Принц из 1 «а»

Утром в воскресенье, когда я проснулся, солнышко уже встало. В комнате был шум и гам, но я сначала ничего не понял. Я посмотрел на большого солнечного зайчика на стене, потом на своего плюшевого медведя Федосея, потом на мамин букет ромашек, потом… Так вот откуда идёт этот шум-гам! Папа и мама, сидя на тахте, играли в ладошки. Каждый из них хлопал сначала в свои ладошки, потом в ладошки другого, потом опять в свои, потом опять в чужие — всё быстрее и быстрее, кто раньше промажет.

Я очень люблю, когда папа и мама играют в ладошки вместе со мной. Но когда они играют вдвоём, без меня, я тоже очень люблю, потому что тогда они ведут себя совсем как маленькие. А они ведь вовсе не маленькие, они очень даже большие, они же — взрослые. Вы даже представить себе не можете, какие они взрослые. Они уже давным-давно кончили ходить в детский садик, и школу они давно окончили, и даже окончили институт. Да что там говорить — они давным-давно работают. Меня ещё и на свете не было, а они уже работали. Моя мама — библиотекарь. Там, где она работает, в библиотеке, в огромной такой комнате, полно разных книжек — миллион. И она всем кто захочет, даёт их на время почитать. Главное же, тот кто читает должен быть очень аккуратным и отдавать маме книгу обратно, совсем как новенькую. А то она этому человеку никогда больше не даст почитать никакую книжку.

А вот мой папа… Смешно, конечно, об этом вспоминать, но, когда я был совсем маленьким, я даже не знал — кто мой папа и кем работает. Я знал только, что иногда, раз в год, он куда-то надолго уезжает, на целых два или даже три месяца. Он уезжал далеко-далеко и лазил там по горам — так говорила мама. Но я и думать не думал, что, когда он лазает по горам, он работает.

Однажды на даче мы пошли с папой копать червяков для рыбной ловли. Он взял лопату, баночку, куда класть червяков, и мы пошли. И вот по дороге папа вдруг остановился у какого-то бугорка земли среди камней, у какой-то маленькой горочки. Он обошёл её несколько раз вокруг, немного по ней поползал, потрогал её рукой, даже, по-моему, чуть-чуть её понюхал и потом сказал, что вот сейчас мы возьмём лопату и, очень может быть, откопаем кое-что интересное.

— Кое-что? — Я удивился. — Разве не червячка?

— Может быть и червячка, — сказал папа, — но, возможно, и кое-что интересное.

Он стал копать эту горочку лопатой и вдруг сказал: «А вот и он» — и показал мне камешек величиной со спичечный коробок, желтоватенький, весь в искорках — очень красивый. И тут же я стал дико хохотать и даже кататься по траве, потому что папа сказал, что этот камешек называется «бельевой шкаф».

Я так хохотал, что мой папа сначала ничего не мог понять, а потом понял и сказал, что это я ничего не понял, не расслышал, а камешек называется вовсе не «бельевой шкаф», а «полевой шпат» — такое вот у него название.

— Так что это у нас в руке? — строго спросил он у меня.

— «Бельевой шкаф»! — сказал я, всё ещё хохоча.

— Итак, запомни, — снова строго сказал он, — «по-ле-вой шпат». Это во-первых. Во-вторых, обрати внимание, — мы его вы-ко-па-ли. Верно? И, в-третьих, этот камешек — по-лез-ный. Выкопали полезный камешек — значит, он кто?

— Он — полевой полезный шпат, который мы выкопали.

— Молодец, — сказал папа. — Значит, он — по-лез-но-е ис-ко-па-е-мо-е. Полезное ископаемое, понял?

— Понял! — радостно сказал я. — Конечно, он — полезное ископаемое.

— Когда я уезжаю от вас на целых два-три месяца и лазаю по горам, — сказал папа, — я ищу и откапываю именно полезные ископаемые.

— Я тебе очень завидую, — сказал я.

— Это и есть моя работа, — сказал папа. — А когда человек делает вот такую работу — он как называется?

— Не знаю, пап, — сказал я.

— Ге-о-ло-гом, — сказал папа. — Я — геолог.

Вот как я узнал, кто мой папа. Мы потом много раз играли с ним в геологов, мне это очень понравилось. Иногда мы находили разные полезные людям ископаемые, и червяков находили, и рыбу ловили, так что я подумал, что, может быть, я вырасту и тоже стану геологом. Это ведь так интересно. И в ладошки геологам играть можно. Ведь вот папа — геолог, а в ладошки играет.

…В общем, я проснулся в воскресенье, а папа с мамой, оказывается, вовсю в ладошки играют: шум-гам-тарарам!

— Я выиграла! — закричала мама. — Значит, наш сын Алёша вырастет человеком, — я так загадала.

— А если бы я выиграл? — спросил папа.

— Тогда оболтусом.

— Вставай, оболтус! — сказал мне папа, увидев, что я за ними подсматриваю. — По-моему, всё же я выиграл.

— Никакой я не оболтус! — закричал я, вскакивая с кровати. — Я хороший! Мама выиграла — я видел.

— Итак, наш хороший! Сегодня воскресенье, я не иду на работу, а ты в детский сад. Чем займёмся?

— А вчера, — говорю, — была суббота, тоже выходной, и ты то же самое спрашивал.

— Ну и… — сказала мама.

— Спокойно! — сказал папа.

Я говорю:

— Вчера я просил: пойдём в планетарий, где звёзды…

— Ну, а я что?

— А ты, — сказала мама папе, — лучше на Невку, посмотреть, клюёт там твоя плотва или не клюёт. Вы и поехали.

— И тебе на Невке не понравилось? — спросил у меня папа.

— Очень даже понравилось! Только зачем тогда спрашивать, чем мы займёмся, если мы всё равно…

— Вот именно! — сказала мама.

— Сдаюсь. А сегодня мы точно займёмся тем, что выберете именно вы. Поехали, ребята, на пароходике?!

— Разве и я поеду? — спросила мама.

— Конечно.

— А целая гора посуды?

— Я сам её вымою, — сказал папа. — Вернёмся, и вымою. И постираю.

— Конечно! — заорал я. — А я тебе помогу! Я всё сделаю!

— Чудесно, — улыбнулась мама.

— В детстве я мечтал стать капитаном парохода, — сказал папа. — А ты? Ну, конечно, кроме геолога.

Я задумался, а он говорит:

— А ты, мама? Ты кем мечтала стать?

— А я мечтала стать… бабушкой, — сказала, улыбаясь, мама. — И чтобы было много внучат.

— Ну, это ещё успеется, — сказал папа. — Вспомнил? — спросил он у меня.

— Да я много кем мечтаю стать, — сказал я. — И этим, и этим, и этим…

— Потрясающе! Завидую! Ты запиши в тетрадку, кем ты мечтаешь стать, чтобы ничего не забыть. Во всяком хорошем деле должен быть свой порядок.

И пока они с мамой долго возились, чтобы нам поехать на пароходике, я так и сделал. Читать я давно научился, писать — умею, считать — умею. Скоро ведь в школу! И у меня получилось, что я мечтаю стать семерыми разными людьми: принцем, хоккеистом, продавцом мороженого, дрессировщиком, писателем, космонавтом и — первоклассником.

Тут же я сообразил, что мечтать получается — по одному человеку в день, раз в неделе — семь дней. Сегодня я мечтаю быть одним, завтра — другим, послезавтра — третьим… Понятно?

Конечно, в каждом деле должен быть порядок. Если наш папа так сказал, значит, так оно и есть, я ему верю.

А на пароходике мы покатались очень даже неплохо.

И ещё вместе с нами была Патя, девочка из моего дома. Мы вместе ели мороженое, и я пригласил её заходить к нам и иногда мечтать со мной вместе и вместе со мной играть, и она согласилась.

Очень она хорошая девочка.