Подводная лодка «Камбала»

Список безвозвратных потерь Подводного Флота России на Черном море открыла подводная лодка «Камбала», получившая это название при зачислении в списки кораблей Российского Императорского Флота и погибшая на второй год существования Черноморского Подплава…

После начала Русско-японской войны в Морском министерстве начали искать всевозможные способы усиления Российского Императорского флота на Дальнем Востоке. Наряду с комплектованием предназначенной для отправки на Тихий океан Второй эскадры, стали выделять огромные средства и на приобретение нового вида оружия – подводных лодок. К сожалению, отечественная промышленность оказалась не подготовлена к их серийному строительству. Если до начала войны в России построили всего одну подводную лодку «Дельфин» и выделили средства ещё на одну подводную лодку – «Касатка», то с началом Русско-японской войны число заказов возросло в девять раз.

Когда в марте 1904 года доверенный представитель концерна «Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» в России К.Л.Вахтер выступил с предложением о постройке подводных лодок для Российского Императорского Флота, то оно показалось очень заманчивым. Первая подводная лодка могла быть готова через девять месяцев, две остальные – через одиннадцать месяцев со дня подписания контракта. Начались переговоры, в ходе которых выяснилось, что Германия предлагает построить подводные лодки тип «Е» по проекту инженера испанского происхождения, маркиза Раймондо Лоренцо д’Эквиля.

В начале 1902 года Р.Л. д’Эквиль познакомился с немецким промышленником инженером Фридрихом Альфредом Круппом (до этого знакомства он несколько лет работал в конструкторском бюро Максима Лобёфа, в котором разработал проекты двух подводных лодок с электрической и комбинированной силовыми установками). В 1901–1902 годах Р.Л. д’Эквиль тщетно пытался заинтересовать ими французское морское министерство, но потерпев неудачу, обратил свои взоры на Германию.

В конце 1902 года Ф.Крупп внезапно умер. После его смерти концерн возглавила Берта Крупп, внучка основателя компании А.Круппа, а с 1906 года ее муж, инженер Густав фон Болен, которые вполне благосклонно отнеслись к Р.Л. д’Эквилю. По своему первому проекту Р.Л. д’Эквиль в 1903 году построил на верфи «Германия» в Киле, принадлежавшей концерну «Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp», миниатюрную электрическую подводную лодку «Forelle» водоизмещением 16 тонн. Летом того же года «Forelle» проходила интенсивные испытания на рейде Киля, и произвела впечатление на кайзера Вильгельма II и на его брата, принца Генриха Прусского, гросс-адмирала.

Р.Л. д’Эквиль перевел на немецкий язык и опубликовал в Германии свою книгу об истории и перспективах развития подводных лодок. Книга вышла как нельзя более кстати. В феврале 1904 года началась Русско-японская война. В апреле концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp»» получила заказ на строительство трех подводных лодок для русского флота по второму проекту Р.Л. д’Эквиля.

Это были подводные лодки, снабженные для надводного хода керосиновыми двигателями, для подводного – электрическими. Их вооружение состояло (по французскому образцу) из трех торпедных аппаратов: носового трубного и двух рамочных бортовых системы С.Джевецкого.

Когда французы узнали о заказе, они подняли шум в газетах, обвиняя Р.Л. д’Эквиля в краже чертежей новейшей лодки М.Лобёфа «Narwhal». С учетом зависимости России от французских кредитов, подобное обвинение могло заставить русское морское ведомство отозвать свое предложение. Но, сотрудники концерна ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» сумели весьма убедительно опровергнуть этот поклеп. Они предметно доказали, что проект Р.Л. д’Эквиля имеет мало общего как с новейшей подводной лодкой «Narwhal», так и с более старой подводной лодкой «Morse».

В конечном счете, подводные лодки тип «Карп» были заложены в декабре 1904 года. Через десять месяцев по тому же проекту началось строительство U1, первой подводной лодки германского Военно-морского флота.

Забегая немного вперед можно с уверенностью сказать, что именно проект Раймондо Лоренцо д’Эквиля «Карп» положил начало созданию германского подводного флота.

Представители России И.Г.Бубнов и М.Н.Беклемишев разработали техническое задание, которое содержало сведения о «приближенных» размерениях полуторакорпусной подводной лодки: длина – 39,5 метра, диаметр – 2,7 метра, надводное и подводное водоизмещении – 170/240 тонн. В надводном положении движение подводной лодки должны обеспечивать два керосиновых мотора мощностью 200 л.с. каждый, сообщавшие ей скорость 11 узлов. Дальность плавания надводным полным ходом должна составлять 1100 миль, при 9 узлах – 1600 миль. Дальность плавания под двумя электромоторами мощностью по 200 л.с. каждый в надводном положении должна быть 33 мили при 11 узлах, 75 миль – при 7,5 узлах и 120 миль – при 6 узлах. В подводном положении дальность плавания должна составлять 27 миль при 9 узлах, 55 миль при 5,5 узлах и 80 миль – при 4 узлах. Глубину погружения определили в 30 метров. Скорость погружения из надводного положения должна была составлять 5 минут, из позиционного – 40 секунд, запас плавучести – не менее 15 %. Оговаривалось, что подводная лодка должна «держаться на поверхности во всякую погоду и совершать переходы при ветре силой шесть баллов и соответствующем состоянии моря». В качестве двигателей надводного хода Германия предложила керосиновые моторы фирмы «Кертинг» как наиболее безопасные. Отдельно оговаривалась программа приёмных испытаний.

В проекте подводных лодок тип «Карп» концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» предлагал использовать комбинацию двигателей внутреннего сгорания динамо– и электромоторов, что теперь является стандартной схемой двигателей подводных лодок. В одном пункте немцы сделали решительный шаг: они считали, что хранение и использование бензина подводной лодкой настолько опасно, что граничит с самоубийством. В этом заключении они были правы. Внутри корпусов подводных лодок иностранных флотов, приводимых в движение при помощи бензина, были часты взрывы и пожары, иногда сопровождавшиеся роковыми результатами. Поэтому немцы решили, что если в двигателях внутреннего сгорания подводных лодок нужно использовать летучее (легкое) горючее, то оно должно храниться вне рабочих отсеков. В 1904 году Р.Л. д’Эквиль запатентовал свой проект двухкорпусной подводной лодки с хранилищами жидкого топлива, размещенными вне прочного корпуса. Бензин или газолин немцы намеревались применять только для пуска двигателей. Пущенные и разогретые двигатели внутреннего сгорания должны были переходить на работу на керосине, дизельном топливе или другом тяжелом топливе. Это было то решение вопроса, к которому они в действительности пришли к тому моменту, когда получили от России заказ на три подводные лодки тип «Карп».

Следующей проблемой явилась постройка двигателей, которые потребляли бы «безопасное горючее». Фирма братьев Кертинг конструировала небольшие двигатели тяжелого горючего для автомобилей, железнодорожных тележек, катеров и т. д., но не строила двигателей больше чем мощностью в 8 л.с. Концерн ««Friedrich Krupp AG Hoesch-Krupp» вступил в переговоры с фирмой «Кертинг», и последняя согласилась попытаться разработать двигатели тяжелого горючего для новых русских подводных лодок. Первая попытка дала экспериментальный двигатель с одним цилиндром. Двигатель показал в испытаниях неопределенные результаты: он проявил склонность к быстрому износу, расход топлива был чрезмерен. Но, этот двигатель решал некоторые технические проблемы, и, воспользовавшись полученным опытом, Кертинг вскоре выпустил двигатели значительно улучшенной конструкции и большей мощности.

Для трех русских подводных лодок было заказано шесть установок по 200 л.с. кертинговских двигателей тяжелого горючего – по два на каждую подводную лодку. Лодки тип «Карп» имели 207 тонн надводного водоизмещения и при помощи двигателей тяжелого горючего общей мощностью 400 л.с. могли делать 10,8 узла. Двигатели хорошо развивали необходимую мощность, но по-прежнему были недостаточно выносливы.

Вследствие перегревания лопались неохлаждаемые поршни, поэтому после определенного срока службы двигатели должны были вскрываться для установки новых поршней. Контактные прерыватели электрического зажигания изнашивались так быстро, что каждая подводная лодка должна была носить с собой запасный комплект. Прежде чем пускать двигатели, приходилось ставить высокую и тяжелую выхлопную трубу, и подводная лодка должна была идти в надводном положении. Перед погружением подводной лодки ту же самую трубу нужно было снять и убрать – процедура, значительно увеличивавшая количество времени, необходимого для приготовлении к погружению подводной лодки. Расход топлива был очень велик, и в цилиндрах двигателей сжигалось такое количество тяжелого топлива, что из трубы отработанных газов вырывались огромные клубы белого дыма, делавшие подводную лодку хорошо видимой на большом расстоянии. По ночам труба извергала сноп искр, иногда пламя. Хотя двигатели Кертинга тяжелого горючего и были впоследствии значительно улучшены, но эти препятствия для незаметного плавания на поверхности никогда не были преодолены. В отношении подводных лодок, снабженных двигателями Кертинга, тактика должна была сообразоваться с ограничениями, поставленными машинами. Если подводная лодка шла в надводном положении и замечала на большой дистанции корабль, как предполагалось неприятельский, то она стопорила свои двигатели, опускала трубу и выполняла первую часть сближения в надводном положении, идя под электромоторами, затем она погружалась и выполняла вторую часть своего сближения и атаку. Это приводило к значительному уменьшению количества электрической энергии, которая имелась для подводного хода, фактической атаки и последующего отхода.

Энергетическая установка подводных лодок тип «Карп» была двухвальной и включала два керосиномотора Кертинга мощностью 2x200 л.с. и два электродвигателя мощностью по 200 л.с., которые могли работать в режиме генераторов при подзарядке аккумуляторной батареи. Керосиномотор и электродвигатель были установлены соосно на одном гребном валу. Левый и правый гребные валы могли работать независимо друг от друга. Энергетическая установка размещалась в машинном отделении (кормовой отсек), аккумуляторная батарея в средней части подводной лодки – в нос и в корму от боевой рубки.

Подводная лодка управлялась вертикальным рулем и двумя парами горизонтальных рулей, расположенных по бортам в районе торпедного и машинного отсеков. Для управления глубиной погружения служили две пары рулей. Обыкновенно управлялись только носовыми рулями глубины, при этом задние оставались установленными на угол, соответствовавший определенной скорости хода. Штурвалы для управления рулями глубины были размещены в передней и задней оконечностях подводной лодки, согласованности между вращением штурвалов не существовало.

Подводная лодка была вооружена всего лишь одним торпедным аппаратом с одной торпедой в аппарате и двумя запасными торпедами, которые хранились в двух специальных пеналах над торпедным аппаратом. Торпедный аппарат располагался в носовом отсеке в диаметральной плоскости и имел некоторый наклон вниз, что при стрельбе на малых глубинах могло привести к неприятным последствиям. Приемная комиссия возражала против установки торпедных аппаратов со склонением вниз примерно в пять градусов, однако их специальные испытания доказали, что таковое не представляет из себя существенного недостатка.

В надводном положении внутренние помещения подводной лодки обеспечивались свежим воздухом через две опускаемые вентиляционные трубы. В подводном положении был нагретый воздух, главным образом от теплоотдачи вспомогательных электромоторов во всех внутренних помещениях. Влажность и углекислота удалялись, по крайней мере – частично, специальными приборами, однако, подобные устройства на этих подводных лодках были еще несовершенны. В области обитаемости установка коек, пробковая изоляция и т. д. были применены в более широком масштабе, чем это было принято в тогдашнем подводном кораблестроении.

Команда подводной лодки состоял их двух офицеров и восьми нижних чинов. Помещение для офицеров и команды размещались в районе боевой рубки. Они состояли из двухместной каюты офицеров и небольшого кубрика команды на четыре койки (четверо отдыхают, четверо на вахте).

М.Н.Беклемишев отмечал: «…обитаемость лучше, чем на других наших подводных лодках. В офицерском отделении имеются два превосходных дивана – койки, один – в помповом (насосном) для кондуктора и два в командном… Предусмотрены места для семи подвесных коек. В офицерском отделении, кроме диванов и шкафов, имеется складной стол и умывальник с зеркалом. Все палубы покрыты линолеумом, поверх которого стелется парусина или ковры».

Объема воздуха в подводной лодке в подводном положении хватало на десять человек в течение двадцати часов. Жилое помещение было оборудовано электроплитой для приготовления пищи.

Судостроительная верфь Ф.Круппа «Германия» в Киле, которой были заказаны подводные лодки тип «Карп», никогда не строила подводных лодок, кроме подводной лодки «Форель», подаренной в свое время России. Опыта в подводном кораблестроении она не имела и очень хотела его приобрести при строительстве подводных лодок за счет России, а затем приступить к строительству собственного подводного флота. Этим в основном и объясняется отказ верфи от соблюдения ранее установленных сроков сдачи русских подводных лодок и пересмотр контракта на их постройку.

4 апреля председатель Морского Технического Комитета вице-адмирал Ф.В.Дубасов и К.Л.Вахтер подписали технические условия контракта, началось их детальное обсуждение и консультации. Особенно отмечалось, что все работы будут вестись фирмой в строжайшей секретности. Подводные лодки должны были быть разборными и в таком виде доставлены на Дальний Восток. Отдельно оговаривалось, что при постройке и испытаниях обязательно присутствие представителей Морского министерства России. 10 апреля последовало высочайшее разрешение на заказ фирме Круппа трех подводных лодок, строительство которых следовало осуществить «в возможно кратчайший срок». 24 мая начальник отдела сооружений ГУКиС контр – адмирал А.Р.Родионов и К.Л.Вахтер подписали в Санкт – Петербурге контракт на постройку трех подводных лодок. Первую из них предусматривалось предъявить на испытания 10 января 1905 года, а две другие – 10 февраля и 10 марта. После их завершения подводные лодки следовало разобрать и доставить по железной дороге в Либаву, где предполагалось осуществить окончательную сборку. Стоимость каждой подводной лодки определялась в 1 миллион 200 тысяч марок. В эту сумму входили расходы на закупку материалов, постройку и полное оснащение подводных лодок, их испытания и обучение команд, разборку, транспортировку и окончательную сборку. Обе стороны стремились к наименьшим издержкам, и в результате в контракте оказался включен ряд спорных пунктов. Так, в 9-й статье контракта Германия особо оговаривала, что им не будет выставляться никаких санкций за срыв сроков выполнения контракта. Российская сторона лишь внесла пункт о том, что фирма не получит никаких премиальных. Статья 11 контракта предусматривала, что в России не будут строить копии подводных лодок, а информация по ним не должна передаваться третьим странам.

К постройке подводных лодок приступили немедленно, и присвоили строительные номера 109, 110 и 111. Первоначально строительство велось быстрыми темпами, в Германии побывало несколько специалистов за контролем и качеством работ и с целью изучения немецкого опыта. 2 декабря 1904 года верфь посетили капитан 2 ранга М.Н.Беклемишев и лейтенант А.О.Гадд. К этому моменту корпус подводной лодки №-109 был готов, на ней установили электромоторы и аккумуляторные батареи. Керосиномоторы ещё не поступили, но фирма гарантировала их поставку в декабре. Две другие подводные лодки собирались на стапеле. Рубки подводных лодок не проходили испытания на герметичность, но проверялись на прочность. На полигоне в Меппене их обстреливали из морской 47-мм и полевой 75-мм пушек. В первом случае 40-мм стенка рубки была пробита, во втором – осталась только вмятина. У представителей России складывалось впечатление, что первая подводная лодка не будет готова к январю 1905 года. Так и получилось – испытания подводной лодки №-109 начались только в августе (и тогда на ней всё ещё отсутствовали моторы Кертинга, которые поступили лишь в 1906 году).

Конструктивно подводная лодка «Камбала» (как и подводные лодки «Карась» и «Карп») была выполнена как полуторакорпусная. Прочный корпус делился поперечными водонепроницаемыми переборками на семь отсеков и имел отрывные кили. Над цилиндрической частью корпуса возвышалась надстройка, образуя верхнюю палубу. Она слегка расширялась вверх (по отношению к диаметру цилиндра) и приподнималась в носу, создавая некое подобие полубака.

Свободное пространство между легкой надстройкой и прочным корпусом в носовой и кормовой оконечностях, заполнялось пробкой для увеличения плавучести, что впоследствии было признано непригодным из-за намокания пробки. Посредине корпуса размещалась рубка с двумя перископами, в носу и корме – вентиляционные трубы, выступающие вверх более чем на три метра. При сравнении с новейшими подводными лодками бросалась в глаза простирающаяся на две трети длины подводной лодки средняя ее часть. Это сделало возможным исполнение содержащегося в заказе требования: «Подводная лодка должна быть устроена так, чтобы она, разобранная на части для перевозки по железной дороге, могла затем быть легко и быстро собрана. Каждая часть подводной лодки должна вписываться в русские железнодорожные габариты».

Отдельные секции корпусов подводных лодок были сварены на заводе в Лаурахютте из изготовленных из стальных отливок колец с переборками в оконечностях.

Таким образом, был получен относительно большой внутренний объем, что, однако не позволяло увеличить глубину погружения больше обычных тогда и заложенных в проекте тридцати метров.

Удлиненная командирская рубка была выполнена из никелевой стали формового литья толщиной сорок миллиметров, чтобы противостоять снарядам малой артиллерии. Так как этот материал был немагнитным, то появилась возможность установить в рубке компас, которым пользовались при надводном положении, когда главные электромоторы не работали. Оттуда же, из рубки подводная лодка управлялась и при работающих электромоторах, когда заряжались батареи. В подводном положении этот компас использовать было запрещено.

Балластная система включала шесть внутренних балластных цистерн, расположенных между носовой и кормовой аккумуляторными ямами. Их общая вместимость составляла 10,46 тонн. Кроме того, подводная лодка и…