Попаданка со скальпелем

13. Принять себя

Наверное, со стороны мы напоминали двух смертоносных змеек, вынужденных изображать дружелюбие. Те только и ждут возможности завернуть за угол, чтобы сцепиться друг с другом.

Едва мы ступили на лестницу, как Дан щелкнул пальцами, активируя с десяток плавающих светляков.

Я напряженно исподлобья изучала его бледное лицо, но… Дан закрылся от меня, как шлюз космического корабля - герметично. Клянусь, я почти слышала щелчок, с которым щит, отгородивший его от мира, вошел в паз. Белый холст, а не лицо.

На лестнице он сразу же выпустил мою руку, словно и впрямь держал гадюку. Не брезгливо, нет, он никогда не был груб с девицами, но красноречиво.

Меня это нисколько не задело. Я отстранилась с той же охотой.

Конечно, он защитил меня, но… Выкинуть из памяти три монастырских месяца любви-ненависти мне было не под силу. Я была злопамятна по природе. Ровно из тех дотошных девиц, которые не дают списывать и с удовольствием обходят в экзаменационном рейтинге тех, кто сунул им в сумку бланк с ответами.

Но некоторые вещи нужно было прояснить сразу.

- Ни к чему было разбрасываться такими клятвами, - заметила напряженно.

Интуитивно я ещё ждала от Данте продолжения скандала. Он определенно не насильник, но и слушать, как на тебя шипят, удовольствия мало. Я на годы вперед наслушалась прилагательных в наш с Эдит адрес от его семьи.

Стервозная, расчетливая, коварная… Ну и прочее в этом духе.

Дан резко остановился. Развернулся ко мне, но, к счастью, ни хватать меня, ни притискивать к сырой монастырской стенке не спешил.

- Ты хоть понимаешь, сколько человек тебя ненавидит, Эдит? Здесь есть братья вейров из погибшего Крыла, друзья, побратимы, однокурсники, соперники. Военный мир Вальтарты много теснее, чем ты думаешь.

Я замерла, а после угрюмо кивнула на слова Данте.

Странно, но я почти не думала о гибели его Крыла. Военные дела меня мало волновали, а понимала я в них ещё меньше, и не была знакома близко ни с кем из приближенных дракониров семьи. Разве что встречала мельком на балах. Я помнила только ту нашу ночь, когда Дан вернулся серый от пепла, черный от крови, похожий на собственную выцветшую фотографию.

Кивнув, первой продолжила ход по ступеням. Не было сил видеть тот самый взгляд, который был у Данте в ту ночь.

Его голос нагнал меня на последней ступеньке.

- Здесь много лишних ушей, поэтому вечером выйди в сад к своим подружкам, цветочек. Поболтаем, как старые друзья.

Чуть помедлив, я обернулась, и увидела, что Дан уже стоит почти вплотную, бесшумный и неощутимый, как тень.

На этот раз он даже не сделал попытки улыбнуться. Просто раскрыл передо мной дверь в комнату, где разместили вейра Ниш.

Следующие полчаса я инспектировала гаденыша.

Ниш был в сознании. Взглянул на меня исподлобья тусклой зеленью глаз, открыл было рот и тут же закрыл. Я бы даже сказала захлопнул. Закрыл на замок, а ключик утопил в болоте.

Так было даже лучше. Я наболталась за сегодня на десять лет вперед. К примеру, Дан мне за полгода отношений столько слов не сказал, как сегодняшний день. А ведь ещё не вечер. Вечером хуже будет.

Дверь тихонько скрипнула.

Я как раз сняла бинты и мягко просвечивала шов с помощью новоприобретенных способностей, но почему-то сразу поняла, кто зашел. Вейр Виар, лекарь. У его дракона была очень редкая аура - зеленоватая с мягким песочным оттенком. К примеру, у Ниш аура была приятно-палевая, у Верши солнечная с какими-то фиговыми проплешинами, а от Дана перло огнем, как от ядерного реактора. То-то ему новое Крыло клялось с такой охотой.

- Простите, - сказала не глядя, - Взяла ваш чемодан с зельями. Вейру Ниш ещё потребуется сопутствующая медикаментозная терапия.

- Меди… что?

- Лекарственная, - тут же исправилась.

- Другой раз не берите военный набор с лекарствами произвольно, - подобрев, сообщил Виар. - Или предупредите, что взяли.

Я тут же растаяла и кивнула. Мы, лекари, должны держаться вместе.

Виар подошел ближе, и мы в две руки осторожно промыли и промазали зельем регенерации шов.

- Опрос больного проводили? - спросила озабоченно.

У меня было предчувствие, что мне рыжий не скажет ни слова, даже если я начну делать ему клизму.

- Боль, легкая тошнота, плохое настроение, - лекарь мельком оглядел гаденыша и ткнул пальцем в отложенный магметр. - Из прочего. Микроразрывы в семь шагов на клеточную глубину. Давление крови двести семь на сорок, нестабильное, меняется каждый час.

- Вы меряете каждый час? - уточнила с удивлением.

- Именно. Мерил бы каждые полчаса, давление менялось бы каждые полчаса.

Мы переглянулись с полным пониманием, и оба фыркнули. Виар начинал мне нравиться.

- Ну, что думаете?

- Я бы соединила зелье регенерации с парами мильфара в пропорции два к одному, - и чуть замявшись, пояснила: - Не могу точно аргументировать, но по ощущениям, ставлю дефицит микронутриентов и задержку митоза. Регенерация восстановлена частично. Крылья в ближайший месяц он не раскроет. Ваше мнение?

Виар с интересом пропальпировал шов, достал ещё несколько инструментов, которых я ещё не видела. Все явно были сопряжены с магией и работали на заряде редкими камнями.

- Магмер видит не так глубоко и подробно, - сказал, наконец, задумчиво, и с неожиданным раздражением потребовал: - Да тыкайте мне уже наконец. Что вы все вы, да вы. Это ваш дар?

На пару секунд я растерялась. Видимо, да. Это мой дар. Но этот самый дар совершенно определенно работал на темной магии, и мне хотелось говорить об этом даре, как можно меньше.

- Одаренных драконов не так много, - пояснил Виар, словно поняв мои опасения. - Большинство имеют боевую способность, ибо такова наша общая суть. Одаренные же ценятся высоко, как бы ни была их способность мала. Я бы сказал, что похлопочу о тебе, но, кажется, это сделает сам Командор.

Мы уже взялись перевязывать гаденыша, когда тот отмер. Резко дернулся из наших рук, и я как-то сразу поняла, откуда у этого олуха микроразрывы. Не удивлюсь, если он пытался доползти до туалета самостоятельно, чтобы отхватить расхождение шва.

- Одаренная? - переспросил он с ужасом: - Я пил одаренную, ещё тогда подумал, что больно яркая магия… Меня сожгут!

Лекарь закрепил последний пласт хлопка и с долей хорошего философского безразличия взглянул на вейра Ниш:

- Тебя не сожгут. Не успеют.

Тот натурально взвыл и явно обогатился новым микроразрывом.

Виар любезно подал мне шприц с лекарством, одновременно придавив гаденыша к кровати, облегчив мне доступ к вене. Я не мешкая вколола. На своем веку уколов я сделала столько, что мне и помощи дара не требовалось.

Несколько секунд мы ещё держали Ниша, а после тот, наконец, обмяк. Хороша травка. Земной анестезии, как ни крути, минут десять надо для реакции, а сон-траве достаточно десяти секунд.

Я с облегчением стянула перчатки и размяла кисти рук.

Мы с Виаром собрали лекарский набор и совсем было собрались выходить, когда тот тронул меня за плечо.

- Не сочти, что лезу не в свое дело, но…

Он замялся, а я автоматически насторожилась. Обычно так говорят, когда собираются лезть не в свое дело. С другой стороны, Виар не был похож на человека, который дает бессмысленные советы.

- Твоя драконица очень слаба, и прячется она, чтобы скрыть эту слабость.

Я невольно вздрогнула. После, стремясь скрыть замешательство, немного нервно провела по волосам, спрятав взгляд.

Получается, мою драконицу заметил не только Дан, но и лекарь? Завтра выяснится, что половина монастыря была в курсе, и только я, как жена из трагедийного анекдота, все узнаю последней.

- Драконица пробуждена довольно давно, и ей требуется партнер для финальной инициации, иначе твой дар может ослабеть. Он ведь берет свою плату?

Я вскинула взгляд на Виара. Дар берет плату?

- Дар берет плату? - тут же уточнила без экивоков.

- Именно, - в голосе Виара слышалось легкое раздражение и что-то вроде смирения.

В голове мелькнула мысль, что большинство драконов и так знают все эти вещи. Но никто не удивляется, что чего-то не знает именно Эдит. Даже несмотря на проявившийся дар.

Мне было выгодно поддерживать эту иллюзию, но неприятно.

Я с трудом удержала на лице маску участливого внимания, и Виар продолжил:

- После двойной операции ты проспала двое суток. Сегодня осмотрела двоих, и тебя сейчас снова тянет отлежаться. Угадал?

Угадал.

Тянет.

- Будет хуже. Дар питает магия, а жалкие остатки твоей магии едва держат драконицу, и без того полуживую. Не ведаю, кто столь жестоко начал и не завершил твою инициацию, но… поторопись. Возьми сильного партнера и дай драконице испить полноводной магии.

Мне остро захотелось взвыть. Где?! Где я вам возьму дракона, который не убежит от меня с визгом?! Я, как известно, опытная сердцеедка, которая кушает невинных дракончиков, как куриц, а косточки клеит в специальный девичий альбом.

И это не говоря уже о том, что я узнала о драконице час назад и даже не успела сжиться с мыслью. Но проблему надо было решать. Решать, пока передо мной стоит человек, который хотя бы отвечает на мои вопросы.

Я колебалась ровно секунду, после выдохнула стыд, скромность и страх перед ответом, но спросить не успела.

Виар скрестил у меня перед носом пальцы и отрицательно замотал головой:

- На меня не рассчитывай. Я трусоват и люблю свою печень.

Сказать, что я опешила, значило бы ничего не сказать. При чем тут его печень? К тому же мысль просить собрата по профессии помочь мне чисто по-медицински было бы не этично.

- И здесь есть дракон, который меня не ненавидит и согласится? - спросила уже легче.

- Нет, - любезно заметил Виар. - Но я знаю одного, который согласится.

К тому моменту мы давно уже вышли из комнаты и неспешно, с длительными остановками дошли до знакомого бокового прохода.

Виар бросил на меня короткий нервный взгляд и вышел в темноту, и я поспешно спустилась следом.

Во рту застыл кислый привкус.

Он ведь говорил о Данте?

Все, видимо, думают, что раз он приходится мне бывшим, то что уж там, пусть сжав зубы доинициирует злокозненную Эдит, пока та не перепортила его новое Крыло. Пожертвует собой, так сказать.

На этот раз залу я пересекла без единого приключения, остановившись только раз. Около Брина Тай-Нора.

Развалившись на лавке, он весело перекидывался картишками в компании нескольких военных. Когда я вышла из бокового прохода, он развернулся ко мне всем корпусом и скосил на меня глаза с хитринкой.

В другой раз я бы не остановилась. Усталость накатывала невидимыми волнами, рисуя под веками заманчивые очертания подушки, но… Он был добр ко мне. И мне не нравилась его рана, хотя вид имела пустяковый и неопасный.

- Садись к окну, - сказала безапелляционно.

Похлопала по подходящему месту, а после рукой сдвинула карточную чехарду на столе и выложила на него чемоданчик. Мы с Виаром справедливо решили, что мне он нужнее. Просто потому что прооперированному дракону помощь большей частью уже не нужна, тот прекрасно регенерирует, а непрооперированному Виар все равно помочь не может.

- Да, моя прекрасная вейра, - Брин пересел, послушно задрав голову, и я недоумением на него покосилась.

Голос у него звучал странно. Обволакивающе, что ли. Наверное, так звучало бы облако, если бы имело звук. И взгляд такой, сложный, я бы сказала.

Все это пронеслось в голове за долю секунды и растаяло, как сон. Мужские игрища меня волновали даже меньше, чем вчерашний день, в отличие от раны.

Условия здесь были нестерильные, но, надо смотреть на вещи трезво, здесь нигде нет стерильных условий, а обратно в настоятельский корпус я не дойду. Меня не смущало даже количество зрителей.

Я привычно натянула перчатки, разложила коробку с инструментами и взяла проспиртованный хлопковый тампон. Свет от окна падал идеально, и рана просматривалась на редкость хорошо. Хотя какая рана. Ранка. И не понять, что именно мне не понравилось.

Я присмотрелась к темноте над губой. Легкий дымок игриво вился вокруг губ, и видела его только я одна.

Зрение механически перестроилось на знакомый молекулярный уровень, отыскивая истоки дымка. Тот шел полупрозрачной лентой от губ к небу, через трубную складку в клиновидную пазуху, где свил себе уютное гнездышко и мирно пульсировал. Раздувался.

Я похолодела.

До лобной доли рукой подать. И неизвестно, что натворит дракон, полностью подчиненный приказам этой темноты. Драконы и в здравом-то уме люди непростые, а отравленные перевертышем - все. Пиши пропало. Встанет завтра утром этот симпатичный драконир и перережет спящих товарищей.

Интуитивно, стремясь облегчить боль, я потянула темную нить на себя. Осторожно, ласково, и та доверчиво поддалась. Приманилась на темную

магию, живущую внутри меня, как кошка на молоко. Брин крупно вздрогнул, но темная ленточка уже свернулась у меня на ладони, ощущаясь чем-то грязным и неживым.

Я интуитивно сжала ладонь в кулак, не позволяя ей ускользнуть и найти нового носителя.

Поспешно, одной рукой промокнула рану тампоном, вырезанным из сложенной хлопковой ткани, и взялась за чемоданчик.

- Рану не трогать, сутки не есть, пить можно через три часа маленькими глотками, - коротко выдавала инструкции, собирая свои медицинские мелочи. - Пить только прохладную воду, холодное и горячее под запретом. Утром посмотрю ещё раз.

Напоследок осмотрела губу и удовлетворенно выдохнула. Отек спал почти вдвое, наблюдалась некоторая гиперемия кожных покровов вокруг раны, но делать выводы было рано. Возможно, уже к утру регенерация уберет все признаки ранения.

- Как?... Вейра, вы…

Брин потрясенно поднес пальцы к губам, но я сработала на опережение, перехватив его за запястье.

- Не трогай, - и уже мягче добавила: - Не то хуже будет.

- Вейра меня накажет?

Вейра, скорее всего, тебя прооперирует, потому что если лазить лапой в свежую ранку, можно занести инфекцию.

Я натянуто улыбнулась. Сил на флирт не было от слова совсем. Собрала чемоданчик, кропотливо сложив инструменты в верном порядке, сжала руку с гадкой темной ленточкой покрепче и распрямилась, и… буквально очутилась в кругу дракониров.

Оказывается, меня обступило человек пятьдесят военных, увлеченно наблюдающих, как я препираюсь с Брином, собираю чемоданчик и шаманю с магией.

Учитывая, что сдвигаться никто из них не спешил, мне предстояло либо прыгать антилопой, либо встретить проблему лицом к лицу. Именно сейчас, когда я откровенно не в форме, потрясена и держу в кулаке темную штуковину неясного генезиса.

- Что ты сделала? - шумно сглотнув, спросил один.

- Вы, - поправила очень холодно.

Несколько таких же ледяных, как мой голос, секунд драконир смотрел на меня, словно надеясь продавить взглядом. Я стояла, не шелохнувшись. Ровный взгляд, расслабленная поза, непринужденность, воспитанная годами социального неравенства.

Драконир дрогнул и неожиданно отвел взгляд, словно не ожидал сопротивления от жалкой веи в монастырском платье.

- Что вы сделали? - тут же послышалось из толпы.

Этот голос учел ошибки предыдущего драконира и звучал в меру уважительно.

- Таково свойство моего дара, - сказала расплывчато и с профессиональной прохладцей.

- Мне показалось, вы что-то вытащили из раны, - вперед выступил драконир постарше. - Оно у вас в руке, юная вейра.

Не секунду мне искренне хотелось разжать ладонь. Драконы темную магию не видят, а ленточка - фьють и улетела. Но победил здравый смысл. Не дай бог, вселится эта магия в нового мужика, а мне потом заново оперировать.

В какой-то момент я с силой сжала руку с темной магией, и та ужалила пальцы болью. И пропала. Я просто почувствовала, как та ушла.

Уже не таясь, разжала руку, но ладонь была пуста. На пальце тускло блеснуло кольцо.

Что-то мне показалось в нем странным. Цвет. Форма. Не похоже на обычную слежку.

- Ничего, - разочарованно сказал кто-то.

Я подняла взгляд на буяна. Тот молчал и сверлил меня исподлобья темными глазами. Кто-то со смешком хлопнул его по плечу, кто шепнул «теряешь хватку», но я вдруг поняла, что один из тех, кто ненавидел Эдит. И неважно, которую Эдит, потому что отдуваться все придется мне.

Спускать с рук я это не собиралась.

- Я попрошу вейра Виара проверить ваше зрение, - сказала любезно. - На поле боя это немаловажно.

На этот раз я без тени сомнений шагнула вперед, и на этот раз толпа послушно расступилась. Взгляды кололи спину, пока я шла через залу. Вслед мне неслись веселые смешки. Драконы по-доброму подкалывали своего незадачливого товарища, ввязавшегося со мной в маленькое противостояние. А когда я проходила мимо, прятали сапожищи под лавку.

Первым делом, зайдя в келью, раздернула черную занавесь на окне и поднесла руку с кольцом к свету.

Сердце споткнулось в груди.

Это было вовсе не кольцо-слежка.

На пальце сидело личное кольцо Дана, которое тот носил, не снимая, с пяти лет после смерти матери. Простое, оловянное, лишенное даже намека на кокетливую резьбу или узор. Широкое и плотно охватившее безымянный палец левой руки.

Однажды младшая дочь Тириан схватила Дана за кольцо и в шутку потянула.

- Тебе не идет, - сказала она тогда проказливо. - Тебе по статусу золото, как дозволил император.

Вейре Иланте тогда исполнилось всего двадцать, и все в доме ей позволялось. Вплоть до глупых шуток в столовой и осторожных уколов в мою сторону. Особенно она обожала кокетничать на моих глазах с Данте, демонстрируя близость с братом и мою неуместность в их тесном семейном круге.

Вместо ответа всегда дружелюбный Дан легонько сжал ей запястье, принуждая разжать цепкие пальцы, а после просто надел перчатки. За столом. Это было на грани приличий, но я откуда-то знала, что это самозащита. Имя его матери и все, что с ней связано, и само было на грани приличий в высокомерном клане Аргаццо. Когда Дан отсутствовал, Тириан на пару с очаровательной акулой Вив полоскали ее имя на трех драконьих наречиях.

И вот этот самый Дан снял свое кольцо и просто отдал мне.

Чемоданчик выпал из напряженной руки на кровать. В груди болезненно сокращалось сердце, качая кровь.

Мне нужно было подумать, просчитать тактику или хотя бы перестать чувствовать эту сумасшедшую гонку в собственной груди. Вместо этого я судорожно сжала кольцо.

- Отзовись, если слышишь, - попросила глухо.

В груди заворочалось что-то невидимое и тяжелое, но тот голос, который спровоцировал Дан, на этот раз молчал. Драконица не отозвалась.

В голове теснились мысли, но усталость брала верх. Я просто заползла под одеяло, подтянула колени к груди, уходя в детскую защитную позу, и заснула.