По большому льду. Северный полюс

Предисловие Президента США Теодора Рузвельта к первому изданию книги Роберта Эдвина Пири «Северный полюс»

Несколько лет назад, на обеде в Вашингтоне я познакомился с известным норвежским исследователем Арктики, Нансеном, героем полярных путешествий. В беседе со мной он отметил: «Пири – лучший из ваших людей, даже, думаю, самый лучший из всех, кто сейчас находится на пути достижения полюса, и скорее всего, именно ему это удастся». Я не помню в точности его слов, но смысл их был именно таков. Они произвели на меня сильное впечатление. Я вспомнил о них летом 1908 года, когда, как президент Соединенных Штатов, взошел на борт судна Пири, чтобы пожелать ему успехов и божьей помощи накануне события, которое стало прорывом в покорении Полюса. Годом позже, когда мы стояли лагерем у северного подножия горы Кения, прямо на экваторе, местный гонец принес мне весть о его победе. Таким образом, открытие Северного полюса продолжило почетный список тех подвигов, которыми мы особенно гордимся, потому что они были совершены нашими соотечественниками.

Вероятно, мало кто из непосвященных может представить себе, какую титаническую работу нужно проделать и сквозь какие лишения пройти, чтобы достичь того, что удалось Пири; еще меньше тех, кто понимает, сколько лет нужно потратить на обучение и подготовку, чтобы получить хоть какой-то шанс на успех. «Бросок к Полюсу» смог стать успешным только после многих лет кропотливого изнурительного труда. Огромная физическая сила, выносливость, железная воля и несокрушимое мужество, владение собой, жажда победы, пытливый ум и умение предвидеть – вот те качества, без которых невозможен успешный полярный исследователь. Но еще больше требований предъявляется к тому, кто берется руководить другими, чтобы успешно справиться с задачей, которая порой не под силу даже самым лучшим и самым храбрым.

Все цивилизованное человечество в долгу перед командором Пири, но, прежде всего, перед ним в долгу мы, его соотечественники – американцы. Он совершил один из величайших подвигов нашего времени; он отстоял свою честь и честь своей страны; мы отдаем дань уважения его личной победе, которую он одержал в борьбе с бескрайней пустыней враждебного Севера.

О Роберте Эдвине Пири. Введение к первому изданию книги «Северный полюс»

Борьба за Северный полюс началась приблизительно за сто лет до высадки в Америке (в Плимуте) английских колонистов (отцов-пилигримов), отправленных туда в 1527 году королем Англии Генрихом VIII, прославившимся многими своими деяниями.

В 1588 г. Джон Дэвис обогнул мыс Фэрвел на юге Гренландии и прошел 800 миль вдоль побережья до горы Сандерсон-Хоуп. Он открыл пролив, который носит теперь его имя, и тем снискал себе славу в Великобритании, т. к. сумел достичь самой северной точки земли, 72°12', в 1128 милях от географического Северного полюса. После него многие отважные мореплаватели Англии, Франции, Голландии, Германии, Скандинавии и России пытались проложить короткий путь в Китай и Индию – через Северный полюс. Это была жесточайшая борьба, в которой плата взималась жизнями, кораблями, сокровищами, но еще три с половиной столетия после Генриха VIII, т. е. до 1882 г. (исключая период с 1594 по 1606 гг., в течение которого, благодаря У. Баренцу, рекорд удерживали голландцы) ближе всех к вершине глобуса развевался флаг Великобритании.

В год основания Джеймстауна (1607) Генри Гудзон в поисках короткого пути в Индию, открыл Ян-Майен, обошел Шпицберген и сместил северный предел освоенных человеком земель до координат 80°23'. И что важнее всего – благодаря Гудзону возобновился промысел китов и моржей, и в последующие годы в этих новооткрытых водах не протолкнуться было от китобойных флотилий всех морских держав. Но наибольшую выгоду от открытия Гудзона получили голландцы. На протяжении XVII и XVIII веков они каждое лето отправляли не менее 300 судов и 15000 человек на северный рыбный промысел, а на Шпицбергене, в пределах северного полярного круга образовался удивительнейший из когда-либо существовавших летних городков – с магазинами, складами, разделочными пунктами, бондарными мастерскими и множеством других производств, – который процветал во время рыболовного сезона. С приближением зимы все здания запирались, а население летнего городка, которое составляло несколько тысяч, в полном составе возвращалось домой.

165 лет никому не удавалось побить рекорд Гудзона, пока в 1773 г. Константин Джон Фиппс не продвинулся еще на 25 миль к северу. Для нас сейчас самым интересным фактом, связанным с экспедицией Фиппса, является то, что Нельсон, герой Трафальгара и битвы на Ниле, а в то время 15-летний мальчишка, был участником этой экспедиции. Значит, только самые дерзкие и сильные духом решались посвятить себя рискованному и требующему незаурядного мужества делу – борьбе с суровой стихией севера.

Первая половина XIX века видела много отважных кораблей и доблестных мужей, отправившихся в северные края. Хотя большая часть этих экспедиций и не была направлена непосредственно на север, чтобы проложить путь в Индию вокруг Северной Америки (Северо-западный курс) и вокруг Азии (Северо-восточный курс); многие из них так или иначе были вовлечены в процесс завоевания полюса и внесли неотъемлемый вклад в его последующее открытие. Англия бросала экспедицию за экспедицией, мобилизовав весь талант и энергию своего морского флота на борьбу со льдом, который, казалось, перекрыл все пути к ее стремлениям завоевать северный путь на восток.

В 1819 г. Уильям Эдуард Парри совершил множество сложных переходов и преодолел половину расстояния между Гренландией и Беринговым морем; он получил от Британского Парламента вознаграждение в 5000 фунтов, предназначавшееся первому мореплавателю, который пройдет 110-й меридиан к западу от Гринвича. Кроме того, он был первым мореплавателем, которому удалось пройти севернее северного магнитного полюса, местонахождение которого он приблизительно определил и, таким образом, оказался первым, кто сообщил свое наблюдение о странном явлении, когда стрелка компаса указывала на юг.

Успех Парри был столь блестящим, что Британское правительство поручило ему возглавить две другие экспедиции для поиска Северо-Западного прохода. Результаты исследований и открытия этих двух более поздних экспедиций были не очень существенными, но опыт работы в ледовых условиях позволил Парри получить очень важные выводы, которые произвели революцию в методах арктической навигации.

До того времени достичь Полюса пытались только морским путем. В 1827 г. Парри предложил план сделать бросок к Полюсу пешком с базы на суше. Он получил помощь от правительства и был отправлен его в Арктику в четвертый раз. Его обеспечили прекрасно оборудованными судами, квалифицированными морскими офицерами и младшим персоналом. На базу в Шпицбергене он взял несколько северных оленей для перевозки грузов на нартах. Однако эта схема не сработала на практике, и он вынужден был прибегнуть к физической силе своих людей, чтобы тащить две санных упряжки, которые на самом деле были шлюпками, поставленными на металлические полозья. 23 июня он с 28 своими людьми покинул Шпицберген и двинулся на север.

Но летнее солнце растопило поверхность льда и членам группы пришлось снять полозья, чтобы переправиться через участки открытой воды. После 30 дней непрерывного изнурительного труда Парри достиг 82°45', приблизительно в 150 милях севернее его базы и в 435 географических милях от северного полюса. Здесь он обнаружил, что пока его группа отдыхает, ледяные массы каждый день относят его назад приблизительно на такое же расстояние, которое они могут проделать за 1 рабочий день. Поэтому пришлось повернуть в обратный путь

Достижения Парри, ознаменовавшие новую эру полярных исследований, стали потрясающей сенсацией. Король сразу же присвоил ему рыцарское звание, а британцы стали оказывать ему всяческие почести и неизменно награждали его аплодисментами, равно как и всякого исследователя, возвращавшегося с севера хоть с каким-то успехом. По оригинальности плана и по оснащению экспедиции Парри не уступили и даже превзошли его только Нансен и Пири.

В те давние дни очень мало кто был настолько богат, чтобы оплачивать экспедиции на север из собственного кармана, практически каждого из исследователей финансировало правительство, которое и руководило его действиями. Однако, в 1829 г. капитан Джон Росс, английский морской офицер, успехи которого в предыдущей экспедиции были весьма посредственными, получил от шерифа Лондона, Феликса Бута, небольшой колесный пароход «Виктория» и предписание выполнить рейс по северо-западному курсу. Помощником у него был его племянник, Джеймс Кларк Росс. Он был молодым и энергичным, и ему впоследствии суждено было получить лавры победителя на противоположном конце земного шара.

Эта первая попытка использовать энергию пара для навигации во льдах провалилась, то ли из-за того, что двигатель оказался слабым, то ли из-за некомпетентности инженеров, но тем не менее Россы завоевали себе славу. За 5 лет своего отсутствия (1829–1834) они сделали важные открытия в районе полуострова Бутия-Феликс[1], но самым ценным было то, что они определили местонахождение магнитного северного полюса и привезли с собой потрясающую серию записей магнитных и метеорологических наблюдений.

Никогда еще ни одна группа людей не отправлялась навстречу неизведанному с более радужными яркими надеждами и более явным предчувствием успеха, чем экспедиция сэра Джона Франклина 1845 года. Ужасающая трагедия, которая постигла их и тайна их исчезновения, которая просто оглушила весь мир и до сих пор не нашла полного объяснения[2], дает основания для самых ужасных повествований из истории арктических путешествий. Франклин получил рыцарское звание одновременно с Парри, в 1827 г., за ценные и обширные исследования, которые он провел, имея в распоряжении лишь снегоступы и каноэ, на побережье Северной Америки между реками Коппермайн и Грейт Фиш. Парри в это время завоевывал себе славу на севере.

В тот период Франклин занимал пост губернатора Тасмании в течение 7 лет. Его блестящая репутация и организаторские способности послужили для правительства основанием, чтобы прийти к единогласному решению доверить ему (не смотря на то, что ему было уже тогда 59 лет) руководство самой сложной арктической экспедицией, которая готовилась много лет. Слава и опыт Франклина; высокий профессионализм Крозье и других его помощников, имевших большой опыт работы в условиях севера; могучие корабли, «Террор» и «Эребус», только что вернувшиеся из необычайно успешного путешествия в Антарктику, а также великолепное оснащение, – все это поднимало энтузиазм англичан до наивысшей точки и давало основания надеяться, что изнурительная борьба за северо-западный морской путь должна очень скоро завершиться.

Более года дела экспедиции шли блестяще. К сентябрю 1846 г. Франклин почти достиг пределов видимости побережья, которое он исследовал за 20 лет до этого, а дальнейший курс на Берингово море был ему хорошо известен. Приз был уже почти завоеван, когда суда попали в ледяной плен на всю зиму, в нескольких милях севернее Земли Короля Вильгельма. В июне следующего лета Франклин умер. Лед оставался непреодолимым и не отпускал своих тисков весь тот год. В июле 1848 г. Крозье, принявший к тому времени на себя руководство, получил распоряжение покинуть суда и, вместе со ста пятьюдесятью оставшимися в живых членами экипажа, которые были крайне ослаблены после трех полярных зим, двинулся по суше в направлении Бэк-ривер. Сколько им удалось пройти, мы, наверное, так никогда и не узнаем.

Когда Франклин не вернулся в 1848 г. (а его снарядили только на 3 года), Англия стала бить тревогу и направила вспомогательные морские экспедиции от Берингова моря, с Атлантики и сухопутную – к северу от Канады, но все попытки получить какие-либо сведения о Франклине оставались безуспешными до 1854 г., когда д-р Джон Рей не встретился случайно с эскимосскими охотниками недалеко от Земли Короля Вильгельма, которые рассказали ему, что несколько лет назад 2 корабля были зажаты во льдах и все члены экипажа погибли от голода.

В 1857 г. леди Франклин, до которой не дошли эти скупые, пересказанные третьими лицами сведения о судьбе ее мужа, пожертвовала своим состоянием, чтобы снарядить поисковую группу во главе с Леопольдом Макклинтоком, одним из самых выносливых и напористых покорителей севера, каких когда-либо знал мир. В 1859 г. Макклинток получил подтверждение печальной истории, поведанной эскимосами, когда обнаружил на Земле Короля Вильгельма записи, датированные апрелем 1848 г., в которых сообщалось о смерти Франклина и о покинутых кораблях. Он нашел также у эскимосов серебряную тарелку и другие реликвии экспедиции. Позднее он видел еще шлюпки Франклина на полозьях, и два скелета в них, и покрывало, и шоколад, в другом месте он обнаружил палатки и флажки. Позднее ему довелось сделать еще более страшное открытие: он увидел побелевший человеческий скелет, лежащий ниц, как подтверждение слов эскимосской женщины, которая рассказывала, что в конце 1848 г. видела человек 40 людей, которые, как она сказала «упали и умерли прямо на ходу».

Слава первопроходцев Северо-Западного морского пути, к которому был так близок Франклин, досталась Роберту Макклюре[3] (в 1850–1853 гг.) и Ричарду Коллинсону[4] (в 1850–1855 гг.), которые командовали двумя кораблями, посланными в Берингов пролив на поиски Франклина. Макклюре прошел этот путь пешком после того, как потерял свой корабль во льдах в проливе Барроу, Коллинсон же благополучно провел свое судно и вернулся в Англию.

Больше этим курсом не ходил никто до тех пор, пока Руаль Амундсен не провел свой небольшой парусник «Йоа» с бензиновым двигателем из Атлантики в Тихий океан в 1903–1906 гг.

Американские китобойные суда каждый год все смелее продвигались дальше на север в пролив Дэвиса, залив Баффина и Берингово море, но Америка не принимала активного участия в полярных исследованиях, хотя сочувствие по поводу трагического исчезновения Франклина побудило Генри Гриннелла и Джорджа Пибоди выделить сумму денег в распоряжение Э. К. Кейна для поисков Франклина к северу от пролива Смит-Саунд. Несмотря на отсутствие опыта, которое привело к заболеваниям цингой, смертельным случаям, всяческим лишениям и гибели корабля, успехи экспедиции Кейна (1853–1855 гг.) были блестящими. Он первым прошел в Бассейн Кейна, который открывает путь в северные воды, исследовал оба его берега и наметил тот курс, который с тех пор называется Американским путем к северному полюсу.

16 лет спустя (в 1871 г.) другой американец, Чарлз Фрэнсис Холл, внес значительный вклад в полярные исследования своими успешными находками следов и реликвий экспедиции Франклина (1862–1869 гг.). Он провел свой «Полярис» через Бассейн Кейна и канал Кеннеди, затем через им же открытые Холл Бейсин и Робсон Ченнел, и вышел непосредственно в Северный Ледовитый океан, завершив таким образом исследование выхода, который начал когда-то Кейн. Он достиг на своем судне на тот момент беспрецедентной (для плавучего средства) координатной точки, 82°11'. Однако исследования Холла, которые имели такое благоприятное начало, в ноябре были неожиданно прерваны его трагической смертью в результате перенапряжения во время длительного санного похода.

Когда на следующий год двинулся лед, его экспедиция стала возвращаться, но непроходимые льды сковали «Полярис» мертвой хваткой. Два месяца они дрейфовали; часть экипажа и несколько эскимосских мужчин и женщин находились в лагере на плавучей льдине. Однажды, во время жестокого осеннего шторма они, к своему ужасу, услышали рев и треск льда, и вскоре их льдина отделилась от судна. В течение пяти месяцев, с декабря по апрель, они жили на этом холодном покинутом плоту, который перенес их без человеческих потерь на 1300 миль до Лабрадора, где их подобрала «Тигресс»[5]. Зимой одна из эскимосских женщин благополучно разрешилась младенцем, увеличив таким образом численность тех, кому довелось пройти через эти тяжкие испытания. «Полярис» в это время выбросило на берег Гренландии, так что те, кто оставался на его борту, тоже в конечном итоге были спасены.

В 1875 г. Великобритания начала тщательно подготовленное наступления на Северный полюс по теперь уже известному американскому маршруту. Два великолепно оснащенных судна были отправлены под командованием Джорджа Стронга Нэрса[6]. Ему удалось пройти до Алерта, на 14 миль севернее, чем четырьмя годами ранее пошел «Полярис». До наступления зимы Олдрич дошел по суше до 82°48', т. е. на 3 мили ближе к полюсу, чем Парри за 48 лет до этого; следующей весной Маркхэм достиг отметки 83°20' в Северном Ледовитом океане. Другие партии исследовали сотни миль береговой линии. Но Нэрс не смог справиться ни с цингой, сделавшей нетрудоспобными 36 членов его группы, ни со свирепыми морозами, которые стоили жизни одному из его людей и нанесли серьезный ущерб здоровью других.

Следующей экспедицией, которая была отправлена под эгидой правительства Соединенных Штатов (в 1881 г.), руководил лейтенант США (а ныне генерал-майор) A. В. Грили; экспедиции была поставлена цель: установить американскую полярную станцию в заливе леди Франклин. В течение 2 лет пребывания в Форт-Конгер Грили проводил обширные исследования Земли Эльсмир и побережья Гренландии, и, с помощью двух своих лейтенантов, Локвуда и Брэйнарда, отнял у Великобритании пальму первенства, которую она удерживала 300 лет. Грили достиг отметки 83°24', получив превосходство над англичанами в 4 мили. Но поскольку вспомогательный корабль, планировавшийся на 1883 г., не смог ни подойти к ним, ни выгрузить предназначавшиеся им грузы в условленном месте южнее Форт-Конгера. Зима 1883–1884 гг. оказалась настоящим бедствием для экспедиции. Когда наконец подошла помощь к мысу Сабин, в живых осталось только 7 человек.

В то время как эти важные события происходили в районе Гренландии, интересные разработки шли и в другой области исследований арктического бассейна, к северу от Сибири. Когда в 1867 г. американский китобой Томас Лонг сообщил о существовании новой земли, Земли Врангеля[7], приблизительно в 500 милях на северо-запад от Берингова пролива, многие живо откликнулись на это открытие, т. к. считали эту землю краем некоего предполагаемого континента, простирающегося от Азии к Гренландии через Северный полюс, а традиции аборигенов, населяющих скованные льдом и уходящие далеко за горизонт территории вокруг Берингова пролива, издавна вызывали огромный интерес исследователей. Когда эти экстравагантные заявления были сделаны относительно этой новой территории, капитан корабля де Лонг (морской флот США) поставил себе задачу исследовать ее и использовать как базу для достижения Северного полюса.

Однако его судно, «Жанетта», замерзло во льдах (в сентябре 1879 г.) и течение пронесло его как раз там, где должен был находиться новый континент. Почти 2 года, вплоть до июня 1881 г. члены экспедиции де Лонга оставались в положении беспомощных пленников; судно потерпело крушение и затонуло, люди вынуждены были высадиться на льдину посреди океана в 150 милях от Новосибирских островов. Им удалось спасти несколько шлюпок, саней и небольшое количество провизии и воды. 26 сентября Джордж Мелвилл, главный инженер, под ответственностью которого оказалась одна из шлюпок с 9 людьми, пройдя через немыслимые испытания и страдания, добрался до какой-то деревни на берегу Лены. Все остальные погибли: одни пошли ко дну вместе со шлюпками, другие, – в том числе и де Лонг, – умерли от истощения, высадившись на безлюдном сибирском берегу.

Три года спустя несколько эскимосов нашли на северо-восточном побережье Гренландии вымытые водой поломанные ящики из-под печенья и списки предметов, которые, как говорили, были написаны почерком Де Лонга. Поразительные обстоятельства, при которых эти реликвии совершили свое долгое путешествие от места, где затонуло судно, и, несомненно, прошли через полюс или в непосредственной близости от него, вызвало множество гипотез относительно того, какие течения действуют в северных водах. По мнению Нансена, которому к тому времени уже довелось пересечь ледяную шапку Гренлан…