Призрак

Roger Hobbs

THE GHOSTMAN

Copyright © Roger Hobbs 2013

© Издание на русском языке, перевод на русский язык. Издательство «Синдбад», 2017

Пролог Атлантик-Сити, Нью-Джерси

Гектор Морено и Джером Риббонс коротали время в машине на первом этаже паркинга отеля-казино «Атлантик-Ридженси», вдыхая через трубочку из пятидолларовой купюры пары кристаллического мета, который нагревали на мятой фольге над пламенем зажигалки. У них в запасе было тридцать минут.

Есть три проверенных способа ограбить казино. Первый – налет с улицы. Он прекрасно срабатывал в восьмидесятые, но сегодня уже не в почете. Механизм тот же, что при ограблении банка: двое в масках и с «пушками» заходят в помещение, до полусмерти пугая милашку за решеткой кассы. Пока она бьется в истерике, управляющий выкладывает из сейфа пачки денег. Грабители спокойно выходят через дверь и отъезжают на собственном авто, ведь совершенно очевидно, что перестрелка обойдется казино дороже, чем похищенная сумма.

Но времена меняются. Сегодня кассиры ушлые и тренированные. Охранники агрессивные. Как только проходит сигнал с тревожной кнопки, а он проходит всегда, вооруженные до зубов ребята тут как тут. Так что, выскакивая с добычей на улицу, надо быть готовым к тому, что вас встретит взвод лихих парней с армейскими штурмовыми AR-15, которые двухминутной форы вам уже не дадут.

Способ второй – сходить за фишками. Из отеля спуститься на лифте в игровой зал, подойти к столу с рулеткой, где играют по-крупному, достать оружие и выпустить пулю прямо в ячейку «дубль-зеро». От звука выстрела все, прежде всего крупье, бросаются врассыпную. Богачи не отличаются храбростью, а уж наемные работники – тем более. Как только все разбегутся по углам – доставай мешок и сгребай фишки. Для острастки можно пальнуть пару раз в потолок, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в серьезности ваших намерений. Потом быстро уносите ноги, причем так быстро, как будто за вами гонится сам дьявол. На первый взгляд глупо, но преимущества налицо. Вы не связываетесь с кассой, поэтому сигнал тревоги поступает с задержкой, и вам не грозит на выходе попасть под дула винтовок, как в первом сценарии. Не исключено, что вы спокойно дойдете до парковки, откуда прямой выезд на трассу. Правда, встает вопрос, что делать с фишками. Если вы прихватили немало – скажем, на миллион или больше, – казино наверняка заменит их новыми, с другой маркировкой, и вы попросту останетесь с мешком глины или пластика – в зависимости от того, из чего изготовлены конкретно эти фишки. Хуже того, современные технологии делают этот хитроумный вариант совершенно бессмысленным. Некоторые казино теперь вставляют в фишки микрочипы – мол, так удобнее считать – и, конечно, легко отследят ворованные. Пройдет всего шесть часов, а вы вместе со своим никчемным уловом уже будете в розыске от Вегаса до Монако. Но, даже если вам повезет и не случится ни первого, ни второго, выход только один – толкнуть фишки на черном рынке. Но за полцены, а то и дешевле, потому что никто не захочет скупать себе в убыток обесценившуюся валюту. Короче, как ни крути, это путь в никуда.

И наконец, третий способ – украсть деньги во время их транспортировки. Взять штурмом бронированный автомобиль. Казино перевозят очень много наличных. Даже больше, чем банки. В кино показывают огромные хранилища с пачками аккуратно разложенных сотенных. На самом деле в каждом заведении несколько хранилищ, расположенных в разных местах. И, чтобы не держать у себя слишком много денег, казино поступает как все: избыток наличности отправляет на бронированном автомобиле в банк. Если же наличных не хватает, их везут из банка. Ежедневно бывает по две-три доставки.

Однако взять штурмом бронеавтомобиль – задача практически невыполнимая. Это же полный денег танк. Налет на банк, откуда перевозят деньги, тоже не выход, поскольку в банках система безопасности еще круче, чем в казино. Так что если уж грабить, то только в момент погрузки или выгрузки денег инкассаторами. Тут вам будто нарочно облегчают жизнь. В большинстве казино нет специальной парковки для бронеавтомобилей: мол, непрактично. Вместо этого броневик останавливается у заднего или бокового входа, каждый раз меняя дислокацию. Инкассаторы открывают фургон и проносят деньги прямо через стеклянные двери казино. Вот он, звездный час для профессионального налетчика. Два раза в день огромные суммы наличности – куда больше, чем можно снять с полдюжины банков силами пары грабителей, – в течение шестидесяти секунд переходят из рук в руки практически на глазах у всех. Всего и делов, что прорваться через пару-тройку бравых ребят с «пушками» и смыться, прежде чем нагрянут копы. Проще простого. Конечно, надо знать, когда произойдет доставка, сколько привезут денег, к какому входу подъедет бронеавтомобиль, но выяснить все эти детали не так уж и трудно. Информация – это, пожалуй, самая легкая часть операции. Вовремя исчезнуть – вот что самое сложное. Если за две минуты удастся перехватить деньги и скрыться, считайте, вы в шоколаде.

Джером Риббонс посмотрел на свой золотой «Ролекс». Половина шестого утра.

До первой доставки – полчаса.

На то, чтобы спланировать ограбление казино, уходят месяцы. К счастью, Риббонс был в этом не новичок. За плечами – две отсидки в Северной Филадельфии. Не самые выигрышные пункты в резюме, даже для профессионального грабителя, зато гарантия того, что попадаться в третий раз ему не резон. Угольно-черная кожа и так уже посинела от наколотых в тюрьме Роквью татуировок, которые предательски выглядывали из-под любой одежды. За участие в вооруженном ограблении «Сити-банка» в филадельфийском пригороде он в девяностые отмотал пять лет, зато после выхода на свободу соучастие в четырех или пяти грабежах сошло ему с рук. Он был настоящий великан – шести с половиной футов роста, да и весом не подкачал. Живот складками нависал над ремнем, а лицо было круглое и гладкое, как у ребенка. Под настроение он мог отжаться четыреста раз, а уж после пары доз кокаина – и все шестьсот. В этом он был мастак, несмотря на богатый тюремный опыт.

Гектор Морено больше походил на солдата. Ростом пять с половиной футов, жилистый, с короткими, стриженными ежиком волосами и немигающим взглядом. Когда-то хорошего снайпера, его вышибли из армии с лишением всех привилегий. Вернувшись домой, он год крушил челюсти в Бостоне, а потом перебрался в Вегас, где выколачивал деньги из наркодилеров. На большое дело он шел впервые и заметно нервничал. Потому и прихватил с собой целую аптеку – для поднятия духа. Таблетки, попперсы, порошки и курительные смеси. Наркотиков ему хотелось всегда. Причмокивая, он слизнул с фольги капли мета. Глаза увлажнились. Наркоту варил его приятель из Шуйлкилла в своем трейлере. Качество было так себе, но Морено на это плевал. Ему лишь требовалось сбросить напряжение перед ответственным делом, а не «заторчать» по-настоящему.

Риббонс снова посмотрел на часы. Двадцать четыре минуты.

Оба молчали. Они понимали друг друга без слов.

Морено достал из кармана пачку сигарет и закурил, сделав подряд две быстрые затяжки. Фольгу с остатками мета он передал Риббонсу.

Риббонс сначала хлебнул бурбона. Мет на бурбон – это жесть.

Это был не первый опыт его знакомства с метом. Приятно, конечно, но не сравнить с тем драйвом, что переполнял его, когда он натягивал на лицо маску, брал в руки пистолет и шел на дело. Вот где настоящий кайф.

Морено докурил сигарету и сделал пару глотков из бутылочки с сиропом от кашля. Сердце забилось сильнее. Кое-кто из его приятелей дорого бы дал за этот сиропчик, догадайся он о его волшебной силе. Морено один знал секрет этого эликсира – он вызывал ощущения сродни тем, что должны испытывать умирающие на пороге смерти, когда в горячечном бреду их взорам предстает туннель, а в его конце – Всевышний. О, эти сладостные симптомы! Грудь теснит, сердце колотится как ненормальное, перед глазами встают видения… Вот что творит, попадая в кровь, декс.[1] Морено слушал радио и ждал.

Он выбросил из окна окурок и спросил:

– Присмотрел себе домик?

– Да. В викторианском стиле, голубого цвета. Местечко шикарное, прямо у воды. Вирджиния.

– А агент что говорит?

– Говорит, надо покупать, пока цены упали.

Какое-то время они молчали, слушая утренние сводки о ситуации на дорогах. Собственно, и говорить-то было не о чем. Все уже было говорено-переговорено за бесконечными чашками кофе, за изучением карт и схем перед мониторами компьютеров. Теперь оставалось только следить за сообщениями радио о ситуации на дорогах.

Операцию они планировали заранее – если допустить, что их вклад в ее подготовку имел отношение к планированию. На самом деле автор идеи сидел сейчас возле телефона за три тысячи миль к западу, в Сиэтле, и ждал решающего момента, чтобы сделать звонок. «Мозговым центром» предприятия был именно он. Большинство ограблений задумываются волками-одиночками и редко заканчиваются удачей. Например, парочка наркоманов пытается взять банк, а в результате надолго попадает за решетку. Другое дело, если операцией руководит «дирижер». О таком ограблении сообщают в вечерних новостях – правда, всего раз, а потом предпочитают на эту тему не распространяться. Тогда операция проходит без сучка без задоринки, строго по плану. План человек из Сиэтла продумал до мелочей и строго определил, кто что должен делать. Его имя Риббонс с Морено предпочитали вслух не произносить. Впрочем, как и все остальные.

Себе дороже.

Нельзя сказать, чтобы Морено с Риббонсом действовали вслепую. Они знали, как расположены камеры видеонаблюдения. Знали расписание движения бронеавтомобиля. Им были известны имена водителей, менеджеров казино, их привычки, биографии, номера телефонов, имена их подружек. Они хранили в памяти массу, казалось бы, необязательных сведений – просто потому, что это тоже было частью плана. Случайности подстерегают каждого, но одни погружаются в хаос, а другие его контролируют. Теперь все зависело от интенсивности дорожного движения.

Прошло двадцать минут. Зазвонил телефон Риббонса, два раза подряд издав отрывистое сухое чириканье. Это был ринг-тон хорошо известного им номера. Отвечать на звонок не требовалось. Оба поняли и обменялись взглядами. Риббонс переправил звонок на голосовую почту, убрал наркотики в бардачок и в третий и последний раз посмотрел на часы. Без двух шесть.

Начался двухминутный обратный отсчет.

Риббонс достал из перчаточного отделения балаклаву из тонкого хлопка, натянул на лицо и расправил ткань. Морено медленно последовал его примеру. Риббонс соединил провода под приборной доской, завел двигатель и поднял с пола бронежилет с четырьмя бронепанелями, предназначенный для защиты от выстрелов с расстояния в пятьдесят шагов. Риббонсу без него было не обойтись – ему предстояло стать главной мишенью. Живот под жилетом, конечно, не уместился. На заднем сиденье автомобиля, под пледом лежал пятизарядный охотничий семисотый «Ремингтон» с 8,5-дюймовым глушителем, – оружие Морено. Его напарнику предназначался «Калашников» со складным металлическим прикладом и тремя магазинами, по тридцать патронов в каждом. Риббонс взял автомат, присоединил снаряженный магазин, щелкнул затвором и, повернувшись к Морено, спросил:

– Ну что, потанцуем? Ты готов?

– Готов, – ответил тот.

Они снова замолчали. Свет в гараже замигал, потом погас – после восхода солнца освещение уже не требовалось. Стали еще заметнее бурые пятна ржавчины, которыми, словно грязью, был облеплен «Додж-Спирит». Прямо перед ними, через узкую дорогу, находился боковой вход в казино, где должен был припарковаться броневик. Дождевые потеки на лобовом стекле складывались перед глазами Риббонса в калейдоскопическую картинку.

За девяносто секунд до предполагаемого прибытия броневика Морено вышел из машины и занял позицию за бетонным ограждением, лицом к дороге. Соленый воздух изъел бетон до стальной арматуры. Морено поднял голову и оглядел камеры наблюдения. Они смотрели в другую сторону. Время было рассчитано идеально. Служба безопасности казино, конечно, установила камеры в гараже, но подошла к этому формально. Морено выявил «слепые зоны» видеокамер и заранее протестировал их. Как выяснилось, никому нет дела до того, что творится в паркинге в шесть утра. Морено зафиксировал ружье на бетонной опоре. Сняв колпачок с оптического прицела, отвел затвор назад и дослал в патронник первый патрон.

Следом за ним из машины выбрался Риббонс. Пока камеры не повернулись, он поспешил спрятаться за соседней колонной, в другой «слепой» зоне. Он глубоко и часто задышал, готовясь к пробежке. В его массивных лапищах «Калашников» казался игрушечным. Он прижал автомат к груди. Его начало подташнивать. До боли знакомое ощущение – его он испытывал всегда. Нервишки. Конечно, он не такой слабак, как Морено, но все-таки…

Минута.

Риббонс мысленно отсчитывал секунды. Он понимал важность точного хронометража. Они получили строгий приказ не двигаться до назначенного момента. Ладони вспотели так, что перчатки стали скользкими внутри. Метко стрелять в латексных перчатках довольно трудно, но ему было запрещено снимать их до конца дня. Он замер, похожий на Будду, за колонной, миниатюрной по сравнению с ним, и сконцентрировался на дыхании – вдох-выдох, вдох-выдох. В голове тикали уходящие секунды. С бетонного козырька на него падали капли воды.

Ровно в шесть бронеавтомобиль проехал на зеленый сигнал светофора и свернул за угол. Оба – водитель и охранник – были в коричневой форме. Броневик – белый, с логотипом «Атлантик Арморд» по бокам – был высотой десять футов и весил около трех тонн. Он въехал в зону разгрузки казино и затормозил, остановившись прямо под вывеской «Ридженси». Риббонс ничего не слышал, кроме своего тяжелого дыхания.

С броневиками всегда много хлопот. Они и выглядят устрашающе. Дело даже не в очевидных преимуществах трехдюймовой брони, шин, усиленных сорока пятью слоями дюпоновского кевлара, и стекол из поликарбоната, способных выдержать обстрел бронебойными пулями. Все это понятно. Главная опасность броневиков таится внутри. Мало того что инкассаторы – тренированные парни с оружием, а броневик нашпигован камерами, которые фиксируют все происходящее. Помимо этого, в нем шестнадцать амбразур, из которых можно вести огонь. И, в довершение ко всему, сейфы оснащены магнитными пластинами. В тот момент, когда деньги снимают с пластины, включается таймер. Как только положенное время истекает, в упаковках взрываются маленькие капсулы с чернилами, которые окрашивают ценный груз и делают завладение им бессмысленным. Но для «дирижера» и его «оркестра», действующего по единому плану, все эти мелочи не представляют угрозы. Слабые места есть в любой обороне. А здесь просматривалось сразу два. Самое очевидное: ничто и никто не задерживается в броневике надолго. Надо просто дождаться, пока инкассаторы с деньгами выйдут из машины, и тогда ни от брони, ни от камер наблюдения, ни от магнитных пластин не будет никакого проку. Зато второй этап операции требует большей тщательности. И особой жестокости.

Потому что предстоит убить охрану и завладеть наличностью.

Их было двое, водитель и инкассатор, оба сидели в кабине. Они уже пару лет проработали в одной связке. Во всяком случае, судя по добытой информации. У одного семья, второй холост. Броневик остановился, и они выпрыгнули из кабины. Тотчас из дверей казино к ним вышел мужчина в дешевом черном костюме. Плешивый, с беджиком в петличке. Заведующий хранилищем. Этому было за сорок, и – ни единого пятнышка на биографии. За всю жизнь – ни одного штрафа, даже за неправильную парковку. Он достал из кармана ключ и вручил его инкассатору. Заходить в броневик ему, разумеется, было запрещено. И за десять лет карьеры он ни разу не нарушил этого правила. Инкассаторы сами доставали упаковки с деньгами, а он сопровождал их в хранилище.

Держа руки в карманах, он ждал на тротуаре.

Тридцать секунд.

Водитель снял с пояса еще один ключ и передал его инкассатору; тот отомкнул замок на задней дверце броневика и забрался внутрь. В боковую стенку автомобиля был встроен сейф с электронным блоком, защищенный дополнительным слоем пуленепробиваемой керамической брони. Инкассатор открывал один из двух замков сейфа; второй замок открывал заведующий хранилищем, имевший свой ключ. Никто и никогда не осмеливался грабить броневики «Атлантик Ар-морд». Эта инкассаторская служба была самой надежной – спасибо банкирам-перестраховщикам и щедрости казино, на бюджет которого можно было купить целый парк бронетехники. В этом городе на безопасности не экономили. Тем более что сегодняшний груз представлял собой двенадцать кило стодолларовых купюр – новеньких, с металлической защитной полосой, в вакуумной упаковке. «Корешки» по сто листов обандеролены горчичного цвета бумажной лентой. В двенадцатикилограммовой упаковке, сжатой до размера большого чемодана, было сто двадцать два корешка – или миллион двести двадцать тысяч долларов. Инкассатор достал деньги из сейфа, переложил в голубой мешок из кевлара, и поставил его на маленькую тележку, которую снял с крючка на стене. Достал из кармана солнцезащитные очки, надел их и принялся выталкивать тележку на тротуар. Она была тяжелой и неуклюжей, так что приходилось маневрировать.

Десять секунд.

Как только инкассатор выбрался из грузовика, водитель со скучающим видом, но в полном соответствии с инструкцией вынул из кобуры пистолет «Глок-19» и держал его в руке на уровне бедра. Это был его первый на сегодня рейс, а всего предстояло объехать еще с десяток казино. Он крепче сжал пистолет и убрал палец с курка. Его напарник закрыл заднюю дверь броневика и вернул ключ заведующему хранилищем. Водитель бегло осмотрел зону парковки, потом отвернулся, сделал два шага к двери казино и подал знак, что можно нести деньги.

Пора. Риббонс подал сигнал.

Ружье мягко дернулось в руках Морено. Выстрел не был бесшумным, но прозвучал глухо, как удар пневматического молотка. Пуля пробила водителю голову чуть ниже линии волос и вышла через нос. Мозги и кровь брызнули на асфальт. Морено не стал дожидаться, пока тело рухнет на землю. Точно зная, куда с такого расстояния попадет пуля, он передернул затвор и переключился на следующую цель. Его движения были отточены до совершенства, как будто он всю жизнь только этим и занимался. Заведующий хранилищем был ближе, поэтому следующим стал он. Пуля ударила ему в грудную клетку и пробила сердце.

В это время третья мишень пришла в движение. Инкассатор бросился к броневику. На тротуаре он оступился и упал на мостовую, но успел выхватить из кобуры пистолет. Морено, державший его на мушке, прицелился и нажал спусковой крючок. Мимо. Инкассатор дернулся в поисках укрытия. Морено рукой дал знак Риббонсу. С этой точки стрелять было уже бесполезно.

Риббонс вышел из своего укрытия и вскинул автомат. Калашников застрочил очередями. Выстрелы разорвали утреннюю тишину. Стеклянные двери казино осыпались под шквальным огнем. В конце концов сработал закон больших чисел: одна из пуль достигла цели и пробила инкассатору позвоночник чуть ниже сердца. Тот скорчился от боли и распластался на тротуаре. Из казино послышались истошные крики.

Риббонс перепрыгнул бетонное ограждение и побежал к броневику, на ходу выбросив пустой магазин и вставив новый. Машин на улице не было. Слишком рано. Автомат он держал на весу – на тот случай, если кто-нибудь выскочит из казино и попытается перехватить деньги. Не спуская глаз с дверей, он присел на корточки и свободной рукой принялся отстегивать от тележки мешок, прикрепленный широкими нейлоновыми ремнями с простенькими пряжками. Риббонс не учел одного: орудовать одной рукой, да еще в латексной перчатке, да еще после четверти грамма мета, да еще в июльскую жару окажется не так уж легко. Рука тряслась.

Морено сквозь прицел оглядывал пустынную улицу. Давай же, давай, шевелись!

И тут включилась тревожная сирена.

Ее оглушительный вой сопровождался вспышками огней, словно предупреждал о пожаре или землетрясении. Риббонс поморщился и выпустил в сторону двер…