Почтальон всегда стучит дважды

Звёздная пыль и скука

Бескрайнее ночное небо дивным шатром из тёмного бархата, расшитого драгоценными камнями звёзд, раскинулось над восхищённо притихшей землёй… и её безмятежно сопящими в тысячи дырочек обитателями.

— Мир и покой, — рассеянно произнесла стоящая на балконе своей башни Луна, задумчиво изучая обновлённый небосвод. — Тишина и спокойствие…

Она нахмурилась и отодвинула жало созвездия Скорпиона подальше от крупа созвёздия Водолея. Понивиллю с лихвой хватило и сбежавших с небес Медведиц для весьма «увлекательных» приключений, только потопа ещё не недоставало. Селестия как мастер звёздных картин, прямо скажем, не состоялась — ночная принцесса недовольно сморщила нос, вспоминая учинённый сестрой космический кавардак. Спасибо хоть, после того случая она больше не пыталась перекраивать ночные небеса, попросту распихав созвездия подальше друг от друга.

Прохладный ночной ветерок ласково коснулся недовольно вставших торчком ушек, ненадолго заблудился в звёздной гриве и взъерошив её, умчался прочь — искать другую забаву. Слегка поостывшая Луна вздохнула, бросила последний взгляд на небо и ушла с балкончика обратно в спальню, притворив за собой высокую оконную дверь.

«Лепота и благорастворение в кущах, — вернулась она мыслями к прежней теме, освобождаясь от регалий. — Как бы не слишком «благо», м-да… Пожалуй, мои метания сквозь время таки к лучшему — не было времени облениться, спасибо Дискорду, чтоб ему икалось. Так что в отличие от Тии, я ещё влезаю в броню без проблем».

Принцесса косо глянула на приоткрытый шкаф, в сумраке которого матово мерцала воронёная сталь. Магией аккуратно прикрыла дверцу.

Да уж, жупел вышел знатный… Ну, а что карикатурный — так присматриваться было особо некому. Довольны остались все — кобылки овладели Элементами и радостно забороли злобную Кошмариху, та тоже всласть надурачилась, изображая актрису погорелого театра… то бишь Замка Двух Сестёр, Селя получила долгожданный отгул и едва не лопнула от смеха и слопанной выпечки, отсиживаясь с магическим шаром «в ссылке» Ночной Цитадели. На кухне после обожаемой сестрицы было хоть тем самым шаром покати, а в кладовках осталось разве что мышам вешаться, за свою протеже та болела искренне и азартно.

Луна смешливо фыркнула, потом вновь посерьёзнела. Хорошо, что кроме таких вот уже отыгранных в прошлом карт ничего не появляется. Даже джокер всегда покорен воле игрока… и у Дискорда хватило мозгов понять и принять правила новой игры, его это даже забавляет, и в мягких лапках Флатти он умостился вполне уютно. Невзирая на его последний тогдашний «подарочек», незлобивую по натуре Луну это скорее радовало, тем более что проклятие удалось обойти. Буквально. Да и поплатился за жестокую шутку Дух Хаоса сполна. Остальные же… Ничто не ново под луной, особенно пустые головы. И всё-таки осторожность не помешает.

Луна запнула накопытники под кровать. Венец и нагрудник уже лежали на столике. Пушистые тапки-зайки — подарок Флатти — порхнули к её ногам в облачке синей магии. Направляясь в ванную комнату, принцесса невольно улыбнулась, вспомнив, как робкая пегасочка смущалась и краснела, преподнося ей подарок, и как сердито пыхтел образец для этих самых тапок, затюканный дотошной Рэрити обмерами, похоже, до умопомрачения. На душе потеплело. Друзья у принцессы… необычное ощущение. Но донельзя приятное. Времена изменились, нравы тоже — и хвала Селестии.

«Что ж, здесь Тия управилась на славу, — орудуя зубной щёткой, констатировала Луна, разглядывая свою забавно перекошенную мордашку в зеркале. — Тьфу, гадость. Даже за тысячу лет вкус не улучшился. Видно, образ всесильной и недоступной богини в башне из слоновой кости и ей остоспрайтел за тысячу лет, зато образ всенародной мамочки, хе-хе, лёг идеально. «Мои маленькие пони», ну как же. А кто их обидит, с тем приключится солнечный удар, да-да. Те же грифоны вон в своё время маялись мигренью лет триста, пока не дошло до самых альтернативных».

Принцесса фыркнула, отгоняя возникший образ Селестии-наседки-всея-Эквестрии — может, именно отсюда у сестрицы куробоязнь, а не от Эйджи с её «солёной» двустволкой? — выключила воду и потянула магией с крючка полотенце.

Зато даже гвардия, которой вообще-то положено прикрывать аликорнесс в ближнем бою и обеспечивать безопасность Кантерлота, превратилась лишь в холёные вешалки для золочёных доспехов. А заменить её имеющими обширный опыт настоящих сражений в Порубежье Детьми Ночи — тут же найдутся любители вспомнить страшные сказки. Эх…

Луна досадливо вздохнула, топая обратно в спальню. Самые простые решения бывают порой самыми сложными.

«Если так пойдёт дальше, то и я, чего доброго, форму потеряю и обзаведусь поистине королевским седалищем, намозоленным об трон, чтоб его на дрова. Может, Тия нарочно подушку на заду отращивает? К счастью, — синяя кобылка с удовольствием потянулась, чувствуя играющую в тренированных мышцах силу, — до этого ещё далеко».

Луна скинула тапки и одним лёгким движением запрыгнула на постель. Её ожидала очередная ночная смена. Рутинная и обыденная. Хотя благополучные сны подопечных в последнее время её радовали, всё же они изрядно приелись, надо признать. А кошмары… только и дел, что раз за разом шугать подкроватных и зашкафных бабаек от жеребят. Взрослые недалеко от них, впрочем, ушли — вчера опять пришлось отпугивать молниями уж-ж-жасных кур от царственного солнценосного крупа, трясущегося на дереве. И незачем было сестрице так орать! Ну подумаешь, попала пару раз не по курам, с кем не бывает. Нехуфиг было отращивать такую за… манчивую мишень. А дальше — снова гонять настырных пауков и божьих коровок от нашей книжной лошадки. Не, ну пауки — ещё понятно, они противные, но чем ей симпатичные жучки так насолили?

«Скучно, — зевнув, неизвестно кому пожаловалась принцесса и мановением магии погасила светильники. — Хоть бы что пооригинальнее кому-понибудь приснилось…»

Сон окутал её зыбким маревом, привычно растворяя реальность. И столь же привычно причудливое переливчатое марево мира грёз, шепчущее тысячами голосов, волей Луны обрело свой обычный удобный вид коридора со множеством дверей. Мягко ступая, звёздногривая принцесса неторопливо пошла вдоль стены, улавливая исходящие от них чувства, надежды, разочарования и страхи. Одна, вторая, десятая, двадцатая… Чувства-чувствочки-чувствища и иногда — чувстрашилища. Зрелища, осязалища, обонялища… Всё то же самое, коньспода мои, всё то же самое, — как говорит Фэнси Пентс, созерцая наутро очередные чужие накопытники перед дверью Флёр-де-Лис.

Возвращаясь от очередной пассии, кстати, так что живут они душа в душу. Луна хмыкнула, душераздирающе зевнула и встряхнулась, прогоняя сонливость. Нет уж, дрыхнуть во сне — на такой изврат способна только сестричка на приёмах, слушая часовые речи, причём с открытыми глазами и одобрительно кивая в нужных местах. Талант, однако. Пряднув ушками, принцесса флегматично порысила дальше. Из-под ног временами прыскали мелкие искорки, разбегаясь по похожему на хрусталь «полу» и мерцая на накопытниках. Звёздная пыль на сапогах…

«Мы идём по Зебрике… И только пыль-пыль-пыль-пыль из-под шагающих сапог… отдыха нет на войне. Что, пони не носят сапог? А вы попробуйте в накопытниках, да по песочку, на котором яйца можно жарить! Любые, ага. «Языки» пели полосатыми соловьями, да… И лапки тоже не казённые, тут не то что в сапоги, в валенки влезешь. И только двери-двери-двери-двери…»

Луна рассеянно и старательно маялась дурью, позволяя сознанию сплетать обрывки воспоминаний и образов в причудливо-абсурдный узор и привычно отвлекаясь от обязаловки. Иначе и рехнуться недолго, в конце концов. И усталость накапливается, забивая восприятие монотонным тяжёлым безразличием, что чревато. Надо бы передохнуть. О… А почему бы и нет?

Воровато оглянувшись, она быстренько нырнула за источающую спокойствие добротную дверь из толстенных досок, аккуратно выкрашенную в красный цвет и украшенную половинкой зелёного яблока. Откуда, сжульничав с ускорением времени, выбралась спустя несколько минут не то чтобы совсем, но всё же гораздо более умиротворённой. Круп, правда, слегка свербел, хоть он и царственный.

«Затейник, а-агась. Ладно в лесу, но на неошкуренном бревне? Только этому обормоту при трёх высших образованиях и титуле магистра хуфилософии могло взбрести в голову играть в шахмары, восседая на сучковатой коряге, — Луна яростно почесалась, — да ещё с муравьями!» Впрочем, муравьиная терапия вкупе с приятной компанией освежили принцессу достаточно, чтобы она с новыми силами взялась за работу, хрумкая на ходу очень кстати подаренными яблоками.

«И только пыль-пыль-пыль-пыль… Тьфу ты, вот же привязалось!»

Роскошную бело-золотую двойную дверь принцесса миновала, хмыкнув — по-детски нетерпеливое ожидание, ваниль, шоколад, клубника и горьковатый аромат кофе. Государственная чайна… то бишь тайна, ну да. Страслая и ужаслая.

Интересно, понибудь в Эквестрии в курсе, как их правительница «обожает» чай? Луна крепко подозревала, что по крайней мере некоторые из многочисленных чаедарителей втихомолку ухмылялись, щедро пополняя дворцовые запасы вкусняшки к вящему отчаянию не чаявшей от неё избавиться Селестии. Каламбурчик-с…

Поразмыслив, аликорнесса на миг задержалась, её рог коротко вспыхнул, и кофейный аромат сменился терпким запахом хорошего чая. Из-за двери раздался горестный вопль. Принцесса снов проказливо хихикнула — на то и Луна в небе, чтоб сестричке жизнь мёдом не казалась — и двинулась было дальше, но тут же остановилась и прижала ушки, ибо Тия в запале перешла на трёхэтажный древнеэквестрийский. Чего-чего?! Ах, так? Ну, держись, дражайшая родственница, сама напросилась! Приглушенное кудахтанье оборвало витиеватые обещания натянуть повару и одной «мелкой синей засранке»… что-то на куда-то. Ещё один вопль, удаляющийся топот, хлопанье крыльев, воинственное кукареканье и трескучее шипение боевых заклятий — получите и распишитесь.

Посмеиваясь, синяя аликорнесса оставила извечную куромахию Селестии за хвостом. И снова — двери, двери, двери. Большинство принцесса миновала без задержки — исходящие от них чувства были спокойными и открывать приходилось лишь немногие. Огорчения, печали, мелкие страшилки и пугалки… А вот и остальные друзья. Ну-с, двинули.

У Твайлайт божьи коровки поселились для разнообразия на самых интересных местах «Пони-С-Утра», и единорожка сама сравнялась с жучками цветом, пока Луна их оттуда вытряхивала, старательно держа лицо кирпичом. У Эпплджек на яблонях начали расти параспрайты, а Рэрити едва не вышла замуж за оживший поникен. Зато Флаттершай, в кои-то веки скинув свою обычную маску «пугаски», азартно гоняла пытавшегося в прошлый раз её слопать Энджела выданной ей вчера Луной мухобойкой, а Рейнбоу в компании Дэринг Ду отправилась в «искпедицию» за концом радуги, каковой они и отыскали, весьма смутившись результатом. Нет, кому-то таки явно не хватает жеребца… Предотвратив до кучи восьмое за неделю истребление Понивилля Меткоискателями — на сей раз грандиозным побоищем между Спайкзиллой и Свити-Мегаботом — и привычно спихнув всю компанию в сон Пинки с бурной вечеринкой, Луна устало поплелась дальше, сожалея о невозможности и самой застрять там до утра.

«Вот ведь деструктивная мелочь… то ли мои познания о жеребятах вконец устарели, то ли здесь уже и психиатрия не поможет. Карательная, от Флатти, ага, — вяло тянулись в голове такие же умаянные мысли, покуда их обладательница брела мимо дверей, механически отслеживая таящиеся за ними страсти. — У этой троицы даже сны общие! Это что же из них вырастет? Если не самоубьются в процессе. Э, а это ещё что?»

Луна встрепенулась, насторожив ушки и повернулась к очередной двери. Она была украшена знакомыми пузырьками, меткой весёлой растеряшки Дитзи Ду, однако принцессу удивил её нынешний вид — массивная стальная плита на заклёпках величиной с доброе копыто Макинтоша.

Доносившиеся из-за двери звуки, привлёкшие внимание Луны — низкий гул, скрежет и лязг — вполне соответствовали столь экзотичному антуражу. Несколько секунд аликорнесса озадаченно хмурилась, силясь увязать этого дверомонстра с неунывающей обожательницей кексиков, но в голове такое просто не укладывалось. За дверью меж тем что-то загромыхало, басовито ухнуло, и всё стихло.

Луна потрясла головой, избавляясь от видения Дитзи с маффином в зубах и привычным шлейфом из «потерянных» иллюзорных конвертов, развозящей почту на танке или боевом треножнике, затем опасливо толкнула железную дверь лапкой. Вопреки ожиданиям, та приотворилась легко и совершенно бесшумно. Сунутый в щель любопытный синий нос тоже никто не прищемил, так что принцесса, ничего толком не разглядев в царящем внутри сумраке, ещё раз пихнула дверь и осторожно вошла.

Загрузка...