Попаданка со скальпелем

22. Приветственный ужин. Часть 2

- Вейра, просыпайтесь! - ворвался в сознание далекий плачущий голос. - Ну просыпайтесь же! Прошу, важный день!

Кто-то тянул с меня одеяло, а я намертво вцепилась в край и не отпускала.

Проморгавшись, вяло поднялась в кровати. Около меня стояла раскрасневшаяся вчерашняя горничная. В карих глазах стояли слезы.

- Слава матери-драконице, - зашептала она, прижав к губам накрахмаленный фартучек. - Вы все не просыпались и не просыпались. А ну как прокляли вас? Его ж Светлость голову мне откусит за такое.

Я сонно потерла лицо, пытаясь вернуть мозги на место. Сколько я спала, если уж меня добудиться не могли?

- Просто крепко заснула, - отмахнулась от слез. - Инцидент исчерпан. Который час?

- Обед, вейра…

- Вейра Фанза, - поправила ее заикания. Не дай бог, начнет величать меня Аргаццо или вообще веей. - Сделай мне ванну погорячее.

После монастыря меня тянуло к горячей водичке и прочим базовым излишествам вроде кофе или чистого белья. И я собиралась взять от жизни по максимуму.

- Да, вейра Фанза, - подтвердила та с облегчением и вроде бы повеселела. - На ванну не более получаса, а я пока подготовлю платье. К ужину должны успеть.

Усталость навалилась с новой силой. Я не выспалась, тело ещё ломило после покатушек на кайранах, но увы. Аргаццо жили по военному регламенту. При каждом возвращении драконов и главы клана в частности, Аргаццо организовывали приветственный ужин, вейры доставали свои лучшие платья, бриллианты и кавалеров. А кавалеры браво прихорашивались перед зеркалами, потому что на таких вечерах можно было найти себе и невесту, и наяру, и любовницу. Причем, одновременно.

Это были очень… необычные вечера. Не скромный семейный ужин, а полноценный прием, который вполне мог длиться до рассвета.

Я лично пережила семь пыточных приемов, которые лишь частично скрашивал Дан. Скрасить их полностью было невозможно. Тириан и Вив умели делать жизнь невыносимой.

Чудесное воссоединение меня с горячей водичкой омрачали только бесплодные мысли, бродившие по кругу. Но стоило вернуться в спальню, как голова опустела.

На кровати были разложены мои… платья. Те, которые когда-то купил мне Дан. При отце я боялась демонстрировать вкус, полярный оригинальной Эдит: насыщенно-красный, бордовый, пурпурный, вызывающие сочетания цветов и тканей, крупные камни, рыжая копна волос через плечо. Но Дан словно почуял, что мне по душе спокойный синий цвет, бирюза и тихое золото. Неяркая роскошь.

Я невольно взяла свое любимое платье, пропуская тончайший шелк между пальцев. Я была уверена, что Тириан давно изрезала его на лепесточки и высыпала в кухонный очаг. Оно мне шло.

Оно… помнило о прошлой жизни.

- Его Светлость велел перенести часть вещей из вашей комнаты в гостевые покои, - отчиталась горничная.

- Там что-то сохранилось? - голос у меня невольно дрогнул.

- Все-все сохранилось, вейра. Его Светлость после вашего… вашего ухода запечатал покои и запретил их трогать, - заверила горничная.

Ее звали Файне, и она очень красиво уложила мне волосы, а к платью предложила россыпь мелких бриллиантов. Я согласилась. Пусть думают, что хотят, а мне крупные камни не нравятся.

К ужину меня пришел сопроводить камердинер Дана. Он был под стать этому месту: изрезанный вековыми морщинами высокий старик, но строгий, прямой и чопорный до бестактности. Хотя на лице его застыло восковое безразличие, я откуда-то знала, что ему не нравится Тириан, но очень нравится Дан.

- Его Светлость докончит дела и присоединится к ужину, - милостиво обронил он, распахивая двери в зал.

Я вошла не сразу. Несколько секунд потратила на дыхательную практику, над которой всегда сама же и посмеивалась. Медленный вдох, задержка, выдох, в голове голубой экран. Мой мир - это я. Не Тириан, не Вив, не Аргаццо, не Фанза. Не Дан. Все, что я делаю - я делаю для себя. И на этот ужин я пришла по доброй воле. Я не подневольная овца, которую гонят в загон кнутом.

Высоко подняв голову, шагнула за порог.

Ослепить роскошью Аргаццо не могли. Центральный зал для приемов был беден до аскетизма, а в арочные окна нещадно дуло. Они шли от потолка до пола, украшенные старинной мозаикой, преломляющей свет, но уже много лет почти не открывались. Эти приемы славились не обилием угощений и заморской красотой. Они славились связями.

Аргаццо поддерживали отношения с подавляющей частью старого дворянства, где ещё цвела старая магия и рождались редкие одаренные дети.

Звук шагов гулко отскакивал от пола.

На меня не обернулся только ленивый.

Голубое платье я не надела. Надела черное, как вдова, подчеркивая свой промежуточный статус. Это для других я личный гость главы клана. А на деле - наемный работник с недобрыми мыслями.

На приветственном ужине присутствовали вассальные кланы в полном составе. И согласно кодексу Аргаццо, объявившему меня личной гостьей, никто не позволил себе ни единого смешка в мой адрес. Но это было и не нужно. Сам воздух пропитался ненавистью. Вымок насквозь от тайной ярости, как платье в августовский ливень.

Я прошла по этой черной воде, не позволяя себе опустить взгляд.

Я иду на дело. А плакать буду потом. Если будет о ком плакать.

Семейный стол семьи Аргаццо стоял в отдалении от остальных гостей, вдвинутый в центральную арку зала. Мне оставили место в самом начале стола. По правую руку от главы семьи.

Дана все ещё не было.

Я села под перекрестным огнем ненавидящих взглядов. Безукоризненно вышколенный лакей придвинул стул и помог расправить салфетку.

Зал безмолвствовал. Подобной тишины я не слышала даже в склепе.

- Положите мне грибочков, - сказала вежливо. - И салат. И немного телятины.

Лакей дрожащей рукой наложил мне телятины, а вот грибы приходилось накалывать по одному, потому что лакей, обслуживающий Вив, застыл с лопаткой в руках.

- У вас отменный аппетит, Эдит, - процедила Тириан.

Она сидела напротив. На белом лице красными пятнами выделялись скулы. То ли переборщила с косметикой, то ли капилляры шалили.

- Конечно, Тириан, - я любезно улыбнулась. - В монастыре стол хуже, чем в Аргаццо.

Звучало это двусмысленно. Хотя бы потому, что трапезы в Аргаццо всегда отличались аскетизмом. Бедность, помноженная на традиции и непомерную гордыню. Будут жрать перетертый в крем суп из капусты, но пуговки на платье должны быть жемчужные.

Впрочем, когда-то я и сама так считала. Желудок может и потерпеть. Но это было до монастыря, где часики тикали особенно громко, отсчитывая дни моего расцвета.

Но Тириан явно решила, что это упрек. Красные пятна перешли на шею и декольте, а глаза вспыхнули черной яростью.

- Вейра Тириан, - процедила она. - А лучше вейра Аргаццо. Обращайтесь соответственно статусу!

- Вейра Фанза, - представилась равнодушно.

Легонько качнула тыльной стороной вилки на себя.

Кажется, Тириан ещё не осознала, что произошло. Кажется, она искренне считала, что я буду величать ее вейрой Аргаццо, пока она обращается ко мне по имени, словно к домашней кошке.

Пока она задыхалась от ярости, я интуитивно переключилась на Вив. Сестры всегда действовали в связке, и именно этим были страшны. Одна нападает, вторая страхует, первая ошибается, вторая прикрывает.

Но Вив хоть и смотрела волком, но молчала. Если Тириан все ещё имела силу в клане Аргаццо, то у Вив были все основания бояться гнева Данте. Вив была сестрой Тириан, но собственного веса ее слово не имело.

Увы, но тетя Вив была приживалкой при клане Аргаццо. Никем не учтенный двоюродный брат прежнего главы - отца Данте - так и не женился на ней, хотя о свадьбе хлопотали и чета Аргаццо, и чета Митош - родители Тириан и Вив.

Именно это стало источником всех моих неприятностей в Аргаццо.

Легкомысленная красавица Эдит пофлиртовала с хмурым мужиком на одном из балов, да так его свела с ума, что тот вместо женитьбы на Вив уехал в неизвестном направлении. С тех пор он таскался со своим отрядом по военным гарнизонам и вот уже больше полугода домой носа не казал.

Я его помнила мельком.

Он подошел ко мне сразу после помолвки и мямлил какую-то чушь, которая даже не отложилась у меня в голове. Он был не молод, хотя и красив суровой, чисто аргаццевской красотой, но к тому моменту я уже встретила Данте и не обратила на него внимания.

Мужчин мой взгляд пропустил. Оба сына Тириан были слабы и не имели ни заслуг, ни амбиций, кроме древней спеси. Той самой, впитанной с молоком матери. Оба были настолько слабее Данте, что даже не пытались занять место главы, упирая на хронологическую цепь старшинства. Всё-таки они были его старшими братьями.

Наверное, Тириан отчаянно хотелось перекусить Дану горло и глотнуть его крови.

Возможно, именно она отдала военные планы его ритуалистам, желая низвержения пасынка. Даже ценой низвержения Аргаццо. Если рассуждать трезво, у нее был характер полководца с сердцем из стали.

Дан при всей своей силе отличался. Мать-вея растила его человеком, и он ещё не успел об этом забыть.

Мысленно встряхнувшись, перевела взгляд на сестер Данте. Дочерей плодовитой умницы Тириан. Изводил-заводил, которые превратили мою помолвку в кровавое поле брани.

Айш и Лейне на удивление молчали. Кажется, мать дала им строгие инструкции на мой счет. И я тоже не торопилась их цеплять, хотя краем глаза присматривала за Лейне.

Она меня не то чтобы не любила. У нее не было особых причин для ненависти, но ее ещё не выводили в свет в отличие от сестры, а в гнезде было скучно. В те далекие дни я была ее единственным развлечением. Айш была поспокойнее и поумнее, и я даже думала, что мы могли бы подружиться в силу возраста, но…

Наши так и не сложившиеся отношения полностью распались после случая с платьем.

На один из приездов Дан привез мне платье из редкой леяшской ткани. Он был на Востоке, и его с ног до головы задарили редкими безделушками, как они сами это называли. Ткани было много, но полностью пошить успели лишь одно платье - для меня.

Лейне здорово расстроилась. Она была младшей в семье и обычно лучшие подарки доставались ей - любые, какие попросит. Она и попросила. До этого момента я не жадничала и охотно дарила ей любые мелочи, привезенные из Фанза, давала носить что-то из драгоценностей и платьев, отдала пару браслетов без возврата, делилась кремами и притирками, которые весьма ценились в Вальтарте. Но платье-то я не могла отдать. Его подарил Дан.

Я отказала, а вечером нашла его сверху донизу облитым горячим грогом. И расклад был таков, что кроме Лейне никого в спальном крыле не было днем. Айш, видя, как тучи сгущаются над глупой головой ее младшей сестры, была вынуждена сказать, что я тоже возвращалась в спальню. Хотя мы обе гуляли в саду и даже делали робкие попытки к сближению.

После этого я полностью оборвала наше общение. Думаю, Айш жалела об этом. В Аргаццо и без того было уныло, а она была замкнута и не сумела найти подруг среди девиц двора.

Зато Лейне просто впала в бешенство после того случая. Ее-то я тоже перестала пускать в свои покои. Ей стало не добраться до надаренных мне Даном редкостей и посылок отца.

Даже странно, что я настолько терпеливо переносила выпавшие на мою долю неприятности. Это совершенно противоречило моему прямолинейному атакующему характеру.

Теперь Лейне сидела молча и следила за каждым моим движением повзрослевшими глазами. Она больше не была любимой дочерью главы семьи. Лишь единокровной сестрой Данте.

Айш старалась смотреть в тарелку, но иногда забывалась и с тоской пялилась в мою сторону. Ненависти в ней не было.

Не чувствуя вкуса, проглотила кусочек искусно зажаренного мяса. Взгляд пробежался по оставшимся лицам.

Мужчины за столом отмалчивались, хотя их хватало. Сын Верши, хитроумный и бойкий, два старших брата Дана, обойденные военными талантами, ещё парочка мужиков из двоюродных связей и три разновозрастные девицы с печатью высокомерия Аргаццо на рубленных лицах. Дом Аргаццо был многочисленен и славился крепкими узами.

Наверняка, Дану пришлось нелегко в свое время. Наверняка, хуже, чем мне. Ему было десять, когда клан оторвал его от матери и взял в свое лоно. Он почти не рассказывал об этом.

Лейне, наконец, не выдержала. Только в отличие от матери и тетки не стала тратить время на вежливость:

- Думаешь, по-твоему все будет? - спросила зло. - Не будет, вейра Фанза, по-твоему. Мой братец не настолько глуп.

- Замолчи, - шепнула Айш и схватила ее за рукав, но та с силой вырвала руку.

Несколько блесток с манжеты осыпалось ей в тарелку, но она даже не заметила.

- Максимум, что тебя ждет, это карьера постельной игрушки. Он получит свое возмездие, а тебя выкинет на улицу.

Я всепрощающе улыбнулась и кивнула:

- Очень на это рассчитываю, Лейне.

Пусть бесятся.

Один из них привел меня на плаху. Лишь чудо и деньги отца спасли мне жизнь. Один из этих людей сделал меня жертвенной овцой. Я не верю в теорию заговора с моим любовником. Кто-то другой дергал Верши за ниточки. Может быть, именно Тириан…

Невидимая струна натянулась в моем теле: я сознательно опустила руку в банку с пауками и как следует взболтала ядовитую семейку.

Я должна выудить хоть немного информации из этой густой ненависти. Пока я полезна. Пока под защитой Данте. Другого случая мне может и не представиться.

Двери дрогнули и распахнулись с коротким стуком. В зал вошли драконы. Серое, изрезанное сетью старинных узоров помещение обожгло разноцветьем одежд и драгоценностей. В Вальтарте даже мужчины предпочитали на приемы и балы надевать яркое и золотое.

Светильники вспыхнули ярче, музыка обрела голубое звучание и стала тише. Прислуга выстроилась вдоль стен, ловя каждый брошенный взгляд или жест.

Драконы веером расходились по залу, примыкая к столам своих кланов - вассальных для Аргаццо, а Дан наконец сел во главе стола.

Лица его родни сразу разгладились, пытаясь сложиться в подобие дружелюбного участия. Мол, они все очень рады его видеть. Ну-ну.

Дан бросил на меня короткий взгляд и сразу сделался недоволен. Может, ему успела нажаловаться Лейна? Или Вив пробила на суровую мужскую слезу, ползая по моим покоям с метелкой.

Я сделала вид, что не понимаю его недовольства:

- Грибов хочешь? - чуть покрутила вилкой с нацепленным на зубцы грибочком.

Дан с сомнением его оглядел и неожиданно спросил:

- Вкусно?

Я растерялась. Дан выглядел хмуро, и предполагалось, что он начнет мне предъявлять сразу же, как сядет за стол. Тем более, вкуса я почти не чувствовала. Ужин в компании десятка крокодилов не способствовал празднику живота.

- Ну… Хрустят.

Дан хмыкнул. А после вдруг перехватил мою руку, наклонился и снял с вилки гриб крепкими белыми зубами. Мой взгляд залип на кромке розовых губ, хотя я всей кожей ощущала жжение от всеобщего внимания.

- Приемлемо, - резюмировал коротко, а после повернулся к Тириан. - Я выкупил землю Митош. Заложенный замок тоже выкупил.

Лицо Тириан дрогнуло. Потекло, как актерский грим, обнажая сложный сплав горечи, благодарности и нелюбви. Годы благодарности и нелюбви. Дан отнял место у ее детей, но Дан вывел Аргаццо на имперский уровень, сделал род герцогским и обогатил.

Поместье Митош принадлежало родителям Тириан и Вив, и, насколько я знала, было давно заложено.

- Это добрая новость, сын, - Тириан отложила подрагивающую в руках вилку и подняла горящий взгляд. - Воистину добрая, но… Все мы ждем объяснений о вейре.… - короткий взгляд на меня, оскал, плохо замаскированный под улыбку. - О вейре Фанза.

Дан засмеялся. Его глаза сверкнули ледяным, пробирающим до костей весельем. Аура неощутимо накрыла стол, едва не выворачивая внутренности. Зато стало понятно, почему братья никогда не пытались отнять законное место у Данте. Они даже его ауру выдержать не могли. Вон как позеленели.

Странно только, что я могла.

Моя драконица сладко поежилась, расправляя чешуйки. Ее самец впал в ледяное бешенство, что привело к совершенно экзотическому эффекту. Я подозревала, что за моей спиной она трепещет и обвивается вокруг дракона Дана.

- Я тоже хочу объяснений, - Дан ласково засмеялся. - Как же так вышло, что покои моей невесты полностью опустели? Пропали платья, пропали драгоценности, пропали все эти женские штучки, которые стояли у зеркала, в сундуках гуляет ветер. Выжил всего один ларь, который я забрал в свои покои. На нас напали мародеры?

Судя по белым лицам, набег совершила Лейне в компании Вив и сестры. А Тириан закрыла на это глаза.

Дан наклонился к Тириан ближе и сделался ещё ласковее:

- Как же они сняли магическую печать с покоев? Неужели кто-то из Аргаццо им посодействовал?

После недолгого молчания Тириан подняла холодный взгляд и усмехнулась. И эта усмешка за миг обнажила ее холодную змеиную суть. Стоит Данте уехать в очередной поход, как именно она становится истинной хозяйкой дома.

- Я дала дозволение дочерям, сын. Фанза отдали дочь в наш клан, а значит ее плоть и кровь принадлежат Аргаццо.

Дан кивнул. Снова улыбнулся.

Меня пробило короткой дрожью от его улыбки. А после я, наконец, поняла, почему Тириан реагирует так легкомысленно на гнев Данте. Прошлый глава работал буфером между незаконнорожденным сыном и своей семьей. Данте оставался для них беззубым котенком, которого пускают в дом, чтобы тот положил к их порогу добычу и снова исчез в черном мареве войны. До сегодняшнего дня Тириан просто не сталкивалась с его яростью.

Если вспомнить, Дан всегда был послушен. К тому же любил сестер и задаривал их редкостями, добытыми в походах. Это я качнула невидимые весы. Забрала Дана, и дождь подарков пролился на меня, минуя семью. Взятый из жалости котик нарушил негласное правило: его пускают за стол, пока он работает на Аргаццо.

И Тириан сошла с ума настолько, что сказала это вслух.

- Мое слово ничего не стоит, Тириан? - Дан склонил голову к плечу, с интересом рассматривая задыхающиеся лица.

Его аура сгустилась до такой степени, что, наконец, пробрало и Тириан. Миг ее сладкой власти прошел, остались только последствия. Она не ожидала, что Дан вместо того, чтобы отступить, доведет дело до открытого конфликта.

- Может, мы не станем устраивать глупую ссору при посторонних? - прошипела Тириан. - И мы все ещё имеем право знать, почему убийца моего супруга и твоего отца делит с нами трапезу!

Я с интересом взглянула на Тириан.

В эту минуту она совершенно не походила на хладнокровную убийцу и заговорщицу. Либо уж очень хорошо притворялась. Но пока все выглядело так, словно именно меня она считала убийцей и заговорщицей.

Я рассчитывала потратить основную просьбу чуть позже, но события вынуждали меня ускориться. Странности с Тириан, с Верши, с магией. В конце концов, мне предстоит в ближайшие часы лечь в постель с одним из драконов, чтобы сохранить себе жизнь.

Тириан, сжав рот, разъяренно уставилась на Дана, и в последнюю секунду он отступил. Лицо разгладилось в знакомую маску томной принцессы, и лишь горячий огонек в глазах говорил, что Дан не отступил, а затаился.

- В Эдит проснулся дар, она полезна мне и останется здесь. И с ее головы не упадет ни волоса, - медленно сказал он. - И, Тириан, мне жаль, но дядя погиб при битве с перевертышами в Латифе.

На этот раз стальная Тириан дрогнула.

Дрогнула, а я вдруг все поняла.

Из объектива век на меня глянула вековая озлобленная тьма. Женщина, вскормленная годами несчастливого брака и нищеты, вынужденная отказывать себе в самой малости. Сорвавшаяся в адюльтер с Верши, который… лишь использовал ее. Пил ее любовь, как лекарство, а сам косил голодным взглядом на юную белоснежную Эдит.

Ненависть Тириан ко мне была рождена не обидой за сестру или мое собственное, гадкое поведение. Это была пристрастная, бабья ненависть.

Я с трудом удержала бесстрастную маску. Меня мутило от чужой ненависти. Чужая боль приносила мне… боль.

В зале, наконец, грянула музыка, и клановое стадо повеселело. Постные породистые лица оживились, а в центр древнего танцпола потянулись самые активные и молодые.

Очень скоро опустел и наш стол. Даже Тириан ушла. Ее пригласил на танец какой-то франт из вассального клана. Полагаю, она его заставила ментальным зовом, потому что счастливым франт не выглядел.

Очень скоро мы остались с Данте только вдвоем.

- Почему не надела другое платье, - коротко бросил Дан. - Почему бриллианты? Их едва видно. Я покупал сапфиры и золото, носи их. Тебе передали сохранившийся сундук. Остальное купишь уже сама, я выделю тебе бюджет на личные нужды.

Сначала я даже не поняла, что это вопрос. Дан смотрел мимо меня, на танцующих.

Так вот почему он был такой недовольный. Камни ему мелкие.

- Зато много, - я лениво сменила позу, и черный шелк в движении вспыхнул ослепительным блеском от мириадов мелких камушков, усеивающих платье.

Многие из драконов автоматически повернулись ко мне. Даже будучи низложенной, я все ещё нравилась мужчинам. Особенно теперь, когда проснувшаяся драконица придала мне магического лоска.

Дан тоже вспыхнул. Только раздражением. Всегда спокойный летний взгляд наполнился грозовой темнотой, губы сложились в мрачную усмешку.

-И думать забудь об этом, Эдит, - он ласково накрыл мою руку ладонью и подался вперед. - Не получится кружить чужие головы за моей спиной. Не в этот раз. Теперь я слишком хорошо тебя знаю.

Я коротко выдохнула. Не заводиться. Ни в коем случае. Кто-то в этом драконьем вертепе должен мыслить адекватно.

А после нас накрыло тенью.