Прекрасная принцесса

Мало кто видел принцесс Святой Земли.

Принцессы Святой Земли — сокровище короны и её благодать. Отсвет славы небесной на их лицах. Говорят, они так же одарены по соизволению Небес, как и принцы — особым даром, королевским чудом, окружающим носителя дивной красотой, удачей и богатством.

И не всякий простолюдин, конечно, смеет смотреть на такое чудо. А хоть бы и не простолюдин — среди важных господ, владетельных аристократов, тоже немного счастливчиков. Иноземцы и вовсе не видали: Святая Земля не раздаривает за рубежи свою благодать. Поэтому у принцессы благого двора только два пути: либо замуж за вельможу, отмеченного перед королём особыми заслугами — либо в монастырь.

А в народе говорят, что Господу принцессы, конечно, больше подходят в невесты, чем даже очень заслуженному и добродетельному барону. Многие юноши подолгу стоят у ворот замка, надеются увидеть хоть краешек платья, поймать капельку благодати… Почти никогда и почти никому не удаётся.

Но был один человек…

Его звали Хэтрик, а чаще — Хромой Демон. Его жизнь годилась для жуткой баллады или для истории из тех, что рассказывают на ночь: начинал он наёмным солдатом, а превратился в атамана разбойничьей шайки. И в товарищи набрал таких же отпетых головорезов. Ничего они не боялись — и ничто им было не свято: ограбить монахов, везущих пожертвования на храм им было так же просто и легко, как напасть на королевских сборщиков налогов. За голову Хэрика король давно обещал награду — но умный, опытный и везучий атаман ускользал от преследователей, будто вода из пригоршни.

И надо же такому случиться, что молодцы Хромого Демона гуляли в столице, когда герольды объявили: младшая дочь государя, прекраснейшая принцесса Нельга выходит замуж за герцога Преблагодатного.

Хэтрик выслушал герольдов внимательно — и весело сказал своим подручным:

— Вот это я называю везением! Получим принцессу — возьмём выкуп и с короля, и с герцога. Даже, я думаю, больше с герцога, чем с короля. Да мы сами будем жить как бароны, когда расфуфыренный дуралей с золочёными гербами раскошелится за такую невесту.

— Ты обезумел, — сказал ему Крошка Орин, правая рука атамана, известный тем, что как ягнёнка поднимал жеребую кобылу. — Девку будет охранять и стража герцога, и королевская стража.

— Хех, да уж не крепче, чем то золотишко, что из бочек уже давно переложено в наши карманы, — ухмыльнулся Хэтрик. — Нужно найти хорошее время, хорошее место. Королевский куш, мой дружочек. Прекрасная принцесса.

— Которая при удаче вернётся к батюшке и жениху почти целой, — ухмыльнулся Красавчик Доур, которому в юности медведь сгрёб в пригоршню половину лица, сильно помешав его любовным интрижкам.

И остальные понимающе гоготнули.

Решили дело.

Хэтрик умел планировать разбойничьи налёты не хуже, чем прославленные королевские полководцы — разве что шуму поднимал меньше. И по дороге в Преблагодатный Край обоз, который вёз и принцессу, и приданое принцессы, попал в засаду.

На узкой дороге между двумя лесными стенами — никуда хвалёной страже было не деться, а разбойников стражники не разглядели в ветвях. Так что со стражей покончили быстро и кроваво.

И заполучили сундуки с бархатом и парчой, с чеканной посудой, с гобеленами и медвежьими шкурами — плюс обезумевших от ужаса служанок принцессы. Хэтрик, ухмыляясь, распахнул дверцу дормеза.

И всё.

Принцесса Нельга спрыгнула на землю, усыпанную порыжелой хвоей и залитую кровью. А вокруг, опустив оружие, стояли разбойники. Смотрели. Оглушённые.

Видели они женщин, видели. И прекрасных женщин видели, и соблазнительных женщин. И золотистые косы видели, и серые глаза, и высокую грудь, и стройный стан — видели они разных женщин. Но впервые смотрели на благую принцессу — и звёздный лёд сиял в её глазах, отсвет славы небесной окружал её чело.

Головорезы Хэртика забыли о перепуганных девицах и набитых сундуках. Они стояли, смотрели и думали одно и то же: только она. Другой не будет никогда.

Хэтрик был духом сильнее всех — и очнулся первый.

— Она моя, — хрипло сказал он. — Кто сделает шаг в её сторону — покойник.

Крошка Орин вздохнул.

— Прости, атаман, — и нанёс стремительный удар, отбитый Хэтриком в последний миг.

— Убирайся в дормез, принцесса! — успел крикнуть Хэтрик.

Разбойники дрались долго.

Насмерть.

Отсвет славы небесной. Жажда, которую надо утолить — иначе и жить незачем.

Старые боевые друзья убивали друг друга, забыв, как спасали друг друга от меча и от петли, как делили последний медяк и последний сухарь. Коснуться благодати на краткий миг — и всё, можно и умереть…

И Хэтрик снова очнулся первый. Но воткнул меч в горло Красавчику Доуру — потому что дикая одержимость в единственном глазу Доура говорила ясно: этот не остановится ни за что.

А Крошка Орин сидел в луже крови и детскими глазам смотрел на дормез, зажимая руками страшную рану под рёбрами. И остальные сидели и лежали вокруг — и тоже смотрели на дормез. А Хэтрик осознал, что по лицу течёт что-то горячее — и стёр кровь, не чувствуя боли.

И принцесса Нельга снова вышла под солнце. Благодать сияла вокруг неё, как ореол вокруг святых на древних фресках.

— Вы закончили, несчастные безумцы? — спросила она с презрением и жалостью. — Что ж, теперь, как видно, настало моё время.

Присела рядом с Крошкой Орином, разжала его руки — и своей нежной ладонью остановила кровь, что лилась ручьём. Потом поднялась — и прикосновением исцелила Хэтрику рассеченную щёку. Так она исцелила пятерых — и прошла по сплошной крови между убитыми, вглядываясь в искажённые побелевшие лица.

Оглядев всех, Нельга вернулась к Хэтрику, что так и стоял с опущенным мечом в руке, чувствуя, как что-то рвётся и переворачивается в душе.

— Что ж, — сказала принцесса. — Больше я не могу помочь никому. Скажи, командир бандитов, что мы будем делать теперь?

Хэтрик растерялся впервые в жизни. Он чувствовал такую боль, что все старые раны просто не шли в счёт.

— Не знаю, — тоже впервые в жизни сказал он.

Принцесса задумалась, презрительно щуря дивные очи.

— Где ты живёшь? — спросила она.

— Наше тайное пристанище — в древних руинах, там, в лесу, — пробормотал Хэтрик.

— Что ж, — сказала Нельга. — Сможешь ли ты отвести туда обоз, не оставив следов?

— Часть обоза, — сказал Хэтрик. — Забрав лишь самое ценное.

Он отчасти пришёл в себя, но только отчасти. Его трясло от любви, восторга, ужаса и тоски, перемешанных, как вино, вода и яд. Глядя на прекрасную принцессу, Хэтрик начал понимать, что теряет себя — но у него не нашлось сил этому помешать.

Нельга смотрела на него испытывающе — и он не знал, как понравиться ей, не знал, как растопить лёд этого взора. Чувствовал отчаяние.

И то же самое отчаяние, кажется, чувствовали и уцелевшие разбойники. Безнадёжное.

Нельга протянула руку для поцелуя — и Хэтрик потянулся, как умирающий от жажды тянется к источнику.

— Нет, — сказала принцесса. — Ты простолюдин. На колени.

Гордость Хэтрика боролась с жаждой недолго.

Зато поцелуй был полон благодати. На целый миг атаману показалось, что он в раю.

Принцесса вздохнула.

— Не удержишь меня долго, — сказала она. — Слабоват. Жаль. Значит, нам надо сделать то, чего хотел от меня государь. Мы отправимся к герцогу Варлингу. Вставай.

— Ты хочешь, чтобы твой жених нас повесил? — спросил Хэтрик с тоской. — Для чего же ты исцелила меня и моих людей?

Спорить у него действительно не было сил.

Нельга чуть улыбнулась. Хэтрик впервые увидел её улыбку — и она подняла к небесам его душу. И в ответ принцессе осклабились разбойники, забывшие о петлях, маячивших у них над головами.

— Нет, — сказала принцесса. — Не хочу. Я скажу, что вы спасли меня и моих дам от других разбойников. Когда здесь будут люди герцога, они увидят тела несчастных солдат и несчастных дураков из твоей банды. И поверят. А ты будешь служить герцогу, и твои люди — тоже.

Хэтрик сжал кулаки.

— Служить твоему мужу?! — сказал он в горе и тоске.

— Мне, — сказала Нельга. — Ты будешь вознаграждён за службу, атаман.

И улыбнулась. И коснулась его щеки. Лишила остатков воли.

— Мой атаман, — сказала Нельга неожиданно ласково. — Всё складывается хорошо. Вели своим людям поставить сундуки назад, на подводы. Мы продолжаем путь.

Хэтрик велел.

— Поднимись в дормез, — сказала Нельга. Её улыбка сделалась весёлой, почти беззаботной. — Твоих людей хватит, чтобы править лошадьми.

Хэтрик поднялся. У ног принцессы, обнимая её колени и прижимаясь к ним всем телом, как перепуганные собаки, сидели её придворные дамы. Их лица уже выражали лишь усталость, блаженство и покой.

Хэтрик присел на подушку, чувствуя себя волкодавом среди королевских левреток. Нельга улыбнулась мечтательно и нежно.

— Ты молодец, атаман, — сказала она и пригладила его пыльные, слипшиеся от крови волосы, снова превратив мир вокруг в рай. — Ты всё сделал правильно и хорошо. Ты будешь моим в доме Варлинга. Ты ведь не воображаешь, что отец наградил этого подлого заговорщика мною?

— Господи… — потрясённо пробормотал Хэтрик.

— Ты начинаешь понимать, — кивнула Нельга. — Не огорчайся, атаман. Ты привыкнешь. Благодать — это тяжело, даже больно, но со временем ты привыкнешь. У тебя будет такое положение, о котором ты и не мечтал. Я ценю верных людей. А Варлинг, герцог Преблагодатный, должен стать преданным псом моего отца. Видимо, станет.

Принцесса улыбалась. А Хэтрик пытался как-то отделить в душе восхищение от ужаса.

— Неужели это королевское чудо? — рискнул спросить он. — Но мне случалось как-то драться под знаменем твоего старшего брата, и он…

— Он ведь не девица королевского рода! — рассмеялась Нельга. — Принцессы и благодать — тайное оружие короны. Но ведь ты понимаешь, что никто не должен знать, о чём мы здесь говорили?

— Конечно, — сказал Хэтрик, который уже не чувствовал себя Хромым Демоном.

Конечно, он умрёт под пытками, но никто не выбьет из него ни звука. Особенно если его лучезарная принцесса ещё раз даст ему поцеловать свою прекрасную руку.

В крови.