Попаданка со скальпелем

28. Ленты

Платья для маскарада были пошиты заранее. Только их было не три, а семь. Семь комплектов в различных цветах, так или иначе сочетаемых с черным узором - сходным с родовыми символами Аргаццо. К платьям прилагалось по семь масок и семь комплектов драгоценностей, созданных в определенной стилистике.

Я смотрела на них с искренней болью в сердце.

Они очень подходили Эдит. Яркой бабочке, порхающей от цветка к цветку. Но мне… нет. Аскетичность, укоренившаяся на уровне базовых настроек, дрожала в ужасе перед лицом бальных трат. Я боролась с желанием написать расписку, что буду носить платья аккуратно и обязуюсь вернуть их в срок.

Но такова Вальтарта. Страна вечной роскоши и жарких тайн, надежно скрытых альковной занавесью. Будь ты нищ, как бард, а в свет будь добр выходить в наряде от столичных мастериц и каждый раз с новым кружевом.

- Багаж собран идеально, я даже книги ваши положила, - Файне похлопала по кожаному сундуку.

Наши книги - это «Грязные секреты вейры Анташ»?

Я хмыкнула, но кивнула. Не разбирать же багаж обратно в поисках компромата на саму себя.

Моя стража, беспокойно топтавшаяся на пороге, подхватила вещи, и я, поправив застежку плаща, отправилась следом в сопровождении горничных к выходу.

Кареты ожидали нас во дворе дома, где весело толпились слуги, а половина стартовой площадки была буквально засыпана разноцветьем сундуков и чемоданчиков. С нами летели вейра Аргаццо с дочерьми и сыновьями, Вивиан, двоюродные братья Данте и избранные из вассальных семей, и… Лим?

Отодвинув Марина, возглавлявшего мою охрану, я прошагала в самую гущу Аграццо. Меня заметили не сразу, но когда заметили, послушно отшатнулись. Самую малость наигранно. Мне было плевать.

Я промаршировала сквозь толпу, как буровая машина. Впечатлению очень помогала помощь Марина, отпугивающего любую особь в районе метра от меня.

- Лим?

Лим, обряженный в бархатный камзол, восседал на подушках в открытой повозке, как звезда фрик-шоу. Стиснул зубы и терпел ошалевших зрителей, собравшихся вокруг него полукругом. Его видели так редко, что успели забыть о его существовании. А кто-то и вовсе о нем не знал и теперь нетерпеливо расспрашивал, что это за мальчик такой… болезненный.

На меня он взглянул с ужасом и тоской.

Я первым делом взяла его руку, считывая пульс. После отпустила и вжала подушечку большого пальца в ключичное гнездо.

Плохо. Пульс у Лима частил, как у воробья. Четыреста ударов в минуту. Драконы, конечно, энергозатратные животные, но не настолько! А вдвое меньше.

Больше я ничего предпринять не успела. Запястье обхватили пальцы, унизанные редкими кольцами:

- Как ты смеешь касаться божественного дитя, парш… вейра… Фанза.

Я узнала вейру Тириан даже не оборачиваясь.

- Ещё как смею, - отрезала жестко. - Ребёнок болен, его нельзя перевозить. Ему требуется постельный режим и глубокая диагностика, а не тряска по драконьим тропам.

Молчание накрыло наш маленький кружок, и я наконец огляделась.

У повозки остались только сами Аргаццо и моя стража, наблюдая наше с Тириан противостояние.

- Что ты понимаешь! - Тириан вцепилась мне в руку с такой силой, что у меня, наверное, останутся лунки от ее когтей. - Мое дитя умирает! Какая мать…

Она забормотала что-то ещё, а Айш - моя бывшая заклятая подруга - несмело подобралась ко мне бочком:

- Император даровал Данте милость. Его личные лекари осмотрят моего брата перед… Ну, перед тем, как…

Она замялась, а Лим хрипло засмеялся:

- Перед ликвидацией. Меня содержит храм, но им, кажется, надоело это делать. Дождались, когда Дан уедет, и кинули письмишко с требованием. Посыльный, наверное, у ворот караулил, ожидая, когда братец улетит…

Он говорил что-то ещё, очень язвительное, но я видела только, как у него судорожно бьется жилка на виске.

Я ведь слышала об этом, но предпочитала откладывать мысль в долгий ящик, где уже лежали такие же страшные мысли, связанные с моим собственным ребёнком. Хотя… Какой ребёнок. Фетус. Бластоциста. А этот мальчик мне вообще никто. Часть старой трагичной сказки, в которой все умерли.

Но сердце всё-таки дрогнуло.

- Возьми, - медленно достала из кармана маленький накопитель с собственной темной магией, работающей на поддержку ключевых физиологических функций. - Будет дурно, сожми.

Сделала для себя по старым схемам, взятым в учебнике местной хирургии. Брала его на операции, на случай, если организм захочет дать дуба в самый пиковый момент. Обычно такие артефакты делали из светлой магии, но та очень мало была для этого пригодна. Широкая, сильная, светлая магия просто сбивала с ног, тогда как темная магия идеальной нитью укладывалась в рунический узор. К тому же драконы ее не чувствовали. А если и почувствуют, скажу, что взяла из заготовленных медицинских артефактов.

Себе другой сделаю.

Махнула рукой - не благодари, мол, - и направилась к собственной карете.

У дверей меня перехватил Виар, которому я выдала последние инструкции по вейру Таш.

- Стазис не снимайте пока, но если подключится регенерация, то… - я многозначительно постучала по переговорному камешку, надетому на запястье наподобие часов. - А там решим, как быть.

- Отлично, - он толкнул ко мне руну своего контакта, и та, сверкнув звездочкой, впиталась в наручный камень. - А теперь, вейра Фанза, послушайте доброго совета. Не забывайте проводить самодиагностику. Вы работаете с зараженными больными! Здесь я вас сканировал, а во дворцах меня не будет. Каждый вечер, как молитву перед сном. Встали перед зеркальцем и пробежались по ключевым узлам.

Я со стыдом кивнула. Читала я о самодиагностике, но никогда не делала. Дан делал. Виар. Даже ассистент, и тот сканировал меня время от времени. А я уставала так, что какое там зеркальце.

Уселась в карету, а когда та наконец двинулась, наказала Файне читать книгу и смотреть в окно, а сама взялась за артефакт. Ехать по драконьим тропам часов десять, не меньше, а так хоть делом займусь.

И только перебрав весь чемоданчик, сообразила, что делать новый артефакт мне не из чего. В чемоданчике было три ампулы с драконьей травой, несколько медицинских артефактов, тратить которые нерационально, и… крупная медяшка, в которую я сливала испорченную магию. В вейре Таш этой гадости оказалось так много, что уничтожать ее было физически больно, вот я и слила, куда пришлось.

- Зерцальце? - Файне тут же уставилась на медяшку в моей руке. - Некрасивое какое. Ни узоров, ни цепочки. А сейчас розу модно выгравировать на крышке.

- Это зеркало связи, - сказала задумчиво. - Сломанное.

Взяла из лома вещей раненых дракониров, сваленных в общий ящик в лекарской, на второй операции. Что попалось под руку, то и взяла.

- А можно… - Файне стрельнула взглядом в окно кареты. - Можно мне посмотреться? Мой багаж в другой карете, зеркальца с собой нет.

Я тоже выглянула в окошко, и наткнулась взглядом на бесстрастную фигуру Марина, гарцующего на кайране вокруг кареты. Так вот на кого Файне заглядывается.

Я пожала плечами и протянула прислужнице артефакт. Теперь это зеркало только и годится, что посмотреться в него разок-другой. Драконы все равно не чувствуют темной магии, что испорченной, что качественной, как у меня.

Файне откинула крышку, придирчиво осматривая собственное лицо, а порченая магия обвивалась темным дымком вокруг ее пальцем. Да только сделать ничего не могла. Военные артефакты намертво держали в себе магию, хоть их разбей наполовину.

Карету тряхнуло.

Файне в скачке стукнулась головой о верх кареты, а меня приложило затылком до звезд в глазах. В прямом смысле. На секунду мир побелел. Я распахнула глаза в пространство, чистое и бесцветное, как бумажный лист, на котором контуром проступали нечеткие черно-белые детали. Убранство кареты, Файне, свернувшаяся на полу эмбрионом, блеклый набросок летучего в проломленную карету незнакомого человека, распахнутый в крике рот.

И весь этот белый мир был словно заштрихован тонкими, едва видимыми глазу нитями. Живыми, страшно и неторопливо покачивающимися внутри монохромного мира.

Меня ещё раз тряхнуло, голову дернуло вбок.

Взгляд сместился на пол, где лежала Файне. Ее линии были другими - поникшими и безнадежно больными. Одна из самых крупных, на горле, была и вовсе рассечена надвое. Это было так страшно, что я с усилием перевела взгляд дальше. И замерла.

Медяшка из сломанного зеркальца превратилась в тошнотворную подвижную биомассу. В крупное черное пятно, внутри которого непрерывно суетились черные волокна. Натуральные ленточные черви. Ленты и нити в теле Файне выглядели плохо, но правильно, а в медяшке… В медяшке были неправильные ленты.

Там была опасная гадость.

Меня снова тряхнуло, и я, наконец, поняла. Это же мне пощечину дали. И не первый раз.

Я затрясла головой, пытаясь увидеть мир в первоначальном красочном варианте, и на секунду мне это удалось. Я вдруг обнаружила, что давно не сижу, а лежу рядом с окровавленной и, кажется, уже мертвой Файне, а меня оседлал незнакомый мужик. Ленты в его теле мягко и очень правильно вились, словно хвастаясь мне, что их хозяин крепок и здоров. Висок, венечный шов, менингеальная артерия, трахея… В наиболее уязвимых точках ленты расширялись и словно дышали.

Драконица в груди собралась смертоносным шипованным комком, готовая атаковать. Магические жилы натянулись, заполненные силой до предела.

Пошевелиться мне не удавалось. Полностью атрофировались мышцы, звук голоса застрял в горле.

- Вот и отбегалась, принцесса, - пробился сквозь вату в ушах чужой голос. - Привет тебе прошено передать от хорошего человека.

Занесенный кинжал сверкнул серебряной молнией и вонзился куда-то… В грудь? Но боли не было. С трудом опустив взгляд, я увидела, что кинжал словно застрял в тонкой прослойке воздуха перед ударом.

Я дышала рывками, как рыба, выброшенная на берег. В эту секунду было не страшно умереть.

Незнакомец выругался, с силой рванул кинжал и занес его снова. Нажал руну на рукояти, и лезвие налилось темнотой. Кинжал оказался темно-магическим артефактом. Кто меня хочет убить, я так и не поняла, зато стало понятно, почему черная магия находится под неофициальным запретом. Раз уж ей пользуются в основном наемники и мерзавцы всех мастей.

- Ты убил Файне, - своего голоса я не слышала.

Только чувствовала вибрацию в горле. После рывком выдернула руку из невидимого пугающего вакуума и с силой сдавила его ленту на горле.

Незнакомец запоздало дернулся назад, оскалился, подобно загнанному волку, а после лента лопнула у меня в руках. Та сила, которой я могла уничтожать грязную магию, действовала и на правильные черные ленты.

Карету основательно встряхнуло ещё раз, и по черно-белой раскраске пробежали первые линии цвета. Зеленый - лес, трава, платье Файне; желтый - солнце, занавески на разбитых окнах, кольца; голубой - небо.

Незнакомец, беспардонно усевшийся куда-то на живот, хрипло булькнул и завалился на меня влажной и липкой тяжестью. В воздухе разлился тошнотворный запах железа.

А после дверь кареты, наконец, распахнулась, и меня буквально выдернуло из-под незнакомца.

- Вейра Эдит, вы живы? - Марин был совершенно белый от пережитого шока. - Простите… меня. На нас напали, я не успел пробиться к карете.

Он вцепился в меня, как утопающий в соломинку. Я вяло похлопала его по груди, вынуждая спустить меня на землю.

- Что произошло? - охрипший голос едва мне подчинялся.

Мельком оглядела дорогу. Извилистая и путанная, со всех сторон окруженная сочной веселой травкой, а чуть поодаль снова лес, кусты и придорожные потоптанные цветы. Сквозь резную зелень проглядывали другие кареты. В нашу сторону уже спешили вейры из других карет. У многих были обнажены мечи, многие трансформировали когти и чешую, несколько вейров раскрыли крылья и кружили над нами.

А дорога была почти до поворота залита кровью.

Из своего эскорта я увидела пока только Марина и рыжего вейра Ниш, которого Дан лишил статуса главы семьи и понизил едва ли не до простого солдата.

- Все произошло, когда вейры Айш и Лейне рассорились. У обеих произошел магический срыв, и я был вынужден вмешаться, чтобы не пострадал вейр Лим.

Я осмотрелась ещё раз. Здесь было очень удачное место для атаки, но… Под носом у императорского дворца, под носом у Аргаццо! Не опасаясь рассориться с самым сильным драконом империи.

За свою короткую жизнь я успела увидеть немало предсмертной грязи. В наш морг вместе с телами часто привозили и их истории, и я могла точно сказать, что так убивают не из выгоды, не из-за денег, власти или любви. Так убивают из страха.

Этот неведомый убийца боялся меня больше, чем я его. Он был в таком отчаянии, что совершил самоубийственную атаку на отряд Марина. Надеясь лишь на маленький шанс, что хотя бы одному из наемников удастся добраться до меня.

- Двадцать наемников, - к нашей группе подошел ещё один драконир из моего эскорта. - Большинство мертвы, двое сбежали, один выжил, но…

Он кивнул куда-то в кусты, и я увидела бьющееся в конвульсиях тело, захлебывающееся рвотой. Потом отвернулась. Я не бог.

- Острая стадия, - выдавила хрипло. - Судя по пятнам, отравление Арахной.

- Большинство нападавших смертники, принявшие яд за сутки до нападения, согласился Марин. - Ритуалисты практикуют самоубийство на неудачных миссиях.

Ритуалисты.…

Драконы, изучающие темную магию, и невольно сделавшие ее орудием против самих же драконов. Именно они создали темные источники и перевертышей. И их интересы уже давно вышли за пределы науки. Это сильная группировка, меняющая политическую карту этого странного магического мира.

Я развернулась и побрела к карете, но Марин неожиданно ловко перехватил меня у разбитой дверки. Заглянул первым, а после взял меня за плечи и попытался отвести в сторону, но я настойчиво вывернулась и распахнула дверь.

Та, повисшая на одной петле, тут же со скрипом съехала в траву.

Файне лежала в луже своей и чужой крови и определенно была мертва. Но я все равно наклонилась, тупо нащупывая пульс и при том прекрасно понимая, что пульса нет и быть не может. Не с перерезанным горлом.

После перевела взгляд на убийцу и едва не отшатнулась.

Его голова была полностью отделена от тела ровным срезом, как если бы его пять минут назад достали из-под гильотины. Но… это ведь не я его убила?

«Я, - тут же с детской радостью подтвердила драконица. - Мы».

Сердце судорожно качало кровь, в голове шумело. Я попыталась снова увидеть тот страшный ленточный мир, но у меня ничего не получилось.

Медленно нащупала онемевшими пальцами медяшку с испорченной магией, но как ни вглядывалась в нее, никаких лент не видела. Как фонил этот дымок, так и фонил. Нужно сразу по приезду отдать вещицу Дану. Военные научились уничтожать испорченную магию в отделе, изучающем темно-магические артефакты.

Марину, наконец, удалось меня развернуть. Он буквально прошагал со мной вместе обратно на полянку, где уже собирались вейры, выбравшиеся из карет.

Дракониры, слуги, драдеры, веи, все стояли вперемешку, беззвучно пялясь на кровавое поле брани.

- Не нужно на это смотреть, - терпеливо объяснил Марин. - Файне мертва, и напавший на вас дракон тоже мертв. Мы оставим это здесь, в пределах Гнезда.И напомню, Вейра Фанза, я командир вашего отряда, допустивший ошибку, вы должны наказать меня.

Я равнодушно пожала плечами.

Наказание интересовало меня сейчас меньше всего. Я, к слову, и сама собиралась совершить немного противоправных действий.