Попаданка со скальпелем

14. Фальсификация

Я проснулась от взгляда.

В горле мгновенно пересохло. В этом монастыре нет никого, кто пришел бы ко мне с добром.

- Ты не спишь, не притворяйся, - сказал Дан. - Сердце колотится, как у птички.

Смешно, но мне мгновенно полегчало. Это не Верши и не тот хамоватый драконир, и никто другой. Дан по-прежнему считывался, как базовая часть комфорта. Агрессивная форма безопасности, если угодно. Рыцарь со страхом и упреком, но… все ещё рыцарь.

Я молча поднялась на кровати. Спрашивать «что ты здесь делаешь?» было бессмысленно. Он уже здесь, и какая разница почему.

Дан сидел в придвинутом вплотную к кровати худосочном кресле, уперевшись локтями в расставленные колени и опустив подбородок на сплетенные пальцы. Исконно мужская поза. Хищная даже в статике.

От него пахло дождем, мокрой землей и неуловимой горьковатой сладостью анемоны.

- Полночи прождал тебя в монастырском садике, промок весь, - Дан провел по волосам, стряхивая дождинки. - А мой злой цветочек спит, как солнце на закате.

Дан успел взять себя в руки. Он вновь светился мягким обаянием, как лампочка в сто вольт. Но в его глазах не было ни грана расположения ко мне лично. Несмотря на ровное настроение, в нем что-то необратимо изменилось.

- Мы должны поговорить, - сказала резче, чем задумывала.

Сказала и… взмыла вверх. Сердце дрогнуло на миг, комнатка взметнулась перед глазами…

Оказалось, Дан просто поднял меня на руки и скачком настиг зарешеченное окошко. И следом выяснилось, что оно прекрасно открывается, особенно если надавить на раму драконьей лапой.

Данте запрыгнул на основание окна, а после мягко спланировал в сад, раскрыв одно крыло. Куда-то в центр спутанных стеблей крушины и вейника. Меня накрыло запахом трав и дождевой свежести. Тучи уже разошлись, и ночное небо выглядело спокойным и ясным.

- Верно, - Дан без улыбки кивнул. Его взгляд был таким же спокойным и ясным, как эта ночь. - Буду краток, Эдит. Я желаю твоих услуг. Лечения моего Крыла и, возможно, сотрудничества с другими военными кланами и семьями через мое покровительство.

Мне хотелось выиграть немного времени на раздумья. Я двинулась вперед, уклоняясь от мокрых ветвей. Монастырский сад демонстрировал свои лучшие качества. Терн, дерн и сорняки. Последние даже в человеческий рост.

Грубоватые туфли соскальзывали с толстых перевитых стеблей при каждом шаге, и Дан вынужденно придерживал меня за локоть. Шаг у него был куда шире, и он все время останавливался, чтобы не обгонять меня.

У меня было три месяца, чтобы составить короткий список своих желаний. Очень короткий. Фактически у меня было всего два желания, и я собиралась исполнить их во что бы то ни стало.

Выйдя на ровную полянку, остановилась и развернулась к Дану.

- И что я получу взамен? - спросила с интересом.

- Покровительство моего клана, - Дан смотрел в упор спокойными глазами. - Поверь, Эдит, это дорогое предложение, даже если сейчас ты так не думаешь.

В переводе на мой монастырский, это трехразовое питание, полноценный сон, горячая вода и платья из шелка, а не из хлопка. И разновидность творческого абьюза по вечерам, когда Дан будет выедать мне нервные клетки. Или Тириан. Или Вив. Или Верши, на которого я теперь без отвращения смотреть не могу.

Не густо, в общем.

- Покровительство мне может дать клан Фанза, - я иронично выгнула бровь.

Дан пошло закатил красивые голубые глаза. Угол губ дрогнул в усмешке.

И я, наконец, поняла, что с Даном не так. Он просто перестал скрывать свой змеиный нрав. Словно до этой секунды он притворялся, чтобы продолжать мне нравиться, а теперь это потеряло смысл. Глупо нравится какой-то вее.

- Твой клан - торгаши, дорогая гортензия. Они непременно защитят твои вклады от драконовских процентов, но от смерти вряд ли спасут. Твой высокочтимый папка не держал в руке ничего страшнее вилки.

Я оценивающе посмотрела на Данте, и вдруг поймала себя на мысли, что пикироваться с ним почти приятно. Он не придуривается, не играет в рыцаря и говорит прямо и по делу. Он больше не старается казаться лучше, чем есть. А я всегда ценила прямолинейность.

- Тогда я попрошу покровительства Таш, - сказала без изысков. - Император непременно предложит мне условия получше, и лечить твоих воинов я буду под его покровительством.

К моему удивлению, Дан засмеялся, и словно сделался лет на пять моложе. Совсем юнец в тяжелой броне, увешанный дорогими артефактами.

- Таш даст тебе все, особенно учитывая дружбу с твоим отцом, но он не даст тебе главного. Свободы. В отличие от меня.

Я прикрыла ресницами охотничий блеск в глазах. Свобода меня весьма интересовала и была неотъемлемой частью первого желания. Дефолтной, я бы сказала.

- И? - уточнила без улыбки.

- Ты будешь оправдана, - Дан отвел взгляд. - Тебе вернут статус вейры, имя, дом, место в отчем клане, возможность заново влиться в благородный круг. Возможность переиграть свою судьбу.

Он шагнул вперед и оказался так близко, что у меня где-то в животе взвыла невидимая сигнализация. Его было слишком много, слишком для меня, слишком… близко.

Я взяла под контроль свои первичные животные инстинкты, но остаточная влюбленность ещё тлела в глубине моего сердца. И слишком много Дана не шло ему на пользу.

И отшагнуть некуда. Присущим любому сильному дракону рефлексом, он загнал меня аж под старые яблони, и я уже чувствовала спиной их ребристый узор.

- Пять лет, и я тебя отпущу. Ты будешь свободна полностью и вольна в своих поступках.

В надежде отгородиться от горящего, откровенно мужского взгляда, я закрыла глаза.

Это было выгодное предложение. Больше. Оно превосходило даже самые смелые мечты. Верхом моей фантазии было возвращение титула и возможностей благородной вейры в обмен на свои умения. Может быть, покупка прелестного тихого домика на окраине столичных земель. Но вернуть потерю или полностью вычеркнуть ее из биографии - это очень разные вещи. Несравнимые.

Я вернусь в высокородную тусовку под крыло отца, и драконы, охотно злословившие на суде, будут вынуждены кланяться мне снова. А если кто не захочет, то за моей спиной будет стоять Дан со своим фирменным, очень-очень дружелюбным взглядом. Тут, пожалуй, и последний из Таш поклонится.

Вот только…

- Как именно ты это сделаешь? - спросила тихо.

Что-то в моем голосе насторожило Дана. Он оперся одной рукой на дрогнувший ствол старой яблони, словно опасаясь, что я сбегу. После взглянул в упор.

Здесь, в тени, было невозможно разобрать выражение его лица. Но я была уверена, что он спокоен и собран. Данте, кружащийся на балах, Данте, опрокидывающий бокал за бокалом в компании драконов, Данте ведущий армию в бой, смеющийся над глупой шуткой, лежащий в постели, стоящий рядом с отцом, стоящий рядом со мной… Данте всегда был готов к атаке. И сейчас он тоже был готов.

Может, он просто никому не верил.

Впервые, за долгое время, я словно впервые взглянула на него без розовой дымки первой мертвой любви. Впервые увидела не предавшего меня любовника, а воина, который был ожесточен и несчастлив. Каждое его действие, каждое слово я примерила на себя, но… Эдит была лишь частью его прошлого и далеко не самой важной частью. Ей дали от силы одинокий бит в его памяти.

- Я просто отзову обвинение, фиалочка. Мне простят.

В глазах у меня определенно померкло. Пусть и всего на пару секунд.

Фактически, только что Дан подтвердил опасения моего отца и брата, что именно он подтвердил императору мое обвинение. Уж не знаю как. Может быть, достаточно было его имени. Его таланта и силы. В конце концов, можно и пожертвовать одной из тысяч Эдит, если этого желает самый сильный дракон Вальтарты.

А если учитывать, что я никаких преступлений не совершала, обвинение с самого начала было фальшивым.

Нет. Нет! Не так.

Дело не в том, что обвинение было фальшивым. Дело в том, что его фальсифицировал Дан. Умный, справедливый Дан. Дан так отчаянно держащийся правил. Дан, по-звериному вывший в ту ночь, когда погибло его Крыло. Все - все! - было ложью.

Удар был слишком велик.

Я отвернулась. Мне было нужно хоть немного времени, чтобы взять себя в руки.

- Твой хлеб больше не будет горек, Эдит, - бесстрастно надавил Дан. - Если не совершишь новой ошибки, проживешь долгую и счастливую жизнь.

Невольно вздрогнула от звука его голоса. Тело неуклонно впадало в знакомый анабиоз. В диапаузу, как у насекомых. Как у стрекозок, которые лето красное пропели.

- Моя жизнь никогда не была особенно счастливой, лорд Серебряных земель, - сказала заторможенно.

Сказала и вдруг поняла, что это чистая правда. Я работала, как ломовая лошадь, не видя света, путая день с ночью, не имея возможности остановиться и насладиться собственным призванием. Бросаясь с работы на учебу, с учебы на работу, с работы на ещё одну работу…

В моей беспросветной жизни было всего одно короткое кроваво-красное лето Вальтарты, неуклонно сопроводившее меня к смерти. С музыкой, танцами, жаркими поцелуями в темном саду и на белом шелке.

Оказывается, это был такой предсмертный церемониал, имитирующий акт любви, чтобы жертва ни о чем не догадалась раньше срока.

Ну что тут сказать? Жертва действительно ни о чем не догадалась.

- Этого недостаточно, - сказала глухо.

Дан вздрогнул. Он наклонился так близко, что мои слова легли коротким выдохом ему на щеку. Вздрогнул, но не отвернулся. Глаза мерцали в сумраке ночного сада черными звездами.

Даже подлецом он все ещё был красив для меня. Наверное, наша связь ещё не распалась до конца.

- Что ещё ты желаешь?

Я желаю проценты в прибавку к возвращаемому долгу. Слишком дорого мне стоил этот обман. Со дна мир видится иначе - ярче, острее. Помимо свободы и благополучия я желала получить ответ всего на один вопрос - и кто и зачем сделал все это со мной. За что? Зачем? Как. Я должна была знать. Этот мир должен мне за мою боль.

- Всякий раз, когда я попрошу, ты выполнишь.

Дан как-то особенно изящно выгнул бровь.

- Уточни, пион моего сердца. Не то загонишь меня в долговую яму или опозоришь на званом вечере, заставив петь серенаду Его Величеству.

Заставить себя улыбнуться я не смогла.

Прочитанные от безделья Божественные сказы позитивно сказались на моем образовании. Весь талмуд был посвящен тонкостям божественных договоров.

- Мои просьбы будут ограничены законом Вальтарты, законом кланов, этикетом, благочестием и требованием богов. Я не спрошу чрезмерного.

- Три просьбы.

- Пять, лорд Серебряных земель.

Дан поднял руку и требовательно взглянул на меня. Моя рука дернулась следом.

- Заключаю, - его голос прозвучал жестко.

Золотой круг охватил наши запястья, связывая божественным контрактом, суть которого сводилась к боли и смерти. Если Дан откажется отвечать - он умрет, если не сможет снять обвинение - умрет, и я, не сумев выполнить данное ему слово, тоже умру.

Короткая вспышка договора осветила наши лица, и Дан мгновенно впился в мое лицо коротким жадным взглядом. Один бог знает зачем. Драконы и в темноте прекрасно видят.

- Прежде чем я начну отвечать на твои просьбы, ответь и ты на одну мою, - Дан предложил мне руку, и не дождавшись реакции, просто взял мою ладонь и положил себе на локоть. - Какого перевертыша, роза, ты не ответила на мой Зов? Наша связь не равна связи истинных, но достаточно высока, чтобы ты услышала мой голос в пределах сотни метров.

А…. Он про тот случай, когда на монастырь напали перевертыши, а я никак не могла сообразить, что Дан мне орет.

Мы прогулочным шагом пересекли полянку. Я споткнулась об одеревеневший стебель хвоща, и Дан любезно меня придержал. Пожалуй, даже очень любезно.

Но во мне словно что-то умерло. Я почти не чувствовала его рук, нежно придерживающих меня от падения. В отличие от драконов я плохо видела в темноте и все время норовила на что-нибудь налететь или куда-нибудь упасть.

- У меня же забрали магию, - сказала равнодушно. - Вейр Ниш забрал, если ты забыл.

Дан остановился, как вкопанный. В первый миг я подумала, что на этот раз споткнулся он для разнообразия.

- Забрал магию, - голос у него звучал странно. - Как забрал?

- Согласно твоему распоряжению, - напомнила терпеливо. - Я хочу обратно в келью, я не выспалась. На дворе ночь, и ещё есть несколько часов до начала моей работы по договору.

Махнула рукой в сторону темной громады монастыря и попыталась сдвинуть Данте в нужном направлении. С тем же успехом я могла бы двигать молодой дуб или сам монастырь.

- Согласно моему распоряжению… - повторил он снова. - Вот почему твоя драконица так слаба, у нее выпили большую часть магии, необходимой для пробуждения. Чудо, что она вообще выжила.

Что-то в его голосе меня насторожило. Неуловимая фальшивая нотка в «согласно моему распоряжению».

Ум, освеженный несколькими часами хорошего сна, мгновенно включился в работу, раскладывая Данте на волокна.

Легкость признания в фабрикации обвинения, а после жаркий флирт, граничащий с откровенным бесстыдством. Именно так считывались мужские сигналы на нерегламентированном драконьем языке. И это… было несвойственно Данте.

И либо я никогда не знала его, либо не знала чего-то другого.

Но чего?

Чтобы узнать больше, я должна была увидеть Дана, его лицо, его взгляд. И словно кто-то свыше услышал мои слова.

Дан, наконец, повернулся ко мне всем корпусом, окунаясь в обманчивый лунный свет. Я, наконец, увидела его глаза - черное стекло, в которое бьется буря. Сначала гнев, потом осознание, а после он, наконец, закрылся. Так опускается занавес после театральной миниатюры.

Мелькнула глупая мысль, что за последние дни он демонстрировал мне эмоций больше, чем за всю жизнь. Он всегда был крайне закрытым человеком.

- Ты не отдавал этого распоряжения? - спросила наугад.

- Это неважно, Эдит, - его голос был полностью лишен эмоций.

Несколько секунд я боролась с желанием потратить одну просьбу и вынудить его ответить. Но после отступила. Дан был прав, это неважно. Дело-то уже сделано. Магию обратно не перельешь. Это же не стакан молока, чтобы его туда-сюда таскать.

А просьбы у меня на учете с припуском в пару штук. Да и те еле выторговала.

- Ну, неважно, так неважно, - согласилась покладисто.

Дан взглянул пустыми глазами, и, наконец, покорно двинулся к монастырю.

Когда мы остановились у серых стен, я без экивоков привстала на носочки и обняла Данте за шею. Тот окаменел, после дрогнул, глаза распахнулись в темноту. Я услышала, как ломится его сердце в грудную клетку.

- Что… ты делаешь? - он хрипло выдохнул и с силой сжал меня в руках. - Ещё не наигралась с огнем, Эдит?

Я с недоумением взглянула на Дана. Он серьезно полагает, что я с ним флиртую? После признания в фальсификации обвинений?

- Я не могу зайти через дверь, - пояснила недовольно. - Прыгайте, лорд. Обратно в окно.

Для надежности подняла руку и потыкала пальцем вверх, прокладывая навигацию прыжка.

Дан растерянно моргнул. Лапы на талии разжались, а после обхватили меня снова, с легкостью удерживая на весу. Короткий ночной ветер в лицо, и вот я вновь оказалась в затхлой холодной келье, которую сегодня проветрили впервые за много лет.