Приемник из Берёзовки

Мишка последним вышел из автобуса и закурив, отошел под покосившийся навес остановки. Шел мелкий мокрый снег и приехавший в центральную усадьбу немногочисленный народ из ближайших деревень быстро разбежался по делам, кто на почту за пенсией, кто в собес, но в основной закупаться на рынок.

— Дай, прикурить, — подошел к нему водитель автобуса, доставая из кармана пачку сигарет. — Моя что-то отсырела

Мишка протянул ему зажигалку. Водитель прикурил, выпустив сизое облачко дыма и вернул зажигалку: «А ты чего остался. Ждешь кого-то?»

— Не, меня к двенадцати в правление колхоза вызвали, — Мишка взглянул на часы на руке, которые показывали половину двенадцатого.

— Премию, что ли выписали, — добродушно усмехнулся водитель.

— Люлей, — поплевав на огонек сигаретки, Мишка с досадой выбросил окурок в урну. — Дождёшься от них. Зарплату с задержками платят.

— А, что, сейчас хорошая зарплата в колхозе, — с интересом спросил водитель.

— Да, какой, — махнул рукой Мишка. — Если посевная или уборочная, тысяч двадцать пять, тридцать, а зимой тариф, двенадцать тысяч, да и те за ремонт трактора похоже снимут.

— У нас в автопарке, то же самое, — вздохнул водитель и достал новую сигарету. Мишка чиркнул зажигалкой и дал ему прикурить. — Надо в Кваскву уезжать на заработки. Здесь толку нет.

— А кому там трактористы нужны?

— У тебя же водительские права есть. Таксистом можно устроиться. Они сейчас хорошо получают, по сто тысяч и больше, — с энтузиазмом продолжил водитель. Он похоже давно обдумывал эту тему.

— Да, ладно, — не поверил Мишка. — Сто тысяч.

— У меня кум, уже полгода там бомбит, — стукнул кулаком в грудь себя водитель, — Уже машинку бэушную, китайскую приглядел, собирается покупать

В это время к остановке подошла запыхавшаяся женщина в платке, с двумя большими сумками в руках.

— Когда поедим, шеф, — женщина поставила на землю суки и концом платка, вытерла пот со слаба.

— По расписанию. Вон там написано, — водитель указал на жестяную табличку криво прикрученную к металлической стойке.

— Одиннадцать сорок пять, — женщина вытянула голову к табличке, — А сейчас сколько?

— Через сорок пять минут поедем, — раздраженно ответил водитель.

— Ой, так я же еще успею в хозяйственный сбегать. Забыла семена для рассады купить. Милок, — она просительно посмотрела на водителя, — А можно у тебя сумки пока оставлю в автобусе?

— Я охранять их не собираюсь, — покачал головой водитель.

— А там охранять нечего, — весело ответила женщина и нагнувшись, открыла сумку, достала конфету на палочке и протянула ее водителю, — А это возьми себе. Веселей дорога будет.

— Что это, — водитель косо посмотрел на конфету.

— Это леденец, на палочке. Как раньше наш петушок был, только это немецкая кажется.

— Ладно пойду, я, — взглянув на часы, произнес Мишка, застегивая куртку и выходя из-под навеса остановки.

— Удачи, тебе парень, — кивнул ем вслед водитель и посмотрел на женщину, — Бери свои сумки. Сейчас открою двери. Конфеты не ем. Зажигалку мне купишь. Я тебе деньги отдам.

Мишка перешел небольшую площадь, по периметру на которой располагались все основные административно-культурные заведения центральной усадьбы: сельсовет, почта, акушерский пункт и два магазинами- близнеца, еще советской постройки Хозмаг и Продукты. Пройдя немного вперед между магазинами, он остановился перед входом в одноэтажное серое здание из силикатного кирпича, с двухскатной крышей покрытой шифером и треугольным фронтоном, над входными дверями. Слева от входа, на двух металлических столбиках, вбитых в землю, висел полинявший стенд «Передовики ООО «Колхоз Рассвет», с пустыми квадратами глазниц, на месте фотографий передовиков. Справа, чуть в стороне, урча работающем мотором, стоял зеленый, председательский Уазик.

— Ну, что стоишь, как не родной. Проходи внутрь, — окликнул Мишку сзади чуть хрипловатый, прокуренный голос. Мишка оглянулся. Перед ним, в коричневом пальто с потертой папкой в руке, стоял главный механик, Петр Ильич. Голова его была прикрыта, легкой замшевой кепкой, которую он носил не снимая ни зимой, ни летом.

— Так, еще же двенадцати нет, — чуть растерялся Мишка.

— Подождем в приемной, — Петр Ильич потянул дверную створку пропуская внутрь Мишку.

Они прошли по полутемному коридору, в котором пахло кислой капустой и вошли большую приемную в два окна, с заставленными горшочками с рассадой на подоконниках. В приемной, за столом заваленным папками, сидела пожилая женщина-секретарь, что-то отбивая, как из пулемета на старой пишущей машинке. Петр Ильич, протянул руку к выключателю и выключи свет в приемной. Женщина перестала печатать и подняв на них голову, строго произнесла: «А, ну не балуй!»

— Нас Пал Палыч, к двенадцати вызывал, — ответил Петр Ильич, включая свет и приподнимая над головой кепочку.

— Раз вызывал, идите, — кивнула в сторону желтой, филенчатой двери женщина.

Петр Ильич подойдя к двери, несильно постучал и приоткрыв, просунул голову внутрь, и спросил: «Можно?». Через некоторое время, он оглянулся и сделав знак Мишке вошел в кабинет. Мишка тяжело вздохнул и прошел следом.

В кабинете, лицом к окну, стоял крупного телосложения мужчина, с густой седой шевелюрой, одетый в зимний пуховик. Мужчина поливал из заварного чайника высокий фикус на подоконнике. Слева от мужчины, в углу, стояло прикрученное к полу красное бархатное знамя, с золотистой бахромой, а через весь кабинет тянулся длинный стол для заседаний с убранными под него стульями.

— Пал Палыч, мы пришли, — вежливо откашлялся в кулак Петр Ильич.

Мужчина перестал поливать и повернулся к ним, держа чайник в руке.

— Ну, здравствуй, Герасим, — басовито произнес Пал Палыч, строго посмотрев на Мишку.

— Это вы мне, Пал Палыч, — оглянулся по сторонам Мишка.

— Тебе, а кому еще, — пробасил председатель.

— Так меня Мишка зовут, — неуверенно улыбнулся Мишка.

— Это раньше ты был Мишка. А после того как ты утопил свой трактор в реке, теперь ты Герасим, — Пал Палыч, сделал паузу и поднеся чайник ко рту, отпил из носика. — В школе ведь проходили наверное этот рассказ Тургенева, где дворник Герасим утопил свою собачонку. Теперь понял, почему ты Герасим?

— Я же не нарочно, Пал Палыч, — виновато посмотрел на него Мишка.

— А на хрена ты тогда на тракторе на лед выехал, — грозно блеснул глазами председатель. — Ведь там же, в тридцати метрах, мост был через реку впереди?

Мишка молча вжал голову и опустил глаза.

— Отвечай, — стукнул ногой по полу Пал Палыч, так что крышка с чайника слетела и упав на пол, прокатилась куда-то под стол.

— Я сейчас найду, — Петр Ильич, подбежал к столу и присев, залез под него.

— На спор выехал, — выдавил Мишка не поднимая глаз. — Я думал, что проскачу по льду. А оно вон как вышло. Не рассчитал немного.

— Что не рассчитал, — удивленно переспросил председатель.

— Там у моста, течением лед снизу размыло. Надо было подальше, метров на двадцать брать. «Там бы точно проскочил», — тем же виноватым голосом произнес Мишка.

— Значит так, расчётчик. Трактор будешь восстанавливать за свой счет. Только где ты столько денег возьмешь. Петр Ильич? — покрутил по сторонам головой Пал Палыч, — Да, куда ты делся?

— Я здесь, здесь, — вылез из-под стола с протянутой крышечкой от чайника Петр Ильич, — Вот крышечку вашу нашел.

— Да, хрен с ней с крышечкой, — снова топнул ногой по полу председатель, — Что там с трактором? Ты дефектную ведомость составил!

— Составил, составил, — Петр Ильич, открыл потертую папочку, — Трактор то мы вечером еще вытащили, но, — он достал из папки исписанный листок и протянул председателю.

— Ты сам, что ли читать не умеешь. Читай, — рявкнул председатель. — Что с движком?

— Движок того, заклинило. Новый надо. А кроме того, еще по мелочи, — произнес Петр Ильич и водя пальцем по листку стал перечислять, — Масляный насос, магнето, трамблер, фильтра все.

— Хватит, — оборвал его председатель. — Что по деньгам выходит?

— Двигатель если новый, то он считай тысяч четыреста стоить будет в нынешних деньгах. А если восстановленный, можно за двести найти. Ну и мелочовка, тысяч на сорок потянет. И плюс работа механиков.

— Я сам все сделаю. Лучше ваших механиков, — буркнул Мишка, искоса взглянув на председателя.

— Сделаешь, не сомневаюсь, — кивнул Пал Палыч, — А запчасти на какие деньги покупать? У нас кредит на три миллиона весит не погашенный, — и добавил ехидно, — Может ты кредит возьмешь?

— Мне не дадут. Я тут пробовал на телевизор брать. В райцентр, в банк ездил. Отказали, — покачал головой Мишка и неуверенно предложил. — Может хату мне свою продать?

— Хату? Да, кто же ее купит? У в вас в Березовки половина домов пустует. Издеваешься. — С металлом в голосе произнес Пал Палыч и повернувшись к окну, слегка приподнял чайники и стал тонкой струйкой поливать фикус.

В кабинете повисла напряженная тишина и только было слышно как где-то за стенкой скребется голодная мышь.

— Двести сорок тысяч, ты насчитал Петр Ильич, — вдруг раздался уверенный Мишкин голос.

— Где-то так, — покивал Петр Ильич. — Если ремонтный движок брать.

— Я заработаю. Только три месяца дайте. К посевной точно успею восстановить.

— На большую дорогу пойдешь, разбойничать, — не оборачиваясь, пробасил председатель.

— Я в Кваску уеду. Таксистом работать. Меня друг давно зовет. У них там меньше ста тысяч в месяц не выходит.

— Для того, чтобы таксистом работать, столицу знать надо хорошо. «Это тебе Миша не по нашим проселки на тракторе гонять», — нравоучительно произнес Петр Ильич.

— А я хорошо знаю Кваскву. Я же там в армии служил. Полтора года, одного генерала возил, — с воодушевлением ответил Мишка, — Это, правда двенадцать лет назад было. Но сейчас на смартфоне можно навигатор установить и вообще никаких проблем. Все азиаты сейчас так и таксуют там.

В кабинете снова нависла тишина и даже мышь перестала скрестись за стеной.

— И какое решение примем, Пал Палыч, — нарушил молчание Петр Ильич.

— Какое тут решение, — повернулся к ним лицом председатель и пососал носик чайника. — Отведи его в отдел кадров. Пусть оформят отпуск на три месяца, без содержания. Не в суд же на него подавать.

— Спасибо, Пал Палыч, — расплылся в счастливой улыбке Мишка.

— Иди, чтобы глаза мои тебя три месяца не видели, — замахал на него рукой председатель.

— Пошли, — Петр Ильич, взял Мишку под руку и потащил к двери.

— Подожди, — остановил их Пал Палыч. — А что ты там про какой-то смартфон рассказывал?

— Ну, это такой современный телефон, он к интернету подключается. У меня есть, но старенький правда, — Мишка вытащил из кармана небольшой смартфон с множеством трещин на стекле. — Вот.

— Нет, Миша, с таким смартфоном ты далеко не уедешь в Кваскве. Тебе нормальный нужен, тысяч за двадцать минимум, — Петр Ильич взял его смартфон и покрутив в руке с сочувственным видом вернул обратно. — У тебя деньги то на новый смартфон есть?

— Двадцать тысяч, — удивленно переспросил Мишка и отрицательно покачал головой, — Нет конечно. Попробую занять у кого-нибудь.

— Не надо занимать, — все еще с хмурым лицом, произнес Пал Палыч, и подойдя к большому металлическому сейфу, открыл его ключом и извлек небольшую квадратную коробку заклеенную целлофаном и сделав шаг в сторону Мишки, протянул ему коробочку. — Вот, возьми. Это, дочка приезжала, подарила мне на Новый Год.

— Я о таком даже не мечтал, — беря и разглядывая коробочку с волнением произнес Мишка, — А как же вы?

— Я старым привык, — Пал Палыч вытащил из брючного кармана кнопочный телефон, — Пять лет ему. Работает безотказно.

— Спасибо, Пал Палыч, — Мишка прижал коробочку к груди. — Я верну. Как денег на трактор заработаю. Сразу верну.

— Заработай сначала, — махнул на него рукой председатель. — Все, идите. И скажите, чтобы ко мне Мария Ивановна зашла.

***

Сразу после разговора с председателем, Мишка, вернулся к себе в Березовку и стал собираться в дорогу. Он вытащил из-под кровати старый армейский рюкзак. Сложил в него необходимую мелочовку и спортивный костюм. Потом подумав, спустился в погреб и вернувшись с трехлитровой банкой соленых огурцом, хорошим куском сала, килограмма на два и ведром картошки. «На еду тратиться не буду. На первый месяц хватит». Завернув сало полотенцем, он его вместе с банкой втиснул в рюкзак. А вот картошку пришлось пересыпать в холщевый мешок, перевязав его посредине веревкой, чтобы удобно было нести в руке. Подойдя к столу, стоявшему посредине хаты, он приподнял угол клеенки и выгреб из-под нее лежащие там денежные купюры. Пересчитав, оказалось шестнадцать с половиной тысяч. «На первое время хватит», — повеселел Мишка, пряча деньги во внутренний карман рубашки. Он еще успел поужинать, пожарив яичницу, часов в пять, когда уже начал темнеть, с рюкзаком и мешком вышел из хаты. Закрыв входную дверь хату на навесной замок, о спрятал ключи, за доской забора и пошел к автобусной остановке. На последнем, вечернем автобусе, он доехал до райцентра и купив билет на проходящий поезд, ранним утром следующего дня вышел на перрон Канзасского вокзала.

У него в Кваскве, жил старый, армейский друг, с которым они иногда перезванивался и тот даже пару раз приезжал к Мишке в Березовку в отпуск, порыбачить и поохотиться, и тоже приглашал Мишку к себе в гости.

Выйдя на привокзальную площадь, Мишка достал новенький смартфон Пал Палыча, и полюбовавшись им, набрал номер армейского друга:

— Витек, привет, — услышав в трубку заспанный голос, радостно произнес Мишка. — Это я, Мишка. Не узнал что ли?

— А чего так рано, — все тем же заспанным голосом ответила трубка.

— Слушай, я к вам в Кваскву приехал на работу. У тебя первое время могу перекантоваться, пока какое ни будь жилье не подыщу?

— Нет, Миш. Сейчас никак, — голос в трубке перешел на осторожный шепот. — У меня сейчас теща живет. На новогодние праздники приехала. И только через месяц свалит. Никак у меня сейчас нельзя.

— Понял, — задумался Мишка, — А может посоветуешь, где недорого можно прибиться.

— Не знаю, Миш. Ты пока в гостинице какой-нибудь поселись дня на два. А я попробую, через своих знакомых, что-то подыскать.

— Договорились. Спасибо, Витек. Жду звонка. — Мишка отключил телефон и оглядев большую привокзальную площадь, увидел чуть в стороне, высокое здание со шпилем и вывеской «Гостиница Градская».

— То, что надо, — обрадовался Мишки и по подземному переходу, прошел площадь, и вышел к центральному входу гостиницы, возле высоких стеклянных дверей которой расхаживал швейцар, в черной форме и фуражке с золотыми вензелями, больше похожий на адмирала.

— Мне бы поселиться, уважаемый, — подошел к швейцару Мишка.

Тот молча, внимательно оглядел Мишку: Вы, бронировали?

— В каком смысле, — не понял Мишка.

— Номер заранее заказывали, — вежливо уточнил швейцар.

— Не. Мне только вчера отпуск дали. Но я ненадолго, дня на два. Не больше. А потом к другу съеду.

— Пройдите тогда на ресепшен. Они подберут вам что ни будь. — Швейцар толкнул дверь и она плавно вращаясь пропустила Мишку внутрь большого розового холла с подсвеченными стенами.

— Эй, дядя, а куда идти, я не понял, — Мишка обернулся к швейцару.

— Вот туда, — швейцар указал рукой на полированную стойку слева от входа.

— Спасибо, служивый, — поблагодарил Мишка и подошел к стойке, за которой сидели две девушки в красных, фирменных костюмах.

— Здравствуйте, красавицы. — Мишка поставил рюкзак с мешком на пол и улыбнулся девушкам.

— С приездом, — улыбнулась в ответ одна из девушек, с бейджиком Елена, на груди.

— Лен, мне на два дня, самый дешевый номерок подбери пожалуйста.

— Двухместный, — уточнила девушка, щелкая по клавиатуре компьютера.

— Зачем мне двухместный. Я один приехал.

— Из одноместных, самый дешевый, пять тысяч в сутки.

— Не, не, я жить в нем не собираюсь. Мне только переночевать и вещи оставить, — замахал руками Мишка.

— Извините, у нас оплата за целые сутки идет. Так, что, оформлять будете?

— Нет, Лена, — кисло посмотрел на нее Мишка, — Не мой вариант. Мне тогда денег на билеты в Большой театр не хватит. Знаешь какие там билеты дорогие.

— Знаю, — сочувственно кивнула Лена.

— Слушай, а можешь подскажешь гостиницу недорогую, с почасовой оплатой.

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — Вам лучше тогда хостел поискать. Там дешево, но только человек по десять в одной комнате живет.

— Вот. Это то, что мне надо. Я в армии два года в казарме провел на семьдесят человек. Мне не привыкать, — обрадовался Мишка. — Слушай, а ты адресок этого госпиталя, не подскажешь?

— Хостела, — поправила девушка и снова застучала клавишами компьютера. Через некоторое время, раздалось жужжание принтера у нее на столе и она протянула Мишке листок. — Вот, несколько адресов.

— Спасибо, Леночка. Жениха тебе молодого и красивого желаю, — сворачивая листок, улыбнулся во весь рот Мишка. — Учти, я главный шаман в нашей деревне. Все мои заклинания, обязательно сбываются.

— Да, я уже замужем, — прыснула смехом в ответ Лена.

— Ничего не значит. Может еще по второму кругу пойдешь, — сделал серьезное лицо Мишка и приложив ладони к груди, посмотрел на потолок.

В это время в холл вошла группа туристов и направилась к ресепшену.

— Ой, идите, идите. Мне работать надо, — весело замахала на него рукой Лена и Мишка подхватив мешок, пошел к выходу.

— Ну, что не устроились, — спросил его на выходе швейцар.

— Ничего подходящего не нашел. Мне номер с электроплиткой нужен был, чтобы картошку пожарить, — Мишка потряс мешком и подмигнув швейцару, пошел к подземному переходу.

***

Он обзвонил несколько хостелов из списка, который ему распечатала Лена, но нигде свободных мест не оказалось. И только в одном, ему пообещали, что к вечеру должна освободиться одна кровать. Мишка записал адрес и сразу поехать туда.

Этот район Квасквы, Мишка знал очень хорошо, еще со времен армейской службы. Именно здесь проживал генерал, к которому Мишку приставили водителем на служебной Волге. Каждое утро он подъезжал к его элитному дому, недалеко от набережной реки и отвозил его в Министерство Обороны, где генерал занимал какую-то важную должность. Кроме того, в обязанности Мишки входило возить по магазинам жену генерала и забирать из школы дочь Свету. Света была уже старшеклассницей, и не спешила возвращаться домой делать уроки. И иногда они катались по городу, останавливаясь походить по каким ни будь историческим местам и паркам. Генерала перевели служить в Кваскву, когда Света училась уже в предпоследним классе и близкого контакта с одноклассниками у нее так и не возникло, поэтому Мишка стал для нее сначала близкой душой, а потом она в него влюбилась. Мишка узнал об этом от генерала, когда майским ранним утром приехал забирать его на службу. Генерал сидел на заднем сидении и громко крича размахивал письмом, которое его жена нашла на столе Светы среди бумаг, в котором Света в стихах объяснялась Мишке в любви и выражала готовность сбежать с Мишкой куда угодно из дома опостылевших родителей. Мишке тогда оставалось служить полтора-два месяца. Но в этот же день, его вызвал к себе комбат с вещами. Мишку посадили в служебный автобус, отвезли на вокзал и отправили поездом за Урал. Так, что последние два месяца Мишка дослуживал уже в сибирской тайге, в танковом полку.

После армии, Мишка вернулся в Березовку. Через год женился. Через три года развелся и про генеральскую Светку почти не вспоминал.

Мишка неплохо знал этот район и он не сильно изменился с тех пор, так как в основном был застроен капитальными домами советской элиты и лишь кое где встречались обычные кирпичные пятиэтажки, в одной из которой, в цокольном этаже как раз и размещался хостел с неброской вывеской «Товарищ» над черной металлической дверью. Мишка нажал небольшую кнопку домофона, рядом с дверью на стене и из динамика раздался мужской голос: «Входите, открыто».

Внутри в небольшом помещении, без окон, освещенным потолочным светильником, за столом, перед компьютером, сидел молодой, бородатый парень.

— Здравствуйте, — Мишк…