бросив на Перчика неодобрительный взгляд. — А это Дарвина, моя супруга, — он указал на женщину с волосами цвета воронова крыла и лицом, лишённым и намёка на бороду, как ныне в моде среди гномов Железных Гор.

«Довольно миловидная», — промелькнуло у меня в голове.

— А это наша дочь, Лейла.

Девушка заметно отличалась от матери. Она была выше её на полголовы головы, но в её чертах угадывались характерные гномьи черты — квадратный подбородок и скулы. Её кожа была бледной, уши — изящно заострёнными, а глаза — невероятного синего цвета, словно два сапфира. Смешение кровей проявилось во всей красе — это я понял даже по выразительному взгляду орка.

Оказались мы здесь, сбежав с аукциона рабов на Барабуль-базаре. Я и Дарвина попали в неволю после кораблекрушения. Нас захватили рыболюды и намеревались продать. К счастью, с нами был маг в ранге магистра, да и я сам — мастер света. Вместе мы сумели вырваться, но отступать было некуда, и мы прыгнули в водоворот. Если точнее — это сделали я и Дарвина. А Ройс, человек, остался прикрывать наше отступление. Так мы и очутились здесь. И живём в этом месте уже почти полтора столетия.

Ванииль нежно обнял жену и дочь. По тому, как он смотрел на них, было ясно — он любит их больше самой жизни.

— А теперь, раз уж ты провёл здесь столько лет, поведай, почему не вернулся обратно и что, собственно, только что произошло?

— Так сложилось, что и здесь мы обрели свой угол. Нас не тревожат — всё же я считаюсь могущественным магом по здешним меркам. У нас своё дело, а Дарвина изобрела рецепт лучшего рома во всём этом мире. Так к чему нам метаться в поисках призрачного счастья?

— Понятно.

— Истинная причина в том, что все местные жители являются — сознательно или нет — служителями демонического божества. Они называют его Дьяволом. Именно он, по их убеждению, и правит этим миром. И сидит он в их душах так же глубоко, как и их вера. Потому управлять ими для него — сущая безделица. Ты уже видел это воочию.

Теперь что касается тебя. Ты, Кайлос, будучи служителем Мораны, богини смерти, зимы и вечного покоя, носишь на себе её печать. Для приспешников демона эта метка — словно знак чумы, оскверняющий их священное пространство. Твоё присутствие — вызов их господину, а тот не потерпит себе подобных. Он сделает всё, чтобы очистить остров от скверны смерти, которую видит в тебе.

— Весьма откровенно. Возникает несколько вопросов. Откуда тебе это известно?

— Я — маг света, я вижу божественные печати.

— Тогда почему на меня не напали пираты, что доставили меня сюда, и почему мы спокойно прошли по городу? — с подозрением спросил я.

— Потому что печать была неактивна. Во время нашей беседы она пробудилась — возможно, твоя богиня пожелала наблюдать за тобой.

— «Серьёзно? Неужели ты и впрямь столь любопытна? А если бы меня убили?» — мысленно обратился я к той, чей образ являл собой саму совершенную красоту.

— «Не прибедняйся, — прозвучал ответ в сознании. — Местные обитатели для тебя — не угроза. Разве что верховный жрец или кто-то из его свиты окажется на острове. Вот тогда могут возникнуть затруднения».

— «Прошу, в этом месте подробнее».

— «Обойдёшься и без того, — отозвалась богиня, но, почувствовав нарастающее во мне раздражение, смягчилась. — В ближайшие дни ниспошлю тебе видение, дабы ты узрел расстановку сил в вашем мире и понял, кто за что отвечает».

— «Благодарю. Но, возможно, можно как-то иначе? Я не жажду повсеместной кровопролития».

— «Недопустимо. Иначе как я смогу защитить тебя в случае необходимости?»

— «Хм... Логично. Понял и принял».

— А как же твоя супруга, да и ты сам? Неужели отреклись от своих божеств? — спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Нет, не отреклись, — произнёс Ванииль с лёгкой неуверенностью в голосе, — но и печатей богов на нас нет.

— Теперь понятно. Спасибо за ответы, мы не станем задерживаться здесь. Подскажи, как лучше отыскать наших спутников?

— Снарядите корабль и держите путь к острову «Шепчущий Утёс». Полагаю, они направились именно туда. Они определённо кого-то разыскивали.

— Бренор расспрашивал о некоем Джамале и о корабле, что доставляет припасы из нашего прежнего мира, — добавила Дарвина, когда я уже собирался уходить.

Я облегчённо выдохнул — значит, все мои товарищи живы.

— Благодарю за помощь и... приношу извинения за случившееся. Честно, я не желал подобного. В знак примирения примите это. Такого вам более не доведётся отведать во всей жизни.

Я выложил на стол три порции нежного мороженого, три плитки изысканного шоколада, бутылки тёмного пива, хрустящие чипсы и сосуд с ароматной настойкой.

Уже направляясь к выходу, я внезапно остановился.

— А не продадите ли вы мне весь ваш ром за золото?

Ванииль и Дарвина переглянулись, и в их глазах вспыхнул особый блеск. Религия религией, но золото всегда остаётся золотом.

Глава 15 Остров

Выйдя из таверны, мы отправились прямиком на причал в надежде, что «Призрачный шёпот» никуда не ушёл. В принципе, и не должен был, прошло всего несколько часов. К счастью, корабль стоял там же, где мы с него и сошли. Даже Сайлас стоял на причале.

— Капитан, как вы смотрите на то, чтобы заработать золотишка?

— Лучше мясо и специи.

— Лучше так лучше. Нас бы до острова подбросить.

— Дай угадаю, того, куда никто нормальный не ходит?

— Ну, Рыжая Мэдди вроде как взяла моих людей.

— Рыжая Бестия, — поправил он меня. — Так она безбашенная. У неё эти самые покрепче иного мужика будут.

— Так согласен или как?

— Есть предложение. Вы маги и можете передвигаться по воздуху.

— И?

— Мы подойдём на расстояние видимости, а вы переместитесь туда с помощью магии. Так и мы не встрянем в проблемы, а вы попадёте туда, куда нужно.

Переглянулся с товарищем, тот пожал плечами.

— Мы согласны.

Путь занял всего три дня. Вот только когда мы подошли где-то на расстояние километров пять, я заметил странность. У причала острова стоял всего один корабль, и никого на палубе не было. Я описал его, а Сайлас и Вульф в два голоса заявили, что он принадлежит «рыжей», а ещё они как-то странно отреагировали, когда я спросил, почему здесь не стоит тот другой, что доставляет вещички из другого мира.

Стоило мне задуматься, как они поспешили сменить тему. Мол, Мэдди никогда не оставляет свой корабль, если только это не остров Дьявола.

— Похоже, в этот раз она изменила своим правилам, — проговорил я, видя, что на палубе ни души. — Не хотите составить нам компанию? Понятно.

Я по воздуху с Перчиком. Вул’дан бегом по воде. И когда мы достигли берега, покашлял Аэридан.

— Ты чего? — не понял я его демаскировки.

— Это не я, — ответил он, недоуменно глядя на себя. — Кай, что-то мне мешает. Не могу применить способности.

— Похоже, этот некто силён, раз смог окружить свой остров такой защитой. Будьте осторожны все.

Как только мы приземлились на песок, я достал гримуар и кристалл. Надел защитные артефакты. Дождался орка, когда он подготовится, и только после мы пошли. Дело даже не в Аэридане, а в том, что впереди нас ждал лес, и был он мрачен и окружён туманом, а это не добавляло ему красоты, а только беспокойство нам.

Стоило нам пройти по тропе и углубиться, как я замер.

— Кай, ты чего? — насторожился орк, покрепче перехватывая секиру.

Я вместо слов встал и закрыл его особой. Затем поднял руку.

— Exorcismus Phasmatis (изгнание призрака) — зелёный луч ударил в него, и тот безмолвно закричал и растворился.

— Ёпстер дей. Вот же. В пяти метрах от нас стоял призрак мужчины. Вот только голову свою он сначала держал за волосы, а после посадил на плечи и заулыбался. Да так жутко.

— Он что-нибудь говорил? — поинтересовался Перчик. — Или только злобно глядел?

— Если я правильно прочёл по губам, то прокричал: «Извини, мужик». С чего бы ему извиняться, не понятно.

— Ещё есть?

— Пока не вижу. Идём?

— Погоди, Кай, — орк не стал ломиться вперёд. Вместо этого он снял с шеи амулет и подал в него магию, а после обратился к духам за помощью.

— Великие духи, даруйте мне свой взор, — его глаза сверкнули зелёным. — И силу изгнания мёртвых, — его оружие окутало зелёное сияние. — Так-то лучше. Вот теперь пошли.

— Чё, за двоих не судьба была попросить? Эти духи твои что, обломятся? Я вон какой маленький. На меня энергии нужно капелюська.

— Эм-м, — растерялся орк от такого наезда.

— Чё эм-м? Я думал, мы кореша. Зелёный, не жмись. Попроси, чтоб и мне этот взор мёртвых подогнали с силой, а я, если надо, им кого на тот свет отправлю, — явно нервничая проговорил Перчик, не слезая с моего плеча.

— Страшно? — погладил я его.

— А тебе нет? Это ж призраки.

— Привык уже. Давно тут живу. Всякое повидал.

— А я вот нет. Потому и не понимаю, чего он жадный такой.

Вул’дан, похоже, всерьёз задумался.

— Прости, мой маленький бесстрашный брат.

Далее он сел в позу и сосредоточился, а после всё, что произошло с ним, случилось и с бельчонком.

— Да-а, — радостно вскрикнул Перчик. — Спасибо, клыкастый, а теперь говори, кого нужно убить, чтоб их задобрить.

— Оружие — твоя душа, береги его ценой своей жизни. Помни:

«Топор, пропитанный кровью сотен битв, дороже золота. Потерять его — значит потерять себя», — процитировал Вул’дан.

— Учту, — серьёзно ответил изумрудный и спрыгнул с плеча на дерево.

— Тебе тоже надо? — обратился я к Аэридану.

— Нет, с этим у меня всё норм. Пока не отвлекай, пытаюсь разобраться, что не так.

— Принял. Ну а мы тогда пошли.

Двигаясь через лес, мы были наготове, а потому, когда на нас выбежала стая призрачных волков, это не стало для нас сюрпризом, а вот для них — даже очень.

Секира орка рубила их так, будто они настоящие, из крови и плоти. Но когда в дело вступил наш «грызун», чьи когти светились магией смерти, я, кажется, заметил, что призрачные волки испугались и хотели дать дёру. За какие-то две минуты он уничтожил двенадцать призраков. В то время как я всего двоих, и орк — четверых.

— Учись, зелёный, пока я жив, — хохотнул бельчонок и запрыгнул на дерево.

Что меня радовало, мы шли вперёд, не замедляя шаг. Тропа, по которой мы шли, была хорошо утоптана и шириной почти три метра, что позволяло действовать, не мешаясь друг другу.

Перчику так понравились его способности, что он время от времени углублялся в лес, чтобы после вернуться с радостными возгласами:

— Минус семь призрачных кабанов.

Так, пока мы шли, он уничтожил больше трёх сотен, что всё это время пёрли на нас, как рыба на приманку.

Однако, как всегда, не всё бывает так просто, как хотелось бы. Когда мы прошли с километр, я резко остановился, потому что услышал, как в лесу пищит бельчонок и стремительно приближается к нам.

— Похоже, малой нарвался на кого-то серьёзного, — проговорил я, готовясь к схватке.

Не успел он нам сообщить, что так его так напугало, как он из лесу вылетел огромный медведь и первым же ударом выбил меня из себя. Да-да, я не оговорился. Моя душа воспарила над телом в каких-то пяти метрах. Моя физическая оболочка упала замертво. Представляете, какая была скорость, что маг молний не успел среагировать. На такое только маги света способны, но ведь это был обычный косолапый. Ну, не обычный, конечно, а призрачный медведь невероятных размеров. Его когти как кинжалы, а в холке он выше Вул’дана. Честно признаюсь, в тот момент мной овладела настоящая паника. Потому как я ничем не мог им помочь. Благо на помощь пришёл Аэридан. Приняв истинную форму, он, разбежавшись, помогая себя крыльями, ударил в медведя. Не убил, но боевой настрой сбил. Далее в дело вступили и остальные мои спутники.

Перчик запрыгнул ему на голову и попытался выцарапать ему глаза, да, он это сделал, только они, видимо, призраку не особо-то и нужны. Тряхнув головой, и бельчонок летит, смачно ударяясь об чёрное дерево. Пока он был отвлечён, Вул’дан, раскрутив секиру, ударил ею прямо в череп, только медведь увернулся и лапой отбросил орка на добрые пять метров. Чтоб в тот же миг сократить дистанцию, дабы попытаться лапами прибить воина орчьего племени.

Сделать ему этого не дал пегарог, ударив рогом в бок. Во время удара через его тело прошла волна света, и создалось ощущение, что он как будто из пушки выстрелил. Медведя отбросило в лес. Будто он из плоти и крови, а не душа животного.

Я всё это время не бездельничал, а пытался доплыть до своей бренной тушки, и получалось это откровенно плохо. Как бы я ни старался, но максимум, что я добился, это полметра в минуту. Если зверь пробьется по моей оболочке, будет очень обидно. Она мне очень нравится в том виде, в котором она сейчас. И тут вдруг моя скорость увеличилась, обернувшись, я заметил, что это Аэридан, сменив форму на радужного, толкает меня в спину.

— Чего пялишься, помогай давай, — крикнул он, и я замахал руками и ногами. Эх, грозный маг, кто б из злодеев увидел, засмеялся бы, а я бы умер от стыда.

Впихнув мою душу обратно в тело, первое, что я увидел своими глазами, — летящего орка, а в следующий миг медведь прыгнул на меня, увидев мои движения. Уйдя от него шагом во тьму, я притянул к себе гримуар, что валялся на земле с кристаллом, и, выставив руки, сплёл заклинание — Exorcismus Phasmatis, — влив столько энергии, что хватило бы магистра разорвать, а не то, что мишку. Мощный, толщиной с мой кулак, зелёный луч смерти выстрелил в него. Соприкоснувшись, магия смерти начала бороться с его сущностью. Он продержался почти четыре секунды. Силён, ничего не скажешь. Призрак развеялся, а я ждал шарика с опытом, и только потом дошло, что это другой мир и тут такого нет.

— Все живы? — поспешил я к своим.

Бельчонок лежал у подножия дерева, тихо постанывая, в то время как орк, не издававший ни звука, неподвижно возлежал на дороге, устремив взор в небеса, едва различимые сквозь плотную пелену тумана.

Влив нашему мелкому товарищу малую толику исцеляющей энергии, а Ночному Приливу — порцию побольше, я принялся ожидать, когда же целебные силы возымеют действие. Все удары, нанесённые призрачным медведем, были отнюдь не простыми — они поражали не только плоть, но и сами души, отчего восстановление заняло изрядно времени. Когда я это понял, то каждому выдал по порции «Маг чак-чак». Восстановление заметно ускорилось.

Тем временем повесил на своё кольцо три защитных заклятья. И не напрасно — покуда мои спутники приходили в себя, заклинания эти сослужили мне добрую службу. Пока же они отдыхали, я в паре с пегарогом отбивал бесконечные атаки зайцев, лис, кабанов, волков, а затем и иных тварей, коих и имён-то не ведал, — и все они были порождениями потустороннего мира. Я уничтожал их, но на смену павшим являлись новые, и было их столь несметно, что высший кристалл в моей руке мой иссяк наполовину. В какой-то миг мне даже вспомнились строки из одной любимой мною песни:

Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,

Исчезнут и возникнут снова,

Стучатся еле слышно в мою дверь.

В мою дверь!

Вот и эти твари возникали вновь и вновь, жаждая повредить душу мою. Но всему приходит конец. Так случилось и с местными призраками. Приметил я ещё одну деталь: чем больше я их уничтожал, тем редел окружавший нас туман.

К слову, на самой грани слуха мне почудились чьи-то крики о помощи. Доносились они откуда-то со спины, но разобрать, кому принадлежали, не представлялось возможным. Тропа извивалась столь причудливо, что усмотреть, идёт ли кто по нашим следам, было нельзя. И, судя по отчаянным воплям, тем, кто следовал за нами, приходилось куда хуже.

Пока я дожидался, когда спутники мои обретут силы, я вновь перелистал гримуар некроманта и свои собственные записи в поисках защиты души от подобных призрачных медведей. Уж больно не по нраву пришлось мне это гнетущее чувство беспомощности. По сути, окажись я в одиночестве, тушка моя была бы неминуемо разорвана, и возвращаться мне было бы уже некуда.

Когда же все окончательно оправились, мы двинулись дальше. Едва мы выбрались из леса, нас ожидал сюрприз: перед нами простирались бескрайние поля, где трудились люди, ныне взиравшие на нас с немым изумлением.

Мы приблизились к троице — двум мужчинам и женщине, раскладывавшую на тряпице принесённую пищу, — что, судя по всему, собиралась приступить к трапезе.

— Приветствую вас, люди добрые, нижайше клянусь вам…

Тьфу ты, вот меня понесло. Это всё Вонюч... То есть Вульф. Со своими простолюдинскими старыми словечками.

— Здрасте, не подскажете, как нам к главному демону пройти?

— Вы… Вы из леса пришли, что ли? — вместо ответа спросил один из мужчин, что явно был в преклонных годах. Седая борода и волосы да морщинистое лицо выдавали в нём простолюдина, что трудился, видимо, здесь всю свою жизнь. Не знаю, почему я так подумал.

— Ну да. Вы же видели.

— Но там призраки… Как вы…

— Мы их убили, — честно ответил я. — По крайней мере, большую часть. Потому как в последние полчаса, пока мы шли, на нас никто не напал.

— А медведь? — с каким-то непонятным любопытством спросила женщина, подавшись вперёд и сжимая подол в руках.

— Убили. Признаюсь как на духу — сильный косолапый был, чуть к праотцам меня не отправил. Но благодаря моим верным друзьям мы одолели призрака.

От моих слов их лица просветлели, начали улыбаться, а морщины разгладились. Ну так что, подскажете, как до демона дойти, что людей низводит, дабы мы могли ему башку открутить?

— Так это… Вон там за холмами замок его стоит. Иди по той тропе, что к нему ведёт, и к вечеру туда выйдешь.

— Спасибо, люди добрые. Только удовлетворите моё любопытство. А чего он ваши-то души не забрал?

— Так и без того желающих море, а мы что, мы ничего, хлеб, свёклу да батат. Демон он демон, но кушать вкусно всем хочется. Да убрать в замке надо.

— Да и телегу починить, — подал голос второй мужчина.

— Это желающих продать душу за злато меньше не становится, — гневно проговорила женщина.

— Понятно. А вы тоже в дьявола верите?

— Мы-то, конечно, веруем, — хохотнул он, так что сразу стало понятно: ни в кого, ни в чёрта, ни в дьявола уж точно не веруют.

— Коли вы, мужи, после сечи страшной, так можно молочка да хлеба. Разделите трапезу с нами, — предложила женщина, а мужчины, поняв, что беды не чиним, согласно закивали.

— Благодарствую, но мы пойдём. Дела не ждут, — вручил женщине котомку с пирожками, а мужикам две булки и медовухи. — Удачи вам, люди.

Они ещё долго махали нам вслед.

— Да уж, странный какой-то это демон. Я думал, он гонится за каждой душой, а тут вот оно как…, — проговорил я, наблюдая, как тут и там встречаются землепашцы.

— Это да. Необычно. Видимо, и вправду готовых продать самое ценное, что у них есть, а именно душа, не так уж и много, — с задумчивостью произнёс орк.

— И на тебя вон никак не среагировали. Неужели и здесь орки бывали?

— Да вряд ли, — несогласно огрызнулся Бельчонок. — Скорее, они привыкли ко всякому. В лесу призраки, в замке демон, вот и не удивляются.

— Тоже верно.

Беседуя на отвлечённые темы, мы вскоре достигли замка, что горделиво возвышался на одном из холмов, окружённый широким, наполненным водой рвом. Строение поражало своим сходством с цитаделью Инферно из старинной игры что обожал отец «ГМиМ» — сложенное из тёмно-серого камня, с массивными вратами, высокими башнями, увенчанными бойницами. Внутри крепостных стен вздымался в небо донжон в обрамлении четырёх сторожевых башен, на которых пылали огни, заливая окрестности тревожным сиянием.

Особое же раздражение вызвало у меня зрелище причала, расположившегося неподалёку, в каких-то двух километрах от замка, где покачивалась на волнах каравелла. Напрашивался вопрос: отчего Сайлас не доставил нас прямо сюда? В голову тут же начали закрадываться не самые благостные подозрения. Не для ли того, чтобы призраки нас... А заодно и наши пожитки прибрать? Хоть он и не производил впечатления предателя, но кто его знает — всё же пират. Что ж, этот вопрос потребует выяснения.

К нашему облегчению, подъёмный мост был опущен, и по нему сновал народ: женщины с корзинами белья, направлявшиеся в замок после стирки, болтали беззаботно. Пятеро мужчин с торбами за спиной брели молча, видимо, измождённые тяжким трудом. Когда мы приблизились, навстречу вышел человек, ведущий под уздцы лошадь. Я был поражён подобной беспечностью — неужели они не опасаются нападения? Или их предводитель столь уверен в своей безопасности? Ну-ну, мы эту уверенность пошатнём.

При нашем входе никто не удостоил нас особым вниманием — разве что бросили любопытные взгляды на моих спутников, указали пальцами — и всё.

Дабы не блуждать наугад, я окинул взором двор в поисках стражи, но не обнаружил ни одного воина. Тогда я направился к мужчине, восседавшему у механизма, управляющего вратами.

— Здаров, мужик, как к главному пройти?

— А-а-а, новенькие. Это хорошо, а то чего-то господин не в духе, какой день уже.

— Ага, решили души продать, глядишь, веселей жить будет с монетой другой.

Он смерил нас недобрым взглядом, а после указал на донжон.

— Ужин время. Значится, господин потачивать изволит. «Топайте в большой зал», — сказав это, он потерял к нам интерес и отвернулся.

Мы безмолвно вошли в распахнутые настежь двери и начали подниматься по каменной лестнице на второй этаж, изредка сверяя путь у проходящих мимо людей.

Двери в главный зал оказались закрыты. Не найдя более изощрённого решения, я постучал в резные дубовые створки и, не дождавшись ответа, распахнул их ногой напитав магией.

Перед нами предстал обширный зал с двадцатиметровыми сводами, где бесчисленные свечи отбрасывали трепещущие тени на стены, украшенные полотнами с батальными сценами неведомых существ. На огромных витражных окнах тяжёлыми складками ниспадали гобелены, изображающие забытые битвы. Атмосфера царила поистине готическая — не хватало лишь органной музыки для полной гармонии.

Каково же было моё изумление, когда за массивным столом я узрел знакомое лицо. То был Морак Тар'нарок, прозванный «Жнецом Душ» — существом, с коим мне довелось столкнуться во время пленения у Таноса, ой Танатоса.

В центре зала возвышался немалых размеров стол из белого мрамора, способный вместить сорок персон, ломившийся от изысканных яств. Во главе пиршества восседал сам демон, а по обеим сторонам — странное собрание: люди и порождения нижних миров. Женщину я опознал по цвету волос, а вот мужчина оказался незнаком, хотя смею предположить — то был Голубок ой Голубь. Что-то сегодня я постоянно путаюсь. Прочих четырёх демонов я не знал, но все присутствующие за столом имели какой-то подавленный вид и... Неужели их избили? Откуда же у них свежие ссадины на лицах и синева под глазами? Похоже, мои «архаровцы» успели проявить характер. Но почему следы побоев выглядят столь свежими, если пленение произошло давно?

— Опа, старые знакомые. А ты чего, рогатый, тут делаешь? Какими тропами сюда забрался? Не уж-то так напугался, что аж в другой мир сбежал? Ой, кстати, извини, что помешал вашему ужину. Я тут просто друзей ищу. Гоблин с металлической рукой, парень с недюжинной силой и гномы, — стоило мне их упомянуть, как они все демоны резко дёрнулись.

— Судя по вашей реакции, я, похоже, пришёл в правильное место. И так, говори, где они, и я пойду, и даже твой замок ломать не буду.

— Они в подвале, но ты их не получишь.

— Это с чего бы такие выводы? Если уж ты с ними не смог справиться, то куда тебе со мной тягаться, рогатый. Сиди и кушай, пока вон Перчика на тебя не натравил.

— Ты чего, Кай, я что тебе, собака? Нельзя так про друзей.

— Прости, неправ, — мы стукнулись кулачками в знак примирения.

— А вообще да, я бы подравнял им физиономии, а то наши как-то плохо постарались, — обнажил он коготочки, от чего демоны нервно дёрнулись.

Тут, видимо, они вспомнили, что они не абы кто, а всё-таки демоны, а потому резко поднялись из-за столов, а вместе с тем глаза, двух людей что сидели с ним за одним столом, вспыхнули красным, но быстро потухли, видимо могу себя контролировать.

— «Серьёзно? Вот сейчас тебе захотелось посмотреть?»

— «Не будь душным Женя, скучно же.»

— Вул’дан, Перчик, освободите наших, а я пока тут разберусь.

— Узри истинный облик смертный! — проревел Морак Тар'нарок и взмахнув крыльями устремился ко мне.

— Похоже я погорячился оставшись в одиночку, — проговорил я, глядя, как и остальные демоны увеличиваются в размерах.

Глава 16 Битва высших сил.

Первое, что я сделал, так это достал пистолет и, помогая себе магией, дабы пуля нашла цель, выстрелил. Пуля чётко угодила в демона, что даже не попытался уклониться, не увидев в этом маленьком куске железа, именуемом пистолетом, опасности. Убить я его не убил, а вот из игры вывел. По тому, как он упал и задёргался в конвульсиях.

Силён, гад.

Стрелять по другим времени не было, да и пули жалко. Они мне ещё пригодятся.

Зато это быстро остудило пыл Морака, когда я направил оружие в него он резко отклонился, уйдя в сторону.

Вооружившись гримуаром и кристаллом, я создал стражей и воронов, отправив их на демонов, а сам вступил в схватку со старым «приятелем».

Мэдди и Голубок, поняв, что я маг, да притом очень сильный, раз не побоялся выступить против их хозяев в их же собственном доме, поспешили ретироваться, вот только я этого не разрешал.

— «Nocte Aeterna», — из моей руки вылетела сфера тьмы, впитавшая в себя весь свет, потушив огонь в камине, свечи, и даже свет луны не проходил сквозь окна. Сфера забрала также всё тепло в зале, опустив температуру до минус двадцати. Краем глаза отметив, что они решили спрятаться под столом, так как в кромешной тьме двигаться невозможно, да и под горячую руку попасть им не хотелось, притом в прямом смысле (у демонов руки пылали огнём, пока я не потушил их) только они этого уже не видели.

Мне же тьма как родная, и для меня ничего не изменилось. Демоны бились с моими стражами, и пока там был паритет, потому как им помогали вороны. Теперь со спокойной душой можно заняться главгадом. Который достал из пространного артефакта или ещё откуда меч и теперь шагал уверенно ко мне.

Подпрыгнув вверх метров на пять, он, держа меч двумя руками резко опустил клинок, силящийся пылать алым, на меня. Я же выставил сферу из смерти и тьмы. Это требовало от меня высочайшей концентрации. Держать столько заклинание одновременно… Можно сказать, сейчас я был почти на пределе.

Моя защита выдержала, хоть и резкий отток манны немного напряг меня. Мне тут подумалось: будь он столь могущественен там, на поляне, и не факт, что мы бы все выжили. Интересно, в чём секрет? Или он так на душах отъелся? Хотя нет. Тут что-то другое. Души он уже давно поглощает, как я понял, это голубок такой. Ему людей из Керона не первый год. Тогда что? Скорее всего, этот мир полностью принадлежит демонам, и здесь он может получать подпитку напрямую от своих хозяев.

— «Правильно мыслишь мальчик» — раздался женский голос в голове. — «И, если ты быстро его не одолеешь, придут и другие».

«Ну спасибо, а какая-то помощь будет?» — тишина. «Очень напоминает игру в одни ворота, не находишь?» — тишина.

Всё сам, всё своими ручками.

«Retia Electrica» — я набросил на Жнеца душ сетку, пока он молотил по моей сфере, не в силах пробиться. И напитал я её ого-го. Это возымело эффект, но не такой, какой я бы хотел. Он не поджарился, и сеть не сковала его, а после он и вовсе взревел, и разрубил её мечом.

М-да, похоже, магия молний мне тут не помощник.

— Аэридан, срочно выведи всех наших на улицу.

Когда мой кристалл иссяк, питая защитную сферу и стражей с воронами, то заклинания переключились на мой источник, и в эту же секунду пегарог сообщил, что все наши на свободе и выходят за стены замка. Мол, они порывались на мне на помощь, но он их отговорил и правильно сделал.

Что ж, попробуем магией земли. Почему она? Да всё просто. Пора вывести его из себя. А что так не выводит из себя, как, не порча твоего личного имущества.

«Sabbatum Mobilis» — каменный пол под нами превратился в зыбучий песок, в который стали проваливаться мебель, разная утварь и люди, что прятались под столом, демонам же пришлось пользоваться крыльями, чтоб удержаться. Далее я начал разрушать стены, потолок. Вообще ломать всё.

— Ты что творишь!? — взревел пуще прежнего Морак. — «МОЙ ЗАМОК!» — кричал он, неистово колотя, словно молотом, по моей сфере. — Я его десять лет строил! — Вновь серия ударов.

Тут вдруг в меня влетел шар с опытом, чего я никак не ожидал, ведь правила нашего мира не распространяются на этот. Я заозирался, чтобы понять, откуда плюшка прилетела.

Ага, вороны заклевали, а стражи добили демона что лежал без сознания. Причём привалила такая жирная плюха, будто архимага к праотцам отправил. У меня аж настроение поднялось. Представляю, сколько дадут за жнеца Морака.

Вот тогда-то я и скастовал «Землетрясение», максимальное заклинание, что я знал из магии земли. Весь донжон начал рушиться с невероятной скоростью, а я и демоны зависли в воздухе. Правда, крышей, что обрушилась на нас, двоих демонов хорошенько приложило по голове, но не убило, к моему сожалению. Когда всё вокруг нас превратилось в груды камня, я заметил своих, что взирали с крепостной стены. Вот тогда-то я весело прокричал им:

— Парни, за них опыта дают, и много.

Похоже, я зря это сказал.

Вул’дан, видя, как все ломанулись вперёд, ну, я имею в виду ОПК «Гурман», то орк, поняв, что надо урвать себе хотя бы одного, опустошил всего себя, вложив всю энергию в ледяное копьё. Демон и так был ослаблен в бою с моими стражами, да ещё камнем по голове приложило, так что защититься он не успел и пал. К счастью орка, шанс на получение опыта сыграл положительно, и он получил свою порцию опыта и тут же радостно закричал:

— МАСТЕР, Я ВЗЯЛ РАНГ МАСТЕР!

— Не за что, друг мой, будешь должен, а ещё я Вортису расскажу, как ты себя ради ранга опустошил и теперь беззащитен, — крикнул я и, не став слушать, что орки и без магии ого-го, сняв барьер, перешёл в атаку.

— Знаешь, Морак! Нынешний день станет твоим последним, — оскалился я в улыбке, что была подобна взгляду голодного хищника. Второй раз я ему уйти не дам.

— Посмотрим, кому из нас суждено пасть, а кому возвыситься, — пафосно возразил он, и я ощутил, как в него хлынули потоки энергии столь чудовищной силы, что волосы на моей голове зашевелились от нарастающего напряжения. Это ощущение вызвало во мне глубочайшую тревогу. Как и все прочие, причастные к магическим искусствам, я осознал — подобная мощь, к которой он сейчас обладал доступна лишь архимагистрам, если не существам ещё более высокого порядка.

«Похоже кто-то не любит проигрывать. Так и быть, помогу тебе», — прозвучал в моём сознании голос, и я ощутил, как силы загробного мира устремились в меня половодной рекой.

— Уходите отсюда ЖИВО! — прокричал я, в тот миг, как луч смерти и тьмы, испущенный мною, столкнулся со струёй адского пламени. Те, кто успел отбежать на сотню шагов, избежали печальной участи, остальных же отбросило ударной волной, швырнув на каменные стены. Народу внизу собралось превеликое множество. Скольких погребли под обломками донжона — не ведаю, но, как гласит, старя пословица, лес рубят — щепки летят. Не в моих силах было уследить за каждым и всех спасти. Возлагаю надежды, что Аэридан успел вывести большую часть людей. Только этим себя и утешаю, иначе свихнусь точно.

Грохотун и Бренор отступить не успели, однако Руми, провернувшись, швырнул их на спины двум оставшимся демонам, что были отвлечены моими стражами тьмы — теми, что продолжали драться с демонами. Кстати, последние послужили моим друзьям укрытием. Затем Большой Пуф, преобразив руку в клинок, вонзил его в противника, а наш Горец, обронив секиру, но преисполненный сил, подкреплённый моей тьмой, свернул демону шею. Вот тогда-то я и понял, что они куда слабее Морака — на порядок, а то и на два. Наблюдать за ними далее не было возможности. Кто-то явно недобрый усилил вливание мощи в Жнеца Душ, но и я не лыком шит, да к тому же с поддержкой Мораны. Хе-хе.

Медленно, но неотвратимо я наращивал давление. Нынешнее противоборство свелось не к изяществу магических плетений, а к первобытному столкновению воли. Исход решался тем, чья мощь пересилит, чья воля сокрушит сопротивление.

Мысль о том, что поражение станет гибелью для всех моих спутников, придала мне решимости. Каждая частица моего существа напряглась в этом метафизическом поединке.

Противоборство длилось уже добрую минуту, когда внезапно на макушке демона возникла знакомая фигурка. Бельчонок, оскалившись в хищной ухмылке, вонзил острый коготь в глазницу Тар'нарока. Ловко оттолкнувшись, он спикировал вниз, в последнее мгновение увернувшись от удара крыла, усеянного смертоносными когтями.

Этого мига оказалось достаточно. Своей отчаянной выходкой Перчик нарушил концентрацию противника — досадная оплошность в подобных битвах, где всё решают доли секунды.

Высвобожденная мной магия смерти и тьмы не просто умертвила демона — она разорвала его сущность на части. В тот же миг сфера пламени, наполненная опытом павшего, влетела мне в грудь. Прежде чем я успел осознать происходящее, тело сковала мучительная боль, будто меня разрывали изнутри. Я упал на землю сильно приложившись спиной. Сильнейшая боль не давала мне уйти в беспамятство.

— «Держись, иначе тебе конец!» — прозвучал в сознании голос Мораны, и я ощутил, как её присутствие помогает обуздать бушующую энергию, что грозила разорвать моё естество. Источник сил внутри меня возрос едва ли не наполовину — я явственно почувствовал, как превзошёл прежние пределы. Хотя звание Архимага обретается не только объёмом мощи, но и искусством плетения, зато теперь я точно мог бы одолеть любого Архимага одной лишь голой силой. По крайней мере, мне так казалось.

Спустя три часа.

Я лежал на походной кровати в своей палатке, раскинутой прямо на площади замка перед обугленными руинами донжона, когда буйство энергий внутри меня наконец-то улеглось. Согласно донесению Аэридана, им удалось эвакуировать большинство, но вероятность того, что кто-то остался под завалами, исключать нельзя. Точное число он назвать не смог, а я попросил не терзать меня — всё равно я ничем не могу помочь, кроме как вознести молитву о упокоении их душ.

— Как твоё состояние друг? — раздался голос Бренора, и край палатки приподнялся, пропуская внутрь солнечный свет. Увидев, что я приподнялся глядя на него, он переступил порог.

— Уже стабилизировалось. Буря внутри почти утихла, однако вскоре нам предстоит разбирать последствия моего вмешательства. Собери всех наших — не хочу всё по трижды повторять.

— Марка вызывать?

— Того капитана, что доставил вас сюда?

— Именно.

— Пока не стоит. Позже у нас состоится беседа. Его ребята живы?

— Большинство. Троих погубили лесные призраки. Когда мы осознали...

— Подожди. Созови всех, тогда и изложите всё по порядку.

Четверть часа спустя в палатке собрались члены моей ОПК «Гурман», Вул’дан, Перчик и... на этом список присутствующих исчерпывался. Аэридан вновь растворился в тени. Со смертью Морака власть над островом рухнула.

— Что происходит за пределами палатки? — задал я первый волнующих меня вопрос.

— Неоднозначная ситуация, — отозвался орк. — После того как ты покончил с демоном, призраки вышли из леса и направились прямиком сюда. Народ из окрестных деревень понял, что и как, и ломанулся сюда. Мы, разумеется, всех впустили.

— Понятно. Но разве они не могут преодолеть стены замка?

— Нет. Печати, наложенные демоном, всё ещё действуют — видимо, их установил кто-то другой.

— Что ж, разберёмся. Как ведут себя люди? Нет признаков агрессии?

— Никаких. И они не впадают в безумие, как тогда в таверне. Ты ведь этого опасался? — я подтвердил кивком.

— Что ж, это обнадёживает.

Я налил себе кофе.

— Друзья мои, пришла пора вам поведать мне о ваших злоключениях с момента отплытия из Прибрежного, — произнёс я, наслаждаясь ароматом кофе. — Я же, со своей стороны, не стану прерывать вас наслаждаясь вкусняшками, — сказав это я добавил в мёд орехов, нарезал несколько сортов сыра, тщательно перемешал и, приготовившись слушать, приступил к трапезе.

— Нам бы тоже не помешало подкрепиться, — пробурчал гоблин.

— Пока обойдётесь. Будете дополнять рассказ друг друга, и, если повествование меня удовлетворит, возможно, удостоитесь и чашечки. Я же едва не расстался с душой и пребываю не в лучшем состоянии. Так что не томите — приступайте друзья мои к сути.

— Какой ты злой стал, — пробурчал Большой Пуф. Но я не обратил внимания.

Первым начал Бренор:

— Раскрыв имя похитителя людей, а точнее — виновника исчезновения Юлии, сестры нашего товарища Лари, мы наняли судно под командованием капитана Марка. Прибыв в порт, где, по его сведениям, скрывался Джамаль, мы не застали его там. Марк предположил, что преступник мог укрыться в Барабуль-базаре. Мы последовали туда. Фортуна нам улыбнулась — мы обнаружили его корабль, но ни самого Джамаля, ни команды на борту не было. Попытки разузнать что-либо у местных ни к чему не привели — хотя мы предлагали золото, все, кто его брал, лгали. Пришлось применить... убеждение.

Вскоре мы выяснили, что он со своими людьми скрылся в подводном водовороте. Сперва мы сочли это нелепицей, но несколько русалов, хотя как по мне рыболюды им больше подходит, и пара торговцев подтвердили направление.

— Это после вашего «убеждения»? — уточнил я, не удержавшись.

— Решив рискнуть, снабдили парня артефактами, и он погрузился. К нашему изумлению, на дне оказался портал. Когда Руми всплыл с этой вестью, мы, не раздумывая, последовали за Джамалем.

Капитан Марк предупредил нас об опасностях, подстерегающих в том месте. Хотя сам он там не бывал, да только ходили тревожные слухи. Он предложил свою помощь, и поскольку с Голубком было около полусотни человек, включая трёх магов, мы приняли его предложение. Естественно, не бесплатно.

Оказавшись по ту сторону портала, мы очутились среди плавучего хлама. К счастью, с нами был маг воды что в команде Марка, который сумел привлечь внимание проходящего судна. Оно доставило нас к берегу. Посетив некий Остров Дьявола, мы выяснили вероятное местонахождение Джамаля.

Там мы, проявив изворотливость, наняли Рыжую Мэдди — единственную, кто согласился помочь. Однако эта особа доставила нас к причалу, который они используют для... приёма чужеземцев.

— Позволь предположить, — перебил я, — призраки разрывают незадачливых путников, а ваши вещи становятся добычей хозяев?

— Именно. Однако их расчёт оказался ошибочным. Большой Пуф заранее разглядел их коварный умысел и сумел оградить нас от беды. Почти, прежде чем мы поняли, что к чему, и выработали тактику троих из команды Марка убило.

— Что за тактика?

— Да ту всё просто. Призраки нападали именно на меня, но душа моя и не помышляла покидать бренную оболочку, держась за неё с упорством, которому я сам позавидовал. Да и после первого случая гибели я неожиданно обрёл способность их видеть. Ты ведь помнишь причину...

Я кивнул. Зерно Прозрения. Оно действительно многое ему открыло.

— Так вот, когда Мэдди осознала, что мы не поддаёмся призракам, то каким-то образом известила местного повелителя о нашем приближении. Силы, как понимаешь, были неравны — пока пираты сковывали нас в схватке, подоспели порождения бездны и люди Голубя. Нас скрутили.

— Понятно. Но отчего же на них были следы побоев?

На лицах моих спутников расплылись довольные улыбки.

Слово взял гоблин.

— Они захватили нас, дабы мы добровольно отреклись от душ, но мы проявили несговорчивость. Тогда они решили кого-то из нас умертвить в назидание и один из демонов выбрал для этого Бренора.

Теперь и я начал улыбаться, предвосхищая развязку.

— Его лишили жизни единожды. Дважды. Сотню раз! Но он всякий раз возвращался. В конце концов, демон, изнемогая от бессилия, присел отдохнуть, ломая голову над тем, почему же гном не поддаётся смерти. В этот миг наш бессмертный товарищ сумел отворить клетку с Руми, что, видя, как нашего друга истязают дал волю ярости. С такой неистовостью, что демон вынужден был звать подмогу. Поначалу удача сопутствовала нам, и мы даже стали одолевать, но, когда явился Морак в своём истинном облике, нам пришлось отступить.

— Что ж, теперь ответь на главный вопрос: это всё было не зря? — я отпил глоток, пристально глядя на Большого Пуфа.

— Нет. Юлия жива и прямо сейчас за дверью ожидает.

— Погоди, она жива? — Я от изумления едва не поперхнулся кофе.

— Сами удивились. Как она рассказала. Отрекаться от души она отказалась, зато её певческий дар восхитил Морак, да и в уборке она проявила немалую сноровку. Вот эта рогатая тварь и определила её на службу в замок.

— Клятвы, печати? Давала ли что-либо? Проверяли?

— Нет, — отозвался Грохотун. — Всё проверил — духи свидетельствуют, чиста.

— Великолепно. Словно гора с плеч. С этим разобрались. Осталось выяснить очень важный момент: после битвы сохранилось ли что-либо от демона? — Собеседники переглянулись в недоумении.

— О чём речь, Кай? — от лица всех спросил Балин.

— Ну, не знаю... Камень какой, сфера или стрела. Всё, что выделяется необычностью?

— Ничего. Даже праха не осталось.

— Следовательно, он не являлся ключевой фигурой. Раз появление истинного ключа не свершилось, значит, врата осколка остаются распахнутыми. Так-с, друзья, похоже, нам предстоит здесь задержаться. Я займусь призрачными сущностями, а вы тем временем пригласите Юлию и Марка, организуйте поляну. Провизия в холодильнике. Большой Пуф, на тебя возлагаю ответственность за наш праздник, Аэридан и Перчик окажите поддержку. Также приготовьте угощение для тех, кто ныне находится под нашей опекой. И ещё один вопрос: Джамаль и Мэдди уцелели?

— Нет. Их тела раздавило обломками.

— Туда им и дорога.

Выйдя под открытое небо, я, не замедляя движения, взмыл на крепостную стену. Увиденное повергло меня в настоящий трепет. Если бы вся эта несметная рать ринулась в наступление, никакие силы не спасли бы нас. Среди призрачных созданий мелькали и люди, и иные существа — призрачное море. Как бы поэтично это ни звучало.

«Требуются ли они вам?» — вновь мысленно обратился я к Моране на «вы». В бою — одно, но в подобных обстоятельствах должно проявлять почтение к божествам. По крайней мере, пока сам не приобщился к их сонму. Нет, я, конечно, в подобное не верю, но кто знает. Я и в магию некогда не верил, а вот оно как обернулось.

«Требуются» — лаконичный ответ сулил немалые труды.

— «Существует ли заклинание, что поможет мне в этом? А то я если каждого буду…» — В следующий миг моё гримуар и гримуар некроманта выпорхнули из сумки. Затем трофейный рассыпался в прах, а мой собственный стал тяжелее. Тотчас он раскрылся на ранее не виданной странице, где был начертан целый стих с изображением магического плетения.

Собрав волю, я сосредоточился и начал выводить сложнейшие узоры, провозглашая текст вслух:

Когда последние слова покинули мои уста, все призрачные сущности застыли, окутанные туманом, мерцающим зелёным сиянием, а затем скованные инеем.

Спустя несколько мгновений они растворились без следа.

«Благодарствую», — прозвучал в сознании её голос, а затем присутствие исчезло. М-да уж, работы я ей прибавил.

Люди на стене взирали на меня с благоговейным трепетом. Ещё немного — и начнут воздавать поклоны.

— Отправил на перерождение. Возможно, обретут лучшую долю в иных мирах, — произнёс я и спустился со стены прямо к палатке, где уже шли приготовления к пиршеству. Вот только не понятно. Как к этому отнесутся местные. Я всё-таки их господина хлопнул.

Глава 17 Добро пожаловать на борт

— Господин маг, — остановил меня мужчина в годах. Явно проведший всю жизнь в поле, хотя могу и ошибаться.

— Слушаю вас.

— Что с нами будет?

— А что вы хотите?

Он от такого вопроса завис. Видимо, ему выбор не предлагали.

— Смотрите, мы сегодня здесь, а завтра уходим. Так что, если хотите, оставайтесь здесь и живите дальше. Тем более что призраков больше нет. Правда, мне кажется, долго вы одни не пробудете, кто-то из пиратов или Оплота к вам наверняка прибудут и захотят сесть на тёпленькое место. Сможете дать отпор — и с вами будут считаться, а нет… Ну, на нет и суда нет.

— Мы ж не солдаты.

— Значит, пойдёте под чью-то руку. Решайте сами. Сейчас вы свободны в своём выборе.

— А вы не останетесь? По вам видно, вы добрый человек, — другие, что стояли рядом, начали поддакивать его.

— Нет, друзья мои, хорошие, у меня много дел. Так что полагайтесь на свои силы. Создайте совет и думайте, как вам жить дальше. Советовать не буду. А теперь идите к столу и поешьте еды заморской.

Говорить, что она из другого мира, не стал. Эти уж точно вряд ли сведущи в таких делах. А может… А пофиг, махнул я рукой. Мне это не нужно, им тем более.

Вернувшись в палатку, застал там девушку. Точнее, уже женщину. Ей лет тридцать. Высокая, светловолосая, худощавая. Весьма миловидная несмотря на все тягости жизни.

— Здравствуйте, Юлия, меня зовут Кайлос Версноксиум. Я был господином вашего брата Лари. Даже не так, я был его другом, вот только уберечь его не смог.

— Здравствуйте, господин, — девушка встала и поклонилась. Противиться не стал, начал уже понемногу привыкать.

Далее я рассказал всё, что с ним произошло. На лице девушки выступили слёзы. Я подождал, когда она придёт в себя, дал ромашкового отвара, а после продолжил.

— Смотрите, мы вас доставим в Керон, далее вы вольны делать что хотите. Но у вашего брата есть дом и приличный счёт в банке. Где-то тысяч восемь-десять у него золотом было, может, больше. Точно не помню, не узнавал. Всё это теперь ваше.

— Вы, наверно, шутите, извольте, господин Версноксиум, — Юлия держала в руках платок и нервно теребила его.

— Нет. Он получал зарплату в районе ста золотых, если мне не изменяет память. У него была высокая должность. У меня вообще многие так получают.

Капитан, что сидел рядом со мной, вытаращил глаза. Он о таких деньгах и мечтать не мог, тем более что в месяц и на одного, а не на всю команду.

— Если вы согласитесь, то я могу вас взять на работу с тем же окладом. Дадите магическую клятву, подпишете договор. Мне очень нужны верные люди. С ними у меня сильная проблема. Кстати, на меня работает более тысячи человек или уже больше. Так что подумайте, если решитесь, то по возвращению сразу отправитесь вместе с нами.

— Вы не шутите? — наконец спросила она, видя, что я полностью сосредоточен и не смеюсь.

— Нет. Если у вас есть люди в округе, в которых вы уверены и которым нужна работа, пригласите, мы берём всех. С семьями тоже можно. Жильё для всех даём как деньги на первое время.

Она упала со стула прямо мне в колени, начав рыдать.

Я поднял её и усадил обратно.

— Не стоит этого делать. Я обычный человек, что просто заботится о своих людях как может. Мне нужно только одно: верность и более ничего. Любить меня или его не обязательно. За все деньги, что я даю, народ пашет по 14 часов в день, а то и больше. Вы всё узнаете, когда прибудете в столицу, или вон у моих спросите, они вам расскажут. Те, кто за вами пришёл, также работают на меня. И как вы видите они были готовы отправиться за вами куда угодно. И так со всеми кто на меня работает.

— Поняла, ещё раз благодарю, господин Кайлос.

— И помни, твой брат в лучшем из миров. Его душу провела лично богиня Морана. Проведи ночь в молитвах и воздай ей хвалу, лишним не будет.

Она кивнула и вышла наружу, а её место занял Марк.

— И так, что касается вас. Все обещания, данные вам моими людьми, будут выполнены. Если хотите, хоть сейчас.

— Нет, лучше, когда вернёмся.

— Как угодно. Так я возмещу вам потерю ваших людей, точнее, дам денег, что вы передадите их семьям, если есть таковые. Поверьте, со мной лучше не шутить и уж тем более не обманывать. Рано или поздно слухи до меня дойдут, что вы решили прикарманить деньги, и тогда отряд придёт за вами, а ваша душа не найдёт упокоения по крайне мере в ближайшие тысячелетия. Ясно?

— Ясно, — ответил он, ничуть не испугавшись, что мне очень понравилось.

— Отлично. Теперь, что мне требуется от вас. Там внизу два корабля. Ваша задача — осмотреть их, выбрать тот, который лучше, и после занять место капитана. Вы поведёте нас к водовороту.

— Что делать с теми, кто сейчас?

— Предложить выбор. Хотят жить — пусть валят, и да. Спросите у местных, если им корабль не нужен, сожгите его. Не хочу, чтоб они набрали подкрепления и приплыли сюда, дабы грабить местных. А дальнейшее… В принципе, что с ними будет дальше, вас не касается. Если вы согласны, я готов заплатить за всё это столько, сколько вам пообещали мои люди. Согласны?

— Да, меня всё устраивает.

— Судя по вам, у вас есть вопросы. Слушай, только недолго.

— Как мы можем устроиться к вам на работу?

— Легко. Я как раз собрался заняться морскими перевозками, так что капитаны мне будут нужны, и если вы встанете у самых истоков, то сами понимаете, когда всё завертится, вы, если сдюжите, будете очень богатым человеком. Как вам такое предложение?

— Больше, чем я ожидал.

— Вы не предали моих, не продали души, хоть и за деньги, но не побоялись отправиться в другой мир. Мне такие люди нужны. А теперь идите и займитесь кораблями, пока они там не поняли, что все мертвы, и не свалили в закат. А после приходите и пируйте, вы это заслужили.

Мой сон был полотном, сотканным из ярких и причудливых видений, что показались бы чудесами любому, не искушённому в технологиях, в мире которых ранее жил я. Я восседал в уютной кофейне, интерьер которой был стилизован под покои венценосных особ: мягкие кресла, обитые бархатом цвета сапфировой ночи, столики, украшенные позолотой, и мерцающие люстры, чей свет лился томно и торжественно. Вся эта роскошь смутно напоминала мне гравюры с видами Петергофа, пусть и в куда более скромном, почти бутафорском исполнении. Касса да телефоны на столах слегка портили картину. Что ж, не мне судить старания здешних дизайнеров. Куда приятнее было просто отдаться обволакивающему чувству уюта, ими созданного.

Я заказал тальятелле и чашку крепкого кофе, дополнив скромную трапезу ломтиком фисташкового торта. В тот миг, когда я приступил к десерту, в зале появилось божественное видение. Я немедленно поднялся, склонил голову в почтительном поклоне, принял с её хрупких плеч бежевое осеннее пальто и лишь затем вернулся на своё место.

Последовавшие десять минут текли неспешно: спутница сделала заказ, затем погрузилась в трапезу. Я же предался терпеливому ожиданию. Будь на её месте кто-то другой, то я бы уже засыпал его вопросами, но сейчас… Ничего, я мог подождать.

— Итак, Евгений, внимай, — нарушила она наконец молчание. — Этот осколок мира был вырван в самый критический момент, когда тень демонической чумы уже почти полностью поглотила его. То, что в летописях именуют «последним исходом», было отчаянной атакой остатков человечества. Они шли на верную гибель, предпочитая её рабству. Все они пали, но те, кто им поклонялся, уцелели и в миг консервации были перемещены в межпространственный карман, а оттуда — в сам артефакт. Однако связь с инфернальным планом не прервалась, и сколь бы мал он ни был, ручеёк душ всё же продолжал струиться в ту сторону. Демоны — народ жадин, они будут сражаться за каждую пылинку души, особенно если уверены, что она уже по праву принадлежит им.

Когда ты запечатаешь его, на тебя ополчится лорд-демон. Тот самый, коему служил Жнец Душ. И, вероятно, именно его он и пошлёт к тебе. И да, тот не умер — вернее, смерть прикоснулась к нему, но возрождение займёт у него годы, потому в ближайшее время нападения не жди. Но то, что оно случится, — в этом я тебе ручаюсь. Порождения бездны злопамятны до чрезвычайности.

А посему, к тому дню тебе надлежит возрасти в силе. До уровня… ну прям очень-очень сильного, — я лишь молча склонил голову. Что, в сущности, можно было возразить?

— Что до помощи тебе… Освободишь осколок — и награда не заставит себя ждать. Я уже намекнула Мирозданию, что именно следует вручить моему избраннику. За прежние победы ты не получал даров не по скупости его, — богиня взмахнула рукой, и в воздухе заискрилась тончайшая паутина смыслов, — пойми, негоже существам небесным без причины смущать покой смертных. За всё в этом круговороте бытия надлежит платить сполна. А ты пока не того масштаба фигура чтобы за тебя рисковать собой.

— Спасибо за честность, и я всё понимаю, — ответил я, сделав глоток ароматного кофе.

— Если наше текущее предприятие будет успешным, награда превзойдёт все твои ожидания, — с улыбкой произнесла моя собеседница и жестом подозвала официантку, чтобы заказать воду с лимоном. — У тебя, наверное, есть вопросы. Я так вкусно поела, что готова ответить на пару из них.

— Миллион вопросов, на самом деле, — не удержался я от шутки, — но, пожалуй, и так хорошо.

На что богиня ответила новой улыбкой:

— Время у меня пока есть. Спрашивай.

— Скажите, как вам удалось проявиться в Кероне? С миром откуда я явился всё ясно, но в иных реальностях… как? Я сколько не спрашивал о вас, но мало кто в курсе вообще. В книгах так же тишина.

— А здесь всё просто. Людские сердца жаждут веры — и в миг наивысшей нужды мы являемся к ним. Увы, со временем чаяний становится всё больше, и мы уже не в силах отозваться на каждый зов. Тогда вера угасает, а с нею таем и мы. Замкнутый круг. Но ты, воскресив меня в памяти, стал тем якорем, что вновь открыл мне путь в Керон. Хотя я и прежде бывала там. Как именно — не твоего ума дело.

— Почему я? — не удержался я.

— То есть ты желаешь знать, почему именно к тебе я снизошла и что из этого проистекает?

— Именно.

— Ты — погрешность в мироздании, если изъясняться знакомыми тебе понятиями. Узрев тебя, я возжелала узнать, какую роль отведёт тебе вселенское уравнение. Помнишь, как вспомнил меня в Хеймдраллире? Так я и последовала за тобой в Керон.

— Что обрету я, став первожрецом?

— Многое. Но об этом я направлю тебе подробное наставление, когда храм будет достроен. Замысел твой мне по нраву. Надеюсь, сил тебе хватит, дабы воплотить его.

— Прочие небожители не собираются пожаловать в наши края?

— Надеюсь, что нет, — в её глазах плеснулась безмятежная усмешка.

— И последнее: как поживает Лари?

— Всё благополучно. Уже обучился ходить. А теперь прощай, Евгений, и присылай мне больше душ. Чем их будет больше, тем явственнее станет моя власть в этом мире. Дострой святилище и начинай собирать паству. Понимаю, для носителя твоего склада ума атеизм — дело обычное. Но, как видишь, далеко не всё подчиняется грубой логике.

С этими словами она удалилась, а я остался сидеть в раздумьях. Заказал ещё одну чашку кофе, допил, оставил на столе золотой и… пробудился.

Пробудившись от ночных видений и совершив утренний туалет, я первым делом призвал к себе Марка, уже поджидавшего у моего шатра. Если этот человек изъявил желание войти в нашу семью, пусть с самого начала привыкает к моим порядкам. Посмотрим, насколько его охватит. А то многие поначалу бодры и веселы при виде золота, а после года работы на меня что-то начинают смотреть на него как на презренный металл. Хе-хе.

— Доброе утро. Как обстоят дела?

— Всё в полном порядке, господин Версноксиум. Ваше распоряжение исполнено. Единственное — команды Джамаля и Мэдди не пожелали уступить нам свои корабли.

— Невелика беда. Таков их выбор. На чём всё же отплываем?

— На каравелле, господин. Она куда более манёвренна в здешних водах.

— Прекрасно. А команда?

— Осталась на корабле. Мы обеспечили их провизией и… выпивкой, — заметив мою насупленную бровь, он поспешил добавить: — Но лишь для тех, кто не заступал на вахту.

— В таком случае, пусть отдыхают. Итак, после завтрака выступаем к водовороту. Не исключено, что придётся заглянуть в Оплот.

Когда он уже собрался уходить, я его тормознул.

— Объясни вот что. В чём разница между судном и кораблём? А то я в этом деле ну вообще не очень.

Марк усмехнулся. Наверняка подумал про сухопутных крыс, что лезу не в своё дело. А может, и нет.

— Судно — это то, что перевозить грузы, людей. Корабль же — это военно-морской транспорт.

— Принял, — и махнул рукой, отпуская.

Вслед за тем я велел свернуть лагерь, поднял спутников, и мы, преломив утренний хлеб с яичницей и сосисками, да под горячие эчпочмаки с маслом и сладким чаем, обменявшись прощальными словами с местными жителями, направились к причалу.

Едва последний из нас ступил на палубу, и каравелла отчалила, я отдал первое распоряжение:

— Марк, обойди остров. Мне требуется тот причал, куда нас привезли одни очень нехорошие пираты. Непомнящие добра.

Спустя два часа мы достигли цели, однако судно, принадлежавшее капитану Сайласу, покинуло стоянку. Благодаря остроте взора, дарованной мне мирозданием, я всё же различил его у самого горизонта.

— Вон он.

— Где? — озадаченно переспросил капитан нашего судна или всё же корабля? Блин как всё это сложно. Я даже про мачты спрашивать не буду. Ядерную бомбу, наверное, проще собрать на коленке, чем всё это запомнить.

Я указал направление.

— Зрение у меня отменное, верь мне. А потому — в погоню. Желаю на прощание проредить ряды этих морских волков, дабы впредь неповадно было. Мы отнеслись к ним с теплотой и лаской, а они ответили нам чёрной неблагодарностью.

— Ага, засранцы, — поддакнул Перчик, сидевший на плече и заменявший мне попугая.

Так началась погоня. Уйти от нас им было не суждено. Тем паче что среди нас находились два мага водной стихии, причём оба в ранге мастера — пусть мой друг Вул’дан и был неопытен, но обучен лично Вортисом. Как показала практика, боевая магия — это нечто совершенно иное. То, как маг по имени Булькус с лёгкостью подчинил волны, заставив их нести наше судно (корабль) с невероятной скоростью, поразило меня до глубины души. Даже наш орк, видавший виды, пребывал под впечатлением. Одно дело самому бегать по воде, а другое — целый корабль.

Догнав судно, мы не стали с ними разговаривать или ещё чего такого, хоть они и кричали, мол, переговоры-переговоры.

— Мы с пиратами переговоров не ведём, — сказал я и отдал приказ потопить корабль. — Людей не добивать. Коли доберутся сами до суши… Ну так, значит, пусть живут. Будет им уроком.

Когда все дела были завершены, и мы направились к зловещему водовороту, на море опустился внезапный и густой туман. Его пелена была столь плотной, что я едва различал собственную руку, протянутую перед собой.

Я уже собрался воспользоваться артефактом Санчеса, дабы осветить наш путь, когда сквозь сырую мглу донёсся звук, хорошо знакомый мне по старинным фильмам и компьютерным играм, — оглушительный грохот корабельной артиллерии. В следующий миг борта нашего судна содрогнулись от ударов ядер — увы, мы не имели ни пушек, ни мушкетов для ответного залпа. Да и магией ударить по тому, кого не видишь довольно-таки проблематично.

— Нас атакуют! Всем укрыться! Булькус, Вул’дан — защитить корабль! — мой голос прозвучал властно и чётко.

Булькус, ещё мгновение назад не понимавший, что происходит, мгновенно среагировал. В Кероне тоже случаются морские сражения, может, и в куда меньшем масштабе, но с применением магии. Потому он тут же возвёл вокруг судна водяной барьер. Ядра, пробивавшиеся сквозь бушующую стихию, теряли свою разрушительную силу.

Внезапно туман, будто повинуясь чьей-то незримой воле, расступился, открыв взору ужасающее зрелище. Перед нами предстал огромный корабль с двумя ярусами орудий по обоим бортам. Казалось, он был соткан из самого тумана, но тумана багрового, цвета запёкшейся крови. Корабль-призрак. Поняв, что первая атака не достигла цели, команда, состоящая из призраков, начала сближение. Было ясно — они задумали взять нас на абордаж.

Ха! Полагают, что мы — лёгкая добыча? Ошибаются. Мои спутники и члены команды, не дожидаясь приказа, уже выстроились за моей спиной, сжимая в руках оружие. Их решительные взгляды, непоколебимая уверенность в грядущей победе заставили мои губы тронуться улыбкой. Мы дадим бой, который наши незваные гости запомнят навеки.

И в этот миг меня осенила странная мысль. Каким образом бесплотные духи способны управлять порохом, а их снаряды обладают плотной оболочкой? Здесь крылась какая-то хитрость, нестыковка в самой природе происходящего. Ну ничего, мы сейчас проясним этот вопрос.

— Приготовиться! — мой голос прозвучал уверенно и властно. — Этот корабль теперь будет нашим. Мне пришёлся по душе его дерзкий облик. Хочу!

Моим словам в ответ грянул дружный, полный решимости возглас всей команды.

Где-то…

Настоящие время.

Сознание возвращалось к Марине медленно, будто сквозь густой сироп. Первое, что она осознала — они по-прежнему находились в карете, но теперь металлический корпус был изуродован вмятинами, несмотря на защитные руны и мощные артефакты. Собрав волю в кулак, женщина обрушила на деформированную дверь удар, усиленный землёй, и та со скрипом отлетела в сторону.

Яркий солнечный свет хлынул внутрь, выхватывая из полумрака бесчувственную фигуру её подопечной. Ева лежала без движения.

— Милая, очнись, — тихо проговорила Марина, бережно похлопывая девушку по щекам.

Девушка пришла в себя с трудом.

— Что... что произошло, госпожа Аста’пова? — её голос был слаб. Она попыталась приподняться, но тут же рухнула на сиденье, охватив руками раскалывающуюся от боли голову. Пальцы наткнулись на крупную шишку размером со спелую сливу.

— Пока не знаю, дорогая. Но, судя по всему, нас похитили, — Марина уже выбралась наружу и окидывала взглядом окрестности. — Хотя, похоже, наш путь прервался досрочно. Если, конечно, похитителем не был сам хозяин этих лесов.

Их окружала глухая чаща. Внешний вид кареты вызывал жалость, но, несмотря на все повреждения, она выполнила свою главную задачу — сохранила жизни пассажиров.

«Нужно будет заказать себе такую же», — промелькнула у Марины мысль, пока она изучала вмятины, среди которых отчётливо проступали глубокие борозды, оставленные когтями.

Кто же мог это сделать? Ответ не заставил себя долго ждать. Метрах в тридцати от них, среди бурелома, белели кости, явно принадлежавшие костяному дракону. Значит, в этом замешан могущественный некромант. Но зачем ему понадобились они?

Марина внезапно осенила догадка.

«Стоп. Не они... а Ева. Значит, это враги Кайлоса».

А следовательно, и её враги тоже.

Хрустнув шеей — жест, который она невольно переняла у супруга, — наставница помогла Еве выбраться из-под обломков и вручила ей бутылочку с целебным зельем. Вид огромной шишки даже у неё вызвал лёгкую дрожь.

— Где мы? — с растерянностью в голосе спросила маг света.

— Судя по характеру леса, направлению ветров и отзвуку земли под ногами... мы, дорогая, в Империи Звёздного Неба, — тихо, но уверенно ответила Марина.

Глава 18 На АБОРДАЖ!

— Это не корабль призрак, это всего-навсего морок! — воскликнул я и, не дав спутникам осмыслить слова, перенёсся на палубу вражьего корабля. Мгновенно выпустив пять цепных молний, которые почему-то никого не убили, точнее тела-то вроде как упали замертво. Но! Первое сделали они это с секундным западанием, будто забыли, что надо умереть. Второе, оттока душ я не почувствовал, а это весьма странно. Тогда я усеял палубу коврами из молний. Когда вся палуба озарилась сверкающей паутиной молний, пираты стояли на нём как не в чём не бывало.

— Вы чего? Охренели не умирать! — недоумевал я. — Бессмертные, что ли? Ладно, а если вот так? — С моего кольца сорвалась заклинание волна смерти, а после во все стороны послал веер земляных копий.

Не ведаю, что именно возымело действие, но морок рассеялся. Призрачный облик судна исчез, обнажив обычный, хоть и превосходно оснащённый военный корабль. Да и вся та орава что я видел тоже исчезла. А после появилась, вновь вылезая со всех щелей как тараканы. Я даже не сразу поверил, что столько народу может скрываться в нутре корабля.

Какого хрена тут вообще происходит?! Поразмышлять мне, конечно, не дали.

Началась кровавая схватка.

Далее я понял вот что. На корабле присутствовали маги, вероятно, даже не один, а двое. Один из них был мастером иллюзий, второй же владел водной стихией. Вряд ли подобные эффекты могли быть достигнуты с помощью артефактов. Мне определённо противостояли чародеи, проявившие не только искусность, но и значительную мощь.

Один из них демонстрировал владение иллюзиями такого уровня, с каким мне прежде доводилось сталкиваться лишь отчасти. Правда, их морок со смертями матросов удался им не лучшим образом. Второй же метал водные серпы и клинки, создавал плотную пелену из влаги, что мешала мне использовать электрические разряды. Гад — однозначно. Точнее гадёныши.

Я наносил удар по целям, казавшимся мне магами — но поражал пустоту. Применять заклинания массового поражения было невозможно — был немалый шанс задеть своих. Которые уже перебравшись на вражеский корабль, сражались с численно превосходящим противником — врага было впятеро больше нашего. Такая куча мала что вообще было непонятно кто свой, кто чужой.

— Перчик, Аэридан, нужна помощь! Не могу обнаружить гадов. Найдите мне его иначе я отправлю на тот свет всех без разбора!» — едва я это произнёс, как один из пиратов навёл на меня мушкет. Раздражённый, я не стал убивать его, да и не знал морок это или настоящий враг, но на всякий случай ударной волной швырнул за борт. Кажется, я переусердствовал — ещё несколько человек последовало за ним. Надеюсь, среди них не было наших.

— Кай, ты чего творишь? Зачем по своим бьёшь?

Упс. Похоже всё-таки кого-то я зацепил из своих. Ладно, выясню кого и подарю ему вкусняшки. Тогда меня точно простят. Кто устоит перед моими пирожками? Правильно никто. А если с вишней м-м… Поесть что ли.

— И вообще вспомни о магическом зрение! — продолжал кричать Вул’дан, отбиваясь секирой и используя водную магию лишь для защиты. Выпусти он лезвия или копья — и легко мог бы поразить союзника. Проблема в том, что мы ещё не запомнили всех в лицо, а погубить даже одного из своих... непозволительно. Начинать сотрудничество с убийства своих… ну такое себе начало...

«Твою налево!» — мысленно выругался я на себя, не понимая, как сам не додумался. Активировав магическое зрение и то, что даровало мне мироздание. Я снов выругался, но уже вслух — И снова твою налево! Не помогает.

— Развернись — возможно, он позади тебя! — отозвался орк, парируя удар двух клинков.

Когда я сосредоточился то наконец-то углядел его. Это был старец, с ног до головы увешанный безделушками — в ракушках, браслетах, кольцах и ожерельях. Хотя могу и ошибаться. Вдруг это могущественные артефакты.

Я готов был провалиться сквозь палубу от стыда — всё это время маг иллюзий стоял на шканцах у меня за спиной, мешая не только мне, но и нашим, порождая ложные видения. И да он оказался всего один. Искусен гад. Мага воды он тоже воссоздал. Вот же.

— Ну всё старый, ты попался, тебе конец злыдень! — воскликнул я, хотя полной уверенности не было. Вдруг он опять иллюзия. Выпущенный мною земляной снаряд пронзил воздух, ударившись об борт, так как старик ловко уклонился. Удивительно проворен для своих лет! Однако главное — его подлинная сущность была раскрыта. Дальше дело техники.

Я мгновенно создал ворона тьмы и зыбучей песок у его ног — он, спасаясь запрыгнул на ящик, вот только я своего добился. Он потерял концентрацию, и иллюзия рухнула. В тот же миг Аэридан оказавшись рядом ослепил его розовой пыльцой, а Перчик точным ударом повредил сухожилие. Мой ворон клюнул его в темечко. Я уже представил, как смогу допросить его, да вызнать откуда он такому научился. Как вдруг пробегавший мимо матрос из команды Марка, что ныне сражаются под моим началом, метким ударом поразил его в шею, даже не замедляя бега. Капец.

Это стало переломным мгновением. Многократно превосходящие нас силы противника оказались мороком — в действительности против нас стояло не более сотни бойцов, а не пятьсот, как казалось. Когда наши воины осознали, что сражались с иллюзией, их боевой дух воспрял с такой силой, что уже через полчаса битва была завершена.

Марк доложил о восьми павших, но, когда я попросил показать раненых, картина оказалась менее трагичной. Выданные мной целебные эликсиры поставили на ноги большинство бойцов. В итоге погиб лишь один — по собственной неосторожности, сломав шею при прыжке с борта на борт. Против такого магия бессильна.

После боя мы начали допрос пленных, и каково же было моё изумление, когда выяснилось, что капитан корабля был магом, наводившим ужас на местные воды. Но главное открытие ждало впереди: изначально маг, с которым я сразился, не имел отношения к кораблю, но, проникнув в команду, путём интриг, подкупа и ловушек устранил прежнего капитана и захватил власть. С тех пор удача отвернулась от них, и сегодня команда уже готова была поднять мятеж, если атака на нас провалится.

— Выслушайте меня, пираты! — возгласил я. — Отныне этот корабль принадлежит мне, а своё прежнее судно я великодушно оставляю вам. «Желаю удачи в избрании нового капитана!» — прокричал я им вслед, с палубы захваченного военного корабля размахивая платком. Теперь я наверняка знал — подо мной не просто судно, а настоящий боевой корабль. Оставалось лишь выбрать для него достойное имя.

— Кай, прошу за мной, — раздался голос Марка, едва каравелла отдалилась от нашего борта.

Мы спустились на нижнюю палубу и, пройдя по коридору, остановились у двери с вывеской «Капитанская каюта». Переступив порог, я невольно замер, поражённый убранством: изящно украшенные клинки, дубовый гарнитур с искусной резьбой. Кровать немалых размеров. Зачем ему такая?

— Великолепное убранство. Но зачем я здесь? Капитанское кресло по праву твоё.

— Вон там, — указал он на деревянные створки разделяющую каюту, — золото и прочие ценности. Они пытались набить карманы, когда поняли, что дело швах и прыгнуть в море, но мои люди вовремя пресекли эту затею.

— Отлично сработано. Я бы и не подумал об этом.

— Ну вы же…

— Не начинай сам знаю, что профан в этом деле, — я прервал его взмахом руки, продолжая изучать помещение. Я стал осматриваться более детально, прежде чем уйти. Какое-то внутренне чувство говорило задержаться тут. А я привык ему уже доверять.

Устроившись в кожаное кресло, я принялся исследовать содержимое письменного стола, вспомнив о существовании судового журнала — той самой книги, куда капитан заносит все значимые события и размышления. Найти его удалось только с помощью Марка: в одной из полок обнаружилась потайная ниша, где помимо заветного тома покоилась и бутылка выдержанного рома. Напиток я вручил спутнику, а себе оставил книгу.

На кожаном переплёте была вытиснена надпись:

Судовой журнал корабля «Ветер перемен»

Первые страницы содержали сухие записи о закупках припасов, штормах, пополнении команды, потерях среди экипажа и трофеях. Даты, время, события — всё излагалось с капитанской скрупулёзностью. На последних листах сквозило беспокойство: автор выражал подозрения, что маг Скуфидуй сеет смуту и, возможно, метит в капитанское кресло. Дальше записи обрывались.

Я уже собрался отложить журнал, но неведомый импульс заставил продолжить листать страницы до самого конца. К моему изумлению, с обратной стороны тома обнаружились новые записи. Здесь капитан Риф «Саблезубый» размышлял о судьбе мира и предании, гласившем, что в этих землях сокрыт артефакт, способный повернуть время вспять. Вернуть их миру то, что было утрачено во время «Великого Исхода».

Не в силах противостоять любопытству, я погрузился в чтение.

«Нынешний день принёс невероятное открытие — я обрёл фрагмент карты. О чём идёт речь? Позвольте изложить всё по порядку, так сказать для будущих поколений.

Всю свою сознательную жизнь я бороздил морские просторы. Мне доводилось слышать предание о реликвии, способной обратить вспять ход времени. Изначально я считал это не более чем пустыми россказнями, призванными скрасить долгие вахты. Однако с годами я начал обнаруживать всё новые свидетельства, указывающие на возможную истинность этих слухов. Старинные сказания, полотна, наскальные рисунки в пещерах — и вот сегодня, спустя сорок семь лет поисков, мне посчастливилось отыскать вожделенный фрагмент карты. Обрёл я его совершенно неожиданно. Мы взяли на абордаж бриг одного богача из Оплота, и этот артефакт красовался в рамке в его каюте, среди прочих картин. Почему я уверен, что это именно та самая карта? Земли, изображённые на пергаменте, не существуют в нашей реальности. Я исходил все уголки известного мира и никогда не встречал подобных островов. Следовательно, разгадка тайны скрыта там, но станет доступна лишь тому, кто соберёт карту целиком. По моим предположениям, всего должно быть четыре фрагмента. Осталось найти три.

Прискорбно осознавать, что годы уже берут своё, и сил на продолжение поисков может не хватить. Усугубляет положение козни негодяя Скуфидуя, стравливающего команду со мной. Что ж, я разберусь с этим предателем, а затем предприму попытку отыскать хотя бы ещё один недостающий фрагмент. Если же мне не суждено будет одолеть мага, пусть тот, кто займёт моё место, знает: фрагмент карты находится на острове дьявола. Если ты не тупой — отыщешь. Найди остальные части и продолжи мои изыскания, дабы жизнь моя не прошла впустую. Главное — не вверяй свои планы магу, поскольку он погубит тебя и присвоит артефакт. Я уже всё давно понял, что он как и я разыскивает карту и лишь для этого проник на мой корабль».

На этом строки внезапно обрывались.

Отложив в сторону судовой журнал, я принялся скрупулёзно исследовать каюту — стены, шкафы, покрытие пола, даже потолочные балки не остались без внимания. Я искал потайное хранилище или скрытый отсек. Возможно, смещённая панель или иной признак тайника. Помощью мне служило моё особое зрение. Почему я решил искать здесь, а не на острове? Человек, посвятивший всю жизнь поискам, такое сокровище никогда не оставит где-то там. Он будет держать его при себе.

Внезапно мой взор привлекла неприметная деталь интерьера — настенное изображение Острова Дьявола в простой раме. На моём лице расплылась улыбка. Так и знал. За красочным полотном угадывалось иное очертание. Словно эхо, в сознании прозвучала древняя мудрость: если хочешь что-то спрятать, спрячь это у всех на виду.

Резко поднявшись, я устремился к картине. Вскрыв раму, обнаружил меж холстом и деревянной подложкой древний листок, фрагмент, явно составлявший часть более обширного целого. В груди вспыхнул знакомый жар страсти первооткрывателя. Похоже та самая утраченная часть карты. И тогда меня озарило: едва я избрал курс к дому, как немедленно возник туман, появился корабль, завязалась битва — всё это вело меня к данной находке. Следовательно, передо мной — ключ к разгадке. Ключ к тому, чтобы закрыть осколок.

Я бережно извлёк хрупкий фрагмент и предался его изучению. Сомнений не оставалось — это часть карты. Но где же три недостающих элемента? Таков первый вопрос. Второй же терзает душу предчувствием: если начальный фрагмент достался столь «беспрепятственно», значит, в поисках остальных меня ожидают суровые испытания. Готов держать пари — предстоит путь немалых трудностей, и найти их будет ой как непросто!

— Марк у нас кто-нибудь остался из пленников или всех выпроводили?

— Несколько пожелали присоединиться. А что?

— Позови ко мне их, пожалуйста. Хочу задать пару вопросов.

— Это как-то связано с тем, что ты держишь в руках?

— Ага. Хочу найти сокровища. Ты со мной?

— Ещё бы. Не один нормальный капитан от такого не откажется. А под вашим знаменем так и вовсе.

— Хм-м, а и вправду. Надо бы флаг сменить. Да и название. Прикажи сменить имя корабля на «Новый Мир».

Он кликнул матроса Найдса и попросил привести новеньких, а после ушёл заниматься моими поручениями.

Когда передо мной встало четверо мужчин, я не стал их мучить, а сразу задал вопрос.

— Так мои новый друзья перебежчики. Меня интересуют самые невероятные легенды, места, в которые лучше не заходить. Такие, от которых от одного рассказа мурашки по спине бегут. Ну, вы поняли. Хочу знать всё.

— Есть такое, господин маг.

— Слушаю.

— Например Поющие Скалы. Говорят, там есть пещера, в которой спрятаны невиданные сокровища.

— Ага, только любой корабль, что попытается туда войти, напорется на рифы, и все пойдут на дно кормить морских чудовищ, — проворчал другой матрос, стоявший с ним рядом.

— Что-то ещё? Давайте, любые. Если мне понравится, угощу заморскими вкусняшками.

Самый молодой из них поднял руку.

— Говори, — сказал я чуть громче, тем самым прервав перепалку двух матросов, что до сих пор бурчали на тему пещеры и рифов.

— Меня зовут Орикси, и я слышал от деда, что где-то на севере есть затонувший город, и вот там полно сокровищ. Его охраняют самые опасные водные чудовища.

— А как он об этом узнал? — со скепсисом поинтересовался Найдс, стоявший у двери и с интересом слушавший наш разговор. — Раз там такие опасные твари. Твоего деда что, монстры отпустили, мол, старый и не вкусный? Народ заулыбался.

— Нет. Он рассказывал не про себя, а про мага, что умел плавать под водой.

— Спасибо, Орикси. Это интересная информация. Ещё что-то?

— Говорят, когда находит туман, в море появляется корабль-призрак, мы зовём его «Проклятая Невеста»…

— Уверен, что призрак? А то вы тоже вроде как призраки были. Да под туманом к нам пришли.

— Мы-то под заклинаниями мага ходили, что считал, если нас будут за него принимать, то сразу сами все сдаваться начнут. А он настоящий призрачный корабль, а управляет им капитан-призрак, что когда-то ходил на корабле «Слёзы Нереиды». А ещё так звали его невесту. Она пропала во время шторма, и с тех пор, говорят, он бороздит моря в поисках своей любимой.

— Хм-м, понятно. Дальше?

— Поговаривают, существует остров Трепещущих Костей, когда-то туда свозили свои сокровища пираты, но однажды налетел шторм, и их корабли были разбиты о скалы, и они остались там жить. После они стали дикими и превратились в демонов, что охраняют горы золота.

— М-да? Что ж, есть ещё что-то подобное?

Ещё долгое время я слушал их истории, стараясь запомнить каждую подробность. Наградив рассказчиков свёртком с румяными пирогами и тремя бутылями хмельного мёда, я погрузился в размышления о грядущих задачах. Прокормить сотню человек собственными запасами оказалось бы непозволительной роскошью. Значит, требовалось раздобыть провизию, воду и прочее необходимое. Эти самозваные морские волки, как выяснилось, абсолютно ничего не заготовили. Видимо и вправду дела шли у них хуже некуда. Пока мы с Марком шли к каюте капитана, я невольно слышал жалобы матросов — на камбузе и в кладовых царила полная пустота. Великие завоеватели морей, нечего сказать! Судно впечатляющее, пушки, порох, три мачты — всё как положено. Но бедны, словно уличные попрошайки.

Когда они удалились, я начал обдумывать план действий. После недолгого анализа решил, что начинать следует с поисков того самого затонувшего города.

Выйдя на палубу и собрав своих, объявил, что поход домой откладывается на неопределённое время. Что интересно, никто не расстроился. Ну вот вообще никто. Только Большой Пуф спросил, когда ужинать будем, вот тут все оживились. М-да уж, ну и команда у меня. Одни обжоры.

Идти до острова, где расположилось государство Оплот, было всего два дня, но с нашими магами мы справились за один.

Ещё издали я заметил, как оживлённо в здешних водах. Каких только не было кораблей, от мала до велика. Однако на нас все смотрели с опаской. Наверно, только опрятная свежей краской и флаг доселе невиданный и останавливал их, чтоб не броситься наутёк. Пушечные порты мы заранее закрыли, дабы не пугать народ и всем тем самым показать, что мирное судно.

В порт мы вошли в порядке очереди. Кстати, порт был огромен. Здесь даже имелись верфи, где ремонтировались и строились корабли. Вероятно, порт был не меньше километра в длину. А ещё он здорово охранялся. Я видел несколько судов, патрулирующих воды, на стенах по периметру имелись вышки с пушками. Вот интересно, это они против пиратов так защищаются или ещё кого?

На берег я разрешил спускаться не всем, потому как собирался отплыть, как только мы договоримся о пополнении припасов, и их погрузка будет завершена.

Вул’дан был единственный, кому я не мог приказывать, но он даже не попытался возразить, оставшись на корабле играть в кости с моими «гурманами». Играли они, кстати, не на золото, а на медовуху.

Когда мы только сошли, к нам тут же подошёл мужчина, одетый явно как чиновник, лысоватый, с жидкими усиками и большим пузиком. Роста в нём от силы полтора метра будет. Прям копия Дэнни Де Вито. Был он окружён пятью стражами. Трое имели мушкеты.

— Доброе утро, господа.

— Доброе.

— Меня зовут Монетус Взяткович, я начальник порта.

— Я Кайлос Версноксиум, а это мой капитан Марк…

— Марк Родичев.

— Очень приятно познакомиться господа. У меня к вам есть вопросы. Пройдёмте в мой кабинет.

— А вы прям специально пришли сюда, чтобы лично нас пригласить?

Мне стало любопытно, с чего это сам начальник порта пришёл, да притом лично. Обычно они присылают кого-то помельче чином.

— Предлагаю обсудить их в более располагающей обстановке.

— Вам нужны мы оба или хватит меня как хозяина корабля? А то мне слишком много закупать нужно, а времени совсем нет.

— Хватит и вас.

— Отлично. Марк, ты знаешь, что брать, бери на месяц запасов, вот тебе золото, — я вынул кошель, звякнувший так, что все сразу жадно на него уставились.

— Всё сделаю, господин Версноксиум. Только ребят прихвачу.

— Хорошо, главное, сделай это быстро. До вечера мы должны отплыть.

Я намеренно произнёс эти слова в присутствии чиновника, дабы наблюдать за реакцией, и, судя по язвительной усмешке, мелькнувшей на его лице, он придерживается иного мнения. Что ж, это вопрос времени.

Как же я наслаждаюсь этим моментом. Когда они считают, что являются хозяевами положения. В ту минувшую жизнь, что кажется теперь чуждой, я лишь сжимал кулаки в немом бессилии, не имея возможности изменить уготованную судьбу. Мною, немощным инвалидом, постоянно помыкали, лишали положенного и поступали подобным же образом люди, получившие в свои руки крохи власти, а я не мог ничего предпринять. Теперь же, когда могущество на моей стороне, я обрёл способность отвечать тем же язвительным взглядом, что так любят они, ощущая свою власть, и в конечном счёте вершить всё по собственной воле. А после наблюдать, как они хватают воздух ртом, дабы понять, почему я не подчиняюсь их требованиям.

Однако я не употребляю силу, дабы отнимать добро у честных людей, но направляю её на тех, кто избрал путь вражды со мной: волколюдов, морских разбойников, знатные рода, что вознамерились со мной воевать. Или те же Безмолвные клинки. Все они сами избирают свою участь, приходя ко мне с оружием. Если вы сейчас скажете: но ты же забираешь всё из сокровищниц. Отвечу, я не благородный разбойник, чтобы оставлять золото без присмотра. Я найду ему куда более достойное применение. Хе-хе.

Мы прошли в кабинет, хорошо обставленный, но без вычурностей. Такое прям рабочее место. Даже интересно стало.

Я сел напротив и сделал вид, что я готов внимать. Целиком и полностью.

— Скажите, уважаемый господин Версноксиум. Откуда у вас этот корабль?

— Захватил не далее, как вчера.

Врать я не собирался. Смысла не видел в этом.

— А вы знаете, что он принадлежал гражданину Оплота?

— Вы имеете в виду капитана Рифа Саблезубого? Так он вроде им не был.

— Нет.

— А кого тогда? — сделал я удивлённый вид.

— Очень уважаемого в нашем городе мага Скуфидуя Взятковича.

— Эмм, вашего отца что ли?

— Нет, он был моим старшим братом.

— Так он же маг был, а вы…

— В смысле был? — слегка повысил он голос и даже привстал в кресле.

— Ну, я его убил. Точнее, не я, мой человек. В общем, все вместе. Понимаете, тут такое дело. Мы шли, никого не трогали, а он взял и напал. Нам пришлось ответить.

Начальник порта покраснел лицом. Но всё же сдержался от того, чтоб начать кричать, рвать волосы или приказать линчевать меня прямо тут.

— Боюсь, отбыть вам сегодня не удастся. Вам предстоит разбирательство и, скорее всего, суд, — он позвонил в колокольчик, в дверь вошли четверо стражников.

— Задержать этого человека за убийство мага Скуфидуя. Он лично мне только что в этом признался.

Я остался сидеть на месте, ничем выражая беспокойство.

— Боюсь, у вас ничего не выйдет.

— Это почему же? — опешил Монетус.

— Первое, я не в вашей юрисдикции.

— Не моей что? — переспросил он, услышав незнакомое слово.

— Говорю, я не гражданин Оплота, это раз. Второе, я не местный, причём в прямом смысле этого слова. В-третьих, у вас просто-напросто это не получится.

Я встал и окутался магией тьмы, а когда развеял, то повторил тоже самое с магией молний.

— Вы для меня пустое место, и если кто-то из вас попробует меня остановить, то умрёт. Так понятно?

— Это всё фокусы, взять его, — рявкнул он, но стражники как стояли, так и продолжали стоять.

— Мы не можем его арестовать? — проговорил один из них.

— ПОЧЕМУ? — чуть ли не прокричал он.

— Так он же вам сказал, он не наш гражданин, и он не в вашей юрисдикции.

— Вот сразу видно умного человека, — улыбнулся я стражнику и погасил молнию в руке, что уже начала там зарождаться. — Раз у вас всё, господа, то я пойду. У меня дел невпроворот.

— Всего вам хорошего, господин маг.

— И вам. В знак вашего доброго понимающего отношения к гостям вот, возьмите, — я протянул им пачку чипсов, одну шоколадку и четыре бутылки пива. — Еда из другого мира. Здесь вам такого не попробовать.

Я вышел, а в кабинете начался крик. Мол, он сгноит их, они все пойдут под суд, и всё такое.

А следом я услышал, как один из стражников:

— Твой брат мёртв, и некому тебя больше прикрывать, — следом раздался удар, а после глухой стук падающего тела. Похоже, начальника ждёт понижение в должности.

Глава 19 Водный мир.

Вернувшись к судну и узрев целые горы бочек, ящиков и мешков с провизией, я осознал — погрузка займёт всё оставшееся время до вечера. Подождав около часа, я направился бродить по местному базару. Однако ничего, что могло бы привлечь моё внимание, там не оказалось. Ни изысканных яств, ни ароматных пряностей, ни даже дисков с играми. Шучу. Вообще ничего стоящего. Даже инструменты были допотопными. Возможно, мир, откуда их перенесло, некогда обладал развитыми технологиями, но явно давно растерял все достижения. Печально видеть такое. Вот и думай после такого, Аркадий (ИИ) вред или нет? Может всё же людям нужен пастух, что будет направлять их.

Вернувшись на причал, и увидев, что припасы погружены едва на четверть, применил магию, и под изумлёнными взорами окружающих припасы сами устремились на корабль, занимая предназначенные места.

— Капитан, прикажите отдать швартовы, — попросил я когда перелетел на палубу корабля.

— Отдать швартовы! — отозвался Марк.

— Вы закупили порох и ядра?

— Да, но вышло очень дорого. Мы потратили почти всё что вы дали.

— Неважно, главное, чтоб был запас. А теперь ложимся на северный курс.

Марк подозвал Орикси, чтобы уточнить приблизительное направление.

Чем дальше мы продвигались на север, тем ощутимее становился холод. В моём мире север неизменно ассоциировался со стужей, но здесь я отдавал себе отчёт, что это всего лишь направление. Однако реальность вносила свои коррективы — север и здесь оказался холодным. Уже на четвёртые сутки плавания на палубу начали падать первые снежинки, что меня отнюдь не обрадовало. Для меня зима всегда была санками, катком, снежками — всем тем, что запомнилось с детства. Для взрослого же человека это покупка зимней одежды для себя и детей, мороз, насморк, расчистка снега с автомобиля и прочие заботы. Теперь же я наблюдал, как команда на палубе начала кутаться в первую попавшуюся одежду. Я облачился в зимнюю мантию и чувствовал себя прекрасно, в то время как остальным приходилось несладко. Всё это мне очень не нравилось.

— Капитан, всех, кто не задействован на палубе, отправьте вниз — пусть греются там. Мы сами проведём корабль. А это — для вас, — вручил я ему огромную шубу, сшитую из шкуры Дрёмгара, — шуба из иного мира. Вы даже не представляете, каких размеров был этот зверь и насколько он был опасен. Столь грозных медведей я не встречал нигде.

Капитан облачился в шубу и тут же изумился, сколь она тёплая и лёгкая, несмотря на внушительные размеры. К слову, он, как и вся команда, принёс мне магическую клятву верности.

А ещё с тех пор, он неотступно следовал за мной, стремясь выяснить, существует ли возможность переместить этот корабль в наш мир. Я, разумеется, пообещал приложить все усилия, но воздержался от каких-либо гарантий, так как не ведал, удастся ли сжать объект столь внушительных размеров. Однако пушки и порох я непременно заберу с собой. Установлю их на своей башнях в замке, если не выйдет переправить корабль «Новый Мир». Это будет великолепно смотреться. И на каждое своё «день варения» буду производить из них залпы.

— Господин, мне думается, мы достигли места назначения, — Марк указал в сторону по левому борту.

Взглянув в указанном направлении, я действительно узрел невысокий шпиль, выступающий из воды. Как поведал Орикс, это часть сооружения невероятной величины, которое даже океан не сумел полностью скрыть. Ну так ему дед рассказывал. Между тем, я бросил взгляд к линии горизонта, но не увидел края мира. Море, уходя вдаль, продолжало простираться бесконечно. Большой осколок.

Я спустился на нижнюю палубу.

— Ну что, друзья мои, кто со мной? А что это вы все сразу делаете вид, что у вас есть дела поважнее? А как же помощь другу?

— Кай, там же снег идёт, — Бренор сидел у печки, впрочем, как и все остальные. Она тут была одна, и ей явно давно не пользовались. Благо у меня был уголь, и сейчас я сгрузил немалую часть сюда, чтоб народ мог греться.

— Ага, это ты у нас великий маг, а мы магией не владеем, — добавил Балин.

— В смысле? — я посмотрел на Бренора, ты вообще бессмертный.

— Но, прошу заметить, не бесчувственный, и холод для гнома нежеланен, — Балин с Торгримом согласно закивали. — Вот если монстры на нас нападут, это мы всегда рады помочь, — вновь раздались поддакивания, — а вот так вот нырнуть на глубину в ледяную воду, да ещё непонятно на сколько. Может, ну его, а?

— Так, всё с вами ясно. — Я повернулся к орку. — А ты, мой самый зелено-антрацитовый, могучий, умнейший, сильнейший, лучший в мире маг воды, пойдёшь со мной?

— Не-а, спасибо. Как-нибудь в следующий раз. Да и не люблю я холод.

— Ты же маг воды. Разве не сможешь сделать так, чтоб она тебя не жалила?

— Не-а, не получится, Кай. На такое слишком много маны уйдёт.

— Вообще-то ты мастер? Твой источник в два раза больше, чем у адепта.

— Так я до конца не освоился, мне ещё учиться и учиться. Это ты гений, а мы так мимо пробегали.

— Да вы чего, решили меня туда одного отправить?

— Да, — ответили все хором.

— М-да. Ну друзья у меня, — покачал я головой.

— Самые лучшие и самые верные, — проговорил Перчик и продолжил есть котлеты.

Меня окружают неправильные пчёлы, неправильные белки, неправильные орки, неправильные гномы, гоблины, грифоны и вообще все, — пробурчал я, подымаясь на верхнюю палубу.

— Что нет желающих? — спросил, усмехнувшись Марк. Я только помотал головой. Начав скидывать с себя вещи.

— Сами отправитесь?

— Ага, — буркнул я.

— Господин Версноксиум, — позвала меня Юлия, что выбежала на палубу вслед за мной и теперь стояла мёрзла.

— Что такое?

— Я как-то слышала, что моряки обмазываются жиром, и так холод не сильно страшен. Может, и вам? На камбузе есть пара бочек.

Я брезгливо поморщился: — Нет, спасибо. Я как-нибудь сам. Всё, идите, Юлия, к печке, а то ещё простудитесь.

Девушка удалилась, а я, надёжно закрепив сумку, привёл в действие артефакты, даровавшие способность дышать под водой и стремительно перемещаться в морской пучине. Что до сохранения тепла — эту задачу я возложил на саму тьму. Облекаясь в доспехи из тьмы, я, образно говоря, выкрутил её настройки на минималку. Чтоб только запищала от холода. Затем над моей головой возник светящийся шар, заливавший всё вокруг ослепительным сиянием — его мощь я задействовал в полной мере. Вода была не просто ледяной, но и, по неясной причине, мутной. Глубоко вдохнув, я сделал разбег и ринулся в пучину.

«Чёрт!». Хотелось изречь нечто более выразительное, но смысла не было. Вместо этого я усилил энергию, питающую доспехи тьмы. Холод был столь пронзительным, что проникал даже сквозь магическую защиту. Когда ледяное жжение воды наконец отступило, я окинул взором окружение. Из-за мути видимость не превышала пятнадцати метров. Здания, чей шпиль возвышался над водой, я не увидал. Решив, что на большей глубине вода может быть чище, я устремился вниз.

Самым досадным оказалось бы, если бы фрагмента карты здесь не оказалось. Но место идеально подходило для его сокрытия — кто-то намеренно разбросал части так, чтобы искатель изрядно попотел, прежде чем отыскать их. И у меня имеются догадки кто это.

Проплыв вглубь около пятидесяти метров, я наконец смог детально осмотреться. Первое, что предстало передо мной, — руины, раскинувшиеся по всему дну, насколько хватало света моего артефакта. Вода здесь стала кристально чистой, однако солнечные лучи с поверхности почти не достигали этих глубин. Но тут я, наконец, узрел то самое здание, и оно действительно оказалось громадным — подлинный небоскрёб, высотой не менее пятисот метров.

В моём мире дайверы со специальным снаряжением способны погружаться на пятисотметровую глубину и даже больше. Сумею ли я, с моими артефактами, достичь подобного? Разве что направлю на них больше энергии. Главное, чтобы миллионы тонн воды не раздавили меня.

Я направился к зданию, поскольку оно единственное выделялось на фоне остальных руин затонувшего города. Подплыв к разбитому окну на неведомом этаже, я уже собрался проникнуть внутрь, как оттуда внезапно вылетел огромный угорь и с ходу ударил меня электрическим разрядом.

— Пф-ф, жалкий подражатель молний. Напугать меня молнией — это как ежа голой... впрочем неважно.

Я метнул разряд электричества, и угорь, поджав то, что служит ему хвостом, ретировался на соседний этаж. Однако едва прошло пять минут с моего проникновения внутрь, как я стал мишенью для целого скопления этих созданий, вознамерившихся доказать свою значимость. В отличие от обитателей моего мира, эти не ограничивались электрическими атаками, но и пытались отхватить часть плоти. Может, и в моём прежнем мире они кусались, но у них точно не было таких огромных зубов.

Эх, надо было больше «В мире животных» смотреть да «Приключения Жак Ив Кусто», а не сериальчики гонять.

— Что ж, вы меня изрядно утомили. Не желал я конфликта, но вы сумели вывести меня из себя. Pisces Mortis.

Рыбы смерти, аналоги пираний, в количестве сотни особей устремились на угрей. Менее чем за две минуты всё было завершено. Все, кто находился на этом уровне, были уничтожены.

— Вот так-то. А могли бы спокойно существовать.

С лёгкой досадой качнув головой, я рассеял заклинание и продолжил путь.

Небоскрёб оказался стандартным офисным сооружением без следов жилых помещений. Это я определил по контурам мебели и оборудования, давно поросших водорослями и иными морскими обитателями. Один из предметов, судя по очертаниям, напоминал копировальный аппарат.

В голову пришла мысль, что карта может находиться в кабинете руководителя, я решил подняться выше. Для этого я вынырнул наружу — перемещаться внутри здания по лестницам мне не улыбалось. Нет, дело не в робости или страхе темноты. Просто подобное передвижение показалось мне неудобным. Честно-честно.

Очутившись снаружи и поднявшись к вершине здания оказавшись чуть ли не у самой поверхности воды, я обнаружил, что окна или другие проходы отсутствуют либо чем-то перекрыты. Пришлось вновь погрузиться, чтоб вернуться внутрь и использовать лестничные пролёты. Как гласит поговорка, ленивому приходится трудиться вдвойне. Добравшись до верхнего этажа, я отыскал кабинет, отделка которого указывала на его принадлежность руководящему лицу. Но сколько я ни искал, фрагмент карты так и не обнаружился.

— Аэридан, ты тут? — тишина. Вот же а. Наверняка со всеми остался.

— Да тут я тут, — вдруг раздалось у меня в голове.

— Опа. А ты чего со мной пошёл?

— Так. Я не пойму, ты хочешь, чтобы я был рядом, или мне свалить?

— Будь рядом, а то что-то мне как-то не по себе в этой водной тьме.

— Я тут, если что. Приглядываю за тобой, так что не переживай, за спиной присмотрю.

— Принял. Спасибо.

Побродив ещё по этажу, я, не найдя ничего хорошего, решил покинуть здание, вот только выплыл я с другой стороны, так как выход был ближе.

— Очуметь, — раздался в голове удивлённый возглас фамильяра.

— Что такое? — я резко заозирался, мало ли монстр какой.

— Не туда сморишь. Вниз глянь.

— Одуреть, — проговорил я, глядя на огромный ледяной пузырь, что затаился в расщелине, разделившей город пополам. Размеры оного были просто колоссальны. Диаметр — не меньше пяти, а то и семи километров, наверное.

— Ох, чует моё сердце, не там я искал фрагмент.

Доплыть до него заняло у меня почти час, ещё два часа я искал вход. И если бы не Аэридан, что обратил моё внимание на три столба, которые выглядели здесь совсем неуместно, я бы даже не обратил на них внимания.

Подплыв ближе, начал их разглядывать.

— И как мне их открыть?

— А чего ты меня спрашиваешь?

— А кого мне ещё?

— Так вон Пуфа тащи, он у нас по мёртвым языкам главный.

— Сами разберёмся. Что мы, неучи какие.

— Оставлю своё мнение при себе, — проговорил он и умолк.

Привыкнув к существованию в магической реальности, общаясь с Санчесом и впитывая знания Чалмора в академии, я выработал особый образ мышления. Не мудрствуя лукаво, я коснулся левой колонны и направил в неё поток нейтральной магии — это возымело действие. Конструкция вспыхнула, подобно светильнику. Затем я обратился к центральному столпу — он также озарился сиянием, однако левый угас.

— Хм. Не понял юмора.

— Здесь явно требуется определённая последовательность.

— Самый умный, да? — проворчал я. — Капитан очевидностей.

Затем я активировал средний элемент и, когда тот воссиял, направил энергию в левый. Оба угасли.

Ещё около трёх минут я пытался подобрать верную комбинацию. Причём заметил, что с каждой попыткой затраты магии на активацию столпов только возрастали. На моём месте любой маг в ранге мастера уже исчерпал бы силы. Но мы то круче. Хе-хе. В конечном счёте мне удалось найти решение: сначала требовалось зажечь правый, затем левый и лишь потом — центральный.

В ледяной сфере возник овальный проём, и я проник в компактное помещение. Как только стена сомкнулась за мной, вода была откачана, и только тогда впереди раскрылась дверь. Как я догадался, это нечто вроде шлюзовой камеры. Искусно и технологично.

— Ёшкин кот! Кто же так заморочился, делая такой вход и вообще всё это? — воскликнул я, вступая в громадную оранжерею. Как всё это сохранилось в функциональном состоянии за столькие века? Передо мной простирался обширный лес, в глубине которого виднелись руины города. Растительность была изумрудно-зелёной, а температура составляла не менее двадцати градусов тепла. Под потолком мерцало подобие солнца — тусклый, но искусный светильник. Эх я бы с удовольствием нанял этого человека кто это всё организовал.

Отключив артефакты, я с облегчением вздохнул. Воздух здесь был на удивление свежим и настолько плотным, что, казалось, его можно было черпать ложкой. Мне даже почудилось пение птиц. Думается, без магии тут не обошлось, только она способна на такие вещи.

— Аэридан, слетай на разведку.

— Не могу.

— Что, опять не пускают?

— Ага. Достали уже. Меня, фамильяра с божественного плана, и не пускать. Ты бы знал, как мне это надоело.

— Ладно, тогда возвращайся на корабль, дальше я сам. Если здесь не найду, то, значит, я ошибся.

— Да нет уж. Тут побуду.

— Спасибо, друг, — сказал я и разорвал связь.

Я двинулся вперёд неспешным шагом, сохраняя предельную бдительность. На всякий случай извлёк гримуар и мана-кристалл, а доспех тьмы оставил на себе. Если честно, встреча с тем мишкой, что едва не лишил меня души, могла бы поставить крест на всём путешествии, и эта встреча оставило у меня неизгладимое впечатление. Если здесь водятся призраки, мне не хотелось бы вновь испытывать судьбу.

Спустившись с невысокого холма, на котором я оказался при входе, я начал продвигаться сквозь лесной массив. Лес был смешанным и не слишком густым. К моему разочарованию, тропинок обнаружить не удалось. Я попытался подняться в воздух, но на уровне крон столкнулся с невидимым барьером. Что-то препятствовало моему полёту. И это вызывало недоумение. Поскольку я не только слышал, но и видел мелких пернатых.

— Не знаю, кто придумывает все эти испытания для меня, но это нечестно! Дать способность к полёту, а затем её ограничить — это НЕСПРАВЕДЛИВО! — провозгласил я во всеуслышание, выражая своё возмущение, и продолжил путь.

Когда я вышел из леса на небольшую поляну, то замер на месте. Передо мной открылся погост. Самый настоящий. Правда, крестов здесь не было, зато имелись надгробия.

«Если сейчас восстанут мертвецы, я рассмеюсь от банальности происходящего», — подумал я. Но ничего не произошло. Ну уж... Лучше бы восстали. Тогда бы я знал, как действовать, а теперь оставалось строить одни догадки.

Будь со мной Аэридан, он непременно съязвил бы: «То тебе не так, это не эдак».

Пройдя погост насквозь, затем мимо остатков не то деревни — я лишь предположил, что это она — я вышел к руинам многоэтажных строений. По асфальту, поросшему травой, я добрался до здания, чем-то напомнившего мне Исаакиевский собор с его колоннами. Оно сохранилось почти в идеальном состоянии — около шестидесяти процентов фасада остались нетронутыми. А ещё перед ним стоял памятник, какому-то военному. Лампасы, плащ, мундир весь в орденах и с тростью в руке, интересная видимо личность была. Я бы с ним познакомился.

Едва я приблизился к сооружению на расстояние ста шагов, как навстречу мне вышли каменные изваяния, оказавшиеся вовсе не скульптурами. То ли механические стражи, то ли магические големы — с первого взгляда было не определить.

Гиганты трёхметрового роста, отлитые из металла или сотворённые из серого камня, под мерцающим светом моего шара выглядели поистине грозно.

— Архив «Память Предков» закрыт для посещения! Немедленно покиньте территорию! — раздался механический голос, исходящий, казалось, из самой груди стража, ибо рта у него видно не было.

Я не утруждал себя ответом, так как не видел в том смысла. Я явно не принадлежал к числу тех, кто обитал здесь в былые времена. Вряд ли мне удалось бы убедить их в своём праве на вход или сослаться на утерянный пропуск. Подняв ладонь, я соткал заклинание, и мои руки окутало голубоватое сияние готовой магии.

— Обнаружена аномалия! Ликвидировать! — один из стражей поднял конечность, и с резким свистом стальной шарик размером с крупную жемчужину рассёк воздух в сантиметре от моего виска. Я едва успел уклониться — снаряд высек каменную крошку из стены позади, оставив аккуратное отверстие.

— Понеслась! — усмехнулся я и выпустил в него сконцентрированный разряд, рассчитанный на мгновенную перегрузку систем. Стража окутало белое сияние энергетического барьера.

Любопытно, прежняя цивилизация достигла немалых высот в совмещении магии и технологий.

Двое других стражей, находившихся поодаль, открыли шквальный огонь металлическими шариками, создавая плотную зону поражения. Судя по всему, это были аналоги электромагнитных ускорителей. Интересно, каков их боезапас? Учитывая размеры снарядов, в них легко могло поместиться по несколько тысяч зарядов. Это мысль ничуть не обрадовало меня. Всё-таки когда они попадали по мне, а попадали они часто, расход энергии в итоге оказался значительным.

Тем временем трое остальных попытались зайти с флангов, их пальцы трансформировались во вращающиеся лезвия.

Так, разные модификации. Занимательно.

Я также отметил, что все их движения были идеально синхронизированы — стоило мне уклониться, как они мгновенно перекрывали новые направления для отступления, словно предвосхищая мои действия.

— Пришло время продемонстрировать вам, на что способен Кайлос Версноксиум! Узрите мощь Избранного!

Разряды цепной молнии, даже пробивая энергетические барьеры, лишь слегка замедляли движение металлических громадин, не нанося существенного урона их прочной броне.

Земляные шипы, вонзаясь в их защитные покровы, также не давали желаемого эффекта — броня оказывалась невероятно прочной.

Хорошо, что никто не стал свидетелем этого провала. Впервые я порадовался, что фамильяр не смог проникнуть сюда — он непременно разболтал бы о моей неудаче.

Используя «Шаг во Тьму», я оказался за спинами стражей. В краткий миг, пока они разворачивались — что делали с пугающей скоростью — я успел разглядеть пульсирующие кристаллы в их затылочных сегментах. Это наблюдение заставило меня полностью изменить тактику.

Когда три стража одновременно выпустили сконцентрированный залп, я не просто исчез — я создал сферы статического электричества. Снаряды застыли в воздухе, после чего мысленным приказом я направил их в энергетические накопители. Предварительно перегрузив защитные барьеры големов — те восстанавливались, но недостаточно быстро — я добился своего: как только щиты пали, лиловые сферы поразили кристаллы.

Первый накопитель треснул с мелодичным звоном — голем замер и погас.

Второй взорвался ослепительной вспышкой — два механизма, пытаясь схватить меня, столкнулись друг с другом.

В финале противостояния, когда я остался один на один с последним стражем, тот, лишившись энергии, прошипел: «Активирован протокол самоуничтожения...» — и рассыпался на составные части.

Чёрт возьми! Сколько же у меня осталось времени?

Облекаясь в доспехи из молний, что не только защищал, но и ускорял меня, я рванул вперёд. Древние врата с глухим гулом распахнулись передо мной после того, как я обрушил на них ударную волну. Внутри открылось нечто, напоминающее музей — просторные галереи, застывшие во времени. Всё вокруг покрыто вековой пылью, многие экспонаты давно обратились в прах. Холсты картин иссохли и рассыпались от малейшего прикосновения.

Метнувшись через анфиладу залов, я внезапно заметил в одном из помещений мерцающий экран с индикаторами, где с каждой секундой количество отметок неумолимо сокращалось. Стремительно оценив ситуацию, я понял — в моём распоряжении меньше трёх минут.

Не сдерживая проклятий, я носился по выставочным пространствам в поисках фрагмента — и мои усилия увенчались успехом. Он висел в углу, совершенно неприметный. Не знай я точно, что ищу, непременно проскочил бы мимо. Драгоценный фрагмент покоился в герметичном стеклянном футляре, сохранившись даже лучше моего предыдущего обретения.

Схватив его, я начал мгновенно перемещаться сквозь пространство тьмы, стремясь быстрее оказаться за пределами комплекса. Оказавшись у шлюзового отсека, мой внутренний хронометр отсчитал финальные секунды: 3... 2... 1... Оглушительный рёв взрыва потряс основание.

— ТВОЮ НА…!

— Вполне разделяю твои чувства, — раздался голос Аэридана, парившего рядом в воздухе и наблюдавшего вместе со мной, как атомный гриб прорывается к вершине купола, а ледяная защита начинает раскалываться. Похоже, системы безопасности окончательно рухнули, если фамильяр оказался рядом. Хорошо, что не снял доспех, а то мог и ослепнуть от взрыва.

— Кай, взрывная волна, отсюда надо выбираться! И СРОЧНО! — крикнул он, и я, ухватив его за крыло, вложил почти треть энергетического запаса в активацию портала. Оказавшись прямо на палубе, я проревел: — МАРК, НЕМЕДЛЕННО ВАЛИМ ОТСЮДА!

Глава 20 Сокровища, ау, вы где?

— Всем укрыться! Булькус, Вул’дан — защитить корабль! — Стоило мне заорать, как все тут повыскакивали на палубу. — Назад все. Тут останутся только маги! — Проорал я.

Как только маги воды начали создавать сферу вокруг корабля, я, положив им руки на плечи, вливал в них ману.

— Не много ли? — Изливаясь потом, проговорил Вул’дан, ведь сколько они не вливали в барьер, энергия не иссекала.

— Нет!

И в этот момент поднялась волна невиданных доселе размеров и пошла на нас.

— Держитесь, мать вашу! Сейчас нас качнёт!

Вы бы видели их глаза при виде сорокаметровой волны, вы были видели мои глаза. Я думал, нас разорвёт на части. Только благодаря тому, что у меня полно энергии, а Булькус оказался невероятно опытным магом, мы не перевернулись и не пошли на дно. Нас отбросило чуть ли не сотню метров, потом завертело, закружило. Мы-то маги, нас не так просто сдвинуть с места, особенно когда я приковал к палубе себя, магов воды и капитана Марка землёй. Да ещё полдюжины членов команды, что не успели скрыться на нижней палубе.

Море, как и наш корабль, успокоились только минут через двадцать, всё это время мы продолжали держать барьер. После того как всё закончилось, Булькус повернулся ко мне.

— Господин Кайлос! Как? Как это возможно? Я потратил маны почти в три раза превышающую мой источник, а он при этом до сих пор полный и не опустел ни на каплю.

— Слышал когда-нибудь о магах-двухстихийниках, что порождает мироздание раз в четыре тысячи лет? Плюс-минус.

— Конечно слышал. А вы тут при чём?

— А при том, что твой господин и мой друг — четырёхстихийник! — заржал орк, хлопая Булькуса по спине так, что тот чуть не упал, но тот даже не обратил на это внимания.

— Вы не разыгрываете меня?

Если до сего момента Булькус относился ко мне просто как к необычному магу, что сулил им хорошие зарплаты и всё в этом духе, то теперь он чуть ли с благоговением глядел на меня.

Вместо слов я создал над нами четыре сферы и влил в них столько энергии, что ни одному магистру не под силу, может, даже и архимагам.

— Молния, тьма, земля и смерть, — проговорил он чуть ли не по слогам.

— Ага. И это не предел, я думаю, что смогу освоить и все остальные стихии в полном объёме.

— И каков ваш источник по объёму?

— Тебе на сколько хватит высшего кристалла?

— Раза двадцать восполнить источник.

— Ну вот, а мне семь высших кристаллов, которые я могу осушить меньше чем за три минуты, не хватит восполнить и трети источника.

От такого заявления даже орк от удивления рот раскрыл.

— Ага, — довольно погрозил я, — говорил же, демоны хорошо опыта дают. Да и с того моря призраков, что пришло к стенам замка капнуло неплохо. Всё, давайте выбираться отсюда. Нам пора в тёплые края.

Спустившись вниз, проверил, как там наши. Наши были так себе. У многих ссадины на лбу, руках. Печку вырвало, ладно хоть не случился пожар. В остальном всё решаемо. Матросы уже бегали и восстановили порядок.

Поднялся ветер и корабль «Новый Мир» стал набирать скорость без помощи наших магов. Эх нам бы мага ветра, только боюсь он быстро выдохнется постоянно поддерживать ветер в парусах.

На второй день нашего плавания, когда мы мирно рассекали волны и никому не мешали, на горизонте показались три корабля. Суда были значительно меньше нашего, и, судя по всему, вооружены скромнее. Но они явно умели обращаться со своими пушками, в отличие от моей команды. Лелеять надежду на победу в артиллерийской дуэли не приходилось. Да, мои силы велики, но бросаться на них и обагрять руки кровью мне вовсе не улыбалось. Настроение было прекрасным: я потягивал кофе и перекидывался с ребятами шутками на палубе. Портить такое утро не хотелось.

Да и сражаться я не хотел. Но если быть совсем честным, у меня прям душа не лежала убивать их. Как-то не так я себя чувствовал при мысли об этом. Словно этого можно избежать.

— Капитан Марк, к нам движутся три корабля. Постарайтесь увеличить ход и оторваться от них. А вы, друзья мои, «повелители» воды, сделайте всё, чтобы они не смогли нас настигнуть, пожалуйста — попросил я и сделал глоток, жизнь прекрасна.

Удалившись на нос корабля, наблюдая как корабль меняет направление уходя в сторону ледников, айсбергов, я невольно подслушал разговор своих ненасытных компаньонов.

— И чего наш Кайлос уклоняется от боя? Неужели струсил? — тихо проговорил Руми. — Показали бы им, кто здесь хозяин морей! Он же могущественный маг! Ему только пальцем щёлкнуть, и всё. Не хочет, так мы сами можем решить вопрос. Ай! — вскрикнул он, получив увесистый подзатыльник от гоблина. Что примечательно, ударил он железной рукой, так как ударь его кто другой, тот вряд ли бы почувствовал.

— Прикуси язык, бестолочь. А то несёшь чепуху, — проворчал Большой Пуф.

— Верно. «Надо же было такую чушь сморозить», — сурово пробасил Бренор.

— А что не так? — недоумевал самый молодой член ОПК «Гурман». Ему всего 32 года, а тому же Бренору 59 уже. Хотя на фоне Торгрима, которому почти две сотни… М-да уж. А вот сколько гоблину, я не в курсе до сих пор. Как-то не удосужился спросить.

— Всё не так Руми, бестолочь ты наша. «Вот скажи, — прошептал Торгрим, — Кай маг какой стихии?»

— Эмм... Земли, молнии, а что?

— Тьма, Руми. Ты забыл про тьму и смерть. Когда маг, повелевающий самыми губительными стихиями, отказывается от боя, это означает не трусость, а битву с их тёмным влиянием. Он понимает: стоит ему отправить этих людей на дно, и часть его души будет поглощена этой бурей. Доходит до тебя, пустая башка? — Торгрим постучал костяшками пальцев по голове юнца. — Сколько раз твердил: в книжной мудрости сила. Силён ты, как бык, а ума — словно у пробки. Он мог бы одним заклятьем обратить их в пищу морским тварям или отправить в чертоги богини Мораны, что приглядывает за нами. Запомни. Если удерживается от гибели разумных — значит, так должно быть. И никогда не усомнись в его решении.

Снова раздался звонкий щелчок — на этот раз от Бренора. Я понимал, почему именно горец брал на себя роль воспитателя: от остальных парень бы просто отряхнулся, как от комариного укуса, а от своего тренера и наставника. Хотя я, может, и ошибаюсь. Они вроде как все стали для него что-то вроде старших братьев.

— Понял, понял я уже, — виновато пробормотал Руми. — Но погодите… У вас есть свой бог — Великий Наковаль, у Пуфа — духи предков. Как же они отнесутся к тому, что вы возносите другое божество?

— О-ё-ёй… — хором простонали все члены Отряда Гурманов, закатив глаза.

— Вот же ты… — снова раздался характерный стук, и железная рука гоблина вновь нашла лоб Руми.

— Руми, Руми, Руми, — с тяжёлым вздохом произнёс Бренор. — Мы не поклоняемся Моране, а лишь воздаём ей должное. И отправляем души именно ей, а не другим богам. Нашему Великому Наковалю мы возносим молитвы, когда куём оружие или доспехи и прочие артефакты. Ему души не нужны. Духам предков гоблинов тоже не требуются молитвы — они желают видеть своих потомков сильными и мудрыми. — Грохотун согласно кивнул, подтверждая слова.

— Понял. Принял. Простите, молодость — не порок…

— Это быстро проходит, — с пониманием покивал Торгрим.

К вечеру я уже не мог разглядеть тех, кто за нами гнался, а так как Марк не очень знал эти воды, а те матросы, что с нами остались, не были лоцманами, то мы, понятное дело, заблудились. Я даже поднялся вверх, но, кроме ледников, ничего не увидел. Я уже принялся опускаться на палубу, когда вдруг решил всё же получше оглядеться, мало ли прячутся, где-то за ледниками.

Ага, вижу вас засранцы. Думали застать нас врасплох. Нет уж, это мы вас сейчас... Ну, убивать не буду, но шугануть надо. Пока вижу только один, думаю, напугать их у меня получится. А вот если они втроём, то наверняка никто из них не отступит. Будут думать, что втроём точно одолеют.

Спустившись вниз, подошёл к штурману.

— Певун, там в трёх километрах на северо-восток, — указал я туда, где заметил мачту корабля.

— Северо-запад, господин, — поправил он меня. Что мне в матросах нравилось, они не испытывали какого-то пиетета пред магом. На суше да, там дело другое, а здесь мы все в одной лодке. Нет, понятно, я могу улететь, Вул’дан убежать по воде, как и Булькус. Да только кто мы после этого будем? Для кого-то «честь» — это пустой звук, а вот для меня нет. Да, глупо, ведь многие скажут: «Надо спасать себя», а я скажу… Ну вот такой я. Умру, но других не брошу. Если есть хоть крохотный шанс, что я смогу им помочь, я это сделаю.

— Неважно, ты меня понял. У нас, магов, куда показывают, туда и лево, — он на это только усмехнулся. — Давай зайдём им в спину, и я их немного попугаю. Заодно выясним, кто такие.

На то, чтоб провернуть задуманное, у нас ушло полтора часа. Так как мы двигались с помощью магии, то смогли подойти почти бесшумно. Каково же было моё удивление и нашей команды, готовой к драке, когда, кроме одного спящего матроса, закутанного в шубу и одеяло, на борту «Ласточки» никого не оказалось.

Я подошёл и пощёлкал пальцами у уха спящего.

— А… ЧТО?.. Кто здесь? «Вы кто такие?» —испуганно спросил он, когда увидел перед собой Гоблина и Орка, на плече которого восседал Перчик. Я же стоял сбоку, да и кого я впечатлю на фоне моих зелёных друзей.

— Мы — твоя галлюцинация, мы пришли забрать тебя на тот свет, — оскалившись произнёс бельчонок.

— Говорила жена: «Эль до добра не доведёт». Всё, допился. Теперь мне точно конец.

У мужика начали закатываться глаза. Пришлось дать леща.

— Успокойся, мы реальны. Мы те, за кем вы гнались. Где остальные два корабля?

Он не сразу сообразил, что я говорю, а потому Торгрим дал оплеуху, только вот от неё мужик сознание потерял и свалился на палубу.

— Эмм, простите, не думал, что он такой слабенький окажется.

Вылив на него немного воды, я вновь привёл его в чувство.

— Где остальные два корабля? — присел я у его головы.

— Так это, на дне.

— В смысле? Как на дне?

— Так бой у нас был. Вот капитан и отдал приказ, чтоб мы потопили два корабля.

— Ну-ка погоди, давай-ка с самого начала, — я помог ему подняться и сесть на бочку.

— Говори, — буркнул Вул’дан, поигрывая секирой. Я же неодобрительно на него глянул. От такого зрелища не у всех нервишки выдержат.

— Нас нанял начальник порта. Он предложил щедрую плату и приказал найти ваш корабль, уничтожить всю команду, а судно вернуть ему. В награду помимо золота, он обещал выдать патент, дающий право безнаказанно грабить любого под прикрытием Железного Флота. Три самых отчаянных капитана, включая моего командира — Гектора «Бесстрашного» Альвареса, — согласились на это предложение. Объединившись, мы пустились в погоню.

Когда вы скрылись среди ледников, мы разделились, чтобы загнать вас в ловушку. С наступлением сумерек, так и не обнаружив вас, мы двинулись к точке сбора. Капитаны вновь собрались, чтобы обсушить дальнейшие действия. В этот момент один из матросов на вороньем гнезде случайно заметил грот и поднял крик. Затем другой опознал ледяную формацию — Айсберг Сердцееда. И тогда начался ад.

Сначала схватка разгорелась на палубе, где собрались капитаны. Когда же наш капитан заколол двоих других, мы объединились с командой «Сушёного Кракена» и перебили всех на «Барбарисе». Выжившие присоединились к нам. Гектор решил уничтожить все следы, списав всё на вас, — мы потопили оба корабля. Тем более один из них принадлежал самому барону Теодору Зайчикову. Он… весьма мстительная натура. Вам не стоит ждать от него пощады.

— Ты от темы не отходи, ближе к делу. «Что за айсберг такой?» — пробасил Балин.

— Вы что, со дна морского выплыли? Раз не знаете этой легенды. Хотя откуда вам знать. Вы же…

— Именно. Разве тебе ещё не ясно, что мы чужаки? — не дал ему договорить Балин. Затем пнул по коленке. Тот больно вскрикнул, а после его глаза стали расширяться.

— Погодите, вы реальны? Вы здесь?

— Так что, мужик, того? Ты чего всё это время думал, что с иллюзией разговариваешь? — Удивился Перчик.

— А разве это не так? — проблеял он. Осознав, что это не так, он в который раз потерял сознание.

— Капец, — выдохнул я.

Пришлось опять приводить в чувство, только в этот раз он на нас смотрел с леденящим душу страхом.

— Успокойся, мы не собираемся тебя есть, — вновь проговорил Перчик, точа коготки, об не большой брусок.

— Ты серьёзно?? — посмотрел я на него, так как мужик опять упал в обморок. Как бы у него приступ не случился после такого. — Вот на хрена ты это, а? Вообще, уйдите все, я один с ним переговорю. Встаньте хотя бы подальше, — добавил я после того, как они не сдвинулись с места. Любопытство оно такое… И пофиг что просит, их господин, друг, и вообще крутейший маг.

Когда «бесстрашный сторож» в который раз пришёл в себя, я стоял перед ним один.

— Давай рассказывай, что за Айсберг Сердцееда такой, — я протянул ему горячий отвар и пирожок. Он сначала насторожено, но потом всё же принял дары, быстро выпил и, съев угощение, начал вещать.

— Помнишь историю про братство «Багровые Паруса» куда входили все самые отчаянные пираты? Ах да, — махнул он рукой. — Откуда тебе помнить, ты же неместный. Так вот, их капитан Элиас «Ворон» славился не столько отвагой, сколько безжалостной расчётливостью. Однажды он с командой захватил корабль с грузом золотых слитков особой очистки — двадцать сундуков с клеймом имперского казначейства. Но добыча оказалась непростой: каждая партия была помечена нанопылью, и Империя отправляла целые эскадры на поиски.

— Погоди, ты сам-то знаешь, что такое нанопыль?

— Нет, откуда мне знать такое. Магия, наверное, какая-то или ещё чего.

— Ага, понятно, — почесал я макушку. — Легенда времён, когда ещё мир был большим, до Великого исхода, я так понимаю?

— Ну да. Откуда ты знаешь? Ты же вроде как неместный.

— Читаю много. Всё, продолжай.

— Итак, выходит, что Элиас, предвидя скорую погоню со стороны имперских ищеек и понимая ненадёжность собственной команды — ведь рано или поздно те потребуют разделить золото и разбежаться, — пошёл на хитрость. Он привёл корабль в ледяной тупик у Северного полюса, где айсберги рождаются за считанные мгновения. Приказал перенести сундуки в пещеру, скрытую в скалах, которую они использовали как временное убежище, а затем подорвал вход, спровоцировав лавину. Лёд сковал всё — и корабль, и пещеру с сокровищами. Говорят, сам он погиб в этой авантюре, не успев выбраться — задохнулся под толщей снега. Ходили слухи, что он надеялся вернуться позже, когда всё утихнет, и потихоньку вывозить богатства.

С тех пор эту ледяную глыбу зовут Сердцеедом — не потому, что она пожирает сердца, а потому, что многие искатели сокровищ замерзали насмерть в её лабиринтах. Лёд здесь особенный, плотный и прозрачный, словно стекло. Поговаривают, будто сквозь его толщу можно разглядеть очертания «Морской Плахи» — мачты, словно застывшие пальцы, тянутся к поверхности. Говорят также, что если найти верный проход, то можно проложить путь к кораблю тепловыми зарядами… Но никто не так и не возвращался, чтобы подтвердить это. Да и что это за тепловые снаряды такие — я вообще без понятия. Так думается мне, золото того не стоит — либо Элиас подготовил для непрошеных гостей ещё какие-то сюрпризы. В этом вопросе ясности нет. Почему за столько лет никто его не добыл. Ведь многие находили грот.

— Раз многие находил, значит, знал место, почему не собрали команду получше?

— Так он перемещается постоянно. Сегодня тут, завтра там.

Лично мне вся эта история видится нелепой выдумкой, однако мой капитан Гектор уверовал в легенду. Когда мы обнаружили грот, и первые разведчики вошли внутрь. Вернувшись, они доложили, что внутри — множество тел. Выходит, это то самое место куда все заходили, но не выходили. Капитан собрал всех, пообещав разделить золото поровну, и повёл отряд внутрь. Я единственный, кто отказался от доли, решив остаться здесь. Сердце подсказывает — добром это не кончится.

— Понятно. Что ж, оставайся здесь и жди.

— Слышь, парень, ты же как-то не обычный… Маг вроде как, если они все тебя слушаются, — мотнул он головой в сторону «гоп-компании».

— И?

— Брось ты. Сгинешь там. Не ходи. А лучше меня с собой возьми, не хочу тут подыхать в одиночку.

— Не переживай, не бросим, а не идти я туда не могу. Моё сердце так же чует, что там есть то, что мне нужно и это не золото.

— Итак, друзья, вы слышали всё сами. Я отправляюсь за фрагментом карты и верю, что это не просто случайность. Он точно там. Кто готов составить мне компанию? Или вы опять к печке? — скрестил я руки на груди.

— А в дороге пирожками нас угостишь? Только теми что сам пёк, — раздался голос Торгрима, и на меня тут же устремились взоры всей команды.

— Вы словно пирожковые наркоманы, ей богу. Неужели ваши мысли ни о чём ином не способны думать?

— Разумеется, о золоте, что покоится в сундуках на том самом галеоне! — весело воскликнул гном, с наслаждением наблюдая за моей реакцией. — Но, по мне, так куда приятнее помышлять о свежей выпечке и пенистой медовухе.

— Верно, — подхватил Бренор, и на его лице играла беззаботная улыбка, которую я бы назвал скорее ухмылкой. — Ты грезишь о несметных богатствах, а мы — о простом счастье. И ты прекрасно знаешь, в чём оно для нас заключено. Золота ты и так платишь щедро, а вот с провизией — настоящий дефицит.

— Да вы издеваетесь?! Никто в этом мире не получает их столько сколько вы! — но на мои возмущения всем было плевать. — И вы все согласны, чтобы всё золото досталось мне, а вы бы получили пирожки и медовуху по весу?

— СОГЛАСНЫ! — дружно прогремело в ответ.

— И ровно столько же по возвращению, — добавил гоблин, и его слова были встречены всеобщим одобрением.

— Что ж, друзья мои, скоро вы от такого рациона станете столь тучны, что и сражаться разучитесь. Придётся кого-то другого с собой в походы брать. На кой мне отряд колобков.

— Пф-ф, мы к Кларисе наведаемся, она нас в два счёта на ноги поставит! — с гордостью заявил Балин. — Да и разве может воин быть тощим? А мы вес лишний вряд ли наберём, не так уж ты и сильно нас балуешь, — все начали согласно кивать. Я же от такого заявления чуть в осадок не выпал. Хотелось прям тут их…

— Ладно, договорились. Держите свои пирожки, — я достал семь пакетов и вручил каждому. — Медовуху получите после.

Мы вошли в грот, предварительно наказав Марку сохранять бдительность. Булькуса же с собой не взяли — пусть остаётся на страже корабля. И вновь пришлось делиться припасами. Может, стоит убрать тот усилитель вкуса из теста? А то и впрямь ни о чём, кроме еды, думать не могут. Хотя… пусть уж лучше так. А золото… всё золото будет моим, и на него я разобью величайшие плантации… Аргх… Настроение вновь испортилось, едва я вспомнил, что ни одного друида отыскать так и не удалось.

Едва мы углубились в грот, пройдя не более сотни шагов, как начали встречать ледяные скульптуры, состоящие из тел несчастных. Они вмёрзли в лёд, и каждый нёс на себе следы чудовищных ран — казалось, их терзали свирепые твари. По неестественным позам было ясно: они бежали от чего-то. Оставалось понять — от чего или кого именно.

Пройдя ещё около двухсот шагов, до нас дошло эхо пронзительных душу раздирающих криков, а спустя десяток долгих минут. Из-за поворота, словно стая испуганных оленей, высыпали люди. Их лица были искажены ужасом, одежды пропитаны кровью, у некоторых отсутствии части тел руки, уши. Увидев нас, они разразились ещё более исступлёнными воплями. Поскольку первым шёл Вул’дан что в темноте грота смотрела устрашающе, обезумевшая толпа ринулась именно на него с оружием наготове.

— Щиты, стеной! — скомандовал Балин, и гномы, подняв свои артефактные щиты, мгновенно заняли позицию рядом с орком.

Я же не мог отвести взгляд от человека, бегущего прямо на меня — у него отсутствовала половина лица! Лохмотья кожи развевались от бега.

— Мамочка роди меня обратно, — прошептал Перчик.

И я не мог с ним не согласиться.

Глава 21 Упс, вот мы попали.

— Вул’дан, поднимай ледяную стену, иначе пули пройдут, — крикнул я, наконец приходя в себя и вместе с тем прожигая камены кулаком, сбивая того, что был без половины лица. Пират отлетел сломанной куклой в обратном направлении, сбивая, как шар кегли, тех, кто бежал следом.

Перед орком возникла стена изо льда высотой в два метра и шириной в семь, так он закрыл и себя, и гномов. В ту же секунду я услышал, как в неё врезались пять пуль. Почему мало? Ну, это и так понятно. Они, скорее всего, стреляли по тем, кто за ними гонится, а в нас уже полетели остатки.

Орк развеял стену, превратив её в мелкие осколки, а после послал их шрапнелью во врага. Почти три десятка человек получили те или иные ранения. Далее в ход вступили гномы, начав топорами и мечами рубить тех, кто устоял. Гоблин металась со своими кинжалами, появляясь то тут, то там, нанося смертельные удары.

Руми, вооружившись кастетами, словно танк шёл напролом, вырубая каждого, кто попадался ему на пути.

Перчик помогал, подрезая связки, а я самых буйных приковал к земле, закапывая их в коконы.

Через пять минут, когда поток пиратов иссяк, а большинство нападавших лежало, корчась от боли, и при этом многие пытались уползти, не обращая внимания на нас, случилось странное. Мой источник завопил о том, что нужно спасаться.

— Все ко мне, — рявкнул я, подбегаю к ним навстречу.

Когда все оказались со мной рядом, я создал сферу-барьер из тьмы. Вовремя, ведь через секунду оттуда, откуда прибежали пираты, прилетела волна зелёного тумана, и закончилась она аккурат там, где лежал последний пират. Далее к выходу она не пошла. Все, кого он коснулся, умерли. Все до единого. Даже те, кто были в земляных ловушках.

Нас же, стоявших в сфере, она обволокла и пыталась поразить, но не смогла пробиться, прошло какое-то время и она растворилась. Я подождал ещё с минуту, ну мало ли, вдруг чары какие или там отложенное заклинание. Главное, никто не спорил со мной.

И вот тут, когда мы немного разошлись друг от друга, осматривая мёртвые тела, мы все реально испугались, ну или только я. Это было жутко, потому как они выглядели будто спящие, а не мёртвые.

— Кай, что это было? — спросил орк, пихая ногой ближайший труп. — Имею в виду туман. Яд?

— Не думаю. Я плохо за магию смерти знаю. Учителя нет. В гримуаре такого заклинания тоже не видел, точнее, не обращал внимания.

— Кай! — с насторожённостью произнёс Руми.

— Чего такое? — не поворачиваясь, спросил я, считая трупы. Чтобы понять, сколько тут и сколько ещё осталось там, в глубине грота.

— Мне кажется, они не умерли.

Я развернулся, чтоб понять, с чего он такие выводы сделал, и в этот момент мертвец резко поднялся и попытался укусить ногу Руми. Если бы не его молниеносная реакция, думаю, ему бы пришёл конец, и ни одно зелье исцеления его бы не спасло.

— ОТХОДИМ! — Выжигая молнией четырёх ближайших мертвецов, что начали подыматься, и пробив ещё троих шипами земли. Я уже понял, это всё нелюди теперь. А самые что ни на есть зомби.

Когда мы отбегали, я видел, как Грохотун проткнул двух пиратов в районе сердца, и им было плевать, они как продолжали вставать, так и продолжили, чтобы затем ринуться за ним.

Самое странное, я не чувствовал в них магию смерти. Той, которой обычно некроманты управляют своими марионетками. Тут явно что-то другое, и это меня пугало.

Орк пытался пробивать водяными копьями, создавая серпы, что разрубали пирата пополам. Но верхняя часть продолжала ползти. А разрубленные части тел, оказавшись рядом, срастались.

Перчик, пытавшийся подрезать очередного мертвеца, чуть не был раздавлен и загрызен ими. Трое прыгнули на него, желая погрузить под собой, а после сожрать или чего они хотели с ним сделать. Скорее разорвать, наверное.

— Сюда бегом, — крикнул я ему, испугавшись сильно за него.

Руми, что продолжал бить их, от ударов короткого тела отлетают, словно бумажные, находился в полной растерянности. Он сминает им грудные клетки, а им плевать. Они подымаются и вновь бросаются в атаку.

Гномы рубят, колют, но эффект тот же, что и у всех.

Вот тогда я и решил применить самую опасную магию, что знал. Потому как ни молния, ни земные кулаки не вызвали эффекта. Даже вороны тьмы ничего не могли сделать.

Чтоб дать себе время на подготовку, я создал взрывную волну да такой силы, что отбросил всех, включая моих.

— Все за спину мою, бегом!

Наши, кряхтя, но поднялись и встали за мной. В отличие от мёртвой, живые всё-таки были чуть поживее.

Накрыв их всех барьером тьмы, я приготовился плести заклинание, что противно самому моему естеству.

— Anima Vorago! — перед мной открылся портал, не тот, что помогает перемещаться на расстояния, а тот, что всасывает души. Все пираты, что бежали на меня, резко замерли, и я видел, как из их тел, словно клещами, вырываются души и втягиваются в портал.

— Эти души тебе, Морана, пусть они обретут покой.

Сказав это, я думал, вот и всё, дело сделано. Но ничего такого и близко не было. Да, души покинули тела, однако мертвец, сбившись лишь на мгновение, бросился на меня чуть ли не с с удвоенной скоростью.

— Серьёзно! Вы вообще умирать собираетесь? Я за вас богиню попросила, вы? Нет, так дела не делаются, — вновь взрывная волна оборачивается толпой мертвецов с горящими глазами.

Тут я услышал стук в барьер. Блин, забыл. Развеяв его, услышал поток брани и что веселиться надо вместе, а не в одиночку.

— Простите, забыл про вас.

— Как это возможно, — проворчал Вул’дан, отрубая голову секирой, — ты помнишь все книги великой обители, а забыть то, что сделал минуту назад, — ещё взмах, и очередная голова летит на ледяной пол. И вот тут я понял, отрубленная голова не может управлять телом. Поскольку тело, лишившись головы, оставалось лежать неподвижно. Мои товарищи это тоже смекнули, и тогда мы принялись рубить головы.

В этом здорово помог орк. Его водные серпы легко лишали бывших пиратов голов. А у меня вот ничего такого не было. Смерть разлагала тела, тьма высушивала, земля толкала или грубо рвала, а вот молния выжигала. Что-нибудь такое, чтобы нанести подлый тонкий срез, я не знал. Обидно, однако.

Когда с делом было покончено, пришлось заняться не самым приятным делом. Я ударил магией смерти, что разлагала тела, но меня ждал облом. Они не хотели разлагаться, постоянно регенерируя. — Да что за бред такой? Головы уже нет, а тело пытается восстановиться, — никто мне не ответил. — Всё, я так не играю. Народ, чего делать с ними?

Открыв гримуар, я стал читать в поисках заклятия, что поможет с этим справиться.

— Кайлос, — позвал меня Балин.

— Отстань, не видишь, читаю.

— Кайлос, — позвал меня Торгрим.

— Да погодите вы.

— КАЙЛОС! — хором крикнули все, и только тогда я оторвал взгляд от гримуара и посмотрел туда, куда смотрели все. Те ледяные статуи, в которые были заморожены трупы, начали трескаться. Туман, что прошёлся по пещере, обволакивал и их, но мы тогда на это не обратили внимания, и сейчас все эти замёрзшие люди бесновались внутри ледяных ловушек, пытаясь выбраться.

— Эмм, бежим? — сказал я, и мы побежали, но я тут же остановился, понимая, что дать вырваться этой заразе нельзя. Она наверняка заберётся на корабль, и тогда нам всем конец.

— Встаньте за мной, это может быть опасно. Вул’дан, поставь стену.

Стену он поставил, но она была прорезана. Ох уж мне это их любопытство.

Первое сплёл заклинание — «Cadaveris Explosio» — и повесил его на кольцо, и как только эта орава вырвалась и побежала к нам, достигнув того места, где лежали тела, произошёл взрыв. Все мёртвые тела сдетонировали. Как не обрушили своды грота, до сих пор не понимаю, но взрыв получился зачётный. Мне даже на секунду стало страшно. Если мы до сих пор не можем преодолеть вход, то что же будет дальше?

Следующим заклинанием стало «Tempestas Ossium», все кости, вырванные из тел мертвецов, я превратил в мелкие осколки и закрутил в смертоносной буре. Плёл я их сперва и потом усиливал, слишком много энергии, филигранностью тут и не пахло. Меня тошнило от вида, когда сотни две мёртвых, попадая в живую мясорубку, превращались в кровавую массу. Кости, словно ножи, резали их плоть.

Какой же ужас вся эта магия смерти. Отвратительна до одури. Когда я перестал поддерживать заклинание, весь этот кровавый фарш вперемешку с кровью рухнул на пол. Не осталось ничего вообще.

— Да уж, теперь они вряд ли восстановятся, — радостно проговорил Бренор. — Красава, Кай. Чего сразу так не сделал?

— Потому что противно. Да и потому что впервые применил эти заклинания.

— Зато действенно, — очищая пол магией воды, чтоб мы могли пройти, добавил Вул’дан.

— Может, ты тогда сам хочешь стать магом смерти?

— Да ну его, гадость какая. Магия воды чиста, сильна и безупречна, а вот это всё… — он обвёл секирой кровавый грот, — не моё.

— То-то же. А ещё представьте, если мы с вами до сих пор не продвинулись дальше входа, что нас ждёт впереди? — сказал я и улыбнулся. Они почему-то моей улыбки не разделили.

— Вы всё ещё со мной? Ваша любовь к пирожкам настолько сильна? Или останетесь на корабле?

Чёрт. Зря я про пирожки упомянул. Они тут же, плюнув на окружающую нас кровавую баню, схватили по парочке и стали жевать. Вот же они… Им, похоже, вообще всё фиолетово. Хотя, может, так и лучше? Чем поддаваться унынию, самокопанию и прочему головному мусору. Убили? Да, убили. Что случилось, то случилось. Не мы начали, но мы закончили, вот и всё. Двигаемся дальше. Эти мысли как-то быстро подняли мне настроение, и я зашагал вперёд. Народ, почувствовав моё настроение, также двинулся следом.

Двигаясь по коридорам, мы шли настороженно. Мало ли, опять ожившие мертвецы бросятся на нас. Вот только вместо мертвецов, когда мы свернули в очередной коридор, я резко остановился и вернулся назад за поворот. Почему? А потому что тоннель выходил в огромную пещеру, где прямо на выходе стояли боевые големы. Очень похожие на тех, кого я встретил возле музея. Только эти были раза в три больше. У них было по четыре руки. И было их тут аж двадцать штук. Помимо них позади стоял нечто, напоминавшее мне танк.

Что за хрень тут творится. Танки, големы, какая-то нанопыль упоминается в легендах. Также, если я не ошибаюсь, чуть дальше в глубине стояло два корабля, и причём один был железный, размерами куда больше нашего фрегата, раза так в пять, если не больше. Что он тут делает, непонятно. Также второй корабль, который поменьше, не имел парусов. Ох, чует моё сердце, тут перемешаны технологии местных предков, и вся легенда рассказанная никак не совпадает с действительностью.

— Народ, я с ними уже встречался. У них на затылке расположен управляющий кристалл. Разбив его, они выходят из строя. А ещё они стреляют шариками с такой скоростью… В общем, ребята, лучше к ним не соваться. Честно, они очень мощные.

Ждите здесь, если что, шагну сюда.

— Ты, Вул’дан, будь готов выставить стену, да потолще, и лучше кристаллом подпитайся. Мало ли.

Шагнув за поворот, я медленно пошёл. Помня, как они отреагировали на магию, решил пока не применять её. Так сказать, во избежание новых проблем.

— Остановитесь, — прозвучал механический голос, а передо мной появилась красная черта, высвеченная лазером. — Вы вступаете на запретную территорию. Здесь проводится операция отдела по борьбе с организованной преступностью.

— Я из газеты «Что? Почему? Зачем?». Скажите, а кого вы ловите?

— Проходит операция по задержанию опасного преступника Элиаса Воронова. Просим вас покинуть зону действий во избежание неприятностей.

— У меня есть защита третьего класса. Могу ли я тут постоять? Дальше черты не пойду.

— Разрешение получено.

— Скажите, пожалуйста, для наших читателей, а что тут произошло? Понимаете, нашим гражданам будет полезно знать, что ни один преступник не уйдёт от справедливого наказания.

Элиас Воронов, известный в криминальных кругах как «Ворон», в составе ОПГ «Багровая Партия» напал на транспортное судно, принадлежащее казначейству Империи. Убив весь экипаж, он захватил золото империи. Тем самым подписав себе смертный приговор. Мы здесь, чтобы привести его в исполнение.

— Благодарю вас за почтение. Скажите, а почему операция до сих пор не завершилась? В чём загвоздка?

— Приказ на штурм не получен. Без него не имеем права начать.

— Ещё раз благодарю. Я пойду, а вам желаю удачного штурма. Я рад, нас оберегают такие верные и смелые воины, как вы. С вами наша империя в безопасности, а граждане могут спать спокойно.

— Служу империи, — хором ответили все двадцать головорезов.

— Служу империи, — повторил я.

А после, не поворачиваясь спиной, двинулся обратно. Или он тупой, или я удачливый, но вся та ахинея, что я нёс, сработала. Теперь мне стало всё ясно.

— И так, друзья мои, — сказал я, когда вернулся к своим. — В общем, не было никаких пиратов. А было ограбление, и чует моё сердце, нет там никакого золота.

— С чего ты так решил?

— Да потому что золото, если похищают, то отправляют обычных людей на поиски. Здесь же были задействованы самые высокотехнологичные разработки. Если судить по источникам питания, которые за более тысячи лет не иссякли. Похоже, этот Элиас украл что-то такое очень ценное, из-за чего империя и бросила на него всё, что у них было, а точнее, самое сильное, что у них было. Эти големы перемолотят нас в фарш. Поверьте, магия тут может не помочь. А стоит нам перейти черту, как они атакуют.

— Что тогда делать будем? — спросил Руми.

— Попробую обмануть их. Если их интеллект слабоват, то у меня получится, а если там полноценные ИИ, то нам конец. Или мне. Неважно. Всё, ждите здесь, если что, позову.

Накинув на себя морок, того самого вояки, что я видел возле музея, дабы изменить внешность на того, кто может отдавать приказы, я вновь вышел к ним шагая медленно с тростью в руках. Надеюсь, их сканеры не среагируют на столь лёгкое применение магии.

— Кто тут главный? — рявкнул я, выходя к големам.

— Посторонним вход воспрещён! — услышал я.

— Я тебе сейчас дам «посторонний», — с каждым последующим словом я повышал голос. — Перед тобой генерал-майор из секретного отдела ОДКБУВ Ван Дамм Пожопикус второй. Я человек в чёрном. Я карающий меч империи в чине пятого ранга премиум класса. Детектив всея Руси, назначенный самим Петром Грозным. Ещё раз спрашиваю, холоп: кто тут главный?

Не знаю, что из этого бреда подействовало, но один из големов вышел вперёд.

— За операцию по задержанию преступника отвечаю я — сержант первого класса.

— Слушай меня так, сержант. Ваша операция переходит под мой контроль. С этой секунды главный здесь я.

— Нам не поступал приказ.

— Знаю, кретин. Ещё раз перебьёшь меня — пущу на консервные банки. Ты думаешь, почему я явился сюда лично? На нас напали демоны. Спутники уничтожены, станции связи разрушены. Сотовые вышки захвачены. Император в опасности. Вы нужны на войне, а вы тут застряли не в силах справиться с это букашкой. Доложить обстановку, живо! — проревел я во всю глотку, стараясь подражать тем генералам, которых видел в фильмах.

— Преступники забаррикадировались на корабле. Гражданин Воронов грозится взорвать груз, если не пропустим его и его людей. Требует двадцать миллионов Рубиксов на свой счёт в банке на Луне.

— Понятно. Запомни, сержант, мы с террористами переговоров не ведём.

— Так точно, — ответил все големы разом, отчего я дёрнулся. Столь неожиданно это было для меня. Похоже, эта фраза известна и в других мирах.

— Сколько прошло времени с начала операции?

— Одна тысяча семьсот тридцать два года, три месяца, шесть дней, пять часов.

— Ты не думаешь, что он уже там умер?

— Никак нет, генерал-майор Ван Дамм Пожопикус. Они недавно выходили на связь, требуют пропустить, иначе всё взорвут.

— Сколько они уже обещать так всё взорвать?

— Восемь тысяч сорок два раза.

— Сержант, а что за зелёное облако я только что видел?

— Новая разработка научного отдела нашего департамента — Формула Z-Green.

— А подробнее?

— Есть рассказать поподробнее.

Реагент, известный как «Формула Z-Green», является основным тактическим инструментом обеспечения живучести личного состава на поле боя. Цель применения — немедленное восстановление боеспособности биологических юнитов после терминального поражения.

1. Состав и принцип действия:

Реагент представляет собой аэрозоль на основе стабильного изотопа виридия, что и обуславливает его визуальную идентификацию — облако зелёного свечения. Индекс «Z» является оперативным обозначением и расшифровывается как «Зоэ-воздействие». Термин «zombie» в протоколах не используется, как некорректный и деморализующий.

При распылении аэрозоль воздействует на центральную нервную систему и мышечные ткани погибшего организма, инициируя процесс ускоренной регенерации. Когнитивные функции возвращаются на базовом, исполнительном уровне, достаточном для восприятия приказов.

2. Тактическое применение:

Восстановление: Павший юнит возвращается в строй в течение 60-120 секунд, в зависимости от степени повреждений.

Регенерация: Формула обеспечивает постоянный регенеративный эффект. Юнит, подвергнутый воздействию, демонстрирует повышенную стойкость к дальнейшим повреждениям.

Контроль: Юниты сохраняют восприимчивость к нашим командным частотам. Самопроизвольной активности не зафиксировано.

3. Способ доставки:

Для дистанционного применения реагент используется боевыми единицами «Голем 15». Распыление производится через эмиттеры, встроенные в кисти верхних конечностей. Облако имеет заданный радиус и продолжительность жизни, что позволяет применять его точечно или по площади.

4. Побочные эффекты:

Отклонениями не являются. Повышенная агрессия, снижение болевого порога и физиологические изменения.

Формула Z-Green является высокоэффективным инструментом, превращающим тактические потери в стратегическое преимущество. Позволяет поддерживать численность подразделений без необходимости пополнения живой силой.

Доклад окончил. Готов ответить на уточняющие запросы.

«Голем-77» Сержант первого класса.

— Благодарю за подробный ответ. Слушай мой приказ. Я пойду и уничтожу террористов, у меня с собой секретное оружие, новая разработка. Врагу империи не уйти. Вы же должны отправиться в главный командный центр в столице и помочь императору. Во славу Империи, — поднял я руку.

— Во славу Империи, — повторили они, но после того, что со мной развратило, добавил: — Но у нас приказ охранять груз.

— Я ЧТО СКАЗАЛ? ВАЛИТЬ И ПОМОЧЬ ИМПЕРАТОРУ! ТЫ ЧТО, РЕШИЛ ОСЛУШАТЬСЯ МОЕГО ПРИКАЗА? ЖЕСТЯНКА ДОЛБАНАЯ. ЕСЛИ ИМПЕРАТОР УМРЁТ, Я ТВОЙ КРИСТАЛЛ В ПЫЛЕСОС ЗАСУНУ, БУДЕШЬ УНИТАЗЫ ДРАИТЬ! — орал я, и, как ни странно, эти угрозы подействовали.

Големы выстроились в пары и побежали на выход. Следом отправился танк.

— Аэридан, проследи на выходе, куда они направятся.

Прошло около минуты, прежде чем он вернулся. Пегарог появился передо мной с удивлённым выражением.

— Короче, они это, нырнули в воду и куда-то поплыли, а тот сторож опять упал в обморок.

— М-да, бедняга. А ещё я, кажется, догадываюсь, куда. Они отправились. Тот подводный город, судя по его размерам, это и была их столица. Надо быстрее тут порешать дела, пока они не вернулись.

Следом подошли мои.

— Что ты им нёс?

— Всё, что приходит в голову, чтоб нагрузить их центральный процессор, который, в свою очередь, забьёт запросами оперативную память. А так как у них нет связи с сервером, то им приходилось оперировать знаниями, полученными до того, как всё случилось в мире, — ответил я Руми.

— Чего ты только что сказал? — брови Торгрима взлетели вверх.

— Забейте.

— Всё, пошлите посмотрим, что там за террористы такие.

Глава 22 Прозрение

Когда мы поднялись на палубу корабля, то первое, что я заметил, так это растяжки. Благо я успел это сделать раньше, чем кто-то из нас зацепился за них.

Объяснив, что могло произойти и что не факт, что наши барьеры нас бы спасли, народ вроде проникся и стал более осторожным. Теперь мы шли друг за дружкой. Я же всё постоянно осматривал с помощью зрения. И это оказалось не напрасной мерой. Подойдя к первой же двери, что была открыта, я сначала услышал, а потом и увидел растяжку, но не из верёвки или троса, а лазерную. А после разглядел на потолке заряд.

— Так, здесь мы не пройдём. Тут установлена ловушка. Ищем другой вход.

По лицам моих было видно, что они не то чтоб не верят, но силятся понять, что я там такого увидел.

— Кайлос, а как это возможно, чтоб железный корабль плавал? Он же утонуть должен.

— Корабли ходят, запомни раз и навсегда. Что касается твоего вопроса, тут всё просто: нижняя часть корабля заполнена воздухом, который не тонет, вот и всё.

— Как-то это расточительно, столько железа на один корабль, — пробубнил Балин.

— Представь огромные заводы, по-вашему, мастерские, где печь за одни сутки плавит руду в размерах двенадцати тысяч тонн. И таких печей обычно три на заводах. А заводов у одного народа может быть больше двадцати. Вообразил, в каких масштабах добывается железо? Поэтому для них это не проблема. А с их оружием разбить деревянный корабль, да они даже внимание на него не обратят. Торпеда снесёт его к чертям собачьим, и всё. Потом пришлось объяснять, что такое торпеда.

Пока я рассказывал, мы шли по верхней палубе в поисках двери. Её мы так и не нашли, почти все демонтированы, зато нашли люк. Я шагнул во тьму сквозь небольшую щель и, оказавшись по ту сторону, осмотрелся. Ловушек, зарядов, ничего такого не было, потому открыл его, впуская команду.

Дальше мы шли более осторожно. Мало ли кто с автоматом выскочит и перестреляет моих. Я так мысленно вообразил себе всё это, что выставил перед собой стену из молний на всякий случай.

Корабль, по которому мы шли, находился в прекрасном состоянии, нигде ни капли ржавчины. Вот это я понимаю металл. Да, многие вещи видно, что пришли в негодность, но это всё легко заменяемые части. В отличие от корпуса корабля. Думаю, если его вывести сейчас наружу, он легко пойдёт.

Так мы спустились на палубу… Ну пусть будет минус третий этаж. Не знаю, как они тут правильно зовутся.

За всё время мы не встретили пока ни одного человека, что весьма настораживало. Да и скелетов тоже… Опа, а вот и скелеты. Стоило мне только об этом подумать, как мы набрели на комнату, забитую человеческими скелетами под самый потолок. Когда мы открыли двери, на нас всё это и посыпалось, и я, не сдержав эмоции, выругался в голос.

— Кто здесь? — услышали мы незнакомый голос из конца коридора.

— Капитан Элиас, это я, Питер, — отозвался я. Ну а что я ещё скажу?

— Какой ещё Питер? Не знаю я никакого Питера.

— Так я брат Доусона, что женат на Роузи, сестре Свена.

— А-а-а, ты Питер, не узнал сразу. Так стоп, а ты чего тут делаешь?

— Так на помощь пришёл. Мы уничтожили танк и перебили стражей, с ними ещё генерал был какой-то Ван Дамм Поджопикус, мы его в плен взяли.

Дверь начала открываться, а я мигом накинул на себя морок того самого генерала или кто он там был и сложил руки за спиной, медленно двигаясь в сторону приоткрытой двери.

Благо в этот раз Руми сообразил быстро и притворился, что конвоирует меня. Так и быть, получит эклер, но только один. Их у меня немного с собой.

Когда меня толкнули внутрь, то мы оказались в большом ангаре. Прямо реально большой, как мне он, наверно, половину корабля занимал. Пахло здесь соответственно. Воронов, похоже, отсюда вообще никогда не выходил. А ещё мне интересно, как он так долго прожил в мире, где нет магии как таковой. Хотя чего я такое говорю. Я вообще об их мире ни черта не ведаю.

Когда он увидел, как в проём входит орк, гоблин с гномами, то тут же до него дошло, что что-то тут не так. Получается, разум он тут не потерял от сидения почти двух тысяч лет. Хотя и это откуда мне знать.

Вул’дан сковал его кольцом льда, не дав рукам двигаться, а я подошёл, разглядывая его.

Худой мужчина лет сорока пяти, высушенное лицо, синие глаза, жидкие брови домиком. Волосы обрезаны кое-как. Одежда вся в дырах, эти лохмотья даже одеждой-то не назвать.

— Успокойся, Элиас. Мы не с ними, ну, теми, кто снаружи, и они вправду ушли. Мы тебе не враги. Мы лишь ищем кое-что и на тебя наткнулись случайно. Честное слово. Давай ты успокоишься, и мы с тобой поговорим, расскажешь всё, и мы пойдём своей дорогой, а ты своей. Я тебе даже еды дам, много, лет на двести хватит, если захочешь продолжать тут сидеть. Ты же, похоже, давно не ел? — Он кивнул. Орк разморозил ему руки, а я передал ему пару бутербродов. Далее мы смотрели, как он аккуратно, почти что с благоговением принимает дар. Затем нюхает, зажмурившись от удовольствия, но не ест, а кладёт их на стол. Накрыв тарелкой.

Сев на стул, коих тут имелось в избытке, он начал рассказ.

— Что тебе вообще обо мне известно?

Я вкратце поведал историю, что мне рассказал сержант, и байку пиратов. О том, что мир уничтожен, я умолчал.

— Ты думаешь, я планировал всё это? Великое ограбление века? — Он хрипло рассмеялся.

Достав отвар и быстро подогрев его, протянул ему. Он принял, сделал пару глотков, благодарно кивнул.

— Тебя как звать?

— Кайлос, — я скинул морок, представ пред ним в своём истинном обличии.

— Хорошая голограмма, как настоящая.

— Ну так времени-то прошло ого-го. Технологии шагнули далеко, пока вы тут сидели.

Он сделал ещё глоток.

— Вкусно. Так вот. Мы были мелкими воришками, Кайлос. Жаждущими наживы. Империя считала нас крысами. Однажды Бойлу «Белый Кролик», известному в мире хакеру, компьютерному гению, удалось взломать сервер с расписанием. С тех пор пошли слухи, что казначейский фрегат «Сангуин» повезёт месячный сбор налогов, но не только деньги, но и — золото, самоцветы. Мы решили: один раз живём. Один большой куш — и свобода до конца дней.

Мы подкупили диспетчера, подменили маршрутные листы. Ждали в тумане у пролива Трёх Капитанов. Взяли корабль на абордаж почти без боя. Но когда мы ворвались в трюм... Там не было ни сундуков, ни золотого песка, ни монет, ни денег, в общем ничего подобного...

Я сидел и наблюдал за капитаном, его глаза загорелись странным, лихорадочным блеском, будто он вновь переживает тот самый день.

— А что тогда было? — спросил я, так как Воронов, похоже, ушёл погулять в свои мысли.

— Ах да. Там были ящики. Сотни ящиков из матового серого металла. И только в одном из них лежали слитки металла. Точнее всего один. Мы когда вскрыли его, то внутри... сияние. Не золотое, как мы на то надеялись, а холодное, голубое. И тихий, едва уловимый гул, от которого закладывало уши. Мы не поняли, что это, но решили, что это дороже любого золота. Раз об этом нигде ни слова, и никакой охраны. Видимо, чтоб никто не подумал, будто здесь есть что-то ценное. Мы погрузили всё, что смогли, на свой корабль и пустили «Сангуин» ко дну.

Но нас уже ждали. Имперские коршуны быстро вышли на след. Мы уходили от погони, как зайцы, петляя между айсбергов. А потом... Потом был шторм. Ледяной ветер, туман, в котором не видно было носа корабля. Мы врезались. Не в айсберг. Мы врезались в саму стену льда, в эту чёртову пещеру, что оказалась нашей тюрьмой. Мой прекрасный корабль выдержал столкновение, но застрял намертво. Вот только штурвал был сломан, а киль повреждён, — Воронов сжал кулаки, а по его венам на руках пробежали едва заметные зелёные всполохи.

Я, кажется, стал догадываться, как он выжил все эти годы.

Мы думали, это спасение. Укрытие. Мы не знали, что это наша могила. Через день приплыли они. Спецотряд быстрого реагирования. С ними мы, может, и справились бы, но, увидев, что с ними прибыл штурмовой танк, мы передумали прорываться. Да и они почему-то не стали штурмовать. Имперские просто отрезали нас. Поставили свою красную черту и замерли. Как статуи. Мы пытались вести переговоры, блефовали, говорили, что взорвём груз. Они не реагировали. Просто ждали.

А потом... Потом начался голод, все запасы были подъедены. Когда кончилось топливо, начался холод, а следом пришло и отчаяние. Мы тогда перерыли все ящики, что захватили на «Сангуине» в надежде найти еду, лекарства. В одном из них... Мы обнаружили кое-что необычное. Ящик, внутри которого находилась ампула. С зелёной, светящейся жидкостью. Этикетки с описанием не было, только индификатор. Мы подумали — стимулятор какой. Армейский, может быть. А что терять? Парни уже от голода пухли, — он посмотрел на свои руки, словно впервые их видя, и в ту же секунду вены на них засветились зелёным, а он сам горько усмехнулся.

Я был капитаном. Я должен был быть первым. Я вколол эту дрянь себе в вену. В надежде, что это, может, придаст сил или ещё чего. Понимаешь, мы были в отчаянии, ничего не соображали. Так вот, стоило мне его вколоть, как наступила боль. Боль была адская. Будто по твоим жилам течёт расплавленный металл. Команда смотрела на меня... А потом они начали умирать. Не от голода. Они просто... Падали замертво. Один за другим. А я... Я оставался стоять. Я чувствовал, как моё тело горит и меняется. Как голод отступает, сменяясь леденящей ясностью. Я был жив. Я БЫЛ ЖИВ! — Его голос сорвался в истерический смех.

Я смиренно ждал, когда это закончится. Если он столько лет прожил здесь и вроде как не сошёл с ума, значит, научился брать себя под контроль.

— Но это была не жизнь, Кайлос. Это была ловушка, — продолжил он, отсмеявшись. — Я смотрел, как тела моих товарищей... моих друзей... начали шевелиться. Вставать. Смотреть на меня пустыми глазами. И я понял. Я понял всё. Это не стимулятор. Это оружие. И я стал его первым носителем. Я стал тем, кого нельзя убить. Тем, кто обрёк свою команду на вечное прозябание в этих телах-марионетках. Я стал стражем груза, который я же и украл. Стражем своей собственной тюрьмы.

— Но почему Вы живы, а они нет?

— Потому что сыворотка, что я вколол себе, была в одном экземпляре, а те, что они нашли в другом ящике, были другие. Они, видя, что я на глазах преображался, спешно стали вкалывать её себе. Вот только я сохранил разум, а они нет. Моя команда попыталась меня убить, но убил их я и съел.

И вот я здесь… Сколько ты там сказал, прошло?

— Тысячу семьсот лет.

— Уже тысячу семьсот лет заперт с призраками, которых создал своими руками. И эти железные солдаты снаружи... Они ждут приказа и не выпускают меня. Пытался угрожать им, но им плевать. Стоило кому-то из нас выйти, то они тут же убивали его.

— Но Вы же бессмертны. Почему не попытались прорваться? — Рассмеялся.

— Потому что не бессмертен. Я же не сразу убил своих товарищей, сначала запер их. Как-то раз одного выбросили наружу, чтоб посмотреть, как среагируют големы, так они его сожгли. Но перед этим они выстрелили в него каким-то дротиком, и он в миг стал обычным. Я испугался и скрылся внутри корабля. Заминировав выходы.

Так что перед собой, Кайлос, ты видишь не великого грабителя. Не бессмертного злодея. А дурака, который украл свой собственный гроб и заперся в нём навеки. И теперь ты здесь. Скажи, ты пришёл стать новым надзирателем? Или... чтобы наконец-то выключить свет?

— Ни то и не другое. Мне нужна карта, — я достал фрагменты и показал ему. — Видели Вы что-нибудь такое?

— Да. Видел. Это ж... забыл. Но такой кусочек у меня есть. Мне как-то отец передал его с наказом хранить. Я не знал, что там, и он не говорил, а потому повесил в рамку на память об отце, что сгинул в лагерях исправительно-тихих, — Воронов заржал.

— Ты что, проделал весь этот путь из-за клочка бумаги, который ничего не значит?

— Да. И я был бы рад, если бы Вы мне его отдали. Готов заплатить едой или золотом.

— Да так её бери, я не то чтоб сентиментален. Она в моей каюте висит, — отмахнулся он от меня и принялся за бутерброды. Я же завалил едой стол. Но при этом в моей голове не укладывался рассказ. Неужели всё это ради одной ампулы? Вряд ли её секрет был утерян. Тем более что в тот момент империя вполне себе жила и процветала.

Мои сидели и молча наблюдали за мной. Я же встал и пошёл к ящикам.

— Капитан Воронов, — голос прозвучал тише, чем я ожидал, затерявшись в металлическом гулком чреве корабля. — А где тот артефакт, что вы нашли в трюме «Сангуина»?

Эйлас, погружённый в созерцание свалившегося на него счастья в виде горы бутербродов, медленно поднял взгляд. Годы, проведённые в ледяной ловушке, выгравировали на его лице сеть морщин, каждая из которых казалась отметиной вечности. Он, похоже, пытался вспомнить, кто мы такие и что тут делаем.

— Вон в том контейнере, — он махнул рукой в сторону дальнего угла, где массивный ящик из матового металла сливался с тенями.

Я приблизился. Пальцы скользнули по холодной поверхности, отыскивая скрытые механизмы. Последовал лёгкий шипящий звук, и защитная панель плавно съехала в сторону. Внутри, покоясь на мягком ложементе из поглощающего материала, лежал слиток. Сорок на двадцать сантиметров, его гладкая поверхность отливала тусклым металлическим блеском. Даже сейчас я чувствовал исходящую от него лёгкую, почти неосязаемую вибрацию, будто внутри билось каменное сердце.

Но моё зрение, обострённое магией, уловило то, что скрывалось от обычного глаза — едва заметную линию, тончайший шов, деливший объект пополам. Я обошёл ящик, отыскивая скрытые защёлки. Не найдя их, я упёрся пальцами в щель и с усилием дёрнул на себя.

Раздался глухой щелчок. Одна половина слитка осталась лежать в ящике, пустая и безжизненная. В моей же левой руке замерла вторая часть, и в её центре, подобно заточённому светилу, пылал кристалл. Его грани испускали пульсирующий багровый свет, от которого по коже бежали мурашки. Он был огромен, больше любого из тех, что мне доводилось видеть. А от исходящей от него мощи слезились глаза и звенело в ушах. Стало ясно — металлический корпус был не просто защитой, а мощнейшим экраном, сдерживавшим колоссальную энергию, что дремала внутри.

— Эйлас, — я повернулся к капитану, и кристалл в моей руке будто отозвался низким гудением. — Скажи... ты знаешь, что это?

Воронов наморщил лоб, в его потухшем взгляде мелькнула искра узнавания. Он медленно, будто против воли, кивнул.

— Отец... показывал мне как-то на головизоре нечто подобное, — его голос был хриплым шёпотом. Он отложил бутерброд, и его пальцы бессознательно сомкнулись в кулак. — Он называл его «УКОБИ» — Управляющий Кристалл Обороны и Безопасности Империи.

В тот миг в моём сознании, словно по мановению волшебной палочки, сложился пазл. Картина была одновременно гениальной в своей простоте и чудовищной в последствиях.

Империя знала. Она предвидела угрозу, нависшую над миром, и пыталась спасти своё сердце, переправив его в тайное убежище, где демоны не достанут его, и они смогут отбиваться от врага, даже если все люди падут. Но корабль с её главным защитником на борту был перехвачен слепцом, жаждавшим золота. И в тот миг, когда Эйлас Воронов похитил этот алый кристалл, гигантская машина имперской обороны замерла. Големы, стражи, целые оборонительные комплексы — все они оказались парализованы, лишённые команд. Они застыли, как и эти солдаты у входа в пещеру, способные лишь выполнять последние полученные приказы, безучастные к агонии мира, который должны были защищать.

— Получается... это мы... я... — голос Эйласа прервался. Он смотрел на меня, и в его глазах читался леденящий душу ужас. — Мы убили целый мир?

Я встретил его взгляд, и груз этой невообразимой истины на мгновение пригнул меня к земле. Как могла судьба миллиардов зависеть от прихоти одного человека и блеска камня? Почему не защитили? Почему не дали конвой? Неужели они думали…

— Получается, что так, — проговорил я, и слова показались мне чужими, бесконечно малыми перед лицом такой катастрофы. Мир, целая цивилизация пала не от рук демонов, а из-за алчности и одного-единственного кристалла, что сейчас пылал в моей руке, словно вырванное из груди сердце погибшей империи.

Эйлас медленно поднялся, словно под тяжестью невидимого груза. Его пальцы скользнули по панели управления на столе, набирая только ему известный набор команд. Повернувшись к нам, он произнёс с ледяным спокойствием:

— У вас тридцать минут. Чтобы оказаться как можно дальше.

Мы застыли в немой сцене. Первым очнулся Руми, грузно переваливаясь с ноги на ногу.

— Не знаю, о чём он, но чую, что нам пора бежать! — проревел он, и это стало сигналом.

Я ринулся к выходу, по пути забежав в каюту капитана, срывая со стены заветный фрагмент карты. На палубе воздух звенел от напряжения созданного мною портала. Разрыв пространства под пальцами ощущался как пение стальных струн, шаг — и вот уже знакомая палуба «Нового Мира» под ногами.

— Булькус, Вул’дан, Певун! Уносите нас отсюда! — скомандовал я, и корабль послушно развернулся, будто почуяв опасность.

Мы не плыли — мы летели над волнами, оставляя за собой кипящую пенную дорожку.

И тут мир взорвался.

Сначала — ослепительная вспышка, заставившая нас на мгновение ослепнуть. Потом — грохот, от которого затрещали мачты. Гигантские глыбы льда взметнулись к небу, словно осколки разбитого хрустального купола.

— Щиты! — выкрикнул я, и помимо моей сферы тьмы корабль обволокла водная, которую орк ещё и заморозил.

Ледяные обломки забарабанили по барьеру, словно яростный град. Казалось, взорвалась не просто пещера, а сама арктическая твердыня.

В моей руке пульсировал алый кристалл, отливаясь в такт бегущим мыслям. Каково это — осознать себя причиной гибели мира?

— «Надеюсь, мои ошибки окажутся помельче», — прошептал я, убирая в карман фрагмент карты и осколок.

Шум брызг от осколков льда, что падали за бортом, внезапно перекрыл голос Аэридана:

— Знатные тут фейерверки устраивают! — фамильяр невозмутимо потягивал какао, в котором покачивались три зефирки.

— Местные определённо знают толк в эффектных прощаниях, — фыркнул я, доставая из-за закромов сумки бутылку с прохладным тархуном.

Корабль между тем, управляемый усилиями магов воды и штурмана, лихо петлял между тонущих глыб. Перчик ворчал на Руми, что тот раздаёт команде горячие пирожки с вишней. Мол, золота нет, а значит, Кайлос, как обещал выдать пирожков повесу золота, ничего не даст, а они ещё ему и должными вроде как остались.

— Эй, не надо выставлять меня таким жадиной, — сказал я, ловя на лету брошенный им пирожок. — Вы мне ничего не должны, не говорите ерунду. Да и карта почти собрана. Впереди новые острова, новые тайны. И, надеюсь, — я сделал глоток прохладного напитка, — там будет поменьше взрывов и побольше сокровищ.

Ветер подхватил наш смех, унося его над бескрайними просторами океана, где каждую волну ждало новое приключение.

Глава 23 И куда ты меня приведёшь?

Намерение добраться до Острова Дьявола обернулось для нас суровым испытанием. «Новый Мир», наш верный корабль, получил серьёзные повреждения, и вода неумолимо просачивалась сквозь многочисленные заплаты на обшивке. Дерево, увы, не всесильно. Больше всех переживал Марк. Он всё причитал, мол, держись, мы тебя подлатаем, ты лучше прежнего станешь. Нам оставалось только надеяться и продолжать путь.

Возвращение в Оплот вызывало во мне отторжение не только из-за начальника порта с его желанием отомстить, но и какого-то то ли барона, то ли графа Зайчикова или Волкова. В общем слишком много народу с кем столкнёмся лоб в лоб, а кого-то придётся того, а я не хочу.

На третий день море окончательно решило нас доконать. Небо потемнело, свинцовые волны обрушивались на палубу, пытаясь переломить хребет нашему судну. В тот момент я с предельной ясностью осознал: морские странствия — мне не нравятся. Даже объединённые усилия Булькуса обливающегося потом и Вул’дана, чьи мускулы напрягались до предела от вкаченной в него мною энергии, ничего не значили перед слепой яростью моря. Оно играла нашей скорлупкой, швыряя её из бездны в небеса. И ничего я не преувеличиваю так и было. Честно-честно.

Три дня. Семьдесят два часа, наполненных воем ветра, скрипом измученного дерева и едким запахом страха, который не могла скрыть даже солёная водяная пыль. Шторм не утихал, он лишь на мгновения затихал, чтобы набраться сил для нового удара.

Исход был предопределён. Последний вал, высокий как гора, подхватил «Новый Мир» и с безразличной силой швырнул его на мель. Грохот раздирающегося днища оглушил нас. Когда сознание вернулось, я ощутил под собой не качающиеся доски, а неподвижный, горячий песок. Мы лежали на берегу, раскинувшись, как выброшенные морем амфоры, а над нами сияло безжалостное, ясное солнце, словно и не было никакого шторма. Тишина была оглушительной.

Я поднялся на ноги, огляделся. То тут, то там лежали люди. Не знаю, каким чудом, но мёртвых я не ощущал, многие просто спали. Протерев глаза, ещё раз осмотрелся. Пальмы, густой лес, пляж из белого песка и лазурное море. Это если смотреть направо, а если смотреть налево, всё то же самое, только десятки тел, корабль, лежавший на боку, трещина в корпусе, сломанная мачта. М-да. Лучше смотреть направо. Как-то поприятнее.

Проходя мимо людей, то и дело давал по глотку зелья исцеления. Открытая рана была только у одного моряка. Черенок разодрал ему бедро, чудом не задев артерию, и даже так он почему-то спал. Похоже, он в шоке или пьян. Я бы так, наверное, не смог с такой-то раной.

Стоило мне её задеть, как он тут же заорал на всю округу, отчего народ, кто ещё лежал без сознания, начал просыпаться и оглядываться.

— Успокойся, у тебя деревяшка в ноге, — он понял, кто перед ним, и потому готовящаяся тирада сорваться с его губ так и осталась не произнесённой.

— Сейчас я её выдерну, а ты терпи. Готов? — Кивок. — Дёргаю, — сказал я, а следом начал закрывать рану повязкой с мазью. Это мне Клариса её после того случая вручила, когда я с некромантом столкнулся. Она когда мне поведала, в каком я был состоянии, то пришла в ужас. Благо Элидия исправила всё до того, пока я очнулся. Но вернёмся к раненому. Он пытался не орать, прикусывая ворот рубахи. Я же протянул ему фиал с зельем исцеления. Пей.

Он глянул на то, что я ему протянул, и замотал головой.

— Простите, господин, но не могу.

— Почему? — не понял я. — Аллергия, что ли?

— Нет. Просто оно стоит столько, сколько за три года не заработаю.

— Твою налево. А ну пей, пока я тебя к праотцам не отправил. Это бесплатно. Мои люди, а ты один из тех, кто дал мне клятву, получают всё бесплатно, — он от такого заявления опешил, а я добавил. — Но только в критических случаях, таких как вот сейчас или если твоей семье нужна помощь и лекари не справляются. — Он принял и выпил, а я продолжил говорить. — Только вот если ты попросишь такое зелье и продашь его, тебя уволят, и ты всю жизнь будешь смотреть, как твои товарищи богатеют, покупают себе дома, собственные корабли или суда (решил я блеснуть умом, так как теперь знаю разницу), а ты прозябаешь в нищете.

Пока вещал, рана затянулась, оставив после себя только розовое пятно. Я протянул ему шаурму: «На вот, держи».

— Благодарю, господин, — проговорил он, находясь в удивлении от того, что видит, а я решил его добить.

— То, что ты ешь в моём ресторане, стоит как пять зелий исцеления, — от моих слов он поперхнулся и чуть не подавился. Пришлось похлопать по спине, а то ещё скончается. Хе-хе.

— тебя как звать-то?

— Ральф «Зубочистка».

— Итак, Ральф. Запомни раз и навсегда: я о своих людях забочусь, и неважно, кто ты: матрос, уборщик сортиров или управляющий ресторана. Вы все для меня едины, люди, что работают на меня. Верность и усердие, более мне ничего не нужно.

Пока говорил он доел.

— А теперь беги и проверь всех, не нужна ли кому ещё помощь, и других напряги. Проверьте весь корабль, и если что, сразу ко мне.

— Всё сделаю, господин, и это… благодарствую, — он вскочил, побежал, всё поражаясь, что нога совсем не болит.

Спустя три часа на берегу воцарилась напряженная, но упорядоченная тишина, сменившая хаос нашей битвы с морем увы в которой мы проиграли. Юлия оказалась незаменимой помощницей — пока я занимался самыми тяжёлыми случаями, она умело обрабатывала раны и накладывала перевязки. Обойти всех сразу было физически невозможно, а масштабы повреждений поражали. Восемнадцать человек с колотыми, резаными и рваными ранами разной степени тяжести — зрелище не для слабонервных. И всё это последствия шторма. Невероятно.

Но мы справились. Справились, потому что целителей оказалось трое. К моему удивлению, Булькус владел не только магией воды, но и даром стихии жизни, правда, не продвинувшись дальше ранга ученика. Однако в сочетании с его основной стихией он научился виртуозно применять заклинания среднего исцеления. Единственным, но существенным недостатком была чудовищная энергозатратность заклинаний. Как метко заметил когда-то Вортис, его магические плетения были «словно сплетены из канатов». Я так ему и сказал, и маг, будучи практиком, только кивнул, не видя в этом обиды. Взамен я указал ему на несколько излишне усложнённых узлов в его сплетениях, что позволило сэкономить ему процентов пятнадцать драгоценной силы. Он вновь был поражён моими познаниями в столь юном возрасте. Сам он в академии не учился, так как у его семьи не было денег, а служить на империю он не пожелал. Так что обучался у других магов, платя им зарядкой мана-кристаллов.

— Друзья мои, — начал я, когда последняя рана была зашита, а последнее зелье выпито. Мы собрались у большого походного костра, и в воздухе витала тревожная неуверенность. — Во-первых, не переживайте. Мы здесь не застряли. Если понадобится, я сам взлечу и пригоню сюда новый корабль. А пока вас прикроют два мага воды и мой верный отряд ОПК «Гурман». С ними вы в безопасности.

По рядам пронёсся облегчённый вздох. Я не хотел, чтобы люди пребывали в неведении и теряли веру, подозревая руководство в бездействии.

Затем я принял решение, которое, как я знал, работает безотказно. Я принялся за готовку. Достал «Котёл Алхимика», который под магическим взглядом раздулся до колоссальных размеров. Когда команда увидела, что я лично принимаюсь за стряпню, все прочие дела были мгновенно заброшены. Даже Марк, сначала пытавшийся навести порядок, вскоре замер, заворожённый зрелищем. Овощи сами мылись и чистились, куски мяса обжаривались в масле, а после перемещались по воздуху в котёл, а специи выстраивались в стройные очереди, чтобы в нужный момент устремиться в кипящий бульон. Стена огня или водяной серп никого бы не удивили, но вот такое применение нейтральной магии в быту — это заставляло замереть даже видавших виды моряков. Кок, кормивший команду все эти годы, смотрел на мои действия с открытым ртом, беззвучно шепча: «Вот она, истинная магия...»

Выбор пал на шурпу — блюдо сытное, восстанавливающее силы и идеальное для промозглого вечера. А когда из трюма выкатили четыре дубовых бочонка с пивом, на лицах людей наконец расцвели улыбки, а последние тени сомнений развеялись.

— Во-вторых, завтра мы приступим к восстановлению нашего корабля, — объявил я, завершая импровизированный митинг. — Я помогу. Не думайте о плохом. Всё будет хорошо. А теперь — отдыхайте.

Отойдя от огня, я сделал паузу, глядя на тёмные воды. План был ясен, команда спасена и накормлена. Оставалось лишь найти минутку уединения, чтобы... скажем так, «проверить периметр» в ближайших зарослях.

На следующее утро Бренор, чьё тело было выковано из стали и закалено в бесчисленных битвах, обнаружил, что бессмертие — ничто перед лицом вчерашней медовухи. Его череп раскалывался на части, и каждый удар пульса в висках отзывался огненной болью. Пролетающая мимо мошкара звенела в его ушах, словно целый легион гномов точил свои секиры прямо у него в голове.

— Кончина моя пришла... — прохрипел он, с трудом приподнимаясь на локтях.

Его пальцы, дрожа, нащупали прохладную металлическую флягу у пояса. Сделав несколько жадных глотков ледяной родниковой воды, он почувствовал, как жуткая боль отступает, уступая место просто невыносимой. Следующее испытание потребовало титанических усилий — открыть глаза. Когда веки, наконец, поддались, его ослепило палящее тропическое солнце, которое, казалось, сконцентрировало все свои лучи исключительно для него одного.

Пляж напоминал поле брани после проигранной битвы. Тела его товарищей были раскиданы в живописных, хоть и неестественных, позах, а воздух вибрировал от мощного хора храпа. И тут, словно видение, из походной палатки появилась Юлия — свежая, сияющая и порхающая, как бабочка на утреннем цветке. Она с лёгкостью подбросила в котёл пучок ароматных трав, и через мгновение до носа гнома донёсся спасительный запах мятного отвара с мёдом.

От этого благоухания мёда, что секунду назад казался спасением, ему стало не по себе, и в память хлынули обрывки вчерашнего вечера. Большой Пуф, с присущим ему азартом, предложил пари — кто больше выпьет, не свалившись на песок. Последним, кто остался на ногах, вроде бы был Кайлос. Булькус и Вул'дан, ещё вечером хваставшиеся своей магической выносливостью, теперь мирно почивали на песке. Балин и Торгрим, с умным видом рассуждавшие о том, как «молодёжь нынче не умеет пить», лежали рядышком, причём седобородый Торгрим обнимал пустой бочонок, как дитя. Что уж говорить об остальной команде — те пали, едва одолев второй бочонок. Лишь капитан Марк на морально волевых дабы пасть лицом в грязь перед командой, продержался до третьего, но и его могучее тело теперь покоилось у кромки прибоя.

Решив привести себя в порядок, гном направился к палатке. Едва он отодвинул полог, как на него обрушилась звуковая волна, сравнимая с рёвом разъярённого тролля. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел источник этого природного явления. Это были не пещерные жители, а Перчик и Большой Пуф, которые, устроившись голова к голове, издавали такие рулады, что от них дрожали стенки палатки. Теперь стало ясно, почему Юлия предпочла готовить на открытом воздухе, несмотря на прекрасно оборудованную походную кухню внутри.

«Эх, — с ностальгией подумал Бренор, — вот бы нам такие удобства, когда они только повстречались с Кайлосом...»

С тех пор прошло всего четыре года, но казалось, будто пролетел целый век. Воспоминания о ночлегах под открытым небом, походной похлёбке и не таком обилии припасов казались теперь такими далёкими. Всё изменилось, и, окидывая взглядом лагерь, гном с удовлетворением отметил — менялось оно к лучшему.

Совершив утренний туалет и сбрызнув лицо холодной водой, он вышел из палатки и опустился на песок рядом с Юлией, которая с улыбкой протянула ему дымящуюся кружку спасительного отвара.

— Скажи, а Кайлос давно встал? И где его носит?

— А он не ночевал в палатке.

— Да? Хм-м, странно. Пойду поищу. И спасибо за отвар.

Бренор поднялся и пошёл прогуляться по пляжу в поисках друга. Дабы подшутить над ним, мол, что он говорил, что его алкоголь не возьмёт, если он того не захочет. Вот только, пройдя до корабля и обратно, среди всех, кто спал на пляжу, черноволосого парня не обнаружилось.

— Что-то нигде нет его, — сказал он задумчиво, присаживаясь обратно на стул.

— Может, гулять пошёл?

— Может, но непохоже на него.

«Аэридан, где Кайлос?» — обратился гном мысленно к фамильяру друга, а в ответ молчание.

— А Радужный куда пропал-то? — от неожиданности произнёс он это вслух. Потом вспомнил, что он пил вместе с ними. Так как Перчик долго того подначивал: коли упадёт он раньше, то все эклеры, что приготовит Кайлос, — его, а ежели он упадёт раньше, то лично будет таскать ему какое-то шоколадное фондю или фондан в течение года.

— Господин Бренор, вы фамильяра господина Кайлоса?

— Да, видела его?

Девушка весело улыбнулась, отчего и самому гному как-то сразу жить веселее стало. Красивая эта Юлия, ямочки на щеках, глубокие глаза, вся такая сияющая, один минус — человек и высокая, на две головы выше него.

— Спит вместе с бельчонком. Вы, видимо, не заметили их.

Гном зашёл в палатку, внутри больше теперь напоминающую мини-дворец, и небрезгливо растолкал Аэридана.

— Пошёл прочь, — последовал ответ, а демон-коняшка перевернулся на другой бок.

— Слышь, алкоголик радужный, Кайлос где?

— Там, — буркнул он и снова засопел.

— Где там?

— Там — это там. Отстань, коротышка, а то лягну — мало не покажется, — пробурчал он, не открывая глаз.

Бренор от такого реально офигел. Ведь фамильяр сейчас находился не в истинном облике и потому был размерами с его ладошку. И он ещё смеет его называть коротышкой.

Сходив до раковины и налив воды, он вылил графин на бельчонка и Аэридана, так как лежали они рядом.

— Подъём, мелочь пузатая, — прокричал он.

— Ты чего творишь? — проревел в ответ Аэридан от злости, преображаясь в тот же миг и упираясь рогом в грудь гнома.

— Кайлос где? — спросил он, ничуть не испугавшись размеров пегарога, хоть они и впечатлили, а пульсирующий рог внушал трепет.

— Я же тебе уже говорил, он… — тряхнул пегарог головой. — Вот же голова раскалывается. Так, погоди, мне срочно нужно выпить какао с зефирками, а то сейчас копыта отброшу.

Гном спокойно ждал, в этот момент проснулся гоблин, и тихо чтоб никого не разбудить, стал на всех шипеть: на хрена так орать. Когда до него дошли слова Бренора, тот вместо того, чтобы завалиться спать, попытался обратиться к духам за помощью, но те его, видимо, послали. Потом он достал медовухи из под подушки и сделал пару глотков. Лицо приобрело осознанное выражение, но духи всё также молчали, проговорил он когда вновь попытался попросить помощи.

— Странно, молчат, — произнёс гоблин, делая очередной глоток, а после протягивая бутыль гному. Тот поначалу хотел отказаться, но после всё же принял, сделал смачных глоток, осушив полбутылки.

— Хорошо, однако, сразу в голове прояснилось, — и снова приложился к бутылке.

— Алкаши, — покачал головой Перчик, протягивая маленький стаканчик.

Через час все в лагере были разбужены и ходили по пляжу в поисках Кайлоса. Кричали, звали, но через три часа все орали. Так как стало понятно: он пропал.

— Ты реально его не чувствуешь? — в который раз Перчик спросил пегаса.

— Нет, — с явным раздражением ответил он. Потому как впервые с ним такое. Чтоб его проводник в мире людей не ощущался. Ежели бы он умер, то фамильяр последовал за ним в его новый мир, куда переродилась душа. Сейчас же такое ощущение, будто Кайлоса не существует вообще в этом мире и или в каком-либо другом. Он даже взлетел вверх, чтоб осмотреть остров, но тот оказался нереально большим и чем-то напомнил ему черепаху.

— Итак, план такой, — властно начал Вул’дан, его низкий голос прокатился по пляжу, заглушая шум прибоя. — Булькус, ты и капитан Марк остаётесь с людьми и возглавляете ремонтные работы. Экономьте силы — неизвестно, что скрывают эти воды или джунгли. Остров может оказаться не таким безлюдным, как кажется.

— Значит, вы идёте на разведку? — уточнил Марк, хотя ответ был очевиден.

— Именно так. Кто со мной? — Орк обвёл собравшихся тяжёлым взглядом.

Мгновенно лес рук взметнулся вверх, словно частокол из решимости. Даже юнги, стараясь казаться выше, тянулись на цыпочках.

— Похвальный энтузиазм, — Вул’дан одобрительно хмыкнул, скрестив мощные руки на груди. — Однако корабль не должен оставаться без надёжной защиты. Булькус, при всём уважении к твоим талантам, в одиночку тебе не справиться. — Маг воды только кивнул, ничуть не задетый — он трезво оценивал свои боевые возможности.

Последовали жаркие, хоть и недолгие дебаты. Несмотря на внушительные габариты орка, нависавшего над собравшимися подобно грозовой туче, итог был предрешён необходимостью. Вглубь острова отправилась пятёрка добровольцев: неугомонный Руми, гоблин Большой Пуф, бессмертный Бренор, сам Вул’дан и переливающийся всеми цветами радуги пегарог Аэридан, ну, последний и не спрашивал ни у кого разрешения. Остальные же тянули жребий. Так Балин и Торгрим остались в помощь Булькусу.

Что до Перчика, то ему досталась короткая соломинка. Он вытянул обломанную палочку и разразился таким виртуозным многоэтажным ругательством, что даже бывалые моряки покраснели, а затем постарались запомнить сказанное, так, на всякий случай. Однако стоило Бренору, подмигнув, шепнуть: «Кто же поможет Юлии с теми самыми жареными рёбрышками? Ведь только он понимает, как правильно готовить подобное…», как мордочка бельчонка прояснилась. Пожелав команде удачи наскоро и без былого энтузиазма, он стремглав помчался к палатке, где уже разносился соблазнительный аромат готовящегося пира, а девушка орудовала тесаком, разрубая рёбра. Гномы также, подслушав, утопали в ту же сторону, на прощание пожелав им удачи.

Отряд, отправившийся на поиски Кайлоса, продирался сквозь джунгли, такие плотные, что казалось, сама природа возвела перед ними неприступную стену из деревьев, кустарников, лиан и прочей зелени. Пять часов изнурительного пути — а преодолели они от силы пол километра. Вул’дан поначалу прокладывал дорогу водяными серпами, но вскоре осознал, насколько это истощает его силы.

Тогда инициативу перехватил Руми, принявшись прорубать проход с помощью меча, кастеты тут были бессильны. Орк смотрел на это с растущим изумлением и лёгкой завистью. Парень работал уже целый час, и на его лице не было и намёка на усталость. В голове орка зашевелилось подозрение: уж не употребил ли этот крепыш ту же диковинную «горошину», что и его Великий шаман Чёрное Проклятье? Откуда иначе взяться такой нечеловеческой силе? Он даже начал сомневаться, что в честном поединке, без применения магии, ему удастся одолеть этого коренастого богатыря. Если верить рассказа, Руми являлся вроде как чемпионом всей Империи Феникса. «Нет, точно надо будет уговорить Кайлоса поделиться этим сокровищем», — пронеслось в голове у орка.

Он уже собрался задать навязчивый вопрос, как вдруг непроходимая чаща неожиданно расступилась. Земля пошла на уклон, плавно перетекая в обширное каменное плато, испещрённое глубокими расщелинами, которые тянулись до самого горизонта.

— Аэридан, как нам лучше пройти? — поинтересовался Бренор, чьё зрение было не таким острым.

Пегарог взлетел и увидел, как на самом плато шевелится море неведомых зверей, чем-то напоминающих, если брать аналогию из памяти Кая, гиен. О чём он и сообщил им.

— Много их? — поинтересовался Большой Пуф.

— Да. Очень. Сотни три, а может, и больше. Размеры у них приличные. Мы, может, и справимся, но, боюсь, задержаться придётся.

— Нет. Кайлос бы без причины не пропал и уж точно бы дал знать. Потому предлагаю идти через ущелье, — высказался орк, и другие, не имея иных причин двигаться по плато, отправились в самое широкое ущелье.

Несмотря на солнце, когда они оказались меж каменных стен, что давили своей монументальностью, тут было довольно темно. Но это не все проблемы. Например, ущелье не было прямым, и чтобы пройти его насквозь, за которым через пару километров вроде как вновь начинается лес и холмы, придётся попетлять, так как на протяжении всего пути оно извивалось, как змея. Пуф поинтересовался, на сколько большой остров, то Аэридан вновь их удивил.

— Когда час назад взлетал, он был в два раза меньше. Сейчас он куда больше, если меня не глючит.

— Как такое возможно?

— Без понятия. Мне вообще этот мир не нравится. Быстрее бы Кай с ним покончил. Хочу домой, — пожаловался Аэридан. И все были с ним согласны.

Когда они прошли до середины ущелья, а стены стали сужаться, а еще все заметили в них норы. Тогда Руми высказал то, что вертелось у всех на уме.

— А вам не кажется, что слишком много тут паутины? — проговорил он, и в ту же секунду раздался звук клацанья по камням, что пронизал до самых костей.

— Спина к спине! — выкрикнул Вул’дан, когда сотни и сотни пауков размерами с собаку стали вылезать из нор и бросаться в атаку.

Глава 24 Королева и юный бог.

Прошло десять минут, а конца и края прибывающим паукам всё не было. Вулдан видит, что пауки не только пребывают в невероятном количестве, так ещё и сами по себе необычные, их лапки словно лезвия. Всего десяток минут, а они уже покрыты ранами и истекают кровью. И это при том, что Аэридан применила истинную форму и сейчас всех бьёт копытами и разрядами. Только количество пауков нисколько не сбавлялось, казалось, что, наоборот, только прибавлялось.

— Прикройте, — орк отступил внутрь кольца и стал плести заклинание, оно было сложным, и ему придётся на него потратить много энергии, но если он это не сделает, им дальше не пройти.

— Веер ножей, — выкрикнул он, и в ту же секунду вода поднялась и начала раскручивать десять. Потом сотни, а после тысячи тонких, как лезвие, ледяных ножей. Превращая атакующих их пауков в месиво. Источник был уже на треть пуст, когда волна членистоногих начала понемногу сокращаться. В итоге бой продолжался ещё какое-то время, а количество трупов выросло почти до груди. Если бы не магия орка, оно было куда выше.

Отряд, простояв какое-то время, ожидая атаки, выбрался из месива. Ранены были абсолютно все. Единственный, кто не пострадал, так это рука гоблина, а вот весь он сам выглядел ужасно.

— Пьём зелье, пока есть возможность, а то если нападут, то… Стоило гному договорить, как раздался писк, да такой силы, что у всех заложило уши.

Когда они увидели монстра, что издавал писк, то, несмотря на силу и магию происхождения, испугались все.

Воспользовавшись промедлением чудовища, отряд стремительно отступил. Им требовалось пространство — если уж сражаться с таким противником, то на открытой местности, где можно было бы рассредоточиться и использовать численность. Даже столь грозный враг не был лишён уязвимых мест.

Внезапно паучиха совершила мощный прыжок, взмыв в воздух и на мгновение полностью затмив собой скудные лучи солнца, пробивавшиеся в ущелье. Первой её жертвой стал Руми. Чудовище плюнуло сгустком липкой паутины, с такой силой пришпилив парня к скале, что тот не мог пошевелиться.

Следующую атаку она обрушила на Бренора. Острая, как копьё, лапа обрушилась на его нагрудник. Броня выдержала удар, но гном — нет. От мощного толчка его отбросило к стене ущелья. Шлем с грохотом откатился в сторону, а сам воин на мгновение потерял сознание, но его пальцы, словно вцепившиеся в жизнь, по-прежнему сжимали рукоять меча.

«Вот это стойкость, красава, не выронил меч, уважаю», — мысленно отметил орк и, не теряя ни секунды, метнул в тварь ледяное копьё. Но паучиха оказалась на удивление проворной. Вместо того чтобы принимать удар на панцирь, она вновь подпрыгнула, позволив магическому снаряду пролететь под ней. Понимая, что нужна иная тактика, Вул’дан начал плести более сложное заклинание — водяную плеть, — на что требовались драгоценные секунды.

Это мгновение выкроил Аэридан. Пребывая в своём истинном облике, пегарог сконцентрировал энергию, разогнался и, подобно радужной молнии, врезался в бок монстра. Удар пришёлся как раз в момент её приземления. От неожиданности и мощи атаки паучиху отбросило и опрокинуло на бок. Хитиновый покров в точке столкновения с треском лопнул, исказившись сетью трещин. Ответив пронзительным, яростным визгом, тварь, даже не поднимаясь, нанесла ответный удар сразу двумя передними лапами. Пегарог сумел изящно увернуться от одной, но вторая настигла его. Пробить его магическую защиту не удалось, но силы удара хватило, чтобы отшвырнуть его прочь. Не теряя инициативы, паучиха тут же несколько раз плюнула липкой массой, намертво пригвоздив отлетевшего Аэридана к земле.

В этот миг в бой вступил Ночной Прилив. Водяная плеть, вырвавшись из магического кольца, со свистом обвилась вокруг головы чудовища. Не давая ей опомниться, орк мгновенно изменил плетение, и жидкая хватка воды превратилась в стальную хватку льда. Раздался оглушительный хруст, и паучиха с силой прижалась к земле, скованная ледяными оковами.

Бренор, придя в себя, мгновенно оценил ситуацию. Подскочив, он обрушил свой меч на хрупкие суставы членистых конечностей. Первый удар, затем второй — и две лапы с сухим треском подломились, лишая тварь опоры.

И тут в дело вступил Большой Пуф, до этого скрывавшийся от множества глаз чудовища. Сделав стремительный разбег, он запрыгнул на спину королевы пауков. Его рука на глазах исказилась, трансформировавшись в длинное железное копьё, которое он с силой вонзил в хитиновый панцирь.

Из груди твари вырвался новый, ещё более пронзительный визг, от которого у всех присутствующих из ушей выступила алая черта. Концентрация орка дрогнула, и на миг ледяные оковы ослабли. Этого мгновения хватило паучихе, чтобы, судорожно дёрнувшись, отшвырнуть от себя гнома. Бренор, получив удар головой о валун, затих. Следующей жертвой должен был стать гоблин, но тот, ловко извернувшись в воздухе, избежал смертоносного укола.

Исполинская тварь уже готовилась добить его, но тут на неё обрушился Руми, он сумел высвободиться из паутины и теперь, вооружённый парой кастетов, нёсся на врага с той самой нечеловеческой скоростью, о которой так мечтает Вул’дан. Его удары, слившиеся в сплошной гул, превращали хитиновые лапы, а затем и брюшко в кровавое месиво. За это однажды Кайлос когда-то прозвал его технику — боевой стиль «комбайнёра».

Но Королева пауков была сильна и не собиралась сдаваться. Она попыталась нанести ответный удар, однако ему не суждено было состояться. Вул’дан, окутавшись доспехом из бурлящей воды и насытив секиру магией льда, обрушил на неё всю свою ярость. Первый удар обездвижил ещё одну лапу, а второй, размашистый и могучий, вонзил остриё топора прямо в её голову, положив конец яростной схватке.

Сознание медленно вернулось к Бренору. Перед глазами проплывали красные пятна, а в висках отдавалась тупая боль. Мощная рука Руми помогла ему подняться. Вул’дан, стоя над поверженным чудовищем, с невозмутимым видом ждал появления магического «шарика опыта» — что вроде как должен был привалить, всё-таки монстр был силён.

«Но похоже не в это раз» — пронеслось у него в голове печальная мысль.

Большой Пуф тем временем тщательно вытирал о мох свою конечность, вернувшуюся к обычной форме.

— Эм, народ, — тревожный голос пегарога нарушил кратковременное затишье. — Нам бы лучше свалить. Те самые гиены, о которых я предупреждал... они уже близко. Их похоже привлекла наш возня.

Тяжело вздохнув, отряд ринулся в путь. Как ни могущественен был крылатый конь, без поддержки своего приятеля он не смог бы поднять всех наверх. Пришлось отступать по земле. Бренор, всё ещё ослабленный, заметно отставал, вынуждая всех сбавлять темп. Не тратя времени на пререкания, Руми взвалил ворчащего гнома на спину Пегарогу, игнорируя его возмущённые протесты.

Прежде чем скрыться за поворотом туннеля, они успели мельком увидеть, как стая голодных гиен с воем набросилась на тушу паучихи, а затем принялась рвать клыками оставленные на земле останки.

— Похоже, с общепитом тут напряжёнка, — прокомментировал Бренор, едва удерживаясь на спине у стремительно несущегося пегарога. Скорость, с которой мчался фамильяр, могла бы посоперничать с лучшими гоночными колесницами.

На поверхность они выбрались только полтора часа спустя. Выход, видневшийся в конце расщелины, оказался обманчивым, и пришлось петлять по лабиринту подземных переходов. К счастью, новых встреч с местной фауной удалось избежать.

Выдохнуть с облегчением они смогли только после того, как Аэридан, совершивший разведывательный облёт, доложил об отсутствии погони.

Почти до самого вечера они шли через редкие рощи, пересекали небольшие поляны и продирались сквозь заросли кустарника. Наконец путь вывел их к холму, на склоне которого расположилось необычное поселение — не то деревня, не то стоянка кочевников. Немного передохнув, усталый отряд направился к жилищам. В них теплилась надежда — за всё время поисков они не нашли ни единого следа Кайлоса, зато встречали следы людей: свежесрубленные деревья, обломки копий и прочие мелкие признаки цивилизации, которые и привели их сюда.

Продвигаясь по импровизированной улице, безлюдной и тихой, отряд направился к массивному костру, чьё пламя вздымалось к ночному небу, отбрасывая причудливые тени на примитивные хижины. Приблизившись, они смогли разглядеть жителей деревни.

Внешний вид аборигенов был более чем своеобразен. Их тела, покрытые кожей с лёгким оливково-зеленоватым оттенком, практически не скрывала одежда — лишь набедренные повязки да редкие кожаные повязки на бёдрах. Мужчины сжимали в руках простые копья с закалёнными на огне деревянными наконечниками, без намёка на металл. Женщины были облачены в не менее скудные наряды: несколько ниток бус да два лоскута ткани, скупо прикрывавших грудь и бёдра.

Однако главным сюрпризом стало то, что происходило у костра. Никто не обратил ни малейшего внимания на прибывших чужаков. Все местные жители, погружённые в транс, с застывшими восторженными улыбками водили хоровод вокруг массивного трона, сложенного из черепов неведомых существ. На этом зловещем престоле, облачённый в гирлянды из тропических цветов и ярких перьев, сидел сам Кайлос. Выражение его лица было красноречивее любых слов — на нём читалась смесь глубокой досады, вселенской усталости и полнейшего недоумения. Но едва его взгляд скользнул по знакомым силуэтам, выступившим из темноты, мрачная маска мгновенно распалась, уступив место широкой, искренней и бесконечно облегчённой улыбке.

— Друзья мои, ну хоть вы им объясните, что я не бог! — простонал Кай.

Вот тогда-то и наступила гробовая тишина. Все разом развернулись и уставились на вновь прибывших.

Аэридан, что до сих пор пребывал в истинном облике, встал на задние ноги, взмахнул белоснежными крыльями, окутался голубоватым сиянием, а затем громоподобным голосом проговорил:

— А ну отпустили моего братишку, или я вас всех отправлю на тот свет!

Стоило ему договорить, как все, побросав оружие, упали на колени, а после мужчина, одетый ярче всех, в корону из перьев ярких птиц, шкуру какого-то зверя, поднялся и проревел на всю округу:

— Это старший БОГ. Он пообещал отправить нас в новый мир.

— Ничего я не обещал такого. Ты чего людей в заблуждение вводишь? — недоуменно проговорил Аэридан.

— Хватайте его. Он должен пылать на огне и тогда он отправится вместе с нами и будет править! ЯХУУУУ, — и толпа ринулась к Аэридану.

— Мамочки! — вскрикнул Пегарог и, скинув гнома, устремился прочь, а все жители вслед за ним.

Когда все местные умчались, я спустился с ротона и на радостях обнял всех.

— Вы чего так долго?

— Да мы только утром обнаружили, что тебя нет, — пробубнил Бренор, оглядывая Кайлоса и протягивая ему его сумку, что он оставил в лагере.

— О, спасибо. А то я всё переживал, что потерял её.

— А как ты тут вообще оказался? Как прошёл через ущелье?

— Какое ещё ущелье? — не понял я.

— Ну, с пауками и гиенами наверху?

— Без понятия, о чём ты, Бренор, говоришь. Так, секунду, обождите, я сейчас, — с этими словами я забрался в жильё местного шамана, то ли старосты, и, схватив книгу, вытащил оттуда фрагмент карты.

— Наконец-то все четыре собраны, — проговорил я, складывая их воедино.

На карте были изображены мелкие острова, а последний остров что нахолодился в центре чем-то напоминал черепаху. Сверху была надпись «Генезис».

Руми, что стоял рядом, воскликнул:

— О, так мы же на нём.

— В смысле? — спросил я, не понимая его.

— Аэридан, когда осматривал сверху остров, дабы проложить наш маршрут и не видно ли где тебя, сказал, что остров похож на черепаху.

— Серьёзно? М-да. Я пережил крушение. Головную боль, свадьбу, свой крах.

— Свадьбу? — хором спросили все.

— Ага. Меня тут женили на дочке вождя местного, а затем я должен был исполнить свои супружеские обязанности, после которых меня должны были сжечь. Так сказать, чтоб не мучался в человеческом теле.

— А как ты вообще сюда попал? — с нескрываемым любопытством спросил Большой Пуф.

— Ага как? — возник на моем плече Аэридан.

Я поморщился, вспоминая своё путешествие.

— Они далеко?

— Ага, стравил их с какими-то животными, они сейчас там воюют.

— Понятно. Так, давай после расскажу. Сейчас нужно понять, что здесь надо делать.

— Для начала предлагаю убраться отсюда, — предложил Бренор, и мы все равно согласились.

Мы расположились у потрескивающего костра, и я погрузился в тяжёлые размышления о нашем следующем шаге. От мрачных дум меня отвлёк Руми, его голос прозвучал как раз в тот момент, когда я уже почти утонул в пучине собственных мыслей.

— Господин Кайлос, не томите душу. Так как же вы оказались в том... поселении? — в его голосе сквозило неподдельное любопытство.

— А? А, это... — я сперва не понял, о чём он, но потом спохватился. — Да ничего особенного, в общем-то.

— «Ничего особенного»? — возмущённо фыркнул Аэридан, переливаясь в огне радужными бликами. — Я с тобой ментальную связь потерял! Будто тебя в небытие стёрли.

— Да, кстати, это и для меня было неожиданностью, — вздохнул я, потирая виски. — В общем, было дело так...

И я начал свой нелепый рассказ.

— Пошёл я, значит, по нужде. Стою, наслаждаюсь относительным уединением, никого не трогаю. И вдруг... сзади кто-то подкрался. Набросили на голову мешок, и внутри оказался какой-то состав... потому что сознание моё тут же уплыло.

Когда я очнулся, первым делом принялся крушить всё вокруг магией земли. Каким чудом я никого не размазал по окрестностям — одним только богам известно. Уже собирался пустить в ход молнии и сжечь всё вокруг, как вдруг... меня окружили десятки местных женщин. Совершенно нагих. Увидев, что я облачён в доспех из сияющих разрядов, они как по команде пали ниц и затянули какую-то горловую песнь. Тут же меня окутали облаком какого-то дыма, и сознание вновь поплыло... Окончательно в себя я пришёл, уже восседая на том самом троне. А что было между этими событиями... — я многозначительно посмотрел на собравшихся, — ...не вашего ума дело. Всё, тема закрыта.

Спутники переглянулись, и на их лицах расплылись понимающие ухмылки. Больше вопросов не последовало. Я же, оставшись в покое, вновь погрузился в раздумья, вороша в памяти обрывки знаний о «Генезисе» и пытаясь понять, каким должен быть наш следующий шаг в этом лабиринте судьбы.

«Черепаха... Генезис...» — мысленно проговорил я, продолжая разглядывать карту. — «Генезис» означает «рождение», «сотворение». Черепаха... древний символ мироздания, несущий на себе мир. Слишком уж поэтично и многозначительно для простого клочка суши. Это не случайное совпадение. Это похоже на название проекта.

«Аэридан упомянул, что остров менял очертания и фауну. Обычный остров на такое не способен. Это не иллюзия — иллюзии не меняют физическую географию. Значит, сама суша является изменяемой. Это либо мощнейшая магия, о которой я не слышал, либо... технология. Точно, технология Империи».

«Кристалл, который похитил Воронов, был УКОБИ — сердце обороны. Его перевозили на секретном судне. Зачем? Чтобы спасти от демонов. Но куда? В некое безопасное место. Что может быть безопаснее, чем... самоходная, маскирующаяся крепость-лаборатория, способная затеряться в океане и изменить свой облик. Они везли УКОБИ сюда. На «Генезис». Этот остров — не просто база. Это убежище, последний оплот Империи».

«Если это рукотворный объект, способный к трансформации, значит, у него должен быть контрольный центр. Командный пункт. Механизм, управляющий всем этим. И он не на поверхности, иначе мы бы его уже нашли. Он внутри. Вся эта суша, эти леса и горы — это всего лишь... внешний слой, камуфляж. Мы не на острове. Мы на крыше чего-то грандиозного».

«Обычными средствами вход не найти. Такое место защищено от случайного обнаружения. Но у меня есть ключ...». Я вынул кристалл из сумки, и стал вертеть. «Этот кристалл был частью имперской системы. Если «Генезис» — творение Империи, то он должен реагировать на свои же компоненты. Кристалл — не просто источник силы. Это пропуск. Он должен резонировать с системой, указывать на вход, как стрелка компаса».

Я поднял голову, так как меня осенило. Продолжая сжимать в руке кристалл, который начал излучать ровное, пульсирующее свечение, я встал и принялся им водить то влево, то вправо. Отчего свечение менялось.

— Друзья мои, мы всё поняли не так ну или я понял не так. Кажется, то что нужно мне чтоб закрыть осколок этого мира, внутри острова. Вот только мы уже внутри него, точнее, на его оболочке. Этот клочок суши — величайшая авантюра Империи. «Генезис» — название великого проект. Это ковчег, последняя надежда, он способен перестраивать сам себя. Аэридан ты не ошибся и тебе не глючило — ты видел работу гигантского механизма.

Я поднял кристалл выше, и тот принялся гудеть чуть слышно, словно откликаясь на невидимую силу.

— А это... это ключ от двери. Он был предназначен для этого места. Он не даст нам карту, он покажет дорогу сам. Доверьтесь мне. Настоящее приключение начинается не здесь, в этом лесу. Оно начинается под нашими ногами. И мы его найдём и наконец-то свалим отсюда.

Повинуясь нарастающей пульсации кристалла, словно в детской игре «Холодно-Горячо», мы двигались за его зовом — то затихающим, то вновь вспыхивающим — и в итоге вышли на небольшую поляну в самом сердце острова. Воздух здесь был неподвижен и густ, а земля под ногами отдавала едва уловимым металлическим гулом.

Едва мы ступили на заросшую травой площадку, как в центре её с глухим скрежетом разошлись массивные стальные створки, обнажив тёмную шахту, уходящую в самые недра острова. Но вместо ожидаемого спуска нас ждал иной сюрприз. С оглушительным шипением вырвавшегося пара из бездны поднялась платформа, а на ней — гигантский механический страж. Его форма вызывала первобытный ужас: девять змеевидных шей из гибкого, чешуйчатого сплава венчались головками-орудиями, нацеленными в нашу сторону. Рубиновые сенсоры на центральной колонне мигом сфокусировались на мне, а точнее — на кристалле, что я сжимал в руке. Стало ясно: переговоры не предполагались.

— Цель идентифицирована. Изъять актив, — прозвучал безжизненный, металлический голос.

Вул’дан, не мешкая ни мгновения, ринулся в атаку. Его секира, окутанная клубящимся водяным вихрем, рассекла воздух сверкающей дугой. Но гидра оказалась проворнее. Три её «головы» издали оглушительный рёв, выбросив вперёд невидимые, но сокрушительные кинетические волны. Орк успел выставить ледяной барьер, но мощь удара была такова, что его отбросило назад, и он, пропахав сапогами две глубокие борозды в земле, едва удержался на ногах. Я метнул в его сторону быстрый взгляд — цел, отделался ушибом. Вечно этот неукротимый нрав берёт верх над осторожностью. Ох уж эти орки. Покачав головой, принялся раздавать команды.

— Не дайте ему сконцентрировать огонь! Нападайте! — крикнул я товарищам, и в тот же миг по моим ладоням пробежали первые разряды зарождающейся молнии.

— Imperium Tonitrus! — мой голос прорвал гул механизма, пока я убирал кристалл и раскрывал гримуар.

Над поляной с рокотом сомкнулись свинцовые тучи. Первый удар молнии вонзился в стального змея, за ним второй, третий — с каждой секундой небесная ярость нарастала, пока десятки разрядов не пронзили воздух одновременно. Это заклинание было сильнейшим в моём арсенале, и против такого противника нельзя было держать что-то в резерве. Да, я знал сотни заклинаний, но лишь это подходило для сокрушения столь могучей защиты.

Энергетический барьер гидры не выдержал и пал под двенадцатым ударом. Металл задымился, но чудовище ответило только оглушительным рёвом, который болью отозвался в наших ушах, пытаясь сломить нашу концентрацию.

Ответный удар твари последовал мгновенно. Три другие головы, до этого безмолвные, выплюнули сгустки белой плазмы. Руми, что уже бежал к нему попытался увернуться, но получил скользящий удар по плечу — доспех расплавился, обнажив обугленную плоть. Почти одновременно с ним гоблин, отскакивая, был прошит очередью из рейлгана — свинцовый снаряд вырвал кусок мяса из бедра. Лишь чудом он успел нырнуть за валун меж сосен, в то время как смертоносные шарики прошивали толстые деревья как бумагу. Гидра выпустила ещё несколько залпов, превращая камень в крошево, прежде чем перенести огонь на других.

— ПУФ! — проревел Бренор, видя, как его друг падает за камнем, сжимая рану.

Но Большой Пуф, осушив флакон с зельем исцеления и стиснув зубы, уже поднимался. Его рука преобразилась в клинок из синеватого металла невероятной остроты. Пока Аэридан ослеплял сенсоры вспышками радужного света, гоблин совершил отчаянный бросок. Артефактный клинок рассёк гибкий сплав одной из голов-эмиттеров. Обезглавленный манипулятор, истекая искрами, бессильно рухнул на землю. Какой бы прочной ни была броня чудовища, творение Чалмора и Санчеса оказалось совершеннее.

— Сука тварь! — закричал Руми, игнорируя боль, и взобрался на центральную колонну. Его кастеты, движимые нечеловеческой силой, обрушились на броню с частотой пулемётной очереди. Металл трещал и прогибался, но защиты всё ещё хватало.

И тут в моём сознании, подобно вспышке молнии, родилась идея — до гениальности простая и очевидная.

— Бренор! — крикнул я, уже чувствуя, как по коже вновь бегут знакомые статические мурашки. — Меч! Надо замкнуть электрическую цепь! Воткни МЕЧ!

Гном, не задавая лишних вопросов, рванул с места. Его низкий рост и крепкие доспехи не позволяли ему уворачиваться с изяществом гоблина, и он принимал удары на свою прочную броню. Металл звенел, выдерживая попадания, но несколько выстрелов всё же нашли свои щели, и он бежал, оставляя за собой кровавый след. Достигнув основания гидры, он изо всех сил вонзил свой клинок в повреждённую Руми броню.

В тот же миг я перенаправил разряд. Молния, ярко-лиловая и живая, ударила не в корпус робота, а прямо в меч Бренора.

Результат превзошёл все ожидания. Колоссальная энергия, не найдя стандартного заземления, ринулась по внутренним контурам механизма. Из всех стыков и соединений вырвались снопы ослепительных синих искр. Две головы, излучавшие плазму, беспомощно захлебнулись, а тактильные манипуляторы затряслись в конвульсиях, словно в агонии. На мгновение, показавшееся вечностью, гидра застыла, охваченная всепоглощающим системным сбоем.

Этого мгновения хватило. Вул’дан, уже поднявшись, метнул водяной серп, который, словно отточенная бритва, рассёк одну из обездвиженных голов, а затем и остальные. Я же, собрав остатки воли, послал новый, точечный разряд прямо в рубиновый сенсор на центральной колонне. Искусственное «око» взорвалось с хрустальным хлопком, осыпав всё вокруг осколками и короткими замыканиями.

С оглушительным металлическим стоном, окутанная дымом и пламенем, механическая гидра рухнула на платформу, которая тут же с шипением начала погружаться обратно в подземелье. Победа осталась за нами, но на празднования не было ни времени, ни сил. Раненых нужно было срочно восстанавливать. Мы вскочили на опускающуюся платформу, и начали наше погружение во тьму. В голове крутилась одна мысль: «Надеюсь, это был последний страж». Усталость накатывала тяжёлой волной. И да — я эмпирическим путём выяснил, что магия тьмы, как и некромантия, на механических противников не действует. Что, конечно, являлось крайне досадным тактическим просчётом в этих стихиях.

Мы спустились вниз, но когда платформа остановилась, мы оказались в темноте. Я зажёг шарик-фонарь. Благодаря особому зрению я быстро нашёл, где установлена камера.

— Послушайте, уважаемые. Мы с вами не с того начали. Я пришёл сюда, чтобы вернуть это, — я вынул кристалл, — мне это без надобности. Я не захватчик, а тот, кто, наоборот, пришёл вам помочь. Просто скажите, куда мне это отнести, если у вас нет тех, кто может это сделать. И мы уйдём. За стража вашего извиняться не будем, сами напали.

Секунду ничего не происходило, а после дверь отъехала в сторону, а в длинном коридоре загорелся свет.

— Вставайте, друзья, нас приглашают.

Когда нас провели до небольшой комнаты, чем-то напоминающей мне кают-компанию, из-за двери вошёл голем. Я внутренне насторожился, но он явно не был боевым. Мелковат. Хотя что я такое говорю, вдруг внутри него взрывчатка. Ещё по пути сюда я видел прорези в потолках, там наверняка скрывались системы обороны, но коли они так и не решили нас атаковать, значит, поверили или… Возложив кристалл в прочную руку, я посмотрел ему в лицо, где явно была камера.

— А теперь расскажите, что вы тут делаете и что это за остров такой? — Ну а что тут такого? Да мне захотелось удовлетворить своё любопытство.

Только я задал вопрос и приготовился узнать весь секрет объекта «Генезис», как в голове послышался голос, принадлежавший одной важной особе.

— «Тебе нужно спешить. Попроси её в награду принести тебе устройство под названием «Хроно-акселератор»», — проговорила Морана.

— Прошу прощения, но у меня появились срочные дела. Скоро артефакт, в котором находится осколок этой реальности, перенесёт вас в отдельный полноценный мир. Там вы сможете возродить свою цивилизацию. Поверьте, это в моих силах, и так будет. Но это не избавит вас от того, что демоны снова захотят вас атаковать. Понимаю, уничтожать собственный народ — это плохо, но вы должны очистить мир от демонопоклонников. На острове Дьявола есть эльф, что держит таверну. Он вам с этим поможет. Он умеет их чувствовать.

— Ты не врёшь, — прозвучало из стены.

— Мне это не нужно. Также я прошу тебя выдать мне «Хроно-акселератор». Он мне нужен.

— Откуда тебе о нём известно?

— Богиня подсказала. Я ей верю.

— Опять не врёшь. Но это нелогично. Богов не существует.

— Таков уж мир, откуда я прибыл, — заодно продемонстрировал свою магию. — Видишь, обычный человек в твоём мире на такое неспособен, есть у вас маги, но все они другие. Мы устроены по-разному. Да и ты видела (перешёл я с ней на «ты»), как я использовал против твоего стража молнии. Я маг. Как бы это глупо ни звучало и ни нарушало твои алгоритмы. Ещё раз повторюсь — спешу. Мне это не нужно для личной выгоды, потому как я даже не знаю, что это такое. Но если богиня говорит, мне это нужно, я это возьму. Любой ценой. Но мне бы не хотелось ничего здесь ломать.

Ждать пришлось целых двадцать минут. Но в итоге в комнату вошёл тот же голем и внёс небольшой ящик.

— Мы поверим тебе, — раздался сдвоенный голос.

— Уже установила кристалл? Хмыкнув, я принял коробочку. — Быстро ты, однако.

Открыв её, моему взору предстала сфера, что парит в воздухе без видимой опоры, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Внутри сферы, в её абсолютном центре, подвешена конструкция, напоминающая двойные песочные часы, соединённые узкими концами. Они сделаны из сияющего белого материала, поглощающего и излучающего энергию. Оно начало вытягивать из меня ману. Вампир какой-то. Что это такое, не знаю, но главное, что Морана подтвердила: это то, что мне нужно.

— Благодарю. Теперь я возвращаюсь, и как только покину остров и нырну в водоворот, где ты могла (не знаю, почему я решил, что она — это она) засечь аномалию, то в тот же миг ваше пространство перенесётся на планету, где и будет развёрнуто. Планету вам придётся разделить с другим миром, что также был перенесён туда мною ранее. По сути своей вы схожи. Этот мир, как и тот, управляется ИИ. Так что вы найдёте общий язык. Передайте Аркадию привет от Кайлоса.

Я, больше ничего не спрашивая, создал портал, перемещая нас на пляж. Дальше нам следовало как можно быстрее починить корабль и нырнуть в водоворот. Я закончил все дела и ощутил, что могу закрывать этот мир. Находясь под водой, я активировал обелиск. Когда он исчез, то на дне, где он лежал, я обнаружил стеклянный шар. Убрав сумку, я поплыл за остальными.

Эпилог.

Спустя три недели я сидел в ресторане, а напротив меня Вортис. Он связался со мной и попросил срочно прибыть в «Не Лопни, Маг».

Я уже хотел его спросить, в чём проблема, потому как впервые вижу, как мой учитель мнётся, прежде чем начать разговор.

— Кай, ты доверил мне Еву, самое дорогое, что у тебя есть. И я…

— И вы? — насторожился я, а после расплылся в улыбке, отчего Вортис вытаращил глаза. Так как он, проследив мой взгляд, застыл. Его челюсть в прямом смысле отвисла. В дверях ресторана стояли Марина Великолепная и Ева Аурелисс, а вместе с ними знакомый мне маг ветра Деймос. Тот, которого послал Тейлос Мубаин следить за мной. Тот, которого должны были отправить на переаттестацию.

Вортис вскочил и в миг оказался возле жены, прижимая её к себе.

— Как? Как вы здесь? Откуда?

Так я узнал, что мою любимую, я имею в виду Еву, и моего преподавателя истории похитил костяной дракон. После чего они спустя два дня очнулись в карете. Что стало для всех странностью, неужто драконы такие медленные, что ему понадобилось два, чтоб долететь до острова? Но как вышло, так вышло. Тем более дракон умер в полёте, истратив остатки магии, и потому карета рухнула в лес на само крайнем острове, на окраине Звёздной империи. Где они, побродив неделю, наткнулись на Деймоса с отрядом, что прибыл на летающие острова, дабы выяснить, что происходит. Узнав Еву и тем более Марину из рода Аста’пова, он тут же согласился помочь им вернуться.

— Что-то тут не так, — я с подозрением на лице, забарабанил по столу. А потом пристально глянул на Еву, что уже съела третий кусок торта.

— Ты что, беременна!? — Выкрикнул я, вскакивая, да так что напугал посетителей. Увидев её кивок, народ стал хлопать в ладоши и поздравлять меня. А я плюхнулся как пришибленный. Непонимающим взглядом я глядел на Еву, что залилась краской, не в силах вымолвить и слова.

А я всё сидел и думал ведь мы даже не женаты. Да какая тут может быть свадьба. Некроманты ополчилась на меня непонятна с чего вдруг, обелиски надо закрыть ещё аж три шутки. Какие дети? Какая семья? Я сам ребёнок. Так я и сидел, погружённый в мысли пока вдруг не почувствовал странное чувство. Сейчас расскажу.

Помимо этого значимого события было и ещё кое-что: за одним из столиков сидел мужчина в дорогом костюме. Напротив него расположился архимаг огня. Стол был завален блюдами. Я подозвал к себе Вейлу и спросил, кто это. Так я узнал, что это некий господин, который оставил в нашем заведении уже больше двадцати тысяч золотых. Но всё это было неважно. Важно было другое: его сила выходила далеко за уровень архимагистра. Неужели ко мне в ресторан пожаловал бог! Да не бред. Ту же Морану я не ощущал как мага, а вот его как раз ощущаю. Значит «просто» сильный маг.

Напрягая слух, я сосредоточился на их разговоре.

— Фалмус, ты чего как не родной? Ты только попробуй, это бараньи рёбрышки в меду. Пальчики оближешь. Сейчас ещё белеш принесут да под чаёк чёрный.

— Спасибо, но я уже сыт.

— Нет, — его собеседник покачал головой, — так дело не пойдёт. — Мужчина щёлкнул пальцем, и сидевшего напротив мага дёрнуло будто ударило током.

— Ну как, теперь ты голоден? — Архимаг с печальным взглядом проговорил:

— Вы даже не представляете на сколько.

— Вот и отлично. И вообще, Фалмус, давай я тебе закажу «маг чак-чак», он дорогой, но ты же мой друг. Тебе надо стать повеселее. Вспомнишь самое своё лучшее воспоминание, покуролесишь там.

Он поднял руку, подзывая официанта:

— Девушка, нам две порции «маг чак-чака» — пожалуйста.

После он посмотрел в мою сторону и весело мне подмигнул и помахал рёбрышком. А я сидел и не мог понять, что происходит. Кто этот магический монстр! Он так меня пугал, что даже новость о том, что я стану отцом вылетела напрочь из моей головы. Нет мне точно надо становится сильнее.