Глава 3. Тесные оковы столицы

Ксения

Дорога была утомительной и мама с Марфушей как могли, пытались нас развлечь. Даже обычно суровый и терпеливый Крен и тот на каждой остановке выходил, разминался и заставлял нас двигаться и всячески шевелиться.

И все же, спустя две недели изрядно надоевшего нам всем путешествия, мы въехали в столицу Тарсмании. Бабушка с дедом были весьма удивлены нашему неожиданному приезду, но от этого были рады не меньше. А мамин брат Николя , ровесник Лели, даже не пытался быть серьезным и важным, в отличии от моей младшей сестренки. При виде Оли он запрыгал вокруг нее, словно только и ждал приезда подружки по шалостям.

– Кто это? – шепнул мне Ник ,с удивлением рассматривающий Крена, который с легкостью перетаскивал наши вещи, тем самым помогая слугам. В голосе мальчика мне послышалось уважение и вместе с тем любопытство. Я еще раз перевела взгляд на Крена и усмехнулась. Рос был ничуть не меньше, чем Крен. Но все-таки отчего-то вид оборотня, одного таскающего тяжести за двоих, впечатлил мальчика. – Это ваш слуга?

– Нет! – отозвалась я, почему-то почувствовав обиду за этого добродушного по отношению ко мне воина, – это оборотень. Князь ему доверил нас охранять в пути.

– Да, – с пониманием отозвался Ник. – Такой охраняет хорошо.

– Очень! – улыбнулась я и погладила мальчика по головке. Жест получится неожиданным, но Ник не оттолкнул, не вырвался, посчитав его само собой разумеющимся.

Леля и Ник вместе с Васильком отправились в игровую комнату под присмотром молодой девушки – гувернантки, а я отправилась в свою спальню. Мне хотелось побыть одной, да и просто полежать, уставившись в потолок. Чтобы не было никакой тряски и всех тех неудобств, что возникают в пути. Росляра с семьей и Крена устроились дальних гостевых комнатах, но все это временно. Потому что я точно знала, что Рос и Крен завтра с самого утра возвращаются к князю. Радуясь, что сегодня лягу спать в собственной комнате, я шла к себе. Но по пути услышала знакомые голоса, доносящиеся из кабинета деда. Никогда не имела привычки подслушивать, но именно сейчас мои шаги почему-то замедлились, оттого я услышала чей-то разговор. Присев недалеко от двери, и делая вид, что поправляю шнуровку на туфле, я навострила ушки.

– Что же, Ярослава, значит, если бы не нападение морян, то вы бы еще неизвестно когда сюда приехали? – заметил дед. – Ну, хоть один достаточно позитивный момент в этой довольно неприятной истории.

– Пап, – произнесла мама, тяжело вздохнув при этом, – это еще не все. На Ксюшу напал змей и укусил ее.

– Ах! – раздался испуганный вскрик бабушки, а после повисла напряженная тишина.

Я огляделась, в надежде, что никто не заметит мои маневры с туфлей . Пока мне везло – никого поблизости не было. На всякий случай если что, решила шмыгнуть за большой разросшийся фикус с полосатыми листьями. Конечно я не Леля, меня просто так за цветочную вазу явно не спрячешь. Но фикус был огромным, поэтому я решила выбрать его запасным убежищем.

– Как это произошло? – прозвучал напряженный голос деда.

– Они с девочками отправились купаться. На территории нашего княжества пока было все спокойно, а ерик всего лишь в километре от замковых ворот. Люди вокруг спокойно работали, и никто никогда у нас не встречал змей. Он напал на подруг Ксюши, и дочка бросилась на их защиту.

– Она у нас такая смелая, – грустно добавила бабушка.

– Есть в кого, – серьезно заметил дед. – Продолжай, Яра.

– Девчонки убежали, а он укусил Ксюшу. На наше счастье мимо проезжал Властислав, и он фактически спас нашу девочку. Змей сбежал, а Властик избавил Ксению от яда. Не полностью, конечно, потому что она потом долго спала. Но доктора и лекари помогли немного справиться с последствиями. Мам? – раздался встревоженный голос моей мамы, обращенный к бабушке, – что с тобой?

– Все в порядке, моя дорогая. Все в порядке.

– Но ты побледнела, тебе нехорошо, – заметила мама, – может врача?

– Не стоит. Просто кое – что вспомнилось.

– Твою мать, Ксению, поили каким-то зельем, когда похитили, – раздалось пояснение деда. – И она была сонной, почти безразличной ко всему. Дорогая, накинь на плечи палантин, разговор и в самом деле неприятный. От него и у взрослого человека мороз по коже пойдет.

– Прости, мам, я не хотела….

– Все в порядке, моя милая. Тебе не в чем себя винить. Рассказывай дальше про Ксюшу. Признаться, я о змеях почти ничего не знаю.

– Зато я вам расскажу, – раздался мрачный голос деда, от которого у меня мурашки побежали по рукам, пусть тут и было достаточно тепло. Нехорошее предчувствие посетило меня.

– Оказывается, змей решил сделать нашу дочку своей женой, – с трудом выдохнула мама. – И этот укус не сработал только благодаря Властику.

– Но ведь она еще ребенок! – возмутилась бабуля, а я просто видела, как она всплеснула своими утонченными руками. А мой внутренний голос отметил, что мама назвала княжича тем именем, которым звала его только я.

– Властислав сказал, что перед тем как скрыться, морянин выкрикнул, будто бы еще вернется за ней. И именно поэтому я привезла Ксению сюда. Оказывается, чтобы заявить права на нее , чтобы хоть как-то подчинять, ему нужно периодически подновлять эту проклятую метку.

– Я слышал о таком, – подтвердил дед.

– А что ты знаешь об этих змеях, пап? Радомир рассказывал , но в последний день после произошедшего с Ксюшей и переживаний, я, думаю, что многое пропустила. А расспрашивать охрану при детях не стала.

– Во- первых, змей может не воспользоваться своей меткой никогда. Но на это не стоит надеяться. Во- вторых, чем выше морянин, тем больше оборотней среди них, живущих не с одной, а с несколькими женами. Точнее одна законная, остальные – наложницы.

– Кажется, именно это и говорил мне муж! – прошептала мама, а потом еще Что-то добавила. И мне, чтобы услышать все получше, мне пришлось приблизиться к двери, по-прежнему делая вид, что копошусь с туфлей. Периодически я осматривалась, потому что боялась быть застигнутой врасплох. Но любопытство брало свое.

– В – третьих, – продолжал сыпать подробностями дед, – у высших змей есть ритуал, в результате которого даже у человека может появиться чешуя.

Возникла пауза, продлившаяся несколько томительных секунд . А после заговорила бабушка:

– Ярослава, может, стоит девочке остаться у нас навсегда? Змей нет, охрану наймем, не переживай.

– Мам?! – тут же раздался возмущенно – обиженный голос моей мамы, – я не смогу ее оставить.

Зашелестело платье, и я метнулась к запасному убежищу ,вжавшись между стеной и раскидистым полосатым фикусом. Сейчас я очень жалела, что его листья пусть и очень крупные, но не могут прикрыть меня полностью.

– Девочка моя, – голос бабушки прозвучал несколько дальше, значит, это именно она прошла к маме. – Никто и не говорит, чтобы ты бросила Ксюшу, такое в принципе невозможно. Но ты подумай сама. Ей нужна безопасность и покой, нужно учиться, получать достойное леди образование.

– Понимаю, к чему ты клонишь. И в этой части я с тобой согласна, – вздохнула мама. – И мы в состоянии оплатить любого преподавателя. Только сердце сжимается от мысли, что через сорок лет я останусь такой же, а моя дочь..

– Все, леди! – прервал этот поток маминых слов дед, – слушайте мое слово. Пока самое главное – это безопасность. Необходимо переждать военные действия на границах вашего, Яра, княжества. Одновременно я найму охрану для вас, усилив ее относительно Ксюши. Если твой муж и его сторонники быстро справятся с захватчиками, то ты, конечно же, уедешь домой. Ксюша вернется в Белогорию как только заживет ее рана и полностью пропадет привязка змея. Пусть любое действие станет ее собственным выбором, а не навязанным действием яда. Ну что, – последние слова дед добавил уже мягче, – согласна?

– Да, пап! – всхлипнула моя мама, а я едва не разинула рот от удивления. Чтобы мама и плакала? – Ты абсолютно прав. Мы с Радомиром тоже так решили.

– Твой муж знает, что говорит, – весомо добавил дед, а я поняла, что пора уходить. Иначе попадусь на глаза если не своим родственникам, то слугам.

***

Марфа

День с утра был хороший солнечный. Но душа не лежала радоваться такой красоте. А все потому, что любимый муж уезжал в Белогорию, домой. Марфа присела на край постели в своей большой просторной комнате, расправила уголок тут же смявшегося покрывала и вздохнула. Нет, не хочется отпускать Росляра, как ни крути. И ведь умом понимала, что будет только помехой смелому зверю, а сердце словно рвало на части. И ведь с ней остается Василек, а с Росом?

Скрипнула дверь. А затем, легко ступая, вошел любимый муж.

– Марфуша, – обратился он, вероятно приметив на лбу своей пары складку, означавшую задумчивость, – не переживай, все образуется.

Рос встал перед своей ненаглядной на колени, с благоговейным трепетом коснулся рукой выпирающего живота. И тот, кто находился внутри ее, словно понял, что подобного прикосновения мужской шершавой ладони еще долго не будет. А потому малыш толкнул Роса изнутри живота Марфы, как бы отвечая.

– Вот видишь, даже маленькая настаивает, чтобы ты не волновалась, – уговаривал оборотень ненаглядную.

– А если не дочка, а сынок? – в очередной раз распереживалась Марфа.

– Значит , будет сынок, – терпеливо отозвался Росляр, поглаживая выступающую крошечную то ли пяточку, то ли попку собственного младенца.

– А дочка? Как же мне без помощницы? – вздохнула молодая женщина.

– В другой раз, значит, еще раз попробуем.

– А если и там будет сын? – вновь засомневалась беременная Марфа. Она и сама понимала, что иной раз вела себя с Росом непонятно и странно. То ночью посылала его за свежим молоком, то хотелось чего-тохолодного, и тогда разбуженный оборотень спускался в глубокий погреб и доставал специально намороженных сливок с клубникой. Причем иной раз стоило лизнуть это лакомство, как недавно разыгравшийся аппетит куда-то пропадал, и Марфа спокойно засыпала. Ведь ее потребности были удовлетворены.

– Марфуш, милая, – мужчина, не отрывая глаз, смотрел на свою переживающую пару, – ну что ты волнуешься раньше времени. Сколько захочешь раз, столько и будем пробовать. Пока у нас не родится дочка. А родится последней, так мальчишки ее на руках носить будут и радоваться. Наша жизнь длинная с тобой – все впереди.

– Росик, – начала Марфа, не зная, как лучше обратиться к своему мужу и озвучить просьбу. – А может быть, ты меня с собой заберешь? Ну как там будешь без меня один – то?

– Родная, мы это уже обсуждали. Так нужно для вашей безопасности. Ты и сама все знаешь, – спокойно и твердо отозвался обротень.

– А кто тебе щи сварит? А пирогов напечет? – привела свои аргументы молодая женщина, пытаясь быть убедительной. Она прекрасно знала, что муж высоко ценил ее кулинарные способности. Надо сказать, что это досталось от умершей матушки, не иначе.

– Я и сам смогу сварить, если надо, ты ведь помнишь, я столько лет жил один. Да и мало я буду дома – то находиться – все в разъездах. Но с твоей стряпней ничего и нигде не сравнится, это правда, – мужчина взял руки жены в свои руки и прижался губами к ее ладошкам.

– А постирать – заштопать? Как тренируешься, то все как на огненном горит! – вздохнула Марфа, прекрасно понимая, что он , любимый муж, прав. И не место сейчас ей с Васей там, в Белогории. Да как сердцу прикажешь, если дом, а главное любимый оборотень, будут далеко. А будь она дома, так все бы легче стало.

– Постираю и заштопаю, не волнуйся, – усмехнулся мужчина, – ты ведь видела, я рваным не ходил.

– Не ходил, – подтвердила Марфуша, ласково взъерошив волосы своего Роса, – и все же я буду скучать.

– И я, родная тоже, – прошептал оборотень, снова нежно поглаживая животик жены, и по детям своим, и по тебе.

***

Ярослава

День промчался , словно в ускоренном темпе. Княгиня поговорила с родителями, погуляла вместе с Марфушей с детьми и охраной. А потом настал поздний вечер, грозивший вернуть все страхи и переживания, касающиеся судьбы мужа, Ксюши и полюбившихся ей княжичей.

Поцеловав на ночь Ксюшу и Олю, Ярослава отправилась в свою спальню, снова оставшись наедине со своими мыслями. А они были вовсе не веселыми. Она сидела перед зеркалом, но свое отражение словно и не видела. Все потому, что мысли были заняты только им, Радомиром. Как он достигнет победы, если постоянно будет бороться сам с собой? Яра ведь слышала рассказы, что некоторые после смерти своих пар сходили с ума. А ему придется бороться с врагами, а еще и с самим собой и днем, и ночью. Плюс тысяча обязанностей и некому будет поддержать, приласкать. Может быть, Кто-то по незнанию захочет прыгнуть к князю в постель, но ни человеческая сущность, ни звериная подобного не допустят. В это Ярослава верила свято, как в то, что завтра непременно настанет новый день.

Положив расческу на столик и облокотившись, она задумалась. А если оставить детей тут, а самой пробраться к Радомиру? Это был не самый лучший вариант, но сильная тревога за своего зверя не давала покоя все две недели, что добирались сюда. Целых две недели…. Да он и из поездок, длящихся всего-то, пять – семь дней возвращался напряженный и голодный до ее тела. Муж и сам признавался, что даже спать не всегда мог, настолько тоска одолевала его. Иной раз говорил, что хотелось все бросить и бежать, через леса и поля к своей паре. А как дело обстоит теперь? Когда такая колоссальная ответственность. И ведь она не будет никуда лезть, лишь бы стать как всегда его помощью, защитой и успокоением. Трезвый рассудок и острый ум нужны князю.

И Ярослава решилась.

Она накинула тонкий халатик, взяла в руку свечу и вышла в коридор, направляясь к родителям. Если они будут согласны, то она, жена своего мужа, так и поступит.

Молодая женщина могла бы обойтись и без свечи, настолько каждый поворот или изгиб коридора были знакомы. Но со свечой привычнее, поэтому Ярослава шла, а сама думала о тех словах, что нужно подобрать к каждому из родителей. Отец, конечно же, будет думать разумом, а мать сердцем. Именно на эти их качества княгиня и рассчитывала.

Яра подошла к двери, в волнении пригладила волосы свободной рукой и прислушалась к происходящему за дверью. Тишина и покой. Ярослава постучала, но в ответ тишина. Выждав минуту, молодая женщина снова постучала, только более настойчиво и эта попытка увенчалась успехом. Дверь открыл отец, взъерошенный и удивленный ее появлением.

– Ярослава? Что-то случилось? – он интуитивно прикрыл дверь, словно боялся разбудить жену Ксению.

– Нет, что ты, пап, – тут же попыталась оправдаться Ярослава. – Мне просто нужно с тобой поговорить. С тобой и мамой.

– Ну что же, проходи, – произнес герцог таким тоном, будто бы не из собственной постели сейчас поднялся и не стоял тут перед дочерью в домашнем халате. А словно сейчас он находился на приеме у императора Августа в самом изысканном смокинге. Алекс отодвинулся, пропуская дочь в небольшую гостиную, что предшествовала спальне. Зайдя, Ярослава присела на первый попавшийся мягкий стул, не желая врываться туда, где посторонним в это время суток не место.

Практически тут же вышла герцогиня и только тогда дочь решилась объявить им цель своего визита:

– Пап, мам, мне нужна ваша помощь.

– Что-то еще произошло? –тут же отозвалась мама, приложив руку к груди.

– Продолжай, мы слушаем, – произнес отец, внимательно смотря на дочь.

– Я считаю, – начала Яра и вскочив со стула, – что сейчас мое место рядом с мужем. И если вы не возражаете, то я хотела бы оставить детей вместе с Марфушей тут! А сама планирую вернуться к нам в Белогорию.

– И давно ты это решила? – лицо отца не выражало никаких эмоций. Он просто положил руки на плечи матери, словно желая вселить в нее уверенность и поддержку.

– Алекс, – герцогиня успокаивающе погладила руку мужа, лежащую па плече своими пальцами. И Яра поразилась, как же эти двое понимают друг друга! – дай девочке высказаться. Она наверняка стремится к мужу. Так, милая?

– Все именно так, мам, – кивнула Ярослава, ощутив в этот момент себя маленькой девочкой. – Пап, честно говоря я с огромным трудом от него уехала. Ты ведь знаешь, что для оборотня значит пара. И я даже не представляю, каково ему сейчас, если мне без него так плохо!

– Знаю, – твердо произнес отец, – твоему мужу хватило силы расстаться с тобой. И я глубоко уважаю и поддерживаю его решение. Он прав. Женщинам не место на войне.

– Девочка моя, – мать ласково смотрела на дочь своим все понимающими глазами, – пойми, родная, ведь Радомир хотел вас отправить в безопасное место. Мы с отцом вполне способны обеспечить ваше спокойствие здесь.

– Какое спокойствие, мам!? – горько всхлипнула вдруг Ярослава и закрыла лицо руками, – он не может без меня, совсем! Для него и неделя была пыткой! Приедет, весь осунувшийся и глаз с меня не сводит. Я даже не представляю ,как он там сейчас!

– Яра, – не выдержал Алекс и обнял свою старшую дочь, – мы очень рады, что ты доверяешь нам детей. И понять тебя не сложно, не нам ли с твоей матерью это не знать. Каково жить в разлуке.

– Но ты действительно все взвесила? – переспросила герцогиня и Яра с тоской посмотрела на нее. Из глаз матери текли слезы. И уже спустя минуту обе женщины сидели, прижавшись, друг к другу.

– Да, мам. А Ксюша и Леля, можно у вас останутся?

– Даже не обсуждается! – возмутился Алекс. – Скажи, когда планируешь выехать? Вместе с охранниками?

– Нет, – тут же выпалила Яра, – и не говорите им, пожалуйста! До Белогории доберусь с каким – нибудь караваном. Они под охраной ходят. Плюс в наших землях все было спокойно. А там, в столице, узнаю как обстановка более точно. И найму провожатых. Одна я хоть и выучила дорогу за эти годы, но точно не поеду.

– И охранника чтобы не одного, а человек так пять, – добавила герцогиня, переведя взгляд на мужа.

– Не меньше! – поддержал жену Алекс. – Это наше непременное условие. Плюс – если в ваших владениях неспокойно – ты немедленно возвращаешься обратно прямо из столицы. И никаких: "Раз я тут, так зачем поворачивать обратно". Только при таких условиях мы тебя отпускаем.

– Хорошо, пап, мам, – Ярослава шмыгнула носом, как маленькая. Отчего-то ей подумалось, что к завтрашнему утру глаза отекут от этих ночных слез. – Все сделаю, как сказали. Обещаю.

Решение принято. Еще раз подробно обсудив с родителями детали возвращения в Лесное княжество, Яра отправилась в свою комнату. Она зашла в гардеробную, с удовлетворением с первого раза определившись, в каком платье поедет и что возьмет с собой в путь. Затем отправилась в постель. И сон, как ни странно, пришел быстро. Ей снилась огромная рысь, бегущая по широкому лугу. Хищник довольно порыкивал, словно понимал, что скоро его пара присоединится и переносить все невзгоды обоим будет значительно легче.

Рано утром Яра написала письмо любимому мужу и отдала конверт Росляру, попросив передать князю при встрече. Попрощавшись с верными охранниками, Ярослава долго стояла с Марфушей на улице, смотря вслед удаляющимся оборотням. Подруга держалась за живот, но всем своим видом пыталась показать, что мужественно перенесет разлуку. По крайней мере, она пыталась казаться сильной, что уже было немало в ее положении.

– Марфуш, – позвала Яра, как только оборотни скрылись из виду. – Мне нужно с тобой поговорить. Пойдем, присядем.

– Пойдемте, барынька, – отозвалась Марфушенька, с трудом передвигаясь и придерживаясь за поясницу. Ярославе вообще казалось, что внутри подруги двойня, как минимум. Но лекари дома в один голос утверждали, что малыш растет один. А княгиня и не спорила, ведь она не была специалистом в этом деле.

– Послушай, – начала княгиня, испытывая перед своей верной подругой неловкость. – Ты не обидишься, если я сегодня после обеда уеду. Туда, обратно, к нам. А детей оставлю тут, с вами.

– Да как же так? – всплеснула руками Марфа, но в ее глазах отразилось понимание. Что было очень важно для Ярославы. Ведь подруга сама так же будет переживать, ходить из угла в угол и думать : "А что с ним? А как он там? ". – Вы уж, поосторожнее там. А когда и с кем отправитесь?

– Сегодня после обеда отбывает торговый караван, папа уже все узнал и обо всем договорился . Вот с ним и доберусь. За место заплачено. И обязательно в Авеоле найму охрану.

– Я за детками присмотрю, не переживайте, – согласилась Марфуша, глубоко вздохнув и по привычке поглаживая животик.

После разговора с подругой княгиня отправилась поговорить с детьми. Она повозилась с играющими малышами, а затем объявила дочерям свое решение. Леля , занятая в этот момент игрой с Васильком и Ником, восприняла все спокойно, словно всегда об этом знала. Младшая дочь была копией Радомира и эта мысль неимоверно грела сердце молодой женщины. А вот Ксения взглянула так, словно рассыпалась небесная синева вокруг. Как будто глаза дочери сверкнули гневом от одной мысли ,что ее тут оставляют.

– Ксюша, родная, – произнесла Ярослава, пытаясь прижать девочку – подростка к себе. Дочка была уже не в том возрасте, чтобы бесконечно ластиться к матери, как раньше. И все же взаимопонимание за эти годы никуда не делось. – Присмотри за Олей, пожалуйста.

– Мам, не переживай, – совершенно серьезно произнесла девочка, – я все сделаю. И буду осторожна. А если увижу змея, то немедленно расскажу об этом бабушке или деду. Или тем охранникам, что вы вчера выбрали.

– Умница моя, – произнесла Яра, отмечая про себя, что сейчас, поцеловав макушку дочери, она вдохнула в себя запах Ксюши. Совсем, как делают оборотни. Ее любимые оборотни.

Спустя несколько часов княгиня простилась с близкими, поцеловав и обняв каждого, а затем села в карету в сопровождении герцога Алекса и охраны. Они направились гостиницу, в которой, как оказалось, и остановились путешественники, следующие именно в столицу Белогории, далекий Авеол. Владелец этого организованного каравана, лысый мужчина пятидесяти лет, весьма крепкий на вид, внешне понравился Ярославе. Как речи и те слова, что он произнес. Но герцог не был бы самим собой, если бы уже ночью , сразу после разговора с Ярой, не начал действовать. Он все разузнал. И про способ, которым она может добраться, и про надежность личности, возглавляющей этот караван. Две дорожные кареты, несколько телег, груженных товаром и конные участники поездки(путешественники, пожелавшие ехать верхом на лошадях), плюс охрана для сопровождения – вот и весь состав. Для Ярославы Алексу удалось выкупить место в карете, и она была этому весьма рада . Потому что не придется прятаться от палящего солнца или мокнуть под дождем. Ну, а ночевать они будут в гостинице или в чистом поле – смотря по обстановке. Но это не главное, ведь примерно спустя две недели княгиня планировала соединиться с собственным мужем.

– Пап, не волнуйся, – произнесла Ярослава, прощаясь с отцом, обнимая и целуя его, – все будет хорошо, вот увидишь!

– Хотел бы я быть таким же уверенным, как и ты, – вздохнул герцог. Алекс Белтонич многое знал об оборотнях и понимал. Например, что если дочь не отпустить, то она может не выдержать и сорваться сама. И еще труднее представить, что же тогда сейчас творится с оборотнем, сумевшим отпустить надолго собственную пару. Оборотни собственники, они стараются притянуть возлюбленную к себе, не отпуская ни на шаг и не сводя взгляда при возникновении на горизонте возможных соперников или обидчиков. А этот сумел заставить себя расстаться с любимой, ставя превыше всего безопасность своей же пары.

– Я люблю тебя, пап! – вырвалось у Ярославы. Она опять почувствовала себя любимой доченькой, которой всегда была для отца.

– И я тебя, дочка, – произнес Алекс. И только посторонние посчитали бы его тон спокойным, и даже каким-то повседневно – безразличным. А Яра знала, что в этот момент в груди мужчины клокотал вулкан чувств.

Герцог подал княгине руку и помог сесть в карету, а потом долго смотрел вслед, желая, чтобы все задуманное Ярославой, исполнилось.


Карета тронулась, а Яра не отрывая взгляда от окна, думала о своем. Она вовсе не видела тех красот, что проплывают мимо. И даже знакомые места не вызывали и капли ностальгии. Все мысли женщины были о собственном муже и о том, чем он сейчас занят, где он. Городская дорога сменилась проселочной, но и этот пейзаж тоже не отвлек Ярославу. И только попутчица, пожилая дама, которая представилась как виконтесса, нарушила эту идиллию:

– Ах, княгиня, позвольте заметить, – картинно произнесла женщина, которой, скорее всего, просто надоело молчать, – какой сегодня замечательный день! Не правда ли?

– Совершенно верно, виконтесса, – отозвалась Яра, отрываясь от собственных дум. И отвернувшись от окна, молодая женщина перевела взгляд на воспитанницу пожилой леди. Это была девушка лет восемнадцати. Весьма болезненная на вид и чересчур пугливая. Стоило карете подпрыгнуть на какой-нибудь кочке, как девушка испуганно вскрикивала, словно они падают с моста, а не движутся по лесной дороге.

– Как далеко вы едете? – снова нарушила молчания виконтесса, сидевшая напротив.

– В Белогорию, – сообщила Ярослава, понимая, что в пути волей – неволей все равно придется общаться. Да и отвлечься от своих мыслей, что снедали ее и так две недели, было полезно, хоть иногда.

– Ах ,как далеко! – пискнула юная воспитанница и тут же опасливо покосилась на виконтессу, сделав вид, что эти речи вела вовсе не она.

Ярослава было бы куда приятнее, если бы девушка была более живой. Но соваться в чужой уклад – неблагодарное дело.

– Я слышала, – пожилая женщина, доверительно приблизилась к Яре и в глазах дамы загорелся блеск, – что там живет множество оборотней. Княгиня, вы их встречали?

– Да, приходилось, – Яра решила подыграть и тоже слегка наклонилась к даме, сидящей напротив. Что делало их заговорщиками.

– А правда, что они необузданные и не умеют себя вести в обществе. А кроме того, совершенно не понимают, что хотят дамы в постели? – произнесла виконтесса таким тоном, будто бы обращалась не к посторонней женщине, а к подруге по сплетням.

– А что хотят дамы в постели? – невинно поинтересовалась Ярослава, хитро посматривая на девушку, заинтересованно прислушивающуюся к возникшему разговору.

– Известно что, – фыркнула пожилая леди, – уважения и немного разврата.

– Немного? – уточнила княгиня, обещав себе непременно передать весь наш этот разговор мужу. В части разврата. А вот по умению вести себя в обществе князь точно фору даст этой заносчивой пожилой даме. Или тут старческий маразм в самой красе? А, может быть это тот самый возраст, когда не всегда человек следит за своим языком?

– Ах, княгиня! – с чувством собственного превосходства произнесла виконтесса. – Если бы вы знали, как мужчины бывают горячи, а их развязность мила.

– Развязность мила? – переспросила Яра.Она уже не знала, то ли удивляться, то ли вежливо попросить не мешать любоваться пейзажем. Этот весьма занятный разговор мог бы скрасить время провождение в пути, если бы не одно НО. Женщина начала разговор с пренебрежения к оборотням, а с недавних пор именно они и стали семьей княгини. Кроме того, Ярослава никогда не отзывалась плохо о тех, о ком абсолютно ничего не знала.

Загрузка...