Попаданка со скальпелем

33. Дар Лима

Нас провели длинными пустыми коридорами в закрытой части дворца, где стояли безмолвие и невидимый холодок. Дан крепко держал меня за руку. В безмятежных безоблачных глазах разгорался знакомый мне рациональный огонек. Тот факт, что я напросилась вместе с ним к императору, требовал от него выстроить новую стратегию.

За тот срок, пока длится этот коридор.

Но, что гораздо удивительнее, я нисколько не сомневалась, что Данте это удастся. Я уже успела убедиться, насколько странно и извилисто работает его ум, выворачивая собственные слабости себе же на пользу.

Дан был слишком молод и эмоционален, ещё неиспорчен обществом высокородных, поднаторевших в подковерных играх. Он проигрывал им априори. Должен был проигрывать.

Теперь-то я понимала, почему у местных дракониц такая реакция на Данте. Он же горел, как чистое пламя посреди заснеженного поля, привлекая взгляд. Смотрелся, как торт на монашеской трапезе. Даже если не ешь сладкого, взгляд на нем все равно задержишь.

А драконы, к слову, сладкое едят. Жрут, я бы сказала.

Обычно драконы решали проблему собственного темперамента, практикуя самоконтроль, медитацию и магический баланс. Высокородных приучали к самодисциплине с пеленок, тогда как Дан до десяти рос сорной травой, да и после, как я поняла, Аргаццо были ему родителями года.

Любой другой дракон на месте Данте взялся бы наверстывать упущенное, едва дорвавшись до знаний… Именно таким его считывали остальные драконы. Дан же пошел другим путем, сделав свои недостатки силой, направляя эмоции в верное русло или прокладывая ими новый путь. Даже странно, что этого пока ещё никто не понял.

Или просто дело в том, что я стала понимать Данте лучше. Глубже остальных.

Мы остановились у массивных белых дверей в одном из неприметных однотипных коридоров.

Сердце у меня подскочило к горлу. Если я войду в эту дверь, отступать будет поздно. Ещё есть шанс спрятать голову в песок, оставив Дана разбираться с последствиями. Но…

- Прошу.

Вейр Нолш коротко махнул рукой и стражи у массивных дверей согнулись в почтительном поклоне, запуская нас в небольшую, ярко освещенную залу.

Я шагнула первой.

Никогда не бегала от ответственности, и сегодня тоже не побегу.

Странная была зала. Я не видела такой никогда и никогда бы не сумела представить ее в воображении. Два десятка окон, пылая солнечной белизной, окружали идеальным овалом комнату. Свет от них шел, как от двадцати солнц.

Я не сразу поняла, что это не окна. Просто магические вставки. Точнее, не просто, а удивительные, солнечные вставки!

Свет, льющийся со всех сторон, засвечивал пространство, и мой взгляд метался по покоям, выхватывая отдельные фрагменты.

Лим с одновременно дерзким и перепуганным взглядом полулежал на каталке, а около него собралась основная масса народу, чьих лиц не удавалось различить. Вив, Тириан, старший брат Данте… его имени я не помнила. Около десятка высокопоставленных храмовников, опознаваемых по черным струящимся сутанам, лекари, несколько неизвестных мне вейров.

Все непрестанно двигались вокруг каталки, что-то измеряли, тыкали в Лима светящимися палочками, время от времени что-то восклицая.

- Данте! - Тириан, выронив платок, вскочила со стула и бросилась к нам. - Прошу… Прошу, останови это!

Лицо у нее сложилось в скорбную маску Пьеро. На моем веку, Тириан Аргаццо впервые потеряла самообладание. Кроме слабого «прошу» она, как ни силилась, ни слова не могла выдавить.

К нам осторожно подошла Айш. Я ее не сразу разглядела в толпе храмовников.

- Лим подлежит ликвидации, - сказала она тихо. - Его дар не приносит пользы.

Дан вскинул взгляд, мгновенно налившийся театральной пустотой:

- Я полагал, мы обговорили сроки, и сегодняшний прием закончится лишь общим обследованием в центральном храме.

Я подняла взгляд вслед за ним. Принудила себя поднять. Я встречалась с императором много раз, но лишь сегодня увидела его по-настоящему.

Вернулось далекое, прочно засевшее в груди чувство диссонанса. Старик в теле пугающе прекрасного юноши. Молодая развалина. Киношный эльф, проживший сто лет и не постаревший ни на сутки после своих двадцати. С моим отцом они были одногодками, но последний выглядел на законный полтинник, как и подобает столетнему дракону.

Теперь, владея магией, я видела силовые потоки императора, свитые в причудливое заклятье внутри тела. Наверное, они удерживали ложную форму, остановив старение, вот только… Нельзя обмануть биохимию тела. Даже драконам. Император угасал в естественном темпе, нарушая законы физики, математики и, наверное, адекватности.

Его взгляд остановился на мне, минуя Данте. Иконописное лицо расплылось в добродушной улыбке.

- Диш, моя маленькая девочка, иди сюда скорее.

Он похлопал себя по коленке, словно был добрым дядюшкой, а не выглядел, как мой ровесник.

Вообще, мои актерские навыки были на уровне детского утренника. Слова-то я наизусть выучила, а вот с достоверностью были большие проблемы.

На возвышение к императору я поднялась, как стеклянная, боясь расплескать запертый в груди ужас. Послушно обняла, коснувшись губами холодной, вечно юной щечки.

- Ваше Величество…

- Довольно формальностей, - прервал он добродушно. - Зови меня крестным, я держал тебя на руках, когда ты родилась.

- Крестный, - я тут же исправилась и обняла императора покрепче, чтобы тот не увидел моего лица.

От императора пахло удушающей смесью дорогих притирок, зелий, лекарств и магии.

-Я рад, что эта ужасная ситуация, наконец, разрешилась. Говорят, ты получила божественный дар?

Я отстранилась от объятий и кивнула. Несколько секунд я не отрываясь смотрела ему в глаза, но видела там только безразличие и, может быть, усталость. Этим глазам и дела не было до какой-то там Эдит Фанза, будь та хоть трижды его крестницей и дочерью друга. И ещё я знала, что сегодня он попытается меня убить.

Император - персона публичная. У него не так много возможностей избавиться от меня легально. Несколько мгновений я искала в его лице хоть немного простой сохранившейся привязанности ко мне, но не нашла.

Он ласково тронул меня за руку, и я с той же овечьей покорностью побрела вниз.

Его голос ударил в спину.

- Сроки-то мы обговорили, глава Аргаццо, но не ты ли клялся мне, что дар Лима Аргаццо несет пользу твоему клану и драконьей земле?

Дан ощутимо напрягся, вынудив императора перевести взгляд на себя:

- Что это значит?

Около императора стояло ещё несколько вейров, среди которых я узнала Винзо и Гельминсте Остадша с мужиком, который был его возрастной копией. Наверное, его отцом. Я была настолько сосредоточена на императоре, что заметила их только сейчас.

Но вперед вышел неизвестный мне невысокий бойкий вейр неясного возраста:

- Доказательства вины вейры Фанза были предоставлены даром юного Лима Аргаццо, а ныне выявилось, что сие ошибка великая.

Он скорбно затряс головой. После хватанул бокал с водой и буквально вылил его в глотку, а после как ни в чем ни бывало продолжил:

- Договор между нами вел речь о взаимовыгоде, но коли дар юного Лима угас, то и польза его истекла.

Звучало очень практично. Вещь ли, человек ли, роза ли в саду, но каждый из них должен оправдать свое существование, особенно если то ведется за государственный счет. Но обсуждать стоимость человеческой жизни прямо в присутствии ее владельца… Среди хирургов таких не встретишь, а вот среди императоров - запросто.

Драконы загомонили. Закричала Тириан, явно утратив последний самоконтроль. К ней бросились Вив и старший сын, и пространство превратилось в маскарад в малой версии. Молчали только четверо. Я, Дан, Лим и император.

Нолш брезгливо обогнул Тириан, окруженную семьей и храмовниками, и сел в малое кресло подле императора, автоматически подняв свой статус на недосягаемую высоту. Людей, имеющих право сидеть в присутствии императора было примерно ни одного. Даже моему отцу, дружившему с императором ещё с тех времен, когда тот был жалким четвертым принцем, было не дано такое право. И… Нолша среди них я не помнила. Если так подумать, я этого Нолша впервые видела.

Дан стремительно прошагал к императору вслед за Нолшем, но не опустился на одно колено, как надлежало верному мечу Его Величества, а застыл напротив, широко расставив ноги и угрюмо глядя исподлобья. Поза выглядела опасно и вызывающе.

Полог тишины облепил их маленький островок, облегая наподобие целлулоидной пленки. Я ощущала его особенно остро: драконица, за моей спиной сдружившаяся с драконом Данте, потеряла связь.

Айш ломала пальцы, перебирая взглядом лица. Ей было страшно.

- Кто он? - спросила осторожно у нее, кивнув на Нолша.

Она наклонилась к моему виску, почти с благодарностью переключившись на меня:

- Новый канцлер. Из низкой семьи Нолш, но с невероятными показателями.

Вот как. У императора просто дар находить полезных нуворишей, подкупая их близостью к власти. Опасный противник. Такого не победить в прямой конфронтации.

А после император поднял руку.

Тишина накрыла комнату снеговым пологом, выключив голоса. Даже Тириан застыла на полуслове.

- Эдит Фанза получила великий дар, способный менять судьбы людей и драконов, - сообщило прекрасное создание. - Мы дозволяем ей воспользоваться даром, чтобы спасти Лима Аргаццо, если она того пожелает.

- Но если Лим Аргаццо умрет, вейре надлежит взять на себя ответственность за смерть одаренного, - поспешно вставил тот самый бойкий вейр, практично определивший Лима в покойники.

- Верно, - согласился старик Остадш. - Если мальчик умрет, стало быть и дара у вейры нет. Подучилась у веев латать раны и только. Сие не равно божественному дару.

В общий хор влились лекари, а следом храмовники.

Мне очень хотелось засмеяться. Вот зачем Нолш заманил меня сюда. Находчивые драконы собираются убить меня в прямом эфире на легальных основаниях.

Вот тебе и добрый крестный.

- Все согласны? - снова уточнил император.

Холодный голос заставил окаменеть. Я поняла, что он спрашивает не меня, только когда вейр Винзо, чуть отвернувшись, сказал:

- Клан Винзо, клан Варх, клан Леяш воздержатся.

Тишину я встретила как родную. Впрочем, ее нарушил неожиданно юный ангелоподобный дракон в белой сутане:

- Центральный храм также воздержится, - после дождался воплей в духе «да как ты смеешь», поднял к небу красивые глаза и кротко пояснил: - Богам не следует вмешиваться в мирские дела.

Я мысленно приплюсовала ему сотню в карму. Надеюсь, боги его простят мужика, учитывая, что он вконец заврался. Местные боги спать не успевают, так в мирских делах участвуют.

Кажется, я вживую наблюдала политический раскол между кланами. Зато теперь я знала, кто предупредил Данте о моем приезде. Винзо. По неизвестной причине, коалиция Вархов встала на сторону первого золотого сына Вальтарты, предав императора.

Но вот почему центральный храм повернулся к императору задом, а к Аргаццо своим ангельским ликом, мне было неизвестно. Очевидно, глава храма знал куда больше, чем говорил. Остальные храмовники, всего пару минут назад, заверявшие императора в верности, притихли. Они все же подчинялись центральному храму и открыто ему изменять были несогласные. Умные парни, эти храмовники.

- Хорошо, - резко согласился Нолш.

Император закрыл глаза и словно отключился от реальности. Но я знала, как бешено работал его ум, изыскивая способ убить меня. Легально. Теперь-то я знала, что именно это было его целью.

- Вейра Фанза готова продемонстрировать свой дар?

Эти слова ставили меня в безвыходное положение. Если я откажусь, Лим умрет, если соглашусь и не сумею ему помочь, умру уже я сама. Полагаю, ситуацию, где я проведу операцию успешно, они не рассматривали.

Сердце царапнуло беспокойство. Такая уверенность должна на чем-то базироваться. Император не тот парень, который пустит все на самотек.

А после я подняла взгляд. Дан стоял все в той же военной стойке, опустив голову. Взгляд исподлобья жег меня огнем, но… Я его слышала. Я его чувствовала. Его мрачный беспощадный дракон транслировал мне незыблемый, бескрайний, как море, покой. Этот дракон собирался биться за меня до последнего вдоха.

Я едва заметно кивнула Данте, чтобы тот расслабился хоть бы немного и не выглядел, как титан, идущий давить богов.

- Готова, - сказала тем профессиональным тоном, который терпеть не могут пациенты.

Пустым. Лишенным эмоций.

- Мне нужен мой чемодан с принадлежностями.

Несколько юнцов, выгодно разбавленных седовласыми старцами, взялись было доказывать мне, что их инструментарий ничуть не хуже моего. Даже лучше. Новее. И все такое. Но я им не слишком верила. Я-то знала, что мне готовят западню.

Зато пока мы спорили, Марин по приказу Дана, уже принес чемоданчик. Очевидно, Дан успел его предупредить по зеркалу или связному камню ещё до того, просчитав стратегию императора.

Наверное, знал, какая я упрямая.

- Сюда, вейра.

Каталку с Лимом двинули вперед и вбок, и вскоре я оказалась в подобие космической рубки, вдвинутой в стены покоев. Все ослепительно-белое, а в стенах мигали бесчисленные магические датчики, сенсоры, тонкие панели, терпеливо воспроизводящие данные пациента.

Похоже, в высоких кругах не брезговали хирургией. Разве что использовали ее вовсе не для того, чтобы спасать чью-то жизнь. Эти покои пережили немало кровавых экспериментов.

Ко мне скованно подошел высокий, симпатичный как все драконы мужик в подобии медицинского халата.

- Вейр Флегос, - представился церемонно. - Буду ассистировать и следить за ходом операции.

Соглядатай, значит.

Я равнодушно кивнула. У меня есть дело.

- Лим, - впервые с момента встречи я посмотрела ему в лицо. - Я вколю тебе выжимку лекарство. Ты ничего не почувствуешь.

Лим был откровенно испуган. Он больно вцепился мне в руку:

- Я умру, сестра Эдит?

Мне очень хотелось солгать.

Я мягко похлопала его по руке.

- Я постараюсь, чтобы этого не произошло.

После положила большой палец Лиму в ключичную ямку, считывая пульс. Дар мгновенно активировался, выставляя показатели. Сердце у Лима частило не хуже воробьиного, мышцы произвольно сокращались, часть тела свело судорогой. Зрачок был расширен. Виски покрыла мягкая, едва ощутимая чешуя. Его слабый дракончик был жив и пытался защитить хозяина.

Я потерла виски, интуитивно настраивая магическое зрение.

Биологическая деструкция достигала фибриноидных изменений. До некроза ещё далеко, но…

- Что вы там смотрите? - ворчливо раздалось за спиной.

- Глаза… - чей-то шепот ввинтился в мозг. - Глаза у нее горят. Не у каждого золотого сына так сила горит!

Я поморщилась. Парни собираются стоять у меня за спиной всю операцию, капать потом, сопеть, пыхтеть и пристраивать свои потожировые на все поверхности. С них станется и в рану пальцами полезть.

На заднем плане началась возня, а когда я вколола Лиму транквилизатор, чтобы немного снять мышечное напряжение, все стихло.

- Оперируй, Диш, тебя никто не побеспокоит.

Это был голос Данте?

На этой мысли сознание полностью отключилось от действительности, отдавшись дару.

Выждав положенный срок, я набрала в новый шприц сонную выжимку, и Лим заснул спустя буквально минуту. Его тело было слишком слабым и норма, достаточная для статистического дракона, могла быть слишком большой для истощенного подростка со слабой ипостасью.

Но я не хотела рисковать.

- Если вы не справитесь, то умрете! - пробился сквозь пелену чей-то отчаянный вопль.

Очевидно, драконы, которых разогнал Дан, пытались хотя бы так сбить меня с настроя. И если бы я боялась за свою жизнь, им бы это удалось. В их расчетливые головы не приходила простая светлая мысль, что я стою здесь не потому что должна, а потому что хочу.

Под дружные вопли в отдалении, я сняла с Лима рубашку и на секунду поразилась плачевному состоянию его тела. Он представлял собой среднюю арифметическую между стильной иконой анорексиков и учебным пособием по анатомии.

Ор, наконец, стих. Мыла руки и натягивала перчатки я уже в полной тишине.

Лим не был болен в прямом значении этого слова, поэтому после некоторого колебания я накидала на коже схематичную разметку, особо выделив центральный узел. Основная сила магии была сосредоточена в этой точке.

Собрать в защип кожу мне удалось не сразу, а когда удалось, я только вздохнула. Толщина была совершенно бумажная.

- Я готова.

- Готов, - отозвался мой недобровольный ассистент.

- Скальпель двадцать три… - после запнулась. В Вальтарте была другая нумерация. - Сапфировый четыре.

Ассистент мгновенно вложил мне в руку листовидный скальпель. Он явно неплохо разбирался в хирургии и приготовил его заранее.

Благодарно кивнув, сделала длинный разрез вдоль центральной магической жилы. После, когда мы проложили рану тампонами, точечными надрезами обнесла основной магический узел, с трудом удерживаясь от ужаса.

Центральное ядро напоминало миниатюрный такомак. Ядерное китайское солнышко.

Ассистент сдался первым, отдернув руки. Перчатки у него скукожились от жара и облепили пальцы, а меня, наверное, защищал дар. Пульсирующее силовое ядро не причиняло мне вреда, хотя и я чувствовала болезненное жжение.

Дар сосредоточился полностью в ядре, хотя был обязан течь по всем магическим жилам. Ему и препятствовала лишь незначительная закупорка ведущих сосудов. С моим ленточным даром я могла бы сделать всего несколько проколов, чтобы дать дару путь.

Вот только дракон Лима упорно атаковал дар своего хозяина, не давая ему развития. Более того, сонная выжимка не только не усыпила его, но словно раззадорила.

- Так быть не должно, - сказал одними губами вейр Флегос. - Магия одаренных находится в хорошем балансе с драконом, иначе носитель умрет от магической нагрузки.

Верно. Так быть не должно.

Что-то… спровоцировало магию собраться в основном узле, а дракона агрессивно защищаться от любого вмешательства. Клиническая картина была полностью сходна с земным аутоиммунным заболеванием. Дракон атаковал собственного носителя, считая его дар чем-то чужеродным.

Пальцы у меня дрогнули и я поспешно убрала скальпель от ядра.

Тишина за спиной стала злорадной. Теперь-то я понимала, на чем базировалась уверенность драконов, что мне не удастся провести операцию успешно. Какой-то умелец буквально натравил дракона на дар, вколов некое зелье. Или, может, заставив Лима выпить его под видом лекарства.

Или, вот, палочками они его тыкали.

А только дракон окончательно взбесился и жег любого, кто совал руки в магическую жилу.

Вот такой простой и суровый был план. Привезти Лима под видом проверки в храм, обколоть его бякой и объявить, что тот подлежит ликвидации. А после дело техники: заманить в ловушку Дана и глупую меня.

Это убить раскрытую одаренную - преступление против богов Вальтарты, а вот убить неподтвержденную…. Совсем другое дело. Именно поэтому моя судьба решится сегодня. Закончив операцию успешно, я официально стану одаренной и получу защиту империи.

Но, разумеется, успешно я ее не проведу. Император позаботился о том, чтобы сегодня я умерла.

На секунду закрыла глаза, абстрагируясь от реальности.

Думай, Динка, думай.

- Что ему вкололи? - спросила бесстрастно у ассистента.

Тот слабо задергался от вопроса, как плотва на леске, но врать не стал:

- Неведомо мне. Его смотрели храмовники, а не лекари. Нас только после допустили, а тут и вы пришли.

То есть, что-то ему всё-таки вкололи, перевела я на человеческий.

«Ты слышишь дракона Лима?» - затаившаяся драконица плеснула в груди слабым теплом.

«Он безумен, - подтвердила она печально. - Мой зов его не достигает».

Стало быть, договориться с драконом Лима я не могу. Я могу работать только с даром.

Решение было жестоким и простым.

Надо вырезать дар. Это успокоит дракона Лима и даст ему возможность лечь в магические иссушенные жилы, чтобы дать возможность своему носителю однажды расправить крылья. Скорее всего, дракон атаковал дар с момента рождения Лима, усугубляя развитие болезни по мере взросления. Только не по мере взросления Лима, а по мере взросления дракона. Дракон набирался силы и пытался выжечь дар.

И если бы чокнутые храмовники не ввели дракона в острый психоз, мне, может, удалось бы с ним договориться.

- Что… - Флегос откашлялся. - Что будем делать?

Резать будем.

Вот только есть одна проблемка. Дар-то я вырежу, но не на стол же я его потом положу. Дару нужно вместилище. Нечто, способное выдержать его ядерный жар.

Взгляд отчаянно обошел всю рубку, отыскивая подходящую емкость. А после меня словно ударило.

Медяшка!

Проклятая медяшка, пережившая несколько битв, десятки операций и нападение в карете, красиво лежала прямо посреди моего раскрытого чемоданчика.А ведь верно. Военные артефакты созданы для вспыльчивых огнедышащих созданий. Основной функцией в драконьих артефактах была огнеупорность. Медяшка, наверняка, выдержит дар.

Правда, в медяшке собрана ещё и черная магия. Грязная, отфильтрованная на операциях из зараженных драконов.

В висках у меня застучало. Дрогнуло в груди. Я же хотела возможность. Так вот же она. Буквально собранная моими же руками. Оружие точечного поражения.

Минуты текли, в висках у меня стучало, а я так и стояла без движения. Это будет страшный поступок. По-настоящему плохой. И как бы я ни оправдывала себя, это будет преступление.

Но Дан будет жив. Я буду жива. Лим, Аргаццо, Вархи. Кланы, не угодившие императору, будут жить.

И я решилась. Несколькими точными движениями, не давая полыхающему дару сжечь меня заживо, рассекла тонкие сосудики.

- Щипцы. Оникс.

Аккуратно подхватила маленькое живое солнышко и, не колеблясь, положила в медяшку. Выдохнула.

Дракон со стоном расправил магические потоки. Взвился, растекаясь по высохшим руслам жил, наполняя их силой. А маленькое солнышко гасло и умирало в черной магии перевертышей.

Ассистент не мигая смотрел на артефакт, но видел только дар. Темную магию он, как все драконы, в упор не замечал.

Я запечатала артефакт, красиво расправив лишь мне одной видимые ленточки.