Попаданка со скальпелем

16. Правило первых встреч

Алгоритм действий оставался тем же. Даже будучи не в себе я принимала относительно здравые решения. Вернуть свободу и узнать, кто сыграл со мной такую злую шутку. Это важно. Я должна понимать причинно-следственные связи.

Если это Дан…

Сердце неглубоко кольнуло. Будет жаль, если это Дан. Такой красивый, смелый человек и вдруг такая грязь. Мне будет больно погубить мужчину, которого я любила, но таков залог мирной жизни и спокойного сна. Либо на этом свете живу я, либо мой предатель. Так у меня заведено. Никаких полумер. Правило у меня такое.

Отточенными жестами собрала волосы, выгладила вчерашнее помятое платье, наслаждаясь собственной силой и гибкостью, а после взяла свой чемоданчик и выбралась в коридор.

Настрой у меня был спокойный, но жесткий. Всех вылечить, травмы законспектировать, обсудить с лекарем Виаром профессиональные тонкости и не встретить Дана. А ну как он потребует клипсу обратно? А я ещё первую, запретную вклейку не посмотрела. Теперь, когда я вернулась к исходному состоянию, мне было откровенно стыдно смотреть первую вклейку, но… Интуиция мне подсказывала, что там может быть информация, которая пригодится в дальнейшем.

У меня нет ни памяти Эдит, ни ее преимуществ. Все, что я получила - мое. Придется самой заполнять информационные пробелы.

Планы разбились на первом же шаге.

У двери, напротив моей кельи, стояла Илида. Устало привалившись боком к стене, сонным взглядом сканировала дверь моей комнаты. Увидев меня, запоздало встрепенулась.

Темные глаза заторможенно уставились мне в лицо. После протрезвели, вспыхнули болью и откровенным горем.

- Ты.… - сказала хрипло. - Ты разбудила драконицу, я чувствую ее. Ты разбудила ее с ним, да?

Подавила мимолетное раздражение.

- С кем с ним? - с черным клипсом, что ли?

Кивнула в сторону лестницы и сбавила шаг, но не остановилась. У меня рабочий день, между прочим. Работаю спасателем на полную ставку, явка очно, явка обязательна. Штраф - безвременная кончина.

- С вейром Данте!

- Не кричи, я слышу, - сказала терпеливо. - Покажи руку. От нее немного фонит темнотой.

Илида по-детски спрятала руку за спину. Ну что за ребёнок!

Она дотащилась за мной до конца коридора, но на лестнице встала поперек, блокируя спуск. Потускневшие от пережитых лишений глаза стали совсем черными.

И я вдруг с немым удивлением поняла, что Илида давно и мучительно влюблена в Данте Аргаццо. Ещё более удивительно, что я не замечала этого.

Как много я знала об Илиде? Они немного общались с Эдит, сталкивались на балах. У них была целая компания из десятка дракониц, где Эдит, конечно, была самым ярким цветком. Остальные работали фоном для своей удачливой соперницы. Илида была одной из немногих, кто не осуждал Эдит за… легкость нрава.

Это вся информация, собранная мной на редких выездах в свет. После присоединения к клану Аргаццо меня жестко контролировали и упрекали буквально за каждый шаг. Платье? Слишком открытое. Макияж яркий. Походка похабная и намекает, хотя я ходила, как я определенно привычным мне шагом. Размашистым и стремительным. Привыкла спешить.

Общаться с кем попало - то есть со кем-либо вне клана - мне не позволялось. Даже с собственным отцом я разговаривала лишь дважды и в присутствии суки Вив.

С Илидой мы в целом ладили. По крайней мере, так я считала до суда, где она без зазрения совести меня оговорила.

Теперь я знала причину.

- Ты же говорила, что не любишь его, - сказала она еле слышно. - Говорила, что отдашь его мне, даже поможешь сблизиться, а сама солгала. Бегала за ним, как нитка за иглой. Дан то, Дан это… хвасталась передо мной без всякой совести.

Губы у меня невольно сжались, в груди неприятно застыло. Этого я не знала.

Видимо, оригинальная Эдит была не просто знакома с Илидой. Они дружили, уж если общались на такие интимные темы. Вон, чужого жениха поделили по-дружески.

Илида требовательно уставилась мне в лицо сухими глазами. Мне нечего было ей ответить. Я - это я. Я не могу отвечать за все поступки Эдит. Могу только за свои.

- Я была влюблена в него, - сказала искренне. - Люди часто влюбляются, если живут в одном доме и им не на кого положиться. Но я вовсе…

Не хотела причинить тебе боль. Я даже не знала, что причиняю.

- Тогда я сама приду к нему ночью и соблазню, - перебила меня Илида решительно. - Он так тебя ненавидит, что не откажет. Я тоже стану драконицей, и меня не оставят здесь. Ясно?

На этот раз боль в груди была долгой. Моя драконица протестовала яростно, но молча, что было свойственно и мне самой. Моя бабуля называла это «бунт шепотом».

Но на этот раз протест оказалось легко подавить. Это не любовь. Это чувство собственности и присущая первородным жадность. Примерно по той же причине Данте ходит за мной, как приклеенный, хотя своими же руками отправил в монастырь.

Легко отстранила Илиду, начиная спуск по лестнице в шумный зал, и та дернулась за мной следом. Как та самая нитка за иглой, которой она меня назвала.

К счастью, лестница выворачивала на один из внутренних углов. Нас можно было увидеть из холла, но вряд ли можно было услышать, если не встать поближе. Откуда-то я знала, до какого тона сбавить голос, чтобы оставить наш разговор в тайне.

Поэтому зажала сопротивляющуюся Илиду в углу и быстро осмотрела ее руку.

- Сначала проверим твой перелом, а то как ты лорда соблазнять будешь однорукая? - сказала с прохладцей. - Неудобно. Вдруг увернется и сбежит?

- Не пытайся добренькой казаться, - тут же зашипела Илида. - Я все равно…

- Ты инфицирована, - прервала страстный монолог. - Помогала раненным? А потом пошла со своим переломом к Виару? Он залечил, но рука все равно ноет, верно?

Я, наконец, добилась от Илиды неуверенного кивка и строго сказала:

- Тут дело на пару минут, так что стой спокойно.

Привычно перестроила зрение и потянула темную струйку магии на себя, сматывая в плотное колечко. После сжала черный комок в ладони. Пальцы обожгло мимолетным жаром, и от грязной магии не осталось и следа.

На этот раз я предусмотрительно взяла магию в правую руку. На ней не было кольца. Получается, способность уничтожать темную магию принадлежит не колечку, а моему дару.

Полезная способность.

- Отлично. Беги, соблазнительница.

Я повеселела и активно выбралась за угол, едва не споткнувшись.

Ровно за углом стоял Дан. Небрежно облокотившись плечом о стену, с длинной челкой, закрывшей половину лица. Он медленно поднял голову.

Взглянул с отстраненным интересом, словно перед ним стояла незнакомка. Осознание пришло следом, глаза потемнели - медленно, так чертовски медленно.

Я почти чувствовала, как горло стягивает невидимая петля.

Дан побледнел. Взгляд сделался беззащитным и неверящим. Так смотрит пес, которого любимый хозяин ударил кинжалом в сердце.

Мне стало страшно.

Конечно, я понимала, что увидев меня с проснувшейся драконицей, Дан не спустит мне это с рук. Но… я рассчитывала на другую реакцию.

Ярость, ревность, неверие и нежелание верить, обжигающий гнев, присущий его динамичной натуре… Раздражение, что нежеланная девица, от которой он не чаял избавиться, сама вильнула хвостом без высочайшего на то позволения.

Это было одной из причин, почему я надеялась ускользнуть от Дана сегодня. Чтобы приготовиться, изыскать в себе ресурсы, способные выдержать львиный натиск уязвленного хищника.

Я не ожидала увидеть чистую откровенную боль, которую когда-то пережила сама.

Эта мысль горчила на вкус, как мокрый пепел.

Из холла заглянули лекарь Виар на пару с Брином и уже привычно остолбенели, увидев мою усовершенствованную версию. И если Виар смотрел с профессиональным одобрением, то сквозь восхищение Брина пробивалась печаль. Кажется, я ему действительно нравилась.

Я едва ли видела их. Едва ли понимала, о чем они говорят.

В груди из темных пут темной магии рвалась драконица. Она ощущалась совсем легкой и юной, и я без труда удержала ее от контакта с другими драконами. Особенно с драконом Данте, к которому она так стремилась.

Тело, как у шарнирной куклы, словно само присело в реверансе, губы заучено растянулись в любезной улыбке:

- Доброго рассвета, вейры.

Виар одобрительно кивнул. Похоже, он оценил меня как прыткую и ухватистую особу, которая, узнав про дар, тут же запрыгнула на какого-то драконира. Впрочем, почему на какого-то? Вот на Командора и запрыгнула.

А после мне пришло в голову, что Данте наверняка слышал наш разговор с Илидой на лестнице.

В целом ни о чем страшном мы не разговаривали, но… Данте достаточно сильный дракон, чтобы расслышать наш разговор ещё до того, как мы спустились с лестницы.

Илида явно пришла к тем же выводам. Покраснела до ушей, пискнула что-то неясное и просочилась сквозняком между застывшими вейрами. Я же не видела причин краснеть. Не надо подслушивать чужие разговоры, если хочешь спать крепко.

Я, пусть и не без труда, сумела взять себя в руки и строго, но доброжелательно улыбнулась вейрам и, не мешкая, обратилась к Виару:

- Мне хотелось бы пару профессиональных советов.

Тот покосился на посмурневшего Командора и с большой охотой отлепился от стены:

- Я в курсе нашей ситуации и предлагаю занять комнату одной из сестер в качестве лекарской…

Он покосился на Данте, который словно превратился в садовую статую, и кивнул мне на выход. Вот только Виар с Брином стояли позади своего Командора, и мне только предстояло его как-то обойти. Может, надо было как Илида - пищать и сматываться.

Я встряхнулась и сделала первый шаг.

Взгляд Данте сдвинулся вместе со мной, на миг обретя ощутимую материальность: напряжение, плотность, мощь. Вес.

Отодвинуться он не пожелал, и мне пришлось буквально протискиваться мимо, ощущая всем телом рельеф мышц сквозь тонкую рубашку. Его дракон затаился в предчувствии команды, которая спустит его с поводка. Но Дан держал его крепко.

На секунду меня качнуло не то от близости, не то от бессонной ночи. Данте не сделал даже попытки поддержать меня, а вот я рефлекторно уперлась ему ладонью в пресс. Взгляд на секунду дернулся вверх, сталкиваясь с ответным, тяжелым взглядом. Так смотрит ледяная бездна. В такой взгляд можно зайти, как в глухой зимний лес, где тебя не ждет ничего, кроме медленной смерти.

Наверное, хватит мне ума зажмуриться, Дан отпустил бы меня. Но я уставилась в ледяные бездны и не отводила взгляд.

Не отвела, даже когда стенка рядом со мной взорвалась фонтаном каменных крошек, а меня крутануло куда-то вбок.

После лопатки ощутили холод стены. Я вдруг обнаружила, что стою намертво прижатая к стене телом Данте, а его кулак впечатан в десятке сантиметров от меня в серую монастырскую стену.

Его окатило серой пылью с головы до ног, но это не выглядело комично. Это выглядело страшно.

Виар, остановившийся в паре шагов от нас, как-то странно сглотнул, а после попятился, дернув за собой Брина. Холл накрыло тишиной.

По монастырю разливалась давящая смертоносная аура. Я ощущала ее подобной жидкому стеклу, залитому в наш узкий коридорчик. Впрочем… коридорчика уже не было. Дан снес стену и прижимал меня к единственному выжившему обломку.

Мелькнула глупая мысль, что я единственный человек в ближайшем пространстве, на которого ни пылинки не попало. Все осыпалось на Дана. Он просто меня загородил.

Наверное, из-за договора. Согласно ему любое давление одной стороны на другую считывалось, как попытка нарушить правила.

Темень глаз взяла меня в тиски, не давая дышать, не давая мыслить.

- Вот так, цветочек?

Глухой голос прошелся горячей дрожью по коже. На щеке у Дана красовалась длинная царапина, а на руку и смотреть было боязно. Хорошо, если кости целы, но… Вряд ли ведь целы. Стенки просто так не падают.

Но такова плата за принятые решения. Он когда-то лишил меня свободы и радости, и сделал вид, что имеет на это право. Ну вот и я имею на это право.

Я засмеялась. У меня даже смех изменился после усиления драконицы - разнесся серебряным переливом в оглушающей тишине. Драконы, застывшие внутри сдавившей холл ауры, выглядели на редкость смешно. Кто-то с поднятой ногой, кто-то с ложкой во рту, даже Брин с Виаром окаменели. Впрочем, Брин, кажется, мог двигаться, хоть и с некоторым трудом.

Дан дернулся, впившись глазами в мой рот, и я с усилием заставила себя остановиться.

После подняла спокойный взгляд.

- Вот так, Ваша Светлость.

Выбралась из его хватки и с достоинством напомнила:

- Между нами заключен договор. Если ты меня убьешь…

Меня снова притиснуло к стене. Дан наклонился так близко, что я ощутила запах крови и каменной пыли, и разгоряченного мужского тела. Драконица позорно встрепенулась, но я не хуже зверюги Дана придавила ее невидимой лапой, чтобы не вздумала меня опозорить.

Сердце колотилось где-то в горле. Я ведь хотела этих чувств. Хотела, можно не лгать хотя бы самой себе. Его боли, его горечи. Хотела, а теперь не могла принять. Ему следовало обратно стать тем ублюдком, который сломал мне жизнь, и которого будет приятно и легко ненавидеть.

- Я тебя не убью, - Дан растянул губы в жуткой усмешке. - Никогда. Волоса с твоей головы не упадет. Но тебе пора стать осторожнее в своих решениях, я совсем, совсем не добр, милая. Найди.

Я не сразу поняла, к чему он сказал последнее слово. И только поймав короткий кивок от пугающего шкафоподобного драконира, поняла, что свое «найди» Дан сказал ему. Даже не заметила, как тот подошел. Шаги у него были бесшумные, как у пумы, пластичные, как у гимнаста. И в ауре Дана он двигался, как рыба в воде.

Наверное, Дан отправил эту рыбу на поиски моего любовника. И взгляд у Дана был такой, что будь у меня возлюбленный я бы уже мысленно целовала его в лоб, как покойника.

- Удачи в поисках, - презрительно улыбнулась и поднырнула под руку Дана.

Тот скрипнул зубами, протянул было руку, но остановился.

Я кинула через плечо предупреждающий взгляд и отвернулась.

Сейчас, словно считав опасность, тело обрело драконью легкость и изворотливость. Я… даже чувствовала себя в силах дать некоторый отпор. Скорее всего, безуспешный, но все же.

Выбралась из обрушенного коридорчика, нарочито стряхнув невидимую пылинку.

- Вейр Виар, вы обещали показать мне комнату, где устроили приемную, - сказала любезно.

Лекарь, ещё пошатываясь от схлынувшей драконьей ауры, нервно дернул уголком рта, кивнул короткий взгляд на Дана и кивнул:

- Извольте, вейра.

Предложил мне руку, и я с достоинством прошла мимо Данте во всеобщей тишине. Тот выглядел даже не мрачным, а словно выключенным, как электрокар досрочно снятый с заряда. При его ядерной энергетике это смотрелось по-настоящему жутко.

Шла я, как стеклянная, чувствуя лопатками тяжелый мертвый взгляд Данте.

И только после подъема в настоятельский корпус заставила себя выйти из этой ситуации.

Чувства Дана - проблема Дана. А у меня своих проблем с горкой.