Пленница Палача

Глава 16

Лира

Смотрю в его черные глаза.

Сейчас они именно чёрные, а не карие.

От возбуждения зрачок занял почти всю радужку.

Бездонные и дьявольски притягательные.

Палач двигает бёдрами, заставляя мою киску расшириться.

Она натягивается вокруг огромного члена, и беспомощно сжимает его в плотное кольцо.

Я вспоминаю, как выглядит его член - толстый, увитый узором налитых кровью вен.

Когда он проникал в мой рот, я переживала, что там недостаточно места... а что же теперь?

Как он поместится у меня там, внизу?

Дёргаюсь, когда он проникает глубже. Чувствую, как внутри что-то натягивается.

Становится так остро, что мне приходится закусить губу, чтобы не кричать в голос.

Палач берёт меня за колени и резко распахивает их, раскладывая по полу.

Оказываюсь максимально раскрыта перед ним. Беззащитная и обездвиженная…

Горячая грудь накрывает меня, лишая возможности сделать вдох.

Впиваюсь ногтями в его спину.

Наверное, будет лучше, если я расслаблюсь. Делаю глубокие вдохи, но это не помогает.

От каждого его движения я всё сильнее напрягаюсь.

Его взгляд полон похоти и неприкрытого желания. Сейчас он возьмёт своё, а я не буду сопротивляться.

Я стараюсь вспомнить, что ещё недавно мне было до безумия хорошо с ним. Сладко и пряно. Но в тот момент он не считал меня предательницей… в то время, как сейчас…

Горячий член между моих ног надавливает сильнее.

Несдержанно. Неумолимо.

Я вся растягиваюсь, будто маленькая женская перчатка, которую по ошибке надели на крупную мужскую ладонь. Чувствую, как от натяжения что-то лопается внутри, член проскальзывает глубже, а меня пронзает дикая боль.

Громкий вопль срывается с моих губ. Инстинктивно пытаюсь отодвинуться, но он крепко держит за бёдра.

Кричу и бьюсь в его руках. Царапаю кожу.

Палач выходит лишь чуть-чуть, и я радуюсь хотя бы временному избавлению от нестерпимого давления.

Всхлипываю.

Сердце стучит в висках.

Между ног становится очень мокро.

- Пожалуйста... прошу... – лепечу я сквозь слёзы.

Сама не знаю, о чём хочу попросить этого безжалостного человека. Сама ведь предложила себя. Теперь пути назад уже нет.

Палач, видимо, тоже не знает, о чём я хочу его просить. Будто не замечает моих слёз. Или же, наоборот, замечает, но они его не смущают.

Кажется, что моя киска так сильно расширилась под его натиском, что уже никогда не будет прежней...

Палач замирает лишь на несколько секунд.

Его член внутри меня бешено пульсирует.

Когда мои жалобные стоны становятся тише, он обхватывает меня под шею, прижимая щекой к груди, и снова начинает двигаться - на этот раз более плавно.

Кажется, будто он сдерживается из последних сил, чтобы не сорваться на привычный дикий темп.

Я безвольно лежу под ним, позволяя ему делать со мной то, что я сама попросила - трахать.

Я не чувствую ничего из того, что было между нами до этого - тело не трепещет от удовольствия, как бывало раньше всякий раз, когда он ко мне прикасался. Я просто сцепляю зубы и жду, когда боль хоть немного притупится.

Его мощный стояк продолжает растягивать меня под свой немалый размер.

Он двигается всё быстрее, теперь уже проникая на всю длину.

Девственная кровь смешивается с моей смазкой.

Палач берёт моё лицо в ладони и наклоняется ниже. Его обманчиво нежные губы накрывают мой пересохший от криков рот.

Язык проникает внутрь, раздвигает сомкнутые губы. Я так сильно прикусывала нижнюю, что теперь во рту чувствуется солоноватый привкус крови.

- Мне больно, - шепчу я, глядя на него.

- Я знаю, - его пальцы гладят мои щёки, вытирая с них слёзы. - Так надо.

Я жмурюсь каждый раз, когда он оказывается особенно глубоко.

- Смотри на меня, - сильнее давит мне на щёки. - Смотри.

Распахиваю глаза и вижу его лицо очень близко к своему.

Так странно... до этого оно ассоциировалось у меня с запретным удовольствием. А теперь... Теперь ещё и с болью.

- Терпи, Лира, - его голос хриплый и низкий. - Я хотел тебя слишком долго. Чёрт!

Я даже отвернуться не могу.

Раскрываю глаза и вижу своего демона.

Ему нравится делать людям больно?

Его это возбуждает?

Или его возбуждает только моя боль?

Я снова прикусываю губы, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу вопли.

Мужчина начинает двигаться резко и рвано, его мощное тело подрагивает надо мной.

Я снова прикусываю губу и чувствую вкус крови во рту. В уголке выступает солёная капелька, и я слизываю её языком, размазывая по губам.

Глаза Палача расширяются, он ошалело наблюдает за тем, что я делаю, а потом вдруг зажмуривается и содрогается во мне, крепко сжимая за волосы.

Горячая сперма выстреливает внутрь меня.

Его кожа покрывается испариной.

Он тяжело дышит и покидает моё лоно.

Не могу пошевелиться.

Продолжаю безжизненно лежать на полу.

Тело болит так, будто меня побили.

Мне хочется, чтобы меня не трогали. Больше никогда не трогали.

Вздрагиваю, когда чувствую прикосновение к своей коже.

Хочу отодвинуться, но он не даёт мне.

Ловит меня за плечи и прижимает к своей широченной груди.

Утыкаюсь лицом в горячие мышцы.

Мне больше не к кому пойти. Больше нет никого.

Только он.

Мой Палач и спаситель...

Ненавижу его и одновременно нуждаюсь.

Сама не понимаю бурю эмоций, что заставляет меня чуть ли не задыхаться.

Мне хочется ударить его! Я так и делаю! В отчаянии бью кулаками по его груди. Он не защищается, а просто ждёт, когда я закончу. А потом, когда меня начинают сотрясать рыдания, сгребает в охапку и прижимает к себе.

- Тише, тише, - гладит по волосам, нежно перебирая пряди.

- Я тебя н-н-ненавижу... - кричу охрипшим от стонов голосом. Горло саднит. Истерика душит меня, давая выход скопившимся эмоциям. - Ненавижу Палача...

Чувствую, как мужчина глубоко вздыхает и говорит что-то, что я совсем не понимаю:

- Я тоже, - его голос спокойный и отрешённый. - Но так будет не всегда. Потом, - он наматывает одну прядь на палец. - Потом ты к нему привыкнешь.

Лира

Крепкие руки оплетают так тесно, будто я в коконе.

Между ног всё саднит и ноет.

Я чувствую, как моё обессиленное тело тяжелеет.

Хочется просто закрыть глаза и больше ни о чём не думать.

Не знаю, что будет дальше...

Он убьёт меня?

Возьмёт ещё раз?

Заставит молить о пощаде?

Ноги не двигаются, а глаза закрываются сами собой.

От пережитого шока я не могу прийти в себя. Каждая клеточка тела будто онемела.

Мужчина перехватывает меня одной рукой, и снимает свою испачканную землёй и кровью рубашку.

Берёт меня за запястья и продевает руки в рукава. Рубашка большая. Я утопаю в ней.

Палач заворачивает меня в неё, будто в покрывало укутывает. Рукава длинные - свешиваются почти до бедра.

Одну мою руку мужчина кладёт себе за шею, а потом поднимает на руки и встаёт.

Молча идёт к выходу.

Чувствую, как кровь, смешанная с его семенем, просачивается между ног на ткань его рубашки.

Страшно представить, как сейчас я, должно быть, выгляжу. Грязная, перепачканная в земле со свалявшимися волосами...

Хозяин и его использованная зверушка.

Слёзы беззвучно продолжают стекать по щекам.

Я знала, что расставаться с девственностью больно. Но почему-то мне всегда представлялось, будто это совсем не так ужасно, и больно будет только мгновение, а потом должно стать приятно.

Быть может, я романтизировала секс? Быть может, в нём всегда так - удовольствие только для мужчин?

Я знаю, что сама решилась на это. Предложила то единственное, что хоть как-то могло загладить моё предательство. Отдала своё тело.

И он взял.

Сейчас мне кажется, что Палач забрал у меня нечто большее, чем просто невинность.

Он забрал частицу моей души.

Ту самую, что, несмотря ни на что, наивно верила в счастливый конец.

Теперь той девушки больше нет. Он убил её во мне.

Мои ноги свешиваются и безвольно болтаются от его быстрых шагов.

Куда он несёт меня?

Мы не спускаемся обратно к трассе через лес, а идём дальше по тропинке. Она становится всё шире, деревья реже. Вскоре мы оказываемся возле покрытой гравием дороги.

Вдалеке слышится шум машин.

Я безразлично смотрю в небо, раз за разом прокручивая в голове всё то, что только что со мной произошло.

Воспоминания проносятся в голове яркими вспышками. Авария. Паника. Лес. Страх. Церковь. Отчаяние. Палач. Боль.

В ушах всё ещё стоят мои вопли. Так странно теперь находиться в лесной тишине. Я будто оглушённая с трудом различаю звуки окружающего мира.

Вскоре рядом с нами останавливаются несколько машин.

Хлопают двери.

Судя по тому, что Палач спокоен, это его люди.

Как им удалось так быстро найти нас?

Быть может, он сообщил им по телефону ещё во время погони за мной? Всё рассчитал...

Закрываю глаза, чтобы не встретиться ни с кем взглядом.

- Сучка мертва? - слышу торжествующий голос Левана.

Наверное, моё безжизненное тело и правда выглядит как труп.

- Нет, - отрезает держащий меня на руках мужчина.

Несколько секунд тишины сменяются разъярённым возгласом Левана;

- Ты её не убил?! Но она же предала тебя! Нас чуть не угробили Верховы! - его голос полон ярости. - Из-за этой твари Марата подстрелили!

- Она уже расплатилась за то, что сделала, - холодно отвечает Палач.

Леван подходит к нам вплотную. Его голос понижается.

- Если ты не можешь, - говорит он шёпотом. - То давай я. С удовольствием избавлюсь от неё.

У меня перехватывает дыхание от паники. Пальцы сами сжимаются на шее мужчины.

Мышцы в его теле напрягаются, становясь каменными.

- Ты сомневаешься в моих способностях, Леван? - голос Палача становится опасно холодным.

Я чувствую исходящие от него волны опасности. Уверена, Леван тоже их чувствует.

- Нет... - идёт на попятную его помощник. - Босс, я не то хотел сказать... я...

- Мои решения не обсуждаются, - резко обрубает Палач. - И если ты, или кто-то другой будет их оспаривать... - повисает многозначительная пауза, и Леван отступает.

- Я понял, босс, - цедит он сквозь зубы.

- Да ладно, Лев, остынь, - слышу, как его по спине хлопает какой-то другой мужчина. - Шеф хочет с ней ещё поразвлечься, - усмехается он. - Такую сучку грех не использовать. Ты посмотри на неё. Ей уже изрядно досталось. Еле живая.

Они продолжают обсуждать мою участь, а Палач идёт дальше, к одной из машин.

Открывает дверь и аккуратно складывает меня на заднее сидение.

Я быстро поджимаю под себя ноги и забиваюсь в самый дальний угол.

Палач садится рядом.

- Поезжай, - даёт команду водителю, и машина трогается с места.

Я молча смотрю, как за окном проносятся другие машины.

Всю дорогу нервно тереблю края рубашки.

Боже... что же меня ждёт, когда мы вернёмся в его особняк?

Мой хозяин снова захочет поразвлечься?

Или... быть может... теперь, когда он получил мою девственность, Палач решит отдать меня своим людям? Отдаст меня Левану, чтобы задобрить...

От этих мыслей всё внутри сжимается в панике.

На коже выступает холодный пот.

Хочется на ходу выпрыгнуть из машины. Но мы едем так быстро, что я понимаю - это верная смерть. А я... я хочу жить.

Минут через сорок мы подъезжаем к высоким воротам.

Сердце бешено колотится, когда Палач открывает дверь и снова берёт меня на руки.

Я прижимаюсь к нему всем телом, продолжая дрожать.

Утыкаюсь лицом в мощную грудь. Пытаюсь спрятаться за ним от терзающих меня страхов.

Мы поднимаемся на второй этаж. Палач несёт меня дальше по коридору и останавливается возле двери, ведущей... в его спальню.

Когда мы оказываемся внутри, я чувствую подобие безопасности и шумно выдыхаю.

Он несёт меня через всю комнату и заходит в ванную.

Посреди отделанной тёмным камнем комнаты стоит просторная медная ванна.

Мужчина открывает кран с горячей водой. Помещение тут же заполняется клубами пара.

Палач ставит меня на ноги, и снимает свою рубашку.

Бросает на пол.

Я вижу себя в огромное зеркало.

Ноги перепачканы в земле. Волосы в беспорядке и пыли.

На внутренней стороне бёдер засохла кровь.

Руки тёмные по локоть, а под ногтями чёрная грязь.

- Залезай, - командует он.

Я робкой перешагиваю медные бортики и сажусь на дно.

Подставляю измученное тело обжигающим струям воды.

Палач расстёгивает свои брюки, и я быстро отворачиваюсь, когда мужчина без стеснения избавляется от одежды.

К горлу подступает ком.

Он шагает в ванну и садится позади меня.

Широкие ладони ложатся мне на плечи и аккуратно притягивают к себе.

Я вся напрягаюсь, ожидая, что будет дальше.

- Расслабься, - командует он.

Берёт с полки гель для душа и выдавливает немного себе на руку.

Воздух наполняется приятным ароматом.

Дрожь отступает.

А потом... он прикасается ко мне...