Право на жизнь

Сергей ТРАХИМЕНОК

ПРАВО НА ЖИЗНЬ

Детективная повесть

Утро. По тротуару городской улицы идет мужчина лет пятидесяти в костюме с галстуком, с короткой стрижкой. Это Саныч. Он ведет за руку негритенка лет пяти-шести. Саныч торопится, хотя и сдерживает себя.

- Деда, - говорит мальчик, - ты идешь слишком быстро.

- Нет, - говорит Саныч, - просто ты идешь слишком медленно.

- Деда, - спрашивает мальчик, - ты меня каждый день будешь водить в сад?

- Нет, - отвечает Саныч, - не каждый.

- А вечером за мной придешь?

- Сегодня тебя заберет бабушка.

- А когда меня будет забирать мама? Когда закончит учиться?

- Кто тебе так сказал? Бабушка?

Мальчишка кивает головой.

- Раз бабушка так сказала, значит, так оно и будет. Ба­бушка у нас все знает и видит на три метра под землей.

- А как она видит под землей?

- Не знаю, - отвечает Саныч, - я же не бабушка и таки­ми способностями не обладаю.

Они подходят к воротам детского сада. Останавливают­ся. Саныч смотрит на часы.

- Святополк, - произносит он, - дальше пойдешь сам.

- А баба меня до раздевалки ведет...

- Зато я тебя у раздевалки встречаю.

- Ты меня редко встречаешь.

- Ну, не так уж редко.

- Редко, редко,- с обидой говорит мальчик и идет по аллее, а Саныч спешит к остановке автобуса.

В спортивном зале тренируется около десятка мужчин. Несколько человек колотят мешки и макивары, остальные, разбившись на пары, ведут условный бой друг с другом. Редкие возгласы, стук ручных накладок о мешки и тела партнеров.

В паре с мужчиной лет сорока пяти работает молодой парень. Он легко переигрывает мужчину. Тот, пропустив очередной удар, останавливает бой.

- Где ты научился так драться? - спрашивает у парня.

- Тренировался в школе олимпийского резерва,- отве­чает тот.

- Силен,- произносит мужчина.- А Саныча пробьешь?

- Пробить можно любого.

Мужчина идет в угол зала, где Саныч работает с меш­ком.

- Саныч,- произносит он,- новичок, как представи­тель юного поколения, желает попробовать прочность ста­рой гвардии.

- Он сам пожелал или ты, как обычно, его спровоци­ровал? - спрашивает Саныч, продолжая бить мешок.

- Сам, сам. Вот такая наглая у нас пошла молодежь...

- Ну что же, - говорит Саныч, отходя от мешка, - раз этого желает молодежь...

По улице идет мужчина в черном костюме, белой рубаш­ке, галстуке-бабочке. В руках у него портфель. Он останавли­вается у витрин, всматривается в стекла. Так обычно поступа­ют люди, желающие проверить, нет ли за ними слежки.

В спортивном зале все прекратили занятия и наблюда­ют за Санычем и новичком, которые стоят в центре зала в позиции готовности к бою.

- Прямой в голову, - говорит Саныч новичку.

Тот кивает головой в знак согласия и, сделав несколько финтов, пробует нанести Санычу прямой удар правой в челюсть. Однако Саныч четко глушит его подставкой ла­дони. Это вызывает одобрительный гул присутствующих.

- Еще раз, - произносит мужчина, просивший Саныча поработать с новичком.

Саныч бросает в его сторону неодобрительный взгляд, но ничего не говорит и снова становится в позицию готовнос­ти к бою, И опять после непродолжительной «игры», не­скольких ложных выпадов новичок резко бьет, но Саныч снова ловит его удар подставкой у самого подбородка.

Новичок видит усмешки находящихся в зале.

- Еще раз?

- Для первой тренировки достаточно. - произносит Саныч.

- Все, физо закончено, всем быть в отделе через полча­са, меня вызывает начальник управления, могут быть ввод­ные...

Все направляются к выходу из зала.

Саныч сидит в кабинете за столом, который располо­жен между двумя большими сейфами. Вдоль стен кабине­та стоят стулья. Входит сотрудник, тренировавшийся в паре с новичком.

Саныч смотрит на часы.

- Еще десять минут, Старичок, - говорит он, - у тебя что-то личное?

- Ты почему не стал работать с новеньким дальше, - спрашивает Старичок, - пожалел?

- Пожалел.

- А почему? Сентиментальным становишься к пенсии? Так?

- Не так.

- Тогда почему?

- Потому, что это была твоя инициатива, а не его, - отвечает Саныч, достает из ящика стола нож, рукоять ко­торого оканчивается головкой Мефистофеля, и начинает резать им бумагу.

- Да, - говорит Старичок, - дожила госбезопасность, оберточную бумагу режем в дела.

- Не стони, не одни мы дожили.

Саныч заканчивает резку и кладет нож на стол. Стари­чок берет нож в руки, рассматривает.

- Сколько лет смотрю на него и удивляюсь, есть в нем что-то мистическое...

- Что, например? - спрашивает у него Саныч.

- Он словно подталкивает меня на...

- Криминал? - не дослушав, спрашивает Саныч.

- Да не то чтобы криминал, а на что-то противопо­ложное всему тому, что мы делаем...

- Тогда отложи ею о сторону, если ты такой слабый - и впрямь кого-нибудь дорежешь.

- Не могу, - отвечает Старичок, - он словно к рукам v меня прирастает, когда я его беру... Подари...

- Я уже сказал тебе, нет...

- Почему?

- Не хочу переживать потом, когда ты кого-нибудь убъешь.

Раздается стук в дверь.

- Да, да, - произносит Саныч.

В кабинет друг за другом входят сотрудники отдела. Последним появляется новенький. Он садится на стул ря­дом со Старичком и тоже с интересом смотрит на нож.

- Знаешь, в чем фокус? - спрашивает Старичок.

- Нет, - отвечает новенький.

- У него пустая рукоять. Он не тонет в воде и при ме­тании летит только клинком вперед.

- Значит, его может метать любой?

- Правильно, - говорит Старичок и возвращает нож на стол Саныча.

- Закончили разговоры, - произносит Саныч, - к делу... В управление пришел заявитель...

- Опять наезд? - спрашивает Старичок.

- Опять вымогательство, - поправляет его Саныч.

- Кто заявитель? - спрашивает один из сотрудников.

- Это не столь важно, - отвечает Саныч.

- Наша задача? - спрашивает Старичок.

- Как обычно, - произносит Саныч, - захват вымога­телей и передача их следователям.

- Дело привычное, - говорит Старичок.

- Ты чего это сегодня разговорился, - спрашивает его Саныч, - волнуешься, что ли?

- Есть маленько, - говорит Старичок.

Раздается телефонный звонок. Саныч снимает трубку, слушает, ругается.

- В чем дело? - спрашивает его Старичок.

- Вымогатели перенесли время получения денег.

- Сколько у нас? - спрашивает Старичок.

- Полчаса, - говорит Саныч, - все в рафик, роли рас­пределим по дороге...

В вестибюле большого магазина стоит мужчина в чер­ном костюме, белой рубашке и галстуке-бабочке. Он не­рвничает, вглядывается в лица проходящих мимо него людей. По его поведению понятно, что он кого-то ждет. Невдалеке возле прилавка о чем-то разговаривают двое сотрудников из отдела Саныча. Еще двое делают вид, что торгуются у выхода. Неподалеку стоит новенький с газе­той в руке, делая вид. что ждет с кем-то встречи.

К мужчине с бабочкой подходят двое парней атлетичес­кого сложения.

- Давай кейс, - говорит один из них.

Мужчина делает шаг назад и начинает растерянно ог­лядываться по сторонам.

- Да отдай ты им портфель, - шепчет один из сотруд­ников, что стоят у прилавка.

Мужчина, словно услышав его, отдает портфель. Пар­ни с портфелем направляются к выходу, но тут их сбивают с ног сотрудники Саныча, надевают наручники и выводят на улицу к рафику. Растерянный мужчина с бабочкой идет вслед за ними.

Все, что происходит возле рафика и у входа в магазин, видно с крыши соседнего здания сквозь оптический при­цел винтовки. Прицел медленно передвигается от фигур сотрудников Саныча к человеку с бабочкой. В перекрес­тье оказывается его голова, звучит выстрел, голова челове­ка с бабочкой исчезает из перекрестья.

Новичок, находящийся рядом с заявителем, видит вспышку с крыши соседнего здания. Он бросается через улицу, вбегает в подъезд. Поднявшись по лестнице, он бьет ногой в дверь, ведущую на крышу. Возле выхода на крышу из соседнего подъезда лежит винтовка с оптическим при­целом. Парень подходит к ней и берет ее в руки. Его голо­ва попадает в прицел другой винтовки.

В машину “скорой помощи” грузят накрытое просты­ней тело заявителя.

- Где молодой? - спрашивает Саныч.

- Только что был здесь, - отвечает один из сотрудников.

- А не на крыше ли он? - произносит второй.

Глянув на Саныча, оба молча перебегают улицу и скры­ваются в подъезде дома, что напротив магазина.

В кармане Саныча звонит сотовый телефон.

- Да, - произносит Саныч, поднося его к уху, - что там у вас?

- Плохо, шеф, - говорит один из сотрудников.

- Совсем плохо? - переспрашивает Саныч.

- Хуже некуда, - отвечает сотрудник.

Кабинет начальника управления. За большим столом генерал, рядом, за приставным столиком, Саныч.

- Как случилось, - говорит начальник, - что вы взяли на операцию человека, который проработал у вас в отделе всего неделю?

- Он - выпускник нашего вуза и теоретически был готов к работе.

- Теоретически, - повторяет начальник, - теория одно, а практика...

- Операция не относилась к категории опасных, об этом свидетельствовали и предварительные данные.

- Какие данные, почему вы так решили?

- И сам заявитель, и сумма, которую с него требовали, не предполагали такой степени обеспечения этой акции со стороны бандитов.

- Почему?

- У них все в рамках технологической достаточности. И ради того, чтобы взять у фирмача несколько сотен ты­сяч рублей, не стоит тратить десятки тысяч долларов на двух киллеров.

- Да, - произносит начальник, - такого у нас еще не было, И мало того (бросает на приставной столик перед Санычем газету), кому-то удалось сфотографиро­вать труп твоего подчиненного, да еще с винтовкой в руках... Полюбуйся... И заголовок какой! «Сотрудник госбезопасности в роли киллера?» Правда, с вопроси­тельным знаком, но кто сейчас смотрит на такие зна­ки. Что скажешь?

- Мне нужно время, чтобы разобраться. Нам кажется, что кто-то нас крупно обманул. Заявителя спровоцирова­ли на заявление и ликвидировали, то ли в назидание нам, то ли в назидание всем возможным заявителям...

- Почему погиб наш сотрудник?

- Его убил второй киллер, который с крыши соседнего здания страховал первого.

- Я спрашиваю, почему?

- Анализ случившегося говорит о том, что наш сотруд­ник мешал первому киллеру уйти...

- Анализ, - словно передразнивает Саныча начальник, берет с приставного столика газету и бросает ее в ящик большого стола, - в общем так: никаких разбирательств до конца служебного расследования. Зай­мись похоронами, ну а там видно будет...

Кабинет Саныча. Хозяин укладывает в портфель книги с книжной полки. На одном из стульев сидит Старичок и вертит, как обычно, в руках нож с головкой Мефистофеля.

- Зря ты написал рапорт, - говорит Старичок, - сейчас нашему брату на гражданке трудно устроиться. Тем более тебе.

- Почему тем более?

- Потому что те, кого ты давил, теперь хозяева жизни. Они казнят, милуют и дают работу.

- Почему - тем более мне?

- Мне кажется, все, что случилось, было подстроено специально для тебя и под тебя. Ты давно этим ребятам как кость в горле. Вот они и скинулись на эту акцию, чтобы тебя скомпрометировать.

- Слишком смелая версия. Чтобы реализовать такую акцию, нужно точно знать, что захват поручат нашему отделу, то есть мне.

- Ты хочешь сказать, что без своего человека в нашем отделе у них не обошлось?

- Я хочу сказать что для этого нужен информатор в отделе, а это исключается.

- А может все проще. Они знают нашу методу и все верно расчитали.

- Это маловероятно, тем более, мы планировали все на ходу, и у возможного информатора не было времени...

- Было, было... фактически один человек не участвовал в операции - олимпиец. Ты отвел ему роль наблюдателя, а он себя повел более чем странно, бросился на киллера. Почему?

- Потому что не знал, что киллера могут страховать другие...

- Я полагаю, что все наоборот. Он возмутился тем, что кто-то нарушил некие договоренности.

- Договоренности кого?

- Договоренности нашего олимпийца с организаторами акции. Его кто-то попросил по дружбе или за деньги сообщить о возможном захвате вымогателей, а дело зашло гораздо дальше и закончилось убийством заявителя. Увидев, что его обманули, он возмутился и сгоряча помчался разбираться, однако сам момал под пулю. Его поведение тоже кто-то правильно рассчитал. Как тебе мое объяснение?

- Никак. Слишком смело и цинично для человека, проработавшего в органах неделю.

- Ну, ты не знаешь современную молодежь, отца род­ного за пачку зеленых продадут. Да, впрочем, черт с ней, с молодежью, поговорим о тебе. Ты зачем написал рапорт? Тебя же специально подталкивали к этому... Ты был слиш­ком активным... Тебя подставили...

- Я на то и профессионал, чтобы быть неуязвимым или менее других уязвимым в таких подставках... Я должен был предусмотреть и это...

- Тебе не дали времени...

- Старичок, время тут ни при чем... После случивше­гося я потерял кураж, потерял уверенность в себе и своих действиях... А нет уверенности, нет и права руководить подчиненными.

- Какая фигня все эти права, право посылать на смерть, право требовать... Ерунда все это!

- Э, нет... Я потерял уверенность в себе, и теперь мне кажется, что после каждой такой операции у меня будет по трупу, понял?

- Сходи к психотерапевтам...

- Это не для меня.

- Ну, тогда напиши рапорт на перевод в другую служ­бу, не связанную с оперработой, в архив, наконец, у тебя жена неработающая и дочь учится.

- Нет, Старичок, архив тоже не по мне...

Саныч оглядывает кабинет и закрывает портфель. Ста­ричок протягивает ему нож.

- Он тебе по-прежнему нравится? - спрашивает Саныч.

- Да.

- Он твой.

Небритый Саныч лежит на диване, заложив руки за голову, и слушает магнитофон, который воспроизводит песню:

Комбат-батяня, батяня-комбат,

Ты сердце не прятал за спины ребят...

Открывается дверь, и в комнату входит жена.

- Саша, - спрашивает она, - как у тебя дела с работой?

- Никак, - отвечает Саныч.

- Почему? Все твои бывшие коллеги распрекрасно ус­троились в разные там банки и в ус не дуют.

- Меня в банки не берут, так как я, по мнению банки­ров, угробил их коллегу, не обеспечив его безопасности после того, как он к нам обратился за помощью.

Дверь снова приоткрывается, и в комнате появляется Святополк.

- Светик, - произносит жена, - побудь у себя, бабушка с дедушкой поговорить должны.

- Не называй парня Светиком, - говорит Саныч и са­дится на диван, - во-первых, а во-вторых, что еще за сек­реты от родного внука. Святополк, подойди ко мне, хо­чешь, я тебе сказочку расскажу?

- Про Илью Муромца?

- Можно и про Илью... - говорит Саныч и сажает Святополка на колени.

- Сказочки он будет рассказывать, - произносит жена, уперев руки в бока, - мальчику скоро компьютер понадо­бится...

- Пока не усвоим народные сказки, никакого компью­тера, - говорит Саныч, - правда, Святополк?

В ответ внук кивает.

- Ты бы побрился да связался с бывшими коллегами.

- Связаться я могу и небритый.

- Связаться нужно бритым, потому что порядочные люди с тобой в таком виде разговаривать не будут, с такой физиономией только в грузчики идти.

- В грузчики? А это идея.

Несколько грузчиков носят мешки из стоящего на же­лезнодорожных путях вагона. К раскрытым дверям вагона подходит Саныч.

Он в джинсах и брезентовой штормовке с капюшоном. Двое человек из вагона опускают ему на спину мешок. Саныч, чуть покачнувшись, несет мешок к штабелю и, оставив его там, возвращается к вагону.

- Шабаш, перекур, - произносит бородатый мужчина, в котором по поведению и властному голоса чувствуется старший.

Грузчики рассаживаются под навесом кто где. К Санычу подходит бородатый бригадир и присаживается рядом на стопку кирпичей.

- Закуришь? - спрашивает он, протягивая Санычу пачку сигарет.

- Не курю, - отвечает тот.

- Здоровье бережешь? - иронически произносит бри­гадир.

- Да, хочется пожить на этом свете...

К навесу подъезжает небольшой грузовик. Из кабины его выходят водитель и пассажир, огромный мужик свире­пого вида. Водитель начинает грузить мешки из штабеля в кузов грузовичка. Пассажир, скрестив руки на груди, пре­зрительно наблюдает за погрузкой.

- Что они делают? - спрашивает Саныч у бригадира.

- Кто? - спрашивает бригадир.

- Они, - говорит Саныч и кивает в сторону водителя и пассажира.

- Не вижу, - говорит бригадир, - ничего не вижу...

- И они не видят? - спрашивает Саныч, кивая в сторону грузчиков.

- У-у, - отвечает бригадир.

Приехавшие заканчивают погрузку, о чем-то перегова­риваются и направляются в сторону конторки.

- А вот это мы уже должны заметить, - говорит брига­дир, поднимаясь, - пойдем, надо случайно заглянуть в конторку, а то останемся без работы.

Бригадир открывает дверь. В комнатке-конторке сви­репый мужик закручивает галстук на шее хозяина. Увидев вошедших Саныча и бригадира, громила отпускает хозяи­на и идет навстречу Санычу.

- Спокойно, - произносит Саныч и разводит руки, - ты же убьешь меня тремя ударами.

- Я сделаю это одним, - говорит громила и бьет Саныча.

Тот глушит удар подставкой. Громила делает несколько финтов и снова бросается на Саныча, но тот, опередив его, резко бьет в солнечное сплетение. Громила опускается на пол. Саныч, не меняя выражения лица, произносит тоном сенсея:

- Самый страшный удар - неожиданный удар... Убери его, - обращается он к водителю.

Тот, опасливо поглядывая на присутствующих, пере­кидывает руку громилы через свое плечо и волочит к выходу. В конторке слышится звук мотора отъезжающего автомобиля.

- Ты думаешь, я тебя буду благодарить за это? - спра­шивает хозяин Саныча, - у тебя ровно тридцать минут чтобы уйти отсюда. Мне это будет стоить еще десятка меш­ков, а тебе может стоить жизни.

Бригадир задворками выводит Саныча за пределы гру­зового двора.

- Все, - говорит он, - делай ноги и побыстрей, сейчас у нас будет жарко.

- А бригада?

- Бригады это не касается, воевать будут «крыши».

- Та, которой отстегивает хозяин, и та, которая пыта­ется ее потеснить?

- Да, но мне как социологу кажется, что это одна и та же банда, которая давно договорилась между собой и та­ким образом тянет деньги с хозяина. Так что все это - спектакль.

- Хорош спектакль, громила чуть не задушил его.

- Он не задушил бы его никогда. Нельзя душить кури­цу, которая может нести золотые яйца. Так что за хозяина не переживай. Ты о себе позаботься, эти отморозки не любят, когда посторонние в их дела вмешиваются.

- А не ты ли пригласил меня в конторку?

- Я, но я не ожидал от тебя такой прыти.

- А чего же ты хотел?

- Обозначить наше присутствие.

- Ладно, не переживай, будем считать, что я не прошел тест на грузчика.

Саныч лежит на диване и читает книгу сидящему у него на животе Святополку:

"Из того ли города из Муромля,

Из того ль села Карачарова

Выезжал добрый молодец,

А ведь старый казак Илья Муромец".

Входит жена.

- Сказки читаете? - спрашивает она.

- Мелковато берешь, - отвечает Саныч, - былины...

- Былинники, - презрительно произносит жена, - ска­зочные богатыри. А кто же из вас женщин защищать бу­дет?

- Кто будет защищать женщин? - обращается к Свято­полку Саныч,

- Мы, - отвечает тот.

- Вот видишь, - говорит Саныч, - мы... Тебя что, оби­дели на улице?

- Меня обижают дома, - отвечает жена.

- Святополк, бабушку обижают, заступимся за бабушку.

- Заступимся,- повторяет Святополк, не чувствуя оттенков беседы взрослых.

- А-а,- качает головой жена,- заступнички.

- Светополк, нас не признают за заступников, ну-ка поиграй мышцами.

Святослав сгибает в локтях руки, демонстрируя бицепсы.

- Ну, хватит ерничать, - говорит жена,- как у тебя дела с работой?

- Никак.

- Почему?

- Я не прошел тест на грузчика.

- Что? Какие могут быть тесты у грузчиков?

- Весьма непростые... Понимаешь, у них там одни доценты работают, так что мы, практики сыска, им не конкуренты.

- Ну начал, ну понес... Взрослый человек, полковник...

- Бывший полковник.

- Какая разница.

- Как видишь, огромная, раньше у нас подобных разговоров не происходило.

- Раньше мы имели средства к существованию.

- Да и сейчас мы их имеем, только они существенно уменьшились.

- Правильно, существенно, точнее, очень существенно, и потому я сама побеспокоилась, чтобы они так же существенно возросли и позаботилась о твоей будущей работе.

- Ты стала хозяйкой фирмы по производству денежных знаков?

- Не ехидничай, я позвонила...

- Старичку?

- Да.

- Зачем?

- Он был твоим подчиненным, правой рукой, другом, наконец.

- И что из этого вытекает?

- Теперь он возглавляет службу безопасности какого-то холдинга.

- Холдинга, - повторяет Саныч, - ходинника, холодильника... И что тебе сказал Старичок?

- Он просил тебя позвонить.

- И не оставил телефона?

- Оставил, - говорит жена и протягивает мужу листок бумаги с записанным на нем номером телефона.

Саныч собирается на встречу со Старичком. Он стоит перед зеркалом и повязывает галстук.

- Надень галстук построже, - говорит ему жена.

- Сойдет и такой, не на дипломатический раут иду, в телохранители наниматься.

- Да хоть в дворники, - говорит жена, - ты должен показаться им серьезным человеком, с которым можно иметь дело, и тогда они за тебя ухватятся... И не вмеши­вайся там ни во что...

- И не выступай, - заканчивает вместо жены Саныч.

- Правильно, - не чувствуя иронии, произносит жена, - выступать можешь, когда дочь закончит учиться и год-другой поработает, на ноги встанет.

- Я до этого не доживу, - говорит Саныч.

- Доживешь, доживешь, - отвечает жена, - я не по­зволю тебе не дожить.

- Слушай, - говорит Саныч, - мы с тобой поступали в институт и учились без денег.

- Тогда были другие времена.

- Да нет, времена всегда одни и те же, люди меняются.

- Обстоятельства меняются, - уточняет жена, - а вме­сте с ними и люди, жертвы обстоятельств.

- Все, не будем о жертвах, а то у нас начинает выраба­тываться установка неудачника и хочется себя пожалеть.

- Правильно, Саша, - говорит жена, - сейчас не вре­мя жалеть себя и других, решим все проблемы, тогда и будем жалеть друг друга.

Саныч стоит перед охранником, который вертит в ру­ках его паспорт, а затем снимает трубку телефона и куда-то звонит.

- Да, да, - говорит он, - Александр Александрович... Хорошо...

Охранник отдает Санычу паспорт и просит подождать. Саныч садится в кресло и осматривает вестибюль холдинга. К нему по лестнице спускается второй охранник. Он обме­нивается взглядом с первым и кивает Санычу головой. «Идем со мной» означает этот кивок.

Охранник и Саныч останавливаются перед дверью, оби­той кожей.

- Прошу, - говорит охранник, указывая на дверь, а сам поворачивается и уходит.

Саныч открывает дверь и попадает в небольшой каби­нет, посредине которого стоят двухтумбовый стол, неболь­шой сейф и несколько кресел. Из-за стола навстречу ему поднимается Старичок.

- Привет, коллега, - произносит он и указывает рукой на одно из кресел. Сам плюхается в кресло напротив. - А ты не изменился, - говорит Старичок после некоторой паузы.

- Не так много времени прошло после того, как мы расстались.

- Время уж больно бурное, почти революционное, много событий происходит в короткие отрезки его.

- Ты стал говорить так монументально... Сам-то как попал сюда?

- Тривиально. Мое мнение, что я как профи нужен органам, развеялось, как дым, после того, как ты ушел. Пришел новый начальник и стал меня гнобить, видимо, место для своего человека понадобилось, вот я и решил уйги.

- Долго искал работу?

- Нет, в отличие от тебя, я парень незаметный, костью в горле у денежных людей не был.

- Что хочешь предложить мне?

- Саныч, я сошка маленькая и сам предложить тебе ничего не могу, но я рекомендовал тебя как большого спе­ца и предложил шефу сделать тебя начальником смены ежесуточной охраны. Работа не пыльная. Сутки на служ­бе, сутки дома.

- Жестко.

- А что ты хочешь - капитализм.

- А как с оплатой?

- Шеф с оплатой не обидит, но золотых гор не жди и с шефом на эту тему не говори, он этого страсть как не любит.

- Вишь, какой странный капитализм, если работать, то по его меркам, а получать заработанное - по меркам со­циализма.

- Что поделаешь, - говорит Старичок, - капреализм называется.

Саныч и Старичок усмехаются как два человека, пони­мающие тайные механизмы всего, что происходит вокруг. Раздается телефонный звонок. Старичок снимает трубку, слушает, кладет на рычаг.

- Идем, - говорит он Санычу, - Ира, секретарша шефа, звонит, говорит, что у хозяина появилась свободная мину­та и он может нас принять.

Старичок вводит Саныча в приемную, в которой за компьютером сидит молодая девушка в строгом костюме.

- Игорь Валентинович ждет вас,- произносит девушка, не прекращая касаться пальцами клавиатуры компьютера и добавляет,- у вас три минуты.

Секретарша нажимает какую-то кнопку. Перед Санычем и Старичком раздвигаются гофрированные жалюзи. Они входят в кабинет, как две капли воды похожий на кабинет Старичка, только больший по размерам и количеству кресел вокруг огромного совещательного стола и такого же огромного сейфа с двумя отделениями. Хозяин кабинета, парень лет тридцати в красном клубном пиджаке, бросил взгляд на вошедших и в кивнул им на кресло рядом со столом. Когда Саныч и Старичок сели, хозяин начал без предисловий:

- Мне доложили, что вы хороший работник. Это так?

- Я не привык давать себе оценку,- начал Саныч.

- Отвыкайте от совковых привычек и не стесняйтесь давать оценку себе. Вот я, например, хороший глава фирмы и не боюсь лишний раз это подчеркнуть. Избавляйтесь и вы от тоталитарных комплексов. У нас нет необходимости в охранниках. Но ваш бывший коллега, а ныне шеф безопасности, хорошо вас рекомендовал и просил за вас. Пойдете начальником смены, как там это у вас называется?

- Караула, - с достоинством полсказал Старичок.

- Вот, вот, - продолжил хозяин, - но мы помним, что у вас большой опыт...

- Оперативной работы, - вновь вмешался Старичок.

- Мы вас берем. Условия оговорит шеф по вопросам безопасности... Все, - закончил он, взял из карандашницы нож с головкой Мефистофеля и начал чистить ногти, давая понять, что аудиенция закончена.

Саныч и Старичок вышли из кабинета, миновали при­емную. В коридоре Саныч спросил бывшего коллегу:

- Ты сам ему нож подарил?

- Да.

- Зачем? Ты ведь при виде его трясся, как наркоман.

- Он тоже, поэтому я решил, что для контакта так будет лучше.

- Скажи, а охрана у вас бывшие сотрудники?

- Ты знаешь, мне не так важно, кто работает охранником. Ремесло это не столь сложно. Но денежные ребята предпочитают сотрудников. Им то ли спокойней от этого, то ли престижней. Знаешь, все иномарки хороши, но наши тузы предпочитают «Мерседесы». Так и с охранниками

Караульное помещение. Саныч сидит в кресле. Перед ним несколько мониторов, на которых видны участки ох­раняемой территории вокруг здания.

На пульте мигает лампочка. Саныч берет в руки радиотелефон и произносит:

- Четвертый, загляни в угол территории от парка, там сигнализация сработала.

Некоторое время он ждет. Лампочка перестает мигать. Звонит телефон.

- Все в порядке, - слышится в трубке голос «четверто­го», - наверное, мальчишки камень бросили или белка проскакала.

- Все ясно, - отвечает Саныч, - зайди на минутку.

Через некоторое время в караульное помещение входит охранник. Саныч достает из ящика стола схему, смотрит на нее и на мониторы.

- Володя, - говорит он охраннику, - странно как-то камеры размешены по периметру. Никакой логики. В са­мом глухом углу, примыкающему к парку, где старая ка­литка, нет камеры вообще, зато там, где они не очень и нужны, по две. Кто их установил? Надо шефу по безопас­ности доложить.

- По-моему, ему уже кто-то говорил об этом.

- И что?

- И ничего, все осталось, как прежде.

- Все понятно, Володя, можешь идти.

Саныч снова берет схему и линейкой пытается замерить расстояние между размещением телекамер. Раздается те­лефонный звонок.

- Саныч, - слышится в трубке голос Старичка, - как жизнь в охране?

- Распрекрасно, - отвечает Саныч.

- Тогда зайди ко мне...

- Лады.

Саныч набирает номер и просит «четвертого» заменить его на центральном посту.

Кабинет Старичка. Саныч сидит в кресле напротив хозяина кабинета.

- Есть проблемы? - спрашивает Саныч.

- Есть, - отвечает Старичок, - тебе чего на месте не сидится?

- Да что ты, - пытается свести к шутке вопрос Старич­ка Саныч, - безвылазно сижу на центральном.

- Да нет, не сидится.

- Ну а почему ты решил, что мне не сидится, и вооб­ще откуда такая информация?

- Опера такие вопросы не задают.

- Опера как раз такие вопросы и задают. Ты пригласил меня, не сделав даже разрыва во времени после получения интересной для тебя информации. Это значит, что ты либо поговорил с Володей, что маловероятно, либо у тебя мик­рофон в центральном.

- Саныч, мы с тобой договорились, что ты, работая здесь, играешь по правилам этой организации... И не пы­таешься что-либо изменить...

- Даже в лучшую сторону?

- Даже туда. Ты пойми, что здесь заказывает музыку тот, кто платит...

- Но он платит за охрану, безопасность, наконец, а там настоящая дыра...

- И хрен с ней, - взрывается Старичок, - ее специаль­но оставил хозяин для каких-то своих дел. Может, он сюда девиц водит, отключая сигнализацию, и не хочет, чтобы охрана его видела...Тебя это не должно касаться.

- Ну ты даешь, ведь в таком случае вся его многочис­ленная охрана - фикция.

- Саша, ты не ляпни это охране, они за эти бабки отца родного замочат, не то что тебя. И переломи в себе эту совковость. Даже если охраняемое лицо скажет тебе, что­бы ты оставил его в покое, ты должен выполнить это ука­зание, несмотря на то, что знаешь, что кто-то только и ждет этого момента... Понимаешь почему?

- Нет.

- Потому что он платит тебе деньги, потому что он - твой работодатель... И он так хочет. А если ты не выпол­нишь его указания, то спасешь ему жизнь, но можешь потерять работу.

- А если его убьют, я ее тоже потеряю.

- А вот это не обязательно. Ведь убьют человека, у ко­торого были деньги... Человека нет, а деньги остаются и продолжают работать и кормить многих, в том числе и нас, грешных, понял?

- Теперь понял.

- Отлично, значит, этот разговор у нас последний. Все, что ты видишь вокруг, установлено не мной и не мной будет меняться. В конце концов, ты знаешь, что у хозяина есть свой личный телохранитель Валера. Он мне не подчинен, несмотря на то, что я шеф безопасности. Но я не бегу к нему и не говорю о том, что это абсурд. Не ломай и ты голову над этим... Это не твои проблемы. Лады?

- Лады.

Квартира Саныча. Он сидит в позе лотоса на ковре и занимается каратэ со Святополком.

- Так, так, - говорит Саныч, блокируя удары внука ногами, - резче и начало удара должно быть незаметным... Не торопись, вся премудрость здесь в том, чтобы показать атаку в одно место, а нанести удар в другое...

Демонстрируя сказанное, Саныч обозначает удар внуку в лоб, а когда тот вскидывает руки вверх, чтобы защитить­ся, щелкает его пальцем по животу.

Дверь комнаты приоткрывается, и в проеме появляется голова жены.

- Завтрак готов.

- Все, - говорит Саныч внуку, - бой окончен.

Он поднимается на ноги, переворачивает Святополка и, помотав его за ноги, опускает на ковер.

- Теперь водные процедуры и за стол.

Саныч входит в здание холдинга.

- Вас ожидает начальник, - говорит ему охранник на входе.

- Срочно?

- Весьма, он уже три раза звонил.

Кабинет Старичка.

- Ну где ты ходишь? - вместо приветствия говорит Старичок.

Саныч смотрит на часы.

- Еще десять минут до начала работы.

- Да я не о работе...

- Тогда о чем?

- О том, что пришел твой час.

- В каком смысле?

- В прямом. У шефа проблемы, и ему нужен человек, который мог бы их решить.

- А почему он не обратился к тебе?

- Он, наверное, не считает меня за такого профессио­нала, как ты.

- А что он собирается предложить? Что нужно делать?

- Я не знаю, что нужно сделать, потому что меня в это никто не посвятил, но первое, что нужно сделать тебе, это не отказываться от предложения шефа, это раз...

- А два?

- А два, проси любую сумму, ну, разумеется, в преде­лах разумного, чтобы тебя за шизика не приняли. Понял?

- Не совсем.

- А, ладно, разберешься по ходу... Идем... Тебя ждут...

Кабинет хозяина фирмы. За совещательным столом хозяин, секретарь Ира, личный телохранитель-качок Ва­лера и неизвестный мужчина.

В кабинет входят Саныч и Старичок.

Старичок подобострастно представляет Саныча.

- Александр Александрович.

- Хорошо, хорошо, - прерывает его хозяин, - вы мо­жете быть свободны. И оставьте в приемной одного из охранников, пока мы будем проводить совещание.

Старичок уходит. Створки гофрированной двери за ним смыкаются. Хозяин встает из-за стола и вновь представля­ет неизвестному мужчине Саныча.

- Александр Александрович, - говорит он, - наш со­трудник, в прошлом полковник госбезопасности.

Неизвестный мужчина кивает головой. Ирина и Валера смотрят на Саныча с некоторой ревностью.

- У нас проблемы, - продолжает между тем хозяин фирмы, - и мы, зная ваш прошлый оперативный опыт, обращаемся к вам за помощью. Вы согласны нам помочь?

- Я должен знать, в чем заключается эта помощь.

- Мы можем пояснить вам, - вмешался неизвестный, - но тогда вы не сможете отказаться... А пока у вас есть право выбора.

- Значит, мое согласие необходимо до того, как вы доведете до меня суть предстоящего мероприятия?

- Да...

- Дело не связано с криминалом?

- Ну что вы, Сан Саныч, - произносит хозяин фирмы, - криминал - не наш профиль, мы пытаемся защититься от криминала.

Саныч молчит.

- У вас проблема выбора?

- Нет, у меня проблема содержания семьи.

- Вы получите аванс...

- Хорошо, я согласен.

- Вот и прекрасно, - говорит хозяин, - и только чет­веро будут знать об операции.

- Нас здесь пятеро, - говорит Саныч.

- Наш партнер по бизнесу, его имя и фамилия значе­ния не имеют, приехал из Кузбасса. Он не будет посвящен в детали операции... О ней будут знать только четверо: я, Ирина и Валера, а также вы - руководитель всей этой операции... Суть ее проста. Мы крупно задолжали нашим партнерам в Кузбассе... Там у них свои игры, и им срочно необходимы деньги... Крупная сумма в долларах. Перево­дить ее нельзя по нескольким причинам. Она не значится в обороте фирмы и, значит, неизвестна налоговикам, это во-первых, а во-вторых, такую сумму будут на каждом этапе крутить, и она не дойдет до наших контрагентов и за пол­года. А деньги нужны срочно...

- Поэтому мы должны транспортировать их в Кузбасс? - прервал хозяина Саныч.

- Да.

- Но тут возникает другая опасность: если об этой от­правке узнают конкуренты или бандиты, то операция мо­жет провалиться...

- А вот, чтобы она не провалилась и деньги были дос­тавлены по назначению, мы и пригласили вас.

- Разработать и реализовать операцию, - сказал незна­комец. - Так, кажется, это у вас называется?

- Да, - ответил Саныч.

- Дать большего количества людей я вам не могу, - сказал хозяин. - Времени на эту разработку тоже... Се­годня вечером вы предлагаете мне ваш план, завтра с день­гами уезжаете... Чтобы все выглядело натурально, я завт­ра тоже улетаю на юг, якобы на отдых... Таким образом мы усыпим бдительность конкурентов и дезориентируем их людей у нас в фирме... Если таковые существуют... Воп­росы?

- Я бы хотел получить аванс сегодня, а потом взяться за разработку операции.

- Нет проблем, вы все получите завтра.

- Сегодня, - повторяет Саныч, - потому что после того, как я доложу детали завтрашней операции, никто из ее участников, в том числе и я, не выйлет из этого здания.

- Кроме меня, разумеется, - заметил хозяин фирмы

- Кроме вас, но вы будете знать об операции только общие моменты.

- Да, - сказал хозяин, - прискорбно, но чувствуется профессионал. Как это у вас там называется? Конспира­ция?

- Что-то вроде, - отвечает Саныч.

Квартира Саныча. Разговор с женой.

- Я еду в командировку.

- Надолго?

- Кто его знает, вроде не надолго, но всякое может случиться.

- А как же мы?

- А что вы? Вы уже большие, да и я вам оставлю аванс... Мне выдали за два месяца вперед.

- Что-то ты не договариваешь. Деньги просто так не дают. Ты, надеюсь, едешь не за границу?

- Почему ты так решила?

- Ну, может, твоему хозяину понадобился телохрани­тель для поездки за рубеж.

- Нет.

- А может, сам поедешь на Багамы?

- Ну что ты болтаешь, какие Багамы? Я что, Горбачев, что ли?

Кабинет Старичка. Шеф безопасности сидит за столом. Входит Саныч.

- Ну... - произносит Старичок.

- Баранки гну, я согласился.

- На что?

- На работу.

- Ух ты, конспиратор, ну да ладно. Чего ты от меня-то хочешь, если я в ваши планы не посвящен?

- Дай мне твои телефоны.

- Это зачем?

- Вдруг с Севера позвонить придется.

- А ты на Север едешь?

- Посылают...

- Лады, запиши телефоны...

Саныч записывает телефоны из записной книжки Ста­ричка.

- Да - говорит он, - ты мне свои кабинет не предос­тавишь на сегодня переночевать?

- Чего не могу, того не могу. Я же тебя в карауле заменить должен. Так что мне кабинет самому понадобится. Но ты не тушуйся, здесь есть комнаты для гостей, там и пере­ночуешь.

Вечер. Кабинет хозяина фирмы. В нем четверо: Саныч, Валера, Ирина и хозяин. Саныч докладывает план.

- Таким образом, дабы не вызывать подозрения, деньги мы помещаем не в атташе-кейс, как это принято у новых русских, а в рюкзак, правда, мы опечатываем его и для воз­можных контролеров от правоохранительных органов раз­рабатываем легенду о секретных пробах горных пород из района, к примеру, Каракана. С этим рюкзаком я выйду из этого здания завтра утром и через не просматриваемый по телевизору участок уйду с территории в парк. Ира и Валера выйдут чуть раньше. Они сядут в автобус и доедут до ма­ленькой станции, назовем ее Н, и там присоединятся ко мне, билета у нас четыре. Мы займем одно купе полностью.

- Какой это поезд? - спрашивает хозяин.

- Об этом я скажу завтра Валере и Ирине перед ухо­дом. Чем меньше людей будет знать о нашей миссии, тем больше у нас шансов ее выполнить успешно.

Саныч обращает внимание на то, что хозяин вертит в руках нож, ручка которого заканчивается головкой Мефи­стофеля. Некоторое время он неотрывно смотрит на него.

- Оригинальная вещичка? - говорит хозяин.

~ Да,- отвечает Саныч, - откуда она у вас?

- Подарок.

- Позвольте, - говорит Саныч.

Он взвешивает нож на руке, затем устанавливает его в точке равновесия на пальце.

- Что-то не так? - спрашивает его хозяин.

- Нет, все так, - отвечает Саныч, - все как надо. У таких ножей клинок тяжелее ручки... Его можно метать без со­ответствующих навыков. Он редко попадает в цель рукояткой.

- А я этого и не знал, - говорит хозяин, - и пользовал­ся им как ножом для резки бумаги...

Саныч возвращает хозяину нож и продолжает:

- Давайте посчитаем деньги.

Караульное помещение. У мониторов сидит Старичок. Звонит мобильный телефон. Старичок отвечает на звонок.

- Да, да, - говорит он, - делай то, что я тебе сказал, обстановка требует этого. Видишь, я сам сижу за начальника смены.

Кабинет хозяина фирмы. Саныч считает деньги. Он бросает последние пачки о целлофановый мешок. Мешок засовывает в рюкзак, опечатывает колодку, прикрепленную к шнуру, стягивающему горловину. Хозяин торжественно отдает ему ключ от нижнего отделения сейфа, прощается со всеми.

- Завтра в восемь мы собираемся здесь, - говорит Са­ныч, - а сегодня я бы попросил вас никуда не выходить из здания и с территории, да и никому не звонить...

- Как в фильмах про шпионов, - говорит Ирина.

~ Угу, - подтверждает Валера-качок.

- Шпионам, - пытаясь как-то сгладить неодобритель­ную реакцию участников операции, говорит Саныч, - та­кая конспирация и не снилась.

- Может, скрасим неудобство конспирации совместным вечером? - говорит Валера Ирине.

- Обойдешься в одиночестве, - отвечает та и покидает кабинет.

- У нее роман с хозяином, - говорит Валера Санычу, - пойду покачаюсь и приму душ. Когда в дороге сможем помыться.

Комната, в которой Ирина ходит из угла в угол, несколь­ко раз пытается позвонить по телефону, но всякий раз не делает этого. Наконец она снимает трубку.

- Шеф не уехал? - спрашивает она охранника.

- Уехал, - слышится голос в трубке.

- Когда?

- Два часа назад...

- Спасибо...

Тренажерный зал. Валера поднимает штангу. В зал заг­лядывает охранник.

- А, это ты, а я думаю, кто это в зале. Ты чего, не по­летел с шефом на юг?

- Не полетел, - неласково отвечает Валера.

- А почему?

- Сильные люди в тылу нужны.

- Понял, - говорит охранник и закрывает дверь.

Валеpa продолжает таскать железе. Видно, что он недоволен тем, что не полетел с хозяином на юг, и упражнениями пытается сбить свое недовольство.

Комната. Саныч лежит на кровати и о чем-то думает. Слышится какой-то шум за стеной.

- Помогите!

Саныч встает, выходит в коридор, толкает плечом дверь соседнего номера и видит Валеру, который прижал к сте­не Ирину.

- Не помешал? - спрашивает Саныч с иронией.

Качок отпускает Ирину.

- Да я тебя, - говорит он и направляется к Санычу.

- Раздавишь одной рукой, - поддерживает его агрес­сивность Саныч и протягивает ему руку открытой ладонью на уровне груди.

Качок берет ее за запястье и сжимает. Но тут происхо­дит странное. Саныч, чуть сдвинувшись, проворачивает запястье, прихватывает кисть руки качка другой рукой и делает болевой.

- А-а, - стонет Качок и опускается на колени.

- Рука нужна? - спокойно спрашивает Саныч.

- Да, - выдыхает Валера.

Саныч отпускает захват.

- Еще раз повторится, - говорит Саныч, - операцию буду проводить один. Мне такие помощники не нужны.

Саныч уходит. В коридоре его догоняет Валера.

- Саныч, - говорит он, извини, я почему-то поду­мал, что она меня ждет, поскольку шеф ее как бы кинул и на юг поехал с бухгалтершей. Но, видимо, я че-то не по­нял. Да и вообще, этих баб черт поймет, то глазки строит, то к ней на козе не подъедешь. Ну, а ты силен. Я чемпио­нов Европы по армреслингу одной левой давил... Как это у тебя получается?

- Все просто, - произносит Саныч, - нужно выбрать нужное время и нужное место, и тогда все получится.

- Шутник, - говорит Валера, - это самое трудное.

- Точно, - говорит Саныч, подходя к дверям своей комнаты, - до завтра, отдыхай.

Утро следующего дня. Саныч. Ирина и Валера стоят в приемной. Ирина открывает гофрированную дверь кабинета хозяина фирмы своим ключом. Саныч подходит к сейфу и открывает его своим ключом, проверяет печать, взвешивает рюкзак на руке и говорит:

- Все в порядке, - протягивает билеты на поезд Валере и Ирине, - жду вас в поезде. Постарайтесь экипироваться так, будто вы действительно работали в поле либо собираетесь там работать.

Саныч набирает номер телефона.

- Привет, Старичок. - говорит он, - как спалось?

- Твоими молитвами, - слышится в трубке ответ.

- Верно, моими, отключи мне минут на семь сигнализацию на учистке возле парка.

- Будет сделано, - слышится в трубке. - Но поспеши, через семь минут я ее снова включу.

- Ирина, - говорит Саныч девушке, - закрой дверь. Через десять минут вы покинете территорию через глав­ный вход, но переоденетесь где-нибудь в другом месте. Если такого места не найдете, сделаете это в поезде.. Хотя для так называемой конспирации это не лучший вариант. До встречи.

Саныч идет по улице, смотрит в витрины, пытается обнаружить за собой наблюдение. Однако все спокойно. Он приезжает на вокзал, садится в поезд, смотрмт из окна на перрон. Все идет как обычно. Поезд трогается, а купе к Санычу входит проводник.

- Нас едет четверо, - говорит ему Саныч, - мы с кол­легами едем до Иркутска в геологическую партию.

- А где же коллеги? - спрашивает проводник.

- Мы договорились с ними, если они не успеют при­ехать, то сядут на следующей остановке...

- Если не сядут, то я отдам места как свободные, - произносит проводник и уходит.

Саныч закрывает дверь и смотрит в окно.

Станция. На перроне стоят Ирина и Валера. Подходит поезд. Они садятся в вагон. Размещаются в купе. Поезд трогается. В купе входит проводник.

- А где же четвертый? - спрашивает он.

- Найдется, - отвечает Саныч, - или мы его сами най­дем. У вас в поезде есть проводницы-блондинки?

- Есть, - отвечает проводник.

- Значит, он где-то возле них и окопался... Валера, сходи, пожалуйста, в эту сторону состава, а я пойду в другую, иначе мы его до Иркутска не увидим.

Саныч поднимается и, чтобы не видел проводник, подмигивает спутникам. Валера и Саныч уходят. Ирина гово­рит проводнику:

- Не хотите пепси?

- Не откажусь, - говорит проводник.

- Откройте, пожалуйста, - произносит Ирина, доста­вая бутылку из сумки. Пока проводник открывает бутыл­ку, Ирина достает полиэтиленовые стаканчики.

- Ой, - говорит она, - что будет, если Саныч, наш начальник партии, узнает, что четвертый опоздал, но вы же не скажете ему, а мы с Валерой сделаем вид, что он нас догонит самолетом где-нибудь по пути. Вы уж не заводите Саныча, не намекайте ему про пустое место, оно ведь все равно оплачено... А мы с вами рассчитаемся...

Ирина подмигивает проводнику.

Валера идет по вагонам. В одном из купе видит четырех играющих в карты мужчин. Он проходит дальше, но вско­ре возвращается в свой вагон, где его ждет Саныч.

- Ну, - говорит Саныч, - не нашел?

- Нет, - отвечает Валера.

- Ну я ему, - произносит «начальник партии» и кив­ком приглашает Валеру в купе.

- В одном вагоне от нас едет четверка ребят, - говорит Валера. - Это наши, городские.

- Бандиты?

- Да.

- Ну вот и первые ласточки. В каком они купе? Мне надо на них осторожно посмотреть.

- Второе купе через вагон, - повторяет Валера.

Саныч уходит. Валера смотрит в окно. В купе входит Ирина.

- Ну что, - говорит она, - где наш сердцеед?

- А кто его знает, - отвечает Валера и начинает рас­кладывать вещи.

Появляется Саныч.

- Дела наши не слишком хороши, - говорит он, - один из них мне давно знаком. Эти действительно крутые. Но не это страшно.

- Что же может быть страшней?

- У них контакт с нашим проводником.

- Ого, но такого не должно быть.

- Двух таких случайных совпадений быть не должно, но посмотрим за обстановкой, будем дежурить в коридоре. Если они нас пасут, то должны периодически посматривать за нами либо через проводника, либо непосредственно. В нашей сто­роне даже буфета нет, так что если они будут время от вре­мени появляться, то станет ясно - они ждут своего часа.

- Либо команды.

- Да нет, команда в таком случае уже дана.

Саныч, Ирина и Валера сидят в купе.

- Сувенирчики обалденные, сувенирчики обалденные, - слышится мужской голос, и в купе заглядывает молодой парень-офеня. Он бросает на полку несколько брелоков и идет дальше, повторяя: «Сувенирчики обалденные...»

Ирина принимается рассматривать брелоки.

- Какая пошлость, - произносит она, - особенно вот этот. - И она протягивает Санычу брелок для ключей с го­ловкой Мефистофеля.

- А шефу такие нравятся, - говорит Саныч.

- Наш шеф - извращенец. - говорит Ирина зло.

- Раньше ты так не думала, - вмешивается в разговор Валера.

В купе заглядывает парень-офеня.

- Ну, - говорит он, - что будем покупать?

- Ничего, - отвечает Ирина...

Парень сгребает брелоки с полки.

- Оставь мне один, - говорит Саныч, - тот что...

- С чертом, - произносит парень, - самый ходовой почему-то.

Он бросает брелок на столик. Саныч протягивает ему деньги.

Парень уходит.

- Зачем вы купили именно этот? - спрашивает Ирина.

- Мне кажется, что он может быть нашим талисманом-защитником.

- Но это же черт, а мы...

- Законы физики помнишь - минус на минус дает плюс.

- И что?

- А то, что таким образом мы от чертей и будем защищаться.

- Дай Бог, - говорит Ирина.

Вечер. Поезд, мчащийся по рельсам. Меняющиеся пей­зажи.

Ирина сидит у окна. В купе входят Саныч и Валера.

- В течение дня из четверки через вагон прошли трое, - говорит Саныч, - причем те, кого я не знаю визуально. Четвертый не показывался, видимо, боялся, что его лицо покажется мне знакомым...

- Что будем делать?

- Подтолкнем их к решительным действиям.

- Как?

- Ира, включи свое обаяние, - говорит Саныч.

Купе проводника. В дверях стоит Ирина и разговари­вает с проводником.

- Владик, обещанный банкет может не состояться.

- Почему? - спрашивает проводник.

- Начальник наш свирепствует, говорит, надо сойти на ближайшей крупной станции, позвонить опоздавшему до­мой. И если его дома не окажется, то возвращаться. Кста­ти, что там впереди из крупных станций?

Ночь. В купе, где дремлет проводник, входит один из бандитов. Он садится рядом с проводником и достает из кармана плоскую фляжку.

- Хлебни, - говорит он, - а то уснешь.

Проводник вскакивает.

- Я сейчас закусь принесу.

- Без закуси обойдешься, - говорит ему бандит, насиль­но усаживая на место и наливая спиртное в стакан.

Проводник пьет из стакана, а в это время мимо его купе проходят трое других бандитов.

Коридор вагона. Бандиты надевают респираторы. Один из них подводит к отверстию замка купе баллон и повора­чивает ручку. Слышится шипение выходящего газа. Вто­рой бандит смотрит на часы, третий готовит отмычку.

- Пора, - говорит бандит с часами.

Бандит с отмычкой нашаривает металлической пластин­кой контрольку, открывает ее, а затем и дверь.

В купе темно. Первый бандит вынимает пистолет с глу­шителем и делает шаг внутрь. Вдруг ноги его отрываются от пола и тело взлетает вверх, слышится хруст, бандит па­дает на пол. В его руках нет пистолета. Двое других броса­ются в купе. Слышна возня, вскрики, зажигается свет. Бандиты лежат на полу, на нижних полках Саныч и Валера в противогазах обыскивают их.

Соседнее купе. Женщина, лежащая на нижней полке, зажигает свет и говорит мужу, который спит на соседней полке:

- Да что это такое, невозможно уснуть. Костя, поговори с ними.

Костя встает и открывает дверь в коридор.

- Ребята, - произносит он, - ночь на дворе, а вы...

Словно в ответ на его слова, из соседнего купе выходят Саныч с рюкзаком на спине, Валера и Ирина, все в противогазах.

Костя зажмуривает глаза и закрывает дверь.

- Что там такое? - спрашивает жена.

- Инопланетяне, - говорит Костя.

- У тебя совсем крыша поехала от пьянки, - говорит жена.

- Совсем, - соглашается Костя и падает на пол.

- Лишнее тому подтверждение, - произносит жена, роняет голову на подушку, засыпая под воздействием газа, проникшего из соседнего купе.

Возле купе проводника Саныч, Валера и Ирина снима­ют противогазы. Валера отодвигает дверь купе. Проводник лежит на полу, в спине его торчит нож.

- Ни хрена себе! - восклицает Валера. - Они что, всерьез?

- Нет, они будут соблюдать правила армреслинга, - говорит Саныч, - рви стоп-кран...

Ночь. Саныч, Валера и Ирина бегут в сторону от поезда. Поезд, немного постояв, трогается с места и исчезает из виду. Беглецы переходят на шаг,

- Куда мы идем? ~ спрашивает Ирина.

- Подальше от железки, - отвечает Саныч.

- Но должна же в этом быть какая-то логика, - возмущается секретарша.

- Никакой логики, - говорит Саныч, - всякая логика легко просчитывается противником.

- А вдруг мы заблудимся? - спрашивает Ирина.

- К сожалению, это невозможно, - отвечает Саныч.

Светает. Усталые беглецы выходят на дорогу,

- Остановим машину? - спрашивает Ирина

- Нет, - отвечает Саныч.

- Что будем делать дальше? - спрашивает Валера. - Нужно связаться с шефом.

- И это невозможно, - говорит Саныч, - шеф на юге и обрубил концы, как специально. Ирина, потерпи еще не­много. кажется, скоро все разъяснится. Идем.

Беглецы идут вдоль дороги и выходят к заброшенной котельной, входят внутрь, там запустение и мусор. Огром­ные котлы стоят с открытыми топками. В тупике возле окна расположен грязный, прокопченный стол с табуретками. Саныч идет к столу и садится на табурет. Его спутники делают то же самое.

- Пожрать бы чего, - говорит Валера, - мои килограм­мы надо кормить.

- По-моему, с твоими килограммами можно еще неде­лю не есть, - раздраженно говорит Ирина.

- Можно и две, - лениво произносит Валера, - а по­том я тебя возьму и съем.

Саныч вынимает из кармана карту и разглядывает ее.

- Да, - произносит он, - скверно, тут хоть круть верть, хоть верть круть. Все сосредоточено в городе, который от нас всего в десяти километрах. Впрочем, дальше его и быть не может хотя бы потому, что котельная не может быть далеко отнесена от отапливаемых объектов.

- Тогда двигаемся в город, - говорит Валера, - там перекусим и рванем назад.

- И что потом?

- Потом выберем момент и снова начнем. Не так важ­но, на сколько дней мы задержим доставку. Шеф все рав­но на югах пузо греет.

- Ты не учитываешь, что нас ищут.

- Три недоноска, да мы с тобой днем им рога сломаем.

- А вот здесь ты не прав... Их должно быть больше.

- Почему?

- Потому что на такие операции вчетвером не отправ­ляются.

- Ерунда, - говорит Валера. - Ты, Саныч. все со свои­ми шпионами работаешь. Спустись на грешную землю. Это просто бандиты. Надо немедленно нанять машину, доехать до города и самолетом...

- Самолеты сейчас не летают, да и на самолет необходимо проходить контроль, а с нашими долларами это невозможно.

Группа бандитов в количестве семи человек идет по лесу, выходит на ту же дорогу, что и беглецы.

- Так, - говорит самый здоровый из них одному, - ты поедешь в город и будешь пасти их там, в случае чего звякни по мобильному...

Посланный в город ловит попутку, а остальные свора­чивают с дороги и идут по той же тропе, что и беглецы.

Котельная. Все сидят на табуретках. Саныч жует спичку.

- Послушай, - говорит ему Валера, - а как получилось, что они нас выследили? Ты не заметил хвоста?

- Хвоста не было, да и не могло быть, - говорит Са­ныч, - скорее всего, нас крупно подставили.

- Почему нас? - спрашивает Валера. - Мы тут ни при чем. Операцию разрабатывал ты, ты ушел с рюкзаком... Мы с Ирой никакого интереса не представляли. Если бы и выследили, то, скорее всего, приняли бы за любовников, которые обрадовались, что шеф мотанул на юг, и сами рванули подальше с глаз развлекаться. Так?

- Так, - говорит Саныч, - теоретически хвост мог быть, но хвост хвосту рознь. Один хвост, если бы меня пасли от фирмы... И второй хвост, если кто-то заранее знал время выхода, направление поездки, да и чего греха таить, по­езд, поскольку в этом направлении он только один.

- Но этого никто не знал.

- И даже шеф, - подтверждает Ирина.

- Самое интересное, что я в такую ситуацию попадаю во второй раз, - говорит Саныч. - Мне как будто специ­ально не дают времени на более тщательную разработку операции, а в этой ситуации я могу выдать только стан­дартное решение...

Саныч ставит рюкзак на стол и достает из кармана нож. Ирина и Валера вскакивают. Саныч, не обращая внима­ния на них, режет брезент, запускает туда руку и вытаски­вает несколько пачек нарезанной газетной бумаги. Потом он сбрасывает рюкзак со стола, а Валера и Ирина опуска­ются на табуретки.

- Вот это да, - произносит Валера.

- Теперь ты понял, что нам некуда возвращаться? - говорит Саныч.

- Почему нам? - произносит Валера. - Тебе некуда возвращаться, это ты был с рюкзаком неизвестно где.

- А ты объясни это всем: шефу, тем, кому мы везли эти деньги, бандитам, которые выдернут из нас жилы, доби­ваясь ответа на вопрос, куда же мы девали целый рюкзак зеленых.

Подходы к котельной. Рыщущие в поисках беглецов бандиты. Один из них видит след от кроссовки Валеры. Он меряет его своей кроссовкой и говорит:

- Наш брат-качок, килограммов на сто двадцать.

- Значит, они были здесь недавно, - отвечает старший.

Котельная. Валера, вскочив с табурета, мечется по про­странству возле стола.

- Успокойся, - говорит ему Саныч, - ты никогда не читал Карнеги?

- Кто такой Карнеги? - спрашивает Валера, останав­ливаясь.

- Был такой теоретик бизнеса, - отвечает Саныч, - который говорил, что в трудной ситуации нужно предста­вить себе самый ее плохой конец, а потом уже искать вы­ход. Нужно попытаться все же понять, кто нас преследует.

- Нам от этого будет легче? - спрашивает Валера.

- Перестань стонать, - вдруг взрывается Ирина, - пусть Саныч скажет.

Валера, скрипнув зубами, садится на табурет.

- Итак, - говорит Саныч, - если предположить, что это ребята шефа, то именно он подстроил все то, что с нами случилось.

- Зачем ему это? - возмущается Ирина.

- Затем, чтобы и с деньгами остаться, и обещание пе­ред контрагентами выполнить.

- Это не спасет его от уплаты...

- Значит, нас ищут вовсе не по заказу шефа, тогда и шеф подставлен вместе с нами, но кем?

- Получателями?

- Нет, мы забываем одну вещь, ведь тот, кто все это разыграл, достоверно знает, что в рюкзаке газеты, и зна­чит, не охотится за деньгами. Он мог просто сдать инфор­мацию о перевозке бандитам, и те выполняют то, что он задумал - уберут нас и не найдут денег...

- Нет, - вскакивает с табуретки Валера, - все это слиш­ком сложно, чтобы быть правдой. Я покидаю вас, еду к шефу и все ему объясню. Вы не знаете одного, шеф пору­чил мне все это контролировать...

- Не переоценивай себя, - говорит Саныч, - шеф, видимо, и Ирине поручил контролировать все... Он выб­рал двух самых близких ему людей, чтобы потом заявить, что не он заменил деньги, поскольку не мог подставить и послать на смерть дорогих ему Валеру и Ирину.

- Вот даже как, - возмущается Валера. - Ира, пойдем, мы вместе улетим на юг.

- Вы можете лететь куда хотите, только тогда, когда мы выберемся отсюда и скроемся от бандитов.

- А отдельно мы не сможем выбраться?

- Отдельно меньше шансов выжить.

- Но попадется кто-то один, а кто-то...

- Не льсти себя надеждой, попавшийся покажет, что где-то рядом и остальные...

- Значит, кому-то не повезет, - говорит Валера и об­ращается к Ирине, - идем...

- Нет, - отвечает та.

- Тогда адью, - произносит Валера, пинает по ходу валяющийся рюкзак и уходит из котельной.

Кустарник, сквозь который пробирается Валера. Вдруг чьи-то руки толкают его в спину. Он падает. Сверху на него наваливаются бандиты, надевают наручники, ставят на ноги, притягивают веревкой к дереву.

- Где остальные? - спрашивает его главарь.

- Не знаю, - отвечает Валера, - они пошли своей до­рогой.

- Мешок с ними?

- Да.

- Ты знаешь, куда они пошли?

- Нет.

- Врать нехорошо.

- Я не вру.

- А это мы сейчас проверим, - говорит главарь, выни­мая из кармана гранату, - у тебя четыре с половиной се­кунды, чтобы сказать мне правду.

Он подходит к Валере, выдергивает чеку и бросает гра­нату ему за пазуху. Бандиты бросаются в разные стороны. Лицо Валеры искажает ужас, изо рта вырывается дикий крик...

Котельная. Саныч и Ирина слышат крик Валеры. Они вскакивают с табуреток.

- Надо бежать, - произносит Ирина,

- Уже некуда, - отвечает Саныч.

- Что же делать?

- Прежде всего спрятать рюкзак.

Саныч засовывает рюкзак в одну из топок.

- А теперь, - говорит он, - ты возьмешь пистолет и спря­чешься на крыше котла. Говорят, ты занималась спортивной стрельбой... Все пистолеты устроены одинаково...

- Не оставляй меня одну...

- Не бойся, я буду рядом...

Дерево, к которому привязан Валера. Бандиты дико хохочут.

- Ну что? - спрашивает у Валеры главарь. - Не обмо­чился? Это учебная граната, а вот это настоящая. У тебя опять четыре секунды... Раз, два, три, четыре...

- Они в котельной, - почти кричит Валера.

- Прекрасно, - говорит главарь, но ты все равно не успел...

Котельная. Саныч помогает Ирине забраться на верх котла. С улицы слышится взрыв.

- Что это? - спрашивает с испугом Ирина.

- Это сигнал нам, что надо поторопиться.

Саныч спрыгивает на бетонный пол, достает из карма­на куртки гранату.

Бандиты подходят к котельной. Главарь кивает одному из них. Тот подходит к дверям, толкает ногой деревянные козлы, которыми загорожен вход.

- Эй, - кричит он, - есть кто внутри?

- Есть, - отвечает ему Саныч.

- Сколько вас? - кричит бандит.

- Один, - отвечает Саныч, - и без оружия.

- Вперед, - говорит одному из бандитов главарь, - обыщи его.

Бандит входит в котельную. Там на бетонном палу си­дит в позе йога Саныч. Бандит обыскивает его и кричит:

- Он пустой...

В котельной появляются другие бандиты и их главарь. Он по-зековски садится на корточки перед Санычем

- Где мешок? - спрашивает он.

- В лесу, - отвечает Саныч.

- А баба?

- Ушла с качком.

- Сам покажешь, где мешок, или поиграем?

- Поиграем.

- Знаешь правила? - спрашивает главарь вкрадчивым голосом

- Да, но в данном случае я хозяин площадки, и играть будем в мою игру. Пробьешь меня за три раза - мешок твой, не пробьешь - не обессудь, мешка не увидишь...

- А если мы тебя здесь поджарим, что тогда?

- Тогда уж точно останешься без мешка.

Главарь поднимается с корточек и делает несколько разминочных движений. Потом вдруг поворачивается к первому бандиту

- А ты его хорошо обыскал?

- Обижаешь, - говорит бандит.

Саныч тоже вскакивает на ноги и тоже делает вид, что разминается. Затем становится в позицию готовности.

Главарь, видя это, сокращает дистанцию и резко бьет Саныча в подбородок. Саныч, как обычно, ловит удар. Бандиты неодобрительно гудят.

Главарь готовится ко второму удару и не замечает, что Саныч чуть сдвинулся и встал напротив одной из топок.

Еще один удар, но Саныч и на этот раз глушит его на­кладкой. Бандиты опять недовольно гудят.

Главарь тщательно подбирает дистанцию для третьего удара. Саныч отступает на несколько шагов и становится спиной к открытой топке, в которой виден мусор.

Главарь делает выпад, но бьет Саныча не в подбородок, а в солнечное сплетение. Саныч отлетает к котлу, падает на пол, правая рука его как бы случайно попадает в откры­тую топку. Дикий рев восторга сопровождает последний удар главаря.

- Ну. - говорит довольный собой бандит, - идем в лес?

- Да, - отвечает Саныч и вынимает из топки гранату. - Всем руки вверх, встать на колени, лицом к стене... Бросить назад ножи, пистолеты, гранаты...

Бандиты, стоя на коленях, выполняют команду Са­ныча.

- Тебе не удастся уйти далеко, - говорит главарь.

- Я знаю. - отвечает Саныч.

- Ты не сможешь воспользоваться гранатой, - говорит главарь.

- Почему же?

- Взорвешься сам...

- А вдруг мне повезет? - говорит Саныч... и бросает гранату.

Пыль, оседающая после взрыва. Видно, что вниз по лестнице спускается с крыши котла Ирина. Она держит пистолет за ствол и в ужасе останавливается на месте взрыва гранаты. С ней начинается истерика. Ирина отворачива­ется от того, что осталось после взрыва нескольких сдетонировавших гранат.

- Ира, - раздается чей-то голос, идущий как будто из подземелья, - помоги.

Глаза Ирины расширяются от ужаса, она бросается вон из котельной. Однако потом, пересиливая страх, возвра­щается. Медленно, с опаской подходит к топке, дверка которой захлопнулась от взрыва, открывает ее... Оттуда ногами вперед вылезает грязный Саныч.

- Что ты наделал? - говорит Ирина. - Ты же убил их.

- Ничего не слышу, - отвечает Саныч, - ничего не слышу.

Саныч моется у ручья. Ирина сидит рядом на берегу. Саныч вытирает лицо и руки носовым платком и обраща­ется к Ирине.

- Что с тобой?

- И ты еще спрашиваешь? Ты убил их всех.

- Да, я убил их всех, и больше не надо об этом. Пося­гающий на чужую жизнь не имеет права на свою.

- Я до сих пор не могу успокоиться.

- А ты все-таки успокойся, для нас все это еще не кон­чилось.

Саныч и Ирина устраиваются в гостиницу.

- Ваши документы, - говорит администратор.

Саныч протягивает паспорт. Ирина растерянно морга­ет.

- Я не ношу с собой документы...

- Ничего страшного, - говорит администратор и, об­ращаясь к Санычу, шепотом добавляет, - это можно уст­роить за пятьдесят долларов.

Саныч протягивает ему деньги.

- Пожалуйста, - говорит администратор, - вот вам ключ от отдельного номера...

- Нам нужно два отдельных номера, - говорит Саныч.

Саныч моется в душе, вытирается, выходит из душа в гостиничном халате. Слышится стук в дверь.

- Сан Саныч, - слышится голос Ирины, - это я...

Саныч открывает дверь.

- Что случилось?

- Я боюсь... Я заказала в твой номер чай и бутерброды.

- Кто видел тебя? - спрашивает Саныч.

- Никто.

- Ну ладно...

Раздается стук в дверь... Саныч открывает ее. Дежурная по этажу вкатывает столик на колесах. На нем чайник, чашки и тарелка с бутербродами.

- За столиком я загляну завтра, - говорит женщина и уходит...

- Так, - говорит Саныч, - она видела нас вместе в этом номере. Это хорошо...

Вестибюль гостиницы. В дверь входит бандит, которо­го главарь посылал в город.

- Друган у меня в этой гостинице остановился, - гово­рит он администратору, - крепкий такой мужик...

- В пятнадцатом, - равнодушно говорит администратор.

Бандит поднимается на этаж и подходит к дежурной.

- Друг у меня в пятнадцатом, - говорит он.

- Да, - отвечает та, - у него девушка, я только что подала им чай.

- А, тогда я к нему завтра загляну, не буду беспокоить, - произносит бандит понимающе и уходит.

Дежурная по этажу удивленно пожимает плечами.

Саныч и Ирина заканчивают есть.

- Может, вернем столик «этажерке»? - спрашивает Ирина.

- Нет, - отвечает Саныч, - я чувствую, он нам еще может понадобиться...

- Что вы делаете? - удивляется Ирина, видя, как Са­ныч подкатывает столик к входным дверям, а затем ставит на него большую керамическую вазу.

- Высоты не боишься? - спрашивает Саныч у девушки.

- Боюсь, - отвечает та...

- Придется пересилить страх, - говорит Саныч.

Он ведет девушку в лоджию, перебирается через в соседний номер и помогает сделать то же самое Ирине.

- Давай позвоним в фирму, - говорит Ирина.

- Обязательно позвоним, - отвечает Саныч, - но сначала нужно выспаться.

- Почему?

- Потому что может статься, что после звонка нам и этого сделать не дадут. Я лягу на кушетке.

- Нет, ложись на кровать, на кушетке лягу я...

- Как хочешь, - говорит Саныч, забирается под одеяло и закрывает глаза. Ирина гасит свет и садится рядом с ним на кровати.

- Ты почему не спишь? - спрашивает он, не открывая глаз.

- Не хочется, - отвечает Ирина, - ты спи, а я тебя буду охранять.

- Охраняй, - сквозь сон произносит Саныч...

Номер Ирины. Светает. В постели под одеялом спят Саныч и Ирина. Возле кровати разбросанная одежда. Ирина открывает глаза.

- Ты спишь? - спрашивает она.

- Сплю, - отвечает Саныч.

- А как же говоришь?

- Во сне.

- Зря мы оставили столик в том номере, можно было поставить чай.

- Поставим, если гости не появятся.

В соседнем номере раздается грохот от упавшей на пол керамической тазы.

- А, вот и они появились, - говорит Саныч и открыва­ет глаза.

Сонная дежурная по этажу идет по коридору. Стучится в приоткрытую дверь номера Саныча. Некоторое время ждет, а потом открывает дверь. Увидев разбитую вазу и перевернутый столик, всплескивает руками и идет к две­рям соседнего номера. Стучит...

- Да, да, - отвечает Ирина.

- Вы почему безобразничаете? - спрашивает дежурная. - Вазу разбили.

- Не беспокойтесь, - говорит Ирина, - я сейчас к вам выйду и заплачу за вазу.

- Я вас жду, - говорит дежурная и возвращается к сво­ему столу, но по пути слышит какое-то движение в номере Саныча. Она вновь заглядывает в номер и видит там человека.

- А вы что здесь делаете? - спрашивает дежурная. - А, это вы приходили к нам вчера.

- Ну и память, - говорит бандит и вынимает из рукава удавку.

Ирина идет по коридору к номеру Саныча, входит в полуоткрытую дверь. Кричит... На крик выбегает Саныч. Он тоже входит в номер и видит там задушенную дежур­ную по этажу.

- Уходим, - говорит Саныч Ирине.

Саныч и Ирина стоят в телефонной будке. Саныч на­бирает номер.

- Але, - говорит он, - привет, Старичок, что-нибудь слышно о нас?

- Да, - произносит после некоторой паузы Старичок, - говорят, что вы похитили деньги и скрылись.

- Нет, батенька, денег у нас не было. А охотились за нами, наверное, потому, что не хотели, чтобы контраген­ты узнали об этом.

- Чем тебе помочь?

- Ты правильно сказал - тебе... Ты знаешь уже, что Валера и Ирина погибли, - говорит Саныч.

Ирина делает удивленные глаза. Саныч грозит ей паль­цем, требуя этим, чтобы она ничего не говорила и не была бы услышана Старичком.

- Что случилось с ними?

- Валеру взорвали гранатой, Ирина, убегая от банди­тов, упала в канализацию, и ее унесло в реку.

- Ты один?

- Я уже тебе сказал об этом, я один.

- Чем я могу тебе помочь?

- Информацией, только ей... Я лягу на дно, пока все не успокоится или определится... А потом тебе позвоню... Если на тебя выйдут, то, значит, меня ищут, если нет, я могу возвращаться...

- Когда ты позвонишь?

- Когда почувствую, что пора...

- Ну, ты конспиратор...

- Такой же, как и ты.

- А я-то тут при чем?

- Вот и я говорю, что ни при чем, - говорит Саныч и вешает трубку.

Саныч провожает Ирину на вокзале.

- Слушай последний инструктаж, - говорит Саныч. - Ты едешь к тетке и сидишь там ровно месяц, никому не звоня...

- Почему месяц?

- Потому что за это время все должно решиться... Либо тот, кто задумал эту аферу, падет от рук тех, кого он на­дул, и мы с тобой станем не опасны... Либо произойдет рокировка, и всплывут неизвестные фигуры. От того, на­сколько мы будем им мешать своей осведомленностью, и будет зависеть наша жизнь...

- Это все?..

- Нет, не все. Если со мной что-нибудь случится, то ты должна опасаться человека с ножом, на рукоятке которого головка Мефистофеля...

- Я знаю этого человека...

- Не торопись говорить об этом... И вот что... Там в поезде я купил амулет, брелок для ключей с точно такой же головкой... Я почему-то тогда подумал, что этот амулет защищает тех, кто его носит... Я купил его для своего вну­ка, но вижу, что тебе он будет нужнее...

Саныч протягивает брелок Ирине.

- Поезд отправляется, - говорит проводник.

Ирина обнимает Саныча.

- Не пропадай, говорит она, войдя в вагон.

- Постараюсь, - отвечает Саныч.

Саныч, заросший и оборванный, идет к переговорному пункту.

Звонит.

- Привет, Старичок, - говорит он, - как дела?

- Плохо, - отвечает Старичок, - хозяина застрелили.

- Так, и мне советуют вернуться?

- Да, с тобой хотят поговорить, чтобы выяснить обстоя­тельства исчезновения денег.

- Я приеду.

- Когда?

- Тебе это нужно знать точно?

- Да, был намек на твоего чернокожего внука, говори­ли о седьмом детсадике, в который он ходит.

- Понятно, я приеду завтра.

Саныч вешает трубку, некоторое время раздумывает, а потом еще раз набирает номер.

Слышится гудок. Женский голос говорит:

- Да, я слушаю.

- Ирина, - произносит Саныч.

- Ой, это ты, у тебя все хорошо?

- Распрекрасно, я дам тебе номер телефона, и ровно в девять вечера ты должна по нему позвонить. Это номер моей квартиры. Если отвечу я, все ограничения на твои передвижения отменяются...

- А если нет?

- Если нет, то опасайся человека, о котором я тебе го­ворил.

- А кто это?

- Я не знаю...

- А где будешь ты? Я хочу тебя видеть.

- Извини, возможно, мне придется уехать далеко...

- Очень далеко, на север?

- Очень далеко, может, и на север, а может быть, и еще дальше.

- Ты даешь слово, что мы встретимся?

- Да, конечно...

- Я тебе верю, до свидания.

Вокзал, с которого месяц назад уезжал Саныч. Он схо­дит с поезда, ждет, пока разойдутся пассажиры, осматри­вается, затем подходит к телефону-автомату. Набирает номер.

Квартира Саныча. Раздается звонок. К телефону ковы­ляет Святополк, снимает трубку и говорит:

- Святополк слушает.

У Саныча перехватывает дыхание...

- Светик, - говорит он неожиданно для себя, - это я...

- Деда, - восклицает Святополк, - ты скоро приедешь?

- Скоро... я уже еду к тебе... Ты меня ждал?

- Да, да! - кричит Святополк.

- Что тебе привезти?

- Приезжай быстрей сам...

Саныч входит в вагон метро, садится на сиденье. Неко­торое время присматривается к пассажирам, но все вокруг заняты собой. Он закрывает глаза и представляет себя дома, сидящим на ковре и занимающимся игрой в «каратэ» со Святополком. Святополк наносит ему удар ногами сбоку. Саныч делает легкие подставки.

- Деда, - обиженно произносит Святополк, - я не могу тебя пробить.

- Тренируйся.

- А много надо тренироваться?

- Много, всю жизнь...

Снова вагон метрополитена. Саныч спит на сиденье. В вагон входит толпа молодых людей, они проходят мимо Са­ныча, заслоняют на какое-то время его от обозрения. Пасса­жиры заняты своими проблемами. Молодые люди выходят из вагона. Саныч сидит в той же позе с закрытыми глазами, в левой стороне его куртки, в области сердца торчит рукоят­ка ножа, заканчивающаяся головкой Мефистофеля.

Квартира. Ирина набирает номер телефона Саныча, слушает вызов, звук снимаемой трубки, женский голос:

- Да, говорите... Да говорите же...

Ирина меняется в лице, кладет трубку на рычаг и долго смотрит на телефон.

Кабинет. Следователь разговаривает с посетителем, лица которого не видно, так как он сидит спиной к камере.

- Как это случилось? - спрашивает посетитель.

- Как это произошло, восстановить трудно, но его об­наружили в метродепо. Сначала подумали, что он пьяный, а потом разобрались и позвонили в милицию.

- Вы полагаете, это убийство?

- Да, трудно предположить, что человек мог сам вотк­нуть себе нож в сердце.

- Ну тогда еще один висяк вам обеспечен, вы не най­дете убийц.

- Почему?

- Их нет. Александр Александрович был странный че­ловек. Он говорил коллегам, что каждый имеет право на жизнь и каждый имеет право прервать свою жизнь, если она потеряет смысл.

- Он мог это сделать сам?

- Мог, он был сильный человек.

- Что вы хотите сказать еще?

- Когда вы закончите следствие, не составляйте акт на уничтожение ножа, это своего рода реликвия...

Город. По улике идет Ирина. Она подходит к террито­рии, окруженной забором. Открывает дверь.

- Ира, - удивляется, увидев ее, охранник, - ты откуда?

- Из больницы. У меня свидание с шефом.

- Хочешь служить новому начальству?

- Нет, хочу получить окончательный расчет,..

- Ну, дело твое, - произносит охранник и пропускает Ирину.

Ирина входит в приемную. Там сидит новая секретарша.

- Шеф пока занят, - говорит новенькая.

- Я подожду, - отвечает Ирина и садится на стул.

Стучат ходики, сохранившиеся со времен бывшего хо­зяина. В приемной ничего не изменилось. Через некото­рое время включается переговорное устройство, мужской голос просит секретаршу сходить в отдел маркетинга и принести папку с документами.

- Я покину вас на минутку, - говорит секретарша и уходит из приемной.

Ирина, оставшись одна, поднимается со стула и пыта­ется пройти к шефу, но дверь заперта. Тогда она достает из сумочки ключ, открывает гофрированную дверь и вхо­дит внутрь.

- Ирина, - изумленно произносит сидящий за столом хозяина фирмы Старичок, - какими судьбами, откуда?

- С того света, - отвечает Ирина, вынимая из сумочки пистолет. - Руки на стол, хозяин...

Старичок кладет руки на стол и произносит:

- Смотри-ка ты, Саныч тебя кое-чему научил...

- Не льсти мне, - говорит Ирина.

- Как ты сообразила?

- Это не я, это Саныч. Кто-то дважды мастерски под­ставил его: в первый раз на службе, во второй - во время операции, на разработку которой он так же, как и в пер­вый раз, не имел времени...

- Он не мог сам до этого дойти, - говорит Старичок, явно стараясь разговором затянуть время и тем временем осторожно двигая на себя ящик стола. Ящик медленно открывается, и на дне его виден пистолет.

- Мог, - говорит Ирина, - он многое мог.

Старичок резко бросает руку в ящик. Раздается выст­рел, другой, третий... Старичок, отброшенный пулями на­зад, заваливается вместе со стулом на спину... Ирина бро­сает пистолет на пол, подходит к столу и берет со столеш­ницы нож с головкой Мефистофеля.

Ирина в приемной выключает сигнализацию на участ­ке, который выходит в парк, идет в коридор, затем через черный вход во внутренний дворик, открывает ключом ка­литку и попадает в парк.

В парке она идет по аллее, торопясь уйти как можно дальше от места убийства.

- Стоять, не поворачиваться, - раздается мужской го­лос, - сумочку на землю.

Ирина останавливается и выполняет требование. Сумоч­ка падает на траву. Камера показывает мужчину, который отдает приказание. Это Старичок.

- Многому научил тебя Саныч, - говорит он, - только не сказал, что в спецназе стреляют в голову, поскольку сейчас у каждого второго бронежилет. Это надо знать.

- Как и то, что на подобные акции не ходят без при­крытия, - жестко говорит Ирина.

Старичок начинает поворачивать голову назад, однако тут же понимает, что попался на уловку. Он возвращает голову в прежнее положение, но поздно. Нож, брошенный Ириной, попадает ему в горло. Старичок хрипит и опускается на траву.

Ирина бросается вглубь парка. Но потом останавлива­ется, делает круг и возвращается к месту, где лежит Ста­ричок. Стараясь не смотреть на труп, она извлекает нож из раны, заматывает его носовым платком и уходит.

Набережная реки. Ирина стоит у парапета и смотрит на воду, затем вынимает из сумочки завернутый в платок нож и бросает его в реку.

- Ты никого больше не убьешь, - говорит она.

Нож скрывается под водой, но тут же всплывает ручкой вверх и плывет по течению. Ирина бежит по набережной вслед в надежде, что нож прибьет к берегу. Этого не проис­ходит, и она, поняв тщетность своей попытки, останавли­вается. А нож, зловеще покачивая на волнах головкой Ме­фистофеля, плывет дальше, пока не скрывается из виду.