Попаданка со скальпелем

27. Жизнь в Аргаццо

Дан медленно повернулся ко мне. Но если он и хотел что-то сказать, такой возможности ему не предоставили. К нему тут же кинулся Виар с объяснениями, а я снова вернулась к своему больному.

Проверила повязку ещё раз, проверила показатели и только потом решительно спросила:

- Где ты был?

Теперь, когда маски были окончательно сброшены, я прекратила поддерживать игру в будущее, где Дан пожалеет или влюбится в меня, или умрет от раскаяния. Нельзя заблуждаться. Это не Данте мой враг. Это я - враг Данте. И я не чувствую в себе ни малейшего желания умереть от чего-нибудь.

Дан меня не разочаровал. Стоило ему взглянуть на меня, как лицо вмиг потускнело. Ушло фейское очарование и двусмысленная дерзость вейра, который знает, что красив и всем мил. Словно кто-то нажал невидимую кнопку, выключившую его внутренний свет.

За долю секунды его лицо вернулось к совершенной гипсовой маске бесстрастия.

Это было почти больно. Я и не ждала доброго отношения, но после слаженной игры перед этой комиссией во главе с Первым лекарем, думала… нет, всё-таки ждала. Потепления между нами хотя бы на один градус.

- Меня вызвали во дворец на рассвете, - отчитался он прохладно. - Помотали по всем инстанциям после военной операции в Латифе. Все же я самовольно изменил маршрут и взял под контроль область монастыря, хотя должен был находиться в другом месте. Меня как раз уговаривали остаться во дворце на ночь, когда я получил тайный маячок, что спустя пару часов после моего отъезда в дом прибыла делегация с проверкой твоего дара. Мне пришлось выпрыгнуть в дворцое окно прямо посреди разговора с парочкой министров.

Он немного помолчал, давая мне домыслить.

Хотя что домысливать. Император вызвал Данте, чтобы по-тихому убрать давно списанную со счетов вейру Фанза, которая имела наглость воскреснуть из мертвых. Имел ли кто-то другой такое влияние в империи, чтобы натравить на меня Винзо, следака с опасным папой и Первого лекаря? Вряд ли.

- Это не император, - вдруг тихо произнес за спиной знакомый голос.

Я резко обернулась, столкнувшись со взглядом брата. Оказывается, Аргайл не вышел вместе с остальными и остался здесь. Наверняка, ради меня.

В груди плеснуло каким-то немыслимым теплом. Драконица в груди растаяла, как кусочек сливочного масла под солнцем. На этой земле есть человек, которому я небезразлична. Пусть даже один-единственный, но невозможно передать словами, какое это удивительное счастье.

- Это не император, - повторил он, подходя ближе. - Отец дружит с ним с тех дней, когда они в Академии учились. Император не станет вредить нашей семье.

- Если не император, то кто?

- Хороший вопрос, - задумчиво согласился Аргайл. - Нас собрал Первый лекарь, и мне пришлось здорово повозиться, чтобы попасть в состав делегации. Если догоним их, ещё успеем узнать, кто именно послал его.

Он вдруг оживился и энергично дернулся к двери, когда Дан бестрепетно поймал его за плечо.

- Поздно. А если догоним его сейчас, будет ещё хуже. Я выдал им самых ловких из своих кайранов, пусть хотя бы умрет не на моей земле. Не желаю отчитываться.

Я недоуменно склонила голову к плечу, обдумывая всю эту абракадабру. О чем Дан вообще толкует?

Ум путался. Меня все больше клонило в сон. Атака Первого лекаря довела меня до полного истощения, и хоть бы один мужик в округе подал мне руку и спросил, как я себя чувствую. Потому что я бы сразу сказала, что плохо. Плохо я себя чувствую!

Перед глазами проплыл белый потолок, испуганное лицо Аргайла и глаза Данте - неожиданно цепкие и внимательные. Он прекрасно понимал, что я чувствую, просто ждал. Но чего?

Меня, наконец, качнуло, и разум полностью померк.

А после кто-то подхватил меня на руки, и в тело хлынула знакомая золотая магия. Жаркая и беспощадная, как солнце, огромная и подавляющая, как океан, но ласковая, как поцелуй любимого. Обесточенные магические жилы, захлебываясь, втягивали ее в себя, центральный узел пульсировал, качая магию. Тело доверчиво обмякло, словно после долгого путешествия вдруг вернулось домой.

Теперь я знала, чья это магия, но не могла отказаться от подарка. На самом краешке сознания мелькнула мысль, что если бы Дан пришел минутой позже, я была бы обездвижена собственным даром, и слова бы в свою защиту сказать не могла. И что дар все равно беспрецедентно вырос, если я выдержала девятичасовую операцию, а после этого ещё и допрос.

Пара неучтенных мелочей спасли мне жизнь.

Я выплыла из обморока, когда рассветные лучи облили розовым мою спальню.

Несколько секунд гипнотизировала взглядом выззолоченное первым солнцем окно, перебирая вчерашние события. В спальне стояла тишина. Не было ни прислужниц, ни охраны, ни Дана. Лишь золотая магия осталась цветком, приживленным на высушенном обезмагиченном поле моего тела.

- Ты здесь? - спросила тихо, и впервые драконица отозвалась приятным теплом из солнечного сплетения.

«Всегда здесь», - скорее почувствовала, чем услышала ответ.

Это было больше, чем чудо. Жарче, чем любовь Данте. Прекраснее, чем полет на кайране.

Ладонь против воли собрала сорочку в горсть, сжав до первой боли в пальцах.

- Как я тебя инициировала? - спросила торопливо. - Точнее, как инициировала и почему, почему… Почему тебя не смогла получить настоящая Эдит. Ты ведь знаешь, кто я?

«Ты Эдит, - без тени сомнения отрезала драконица. - И ты вся, с головы до ног моя собственная. О другой Эдит я не знаю ничего».

Вот как. Моей драконице неизвестно прошлое сосуда.

- Тогда как я тебя получила? На суде тебя ещё не было, а после я… не имела близких отношений ни с одним дракониром, - обдумав формулировку, для надежности добавила: - И я не умирала. Если только фигурально.

Драконица молчала так долго, что я успела вспомнить половину «Аве, Мария» на латинском. Один из наших институтских умельцев переложил ее на музыку, что сильно облегчило вхождение молитвы в массы.

«Ты должна понять это сама, - поймала едва слышное. - Сама. Иначе тебе будет очень больно».

Такой ответ мне совсем не понравился. Но сколько бы я не тормошила драконицу после этих слов, она просто молчала, а после и вовсе заснула. Я почти воочию видела, как она брякнулась набок и засопела, по-птичьи встрепенув напоследок чешуйки.

К тому моменту, как я нанежилась в ванне и набрала себе на бытовой тумбе завтрак, дом только-только начал просыпаться. Кажется, это утро было одним из самых спокойных в моей жизни, и я хотела растянуть его, как последний лакомый кусочек. Скоро начнется суета, скоро придется думать и бояться, говорить с Данте, с братом, с Виаром… Но у меня ещё есть несколько драгоценных минут.

Я как раз неспешно выпила травяной чай, сняла халат и потянулась с непередаваемым кошачьим удовольствием, когда дверь со стороны спальни Дана распахнулась.

Я так и застыла, вытянутая в ленту и с руками поднятыми вверх. Дан, взъерошенный со сна, уставился на меня бездонными глазами и совершенно нечитаемым выражением лица. После моргнул. Я почти услышала полароидный щелчок, с которым он сфотографировал незапланированное ню на долгую драконью память.

Я медленно опустила руки.

- Надо стучаться, - сказала тоном английской закомплексованной гувернантки.

Дан медленно отступил в сумрак комнаты.

- Оденься, - сказал он каким-то дребезжащим голосом. - Оденься и иди в лекарскую. Я отдал распоряжение перевезти Вейра Таш в Гнездо.

Тут мне стало плевать на наготу.

- Нельзя! В Гнезде не работает магия, а ваша пьющая императорская особа очень плоха. Я в стазисе его держу!

Дан откровенно отвернулся, встав ко мне спиной. Я видела лишь мазки напряженных мышц, проступившие через рубашку.

- В одном из подвальных помещений есть угол, который обтекает жила. Там доступны и магия, и артефакты. Виар тебе все объяснит… Оденься, дракона ради! А если кто-то зайдет? Стража заглянет? Горничные? А если ты полагаешь соблазнить меня своими статями, но напомню, что мне глубоко за тринадцать, чтобы кидаться на…

- Закрой рот, - сказала я ласково. - А потом закрой дверь. Нельзя ссориться с вейрой, у которой в одной руке скальпель, а во второй умеренное количество яда.

Дан хлобыстнул дверью с таким звуком, словно отрубал кому-то голову. Мне, видимо. Ну да ничего, нервный мой бывший. В другой раз будет стучаться и прикрывать лапками самое дорогое.

Меня ещё потряхивало от ярости пока я одевалась. Если бы играла в средневековое одевание на время, побила бы мировой рекорд. К тому моменту, как ко мне сбежались горничные, им из работы достались только украшения, без которых меня отказались выпускать. Оказывается, можно быть хоть трижды преступницей, но бусики на шее быть обязаны.

Файне так долго возилась, что я, наконец, все поняла и выгнала остальных горничных, чтобы посекретничать. Она так подпрыгивала от нетерпения, что не сумела соблюсти приличий и сразу выпалила:

- Говорят, Первый лекарь умер, - глаза ее сияли от возбуждения. - Один из тех вейров, что вчера вас навещали!

Я внимательно посмотрела на нее в зеркало.

- Вот как? - подбодрила ее мягко.

- Да! Упал с кайрана в области Гнезда дома Марраш, там переполох жуткий. Говорят…

Она склонилась ниже, едва не подпрыгивая от нетерпения:

- Говорят, не сам упал. Отравили его ядом Арахны. Он старый уже был, магические жилы усохли, вот он и не почуял, что отравлен. Это же, получается, он уже у нас был отравленный, только не знал об этом! Но, конечно, доказать это невозможно, время отравления Арахной мало кто из умельцев берется вычислять, так что дому Марраш теперь придется побегать.

Я послушно сложила губы буквой «о», хотя совершенно не удивилась. Вчерашние слова Дана… Так вот о чем он говорил. Лекарь мертв, и уже не узнать, по чьему почину он собрал комиссию, а после обвинил меня в черной магии.

Одно только ясно. Этот кто-то высоко сидел. Вполне возможно, что это сам император, который одновременно хочет и убить меня, и не поссориться с Даном.

В лекарскую я добралась в рекордные сроки.

Оказывается, сплетни жрут немыслимое количество времени. Мы с Файне обсудили лекаря, моего брата, который испугался за меня и остался ночевать в Аргаццо, после плавно перешли на вейру Аргаццо с дочками и сыночками, а после и на самого Данте. Как я вкратце поняла, его тут только что медом не обмазывали, а потом ещё и облизывали. Он увеличил плату слугам, в частности кровным, чье положение было особенно незавидным, изменил условия труда, нанял, наконец, магов, купил бытовых артефактов, которые в силу их слабости пропускал дом, укрепил строения. В доме снова зазвучала музыка, стали появляться гости, началась переписка с другими кланами и, увы, политические дрязги.

Но это нормально, вейра. Политика всегда сопровождает успешные дома!

У ворот лекарской я столкнулась с Аргайлом. Он, явно нервничая, стоял у самого входа и не знал, куда деть руки. На миг я забыла, что это тело ему сестра, и окинула его исключительно женским оценивающим взглядом. И пришла к выводу, что он у меня парень хоть куда. На удивление привлекателен для Вальтарты. Обычно красота дракона была напрямую связана с его личной силой и магическим потенциалом, но иногда случались исключения. Например, в нас с Аргайлом была сильна доля далекой иномирной крови, украсившей генетику клана.

- Брат! - окликнула неуверенно.

Я как раз выбралась из зарослей акаций. В глубине души я немного нервничала. Мы расстались так резко и, не считая вчерашнего дня, виделись больше трех месяцев назад. И это были очень страшные три месяца.

Все мысли вылетели у меня из головы, когда он шагнул мне навстречу и немного неловко обнял.

- Слава отцу-дракону, что ты в порядке, - голос его звучал совсем тихо. - Я принесу дары всем богам в благодарность за твою жизнь. Нам не разрешили получить ни права на монастырь и прилегающие земли, ни навестить тебя. Скотина Аргаццо выкупил у императора земли нашими же деньгами. Как мы ни дергались, затребовал себе, да так на своем и стоял насмерть.

Меня так редко обнимали в жизни, что я затихла в руках брата на несколько секунд, привыкая к новому положению. Оказывается, это тело было таким счастливым. Его хвалили, гладили по волосам и называли любимой сестрой и дочкой.

- Ничего страшного, - сказала неловко. - Вы и так очень многое для меня сделали. Настоятельница дорого взяла за перевод в архив?

Аргайл отодвинул меня от себя, удерживая за плечи. После смешно округлил глаза и закрыл мне рот ладонью:

- Ш-ш-ш-ш… Это же секрет, сестра! Взяточничество карается! Пришлось задействовать все связи, чтобы добраться до монастыря. Если вейр Аргаццо узнает, нас не простят. Он требовал твоего наказания за проступок.

Последнее он сказал не сразу. Но всё-таки сказал. И требовательно заглянул в лицо.

Я только плечами пожала. Меня это больше не удивляло. Скорее, удивляло, что я так просто отделалась. Дан был в праве требовать и моей казни, и ухудшения условий, и на сортировку мог бы поставить меня сам. Там бы я недолго протянула. В какой-то мере он был милостив.

- А как ты попал во вчерашнюю комиссию? - спросила с улыбкой, уже зная ответ.

Аргайл окончательно раскраснелся.

Почему-то дразнить его было приятно и как-то тепло.

- Заплатил я, - признался со стыдом. - Они же подгадали, когда отец отбудет на ежегодную проверку земель, хотя могли собраться парой дней позже. А я исхитрился к Первому лекарю подмазаться. Мы много чего накупили в Ильве, вот он и присмотрел у нас пару флакончиков. Но теперь можно считать, что я бесплатно слетал. Он же умер в полете от старости, так что ему теперь не до флакончиков.

Несколько секунд мы молчали, когда Аргайл вдруг произнес:

- А ведь я бы успел, Эдит. Я бы успел догнать Первого лекаря и порасспросить, кто вынудил его создать всю эту комиссию под носом у императора. Мне не дано сильной воинской ипостаси, но мой дракон ловкий и быстрый. Прабабкина кровь сказалась.

Он постучал по груди.

Я собралась было порасспросить его подробнее, когда дверь лекарской распахнулась.

- Вейра Фанза, вейра Фанза! - зашумели от двери.

Мне махал руками вчерашний лекарь, ассистирующий на операции. Нам пришлось прервать разговор.

- Я не смогу остаться дольше, - торопливо сказал Аргайл. - Эта скотина меня и вчера едва не выставил на улицу. Но я ведаю, что проверку тебе точно организуют, так что мы увидимся во дворце уже очень скоро. Я ещё не все тебе рассказал, дело в том, что Лис…

Из лекарской снова зашумели. Кажется, дело было срочное.

- Как вернусь ко двору, скажешь, - сказала твердо.

Крепко обняла брата на прощание и поспешно зашагала к лекарской, и с каждым шагом ум захватывал новый день. Аргайл, Первый лекарь, Винзо постепенно стирались из памяти, уступая место царице медицины.

Орали мне не зря.

У младшего Таша обнаружился сепсис, и к середине дня я стала подозревать межкишечный абсцесс. Магический узел ещё заживал после хирургического вмешательства и пульсировал едва заметно, не спеша выручать своего нерадивого хозяина. Драконья регенерация включаться тоже не планировала.

Наш пациент болел и, если уж быть точнее, умирал, как человек. И перевозить его в какой бы то ни было угол было нельзя.

Стража забегала к нам раз семь, но видела наши озабоченные лица и уходила снова. Жаловалась, что отряд Таша оккупировал границу Гнезда, горестно воет и ходит столоваться в ближайшие дома. Я отмахивалась. До воя ли нам, если мужик умирает.

- Придется оперировать снова, - сказала к ночи. - Там абсцесс. Как пить дать, абсцесс.

И возможно не только абсцесс. История с отравленным лекарем заставила меня взять на пробу немного крови у вейра Таш, и результат мне сильно не нравился. Мужика надо было резать и искать источник черномагического заражения. Почти наугад, потому что источник не был расположен близко к ране.

Надо было решаться на что-то. Мы весь день кружили около пациента, но каждый час только ухудшал ситуацию. К шести вечера стало понятно, что сепсис носит молниеносный характер, а антибиотик, который драконья трава, не дает результата.

Оперировали уже глубокой ночью. Вычистили гной и дренировали полость, но интуитивно я понимала, что если регенерация не подключится, дело швах. И это был даже не вопрос серьезного ранения. Стоило отсоединить мужика от магии, как мы получили на руки почти полностью разрушенный организм. Его убьют не ранение и заражение, его прикончит плохой иммунитет.

Под утро я снова обнаружила себя в кровати, окутанной коконом мягкой магии.

Дни шли.

Из Гнезда меня не выпускали, но каждое мое желание выполнялось в рекордные сроки и неукоснительно. Я однажды в шутку сказала, что хочется тонизирующую пенку с запахом лаванды, а через сутки нашла ее на бортике ванны. Файне сказал, что его Светлость наведывался в лавку к Пустым, и мне было не по себе от стоимости такой пенки. Попеременно мой гардероб пополнился десятком платьев, а шкатулка с драгоценностями разжилась жемчужным гарнитуром и десятком мелких вещиц, сочетаемых между собой в несколько симпатичных луков.

Я по-прежнему сутками пропадала в лекарской, где успела передружиться с и перезнакомиться с целой армией лекарей. Многие приезжали даже из других областей, чтобы увидеть мою хирургическую технику или убедиться, что дар и в самом деле существует.

Зараженные драконы стекались со всех областей Вальтарты, и скоро я взялась не столько лечить, сколько обучать других лекарей простейшим операциям и чистке магических каналов. Конечно, передать знания о сложных операциях я не могла, но самые простые передать было возможно. Такие, как лечение открытых и закрытых травм с минимальным количеством вмешательств, гематомы, ушибы, переломы.

Я даже посоветовала Виару брать учениками драдеров и веев, которые уже имели опыт в хирургии. В отличие от драконов, у них не всегда были возможности лечить себя артефактами и магией, а вот оперировать при наличии артефактов было доступно даже обычному вею. Пока драконы полагались на богов, веи развивали свои умения.

Разность между нами была лишь в том, что даже самый сильный артефакт не держал в себе нужное количество темной магии, чтобы выдержать сложную операцию. Самой же мне пока везло отговариваться даром.

Сегодняшний день мало отличался от предыдущих.

Кроме одного.

Едва я зашла в покои младшего вейра Таш в лекарской, в груди противно дрогнуло.

Дан стоял у окна, одетый в резную солнечную полутень. Глаза сверкали из-под темных полуприкрытых век голубым янтарем. Он задумчиво рассматривал пациента, который на свету как раз отливал благородной зеленцой.

- Когда он придет в себя? - спросил, медленно выговаривая слова. - Желаю поговорить с ним. И желаю, чтобы ты, наконец, перевезла его в комнату покои Гнезда. Охранный эскорт забирает мои собственные силы.

Я пожала плечами. После второй операции я знала о своем пациенте уже очень много. Снаружи и изнутри, так сказать.

- Его долго травили, - ответила устало. - Долго и осторожно травили тремя видами ядов и темной магией. На второй операции выяснила. Выживет ли он, придет ли в себя…. Мне это неизвестно. Но я вычистила его едва ли не до первородного состояния, и буду держать его в стазисе до двадцати дней, пока уверюсь, что зажили все разрывы. Перевезти попробую дня через три. Раньше побоюсь.

Дан смерил меня тяжелым взглядом и хмуро кивнул.

Он выглядел замученным и уставшим до прозрачности. Ему бы витаминов и выспаться. И мне бы тоже - витаминов и выспаться.

- Вытащи мне его, Диш, - сказал тихо, кивнув на кровать с вейром Таш. - Вытащи, или мы оба покойники. И мы, и оба наших клана.

Усталый мозг обработал информацию с большим опозданием. Я даже успела с понятием кивнуть, опознав знакомые слова.

Конечно, младший вейр Таш - ого-го какая шишка, но…

- Мой отец - лучший друг императора и первый его приближенный. Они учились вместе, дружат уже лет сто, не меньше. Аргайл его крестник, а я во дворце бывала чаще, чем дома. Мной он, конечно, пожертвует, чтобы умаслить двор, но отцом - нет.

Дан устало смотрел на меня. По глазами залегли тени.

- У Фанза нет ни великой первородной силы, ни истории длиной хотя бы в двенадцать столетий, ни наследных редчайших артефактов. У них есть деньги. И твой отец остается подле императора благодаря тому, что неустанно спонсирует все его иллюзии. То старому червю надобно чистую деву из Ильвы, что родит дитя, то загадочный эльфийский эликсир, который в глаза никто не видел, то армию свою принарядить, пока мечи не заржавели. Понимаешь?

Я уставилась на Дана во все глаза. Никогда не смотрела на происходящее с такого ракурса.

- Фанза - основной заимодавец при дворе. Император ему должен на четыре жизни вперед, и этих денег у него нет. И кто знает, скольким ещё кланам Фанза давали в долг, и когда потребуют этот долг обратно.

Чтобы занять руки, я бессмысленно поправила одеяло на вейре Таш и автоматически тронула лоб. Привычка, взятая из прошлой жизни. Температуры людей и драконов отличаются градусов на десять. Что человеку гиперпирексия, дракону самая что ни на есть нормотермия.

- Проще говоря, если глава Фанза умрет, долг возвращать не придется?

Дан насмешливо улыбнулся.

- Диш, ты знаешь это куда лучше меня. Ты выросла при дворе, тогда как меня на порог не пускали, пока я не убил свою первую сотню перевертышей.

Ну что тут скажешь? Диш, наверное, знала, а я увы.

Эта новость меня не порадовала. Я полагала, что моя семья находится в полно безопасности, но, выходит, не все так просто.

Несколько секунд мы молчали, медленно изучая друг друга осторожными взглядами.

- Император требует моего присутствия, поэтому я уеду в Семидворье этой ночью, - сказал, наконец, Дан. - Тебя будет сопровождать охранная свита, и больше никто не посмеет тронуть тебя на территории Аргаццо. Я встречу тебя в день маскарада. Возьми.

Он вложил мне в ладонь маленький камешек, сверкающий неровным кольцевым рисунком на плоской стороне. Камень связи.

- Носи при себе. Мой код активируется простым нажатием…

На слове «нажатием» его голос дрогнул. Потому что повертев камушек, я бестрепетно запрятала его в декольте, оттянув кружевной ворот. Кармашек у меня был занят. Увы.

Приготовилась к ядовитой ремарке, но Дан, к моему удивлению, сдержался. Ну, может, зубами заскрипел немного. И аура чуток заклубилась. И зрачок растекся чернильной тьмой на всю радужку.

Мелочи.

И раз Дан сегодня такой хороший, надо воспользоваться моментом. Возможно, у нас больше не будет возможности поговорить о делах, раз он уезжает.

- То, что ты сказал тогда, в лекарской, - произнесла чуть поколебавшись. - Что доказательства моей вины были подделаны…

Темнота в глазах Дана рассеялась. Взгляд снова стал насмешливым и летним. Он обаятельно улыбнулся, и я почти услышала стук, с которым захлопнулась раковина, отделяющая Данте от остального мира.

- Я убил мышь, цветочек. Я выполнил договор. Даже если император захочет поднять старое дело, ему будет нечем тебя прижать. Дело лишь за тобой. Работай на мой клан, пока я не отпущу тебя.

Я ожидала этих слов, но ясный полдень на мгновение померк перед глазами. Мимолетная дурнота заставила меня качнуться, и Дан любезно попридержал меня за локоть, внимательно разглядывая мое лицо.

- Твой дракон стал сильнее. Плотнее. Ему ещё нужна подпитка, но смерть от дара тебе уже не грозит, - он задумчиво провел пальцем от моего виска до ключичной ямки. - Я буду приглядывать, как она растет.

Тело замерло. Я знала, что Дан лишь прослеживает один из магических каналов, но телу-то не объяснишь. Тело радуется мимолетному теплу его дракона. И драконица тоже радуется. Вон как выгнулась брюшком.

Она мне представлялась маленькой и очень хорошенькой. Этаким золотым кругляшом.

Несколько секунд мы с Даном стояли застыв друг напротив друга и помолчали. Его ладонь на моей щеке. Мой взгляд на его губах. Кажется, сегодня был самый долгий наш разговор, и самый спокойный. Мы впервые не ссорились, не пытались друг друга переупрямить и подавить. Не пытались понравиться друг другу. Не старались быть лучше, чем есть.

Я отступила первой.

Нельзя забываться. И забывать нельзя.

- Тогда прощай, Дан.

После короткой заминки Дан склонил голову, а после вышел легким пружинящим шагом.

Я видела его облитую солнечным светом фигуру в зачарованное окно лекарской. Ветер трепал по плечам золотые кудри, черный плащ вился у его ног, подобно верному псу. На миг Дан обернулся. Несколько сумасшедших секунд я знала, что он смотрит на меня. Желает меня. Любит. Наконец-то, любит, как подобает мужу любить свою жену.

И я снова не выдержала. Отвернулась первой и не увидела, как Дан перекинулся, только почувствовала громадную жаркую тень, накрывшую покои.

А спустя несколько дней случилось то, чего я ждала с самого начала. Пришло приглашение на бал.

Составленное на двух плотных листах, оно являло собой образец деликатного шантажа и доброжелательной угрозы. Мне надлежало надеть все красивое и посетить маскарад Вилханы, богини тайн и женского обмана, а с собой иметь дополнительное нательное белье, комплект сменной повседневной одежды и три смены бальных нарядов.