Мила Сербинова Под небом чужой звезды

Любовь бежит от тех, кто гонится за нею,

А тем, кто прочь бежит, кидается на шею

Вильям Шекспир

I

Артем всю жизнь мечтал вырваться из капкана родительской заботы и начать жить самостоятельно. Сейчас, рассекая ластами воду над покрытым коралловыми лесами песчаным дном Красного моря, он впервые почувствовал себя свободным. От сухопутного мира с его бесконечными правилами и удушающими требованиями Артема отделяли тысячи кубометров воды. Вокруг мелькали маленькие полосатые, черно-белые, золотые и перламутровые рыбки, кто-то притаился в коралловых зарослях, поджидая легкомысленную добычу, а одинокое страшилище мурена с важным видом инспектировала свои охотничьи угодья. Вдали, как подводная лодка, грациозно проплыла огромная черепаха.

– Вот кто настоящий гордый одинокий морской странник, – с восхищением подумал Артем, глядя на черепаху.

Сегодня акул не было видно, но вчера он встретил пару небольших зубастых убийц, державших в страхе всех обитателей кораллового рифа.

– Вот бы стать вольным жителем подводного мира, как Ихтиандр! – мечтательно улыбнувшись, подумал Артем. – Здесь не жужжит бесконечными нотациями и упреками отец, не лезет со своей показной заботой мама, не достает злыми шутками старший брат Витька, и даже нет вечно названивающей Марианны с повадками опытного орнитолога, мечтающего меня навеки окольцевать. Здесь тишина и спокойствие, хотя…

Через иллюминатор маски Артем с детским любопытством наблюдал за кипящей страстями жизнью молчаливого подводного мира. Он невольно провел параллель с миром надводным. Здесь все также, как и наверху, все развивается по тем же законам. Крупная хищная рыба безмерно хозяйничает в своем водоеме, а вокруг снуют желающие ей угодить, но не стать ее обедом, пугливые мелкие рыбешки. Кто-то мудро зарылся с головой в песок, поджидая близорукую добычу, а другие, умирая от страха, пытаются при этом кого-то обмануть и напугать своим кричаще-ярким окрасом. Хищники нехотя учатся сосуществовать друг с другом, а мелкая, всеми любимая за хороший вкус рыбешка, надеется перехитрить судьбу и выжить, сбиваясь в неуловимо-быстрые веселые компании. Но, что самое завораживающее – это абсолютное безмолвие всех участников пищевой цепи.

– Точно, как у отца в компании! Ха-ха-ха! – подумал Артем, выпустив взлетевшую вверх дорожку пузырей.

Вволю насмотревшись на подводное царство, Артем медленно всплыл на поверхность безмятежно спокойного в этот день Красного моря и нехотя погреб к берегу. Как же он не хотел снова встретиться лицом к лицу со своим братом Виктором. Старший брат Артема, в отличие от сумасбродного, с точки зрения родителей, младшего сына являлся их воплощенной мечтой об идеальном сыне. Виктору недавно исполнилось тридцать пять лет. Напыщенное празднование юбилея в Москве он решил продолжить в одиночестве на земле Древних фараонов, но отец настоял на том, чтобы он взял с собой в Египет и Артема.

– Пусть пацан немного проветрится, а то у него совсем мозги набекрень съехали в последнее время. То он на экономиста не желает учиться, а собирается поступать на филологический факультет, то хочет стать музыкантом и бренчать на своей дурацкой гитаре по ночным клубам. Кем он станет? Учительницей русского языка и литературы? А, может, как шут, будет скакать с гитарой по сцене на потеху толпе? Только этого не хватало! Витя, возьми его с собой, научи уму-разуму, – настойчиво потребовал Геннадий Николаевич. – Витя, ты поговори с ним по-мужски, пообщайся с братом! Пусть он от тебя хоть чему-то дельному научится. Стань для него примером во всем. Ты понимаешь, о чем я?

– Да, понял я, понял! – с досадой ответил Виктор. – Нужно стать для Арчи нянькой и авторитетом. Что же тут непонятного! Хм… Всю жизнь об этом мечтал!

Виктор всегда считал младшего брата чудиком не от мира сего, но с отцом запрещено было спорить. Он всегда прав, а его решения – закон. Виктор вторую неделю отдыхал с братом на египетском курорте, но Артем все время куда-то исчезал.

– Пляж, море, солнце, вокруг столько телочек, а этот придурок ныряет с аквалангом и смотрит на рыб, – усмехнулся Виктор, глядя на подплывающего к берегу Артема. – Пацан младше меня всего-то на шестнадцать лет, а ведет себя как школьник. Круглый идиот! Уж я-то в его возрасте хорошо знал, чего хочу в жизни и как клеить телочек.

Сам Виктор не терял времени зря. Каждый день новая девочка, море выпивки и роскошные морские деликатесы на обед. Ради такого отдыха вдали от семьи можно даже потерпеть рядом дурачка Арчи, как все называли Артема. По общему мнению, Виктор являлся успешным бизнесменом и обладал акульей деловой хваткой. В строительной компании АО «На/Строй» Виктор занимал пост коммерческого директора, но, по сути, являлся заместителем генерального директора, то есть собственного отца.

Геннадий Николаевич Горчив знал, что рано или поздно его строительная корпорация перейдет в руки Виктора, хотя пока и не собирался освобождать директорское кресло. Его беспокоил младший сын со своими странными фантазиями и полным нежеланием вникать в семейный бизнес. Иногда он смотрел на неприлично веселого, куда-то бегущего с гитарой за спиной Артема и с трудом верил, что это его сын. Да и внешне мальчик не был похож ни на отца, ни на мать. Слишком жгучий брюнет с горящими черными глазами отдаленно напоминал разве что деда Геннадия Николаевича, болгарина Виктора с его знойными турецкими корнями

– Эх, горе ты мое, – полушутя говорил Геннадий, глядя на своего младшего сына. – Что-то ты слишком веселый. С нашей-то фамилией…

Геннадий так шутил, хотя чувство юмора точно не было его сильной стороной. Он искренне полагал, что сама их фамилия Горчив, переводившаяся с болгарского, как Горький, не располагает к веселью, а напротив, должна настраивать всех ее носителей на серьезный лад. Втайне от всех отец Артема даже сделал ДНК-тест. Хотя Геннадию не в чем было упрекнуть свою надменную, влюбленную в собственное зеркальное отражение супругу, он не понимал, откуда вся эта романтическая чушь появилась в голове Артема. Все эти стишки, песенки под гитару и нежелание жениться на умнице-красавице Марианне – дочери его делового партнера, очень уважаемого человека, Егора Дмитриевича Шахтинского. Вся надежда на то, что его младший сын возьмется за ум и станет нормальным человеком, возлагалась на Виктора.

– Ну что, дельфин-переросток, насмотрелся на морское дно? – иронично подтрунивал Виктор над вынырнувшим из воды братом. – Ты бы там хоть русалку себе нашел, что ли!

– Зря прикалываешься, Витек! Видел бы ты, какая там красота на дне! – ничуть не обидевшись, весело ответил Артем.

– Нет уж, брат! Я смотал от жены не для того, чтобы на рыб любоваться! – рассмеялся Виктор. – Лучше посмотри на этих цыпочек! Они с нас глаз не сводят, так и ждут, чтобы мы ими занялись. Мне особенно нравится та, смугленькая, хотя, если хочешь, забирай ее себе, а я найду что-нибудь получше. Ха-ха-ха!

– Фу, какой ты циничный! – воскликнул Артем и тоже рассмеялся.

– А ты недобитый романтик! – не остался в долгу Виктор.

– Я мечтаю найти свою любовь, а мне пока встречаются лишь бездушные куклы, которых заводит только шуршание купюр, – вздохнул Артем, стягивая с себя акваланг и костюм для подводного плавания. – Неужели на свете не осталось нормальных девушек, которые верят в любовь?

Весело щебетавшие девушки в шезлонгах, стоявших неподалеку, с восхищением уставились на накаченного загоревшего парня с заветными кубиками на прессе. Артем много занимался спортом, плавал, как дельфин, увлекался серфингом и дайвингом, но его главной страстью являлась музыка. Артем в свои девятнадцать лет странным образом сочетал в себе подростковый максимализм и романтичность не пуганного жизнью мечтателя. Он сочинял стихи и песни о любви, но петь их было абсолютно некому. Девушки, конечно же, с почти искренним восторгом слушали его песни, но куда больше их привлекало содержимое его кошелька и хорошо известное в бизнес-кругах имя отца. Хуже всех была навязанная ему родителями невеста, Марианна.

Артем вздрогнул, вспомнив ее ледяные, как у Снежной Королевы глаза и платинового тона светлые волосы. Марианну заслуженно все вокруг считали очень красивой девушкой, к тому же великолепно образованной. Она училась банковскому делу и экономике в Гарвардском университете и могла бы остаться жить в США, но ее отец сумел соблазнить честолюбивую дочь высокооплачиваемой руководящей должностью в своей компании, вынудив вернуться в Россию. Он и мужа ей подыскал из своего социального круга, втайне надеясь включить строительную корпорацию Геннадия Николаевича Горчив в свой холдинг. Сыновей у Егора Дмитриевича не было, но Марианна своей деловой хваткой могла соперничать с любым мужчиной. Чистый, незамутненный эмоциями разум и абсолютное пренебрежение к чувствам окружающих людей. Именно такая помощница была ему необходима в его бизнесе. В качестве мужа Марианне, конечно, больше подошел бы серьезный человек вроде Виктора, но он уже был женат. Оставался младший сын Геннадия Горчив, легкомысленный мальчишка Артем, но отец Марианны рассудил, что так оно даже будет лучше. Его дочь в будущем станет совладелицей корпорации Горчив и сумеет навести там порядок, а муж не будет путаться под ногами.

Сейчас, находясь в Египте, Артем был почти счастлив, особенно, когда находился вдали от брата, в море. Ему наскучили пошлые рассуждения Виктора о девушках, и он снова нырнул в море, с наслаждением плывя в нагретой солнцем теплой воде. Как бы он хотел навсегда уплыть в доходящее до самого горизонта море и никогда не возвращаться в Москву к родителям и Марианне. Артем мечтал оказаться на необитаемом острове с чудесной девушкой, для которой не имело бы значение, кто его родители, богатый он или бедный.

– Все это предрассудки, придуманные людьми, чтобы оправдать собственный эгоизм и жадность, – искренне считал Артем.

Его раздражала жизнь напоказ, а так хотелось верить, что на свете существует что-то настоящее, то, что не покупается и не продается. Например, Артем стеснялся своей дорогущей белой Audi, подаренной отцом на восемнадцатилетие.

– Спасибо, хоть не красная, – подумал тогда он.

Друзья ему завидовали, а девчонки готовы были запрыгивать в такую тачку прямо на ходу. Артему было противно от всего этого замешанного на деньгах мира, от людей, не выбирающих методы ради достижения своих целей, от блеска мишуры и режущего глаза сияния бриллиантов.

– Не понимаю, зачем это все? Ведь человеку для счастливой жизни так мало нужно. У нас все есть, а счастливы ли мы? Кто счастлив? Папа? Для него кроме дел компании и денег ничего в жизни не существует. Виктор счастлив? Он стал точной копией отца. Хотя нет, он намного циничнее. Озабоченная своей молодостью мама счастлива? Да она лишний раз не улыбнется, чтобы, не дай Бог, не появилась морщинка. Для кого она так молодится, если отец на нее вообще перестал смотреть, а любовника завести она не рискует, зная суровый нрав мужа. Может, жена Вити, Лариса, счастлива? Витек не пропускает ни одну юбку, изменяя ей со всем, что движется. А я? Меня хотят на всю жизнь связать браком с бездушной машинкой для счета денег. Могу я при этом быть счастливым?! Да и что такое счастье? Может, я чего-то не понимаю, все вокруг счастливы и только я себя чувствую чужим на этой планете, мечтая о том, чего не может быть, а Виктор прав, и от жизни нужно ежеминутно получать все доступные удовольствия, – философски рассуждал Артем, отдыхая на водной поверхности.

Он далеко заплыл и почти не видел брата на берегу. Но разве от него так легко скроешься?! Когда Артем вернулся на берег, Виктор беззаботно болтал с двумя пляжными золотоискательницами, почуявшими запах денег, как акулы чувствуют запах крови, в лысоватом круглопузом мужичке с толстой золотой цепочкой на шее. Когда к ним подошел симпатичный юноша с фигурой Аполлона, они даже не обратили внимания на его кубики пресса, так увлеченно обхаживали Виктора. Увидев брата, Виктор торжествующе поднял брови, показывая Артему, что важно и как нужно действовать, а сам в обнимку с обеими девушками, отправился в свой номер. От гадливого ощущения Артема отвлекла подошедшая к нему девушка.

– Красавчик, не поможешь мне намазать спинку кремом от загара? – предложила она, повернувшись к нему спиной и протягивая бутылочку с кремом.

– Да, конечно, – пришлось согласиться Артему.

Он намазывал спину развязного вида шатенки, вспомнив, что точно также их кухарка, тетя Алла, обмазывает майонезом куриную тушку перед тем, как положить ее запекаться в разогретую духовку. Он улыбнулся такому сравнению, а девушка решила, что понравилась симпатичному парню с офигительной задницей.

– Может, выпьем по коктейлю? – предложила она. – Кстати, я Юлия, а тебя как звать?

– Артем, но можешь называть меня Арчи, – без особого энтузиазма ответил он, вставая, чтобы сходить за коктейлями.

Вскоре он вернулся с двумя обжигающе ледяными высокими стаканами в руках, а его новая знакомая растянулась в шезлонге и загорала топлесс. Девушка была довольно красивой, хотя что-то в ней было неприятное. Артем даже не понял, что именно. Может, ее слишком громкий смех, а может, распутный взгляд, которым она нагло скользила по его телу. Артем все же остался возле Юли и разговорился с ней. Девушка приехала из Саратова вместе с подругой. Она работала менеджером в какой-то фирме и копила на эту поездку полгода. Естественно, она хотела зарядиться на весь следующий год приятными эмоциями, в том числе и воспоминаниями о знойном курортном романе с красавцем. Артем подумал, что ее трудно осуждать за это. На то он и курорт, чтобы люди отдыхали всеми возможными способами. Юля предложила Артему полюбоваться видом из окна своего номера. В целом, эта идея ему понравилась, а приглядевшись к девушке получше, он подумал, что у нее очень даже красивая грудь, да и сама она ничего.

– Хорошо. Идем к тебе, – сказал Артем, помогая Юле завязать тесемки купальника.

Юля своими горячими поцелуями и откровенными ласками заставила Артема на время позабыть свои романтические мечты о любви с той единственной возлюбленной, которую он еще даже не встретил и, возможно, не встретит никогда. Юля жизнерадостно скакала на нем, издавая сладострастные стоны, и это не могло не нравиться молодому здоровому мужчине. Секс для Артема был всего лишь одним из видов спорта, а так хотелось любви…

– Ну что, брат, пора возвращаться в наш Третий Рим, – сказал Виктор, хлопнув Артема по плечу. – Погуляли, а теперь нужно работать.

– Я бы тут задержался на недельку, – вздохнул Артем.

– Ха-ха! Думаешь, мне охота возвращаться?! Здесь такие горячие крошки, а дома ждет ворчливая старая мегера и уйма дел. Лариса в последнее время стала совершенно невыносимой. Ей чудится, что я ей постоянно изменяю, представляешь? – доверительно сообщил он Артему, изображая из себя его лучшего друга.

– Так ведь ты и вправду ей изменяешь, – рассмеялся Артем. – Бедная Лариса…

– А ты чем лучше?! Тебя Марианна ждет, а ты здесь с девочками развлекаешься, – огрызнулся Виктор. – Твоя хотя бы красавица. Хотя, у нее на заднице можно воду морозить. Ха-ха-ха!

– Вот именно! Марианна считает меня конченым дурачком, раз я не хочу заниматься семейным бизнесом. Ну, не мое это! Не мое! – воскликнул Артем, надеясь, что Виктор его все же поймет.

– Кстати, о делах… Арчи, мне нужен пресс-секретарь. Пойдешь к нам в компанию говоруном? Все, как ты любишь. Ничего особо не нужно делать, только болтать и улыбаться, а это ты у нас умеешь! Снимем тебя в рекламном ролике нашей компании, будешь общаться с журналистами и рекламщиками. Эх, мне бы такую работу! – мечтательно произнес Виктор, надеясь хоть так завлечь брата в семейный бизнес. – А то, верчусь с утра до ночи, и, главное, ничего невозможно никому доверить. Вокруг одни бестолочи и бездельники! Все, ну все нужно делать самому! Так что, брат, соглашайся. Работа не пыльная, тебе понравится.

– Не знаю, Витек. Может, и соглашусь. Дай подумать, – уклончиво ответил Артем.

– Да, чего здесь думать?! Соглашайся, Арчи! – у нас такие девочки в компании работают! Просто загляденье! Может, там ты и встретишь свою ту самую, одну-единственную, – рассмеялся Виктор.

Артем в ответ скептически скривился, а Виктору не судьба была узнать решение брата о работе в семейной компании. Чартерный самолет из Каира в Москву так и не долетел до пункта назначения. В полете по неизвестной причине у Боинга начались проблемы с двигателями. Пилоты приняли решение вернуться в Каир. Самолет совершил жесткую посадку и загорелся. Большую часть пассажиров и членов экипажа воздушного судна удалось благополучно спасти, хотя у многих были травмы и разной степени ожоги. Кроме того, все успели надышаться токсичным дымом. Но были и те, кому повезло гораздо меньше. Из ста двадцати пассажиров шестеро погибли, а двенадцать доставили в больницы египетской столицы в тяжелом состоянии. Среди погибших оказался и Виктор Геннадьевич Горчив, а его младший брат Артем был помещен в реанимацию с черепно-мозговой травмой. Он впал в кому и врачи пока не делали никаких прогнозов на его счет. Оставалось только верить в силу здоровья молодого организма и его жажду жизни.

II

– Алина, ты сегодня снова на работу в свой бар? – недовольным тоном спросила Надежда Сергеевна, с тревогой взглянув на дочь. – Не нравится мне, что ты там работаешь! Ох, не нравится!

– Мама, ну что со мной может случиться?! Мне хорошо платят, да еще и чаевые оставляют. Всего-то нужно быть расторопной и милой, улыбаться и не путать заказы. Тогда люди благодарны и щедры, – улыбнулась Алина, расчесывая свои роскошные золотые волосы.

Алину мало кто называл по имени. К ней с детства пристала кличка Златовласка. Ее пышные светлые волосы струились вдоль спины, доходя до самых бедер. Изящная восемнадцатилетняя девушка с мечтательными дымчатыми, как мартовские облака, глазами нравилась многим парням, но она ждала своего принца, того самого, единственного, который станет любовью всей ее жизни. Подруги над Алиной завистливо посмеивались, а получившие отказ парни за спиной говорили о ней всякие гадости, обливая ее грязью и обвиняя чуть ли не в занятии проституцией. Алина старалась не обращать внимания на сплетни и пересуды, а вот ее мама, Надежда Сергеевна, очень переживала из-за всех этих слухов, касающихся своей старшей дочери. Она-то знала, что Алина грезит о большой неземной любви и бережет себя для того самого неведомого возлюбленного, а местные парни, обиженные ее равнодушием, придумывают о ней всякие гадости.

Алина в этом году окончила школу и по результатам выпускных экзаменов поступила в Московский педагогический университет, на факультет дефектологии, причем на бюджет. Она, как и ее мама, хотела стать педагогом, но проблемы ее младшей сестры Наташи навели Алину на мысль выучиться именно на педагога-дефектолога. Наташа была чрезвычайно умной девочкой, могла любого обыграть в шахматы, складывала в уме колонку из шестизначных цифр за считанные минуты, но проблема коммуникаций не решалась, несмотря на регулярные занятия с психологом. Наташа родилась аутом. Ей исполнилось пятнадцать лет, но она по-прежнему оставалась закрыта для внешнего мира, как моллюск, захлопнувшийся в своей раковине.

До начала занятий в МГПУ Алина решила немного заработать денег, чтобы помочь маме с сестрой, и устроилась официанткой в один из ничем не примечательных московских баров. Она к десяти утра приезжала в бар «Жажда», а заканчивала работу в одиннадцать вечера, когда заведение закрывалось.

– Алинка, но разве это нормально, что девушка в твоем возрасте ездит каждый день из Химок в Москву, да еще и работает в каком-то там баре, а возвращается домой за полночь? – встревожено спрашивала ее мама.

Мама Алины была против такой работы дочери, но Алина, смеясь, ее успокаивала:

– Мама, да ничего со мной не случится! Никто меня не обижает, хозяйка строгая, но зря ругать не станет. Нормальная зарплата плюс чаевые. Смотри, за два месяца я даже на новый компьютер заработала! Разве это плохо? Через месяц начнутся занятия в университете. Вот тогда мне точно придется уволиться, а пока я немного подзаработаю.

– Не нравится мне все это… Алинка, что-то у меня на сердце неспокойно. Может, не поедешь сегодня в Москву? – предложила Надежда Сергеевна, смутно чувствуя что-то, хотя и не понимала, что именно.

– Мама, ну как я это сделаю?! – пожала плечами Алина. – Я ведь людей подведу! Хозяйка разозлится, да и вообще…

– А ты позвони им и скажи, что заболела, – подсказала Надежда.

– Это что, учительница математики советует родной дочери, как правильно врать и как терять деньги?! – рассмеялась Алина. – Мам, да все нормально! Мы же там вместе с Мариной! Не переживай!

В этот вечер Алина после закрытия бара как обычно вышла на улицу. В другие дни ее подвозила до дома напарница Марина, тоже живущая в Химках, но сегодня она не пришла на работу из-за каких-то своих семейных обстоятельств. Алина подозревала, что, скорее всего, муж Марины снова напился и избил ее, а с синяками на лице ее подруга не рискнула показаться людям на глаза. Такие «семейные обстоятельства» у Марины случались как минимум раз в месяц. Конечно же, об этих «обстоятельствах» все знали, жалели ее, но никто не вмешивался в чужую семейную жизнь. В конце концов, это личное дело каждого. И вот Алина, в одиночестве стоя посреди слабо освещенной площадки перед баром, раздумывала, как ей лучше добраться домой.

– Придется искать попутку или ждать такси, – с тоской подумала она, представив, в какую сумму ей обойдется поездка до дома, но делать было нечего. – Нужно было вызвать такси еще раньше. Жди его теперь…

Алина вытащила телефон, чтобы вызвать такси, когда за спиной раздался приятный мужской голос:

– Не стоит девушке в одиночку разгуливать ночами по Москве! Мало ли что может случиться?!

Алина резко повернулась, от неожиданности чуть не выронив телефон. В стоящем рядом парне она узнала одного из сегодняшних посетителей бара. Она обслуживала столик с тремя веселыми приятелями, что-то отмечавшими в этот пятничный вечер. Они были вежливы и оставили ей щедрые чаевые. В стороне она увидела двух его друзей, куривших возле машины с включенными фарами.

– Девушка, разрешите, мы подвезем вас до дома, – услужливо предложил он, беря Алину за руку. – Служба доставки красавиц к вашим услугам!

Она резко выдернула руку и испуганно отскочила назад, обо что-то споткнулась и сломала каблук.

– Ну вот! Только этого и не хватало! – с досадой подумала она. – Сегодня точно не мой день!

– Вот глупышка! Да не бойся ты, никто тебя не съест! – улыбнулся симпатичный парень, своевременно поддержав под руку потерявшую равновесие Алину. – Ну, куда можно с такой обувью добраться, а?! Поехали?

Алина не знала, что и ответить. Она интуитивно почувствовала опасность, хотя ребята казались вполне нормальными и даже симпатичными.

– Спасибо, я уже вызвала такси, – неуверенно ответила она, снова включив телефон. Гаджет предательски разрядился и померк.

– Не везет, так не везет! – промелькнуло в голове Алины. – Может, и правда, пусть мальчики подвезут меня. Вот-вот гроза начнется!

Душный воздух после раскаленного июльского дня сейчас искрил от переизбытка электричества. Алина почувствовала, как на руках встают дыбом невидимые волоски. А, может, это от страха? Чего она боится или кого? Вежливых парней, предлагающих подвезти ее до дома? Алина сама ничего не понимала, но сердце почему-то сжалось, чувствуя беду.

– Вот так встреча! Ты же та официанточка из бара… Ну и куда ты пойдешь в таком виде, куколка? – подойдя к ним, насмешливо спросил пьяным голосом второй парень из той же компании, глядя на сломанный каблук Алины.

– Правда, не дури, садись в машину. Тебя куда отвезти? – спросил тот симпатичный тип, который напугал Алину.

– В Химки, – пролепетала испуганная Алина.

– Почему не в Нижний Новгород или Волгоград? – рассмеялся он в ответ. – Ну, в Химки, так в Химки! Поехали! Не пешком же тебе идти до дома?! Ха-ха-ха!

– Это что, ты каждый день ездишь на работу из Химок?! Ни хрена себе! – воскликнул второй парень, гнусаво рассмеявшись.

– Я… Я жду такси, так что, спасибо, мальчики. Езжайте, не беспокойтесь за меня, – сказала еще больше перепугавшаяся Алина.

Оба парня дружно рассмеялись.

– Долго же ты будешь ждать такси в такую погоду! – сказал тот темноволосый парень, который первым заговорил с Алиной. – Смотри, дождь начинается! Сейчас как польет! Садись в машину. Не бойся, мы тебя не съедим.

– А я бы не отказался откусить кусочек от такой аппетитной крошки, – пошутил его подвыпивший приятель.

– Заткнись, придурок! Ты напугаешь девушку, – зарычал брюнет на друга. – Ох, как сейчас ливанет! Идем с нами, не бойся.

В подтверждение правоты его слов небо рассекла синевато-желтая молния и громыхнуло так, что у припаркованных невдалеке машин сработала сигнализация. Алина вздрогнула от раската грома и растерянно посмотрела на парней, предлагавших спасительный комфорт в разгар стихии.

– Вроде, выглядят нормальными, – пыталась она себя успокоить. – Тот, что за рулем даже не пил, зато второй немного набрался. Третий их друг вообще молчаливый тип. Наверное, он слишком скромный, чтобы подойти к ней со своими приятелями. Вон, стоит и наблюдает за происходящим со стороны. Ну что они съедят меня, что ли?!

Дождь обрушился внезапно, ударяя наотмашь косыми струйками воды. Алина неуверенно подошла к машине ребят и села на заднее сидение. Тот парень, который первым предложил ее подвезти, сел на место водителя, а двое других разместились слева и справа от Алины, зажав девушку между собой, как в тисках. Алине стало немного не по себе, но ведь они ее не трогали и казались безобидными. Дождь поливал машину похожими на водопад потоками, когда она отъезжала от закрывшегося бара. Алина не могла видеть, куда ее везут. Через струи воды был заметен только размытый отсвет от фар встречных машин. Алина не знала, где она сейчас находится, что это за дорога и туда ли ее везут, куда обещали. В глубине души она дрожала от паники, но ребята вели себя спокойно, а говорил в основном тот симпатичный брюнет, что был за рулем.

– Кстати, я Олег, справа от тебя Коля, а слева Женя. Мы самая настоящая музыкальная группировка. Ну, я хотел сказать, рок-группа, хотя, джаз тоже, бывает, играем. Я солист, Женя наш гитарист, а Коля барабанщик. Про группу «Трио-Рио» не слышала? – рассмеявшись, спросил он, не отрывая восхищенного взгляда от зеркала с видом на заднее сидение. – Хм… Похоже, не слышала. А у тебя имя есть, Златовласка?

– Родители назвали меня Алиной, но с детства все называют Златовлаской или Рапунцель, – нервно рассмеялась Алина. – А куда мы едем? Что-то я не вижу знакомой дороги.

– Да мы почти приехали, – подозрительно хихикнул ее сосед слева.

– Но, это не Химки! – испуганно вскрикнула Алина. – Куда вы меня завезли?!

– Куда надо! – жестко ответил Олег. – Чувствуй себя в гостях, как дома!

– Дальше дорога заканчивается, – дыхнув перегаром в лицо Алине, сказал ухмыляющийся Коля.

– Ага! У нас бензин кончился, – наконец, подал голос до того молчавший Женя.

Алина закричала, но ее крик потонул в шуме дождя и смехе подонков.

– Выпустите меня! – дико кричала Алина. – Сволочи! Отпустите меня! Немедленно отпустите!

– Златовласка, не напрягайся так, – сказал Олег, открыв дверцу машины со своей стороны. – Мы же не волки и обижать тебя не собираемся. Просто расслабься и отдохни вместе с нами.

Коля и Женя крепко схватили ее за руки. Коля припал поцелуем к губам сопротивляющейся девушки, а Женя, как вампир, присосался к ее шее. Олег вышел из машины, согнувшись под проливным дождем, открыл ворота, за которыми возвышалось какое-то строение, и вернулся на водительское сидение. Он въехал во двор, также вышел из машины, чтобы закрыть ворота, а затем открыл своим ключом входную дверь небольшого кирпичного двухэтажного дома. Коля с Женей вытолкали сопротивляющуюся Алину из машины и под руки потащили в дом. Алина догадалась, что она в одном из загородных дачных поселков, но она даже не имела представления, в каком направлении ее везли и насколько это место далеко от Москвы.

Олег включил музыкальный центр. Заиграла ритмичная танцевальная музыка, как в дискобаре. Затем он вытащил из шкафчика бутылку виски и четыре стакана.

– Выпей, Алина! Ты вся дрожишь, – сказал он, протягивая девушке полный стакан.

– Отпустите меня, пожалуйста! – умоляла она, сквозь слезы.

– Ну, куда ты, дурочка, пойдешь в такую грозу?! – криво улыбнувшись, спросил Коля.

– Пей! – властно приказал Олег, поднося стакан с резко пахнущим крепким напитком к ее губам. – Не люблю, когда плачут. Нечего здесь строить из себя святошу! Угомонись и не вопи, как резанная! Это бесит!

Испуганная Алина выпила виски и перестала кричать, тем более, это было совершенно бесполезно. Она уже не дрожала, но смотрела на своих похитителей расширившимися от ужаса глазами. Что они с ней сделают? Изнасилуют? Убьют?

– Лучше пусть убьют, – подумала она.

Олег подошел к ней и стянул резинку с ее собранных в пучок волос. Длинные шелковые пряди каскадом соскользнули с плеч, заструившись вдоль спины. Коля и Женя сидели рядом с девушкой на диване и крепко держали ее за руки и колени, чтобы она не дергалась.

– Какая красота! – восхищенно заметил Олег и, приблизившись к Алине, стал медленно расстегивать ее белую блузку.

Он обводил пальцами ее лицо, скользил ими по ее нежным розовым губам и шее, провел ладонными по груди. Алина вжалась в спинку дивана, действительно желая в эту минуту умереть и не терпеть все то, что ей предстоит пережить. Женя с Колей мерзко ухмылялись, жадно пробегая заблестевшими глазками по ее нежному телу. Они не смели без разрешения Олега прикоснуться к девушке, а сам он, с видом ценителя искусства или музейного работника рассматривал попавшуюся в их ловушку жертву, строя собственные планы на счет ее будущего. Такую естественную, первозданную красоту он встречал очень редко. Олег снял с Алины блузку и короткую клешенную желтую юбчонку, оставив в одном лишь целомудренно скромном спортивном нижнем белье. Он, совершенно не обращая внимания на своих приятелей, медленно ласкал чувствительными пальцами музыканта ее роскошные светлые волосы, нежно проводил руками по изящным изгибам тела, но никакой ответной реакции у онемевшей от страха девушки не заметил. Осторожно сняв с Алины нижнее белье, он уложил ее обнаженной на диван. Алина крепко зажмурила глаза, ожидая… Она сама толком не понимала, чего ожидать от этого странного Олега и его приятелей, стоявших в сторонке с видом побитых щенков, которым хозяин не позволяет съесть их любимое лакомство.

– Хороша! Нереально хороша! Словно с полотна художника эпохи Возрождения, честное слово! – воскликнул Олег, но холодна, как мраморная статуя. – Ты и с парнем своим такая же ледышка?

– У… У меня нет парня, – тихо прошептала Алина. – И никогда не было…

– Охренеть! Ты ни с кем не была? Ни разу? – переспросил он.

Алина кивнула, стараясь руками и длинными волосами прикрыть свое выставленное на всеобщее обозрение тело.

– Ничего не бойся, – прошептал Олег, нагнувшись к самому ее уху.

Алина с надеждой заглянула в его красивые синие глаза. Он ее отпустит? Отвезет домой? Алина вскоре поняла, что слишком хорошо подумала об Олеге.

Он бережно поднял Алину с дивана и на руках отнес в свою комнату на второй этаж, а на пороге обернулся и, обратившись к своим приятелям, резко произнес:

– Исчезните! Проваливайте куда хотите, но чтобы я вас не видел и не слышал! Вон! Идите бухать на кухню, но ко мне не суйтесь, поняли?

Коля и Женя, пожав плечами, пошли на кухню, поняв, что сегодня им точно ничего не обломится. Вот так всегда, Олег все решает за них. Чем эта девчонка лучше тех, которых они снимали в дешевых барах или подбирали вдоль обочины и втроем весело отрывались.

– Прикинь, Олег запал на Златовласку! – рассмеялся Коля, наливая водку в стаканы Жене и себе.

– По мне, так обычная барная шлюха, – мрачно заметил Женя. – Что-то Олег в последнее время совсем оборзел!

– Мы играем в группе и о нас знают благодаря деньгам его папаши. Забыл?! Ты бы что ли клип снимал? Только если на свой старый мобильник?! – хмыкнув, возразил Коля. – Но Олег мог бы и о нас подумать. Прихватили бы с собой еще пару девчонок. А то нам водка, а ему Златовласка. Как-то некрасиво получилось, согласись!

– Это точно! – согласился Женя, наполняя вмиг опустевшие стаканы.

Коля взял лежавшую в кресле гитару и стал наигрывать какую-то неизвестную мелодию. Потом он остановился, спросив:

– Ну как? Нравится? Прошлой ночью не спалось, вот и пришло кое-то на ум…

– Вообще-то, да! Кайфово! Нет, правда, нравится! – воскликнул Женя. – Если Олег еще и слова напишет, выйдет стопроцентный хит. Завтра поговорим с Олегом. Давай еще по одной и на боковую. Что-то я вымотался сегодня.

Женя и Коля раздвинули диван в гостиной и, сбросив обувь, как были в одежде, улеглись спать. За окном свирепствовала буря, а Олег и Алина под аккомпанемент грома и фейерверки молний занимались любовью на втором этаже дома. Точнее, это Олег думал, что занимается любовью, а заплаканная, онемевшая от страха и боли Алина, неподвижно лежала, изнемогала от отчаяния, впившись ногтями в подушку и желая лишь одного – окончания этой растянувшейся на бесконечно долгие минуты пытки навязчивой любовью. Не о таком первом разе она мечтала! Олег был с ней очень нежен и ласков, настойчиво целовал ее, пытаясь пробудить в душе и теле Алины хоть какие-то чувства, но она в ответ только беззвучно плакала. Огоньки страсти не зажгли ни его утонченные ласки, ни страстные слова любви. Отчаявшись добиться взаимности ледяной красавицы, Олег сдался. Поняв, что ответной страсти не дождется, он молча обнял Алину, зарывшись лицом в ее мягкие, пахнущие ромашкой волосы, и заснул. Алина проплакала до рассвета, боясь пошевелиться.

– Что скажет мама? А что я ей скажу? Где я пропадала всю ночь? – напряженно думала она, представляя малоприятный разговор с мамой. – Скажу, что осталась на ночь у Лены или Жанны. Нужно ей позвонить.

Проснулся Олег. Он с нежностью смотрел на лежащую рядом девушку, прекрасную, несмотря на покрасневшие от слез глаза.

– Мне нужен телефон, – сказала она, стараясь не смотреть на Олега.

– Зачем? – встревожено спросил он. – Уж не в полицию ли ты собралась звонить.

– Я позвоню маме, а то она беспокоится. Знаешь ли, я привыкла ночевать дома, – с укором ответила она. – Так мобильник дашь? Мой разрядился.

Олег протянул ей свой смартфон, но выходить из комнаты не стал. Алина, стараясь говорить спокойно, пыталась все объяснить изнервничавшейся матери, а Олег любовался ею, как в музыку вслушиваясь в ее мелодичный голос.

– Привет, мама! Да, не волнуйся! Я в такую грозу не стала среди ночи ехать домой и переночевала у Жанны, ну, девчонки, которая со мной работает в баре. Что? Почему не перезвонила? Телефон разрядился. Я и сейчас звоню с чужого номера. Мама, все нормально! Да, скоро приеду. Ладно, пока!

Она отдала телефон Олегу и снова заплакала.

– Златовласка, я тебя обидел? Причинил боль? Прости, если так, – пытался он оправдаться. – Неужели я так ужасен в любви? Ты, наверное, меня ненавидишь?!

– Да, ненавижу! Гад! Козел! Скотина! Что ты наделал? Я не знала, что такое любовь, но верила в нее, как последняя дурочка… Я ждала ее всю жизнь… И вот что я получила, – еще сильнее заплакала Алина. – Я хочу уйти отсюда. Немедленно, слышишь? Ты отвезешь меня домой?

– Да, конечно, отвезу, – сказал Олег, начав наспех одеваться.

– Мои вещи все внизу. Ты их принесешь? – спросила Алина, искоса взглянув на Олега.

– Да, сейчас, – поспешил ответить он и вышел из комнаты

Вернувшись с вещами Алины, он отвернулся, пока она одевалась.

– Ну что, поехали? – бесцветным голосом спросила она.

– Алина, мы что, вот так навсегда расстанемся? – спросил Олег, заглядывая в ее глаза. – Вот ты говорила о любви, о том единственном, которого ждешь, но пока не встретила. Но, может, я тоже всю жизнь искал именно такую необыкновенную девушку, как ты? Может, ты и есть моя та самая единственная?! Ты такая красивая, у меня просто руки дрожат…

– Странная у тебя манера демонстрировать свою любовь, – заметила Алина. – За что ты так со мной?!

– Ну… Ты работаешь официанткой в стремной забегаловке… Что я мог о тебе подумать? Официантки в таких местах часто бывают очень сговорчивыми и не против немного заработать, поближе познакомившись с такими неотразимыми парнями, как мы с пацанами. Понимаешь о чем я? – попытался все объяснить Олег. – Вот я, узнав тебя ближе, вообще не понимаю, что ты делаешь в таком месте? Оно точно не для тебя!

– Хотела немного заработать, пока не начались занятия в универе, – вздохнула Алина.

– Так, дело в деньгах?! Я могу тебе их дать столько, сколько тебе нужно! У меня их много! Только скажи! – воскликнул Олег, присев рядом с ней на кровати и попытавшись ее обнять.

– Ты хочешь меня купить, но при этом смеешь говорить о любви? – грустно улыбнувшись, спросила она.

– Нет, я хочу, чтобы ты меня полюбила также, как я влюбился в тебя. И я не хочу, чтобы ты возвращалась в то поганое место, я про бар. Пожалуйста, прими от меня помощь. Ну, можешь это считать материальной компенсацией за все твои слезы, – сказал Олег, встав и порывшись в ящике комода.

Он достал пачку тысячерублевых купюр в нераспечатанной банковской упаковке и с мольбой в глазах протянул Алине деньги. Она нехотя взяла пачку из его рук, подумав, что он и вправду ей должен после всего, что с ней сделал.

– Ладно, поехали. Я хочу домой, – сказала она вставая.

Они тихонько спустились с лестницы, пройдя мимо крепко спящих Коли и Жени, и вышли во двор. Дождь перестал. Влажный промозглый воздух пробирал до костей, еще больше усиливая плохое настроение Алины. Олег не знал, как себя вести с ней. Он молчал всю дорогу, боясь сказать что-то, что снова огорчит его золотоволосую красавицу или вызовет очередной поток слез. Когда они уже подъезжали к Химкам, он осмелился спросить, притормозив у обочины:

– Алина, неужели это конец?! Неужели мы больше никогда не увидимся? Не молчи, умоляю! Поговори со мной!

– О чем?! О чем нам с тобой говорить?! – крикнула она, сверкая полными слез глазами. – Ты меня подло обманул, изнасиловал, как проститутке швырнул деньги, и еще смеешь говорить о какой-то любви! Какой любви?! Да ты и такие, как ты, представления не имеют, что такое любовь!

– Ого! Сколько страсти! – подумал Олег. – Я сделаю все, что угодно, но она полюбит меня с такой же страстью, с какой сейчас ненавидит! Клянусь!

– Алина, ну прости меня! Прости! Я тебя не понял сразу, подумал, что ты такая же девка, как другие. Прости меня… – сказал он, взяв ее прохладную ручку в свою не более теплую руку с такими же похолодевшими пальцами.

Алина мрачно взглянула на него и обиженно отвернулась, прошептав:

– Как бы я сейчас хотела умереть!

Олег вздохнул и продолжил движение по дороге к Химкам, когда незамеченный в утреннем тумане грузовик неожиданно выскочил на встречную полосу, ударив легковушку. От удара бежевый Ford Олега отбросило на обочину. Он перевернулся и загорелся. Олег разбил о руль лицо, но, несмотря на затекавшую в глаза кровь, сумел выбраться из машины. Алина оставалась неподвижной в перевернутой машине. Олег с трудом встал на ноги и подошел к машине со стороны Алины. Он с третьей попытки сумел открыть искореженную дверцу машины и вытащить Алину. С девушкой на руках он, насколько успел, отбежал вперед, когда за спиной прогремел взрыв, сваливший его с ног вместе с его неподвижной ношей.

Прибывшая скорая отвезла обоих в реанимацию. У Олега была незначительная черепно-мозговая травма и легкое сотрясение мозга, а вот его пассажирка пострадала куда сильнее. Основной удар пришелся в область головы Алины, хотя внешне никаких ран практически не было. Она впала в кому, а близким оставалось лишь ждать, когда произойдет чудо и спящая красавица проснется.

III

Артем, открыв глаза, увидел над головой светло-сиреневое небо, освещенное ослепительно ярким голубым солнцем. Рядом на небе отражали ее свет четыре голубовато-сиреневые луны, полускрытые в легкой дымке. Артем понял, что лежит на сухой сероватой земле, обожженной жаром неведомой звезды. Он неуверенно поднялся, оглядываясь по сторонам.

– Где я оказался? И как я сюда попал? – пронеслось у него в голове. – Как все вокруг странно!

До самого горизонта раскинулась серая, совершенно ровная поверхность пустыни.

– Прямо лунный пейзаж, – подумал Артем. – Но над Луной нет голубой звезды. Где же я?

Артем медленно побрел по горячей раскаленной пустыне. Чем дальше он шел, тем становилось прохладнее. Чужое солнце уже так не накаляло поверхность неизвестной планеты, да и жарко почти не было. На сухой серой земле стала появляться какая-то похожая на мох растительность бурого цвета. Дальше она постепенно сменилась травой фиалкового цвета с небольшими желтыми цветами вроде наших лютиков.

– Какой удивительный мир? – подумал Артем. – А дышать как легко!

Он весело подпрыгнул, оторвавшись от твердой поверхности метра на полтора, не меньше.

– Ого! Как здорово! Наверное, здесь низкая гравитация, – подумал неплохо знакомый с законами физики Артем.

Дальше на его пути появлялись диковинного вида кустарники и деревья с алыми цветами, похожими на Китайскую розу. Артем с удивлением рассматривал небольшие, блестевшие в голубоватом свете звезды, серые пирамиды из сверкающего камня. Они не были такими огромными, как пирамида Гиза в Египте, но смотрелись тоже величественно. Подойдя ближе к одной из них, Артем хотел зайти внутрь, но оттуда вышло странного вида существо. Оно было удивительным. Высокого роста с длинными руками и ногами, точно такими же, как у людей, узким вытянутым телом без малейшего признака половой принадлежности, но с совершенно гладкой светло серой кожей. Лицом существо тоже напоминало человека с маленьким прямым носом, тонкими губами и большими миндалевидными полностью черными глазами без белков. Необычное существо подошло ближе к Артему и, не произнося ни звука, мысленно спросило:

– Тебе нравится наш мир, Артем?

– Очень! Все так необычно! – также мысленно честно признался Артем, ничуть не испугавшись вида гуманоида. – Где я?

– Ты в параллельном мире, – ответило существо. – Мы свой мир называем Алим по имени нашей звезды.

– Параллельном мире? – переспросил удивленный Артем, раньше не очень-то веривший в разные теории бесконечности вселенной и множественности миров, хотя и подозревал, что где-то может существовать жизнь в других формах.

– Мир намного больше, чем твой кругозор, – опять же мысленно усмехнулся гуманоид. – Лишь глупец будет думать, что он может жить только в трехмерном мире. Миров много. Их намного больше, чем позволяет представить воображение замкнувшихся в собственном убожестве землян. Люди потеряли связь со Вселенной. Они возомнили себя богами, но при этом ничего не могут создать, кроме средств самоуничтожения. Мир людей обречен на мучительное вымирание из-за жадности и алчности тех, кто был обязан защищать и оберегать жизни доверившихся им других землян.

Спорить с подобным утверждением Артем, конечно же, не стал, в душе понимая правоту всего, что услышал. Его сейчас интересовало другое. Артем спросил:

– Почему я здесь?

– Твоя Душа залетела за горизонты Космоса, – получил он ответ. – Мы, в отличие от землян, оберегаем наш мир и не впускаем в него чужаков с искривленными душами и нечистыми помыслам.

– А как вы узнаете, у кого какие помыслы? – спросил Артем.

– У людей все написано на их лицах, – мысленно ответило существо. – Твоя Душа светлая, а канал связи со Вселенной еще не замутнен мелкими человеческими страстями.

– А мой брат Виктор? Он тоже здесь? – поинтересовался Артем.

– Его уже не спасти, а вот ты можешь вернуться назад, к людям, чтобы нести им свет знаний об устройстве Вселенной и правилах жизни в ней, – сказало существо. – Посмотри, как мало людей мы можем допустить в наш мир! Чистых душ почти не осталось. Наш мир является временным пристанищем. Здесь не живут, а лишь находят ответы на важнейшие для себя вопросы. Ты не зря сюда попал Артем. Скоро ты это поймешь.

Артем оглядел незаметно собравшуюся вокруг группу людей. Их было всего несколько сотен человек. Наверное, не больше трехсот. В основном, это были дети, но встречались и люди постарше. Индийский йог в чалме, какой-то пожилой бородатый мужчина в грубом рубище, чернокожая женщина с голеньким ребенком на руках, а еще он увидел Ее – девушку своей мечты с длинными светлыми волосами, развевающимися на неизвестно откуда подувшем ветру. Она, как ангел, стояла и смотрела от него, не в силах оторвать взгляд. Артем понял, что ее мысли он слышит также отчетливо, как и высокого серокожего гуманоида, стоящего рядом. К ним подошло еще несколько серокожих существ, но Артем не обратил на них никакого внимания. Он видел только Ее. Артем шагнул навстречу стоявшим вокруг людям, а золотоволосая девушка вышла ему навстречу. Она молча протянула ему руки, и Артем, взяв ее за руки, заглянул в ее дымчатые глаза, отражающие раскрашенный в сине-сиреневые тона окружающий мир.

– Я Алина, а ты Артем, я знаю. Но все называют тебя Арчи, а меня Златовласка, – послала она ему мысль и улыбнулась.

– Ты как здесь оказалась? – спросил ее Артем, молча улыбаясь.

Артем почувствовал, что он легко может общаться с девушкой мысленно и это для него стало приятным, давно знакомым ощущением.

– Я… не помню. Я почему-то вообще ничего о себе не помню, но тебя я сразу узнала. Я видела тебя когда-то давно. Может, во сне, а может в какой-то другой жизни. Не знаю.

– Я тебя тоже сразу узнал. Мне кажется, мы знакомы тысячи лет, но в своей земной жизни я тебя точно не встречал. Мы, сколько существуем во Вселенной, всегда любили друг друга, потому что мы половинки одной души. Ты не помнишь?

– Я ничего не помню… Но я знаю, что всегда любила и люблю только тебя. Ты чувствуешь то же самое, что и я! Я в этом всегда буду уверена и только это даст мне силу жить.

Их любовь стала похожа на поток чувств, выросших из Космоса, чувств, посвященных друг другу, чувств сильнее жизни и смерти. Артем с Алиной еще долго общались телепатически и никак не могли наговориться. Они, держась за руки, гуляли по фантастическому саду с деревьями, цветущими яркими большими белыми и розовыми цветами. На смену дню пришла фиолетовая ночь с засиявшими ярко голубым и фиолетово-розовым светом лунами, но влюбленные души не замечали ничего вокруг, полностью поглощенные друг другом. Они слишком долго были разлучены. Артем поцеловал губы Алины, а она нежно положила голову ему на плечо и почему-то тихонько заплакала.

– Я с тобой никогда не расстанусь, – шептал он, обнимая свою Златовласку, но она-то знала, что их фантастическая встреча в потустороннем мире подходит к концу.

– Я обязательно найду тебя на Земле и вернусь к тебе, – прошептала в ответ Алина, поцеловала Артема и растаяла в его объятиях.

Артем остался стоять под высоким деревом с увядшими сразу после ее исчезновения цветами и, подумав, что без возлюбленной ему абсолютно нечего делать в этом волшебном мире, тоже испарился, вернувшись к своему телу в больничной палате.

– Слава тебе, Господи! – услышал он режущий слух голос своей матери. – Очнулся! Мой мальчик, сынок, как ты?

– Да, нормально! – отозвался он, пытаясь понять, где он и вспомнить, что произошло. – Я спал да, мама?

Перед его глазами все еще блестели в свете голубых лун полные слез глаза его золотоволосой возлюбленной.

– Выходит, это был лишь сон? Тогда, зачем я вообще проснулся? – с тоской подумал он, уже начав скучать по своей Златовласке.

– Спал? Артемчик, дорогой мой, да ты четыре дня пролежал в коме! – воскликнула его мама, беря сына за руку.

– Ничего себе! Хорошо же я выспался! – пошутил Артем, но ему в этот момент хотелось заплакать.

– Эх, неужели я могу быть счастлив только под небом чужой звезды? – грустно вздохнув, подумал он.

Там, со своей Златовлаской, Артем был нереально счастлив! А это оказался всего лишь сон. Так на Земле не бывает! Здесь наяву происходят кошмары! Один из них стоял на пороге. Артем вздрогнул, когда дверь больничной палаты открылась и показалась Марианна с букетом белых лилий. Единственная мысль, промелькнувшая в его голове в этот момент, была:

– Разве белые лилии дарят не покойникам? Как-то она поторопилась!

– С возвращением, дорогой! – сказала она и, нагнувшись к нему, поцеловала, оставив не его губах красные разводы от яркой помады.

Артем невольно вытер губы тыльной стороной руки. Он все никак не мог переключиться с завораживающего мира грез на мир сумрачной реальности. Он вспомнил, что летел в самолете вместе с Витей.

– Витя! Как он? – спросил Артем, попеременно глядя то на маму, то на Марианну.

– Вити больше нет, дорогой, – сказала Марианна. – Он не смог выбраться из того проклятого самолета. Тебя самого чудом спасли.

– Ты один у нас остался, – всплакнув, запричитала мама.

– Час от часу не легче. Бедный Витек! – воскликнул Артем. – Как там Лариса и дети? Девочки, небось, плачут…

– Да, как тебе сказать? Они не так уж были привязаны к отцу. Витя все время пропадал на работе, сам знаешь, – мигом осушив слезы, произнесла мама, вытащив из сумочки зеркальце и поправляя подтекший макияж. – Так что, они нормально, все поняли и почти не плакали. С Ларисой дело хуже. Она все время плачет и горстями пьет какие-то таблетки. Боюсь, все это плохо кончится.

– А папа как? – спросил Артем, представив, какая потеря в лице Виктора произошла для семейного бизнеса и отчаяние отца от осознания этого факта.

– Ой, не спрашивай, сынок! – сказала мама, убирая назад зеркальце. – Он ходит чернее тучи и дома почти не бывает. Все время на работе и злой, как черт!

– Представляю, как он всех там строит, – хихикнула Марианна.

– Кошмар! Бедные люди! – заметил Артем, пытаясь встать.

Мама подбежала к нему, пытаясь помочь сесть на койке. Подоспела и Марианна, обратившись к будущей свекрови:

– Светлана Викторовна, может, Арчи еще полежать?

– Может, вы оставите меня в покое?! – возмущенно произнес Артем. – Хватит, належался на полжизни. – Я к Ларисе. Как она там? Марианна, ты со мной?

– Я, вообще-то собиралась… Ну, ладно, поехали к Ларисе. Я еще в выходные принесла подходящий костюм, рубашку и твои любимые туфли, – сказала она, открывая дверцу шкафа.

– Ты что, к моим похоронам готовилась? – хмыкнул Артем. – И почему костюм черный? Я же ненавижу костюмы!

– Ну, знаешь… Мало ли что? – мило улыбнувшись, сказала Марианна. – В любом случае, ведь пригодился.

Артем оделся, но надевать пиджак отказался, оставшись в торжественно-белой рубашке и черных брюках.

– На улице и так тридцатиградусная жара! Это Марианна со своей рыбьей кровью в любую погоду мерзнет, – раздраженно подумал он. – Вот и сейчас она поверх достаточно плотного черного облегающего платья зачем-то закуталась в широкий серебристый палантин, как будто за окном осень, а не разгар лета.

Марианна отвезла его с мамой в дом Виктора. Лариса встретила их на пороге совершенно пьяная, в шелковом халатике, накинутом поверх ночнушки.

– Ого, сколько вас явилось посмотреть, жива ли я тут еще?! – странно засмеялась она. – Даже покойничек воскрес. Ха-ха-ха! С возвращением, Арчи!

– Спасибо, Лара! Мне жаль, что все так вышло. Соболезную, – сказал он, обнимая несчастную женщину.

– Бедная Лара, – искренне посочувствовал ей Артем. – С мужем она счастлива никогда не была, а сейчас, наверное, все стало еще хуже.

Услышав внизу голоса, прибежали дочери Вити, десятилетняя Вероника и шестилетняя Яночка. Они обожали всегда веселого дядю Арчи, с которым можно было беситься и мотаться по дому, как с ровесником. Расцеловав племянниц, Артем прошел в гостиную, расположившись на диване.

– Лара, посмотри на себя! Ты позоришь семью, – прошипела ей на ухо свекровь.

– Зато вы никогда и ни за кого не переживаете! – ответила Лариса. – Не велика ведь потеря?! Ха-ха! Подумаешь, сына похоронила?! Вот если бы пластическая операция не удалась, тогда стоило бы переживать! А так, не беда! Подумаешь…

Светлана Викторовна отвесила ей звонкую пощечину. Лариса заплакала и убежала в свою комнату.

– Ну вот, сходили в гости! – скривилась Марианна. – Поехали лучше домой!

Вернувшись домой, Артем с наслаждением сбросил с себя ненавистную мрачную одежду и отправился в душ, чтобы смыть с себя больничный дух и неприятные воспоминания о посещении дома брата. Да, такого он от Ларисы не ожидал! Мама, конечно, порой очень своеобразно на все реагирует, но бросить ей в лицо такие чудовищные обвинения? Это уж чересчур!

Спустя пятнадцать минут в удобных джинсах и любимой футболке довольный Артем спускался по лестнице к тихо беседующим в гостиной маме и Марианне. Он снова почувствовал себя живым человеком, кроме того ужасно хотелось есть. После обеда он уединился в своей комнате с Марианной.

– Ты бы плакала, если бы я не проснулся? – то ли в шутку, то ли серьезно спросил он, расстегивая молнию на ее предусмотрительно траурном платье.

– Это была бы колоссальная потеря для человечества! Я, может, ее и пережила бы, но жизнь на земле точно прекратила бы свое существование, – едко заметила она и рассмеялась так, как умела только она.

Незабываемая улыбка – оскал хищника, демонстрирующий великолепную работу стоматолога, на фоне неестественно пухлых губ идеальной формы. Секс с Марианной всегда был занимательным. Она все делала, как по учебнику, по науке, не оставляя места чувствам и бессмысленным словам, но на безупречно профессиональном уровне. От нее у Артема всегда пробегал озноб по спине, но ему грех было жаловаться на Марианну, как на любовницу. Она была пугающе идеальна и очень красива. Никаких «зая», «котик», «пусик» и тому подобного лепета влюбленных девушек. А еще говорят, что блондинки недалекие. Может, Марианна – секретная разработка военных, идеальный человек-киборг? От подобных мыслей Артем улыбнулся.

– Что это тебя так развеселило? – спросила Марианна, сурово взглянув на него своими ледяными светло-голубыми глазами.

– Да, так… Ты очень красивая, – сказал он, обнимая ее и требуя второго раунда.

– Спасибо, я знаю, – холодно ответила она, ничуть не возражая против продолжения постельной сцены.

Она словно репетировала их будущую семейную жизнь и Артема это не на шутку пугало. Он вздохнул, вспомнив свою Златовласку из волшебного сна.

– Вернуться бы туда, к ней, под сиреневое небо чужой звезды! – вздохнул он, развернув Марианну к себе спиной, чтобы не видеть ее бездушных глаз и накаченных губ.

– Хочешь сзади? Не вопрос, – отозвалась Марианна, энергично работая бедрами.

– Господи, у этой женщины хоть какие-то чувства есть? Я что, куклу из секс-шопа трахаю? – раздраженно подумал Артем, с ожесточением занимаясь с ней сексом.

Выпустив поток ярости, он немного успокоился и развалился поперек кровати, глядя, как Марианна неспешно одевается. Его жизнь стала такой же, как и до Египта, до смерти Вити и до явившейся в коматозном сне девушки из мечты с золотыми волосами.

IV

Алина упала в мир реальности, как слепой котенок, совершенно не понимая ни кто она, ни где находится. Она не узнавала склонившиеся над ней улыбающиеся лица. Почему какая-то женщина в унылом сером платье рыдает и все время подносит к своим губам ее руку, и что это за чудовищно неприятная девчонка с кривым ртом и прилипчивым взглядом уставилась на нее? От ее неподвижного взгляда в упор Алине становилось не по себе. Приятно было смотреть только на симпатичного темноволосого парня с красивыми ярко-синими глазами.

– Кто они все, эти люди? – пыталась догадаться и хоть что-нибудь вспомнить Алина. – А кто я? И где я? Я что, даже имени своего не помню?

– Амнезия может со временем пройти, но в моей практике всякое бывало. Не хочу вас зря обнадеживать, – сказал врач, сочувственно глядя на заплаканную мать девушки, полностью потерявшей память. – Пусть она всех вас заново полюбит. Тогда, может, и прежние чувства вернутся. Кто знает?

От его слов Олег вздрогнул. Меньше всего на свете он бы хотел, чтобы Алина вспомнила, как по-скотски он с ней обошелся. Пока Алина находилась в коме, он и ее мама, Надежда Сергеевна, практически не отходили от нее ни на минуту. Олег легко подружился с доверчивой школьной учительницей. Она вначале удивилась появлению незнакомого парня, но то, как Олег переживал за ее дочь, преданно дежурил возле нее днем и ночью, показывало, что этот молодой человек любит Алину и очень боится ее потерять. А ведь в той ужасной аварии он и сам мог погибнуть! Надежда Сергеевна много рассказывала Олегу об Алине, ее детстве, вкусах, планах на будущее. Она была ему безмерно благодарна за то, что он не бросил Алину погибать в горящей машине, а рискуя собственной жизнью спас ее. Значит, он все-таки любит Алину!

– Но почему Алина ни разу словом не обмолвилась о том, что у нее появился парень, да еще такой славный. Мне казалось, что у дочери нет от меня секретов. Выходит, я ошибалась?! Хорош педагог, нечего сказать! – самокритично подумала она.

Олег умел производить на людей благоприятное впечатление. Как он мог не понравиться маме Алины? Хорош собой, талантливый музыкант, учится в университете на экономическом факультете, да еще и из обеспеченной семьи. Надежда Сергеевна познакомилась с его родителями и они ей тоже понравились. Несмотря на то, что люди они весьма состоятельные, в общении оказались очень простыми и искренними, особенно прямолинейная мама Олега. Родители Олега с восхищением рассматривали витавшую в чужих мирах Алину.

– Такая красива и юная, – сочувственно произнесла мама Олега, Раиса Анатольевна. – Я надеюсь, она очень скоро вернется к вам.

Она сразу заметила, что эта девушка запала в душу ее сыну и была рада, что он готов к серьезным отношениям, а не, как прежде, развлекается со всякой шалавой вместе с друзьями-бездельниками.

– На принцессу из сказки похожа, – заметил отец Олега, Герман Львович. – Очень хорошенькая девочка.

Он перевел взгляд на свою жену. Раиса выглядела неплохо для своих сорока шести лет. Среднего роста ухоженная шатенка с пышными формами и дерзким, прямым взглядом, привлекала внимание, прежде всего, своим остроумием и раскованностью уверенной в себе королевы. Герман в ней черпал свою силу и не променял бы ее на всех красавиц мира, но ему нравились совсем юные девушки. Раиса долгие годы его поддерживала разумными советами и была скорее его другом, чем женой в привычном понимании этого слова. Кроме того, она разделяла его экстравагантные сексуальные пристрастия и никогда не ревновала мужа к кому бы то ни было.

Герман похвалил вкус сына, в глубине души пожалев, что ему самому давно не двадцать лет и такую девушку он никогда уже не встретит.

– Эх! Мне бы такую! – вздохнул он, пожирая взглядом неподвижно лежащую Алину. – Повезло Олегу!

Родители Олега только немного смущала младшая сестра Алины, Наташа, но, с кем не бывает? Аут может родиться в любой семье. Несчастной девочке и ее матери можно только посочувствовать. Герман с Раисой даже несколько раз приходили в больницу проведать его новую подругу.

Что касается Олега, он ждал пробуждения Алины с нетерпением и содроганием одновременно.

– А если она во всеуслышание заявит, что я ее подло изнасиловал? Что тогда? – вытирая выступивший на лбу пот, подумал Олег, глядя на спящую Алину. – Какая же я сволочь! Ненавижу себя за это!

В качестве запасного варианта можно было, конечно, заявить, что девушка от удара головой слегка повредилась умом и несет всякий бред, но все равно, в таком случае для Олега Алина была бы потеряна навсегда. Он воспринял как подлинное чудо то, что Алина совершенно ничего не помнила. Абсолютно ничего и никого, ни маму, ни сестру, ни свою прежнюю жизнь до аварии, но, главное, она не узнала его, хотя смотрела на него с нескрываемым интересом. Он мог безнаказанно рассказывать ей сказки о том, какая у них была неземная любовь, придумывал правдоподобные детали и даже намекнул на то, какой у них был умопомрачительный секс.

– Олег, расскажи, как мы с тобой познакомились? – спросила Алина, очаровательно улыбнувшись.

Она чувствовала себя новорожденным ребенком, каждый день открывающим новую грань жизни, и верила всему, что ей говорил Олег. В новой жизни, не омраченной воспоминаниями, он ей очень нравился.

– Эх! Жаль, что ты ничего не помнишь! – картинно вздохнул Олег. – Это было так здорово и смешно! Представляешь, какой-то придурок выдернул у тебя из рук сумочку, когда ты гуляла в парке со своей подругой Викой. Я проходил мимо и все видел. Естественно, я побежал за этим козлом, догнал его и пару раз съездил ему по морде. Ну, так, в воспитательных целях… Я отобрал у него твою вещь и вернул ее хозяйке. Ты тогда так мило улыбнулась своему храброму герою… Сейчас ты улыбаешься точно также. Алина, у тебя чудесная улыбка!

– А что было потом? – спросила завороженная его рассказом Алина.

– Ну, мы познакомились! Ха-ха-ха! Что же еще?! В тот вечер мы втроем гуляли, сидели в кафе, катались на колесе обозрения. Потом я отвез тебя и Вику домой, в Химки. На следующий день мы с тобой снова встретились, чтобы никогда больше не расставаться, – мечтательно произнес Олег, лаская тонкие пальчики Алины и томно заглядывая в ее удивленные глаза. – Мы были очень счастливы! Я с нетерпением жду, что ты все вспомнишь. Например, вспомнишь, как мы съездили на выходные в Пушкино к моей бабушке. А помнишь, как шумел лес, когда мы занимались… О, прости, я забыл, что ты меня вообще перестала узнавать. Ты все забыла. Как грустно… Но, все равно, знай, что нам было очень хорошо вместе. Ты тогда такое вытворяла… У меня до сих пор мурашки пробегают, когда я вспоминаю тот наш загородный уикенд. Потом еще было много волнующих встреч и страстных ночей. Алина, я больше всего на свете хочу, чтобы между нами все стало как прежде. Ты же веришь в нашу любовь?

– Я не знаю… Я ничего не помню, но ты так красиво говоришь, Олег, – сказала Алина, невинно хлопая ресницами и пытаясь переварить новую информацию.

Ей нравились синие глаза и сладкие речи Олега. Когда все вышли, она даже позволила ему себя поцеловать. От его поцелуя у нее закружилась голова, а по спине пробежала сладкая дрожь томления.

– Любовь… Наверное, это здорово! – томно вздохнула Алина, представляя себе Олега и вспоминая его проникновенный поцелуй.

Олег думал об Алине днем и ночью. Он стал маниакально одержим этой золотоволосой девушкой, как будто все другие перестали для него существовать. Проще говоря, Олег потерял голову от любви к Алине. Он по своей же вине чуть не потерял свою девушку-мечту в самом начале их знакомства, но Судьба дала ему второй шанс все исправить и позволить сценарию их взаимоотношений развиваться совершенно по новому сюжету. Пока Алина находилась в коме, он каждый день приносил ее любимые ромашки, а когда она проснулась, не знал, что бы еще придумать, чтобы побаловать возлюбленную.

Алина заново стала открывать для себя этот мир. Внимание Олега было ей особенно приятно. Сложнее было ладить с собственной мамой. Она просто не знала, о чем говорить с этой женщиной, а на Наташу ей даже смотреть было неприятно. У Алины по спине пробегал холодок, когда Наташа подходила к ней и, уставившись в одну точку, начинала монотонно повторять:

– Наташа ждет Алю! Наташа ждет Алю! Наташа ждет Алю…

А потом вдруг как крикнет:

– Ты не Аля! Где Аля? Где Аля? Верни мою Алю! Верни!

Алина очень удивилась, когда мама сказала, что она поступила в педуниверситет на факультет дефектологии. Она что, всю жизнь хотела смотреть на таких, как Наташа?! Бр-р-р!

– Странная я была, наверное, – самокритично подумала она, придирчиво глядя на себя в зеркало.

Алине почему-то хотелось слушать музыку и даже петь. Мама сказала ей, что раньше, в школе, она постоянно участвовала в самодеятельности и даже умела немного бренчать на папиной гитаре, а вот музыкальную школу бросила.

Как-то раз Алина озадачила Надежду Сергеевну вопросом:

– Мама, почему мой папа не приходит?

Надежда не знала, как объяснить дочери, что ее папа, когда ей было шесть лет, позорно сбежал из семьи к другой женщине.

– Как объяснить моей девочке, что мне с двумя дочерьми пришлось переехать из Москвы в Химки и довольствоваться тесной двушкой потому, что ее папа после развода потребовал половину нашей квартиры? – подумала она.

Когда мама уклончиво объяснила Алине, что ее отец сейчас живет не с ними, она в ответ лишь пожала плечами, подумав:

– Вот и хорошо! Хоть его не нужно будет пытаться вспомнить.

Надежда про себя не раз отмечала, что Алина словно стала чужой, как будто она проснулась совсем другим человеком. Конечно же, мама обрадовалась возвращению Алины, но она перестала узнавать свою добрую, отзывчивую девочку.

– Наверное, мне так кажется потому, что Алина ничего не помнит о своей жизни, обо всем, что нам было дорого и что нас объединяло, – успокаивала она себя.

Удивительным было другое. При полном отсутствии воспоминаний об окружающих ее людях и прошедших событиях, Алина сохранила приобретенные в прошлом навыки. Например, услышав по радио какую-то песенку на английском языке, она на отличном английском стала подпевать, прекрасно помня ее слова. Тогда все немного удивились, включая медперсонал. Алина помнила, как обращаться с компьютером, искать информацию в интернете, но все, что касается старых чувств и связей полностью стерлось из ее памяти.

Пришло время выписываться из больницы. Вернувшись домой, Алина придирчиво оглядела скромную двушку, в которой они втроем прожили столько лет.

– Неужели я живу здесь, в комнате с выцветшими старыми обоями, да еще и по соседству с той странной девчонкой, которая, как говорят, является моей сестрой?! – задавалась вопросом Алина. – Какой кошмар!

На следующий день в квартиру ворвалась смешная рыжая, конопатая девушка с взъерошенной косой и бросилась ей на шею. Впустила Вику, лучшую подругу дочери, мама Алины.

– Алинка, я так за тебя переживала! – крикнула Вика неприятным низким голосом, от чего Алина скривилась. – Ты как, подруга?

– Да, нормально, как видишь, – холодно произнесла Алина. – Все отлично! Только вот я не помню нифига! Не помню тебя, не помню маму и Наташку. Даже Олега не помню.

– Какого Олега? – удивленно спросила Вика, с подозрением взглянув на подругу.

– Как какого?! Того самого, который расправился с грабителем, укравшим у меня сумку в парке. Ты же тогда была со мной! – сказала Алина, не понимая, почему глаза у подруги Вики округлились и она как-то подозрительно на нее смотрит.

– Совсем у Алинки крыша поехала! – с грустью подумала Вика, сочувственно глядя на подругу.

Олег приезжал в Химки каждый день. Его отец, на радостях, что Олег, угробив новенькую машину, сам остался невредим, подарил ему другой Ford еще более современной модели, но, на сей раз темно-вишневого цвета, хорошо заметного на дороге даже в туман.

– Как ты здесь, Спящая Красавица? Скучаешь, наверное? – спросил Олег.

– Как принцесса в сказочной башне, охраняемая драконами, – ответила Алина, покосившись в сторону второй час неподвижно сидевшей на кровати Наташи.

Олег, видя, что Алина в собственной квартире чувствует себя некомфортно, снял отличную квартиру в прекрасном, недавно отреставрированном доме на одной из центральных улиц столицы. Он рискнул поговорить с Надеждой Сергеевной, попытавшись объяснить, что Алина уже взрослая девушка, а он любит ее и хочет жить с ней под одной крышей, да и его намерения остаются самыми серьезными.

– Я очень люблю Алину, Надежда Сергеевна, – сказал он, проникновенно глядя своими красивыми синими глазами ей в глаза и, скрестив за спиной пальцы, добавил. – Надеюсь, она скоро всех нас вспомнит.

– Ну, не знаю… Готова ли сама Алиночка к таким серьезным переменам в жизни? – пожала плечами Надежда Сергеевна. – Может, вы слишком спешите с таким серьезным решением, Олег?

– Сам не знаю, – задумчиво произнес он. – Я хочу, чтобы Алина была со мной счастлива. Может, живя рядом со мной, она быстрее все вспомнит? Я поговорю с ней. Вы не против, Надежда Сергеевна?

– Да, нет… Попробуйте, Олег. Хуже, наверное, все равно не будет, – ответила она. – Вы ведь правда любите мою дочь?

– Безмерно! – искренне, пылко ответил Олег.

Мысленно торжествуя победу, он пошел в комнату Алины. Она сидела, хмуро разглядывая унылый пейзаж за окном.

– Видом из окна любуешься? – спросил Олег, обнимая ее сзади.

– Было бы чем?! – скривилась Алина.

– Алина, ты бы хотела переехать ко мне в Москву. Я снял для нас обалденную двухкомнатную квартиру с видом на Большой театр. Я поговорил с твоей мамой. Она отпустит тебя, если ты, конечно, не против. Ты же не против? – спросил он, с удовольствием наблюдая, как моментально изменилось выражение ее лица.

Алина радостно взвизгнула и прыгнула ему на шею, сама прильнув к нему губами. Она, меньше недели прожив в родной квартире, начала здесь задыхаться, а тут Москва! Но, главное, Олег всегда будет рядом!

– Интересно, какой он в любви? – гадала она, глядя на хорошо сложенного парня, который, судя по всему, просто без ума от нее. – Я так поняла, у нас с ним все уже было. Жаль, что я ничего не помню. Очень жаль!

Алина переехала в Москву и теперь была неразлучна с Олегом. Ей здесь нравилось абсолютно все, начиная с вида из окна и заканчивая упругим матрасом их с Олегом кровати. Олег в первую же ночь напомнил ей, что такое любовь и на сей раз она не была разочарована. Со времени пробуждения она только в присутствии Олега чувствовала себя счастливой. С ним она открыла для себя мир любви и удовольствий. Он наполнил собой весь образовавшийся в ее жизни вакуум. Олег и стал ее жизнью.

– Ты такая красивая, что просто дух захватывает, – сказал Олег, наматывая на руку ее длинные шелковее пряди. – Хочешь, я открою тебе один секрет?

– Какой секрет? – заинтересовалась Алина.

– Раньше, до комы, ты была менее страстной. Ты как будто чего-то стеснялась или боялась, что ли… Не могу подобрать нужного слова, но ты поняла, – сказал Олег, пробегая губами вдоль ее изогнутой спины.

– Закомплексованной? Ты это слово хотел сказать? – спросила она, мелодично рассмеявшись.

– Какой у нее чудесный голос и смех, – подумал Олег. – Интересно, может она еще и поет? Хотел бы я услышать, как она поет!

– Может быть… – ответил он, перевернув ее на спину, чтобы видеть ее дымчатые глаза. – Алина, у тебя такой мелодичный голос. Ты словно не говоришь, а песню поешь.

Алина нежно рассмеялась. Восхищенный Олег заметил:

– Правда, у тебя чудесный голос! Как будто горный ручеек с журчанием струится и бежит к большой реке.

– Ты так красиво говоришь, прямо, как поэт, – заметила Алина, поцеловав его горячие губы.

– Ну, можно сказать, я и есть поэт, – сказал Олег, водя пальцами по ее блестящим волосам. – Я сочиняю стихи и тексты песен. Мы с пацанами пять лет назад создали свою группу «Трио-Рио», играем джаз и рок. Нас часто приглашают выступать с концертами в разные клубы. У нас даже видеоклип есть. Показать?

– Конечно! Ты музыкант! Надо же?! – воскликнула Алина. – А я думала, что ты обычный студент, учишься на экономическом, мечтаешь стать каким-нибудь супер-главным менеджером и работать в архитектурном агентстве своего папы.

– Так, одно другому не мешает, – рассмеялся Олег и пошел за ноутбуком. – А ты сама куда будешь поступать? Определилась с будущей профессией?

– Ну, дефектологом я точно передумала становиться, – переливчато рассмеялась Алина. – Я годик отдохну и все хорошенько обдумаю. У меня такие баллы ЕГЭ, что меня куда угодно примут! Знать бы еще, куда идти…

– Я тоже год думал, но потом все же послушался отца и поступил на экономический. Сейчас я на втором курсе, а был бы на третьем. Подумаешь?! Какая разница, годом раньше, годом позже… Так что, поверь мне, ты никуда не опоздаешь, – сказал Олег, разворачивая ноутбук к ней дисплеем. – Вот мы какие! Смотри.

Загрузка...