Эрл Стенли ГарднерПо тонкому льду

Глава 1

На матовой стеклянной двери красовалась аккуратная надпись:

«Б. КУЛ И ДОНАЛЬД ЛЭМ
Конфиденциальные расследования.
Прием: 9.00–17.00.
Добро пожаловать!»

Я открыл дверь и, кивнув девушке, регистрирующей посетителей, направился в свой кабинет. Элси Бранд, моя секретарша, спросила:

– Ты не заметил мужчину там, внизу?

– Нет. А что?

– Он к тебе.

– По какому поводу?

– Дело настолько конфиденциальное, что он желает говорить только с тобой лично.

– Его имя?

Она протянула мне визитную карточку. Типографская краска была нанесена таким густым слоем, что ее прочел бы и слепой.

На карточке было указано: «Финансово-страховая компания Даусона». В левом углу, курсивом: «Клейтон Даусон, помощник президента».

Там же был указан и адрес компании: Денвер, штат Колорадо.

– Хорошо, – сказал я. – Давай его сюда.

Элси нажала кнопку:

– Мистер Лэм на месте. Проводите, пожалуйста, мистера Даусона к нему в кабинет.

Через несколько секунд секретарша открыла дверь. Клиент оказался мужчиной невысокого роста, лет пятидесяти, в одежде простого покроя, но такого высокого качества, что это сразу бросилось в глаза.

Он оглядел комнату, и его взгляд остановился на мне.

– Мистер Лэм?

В его голосе явно слышалось недоверие.

– Да, – ответил я.

Посетитель садиться не стал. Он посмотрел на Элси Бранд, потом опять на меня и покачал головой:

– Не хочу вас обижать, но лучше все выяснить сразу. Боюсь, что это дело вам не по зубам.

– В таком случае поищите таких, кто с ним справится.

– Я предполагал увидеть более солидного мужчину.

– Вам нужен частный детектив?

– Да.

– А он что, должен играть в американский футбол?

– Я… понимаете, я полагаю, что в вашей профессии приходится сталкиваться с определенными обстоятельствами… которые иногда требуют физической силы. Я не сомневаюсь, что вы весьма компетентны, но для такого рода работы, которую я имею в виду… А как ваш партнер?.. Мистер Кул… Он погабаритнее?

– Рад вам сообщить, – сказал я, – что Б. Кул действительно погабаритнее.

Посетитель просиял.

– Но учтите, – тут же добавил я, – что буква «Б» расшифровывается как Берта. Берта Кул – женщина.

Даусон опустился на стул, словно у него ослабели ноги.

– О боже! – выдохнул он.

– Вы, – продолжал я, – видимо, увлекаетесь детективами. Начитались про какого-нибудь частного детектива, которого двое гангстеров заманивают в туалет и бросаются на него с ножами. А он хватает одного бандита за руку, выбивает нож так, что тот застревает в потолке, и тут же бьет другому ногой в живот. После чего следует мощный удар в лицо первому преступнику, у того трещит переносица, а из носа, как из шланга, хлещет кровь. Бандит, пятясь, вваливается спиной в кабинку и плюхается на стульчак, чем подает детективу блестящую идею. Наш герой хватает за шиворот второго громилу, который все это время лежит без сознания на полу, и усаживает на соседний стульчак. Расправившись с бандитами, он моет руки под струей теплой воды и затем сует их под сушилку. В это время в туалет врываются полицейские. Они останавливаются и недоуменно смотрят на детектива, который стоит перед зеркалом и поправляет галстук. Наш герой удивленно поднимает брови: «Неприятности? Только не у меня».

– Можете не продолжать, – поморщился Даусон.

– Могу, – заверил я его. – Наверное.

– Вы, очевидно, сами начитались подобной ерунды.

– А что тут плохого? Почему бы не поставить себя на место героя, не пожить его жизнью?

– Но до практики вам далеко, – заметил он.

– Как и вам, – парировал я. – А вот Берта Кул, пожалуй, смогла бы.

Даусон в третий раз задумчиво оглядел меня и воскликнул:

– Черт! Ваша фирма пользуется хорошей репутацией. Лично мне известны два очень трудных дела, которые вы распутали.

– С помощью кулаков? – спросил я.

– Скорее… – задумался он на секунду, – с помощью головы. Что за женщина эта Берта Кул?

– Вам лучше взглянуть на нее самому.

– В моем деле фигурирует женщина.

– Они, как правило, часто фигурируют.

– Возможно… вполне возможно, что с такого рода проблемой ваша Берта Кул справится.

– Почему бы и нет?

– Девушка, которую я имею в виду, молода, своенравна, упряма, независима, дерзка и неблагодарна.

– Другими словами, – улыбнулся я, – совершенно нормальная современная молодая женщина. Она случайно не ваша пассия или, вернее, была вашей пассией до того, как в райский сад пробрался змей-искуситель?

– Она моя дочь, – с достоинством ответил посетитель.

– Понятно, – кивнул я. – Возможно, вы хотели бы поговорить с миссис Кул?

– Мне кажется, ее присутствие было бы очень кстати.

Я сделал знак Элси.

Та связалась по коммутатору с кабинетом Берты Кул, и до меня долетел резкий и громкий голос моей напарницы.

Элси вкратце объяснила ей ситуацию и, положив трубку, сообщила:

– Миссис Кул сейчас будет.

Не прошло и десяти секунд, как дверь распахнулась, и в комнату вошла Берта.

Своей комплекцией Берта больше всего походила на старомодный локомотив. У нее были короткие ноги, грузный торс и глаза, сияющие стальным блеском. По тому, как она ввалилась в мой кабинет, я сразу догадался, что настроение у нее не самое лучшее. Пользуясь преимуществом в возрасте – ей было за шестьдесят, – Берта почитала себя старшим партнером в фирме и предпочла бы принять Даусона в своем кабинете под звуки фанфар.

– Миссис Кул, – произнес я, демонстрируя свои лучшие манеры, – разрешите представить вам мистера Даусона, помощника президента Финансово-страховой компании Даусона.

Наш посетитель живо вскочил на ноги. Берта впилась в него испытующим взглядом и, вдоволь насмотревшись, наконец проговорила:

– Здравствуйте, мистер Даусон.

– Очень рад с вами познакомиться, – галантно поклонился клиент.

Берта повернулась ко мне:

– Он по делу или?..

– По делу, – успокоил я ее. – Мистер Даусон выразил желание обсудить с нами кое-какие проблемы. Он полагает, что в его случае могут возникнуть обстоятельства, с которыми мне не справиться.

– Какого рода обстоятельства? – спросила Берта.

– Умение махать кулаками, – пояснил я.

– Минуточку, минуточку! – возмутился Даусон. – Ничего подобного я не говорил.

– Но намекнули, – уточнил я.

– Я просто хотел дать понять, – принялся оправдываться он, – что в моем представлении частный детектив должен быть пошире в плечах, потяжелее и немного постарше, так как ему иногда приходится противостоять насилию.

– Мы справляемся, – решительно заявила Берта.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – пошел на попятную Даусон.

– В этом деле фигурирует женщина, – пояснил я, – и мистер Даусон считает, что это несколько усложняет ситуацию.

– Это всегда усложняет ситуацию, – констатировала Берта.

Она тяжело опустилась на стул, положив руки так, чтобы бриллианты на ее пальцах сверкнули ослепительным огнем. Еще раз оглядев Даусона, она требовательно спросила:

– Итак, что вы можете сказать о вашем деле?

– Прежде всего то, что оно требует деликатного подхода.

– Иначе мы не работаем, – заверила его Берта.

– Вопрос упирается в семейные отношения.

Я передал Берте его визитную карточку.

Та задумчиво провела большим пальцем по тисненому шрифту, затем резко спросила у Даусона:

– Вы помощник президента?

– Совершенно верно.

– И вас зовут Даусон?

– Да. Клейтон Даусон.

– Но компания носит ваше имя. Или это просто совпадение?

– Она была основана моим отцом.

– Вашего отца больше нет в живых?

– Он отошел от дел. Сейчас входит в совет директоров.

– Тогда почему президент не вы?

– Не вижу причин для обсуждения моих семейных дел, миссис Кул, – высокопарно ответил Даусон. – Так получилось, что президентом стал мой старший брат.

– Поня-ятно, – протянула Берта. – И что там за корки?

– Простите?

– Из-за чего сыр-бор? Что вы от нас хотите?

Даусон посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Берту:

– У меня есть дочь.

Берта не проронила ни слова.

– Ей двадцать три года, – продолжал он. – Она недисциплинированна, неблагодарна и, боюсь, если судить по старым меркам, аморальна.

– В наши дни женщин не оценивают по старым меркам, – вставила Берта. – Они вышли из моды. В чем, собственно говоря, проблема?

– Когда я понял, что она не хочет исправляться, а собирается и дальше позорить имя семьи, то перестал давать ей деньги. Другими словами, я ей сказал, что если она по-прежнему будет игнорировать мое мнение и не ставить меня ни в грош, то я не несу за нее никакой финансовой ответственности.

– И что она сделала?

– Ушла из дома.

– Это произошло в Денвере? – подал голос я. Даусон бросил на меня быстрый взгляд, потом опустил глаза и снова поднял их, выдавив:

– Да.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил я.

– Моя дочь покинула меня и переехала в Лос-Анджелес, где связалась с одним мужчиной. Мне их союз не нравится – из-за этого человека.

– Вы встречались с ним?

– Да.

– Как его зовут?

– Сидней Элдон.

– А имя вашей дочери?

– Филлис. С двумя «л».

– Вы поддерживаете какие-то отношения с дочерью?

– Мы изредка переписываемся.

– Давно она ушла из дома?

– Месяца два назад.

– Почему вы обратились к нам?

Даусон принялся нервно ерзать на месте, затем закинул ногу на ногу, потом снова сменил позу.

– Не тяните, – настаивал я. – Облегчите душу. Что вас так сильно беспокоит?

– Я, право, не знаю, сумеете ли вы мне помочь, – промямлил он.

– А я тем более!

Даусон сердито посмотрел на меня.

– Дональд хочет сказать, – пришла мне на помощь Берта, – что прибегать к услугам сыскного агентства для решения романтической проблемы – слишком дорогое удовольствие.

– Деньги, – щелкнул пальцами Даусон, – ничего не значат.

– Я понимаю, – заворковала она. – Это дело принципа.

– Именно. И здесь затронута честь семьи.

– Каким образом? – поинтересовался я.

– Надеюсь, все, что я вам говорю, останется между нами?

– Разумеется.

– Надо полагать, как частные детективы, вы имеете лицензию?

– Да.

– А в случае сокрытия доказательств преступления вы их лишаетесь?

– Однозначно.

– Следовательно, вы не возьметесь за расследование, которое будет стоить вам лицензии?

– Мы вас внимательно слушаем, – сказал я, заметив, что Берта колеблется.

– Следовательно, – продолжал Даусон, – если я буду с вами совершенно откровенен, вы не сможете взяться за это дело и выступить в мою защиту, но, с другой стороны, для того чтобы вы могли защищать меня, как я того хочу, я должен быть совершенно откровенен с вами.

– Сделки подобного рода, – предупредил я, – стоят чертовски дорого.

Берта снова просияла, одобрительно взглянув на меня.

Даусон нагнулся, раскрыл «дипломат» и вытащил из него конверт. Из конверта он извлек небольшой кусочек материи и передал его Берте.

– Что это? – спросила она, вертя ткань в унизанных сверкающими кольцами пальцах.

– Я должен говорить очень осторожно, дабы не поставить вас в сомнительное положение и самому не оказаться в опасности, – начал Даусон. – Есть вероятность, что некто заявит, что данный клочок материи был обнаружен на корпусе автомобиля, которым якобы управляла моя дочь пятого числа этого месяца, находясь в состоянии умеренного опьянения.

– Вы хотите сказать… – осеклась Берта.

– Помолчите, – оборвал я ее.

Она бросила на меня свирепый взгляд, но сдержалась.

– Даусон выразился совершенно ясно, – сказал я. – Ситуация требует очень осторожного подхода, и мы не должны говорить ничего, что поставило бы нашего клиента в опасное положение.

Даусон энергично закивал головой, соглашаясь со мной.

Мало-помалу до Берты дошло, и она с тревогой принялась переводить взгляд с меня на Даусона и обратно, предупредив на всякий случай:

– Мы не можем идти против закона, Дональд.

– Конечно, не можем, – пожал я плечами. – Но пока что я не вижу никаких законов, которые можно было бы нарушить. Я так понимаю, мистер Даусон, вы не готовы объяснить нам, кто обнаружил этот кусок материи и какое он имеет значение?

– Я не знаю, – с чувством заметил Даусон, – имеет ли он какое-либо значение вообще. Вот почему я и пришел к вам. Я бы хотел, чтобы вы это установили.

– А если окажется, что он имеет определенное значение?

– Я хотел бы изъять эту материю наилучшим из возможных способов.

– Вы очень дорожите добрым именем своей семьи, но как будто не испытываете особой привязанности к вашей дочери, не так ли? – спросила Берта.

– Это не так. Я очень люблю свою дочь, но всякому терпению есть предел. Боюсь, что она поставила меня в такое положение, когда я не могу выражать отцовские чувства… по крайней мере, открыто. Я должен действовать незаметно, так сказать, из-за кулис, таясь от посторонних глаз.

– Ваша дочь живет в Лос-Анджелесе?

– Да.

– Под именем Филлис Даусон?

– Нет. Теперь ее зовут Филлис Элдон. Она живет с этим человеком, Сиднеем Элдоном.

– Где?

– В «Паркридж Апартментс».

– Чем занимается Сидней Элдон? Как он зарабатывает себе на жизнь?

– Я подозреваю, что в данный момент он живет на деньги моей дочери.

– У нее есть деньги?

– Когда она ушла из дома, у нее кое-что было… но я не хочу, чтобы вы занимались этим, привлекали к себе внимание.

– Чего конкретно вы от нас хотите? – не выдержал я.

– Я хочу, чтобы дело было сделано быстро, тихо и успешно. Если этот кусок ткани что-то значит, вы должны взять это дело в свои руки и не допустить нежелательных последствий.

– Спрячьте эту тряпку в свой «дипломат», – посоветовал я ему.

– Но я хочу, чтобы вы на него взглянули!

– Я уже взглянул.

– Но он может понадобиться вам, чтобы быть уверенным…

– Мы не хотим быть уверенными, – произнес я. – Если мы беремся помочь вам или вашей дочери, мы не можем позволить себе такую роскошь, как уверенность. Вы сами должны догадаться о последствиях.

Он медленно убрал ткань обратно в конверт, а конверт положил в чемодан.

– К вашему сведению, – продолжал я, – если вы хотите, чтобы мы отстаивали ваши интересы, то больше ничего нам не сообщайте. Мы сами добудем всю необходимую информацию. Вы хотите узнать, чем занимается ваша дочь, правильно?

– Правильно.

– И вы этого не знаете?

– Нет. Я подозреваю, что она…

– Нам не нужны подозрения. Нас интересует одно: вы хотите выяснить некоторые обстоятельства жизни вашей дочери. Вот и все. Как мы будем работать – это уже наша забота.

– Понятно, – облегченно выдохнул Даусон.

– Но учтите, – быстро проговорила практичная Берта, – все это вам обойдется в сто долларов ежедневно плюс оплата расходов без какой-либо гарантии с нашей стороны.

– Плюс аванс, – вставил я, – в размере пятисот долларов, который выплачивается немедленно.

– Как я уже говорил, – усмехнулся он, – деньги для меня ничего не значат.

– Итак, поскольку мы выяснили… – Тут Берта сделала многозначительную паузу.

– Я думаю, что ваш партнер вполне понимает ситуацию, миссис Кул, – вмешался Даусон. – Прошу прощения за то, что я усомнился в вашей компетентности, мистер Лэм, – повернулся он ко мне. – У вас на редкость живой ум.

Даусон вынул из кармана бумажник и извлек из него пачку банкнотов.

– Вот, пожалуйста. Здесь пятьсот долларов аванса, триста долларов на расходы и оплата за работу в первые семь дней. Когда она будет выполнена, направьте мне телеграмму на адрес компании в Денвере или напишите письмо. Только не забудьте пометить: «Лично».

– Я попрошу бухгалтера подготовить расписку, – сказала Берта.

– Что вы! Что вы! – замахал руками Даусон, поворачиваясь ко мне. – Мистер Лэм, я думаю, вы поняли ситуацию? – Резким движением он выбросил вперед левую руку, кинул взгляд на часы, прищелкнул языком и воскликнул: – Я чересчур задержался у вас. Пора бежать. До свидания. – И Даусон весьма поспешно покинул наш офис.

Берта повернулась ко мне:

– Ну что же… если ты такой умный, то, надеюсь, разобрался что к чему.

– Хотелось бы надеяться, – скромно ответил я.

– Не забывай – я твой партнер.

– Мне кажется, что наш новоявленный друг, мистер Клейтон Даусон, вляпался в неприятную историю и надеется, что мы его вытащим.

– В неприятную историю? – удивилась Берта.

– Да.

– Он же говорил о своей дочери.

– Я слышал.

– Думаешь, что она ему не дочь? – задумчиво проговорила Берта.

– Скажем лучше, что она может оказаться не дочерью.

– А кем?

– Свидетелем.

– Но она любовница Элдона.

– Это утверждает наш клиент.

– Кто же тогда, черт побери, этот Сидней Элдон?

– Может быть, он и есть наш клиент, – сказал я. – Клейтон Даусон, к твоему сведению.

Берта так и подпрыгнула на стуле, словно к нему подключили электрический ток.

– Мы не можем браться за такое дело, – решительно заявила она.

– Что значит «такое»?

– Сам знаешь.

– Я ничего не могу знать заранее, я только высказываю свои предположения.

Берта недоверчиво покачала головой.

– Отнеси эти деньги в банк, – попросил я Элси. – Пусть внесут их на счет как поступление от Клейтона Даусона из Денвера.

Берта не могла отвести жадного взгляда от кучи денег на столе.

– Поджарьте меня, как устрицу, – прошептала она, тяжело поднимаясь со стула. – Короче, Дональд: это твой ребенок, тебе и менять пеленки.

Бросив эту сакраментальную фразу, Берта гордо удалилась.

Загрузка...