Попаданка с секретом

Глава 1

— Послезавтра жду вас на пересдаче, — Константин Сергеевич вручил мне зачетную книжку

— Простите… но я ответила на вопросы, — это было что-то похожее на попытку спасти уже павший бастион.

— А на дополнительный не ответили. До свидания.

Да пойди ответь на этот дополнительный! Эйнштейном нужно быть.

Мда, правы были девчонки с четвертого курса. Костик, как мы его за глаза называем, допускает к экзамену только тех девушек, что приходят на зачет в коротких юбках и прозрачных блузках. Все наши так и сделали. Кроме меня и Тани Карповой. Ну, Танька — это отдельная песня. Прирожденная зубрилка и завалить ее попросту нереально. Поэтому она может приходить к Костику хоть в химзащите.

Что касается меня, то даже поверь я старшекурсницам, все равно бы проигнорировала Костин дресс-код. Проклятый кобель! Наверное, глаза сломал об мою темную блузку, застегнутую на все пуговицы.

Но зачет-то надо как-то сдавать. Есть, конечно, вариант с третьего раза пересдать в присутствии преподавательской комиссии. Как последняя двоечница. Нет… это уж слишком.

Совершенно подавленная я вышла на крыльцо. У парапета стояли наши девчонки, радостные и довольные жизнью.

— Ника, поверь, это самый легкий зачет в истории человечества, — сказала мне Соня, задорно подмигнув.

— Зачетку просушить не забудь, — бросила я, спускаясь по лестнице.

— В смысле?

Да, сообразительностью Соня не блистала. С трудом выскребала тройки по всем предметам и лишь у Костика имела лучшую успеваемость.

— Костик ее слюнями закапал, — пояснила я и направилась в сквер. Хотелось в одиночестве переварить провал и собраться с мыслями.

До сквера я, правда, не дошла. Злость и обида захлестнули и накрыли с головой. Какого лешего мерзкий кобель устанавливает свои правила в учебном заведении! Почему я должна прогибаться и унижаться! Нет, я сейчас пойду и спрошу в лоб, почему меня он развернул, а тем, кто отвечал хуже, раздавал зачеты с невиданной щедростью.

В общем, рванула обратно. Из аудитории уже все ушли, и я направилась в лабораторию. Этот озабоченный наверняка там.

Я была так зла, что даже не постучалась. Костик торопливо захлопнул дверцу шкафа и повернулся.

— Громова? — спросил он удивленно. — Я же…

— Константин Сергеевич, я требую, чтобы вы поставили мне зачет. Я его заслужила! — каждое мое слово было отчеканено. И плевать, что я его перебила.

— Требуете? — преподаватель подошел ко мне почти вплотную, неприятно давя своим вечно приторным взглядом.

— Да! — моя решимость набирала обороты.

— А вам не кажется странной ситуация, когда вы без стука врываетесь к преподавателю и что-то требуете?

— Нет, не кажется. И если вы не поставите мне зачет, я пойду требовать уже к ректору.

Костик сально улыбнулся и склонился ко мне. Запах коньяка резанул ноздри. В этот момент я поняла, что воюю с ветряной мельницей.

— Жалуйтесь, — проговорил, как маслом намазал. — Только учтите одну маленькую деталь — ректор мой друг.

Ну все, это конец.

— Хочешь зачет? — Костик вдруг наклонился еще ближе, обжигая лицо дыханием.

Такая фамильярность не сулила ничего хорошего. Я инстинктивно попятилась. Но Костика мои действия, кажется, только завели. Он шагнул вперед и вновь навис надо мной.

— У тебя будет все — и зачет, и экзамен… — начал он жарко шептать мне в ухо.

И тут я почувствовала, как его пальцы коснулись моей груди. Недолго думая, залепила ему пощечину.

Костик отпрянул, словно ему в лицо ткнули факелом. Воспользовавшись моментом, я выбежала из лаборатории.

— Считай, что к экзамену ты не допущена! — прогремел выстрел в спину.

К счастью, этаж пустовал, и никто не видел этого позора. Я побежала к лестнице. Зачем, куда — мне было все равно. Главное, подальше от лаборатории, от этого ненормального самца.

На площадке между вторым и третьим этажом в кого-то влетела с разбегу.

— Ника, что случилось? — услышала я знакомый голос.

Это Вадим из второй группы. Мы с ним друзья. Признаюсь, мне всегда хотелось, чтобы между нами было нечто большее. Но как-то все не складывалось перерезать красную ленточку. Не исключено, что проблема во мне. Я не уверена, что готова к серьезным отношениям. А, по моему убеждению, если с Вадимом у меня и наклюнутся отношения, то они непременно должны быть серьезными.

Со своей стороны, Вадим проявлял ко мне знаки внимания, не выходящие за рамки дружбы. Казалось, нужен всего один шаг. И если бы он его сделал, кто знает, куда бы полетели мои убеждения…

— Ника, — Вадим взял меня за плечи и заглянул в глаза. — Я уже слышал про твой незачет. И если ты расстраиваешься из-за него, то зря. Мы найдем рычаги. Пойдем к декану, к ректору, наконец.

— Ректор друг этого скота! — прошипела я. — И у меня есть все шансы недоучиться.

Сбивчиво рассказала о том, что произошло в лаборатории.

— Вот гад, — нахмурился Вадим. — Но не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем.

С этими словами он прикоснулся губами к моему лбу. От его поцелуя по телу разлилось приятное тепло. Мне даже стало немного легче.

— Спасибо, Вадим! — я уткнулась лицом в его плечо и расплакалась.

Ощутила, как мужская ладонь заскользила по моим волосам. Он сейчас был таким заботливым, таким родным. Конечно, вместе мы преодолеем все трудности. Вместе мы…

— Вадик, мы тебя по всему универу ищем! — раздался за спиной заводной голос Сони. — Пойдем зачет отмечать.

Я вздрогнула, подняла заплаканные глаза. Почти физически почувствовала, как Вадима прошиб пот. Оно и понятно — на одной чаше весов зареванная подруга со своей большой проблемой, на другой пьянка в компании полуголых девиц. Ну же, Вадим, будь мужчиной! Мне так нужна твоя поддержка!

Он посмотрел на меня. Все было понятно без слов. Решение читалось в его глазах.

— Не переживай, справимся, — шепнул он и вновь поцеловал в лоб. Только сейчас поцелуй показался холодным, почти ледяным. — Завтра тебе позвоню.

Они с Соней ушли. А я так и осталась стоять на ступеньке. Секунду назад Вадим мог стать лучшим в мире… или пустым местом. Он выбрал второе. И завтра он мне уже не нужен. И через год, и через два. Никогда. Как же я в нем ошибалась!

Мир надломился на зачете. Пошел трещиной в лаборатории. И превратился в руины здесь, на этой лестнице. Когда-нибудь жизнь, конечно, наладится, но сейчас хотелось удавиться. И ни с кем не поделишься. Все люди в одночасье стали каким- то чужими. Одни топчут, другие молча на это смотрят.

Я вышла на улицу и, мало чего соображая, побрела куда-то на автомате. Меня словно выпили, высосали до последней капли и вывернули наизнанку душу. Обида, злость, разочарование обернулись в абсолютное равнодушие ко всему вокруг. Я находилась словно в вакууме.

Но вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Мужчина. Шел навстречу. На мгновение он сузил глаза — словно бы зло. Однако потом потерял ко мне всякий интерес.

А мне вообще было не до него. Не осталось дела до всего населения Земли, не то, что до его отдельных представителей.

Я даже не заметила, как оказалась в сквере. Мне здесь нравилось — всегда тихо, никакой суеты. Наверное, поэтому ноги сами принесли меня сюда.

Устало вздохнув, опустилась на скамейку и закрыла глаза. Провались весь этот мир в пропасть!..

Одному черту известно, сколько бы я так просидела… если бы не почувствовала, что кто-то пристроился рядом со мной на скамейку. Открыла глаза и вздрогнула. Это же тот самый мужчина, что попался мне навстречу. Как он умудрился бесшумно подойти, оставалось загадкой. Хотя в моем нынешнем состоянии я могла бы и слона не услышать.

Но мама дорогая! Это насколько ж я ушла в себя, что тогда обратила внимание только на его взгляд. Я сидела на одной скамейке с воплощением мужской силы и красоты. Высокий шатен лет тридцати. Лицо идеальных пропорций, властное, но при этом чарующее. Казалось, сами боги его вылепили, а ровный легкий загар довел до совершенства. Одет он был в черную рубашку, профессионально подогнанную по фигуре, и кожаные штаны в обтяжку. Держу пари, что под ними тело, которому позавидовал бы Аполлон.

И вот знать бы, откуда взялись силы не задержать взгляд на этом великолепии дольше двух секунд? Правда — откуда?

Он сидел вальяжно вполоборота, закинув ногу на ногу, и положив согнутую в локте руку на спинку лавочки. Сидел и смотрел на меня с какой-то задорной искоркой в глазах.

Только собиралась спросить, что ему, собственно, нужно, но он опередил меня на мгновение.

— Добрый день, — поздоровался он и обворожительно улыбнулся.

— Здравствуйте, — настороженно произнесла я — разум-то не дремал. Одному черту известно, что у него в голове.

— Меня зовут Дэн. А вас? — его темно-карие глаза смотрели на меня выжидающе.

— Ника, — не смогла не представиться я. Только что ветер любезно донес до моего обоняния аромат его парфюма — благородного и чувственного, с нотами морского бриза. И имя само выпорхнуло.

И тут же вспомнила тот первый, чуть ли не гневный его взгляд, когда мы пересеклись. В голове вновь зазвенел тревожный колокольчик.

— Очень приятно, — сказал Дэн, словно пальцем по бархату провел. — Ника, у вас все в порядке? Я вижу в ваших глазах печаль.

— У меня все хуже некуда, — призналась я, и сразу стало как-то легче на душе. Часть боли, засевшая внутри, вылетела вместе с этими словами.

— Любую проблему можно решить, — с оптимистичной улыбкой произнес мужчина.

— Если захотеть, конечно.

Вот не знаю почему, но тревожный колокольчик звонил все более вяло. Возможно потому, что тон Дэна был непринужденным и расслабляющим. Хм… он ждет, что посвящу его в свои проблемы? С какой бы стати?

— Давайте, я попробую угадать, — Дэн глубоко задумался. Точнее, сделал вид, что глубоко задумался. — Вы поссорились с вашим молодым человеком.

— Нет, я с ним не ссорилась. Он просто перестал для меня существовать.

Ну, немного слукавила. Вадим не был моим парнем, но не в этом суть.

— Уверен, что если не сейчас, то рано или поздно этот момент все равно наступил бы. Так разве это проблема — вовремя избавиться от потенциального предателя?

Да, если взглянуть на ситуацию трезво, то, в общем-то, он прав. Еще неизвестно, сколько слез я могла бы пролить в будущем. Но все равно мне было по-прежнему больно, хотя и не так, как еще несколько минут назад. Я закивала, слабо улыбаясь.

— Превосходно, — произнес Дэн. — Одну проблему решили.

— Наиболее легкую из двух.

— Поделитесь второй проблемой?

Ну как можно не поделиться второй проблемой с человеком, который наставил меня на путь решения первой.

— Я на грани отчисления из университета, — призналась я. Про мерзкий инцидент в лаборатории рассказывать не собиралась. Отчисляют и все. По крайней мере, проблема сводится именно к этому.

— Отчисляют? — Дэн пристально посмотрел мне в глаза и, о счастье, не стал выведывать подробности. Чуткий какой! — Ника, не против, если перейдем на "ты"?

Его обаяние и желание помочь не позволили мне ответить отказом.

— Прекрасно. Знаешь, на самом деле, в этом тоже нет ничего катастрофического. Ты молода, у тебя есть возможность пойти учиться в другое место.

— А ничего, что я уже почти три года отучилась?

— Знания никуда не денутся.

— Легко тебе говорить.

— Ника, тут неподалеку есть летнее кафе, — Дэн махнул рукой в направлении переулка.

— Да, есть. Мы иногда туда ходим… ходили.

— Приглашаю на чашечку кофе. Поговорим о твоей учебе. Возможно, я смогу тебе как-то помочь, — глаза мужчины излучали просто-таки железную уверенность.

"Ника, не расслабляйся! Тут что-то не так!" — завопил внутренний голос. И опять я вспомнила тот взгляд. Мне не показалось. Дэн действительно смотрел на меня гневно. Почему? И почему сейчас он так добр ко мне? Но, в конце концов, что будет от одной чашки кофе в открытом летнем кафе? У всех на виду. Всегда была бдительна и сейчас буду.

Сомнения развеяли знакомые веселые голоса. Это наши, тут же, в сквере, отмечали зачет. Почему раньше не обратила на них внимания? Настолько ушла в себя? Наверное, поэтому. А потом Дэн отвлек.

Я бросила взгляд на оттягивающихся однокурсников. Первое, что увидела, как Соня практически вешается на Вадима. И не сказать, чтобы тот противился.

А у меня тоже все замечательно! Чтобы вы там не думали!

— Хорошо, Дэн, пойдем в кафе, — я решительно поднялась со скамейки. Почему бы, в конце концов, не развеяться.

Вместе мы зашагали по аллее. Однокурсники отрывались около фонтана, то есть чуть в стороне от аллеи, но нас они вполне могли увидеть. Что и случилось. Голоса враз стихли.

Дэн, словно прочувствовав ситуацию, как раз в этот момент склонился ко мне, чтобы поинтересоваться, какой кофе я предпочитаю. У фонтана воцарилась просто-таки звенящая тишина. Слышалось только журчание воды. В какой-то степени я была морально удовлетворена.

— Люблю кофе, который специально для меня заботливо собирают по зернышку на кофейных плантациях, а потом обжаривают, — пришло время ответить на вопрос Дэна.

Тот посмотрел на меня как-то странно. Он определенно не знаком с этой забавной рекламой, что казалось подозрительным. С другой стороны, вполне допустимо, что человек не смотрит телевизор. Бывают и такие.

Зато он прекрасно разбирался в сортах кофе и способах его приготовления. О чем и начал увлекательно рассказывать. Да так, что я не заметила, как мы свернули с аллеи и двинулись в сторону старинного особняка. В принципе, я шла на автопилоте, ведь именно здесь мы с ребятами срезали путь, когда ходили в кафе. Так что ничего странного.

Особняк уже года три реставрируют. Вокруг ни души, лишь штабели стройматериалов. И вновь внутренний голос призвал одуматься. Дэн что-то говорил, но я его не слушала. Мне почему-то стало страшно.

И словно в подтверждение воздух перед нами задрожал, будто марево от паров бензина.

— Что это? — я выставила вперед указательный палец.

— Где? — настороженно спросил Дэн.

— Да вот же, впереди! Воздух колышется.

— Тебе кажется, — чтобы придать мне уверенности, мужчина взял меня под локоть.

Неужели у меня галлюцинации? С чего бы вдруг? И тут меня прошибло — бежать! Бежать без оглядки!