Попаданка со скальпелем

31. Прошлое

Утром я развела бурную деятельность. У меня была цель, так что я благородно отдала половину дня на улаживание дел мелких, но неизбежных.

Первым делом мне пришлось незначительно прооперировать Ниша, который к моему удивлению действительно травмировал горло. Пока осматривала его, трижды напомнила себе, что все морок и сюр, и что сон искажает действительность. Дан отродясь таким страшным голосом не шипел.

Правда, спрашивать, кто передавил Нишу трахею, предусмотрительно не стала.

- Что с регенерацией? - спросила строго.

Ниш что-то захрипел, пуская кровавые пузыри, хотя спрашивала я Марина. Последний немного помявшись, сказал:

- Во время нападения на вашу карету он предпочел вложить потенциал в скорость и силу удара. Интенсивные схватки с многочисленными и хорошо подготовленными воинами даются дорого, что снижает потенциал регенерации и ещё с десяток способностей. Через пару дней восстановится, но…

Тут он прав. До этой пары дней ещё надо дожить. Не смотреть же мне, как Ниш мучается двое суток, пытаясь заживить горло.

Травма носила незначительный характер, и клиновидная резекция не требовалась, но узловые швы я наложила, тщательно загладив магическую жилу, идущую по задней стенке трахеи.

- Два дня не есть, не пить, не разговаривать. Все понятно?

Ниш вознамерился кивнуть, но я успела поймать его за подбородок. Сдавила пальцами для острастки:

- И не кивать. Моргни, если понял.

Ниш послушно моргнул своими опахалами, прикрыв виноватый взгляд. Ну правильно, кто ему велел спорить с главой Аргаццо второй раз за свою короткую жизнь? Вчера надо было кивать. Сегодня уже нельзя.

Горло я перебинтовала тройным слоем. Бандажа драконы в глаза не видели, и даже на эти бинты смотрели с легким шоком. Наяры, кажется, вообще сочли бинт модной приблудой.

В конечном итоге, я выставила своих так называемых стражей за дверь и вынужденно включилась в обустройство жилплощади.

Покои мне выдали своеобразные. Светлые, просторные, полностью пустые. Только стул, кровать и бытовая тумба. Не было даже штор. Только прозрачные занавеси, которые ничего не скрывали и всем все показывали. Пока я возилась с Нишем, к нам в окна сто раз заглянули.

Юную горничную, отданную Тириан, звали Аше, и она оказалась на редкость жесткой особой. Меньше чем за час она поставила на уши весь Розовый дворец, занимаясь отъемом мебели у более слабых особей и вымогая у непуганных дворцовых стражей преимущества для нашего пребывания. Большую часть работы она сделала сама, пока я занималась Нишем, заперевшись в крохотном кабинетике.

- Что за отвратительные намеки! - брюзжала она непрерывно, раскладывая вещи из сундуков. - Розовый дворец для вейры из клана Аргаццо! Чтоб у них крылья поотваливались, а когти скрутились в колечки! Это ж надо такое удумать!

Память услужливо распахнула страницы книг.

А Аше-то права. В Розовом дворце император и первые лица империи селили наяр. Их положение было сравнимо со статусом наложниц, если переводить с драконьего на человеческий. Сначала намек в унизительных формулировках приглашения, теперь так себе соседство.

Я не выдержала и засмеялась. Зато я сплю вдоволь и ем три раза в день, и шелк ношу разноцветный, а высокородные ищут моего общества. Неплохая карьера после монастырских стен.

На секунду навалились воспоминания о пережитой горечи, о смерти Крыла, после смерти Файне, но я усилием воли отодвинула их в сторону. Сгребла, как пепел в погребальную урну.

- Смотри на это иначе, - посоветовала весело. - Здесь живут самые высокопоставленные и лучезарные красавицы империи, это ли не комплимент? Я слышала, вейра Шайне музицирует подобно фее, а вейры Тарвиш и Вильхаш танцуют подобно богине танца Иль. А единственная дочь клана Лилиш так умна, что ее расположения ищут даже министры.

Под грохот невидимых часов я помогла Аше разложить вещи, неспешно выпила чаю с многочисленной кремовой фигней, высыпанной на трехъярусный поднос, и даже частично осмотрела дворец. По пути встретила с десяток наяр. С высокородной Марьяг мы безмолвно и напряженно раскланялись, поскольку уже были знакомы. С другой - незнакомой блистательной красавицей в синем - перекинулись парой незначащих слов, даже не представившись. Ее это позабавило. Меня тоже.

Кучка наиболее юных особ, передвигающихся по дворцу коллективно, общаться со мной не захотела. Она захотела общаться с моими стражами. Но им не повезло. Один из них не мог ни говорить, ни кивать, а второй тупо не хотел этого делать.

- Утром дворец пришлет к вам в услужение ещё трех горничных, - тихо отчиталась Аше, когда я вернулась с познавательной прогулки.

Грохот невидимых часов стал оглушительным.

Времени оставалось все меньше, и едва в саду зажглись первые декоративные фонарики, я решилась.

- Я устала, - объявила без лишних экивоков. - Аше, ты свободна до утра, Ниш тоже. Марин, останешься у покоев. Если мне потребуется помощь, я активирую защитную руну.

Выпроводить взволнованную моим состоянием охрану оказалось делом не из легких. Аше вообще уходить не хотела и требовала оставить ее ночевать на прикроватном коврике. Она, де, неприхотливая. Я их практически вытолкала и без затей заперла дверь на ключ. Когда меня ненавидели, было полегче.

Первым делом вытащила свой чемоданчик и достала потрепанную методичку с самодиагностикой и педантично проштудировала скудные три пункта.

Раздеваться для этого было необязательно, но платье я всё-таки сняла, оставшись в тонкой сорочке, потушила все светильники и застыла черной тенью напротив напольного зеркала. Драконица внутри затаилась, растворившись в теле.

Положила руку на грудь, и на секунду на меня дохнуло забытым сладковатым ужасом. Могилой. Словно этой самодиагностикой я вторгалась на чужую территорию. Делала нечто запретное.

Пальцы задрожали, с трудом выписывая первый рунный круг в зеркальной глади. Круг, конечно, тоже пошел рябью. Мне потребовалось около десяти попыток, чтобы перестать ошибаться в элементарной последовательности символов. Виар их вообще в воздухе чертит, и все прекрасно. Зато у меня к концу круга тряслось все тело целиком.

- Бред какой-то, - зашипела зло.

Едва закорючку не в ту сторону повела. Такое чувство, что я разом разучилась писать, читать и считать. Ещё и поглупела. В памяти держу одну руну, а рисую - другую.

Когда я закончила, на рунном таймере на стене дважды пикнуло. Два ночи. Час Быка. Время темных сил и злых духов.

Встряхнув напряженные руки, я рывком перешла на магическое зрение. Мгновенно накрыло тошнотой. Противная мелкая дрожь вернулась, размывая в зеркале рисунок жил и магических узлов. Они пролегали белыми двоящимися линиями по всему телу, иногда повторяя, а иногда и нарушая дерево вен и сосудов. Центральный узел располагался гораздо ниже сердца и стоял ровно посередине, а круговая магическая жила пульсировала на черепе горящим обручем.

На руке мерно пульсировали два алых браслета. Только один из них медленно крутился, словно призывая прочесть и освежить условия договора, а второй дергался и крутился бешеной осой, стоило ему попасть в поле зрения.

Вот они, мои договоры. Один из них принадлежит Данте Аргаццо, а вот второй…

Я сместила взгляд, пытаясь поймать договор в фокус периферийного зрения, но только ещё больше запуталась. Миг назад браслетик лежал спокойно, а стоило приглядеться, начинал вертеться волчком.

Минут через пять я бросила это занятие. Точнее, сначала я бросила взгляд на часы, где руна осторожно подбиралась к трем часам ночи, а уж после бросила браслетик.

- Пять часов, - с трудом загибая непослушные пальцы, посчитала я.

Пять часов я рисовала рунный круг, а после договор рассматривала. Ну или пыталась рассматривать. Пять часов у меня ушло на двухминутное дело.

Что происходит?

Почему мне настолько плохо?

Несколько секунд мне отчаянно хотелось все бросить. Лечь в постель, закрыть глаза, видеть приятные сны, а уж утром, на свежую голову, пробежаться по карте магических жил. Это от усталости у меня не получается.

Действуя, скорее, на рефлексах, я уперто двинулась вдоль одной из жил пальцами, прослеживая тихий ток. Жила была налита магией под завязку и радостно постукивала под подушечками пальцев.

Вот только в зеркале я отражалась не симметрично, а наоборот. Словно напротив меня внутри соседней комнаты стоял другой человек. Когда я поднимала правую руку, он поднимал левую. Выглядело… пугающе.

К четырем часам я закончила диагностику.

Пара ушибов, незначительных царапин и неидентифицированное размытое пятно на предплечье. Наверное, тоже ушиб. И дефективный договор.

В остальном же все нормально?

С трудом доползла до кровати и упала в одеяло. Мне не хватило сил даже накрыться. Уснула прямо так.

А час спустя обнаружила себя снова перед черным зеркальным провалом. На часах снова пробило два.

Нервы у меня от природы крепкие. Так что я хмыкнула, залезла обратно в кровать и бестрепетно заснула. Пусть меня злые силы завтра доедят, а сегодня у меня сон по расписанию.

Вот только когда я открыла глаза, оказалось, что я по-прежнему стою перед зеркалом. На часах два ночи, а в руке магический мелок для круговой самодиагностики. Это опытным лекарям достаточно глазками водить, а нам, приготовишкам, нужен сподручный материал.

Вот тут я, наконец, струхнула.

- Давай крути сон про конопатую вейру, - сказала зеркалу. - Нельзя человеку показывать одно и то же три раза подряд.

Зеркало отреагировало с недоумением. Мол, оно-то тут причем?

Зато я начинала психовать по-серьезному, потому что усталость и трясущиеся мышцы никуда не делись. Мне было не просто плохо, мне становилось хуже.

Я пересмотрела приоритеты и пошла на компромисс.

- Ладно, я согласна на кошмар про падение в монастырскую шахту, - оценила ровную зеркальную гладь и скинула последний козырь. - На эротику с Даном тоже согласна.

Последнего я боялась ещё больше кошмаров, поскольку в комплексе со стальными нервами шло пока ещё не адаптированное под драконьи стандарты сердце.

«Открой глаза», - шепнуло в голове.

Даже не голос. Ветер. Присвист, сложенный в знакомые звуки. Это была не моя драконица. Кто-то другой, словно вошел в мое тело и управлял им. Из рук выбило мелок, рука поднялась сама собой, вычеркивая незнакомые символы на зеркале. Я знала и одновременно не знала их.

Руна Аш - любовь. Руна Биш - замок. Руна Тваги - огонь. Руна Твиф - колесо времени, круговорот всего и вся, а также истина, ложь и боль. Почти все эти руны имели как минимум тройное значение, которое менялось от последовательности написания и положения в рунном круге. От голоса, от пола мага, от качества и силы магии….

На долю секунды я увидела в зеркале профессора Плетнева со сверкающими золотом глазами, а после он толкнул меня в грудь. Ровно в то место, куда и в прошлый раз.

Тело вспыхнуло пожаром, вытачиваясь огненными прожилками в зеркале, а после померкло. Остались… ленты.

Я, наконец, поняла свой первый сон. Драконий бог пришел, чтобы дать увидеть этот мир в его исконном виде. Он дал мне больше, чем я могла бы попросить.

Мир перевернулся. Стал черно-белым, как затертая до дыр старая кинопленка, в которой звук запаздывает за движением. Голова наполнилась звоном.

Как во сне я тронула пальцами темную ленту на горле. Такую же я разорвала в карете, чтобы наказать незнакомца за убийство Файне.

Это так действует?

Застарелый ужас вернулся. Я подобралась очень близко. Так близко, что теперь отраженная в зеркале фигура не имела ни магических токов, ни вен, ни хоть сколько-то видимого строения. Это была тень. Пятно человека, составленное из копошащихся лент.

Но Плетнев - нечто, похожее на Плетнева - хотел, чтобы я это видела. Чтобы я этим владела. Я… должна что-то найти?

Взгляд ринулся по раскиданным лентам, но и почти сразу застыл на одной из лент. Она отличалась. В черно-белом мире не было красных лент. А она была. Юркой змейкой обняла голову, намертво сцепившись в кольцо.

Меня снова затошнило.

«Шкапцова… - прорвался в голову бескомпромиссный голос Плетнева. - … немедленно…»

Подрагивающими пальцами я тронула мерзкую змею, и та заюлила всем своим скользким телом. Я вдруг поняла. Я должна ее снять, даже если умру. Подавив рвотный рефлекс, намертво впилась пальцами в извивающееся тельце и потянула в сторону.

Запястье обожгло острой болью. Вертлявый неопознанный договор вцепился в руку, словно отрастил зубы по всей окружности. Наверное, что-то подобное чувствует кроличья лапа, попавшая в капкан. Рука сразу же онемела. Дурнота сковала тело. Под веками потемнело до могильной черноты, по подбородку потекла соленая липкая гадость. Кровь, вперемешку с темной магией. Грязной. Перепачканной смертью магией.

Как же я ее не заметила?

Других лечила, а в себе не нашла.

Я сомкнула непослушные пальцы на ленте и силой рванула в сторону. Магический разряд прошел по пальцам, впиваясь искрой в изворачивающуюся ленту. Змейка лопнула, расползаясь волокнами. В глазах окончательно потемнело.

Тело отяжелело, сползло на пол, борясь с дурнотой. Из горла хлынула кровь. Я почти поэтапно ощутила последний, предсмертный всплеск электрической активности.

А после боль ушла.

Прошлое, запертое за семью замками, хлынуло в голову взбесившейся рекой, снесшей последнюю дамбу. Под веками мелькала старая кинохроника, перелистывая печальные и счастливые дни Эдит Фанза.

* * * *

Я проснулась другой.

Несколько минут лежала, уставившись в потолок, перебирая события прошедшей ночи. После подняла руку, переходя на глубинное магическое зрение, недоступное обычным драконам.

Неизвестный договор по-прежнему обвивал мое запястье. Мне удалось сорвать ленту, блокирующую память, но договоры такого рода снять нельзя. Их можно только завершить. Или… пожертвовать нечто равное по стоимости.

Сегодня я знала кто, знала, почему, знала, как. Вот только знание не отменяло моего бессилия.

Теперь-то я понимала, почему Эдит шагнула с окна. Знать в лицо своего врага не значит его победить. Даже умная, изворотливая Эдит проиграла и выбрала умереть. У нее и мысли не мелькнуло попросить о помощи.

И правильно. Попроси, и завтра умрет кто-то из твоих близких. И я тоже не попрошу. Любой из тех, кто мне дорог, слабее моего противника.

Даже Дан.

Но возможность увидеть шахматную доску целиком тоже своего рода дар. Подарок богов, один из которых встал на мою сторону. Зато какой. Не каждой иномирянке покровительствует сам отец-дракон.

«Это была его последняя помощь, - тихо отозвалась драконица. - Он больше не придет».

- Ну и что? - сказала хрипло. - Боги не тратят время зря. Если мне помогли, значит возможность выбраться из бойни живой у меня есть. Просто я пока ее не вижу. Или же… эта возможность пока не появилась.

Драконица затихла.

Она горевала вместо меня, давая мне силы на будущую схватку.

Во всей этой истории мне было неясно только одно. Значения мифа про веснушчатую вейру. Очевидно, он имеет значение, если его крутят в моем сне с таким упорством.

Впрочем, вейра - самая малая из моих проблем.

Крови я потеряла много, поэтому шевелилась по минимуму, стараясь не будить спрятанную внутри дурноту. Вставала с опаской и большую часть утреннего ритуала оставила прислуге.

Мне предстоял сложный день.