1. Писатель и Белоснежка

Однажды, 16 апреля 2015 года, некий писатель и режиссёр Андрей Ангелов ехал в автобусе №526, что курсирует по маршруту «Аэропорт Внуково – Москва. Метро Тёплый стан». В какой-то момент в автобус зашла Белоснежка – блондинка лет 20-ти, в синих джинсах и какого-то цвета курточке. Ангелов отметил, что блондинка миловидная, она тоже увидела писателя, но её выводы о нём прочесть было сложно. Она Ангелова не узнала как медийную персону — вот это точно, а она просто увидела симпатичного интеллигентного человека, сидящего в паре метров от неё.


Рис. 1. Ангелов сидел вот на этом самом месте. Салон автобуса №526.


«В апреле 2015 г. жили на даче у МКАД, и Ангелов ездил оттуда

в Москву, — когда на «Жигулях 2106», а когда на автобусе».


Ангелов сидел около окна, а рядом с ним не помню кто. Потом этот «кто-то» вышел и Белоснежка села рядом с Ангеловым – бесцельно, чисто место освободилось.

И так они сидели рядом… текли минуты пути, остановки на маршруте частые, а всего пути осталось где-то час – до Тёплого стана.

Ангелов немного нервничал, Он ощущал ауру Белоснежки… Его приличный орган основательно подрагивал… речь, разумеется, о сердце. Но это не любовь с первого взгляда, и тд – просто красивая девушка рядом с мужской сущностью. Не более.


* * *

Вскоре в автобус зашли бабушка, дедушка и двое пьяных Замкадышей. Парни, лет по 24, из какого-то подмосковного села близ Троицка. 6 полулитровых банок пива «Козёл» (читать через ё) они выпили по дороге + зашли уже «хорошие»…

Белоснежка уступила место бабушке, и Ангелов её потерял из вида. Зато в полутора метрах от него встали Замкадыши, дед с рюкзаком и Брюнетка с точёными ногами.


«Ангелову не нравятся пьяные и наглые люди.

И он всю дорогу недовольно разглядывал Замкадышей».


Рис. 2. Замкадыши зашли примерно на этой остановке.


* * *

Замкадыши пристали к Брюнетке, но та быстро отошла от них – в др. сторону автобуса, к слову, основательно полного. Время было 11.30 – 12 ч.


* * *

Тогда Замкадыши пристали к деду, — пусть в хорошем смысле. Поговорили с ним о политике и разной иной занятной дряни. Предложили выпить пива, но дед отказался.

— Дед, мы спортсмены, и нам непонятно, почему ты стоишь, а вон какие-то чурки сидят… — кивали взад автобуса Замкадыши. – Да мы ща их всех положим… весь автобус здесь положим – а ты сядешь, батя!

Сзади действительно сидели несколько таджиков.


«Как ни странно, до Ангелова Замкадыши не докапывались все 40 минут пути, хотя он сидел очень

близко к ним, и явственно кривил свою недовольную

физию в их сторону. Они даже ловили взгляды писателя».


И вот… до конечной станции осталось минут пять ходу и Замкадыши пристали, бросив деда – к… Белоснежке. Повернув голову, Ангелов увидел, что (оказывается) она нашла место прямо сзади него, за ангельским сиденьем. Листала конспект (си?), а Замкадыши лезли к ней своими вонючими харями и хотели знакомства…


«Ангелов отметил, что Белоснежка объективно красива,

речь о лице, — фигуру не рассматривал».


— Эй, а вы чего к девушке пристали? – удивился Ангелов.

— Что? – не вкурили замкадыши? – Ты, мля, кто тако… Эй, а мы разве пристали?

— Девушка, к вам пристали? – спросил Ангелов.

Белоснежка повела кругом глазами, видно очень растерялась и… кивнула утвердительно.

— Вот видите, девушка подтверждает, — подытожил Ангелов.

— Слышь ты, муд…пик… пик… пик… — в течение минуты автобус внимательно и молча слушал, как Пьяные Замкадыши обкладывают Ангелова разными словами. Никто даже – простите, — не пёрднул.

— За базаром следи… — оскорбился Ангелов.

— Что? – удивились Замкадыши. – Да мы тебя… пик… пик…

Ещё минуту автобус слушал оскорбления в сторону Ангелова, никто не претендовал вмешаться.

Подойти им к Ангелову мешала бабушка, которая сидела рядом (Ангелов у окна, напомним).


* * *

— Ща в обчем выйдем, — многозначительно протянул рыжий замкадыш. Он был чуть пониже Ангелова (178 см), но очень широк в плечах, «кровь с молоком» и физически явно сильнее писателя. Даже пьяный. Небольшая бородка, лупоглазые глаза…

Второй замкадыш – мелкий чорноглазый человек, щуплый, на Ангелова махал кулаками с оглядкой.

Писатель без препирательств достал телефон и набрал 02 –

— Але, менты. Тут в автобусе 526 двое пьяных хулиганов пристают к пассажирам, — сказал Ангелов в телефон.

— Эй ты, пик… пик… фу… ментов… пик… чмо… пик… — протянули Замкадыши, для которых единственный аргумент везде и всюду – чисто деревенский, — физ. сила, особо когда двое на одного. Впрочем, как оказалось, их было трое… И этот третий был здоровее их обоих вместе взятых.


* * *

Автобус затормозил – приехали на конечную «Метро Тёплый стан». Все пошли на выход, включая писательскую соседку-бабку. Рыжий здоровяк сунулся к Ангелову, но его оттолкнула крепкая рука того самого третьего их товарища, который всю дорогу чисто спал, не пил, сейчас проснулся и встал почему-то на ангельскую сторону.


Рис. 3. Тёплый стан. Конечная (она же начальная). Где-то тут рыжий замкадыш бегал за Ангеловым.


Белоснежка стояла невдалеке на тротуаре. Писатель вышел из автобуса.

Рыжий замкадыш подбежал к нему. Нет, Ангелов не взмахнул геройски кулаком и не вдвинул в наглую харю, он просто стоял и смотрел на рыжего замкадыша, что хотел нечто сказать, но не знал что… А, может, ударить хотел, но почему-то тянул…

Отметим, что Ангелов явно проигрывал в физ. данных, но страха в глазах не было вроде.

В общем, Замкадыш стоял в полуметре от Ангелова, глядя в глаза, а писатель в его глаза.

Чуть помедлив, Ангелов пошел прочь.

— Стой, су…пик! – рыжий рванул следом. Догнал. Вновь встали друг против друга.

— У тебя шнурки развязались! – серьёзно сказал Ангелов.

Рыжий глянул вниз. Ангелов пнул ему под самое-дорогое и пошел прочь. Увы, нет, этого тоже не было!

— Пожар! – реально крикнул Ангелов во весь голос, прямо в нахальную харю (вот это реально).

— Пожар?... – нахмурил Замкадыш узкий лоб, в ахуе оглядываясь и начав топтаться, не зная чего делать... Он понял, что пожара нет, а писатель лишь привлекает внимание прохожих.

— Пока, — и Ангелов снова и быстро слинял прочь.

Замкадыш кинул ему вслед пакет с последней банкой пива.

Ангелов помахал ему ручкой, вроде. Как бы на прощание.

Замкадыш, явно матерясь, стал поднимать пакет.

Ангелов спустился в метро, сказал пару слов ментам позорным – и поехал в банк на м. Профсоюзная, а после на м. Алексеевская, в Останкино.


Загрузка...