Поддельная невеста, или Как приворожить негодяя

Алиса А. Поддельная невеста или Как приворожить негодяя

Глава 1

— Зои… Зои, не ходи туда, не надо! Да стой же ты!..

Тревожный голос за спиной набирал силу, в нем уже проскальзывали панические нотки, но я, не оглядываясь, лишь упрямо мотнула головой

Ни за что!

Но и Нинель не собиралась сдаваться — наоборот, лишь прибавила скорости и теперь практически бежала, ни на мгновение не умолкая и призывая одуматься.

По большому счету, подруга, конечно, правильно говорила — что уж скрывать, вот только совсем не то, что я хотела сейчас слышать. Да что там Нинель, все в последнее время складывалось не так, как хотелось бы, словно сама судьба ополчилась против меня.

Впрочем, когда бывало иначе?

Однако в этот раз я не желала мириться с обстоятельствами. Что-то внутри сломалось, порвалось, надломилось, и терпению пришел конец.

— Я лишь посмотрю, Ни. — Перед массивными дверями торжественного зала я все-таки остановилась. Развернулась к подруге, успокаивающе касаясь ее руки. — Просто посмотрю… в ЕГО глаза.

— Зои, ты не адептка. Тебе нельзя там находиться. Если кто-нибудь узнает, разгорится скандал…

Нинель страдальчески поморщилась.

Да, не адептка, вернее, не успела ею стать. Я так ждала нового учебного года — считала дни до завершения зимних праздников, так мечтала полноправной студенткой войти под овеянные славой своды столичной королевской академии магии, самой старой и знаменитой в нашей стране. Но теперь… Теперь занятия для меня никогда уже не начнутся, и даже лучшая подруга не помешает заглянуть в глаза виновнику всех моих неприятностей.

— Не узнают, — мрачно пообещала я, доставая из кармана черную бархатную маску, так подходившую к прекрасному вечернему платью, которое я шила вечерами и ночами почти два месяца. Я надеялась в этом платье танцевать на зимнем балу, а теперь, получается, меня лишили этого права. Незаслуженно, между прочим, лишили!

Надев маску и кинув плащ в угол — прямо на каменные плиты древнего замка, я отворила дверь и смело шагнула в зал…

Вниманием собравшихся в этот момент полностью владел выступающий оратор.

О, он был само очарование, само совершенство, само искушение. Говорил так, что каждое его слово моментально запоминали, передавали друг другу и восхищались, восхищались, восхищались — умом, харизмой, голосом, ослепительной внешностью, статусом, смелостью… Да мало ли чем! Всего в нем хватало с избытком.

Неудивительно, что моего появления никто не заметил.

А решимость между тем стремительно таяла, и это мне не нравилось.

Пульс участился, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось, отчего закружилась голова. С трудом нашла свободный стул в самом последнем ряду и устало опустилась, практически рухнула на сиденье. Похоже, мое место оказалось единственным не занятым в зале — кое-кто стоял даже в проходе, — а значит… Значит, судьба давала шанс и робеть не стоило.

Эта мысль придала сил.

А Он все говорил и говорил:

— Королевский попечительский совет одобрил дополнительное финансирование, ведь юные маги — надежда нашей страны. Его величество лично утвердил список лучших выпускников магических школ. Я, как его первый советник и глава попечительского совета, извещаю вас, что именную королевскую стипендию получат тридцать будущих адептов из малоимущих семей. Тридцать учащихся с лучшими показателями итогового экзаменационного теста. Девять из них будут учиться здесь — в столице, а мы с его величеством станем пристально наблюдать за их успехами и достижениями.

И этот… негодяй белозубо улыбнулся, отсалютовав залу.

Люди в едином порыве начали подниматься со своих мест, аплодируя.

— Да здравствует Его Величество! Слава королю!

Во всем зале лишь я не разделяла бурного восторженного ликования, хотя тоже встала. Голова больше не кружилась, а вот сердце билось еще быстрее. Не от воодушевления, охватившего собравшихся — от злости и вопиющей несправедливости.

— Лжец! — выкрикнула я, шалея от собственной отчаянной смелости.

Повисла неприятная тишина.

Теперь-то уж меня точно заметили.

Улыбка сползла с идеально-красивого лица оратора. Он прищурился и вперил в меня пристальный колючий взгляд.

— Вы, кажется, что-то сказали, леди? — медленно, очень медленно и чрезвычайно спокойно поинтересовался мой противник. Вот только спокойствие это явно было обманчивым, наигранным, а низкий безцветный голос мог бы заморозить недельный улов всех рыбаков западного побережья Внутреннего моря.

Я выдохнула, поправила маску и повторила:

— Лжец!

Окружающие как по команде, не сговариваясь, отпрянули от меня, только бы не находиться рядом.

На точеных скулах оппонента заиграли желваки, лицо закаменело, губы сурово сжались.

— Извольте объясниться, леди, — процедил Он. — Подойдите и выскажите свои претензии мне в лицо.

Жаль, что я не умела злиться долго. Неистовая ярость, получив выход, немного улеглась, а с ней начали таять безрассудная дерзость и отвага. Внутри зашевелился червячок сомнения. Пришлось сделать два глубоких вдоха и выдоха, чтобы вернуть ясность мысли. Сомнений не стало меньше, и я прибегла к последнему средству — нащупала в крошечной сумочке на поясе пузырек…

Сама не знаю, зачем я его взяла, зачем приготовила эликсир невезения?

Я вообще терпеть не могла зельеварение, но часто помогала бабушке в лавке и теоретически неплохо умела соединять ингредиенты, интуитивно чувствуя их силу и сочетаемость. А вчера… Вчера у меня внутри все кипело и клокотало от неожиданной новости, и чтобы не взорваться, я выплескивала отрицательные эмоции, бросая нужные составляющие в кипящий на огне медный котел.

Разумеется, я не собиралась использовать эликсир. Все же средство темное и последствия его применения непредсказуемы, но сам по себе пузырек в моей руке неожиданно успокоил и придал смелости.

Взглянула в яркие, невозможно-синие глаза главы попечительского совета, вызывающе улыбнулась и направилась к сцене.

— Зои… Зои… — прозвучал где-то рядом громкий шепот Ни, но меня это не остановило.

Я шла, не замечая, что происходит вокруг. Я видела лишь Его, а Он приближался с каждым пройденным шагом. И когда расстояние между нами стало минимальным — достаточно было просто протянуть руку, чтобы дотронуться до расшитого золотом бархатного камзола, — Он «одарил» меня надменным взглядом и холодно произнес:

— Слушаю вас.

Я посмотрела на его красивое, породистое, холеное лицо, и утихший ненадолго гнев вспыхнул с новой силой.

Это Он перечеркнул мою мечту, к которой я шла годы.

Это Он разрушил мое будущее.

Это Он…

— Вы лжец и негодяй, Айрэн Волф! — чеканя каждое слово, произнесла я.

— Для таких обвинений должны быть веские основания, — стиснув кулаки и не сводя с меня глаз, сообщил он.

Основания? О, они у меня имелись!

Торопливо достала из сумочки сложенный в несколько раз листок бумаги с печатью королевской канцелярии и подписью какого-то клерка. Содержимое этого послания я успела выучить наизусть:

«В связи с недостатком средств субсидирование адептов из малоимущих семей в этом году отменено. Зои Льевр отказано в получении именной королевской стипендии».

Подобное уведомление, наверняка, получили и оставшиеся двадцать девять «счастливчиков».

Плата за обучение в столичной академии магии была по карману лишь отпрыскам самых состоятельных семей, а мы с бабушкой едва сводили концы с концами. Ее здоровье в последнее время и так ухудшилось, она больше не могла часами варить снадобья, мази, зелья, а уж собирать травы и коренья для них — тем более. Я, разумеется, помогала по мере сил, знаний и способностей, но большую часть моего времени занимала учеба.

Я очень надеялась на королевскую дотацию и действительно заслужила ее, сдав тест лучше всех. Мое имя в злосчастном списке значилось первым. Первым! Хотя какая теперь разница? Ведь стипендию не получил никто.

— Вот мои основания, — прошипела я.

Бросила листок под ноги лорду Волфу и почувствовала, что все… больше не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Оставаться здесь и любоваться на высокопоставленного негодяя тем более не желаю.

Ну, в самом деле, на что я могла рассчитывать?

На королевскую стипендию лично мне — одной из тридцати — в качестве исключения? Сомнительно. И я, конечно, за справедливость, но только за всеобщую.

На извинения? Смешно. Лорд королевский советник и подобные ему извиняться в принципе не умеют, они иммунитет к извинениям впитывают с молоком матери.

Так что, нет, я ничего больше не ждала. Мне просто стало легче, после того, как всю свою боль я швырнула в лицо обидчику. В буквальном смысле этого слова. Пусть теперь сам решает, что с этим делать. А мне пора уходить. Мечта о получении диплома мага высшей ступени скончалась и благополучно похоронена.

Разворачиваться спиной к мужчине, которого только что прилюдно оскорбила, пусть и вполне заслуженно, было, честно говоря, немного… некомфортно. Тем более, что лорд Волф по-прежнему смотрел только на меня, проигнорировав брошенный ему под ноги документ.

Осторожно качнулась в сторону, но сделать шаг не успела, остановленная вопросом:

— Могу я узнать ваше имя, леди?

Еще чего не хватало! Жди потом мести от королевского вельможи. Хрен ему с морковкой, а не имя.

— Не вижу необходимости! — гордо вскинула я подбородок и на этом, отбросив-таки осторожность, попыталась, наконец, удалиться. Даже почти повернулась. Но тут сильная мужская рука стиснула мое запястье. Крепко стиснула.

Сразу стало понятно — вырваться и уйти, не назвав себя, вряд ли получится.

Времени на размышления не оставалось, разве что пара секунд. В такие критические жизненные моменты срабатывает инстинкт. Он и у меня сработал, только как-то своеобразно — неправильно, зато действенно.

В свободной от захвата руке я все еще сжимала пузырек с эликсиром невезения. Чтобы зелье подействовало, нужно было принять его внутрь, то есть выпить. В данный момент заставить королевского советника проглотить сомнительное снадобье, не представлялось возможным. И я, недолго думая, с размаху швырнула склянку прямо на каменные плиты — опять под ноги лорда. Туда же, куда несколько мгновений назад бросила официально заверенный ценный документ.

Виновник всех моих неприятностей и в этот раз не удостоил своим вниманием пол, продолжая пожирать меня взглядом. Пока только взглядом… Но если бы свидетелей не было, точно сожрал бы и косточки выплюнул.

Зря… Ой, зря он уверовал в то, что ему ничто не угрожает. Я, конечно, тоже на это надеялась, но обстоятельства вновь оказались выше всех ожиданий.

Пузырек с эликсиром разлетелся на мелкие осколки. Жидкость с казалось бы вполне безобидным составом вязкой лужицей растеклась по полу и… начала испаряться. Причем, не просто испаряться, а испаряться стремительно, образуя клубы густого малинового дыма, которые быстро заполнили сцену и непроницаемо-мутной завесой окружили лорда Волфа.

В зале поднялась суматоха. Рука лорда Волфа разжалась… Что он предпринял дальше, я уже не видела — плотная пелена яркого пурпурного тумана окончательно скрыла от меня внушительную фигуру королевского советника, встав между нами спасительной стеной.

Хвала богам!

Не стала гневить небожителей, тут же воспользовавшись подаренным шансом на бегство. Но прежде чем покинуть помещение, все же сказала свое последнее веское слово, чтобы поставить точку — и в этой истории, и на моей карьере мага тоже:

— Ненавижу вас, Айрэн Волф!

И я… Я совсем не ожидала, что с той стороны разлучившего нас облака внезапно услышу отчетливое:

— Обожаю вас, грозная незнакомая леди.

***

«Обожаю вас, леди… Обожаю… Обожаю вас…» — гулким эхом отдавались в голове слова затерявшегося в призрачном малиновом тумане лорда.

Я думала над ними все время, пока пробиралась к выходу и никак не могла найти нормальное, здравое объяснение тому, что сейчас случилось. Эликсир невезения, если верить записям в семейном гримуаре бабушки, действовал совсем иначе и уж точно не влиял на здоровье человека. Вернее, на помутнение его рассудка. Он просто воздействовал на ауру жертвы и несколько корректировали ее, притягивая разного рода неприятности — как правило, мелкие, хотя попадались и исключения. Тут все зависело от уровня дара, магических способностей и опыта зельевара.

Но в данном конкретном случае явно прослеживалась некоторая неправильность, и виновато было, скорее всего, сваренное мною зелье. Вернее, ошибка, которую я, допустила при его изготовлении, и в которой мне еще предстояло разобраться.

Надо ли говорить, что о своей несостоявшейся стипендии я больше не вспоминала?

Радовало одно, присутствующие, занятые спасением лорда Волфа, и собственной паникой, на покусительницу, — то есть на магичку, злодейски напавшую на важную, приближенную к его величеству особу — даже не смотрели. Никто меня ни в чем не обвинял и внимания особого не обращал.

Стоило оказаться в коридоре, как верная Нинель бережно набросила мне на плечи мой собственный видавший виды плащ, уцелевший, к счастью, во всей этой неразберихе. Хорошо, значит, не придется добираться домой, зябко ежась на студеном ветру. Тем более, что за окнами уже крупными хлопьями валил снег. Да и лишних денег на новую зимнюю одежду у нас с бабушкой не было.

Машинально сняла и сунула в карман маску…

— Зои, что произошло? — ухватив меня за локоть, жарко зашептала подруга.

Попыталась ответить, но через мгновение лишь устало качнула головой — разговаривать с ней я сейчас не могла. Слишком переволновалась, и теперь начался откат, нахлынула слабость, даже легкий озноб появился. Однако холода я почему-то совсем не ощущала, снежинки падали на лоб и щеки, таяли, а затем горячими каплями скатывались вниз, за воротник.

Все, на что я была в этот момент способна — брести в знакомом направлении, на свою далекую от центра, забытую всеми богами улочку, и вяло размышлять об ошибках текущих и будущих.

— Позже обсудим… Прости… — рассеянно отмахнулась от подруги.

Та помедлила немного, но потом заглянула мне в лицо, понимающе кивнула и, молча проводив почти до самого дома, отстала…

У маленького домика, где на первом этаже располагалась наша лавка и небольшая теплица с лекарственными растениями, а на втором — крошечная квартирка с кухонькой и двумя спальнями, стояла телега. Дородный фермер как раз помогал бабушке спустится с повозки вниз.

Мы не виделись всего сутки, а я без мудрых советов старшей родственницы успела натворить столько всего, что долго даже рассказывать. Как же я соскучилась! Как нуждалась в ней, в ее спокойной рассудительности, улыбке, душевном тепле.

— Премного благодарен, госпожа Льевр, — пробасил селянин, низко поклонившись бабушке, после чего стянул с телеги массивную корзину, из которой торчали лапы гуся, копченый окорок и еще что-то съестное. Ароматное настолько, что я учуяла за несколько метров. — Вот, жена передала. Уж не побрезгуйте, госпожа. Только скажите куда снести, я сам доставлю.

Услуги мага-целителя стоили дорого, и простые люди с радостью принимали то малое, что мы могли им дать, чтобы ускорить выздоровление или облегчить страдание от некоторых недугов. Так что бабушку уважали, ценили и даже почитали гораздо больше, чем иного дипломированного лекаря.

— Спасибо, — кивнула ему ба. Обернулась, заметила стоявшую неподалеку меня и всплеснула руками. — Зои, деточка, да на тебе лица нет! А ну, живо в дом, я сейчас чай поставлю.

Подошла ко мне, решительно взяла за руку и повела к домику, по пути велев фермеру:

— Прошу за мной.

И никто с ней не спорил. Не смели.

Моя добрая, мягкая бабушка становилась жесткой, словно кремень, когда дело касалось здоровья не только близких, но даже соседей или просто знакомых ей людей. Человеческой жизнью она дорожила, заботилась о ней, любила ее — в этом была вся госпожа Льевр. Моя единственная родственница, поскольку отца я никогда не знала, а мама умерла, когда я появилась на свет…

Через несколько минут над тлеющей жаровней пыхтел пузатый чайник, а мы, удобно расположившись на кухоньке, маленькими глотками отхлебывали из глиняных кружек напиток, наполнявший все вокруг ароматом пустырника и валерианы. Закуски было много. Кроме любимого мною домашнего острого сыра, жена фермера не поскупилась и добавила в корзинку с угощением зимние яблоки, сдобный вишневый пирог и медовые соты.

Еще через четверть часа госпожа Фиона Льевр решила, что ее внучка достаточно пришла в себя и приступила к расспросам. Этим талантом, как и искусством зельеварения, бабушка владела в совершенстве, но я и не собиралась ничего скрывать, поскольку надеялась на ее помощь.

— Ну-с, зайка моя золотая, что приключилось на этот раз? — произнесла она, щедро сдобрив свои слова улыбкой.

Вообще, подобное обращение, как и прочие намеки на мою говорящую, «заячью» фамилию*, я принимала исключительно от бабушки — лишь в этом случае не считая их оскорблением. Так уж повелось с детства, с тех самых пор, когда дети травили сироту самыми нелепыми и противными прозвищами.

— Я лучше всех ответила на вопросы королевского теста и получила стипендию его величества, — вздохнула я.

— Не слышу радости в твоих словах. Значит, дальше произошло еще что-то, не так ли, Зои?

Пытливый взгляд бабушки заставил меня опустить глаза, преувеличенно внимательно изучить чистоту пола и, наконец, нехотя признаться:

— Через пару часов прибыл посыльный из королевской канцелярии и вручил уведомление о том, что стипендию отменили. В тот момент я как раз разобрала высушенные травы, доварила жаропонижающее зелье и приступила к изучению следующей главы твоего гримуара.

— Дальше, Зои.

А что, собственно, дальше? Дальше был кошмар и вопиющий ужас.

— Как раз дошла до темного, запрещенного к применению раздела, в котором первым значился эликсир невезения, — продолжала я изливать душу. — Решила его приготовить. Попрактиковаться… Он же не самый сложный и не категорически…гм… темный.

— И?..

— Ба!

Я попыталась прервать допрос, но проще было остановить стадо разъяренных туров, чем Фиону Льевр.

— Зои!

— Я так огорчилась…

— Зои!

— Я расстроилась…

— Зои!

Третье «Зои» являлось контрольным, и я поняла, что придется выложить все сразу — как на духу.

— Я очень-очень злилась на весь попечительский совет и особенно на его главу лорда Айрэна Волфа, — призналась сокрушенно.

— Очень-очень? — бабушка недобро прищурилась.

Ох, и не любила я этот ее взгляд. Казалось, что она видит меня насквозь — все тайны, мысли, сокровенные желания.

Бр-р-р!

— Больше, чем очень-очень. Если честно, я была в ярости, в бешенстве и придумывала самые страшные кары для каждого из тех, кто виноват в крушении моей мечты.

— И все это ты испытывала, когда варила зелье из темного раздела? — ахнула ба.

Я смиренно кивнула, поскольку добавить к вышесказанному ничего не могла. Да, собственно, бабушка и не требовала, лишь покачала головой и вздохнула:

— Ох, Зои…

Мы немного помолчали. Бабушка не торопилась, специально дала время, чтобы я в полной мере осознала свою оплошность и на всю жизнь запомнила: темные зелья нельзя готовить с плохими мыслями.

Но это оказались лишь цветочки — ягодки ждали меня впереди.

— О мыслях мы поговорили, — подытожила ба. — Теперь давай обсудим сам эликсир и его составляющие. Вспоминай, Зои, что ты делала. Вспоминай со всеми подробностями. Да смотри, не упусти ничего.

Там, где дело касалось зелий, Фиона Льевр была непреклонна и требовала особой точности во всем — начиная от срока сбора растений и технологии их заготовки до непосредственно рецепта.

— Да тут и вспоминать нечего, — попробовала отмахнуться я. — Все сделано в точности по книге.

— Зои!

— Ладно, ба, — смирилась я и начала перечислять, иногда сверяясь с гримуаром. — Нагрела один литр воды в среднем котле до слабого бурления.

— Верно, — кивнула бабушка. — Дальше.

— Добавила щепотку растертых в ступке семян коноплянки, дюжину розовых лепестков, корень шалфея и листья мяты, орагвы и виртоплеса.

— Семена как готовила?

— Перетерла перед закладкой и высыпала, помешивая, — отчеканила я. — Потом варила четверть часа, не допуская кипения.

— Хорошо, зайка. Продолжай.

— После этого медленно, буквально по капле вливая магию, прочитала короткое, универсальное для подобных составов, заклинание.

— Прекрасно, — похвалила меня бабушка. — Здесь проверять не буду, магией ты одарена больше, чем я, и чары даются тебе легче. И что сделала в завершении?

— Добавила три цветка огнеглазки, — улыбнулась я.

На душе стало легче, поскольку даже придирчивая родственница не нашла ошибок в моих действиях. А что касается неправильных мыслей при варке зелья — про них гримуар умалчивал.

Чтобы покончить с допросом, поднялась со стула, подошла к полке с травами и достала нужную баночку.

— Вот эти яркие цветочки — и есть последний штрих в древнем рецепте, — завершила я свой рассказ и…

И осеклась, наблюдая, как бледнеет лицо бабушки.

— Зои… — прошептала она с ужасом. — Что же ты наделала, деточка?..

Встревоженный вид всегда такой спокойной и сдержанной Фионы Льевр не просто насторожил — испугал.

Еще раз быстро сверилась с книгой. Ну вот, правильно же…

— Три цветка огнеглазки…

— Какой огнеглазки? — сурово уточнила ба.

— Остролистной, — послушно прочитала я вслух и снова потянулась к банке с засушенными соцветиями, надпись на которой гласила:

— Огнеглазка бархатная стелющаяся.

Это я тоже озвучила — внутренне цепенея и уже понимая, что ошиблась. Оставалось только выяснить, насколько фатален мой промах.

Торопливо, все еще отчаянно надеясь на лучшее, вернулась к полке с травами и принялась перебирать наши запасы.

— Зря ищешь, Зои. Огнезглазка остролистная редкий и дорогой ингредиент, у нас ее нет. Да и используется она крайне редко, — вздохнула наблюдавшая за мной бабушка. — Видимо, поэтому даже я не сразу поняла, в чем крылся подвох. Зато о ее родственнице, огнеглазке бархатной, хоть раз в жизни слышали многие — не только маги, но и самые обычные, далекие от нашего ремесла люди. Знаменитость, одним словом. Скажешь мне, почему?

Почему? Хм… Трав и цветов много, так, с ходу, не сообразишь…

И тут я вдруг вспомнила о Нинель, о том, как она впервые, еще в школе, влюбилась. Все уши нам историями о своем «герое» прожужжала, томилась и страдала, похудела, спать перестала, а все потому, что объект воздыхания, увы, не ответил ей взаимностью. И Ни, совсем отчаявшись, попросила меня… приготовить приворотное зелье.

В то время я толком ничего еще в зельях не смыслила, но лучшей подруге безоговорочно сочувствовала и изготовила какую-то чушь, перепортив кучу ценных ингредиентов. Ох и досталось мне от бабушки — она почти час гоняла меня по всему дому, грозя вымоченным в соленой воде прутом. Именно тогда, пытаясь помочь Нинель, я и узнала, что в состав абсолютно любого приворотного зелья обязательно входит огнеглазка бархатная стелющаяся.

— Я его что же… П-приворожила?.. — пробормотала почему-то шепотом. Заикаясь, пока не веря себе самой. А когда наконец осознала, что произошло, — вмиг заледенела, словно в обжигающе-холодную прорубь с головой окунулась. Даже выдохнуть — и то удалось не сразу.

Сразу стало понятно странное поведение герцога. Дыма было много, а шансов на спасение у лорда королевского советника — ни одного, потому что стоял он в самом центре этого малинового безобразия… Стоял и смотрел прямо на меня, пока не скрылся из виду. Не удивительно, что на него чары практически моментально подействовали — причем, основательно так, прямо до обожания.

А я… Видят боги, не хотела я этого. Святым создателем клянусь, не хотела!

— Ба... — протянула жалобно.

— Приворожила, — подтвердила та. — Тут уж ничего не поделать. Теперь на всю жизнь запомнишь, что любую ворожбу следует творить не в гневе, а с холодной головой и в трезвом рассудке. Тем более, если варишь эликсир из темного раздела, даже учебный. И еще… Ты же знала, что подобные зелья категорически запрещено из лавки выносить, посторонним давать, применять направо и налево. Знала, но все равно нарушила заповедь. Это очень серьезный проступок.

— Прости, ба, — потупилась виновато. Права она, во всем права. — Но… что же теперь делать? – прошептала я.

— Что делать, что делать… — проворчала бабушка и потерла переносицу. — Прежде всего, не попадаться лорду Волфу на глаза, пока я не придумаю, как решить проблему… Если, конечно, не желаешь с ним судьбу соединить. Или… желаешь?

Она взглянула на меня и с подозрением прищурилась.

— Нет-нет-нет… — я яростно замотала головой. — Мне бы такое и в страшном сне не приснилось.

— Почему же, Зои? Или он страшен, как смертный грех? — не унималась ба. Будто испытывала меня.

— Наоборот, красив, умен, богат и пользуется большим успехом у женщин, — призналась я, поскольку врать никогда не умела. Особенно своей единственной родственнице.

Призналась и недовольно скривилась, не понимая, что в собственных же словах так не понравилось. То, что лорд Волф внешне привлекателен, или что половина дам королевства от него без ума?

В любом случае, этот высокопоставленный негодяй мне абсолютно не нужен. Чувства не настоящие, наведенные тоже. Да и я, девчонка из лавки с целительскими зельями, ему совсем не пара.

И вообще… неправильно все это.

— Ладно уж, не стану тебя пытать, хоть и натворила ты дел, Зои, — сжалилась надо мной бабушка. — Ступай, переоденься. Появится у тебя еще повод надеть этот наряд. Иди… А я пока попробую составить зелье отмены.

И не успела я обрадоваться, как бабушка добавила:

— Но наказания тебе не избежать. За то, что невнимательна при варки эликсира была. За то, что темное снадобье из дома вынесла, против человека его использовала. И прежде всего, тебе придется лично отнести отменное зелье привороженному лорду. Когда я его приготовлю. И извиниться. Ясно?

— Угу… — покаянно отозвалась я.

Сама ошиблась — самой и исправлять. Что уж теперь…