Пропавшая шхуна

Глава 11. Папеэте

В предрассветных сумерках следующего дня, на двенадцать часов позже расчетного времени прибытия, с «Арабии» увидели свет маяка на мысе Венера — самой северной оконечности Таити. Приблизившись, старый пароход повернул вправо и медленно заскользил вдоль могучего кораллового рифа, раскинувшегося у острова в миле от берега.

Хотя шторм уже утих, море все еще было слишком неспокойным, чтобы попытаться пройти через риф до рассвета. Наконец машина остановилась, и «Арабия» стал дожидаться рассвета.

Тод Моран, разбуженный необычной тишиной на судне, встал, быстро оделся и спустился в кают-компанию выпить чашку кофе. Согнав сон, он прошел в сторону носа, поднялся по крутому трапу на полубак и подошел к фальшборту. Молчание машины показалось ему странным, даже пугающим. Он настолько привык к регулярной вибрации, что теперь ему казалось, будто перестал биться пульс его мира.

Его взгляд скользнул по острову, контуры которого облаком выделялись на фоне светлеющего неба. Неподалеку прибой белыми гребнями обрушивался на риф, а за лагуной вдоль берега вспыхивали отдельные огни. Когда небо стало еще светлее, он увидел три горные вершины, протянувшие свои массивные головы к восходящему солнцу.

Движение рядом заставило его обернуться. В первых лучах солнца он узнал Стена Ридли и увидел, как юноша с нетерпением смотрит в сторону берега.

— Мне не спится, — признался он. — Я не видел островов уже два года. Кажется, это было много лет назад. — Он указал на вулканические вершины. — Самая высокая, Орохена — две тысячи триста метров высотой. Господи! Хорошо снова быть дома.

Он радостно вдыхал пряные запахи, которые доносил до них ветер.

— Я хочу увидеть Таити Жака. А когда вы увидите, как он появляется из воды прямо перед нами и исчезает, только чтобы затем снова выпрыгнуть, тогда вам придется признать, что я говорил правду. Без дельфина-лоцмана это был бы ненастоящий Таити.

Тод придвинулся к нему немного ближе.

— Я не думаю, что мы увидим его сегодня, — сказал он.

Стен резко повернулся к Тоду:

— Что это значит, mon ami?

— Вчера вечером я снова взял журнал «Виндрайдера», и прочитал его почти до конца. Просто захотел узнать немного больше о шхуне. И один случай, который привлек мое внимание, был связан с этим дельфином-лоцманом. Кажется, несколько месяцев назад, когда «Виндрайдер» входил в гавань, на борту находился пассажир, некто по имени Тэтчер. Этот парень, увидев Таити Жака, бросился в каюту, схватил автоматический пистолет, выбежал на палубу и застрелил дельфина.

— Стрелял в Таити Жака! — Недоверчивое восклицание Стена было пронизано страхом.

— Да. Это отмечено в судовом журнале. После выстрела Тэтчера дельфин исчез из поля зрения. На поверхности появились следы крови. Коркери, помощник вашего отца, сделал запись в судовом журнале и, похоже, был расстроен этим инцидентом. Позже он упоминает, что Таити Жак исчез навсегда.

Стен схватился за планширь:

— Я просто не могу в это поверить! Таити Жак был любимцем всех островитян. Туземцы свято верят, что он приносит удачу. И потом, этот Тэтчер! Кто этот парень? Я никогда раньше не слышал его имени.

— Спроси Коркери, — сказал Тод. — Он должен быть в состоянии сказать это.

Когда солнце поднялось над горизонтом, палуба задрожала от вибрации, и старый трамп стал приближаться к городу Папеэте. Стен наклонился над форштевнем, его глаза были устремлены вниз, на воду. Но никакой дельфин не появился над волной. Лицо юноши потемнело от горя. Вся радость возвращения домой, казалось, исчезла из-за отсутствия странного дельфина.

За горными вершинами розово-алые цвета перешли в ярко-золотые. Кокосовые пальмы, ряды которых протянулись вдоль всего берега, казались крошечными и невероятно тонкими и нежными. В том месте, где неприступная стена рифового барьера прерывалась узким проходом, «Арабия» повернула влево и заскользила по нему. С обеих сторон прибой обрушивался на коралловые скалы; его оглушительный рев заглушал звук машины, работавшей средним ходом. Тод заметил, что зубчатый риф возвышается всего на фут над поверхностью воды. Медленно и осторожно судно проскользнуло через узкий проход в спокойные воды лагуны. Тихий океан лежал позади него. Пройдя более трех тысяч миль по морю, оно снова входило в порт.

Когда они достигли определенной точки напротив карантинной станции, флаг которой развевался над крохотным сказочным островком посреди гавани, машина снова остановилась, якорные цепи загремели, и «Арабия» стала ждать прибытия карантинных чиновников. Тод с удовольствием рассматривал берег.

Зелень огромных цветущих деревьев почти скрывала дома и магазины города, а за ними возвышались пологие холмы с банановыми и пальмовыми плантациями. Он наконец-то прибыл на настоящий остров Южного моря!

Наступило чрезвычайно напряженное утро. Карантинные чиновники прибыли уже в восемь часов и вскоре ушли. Старый трамп снялся с якоря и направился к причалам для более крупных судов, которыми мог похвастаться Папеэте. Лишь в четыре часа дня Тод нашел время сойти на берег. Одетый в свою лучшую выходную форму из белого льна, он зашел в каюту капитана с докладом.

Джарвис говорил очень быстро, не отрываясь от стола.

— Сегодня вечером мы закончим выгрузку, — пояснил он. — Но мы останемся на якоре в гавани, пока не поведем переговоры относительно обратного пути в Штаты. Мы не будем торопиться, Джо Макарони. Нам нужно разобраться в деле Ридли до того, как мы отправимся домой.

— Я ненадолго сойду на берег, — сказал Тод. — У вас будут какие-нибудь поручения?

— Да, — капитан Джарвис развернул вращающееся кресло, засунул руки в карманы белых тропических брюк и вытянул ноги. — Я бы хотел, чтобы ты присмотрел за этим Коркери. Он поднялся на борт сегодня утром и хотел расспросить меня об обломках «Виндрайдера», которые мы якобы нашли. Нет, — ответил он на вопрос в глазах Тода, — он еще не подал заявление на страховку. — Капитан Джарвис сделал паузу, нахмурил брови. — Я попросил копию радиограммы, которая была отправлена с нашего судна прошлой ночью. Она была адресована Коркери и содержала указание не предпринимать никаких действий по поводу страховки, поскольку «Виндрайдер» был найден в целости и сохранности.

Тод резко вздохнул:

— Так вот оно что!

— Да. Сообщение было подписано JT. Очень мне хочется узнать, кто это!

— Вы узнали настоящее имя Чепмена?

— Еще нет. Но я планирую послать домой много радиограмм. Кто такой Чепмен? Можем ли мы узнать что-нибудь о его прошлом? И какое имя использовал мистер X, когда приехал на Таити от имени компании Блейкмор?

Тод взглянул на него с удивлением:

— Мистер X?

— Да. Разве ты не помнишь? Он был первым детективом, посланным сюда Компанией. Тот, кто сообщил, что всё в порядке. Пока вскоре не выяснилось, что он живет на большой плантации, которую купил. Я хочу знать, откуда взялись деньги. Был ли это его собственный капитал или кто-то дал ему достаточно, чтобы жизнь застрявшего на Таити американца оказалась приемлемой? Сегодня вечером я навещу американского консула. А пока присматривайте за Коркери. — Джарвис встал и прошелся по каюте. — Может, было бы неплохо взять молодого Ридли с собой и появиться с ним в офисе Коркери. Посмотрим, что будет потом...

— Коркери уже знает, что Стен на борту?

— Нет, я так не думаю. Возможно, будет интересно посмотреть, как он поведет себя, столкнувшись с мальчиком.

— Ридли работает на выгрузке второго трюма, — сообщил ему Тод.

— Тогда пусть боцман заменит его. Вы, мальчики, могли бы чему-нибудь научиться на суше.

Сердце Тода подпрыгнуло при этой мысли.

— Хорошо. Я собираюсь идти прямо сейчас. Но что за человек этот Коркери?

На мгновение капитан Джарвис стоял, погруженный в свои мысли.

— Я не совсем понимаю его. Он американец, который живет здесь уже много лет — в компании Стенхоупа Ридли. Посмотри сам, что он собой представляет.

Капитан снова сел за стол, а Тод направился к двери.

— Удачи! — крикнул ему вслед Джарвис.

На носовой палубе Тод обнаружил боцмана и его команду у люка номер два, который был широко открыт. По знаку третьего помощника подошел, ковыляя, мужчина, и на его смуглом лице появилась несколько снисходительная улыбка.

— Могу ли я что-нибудь сделать для вас, мистер Моран?

Слова почти терялись в визге лебедок.

— Да, боцман, — крикнул Тод ему на ухо. — Капитан хочет, чтобы вы отпустили молодого Ридли. Для этого парня есть другая работа.

Боцман поднял густые брови.

— Хорошо, сэр, — он отвернулся и медленно потащился к крану, у которого работал Стен. Тод увидел, как юноша удивленно поднял голову, услышав приказ начальника, и выжидающе посмотрел на него.

По слову офицера Стен исчез в кубрике. Тод подождал, пока он не появится через десять минут, одетый в белое.

— У меня даже нет настоящего тропического костюма, — оправдал он свою рубашку и брюки. — Старая куртка слишком тесна, а эти штаны мне немного коротки.

Он посмотрел на свои ноги и засмеялся.

— Ладно, пойдет, — улыбнулся Тод. — Так ты определенно выглядишь более деловым.

С хорошим настроением третий помощник спустился по трапу на пирс, но вскоре понял, что Стена не интересуют ничего, кроме новостей о его отце. Радость от того, что он, наконец, ступил на родную землю, смешивалась со страхом перед неизвестными неприятностями, которые могли его ожидать. Они быстро прошли через огромный склад, в который укладывали груз с «Арабии», мимо французских чиновников, скучающе наблюдавших за работой туземцев, и, наконец, через ворота вышли на главную улицу, начинавшуюся в этом месте гавани.

Тод остановился под навесом банка «Чин Фу» и повернулся к Стену.

— Капитан Джарвис сказал, что нам следует пойти к мистеру Коркери. Что ты об этом думаешь, Стен?

Глаза Стена сверкнули:

— Отлично. Он должен быть в состоянии рассказать мне об отце.

— Тогда веди, — предложил Тод. — Я здесь впервые, как ты знаешь.

— Прекрасно. — Стен откинул голову назад и глубоко вдохнул теплый, ароматный воздух. — Это туда.

Они шли по улице недалеко от берега. На другой стороне тянулся ряд неприметных зданий — маленькие магазинчики, в открытых дверях которых дремали китайские торговцы, кафе, из которых доносился гул французских голосов, и, наконец, большой склад, принадлежавший английской компании. Стен объяснил, что она вела значительную торговлю с туземцами. Они проходили мимо женщин в платьях до пола в стиле «Мамочка Хаббард» и босоногих темнокожих мускулистых мужчин в хлопчатобумажных штанах и рубашках. Тод окинул взглядом гавань, где стояло на якоре бесчисленное количество небольших судов, и узкий проход в рифе.

Однако не было никаких признаков приближающейся шхуны. Единственное каноэ с выносными балансирами быстро скользило по спокойным водам лагуны, его весла сверкали серебром в вечернем свете.

Стен остановился рядом со зданием с надписью «Почта и телеграф».

— Соседний офис принадлежит моему отцу, — прошептал он. — Коркери должен быть там в это время.

Тод проследил за его взглядом и увидел узкий вход с вывеской «Ридли и компания» над дверью. Испуганное восклицание заставило его оглянуться на друга.

— Что случилось? — спросил он.

Выражение лица Стена полностью изменилось; вытянутое лицо покраснело, темные глаза смотрели обеспокоенно и лихорадочно.

— Вывеска компании изменилась, — пробормотал он. — Раньше там говорилось просто «Стенхоуп Ридли». Ничего не понимаю...

— Давай войдем, — предложил Тод.

В маленьком кабинете было темно. За письменным столом с балюстрадой у стены сидел мужчина. Над его головой висела карта. Когда они вошли, тот быстро обернулся и встал.

— Чем могу служить? — отрывисто обратился он к ним.

Судя по всему, мистер Коркери не сразу узнал стоявшего перед ним молодого человека. Его взгляд скользнул по лицу Стена и остановился на лице третьего помощника. Тод увидел примерно сорокапятилетнего, очень худого человека. Белый тропический костюм висел на его костлявом теле, как на вешалке для одежды. Лицо не выглядело неприятным в свете, исходившем от входной двери, но все равно напоминало маску.

— Мистер Коркери? — Стен сделал шаг вперед.

Коркери повернулся к нему и осмотрел его более внимательно. Глаза, темно-карие, как и его волосы, расширились. Тод, внимательно наблюдавший за ним, увидел, как его зрачки внезапно сузились.

— Как? Стен! — Невесёлая улыбка исказила тонкий широкий рот так, что верхняя губа почти скрылась под длинным искривленным носом. — Ради всего святого, мальчик, откуда ты?

— Я прибыл на «Арабии», — пробормотал Стен. — Поскольку у меня не хватило денег на проезд, я записался простым матросом.

— Как простой матрос! — В тоне мистера Коркери сквозило одновременно удивление и неодобрение. — Мой дорогой мальчик, — сказал он, открывая маленькую дверь, ведущую в заднюю часть кабинета, — входи. Матрос на грузовом корабле! Что бы на это сказал твой бедный отец? Я совершенно с этим не согласен, Стен. — Он втянул сквозь зубы шипящий звук. — Нет, совсем нет!

— Это мистер Моран, мистер Коркери, третий помощник с «Арабии».

Мужчина резко изобразил поклон. Затем быстрыми птичьими движениями он выдвинул для них стулья.

— Где мой отец? — нетерпеливо спросил Стен.

Мистер Коркери скользнул во вращающееся кресло за столом, и, прежде чем ответить, вынул из нагрудного кармана белого пиджака носовой платок и вытер лоб.

— О, мой мальчик, ты спрашиваешь меня? Мне самому хотелось бы знать.

— Но, monsieur, что вы под этим подразумеваете? — Стен наклонился вперед, изучая выражение лица своего коллеги.

Под пронзительным взглядом Стена Коркери попятился. Он посмотрел на потолок.

— Это трудно объяснить. Сейчас все в беспорядке – ужасно неорганизованно! И твоего отца здесь нет.

Стен облизнул губы; лицо его побледнело под загаром.

— Что… что с ним случилось?

Мистер Коркери смиренно развел костлявые пальцы:

— Если вам действительно интересно знать, он был на борту «Виндрайдера» во время одного из своих обычных рейсов из Тайареи на Бора-Бора, когда шхуна затонула. — Его пальцы нервно барабанили по подлокотникам кресла. — Это говорит о том, что вероятность потери корабля как минимум весьма высока. Так мы считаем. Разве ваш капитан даже не заметил обломков?

Теперь он повернулся к Тоду, оценивая и рассматривая. После небольшой паузы он продолжил:

— Мы не слышали о ней с тех пор, как шхуна покинула плантацию, мой мальчик. Ни слова! Теперь нам остается только надеяться, что худшего не случилось. Да, нам остается только надеяться...

Стен встал и подошел к столу. Он оперся одной рукой о полированную поверхность.

— Я больше не ребенок, мистер Коркери. Я хочу знать, как здесь обстоят дела.

Коркери посмотрел на него.

— Да, ты вырос с тех пор, как покинул нас. Почти превратился в мужчину, да? — На его вытянутом лице появилась натянутая улыбка. — С тех пор дела не улучшились, Стен. Наоборот, все стало еще хуже. Если хочешь знать правду...

— Я хочу этого, — твердо сказал Стен, и Тод увидел, что рука на столе слегка дрожит.

— Тогда… — Коркери кивнул на Тода, — тебе не кажется, Стен, что в данных обстоятельствах было бы лучше, если бы мы поговорили наедине?

— Нет. Мистер Моран мой друг. Если бы не он, я бы не смог вернуться домой.

— Ага, вот как, — тонкие губы сморщились, он говорил медленно и выразительно.

— Продолжайте. Я хочу знать все.

— Хорошо, я постараюсь. — Своим тоном ему удалось передать нежелание обсуждать семейные дела при посторонних. — Бизнес уже некоторое время не является прибыльным. Как вы знаете, рынка для копры и перламутра нет. И, кроме того, с грузами твоего отца произошло много инцидентов.

— Инцидентов? — Дыхание Стена стало тяжелым.

— Так это называлось — сначала. Здесь пожар, там исчезнувшая шхуна. Если хочешь знать точно: именно страховые деньги держали твоего отца на плаву. Потом страховым компаниям в Штатах стало любопытно — они послали сюда людей, чтобы разобраться в бизнесе твоего отца. Кажется, это повергло его в шок. Он потерял голову.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что он начал вести себя странно. Как будто он боялся.

— Я не верю в это!

Крик Стена внезапно заполнил небольшой кабинет, и он вскочил.

Гневные морщины избороздили высокий лоб мужчины.

— Mon Dieu, разве ты не хотел все знать сам? Я постараюсь изо всех сил объяснить тебе ситуацию.

— Ну, хорошо. Продолжайте. — Стен опустился обратно в кресло.

— Твой отец был на грани разорения. Наконец он подошел ко мне и спросил, хочу ли я ему помочь. Конечно, я был рад это сделать. Мистер Ридли всегда был ко мне очень справедлив. Более доброго человека я вряд ли когда-нибудь встречу в своей жизни.

— Итак, — с горечью сказал Стен, — именно поэтому вывеска компании над дверью была изменена. Так что теперь это «Ридли и Компания».

— Да, — мистер Коркери поклонился в знак согласия. — Я и есть Компания, представь себе.

Тод почувствовал растущее желание вскочить и хорошенько встряхнуть этого непроницаемого, услужливого человека. Его история была слишком правдоподобной, а вся его манера поведения — слишком самоуверенной. Черт побери, он что, думает, что имеет дело с детьми?

— Так что же случилось с «Виндрайдером»? — спросил Стен.

— О да. — Выбрав из коробки на столе длинную сигару, Коркери откинулся на спинку стула. — Это тот момент, когда ты, возможно, сможешь дать мне некоторую информацию. Видел ли ваш корабль обломки? Об этом, — произнес он, — нам сообщили на почте.

Руки Тода сжались на подлокотниках его кресла.

Мог ли Коркери не знать, что капитан Джарвис осведомлен о секретном сообщении, отправленном одним из членов экипажа «Арабии», сообщавшим ему, что шхуна найдена целой и невредимой? В нем было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Губы Тода сжались в решительную линию, он насторожился.

— А папа? — спросил Стен с дрожью в голосе. — Он принял участие в последнем рейсе «Виндрайдера»?

— Да. Он был капитаном. Если он не появится в ближайшее время — и сейчас я в этом сомневаюсь, — тогда он затонул вместе со шхуной.

— Но она вовсе не утонула! — воскликнул Стен. — Разве вы этого не знали?

Веки Коркери на мгновение дернулись.

— Она вообще не утонула, — медленно повторил он, — я этого не понимаю. Мне сообщили…

— Должно быть, это была ошибка. Мы случайно обнаружили, что она дрейфует, и догнали ее. На борту никого не было.

— Случайно? На борту никого?

Мужчина повторил эти слова как дурак, подумал Тод. Но один взгляд на неподвижные черты его лица убедил молодого офицера, что за ними скрывается весьма активный, живой и властный ум.

— Тогда где сейчас «Виндрайдер»? — захотел узнать Коркери.

— Вчера оторвался во время шторма.

— Да, — поспешил вставить Тод, — буксир оборвался, и на борту шхуны остались всего два матроса. Одному Богу известно, пережили ли они ураган.

Мужчина неловко заерзал на стуле, царапая ногами пол.

— Думаю, все, что нам остается, это ждать. — Он откашлялся. — Что касается твоего отца, Стен, извини, мне чертовски жаль, что приходится об этом говорить, но не думаешь ли ты, что весьма вероятно, что он и его команда погибли? Если бы они были еще живы, мы бы уже услышали о них.

— Кто был с ним на борту? — спросил Тод, пытаясь изменить направление разговора.

— Всего три человека — полукровка по имени Пьер, который был моим помощником, и двое уроженцев Тайареи.

— И никто не вернулся домой? — содрогнувшись, спросил Стен.

— Нет. Мы ни от кого не получили хоть какой-то весточки.

— Вы с тех пор не посещали плантацию, мистер Коркери?

— Нет, Стен. Но я связывался с мадам Диманш, и она ничего не слышала.

Стен повернулся к своему другу со страдающим лицом.

— Мадам Диманш — моя старая няня. Теперь она наша домоправительница. Ее муж — бригадир на плантации. Оба таитянцы.

После некоторого неловкого молчания, во время которого Тод наблюдал за мухой, жужжащей вокруг стола, Стен объявил:

— Думаю, завтра я поеду на плантацию, мистер Коркери.

— Как пожелаешь, мой мальчик. — Мистер Коркери вынул сигару изо рта. — Думаю, теперь мне придется рассказать тебе все остальное. Если твой отец действительно утонул, тебе мало что останется.

— Что это значит? — Глаза Стена гневно сверкнули.

— Я имею в виду, — невозмутимо продолжал другой, — что он оставил свои дела в таком беспорядке, что пройдут месяцы, прежде чем порядок будет восстановлен. Когда я стал партнером его компании, я, естественно, сделал определенные оговорки и подтвердил их в письменной форме — в целях самозащиты, конечно. Я должен был убедиться, что моя доля благополучно переживет крах, который в то время казался неизбежным.

— Mon Dieu, — нетерпеливо перебил Стен. — Вряд ли у вас были такие огромные суммы денег. Так что обязательства моего отца не могут быть очень уж большими.

— О, за последние десять лет я накопил немало денег и время от времени инвестировал их, — небрежно, но авторитетно возразил Коркери. — Ты, наверное, удивишься, если я скажу, сколько денег я вложил в эту компанию. На данный момент я владею гораздо большей долей. Я просто не мог позволить себе рисковать всем этим без поддержки.

Мышцы на лице Стена дернулись.

— Тогда… значит, у меня ничего не осталось? Если мой отец не вернется, компания будет вашей?

Коркери кивнул:

— Да. После того, как долги твоего отца будут выплачены, остальное станет моим.

— Но плантация на Тайарее, — сумел произнести Стен. — Конечно, она принадлежит…

— Нет. Она была передана мне еще до того, как я вложил свои деньги в компанию.

Стен принял этот удар с высоко поднятой головой. Его болезненный взгляд сначала упал на Тода, затем снова на агента.

— Значит, у меня больше ничего нет?

— Ничего. Мне очень жаль.

Коркери повернулся к Тоду, и из его широкого, тонкого рта полился поток тихих, настойчивых слов.

— Вы поймете, как мне тяжело говорить мальчику такие вещи! Очень неприятная ситуация! Если вы его друг, убедите его вернуться с вами в Штаты. Он обязательно найдет там работу, будет иметь будущее. Ничего подобного здесь нет.

— Вернуться в Америку? — воскликнул Стен. — Monsieur, вы не знаете, что говорите. Вы правда думаете, что я уеду с Таити? Это мой дом, не забывайте об этом. Острова — часть меня. Нет. Я останусь здесь; и если у меня никогда не будет чего-то большего, чем имеется у обыкновенного кулика, я все равно останусь.

Коркери позволил сигаре переместиться в другой угол рта.

— Но, мой дорогой мальчик, — возразил он, — просто будь благоразумен. По крайней мере, оставайся на судне, пока оно в порту. Может быть, ко времени его отхода ты передумаешь.

— Да, Стен, — энергично перебил Тод, понимая, что ни при каких обстоятельствах они не должны вызывать подозрений у этого мужчины. — Коркери в целом прав. Если у тебя нет здесь будущего, возвращайся с нами в Калифорнию. В Сан-Франциско всегда можно найти работу.

Если бы Тод вдруг поднес кинжал перед грудью друга, взгляд, которым юноша смотрел на него, вряд ли был бы более растерянным. Третий помощник ответил ему, подморгнув, что заменило вслух произнесенные слова: «Сыграй свою роль, Стен Ридли. Сыграй хорошо!»

И Стен Ридли сделал это. С явным усилием он подавил всплеск эмоций.

— Возможно, я действительно прислушаюсь к вашему совету, мистер Коркери. По крайней мере, я подумаю об этом, — согласился он. — Возможно, вы действительно правы. Если у меня на самом деле ничего не осталось от богатства моего отца, то в Штатах у меня будет больше шансов для нового старта. Но прежде чем уйти, мне хотелось бы еще раз увидеть мадам Диманш.

— Разумеется. — Коркери откинулся на спинку стула. — Ты должен попрощаться с ней. Она все еще в добром здравии — стала старше с тех пор, как ты уехал, но все еще активна, да. Мне очень жаль, мой мальчик, так жаль, что я не могу это выразить словами. Если ты предпочитаешь дождаться австралийского пассажирского судна, который прибудет на следующей неделе, я забронирую для тебя билет. — Он мрачно улыбнулся. — Я не думаю, что твоему отцу — бедняга, уж какой он есть! — хотелось бы видеть тебя матросом на грязном грузовом судне…

Тод засмеялся, а Стен принялся энергично защищать «Арабию»:

— Это прекрасное судно, мистер Коркери. Мне оно нравится. Нет, я предпочитаю вернуться с друзьями, чем плыть в одиночестве на пассажирском пароходе.

— Как пожелаешь. — Мистер Коркери встал. На лице его явно выразилось облегчение, что этот неловкий разговор окончен. — Если я могу вам чем-то помочь…

— Нам нужно вернуться на судно, — сказал Тод, вставая. — Конечно, Стен наймет адвоката для ведения дел своего отца, — добавил он.

— Само собой, разумеется! — просиял Коркери. — Все будет сделано организованно и законно. Нанимайте тех, кого хотите. Месье Моро, например, на улице Тамехани, он очень расторопный. Или месье Гиделя, рядом с Индокитайским банком.

— Спасибо, — коротко кивнул Тод.

Костлявая рука Коркери отодвинула засов на маленькой двери. Несомненно злобная улыбка расплылась по его неправильному лицу, когда он вышел вместе с ними в сумерки набережной и стал провожать их взглядом.

Глава 12. В кафе «Марипоса»

Когда два молодых человека перешли улицу и вернулись на пристань, где выстроились в длинную очередь маленькие островные шхуны, Стен вдруг остановился и посмотрел на своего друга.

— Ты веришь ему, mon ami?— спросил он.

Тод оглянулся через плечо. Худой и высокий агент стоял в дверях своего кабинета, все еще глядя им вслед.

— Пойдем, Стен, — поспешно приказал он. — Коркери наблюдает за нами. Мы можем разговаривать во время прогулки.

Не говоря больше ни слова, они пошли по белому пляжу под зарослями кокосовых пальм, чьи тонкие стволы склонялись над кромкой воды.

— Ну и как, ты ему поверил? — повторил Стен, когда они вышли за пределы слышимости мистера Коркери.

Тод почти зарычал от отвращения.

— Он скользкий. А какой он был добрый и милый! — Его губы скривились. — «Хочу помочь тебе вернуться в Штаты на пассажирском пароходе». Черт, нам придется остерегаться этого парня!

— Что он говорил о моем отце!

— Я не очень-то понял, — вынужден был признать Тод, — но одно можно сказать наверняка: по большей части это была ложь!

— Где может быть папа? Он бы никогда не сбежал, я это знаю точно. Если бы он разорился, он бы остался здесь и уладил дела со своими кредиторами. Как ты думаешь… — он на мгновение заколебался, а затем добавил неуверенно:

— Как ты думаешь, Коркери что-то с ним сделал?

Тод коротко рассмеялся:

— Не начинай видеть призраков, Стен. С местным колониальным правительством трудно шутить, не так ли?

— Ну да. Но французские чиновники не могут находиться на всех островах одновременно. Это не Франция — это ни что иное, как горстка небольших поселений, разбросанных на тысячах квадратных милях в Южных морях. Здесь происходят вещи, которые часто остаются скрытыми многими годами, а зачастую так и не обнаруживаются. О, я мог бы рассказать тебе кое-что…

Тод почувствовал нотку глубокого беспокойства в голосе своего друга. Он поспешил сменить тему:

— Возьми себя в руки вместе, Стен! Как насчет прохладительного? Вон там, это кафе? Там можно купить мороженое «Айскрим-и-Сода»?

Когда его взгляд скользнул по кафе, расположенное напротив гавани, глаза Стена загорелись. Под могучим цветущим деревом стояли маленькие столики, покрытые старой клеенкой.

— О, это кафе «Марипоса». Нет, в Папеэте нет этого мороженого, но можно попробовать ванильное мороженое. Ничего подобного ты еще не пробовал: оно сделано из восстановленного молока.

— Хорошо. Если оно будет достаточно холодным, я буду счастлив.

Тод нетерпеливо последовал за своим другом через улицу к маленькому железному столику. Сняв форменную фуражку, он вытер пот со лба и с большим интересом огляделся вокруг. Несколькими шагами дальше он заметил три знакомых лица. Боцман, Чепмен и Горилла Смит сидели, подперев головы локтями.

— Они, верно, загружаются спиртным, — сказал Тод. — Значит, сегодня их твиндеки будут гореть.

— Да, так происходит каждый раз, — кивнул Стен. — Папеэте просыпается, когда в гавани стоит корабль. — Его взгляд снова вернулся к другу. — Мы забыли спросить Коркери о Таити Жаке.

Тод кивнул. На ум пришла короткая запись в судовом журнале «Виндрайдера» о стрельбе по рыбе-лоцману.

— Кроме того, мы забыли спросить его о том Тэтчере, который произвел выстрел.

В этот момент к столу подошла с улыбкой темнокожая таитянка, чтобы принять заказ. После того, как она отошла, Тод наклонился вперед:

— А нельзя ли спросить эту девушку?

— Certainement.[22]

Стен с нетерпением ждал ее возвращения.

Когда Тод оглянулся на моряков с «Арабии», он заметил, что боцман был уже пьян и смотрел на них. В таком состоянии — молодой офицер прекрасно знал это по богатому опыту — вскоре должны будут начаться уличные драки, и ночью на палубах «Арабии» станут раздаваться шаткие шаги возвращающихся пьяных — как рядовых, так и офицеров.

Когда официантка вернулась, Стен задал ей вопрос на французском языке, которым, считал Тод, он никогда не сможет овладеть.

— Mademoiselle, я не видел Таити Жака, когда мы входили в гавань. Его больше нет?

— Жак с Рифа? — Черные глаза девушки сверкнули возмущением. — Ах, monsieur, разве вы не слышали, что произошло? Его застрелили пять месяцев назад — с палубы одной из наших островных шхун!

— Как такое могло случиться, mademoiselle?

Девушка развела руки жестом негодования.

— Это невероятно, monsieur. Жак был здесь уже много лет. Его все знали, а потом приходит какой-то американский ублюдок и стреляет в него!

— Значит, Жака убили?

— О, мы не знаем наверняка. Может быть, он просто ранен. — Она склонила голову. — Пусть le bon Dieu[23] вернет его, чтобы он снова мог проводить корабли через риф! — Девушка сделала паузу, и темные глаза снова гневно сверкнули. — Но он будет отомщен, monsieur. Да, он будет отомщен.

— Что ты имеешь в виду? — вопросительно посмотрел на нее Стен.

— Вы ничего не слышали об этой истории? В него стреляли с палубы шхуны «Виндрайдер» — стреляли, monsieur, когда он вел ее через риф. А теперь смотрите, что случилось с этой шхуной! Мсье Ридли теряет все свои деньги; он исчезает. А шхуна — она тонет, — девушка резко взмахнула рукой, чтобы передать всю силу ее слов. — Да, новость была размещена вчера в газете. Жак с Рифа отомщен!

Стен сидел задумавшись, рассеянно потирая рукой подбородок. Суматоха за одним из столиков отвлекла внимание Тода. Он увидел, что Чепмен встал, явно расстроенный, и ушел. Мгновение спустя боцман проковылял вокруг стола к стулу Гориллы Смита и поднял матроса на ноги. Тихо напевая и покачиваясь, они вдвоем повели друг друга по опасному маршруту между столами на улицу, где они медленно, шатаясь, побрели в сторону своего судна.

Интерес Тода вернулся к истории, которую он только что услышал.

— А вообще, что за существо этот Таити Жак? — спросил он.

— Мы никогда точно не знали этого, — ответил Стен. — Он был вроде дельфином, серым, почти белого цвета, длиной почти четыре метра. Много лет назад их было двое в гавани, но это было еще до моего рождения.

Когда девушка снова проходила мимо стола, Тод задал ей еще один вопрос: — Вы действительно думаете, mademoiselle, что выстрел в дельфина-лоцмана имел какое-то отношение к затоплению «Виндрайдера»?

— Certainement. Разве не каждый житель Таити предсказывал, что шхуну постигнет несчастье? А разве не так это произошло? После того выстрела никто больше не хотел доверять свое имущество «Виндрайдеру»; никто не хотел иметь с ним ничего общего, когда он отправился на острова. На этом корабле был tupapau.

— Тупапау? — непонимающе повторил Тод.

— Таитянский злодей, — объяснил Стен. — Дух, приносящий неудачу.

Девушка торжественно кивнула. Она понизила голос до шепота:

— Да, Жак с Рифа отомщен. Его tupapau позаботился об этом.

— Значит, Жака застрелил владелец, мистер Ридли?

Она отрицательно покачала головой^

— О нет, monsieur. Это был не monsieur Ридли. Он американец, да? Но он был очень приятным человеком — très gentil. Мне его жаль. Но именно из его лодки тот другой человек, monsieur Тэтчер, стрелял в Жака.

— Тэтчер? — повторил Тод. — Кто это?

— Об этом мало что известно, monsieur. Он приехал сюда из Сан-Франциско на «Моноваи». Вскоре он купил большую плантацию в Тауноа-Пойнт, в трех километрах от города.

Мозг Тода лихорадочно заработал. Это была первая ниточка. Пароходная компания Блейкмора узнала, что мистер X купил плантацию и остался на Таити. Так мог ли Тэтчер быть мистером X — детективом страховой компании, который счел более выгодным сообщить своим клиентам, что с Ридли и Ко все в порядке? Голос Тода дрожал от волнения, когда он задал следующий вопрос:

— А этот месье Тэтчер? Он еще живет на своей плантации?

— Нет, — пожала плечами девушка. — Как вы понимаете, monsieur, после той стрельбы он здесь не пользовался особой популярностью. Вскоре после этого он отправился в Сан-Франциско. О, с тех пор прошло, может быть, три, а может, и четыре месяца.

У третьего помощника вырвался вздох разочарования. Он уже чувствовал себя настолько близким к разгадке тайны, что, когда он узнал, что Тэтчер больше не находится в пределах досягаемости, весь ветер улетучился из его парусов.

— Большое спасибо, mademoiselle, — сказал он с наигранной улыбкой. — Нас это очень заинтересовало.

— Oui, monsieur. — Она поставила на стол небольшую тарелку, и Тод бросил на нее несколько монет. Она ушла, сверкая зубами и счастливо смеясь.

— Она тоже меня не узнала, — уныло произнес Стен.

Тод посмотрел на него.

— Ты ее знаешь?

— Немного. Она внучка мадам Диманш, моей няни. Когда я ходил в школу здесь, в Папеэте, я время от времени встречал ее в доме ее отца. Наверное, я сильно изменился за последние два года.

Тод задумчиво посмотрел на стоящую перед ним чашку с ванильным мороженым. Итак, Стен ходил в школу, которой руководили братья-католики здесь, в Папеэте! Каждый день он узнавал немного больше о прошлом своего нового друга, жизнь которого так сильно отличалась от его собственной. Молодой офицер все больше понимал, почему Стен иногда бывает таким странным и отсутствующим.

Подняв глаза, он увидел, что его друг смотрит на другую сторону улицы. За торговыми судами спокойная вода лагуны серебристо блестела в вечернем свете. На северо-западе солнечный диск как раз погружался в море. Вскоре внезапно, как это всегда в тропиках, наступит ночь.

По улице перед кафе весело прогуливались босоногие туземцы. До его ушей доносился нежный звук их речи.

Мимо проехало маленькое французское авто, громко сигналя. Прошел безупречно одетый в белое правительственный чиновник; за ним последовали двое темнокожих мужчин на велосипедах. Однако внезапно его глаза заметили знакомую фигуру, приближавшуюся к ним издалека.

Тод отложил ложку и быстро сказал:

— Коркери идет, Стен. Давай отойдем в сторону, чтобы он нас не увидел. Я хочу понаблюдать за ним.

Стен быстро встал и последовал за своим другом в тенистое помещение кафе. Через окно они могли видеть, что именно происходит снаружи. Появилась худощавая фигура мистера Коркери. Бросив на кафе беглый взгляд, он прошел мимо, сдвинув панамку далеко назад со вспотевшего лба, остановился на углу и поймал такси.

— Это одна из машин Тарепо, — заметил Стен. — Хотелось бы знать, куда он едет.

— Где он живет? — быстро спросил Тод.

— Он уже много лет живет в отеле «Диадем», в квартале от гавани. Нет, он бы не стал брать такси на такое короткое расстояние.

Тод немедленно принял решение.

— Мы последуем за ним.

— Ты думаешь… — начал Стен.

— Да, возможно, оно того стоит. Капитан Том сказал мне внимательно следить за этим парнем. Где нам тоже взять такси?

— На улице.

Стен вышел на тротуар, следя глазами за большой открытой машиной, которая ехала по набережной, мимо пришвартованной «Арабии».

— Он едет в деревню, mon ami.

Юноша нетерпеливо помахал рукой туземцу, сидевшему на обочине.

— Такси, — кивнул ему Стен, — vite!

Мужчина встал и неторопливо потянулся, а затем направился к шаткому старому «Форду», припаркованному неподалеку.

— Один момент, monsieur, — ответил он.

Момент значительно затянулся, и прошло немало времени, прежде чем маленькая машина остановилась рядом с ними. Двое молодых людей прыгнули на задние сидения. Стен рукой указал путь.

— Туда, — сказал он.

Машина с грохотом ехала по набережной, не прилагая никаких усилий, чтобы объезжать пешеходов. Те быстро отскакивали в сторону, как только до них доносился громкий звук рожка.

Далеко впереди изгибы дороги скрывали машину, за которой они надеялись следовать.

— Куда, monsieur?— спросил водитель, небрежно оглядываясь через плечо и не обращая никакого внимания на дорогу перед собой.

— Продолжай ехать прямо, — приказал Стен. — Как есть, вдоль пляжа.

Достигнув банка «Чин Фу», они увидели далеко впереди в тусклом свете коричневое такси.

— Быстрее, — крикнул Тод, но через мгновение горько пожалел, что попросил таитянского шофера поторопиться.

Они промчались мимо складских навесов из гофрированного железа, и Тод мельком увидел «Арабию», в чьих иллюминаторах уже мерцал свет. Позади нее посреди лагуны стоял на якоре правительственный катер. Затем пристань осталась позади; они ехали по открытой местности. В глубокой тени кокосовых рощ появлялись и тут же снова исчезали очертания маленьких туземных хижин. Заборы вдоль дороги заросли тропическими растениями с ярко-красными и белыми цветами. С одной стороны возвышался склон с банановыми плантациями. С другой стороны время от времени сквозь пальмы сверкала серебром вода лагуны.

— Куда мы едем? — спросил Тод.

Стен наклонился к нему и, глядя на красные задние фонари идущей перед ними машины, пробормотал:

— Прямо в сторону Тауноа-Пойнт.

Тод вздрогнул и выпрямился. Тауноа-Пойнт — там была плантация Тэтчера!

Глава 13. Тайная встреча в Тауноа

— Стен, — нетерпеливо спросил Тод, — ты знаешь эту плантацию?

Юноша кивнул. Его взгляд не отрывался от красных задних фонарей, которые время от времени исчезали за поворотом.

— Думаю, да, — ответил он. — В Тауноа-Пойнт есть только одна большая плантация. Раньше она принадлежала англичанину. Полагаю, что Тэтчер купил ее у него.

— Хотелось бы знать, на чьи деньги это было куплено, — задумчиво ответил Тод. — Если Коркери действительно отправился туда, это докажет, что он каким-то образом причастен, так ведь? Не кажется ли тебе, что теперь, когда Тэтчер убыл, его интересует сама плантация?

— Возможно, ты прав, — ответил Стен. Он повысил голос и заговорил по-французски: — Останови. Мы здесь выходим.

Машина остановилась, и молодые люди выскочили. Стен быстро заговорил с водителем мягкой иностранной речью, слова которой легко слетала с его губ. Тод предположил, что это знакомый ему с детства язык. Водитель был явно удивлен, когда незнакомец заговорил с ним на его родном таитянском языке, потому что в тусклом свете, отраженном от фар, Тод видел, как тот смотрит на юношу широко раскрытыми глазами. Сразу после разговора мужчина отвел малолитражку с дороги и заглушил двигатель. Его тут же окутала блистательная тьма тропической ночи.

Стен толкнул друга под локоть, когда они оказались в нескольких метрах от машины.

— Я велел водителю подождать нас здесь, — сказал он. — В этом месте дорога поворачивает вглубь острова, а плантация находится прямо перед нами, на краю небольшого залива. Нам будет лучше продолжить путь отсюда пешком.

— Хорошая мысль, — согласился Тод, идя рядом со Стеном. — Коркери определенно направлялся на эту плантацию.

Они молча шли по узкой тропе. По обеим сторонам возвышались огромные кокосовые пальмы, их острые зазубренные листья высоко над головой шумели, овеваемые легким морским бризом.

Между тонкими стволами слева от них в свете восходящей луны мерцали мягкие воды лагуны, словно плоское серебряное зеркало. Издалека до их ушей доносился глухой рев прибоя, атакующего рифовое кольцо.

Внезапно Тод втянул воздух через ноздри и поинтересовался:

— Что это за запах? Напоминает свежеиспеченный пирог.

— Ваниль, mon ami. Где-то за этими деревьями находится площадка для сушки стручков ванили. Возможно, поблизости сушится и копра.

На ходу Тод запрокинул голову и взглянул на великолепие тропического ночного неба. Ему показалось, будто он забрел в волшебное сказочное королевство — таким чудесным и нереальным казался ему этот остров. Стен, однако, вскоре вернул его к реальности, предупредительно прошептав:

— Здесь начинается плантация. С этого момента ни слова.

Они свернули с этой тропы и вышли на еще более узкую тропинку, вьющуюся среди густой растительности.

Вокруг них стоял резкий запах тропической растительности, а тропинка иногда становилась настолько незаметной, что им приходилось смотреть вверх и использовать узкую полоску яркого неба для ориентировки. Наконец, однако, джунгли отступили по обе стороны, и сквозь пальмовую рощу они увидели освещенные окна и веранду просторного дома.

В стороне отчетливо виднелся темный контур припаркованной машины.

С предельной осторожностью они пробирались дальше, сойдя с тропы и переходя от дерева к дереву. Полосы лунного света между деревьями напомнили Тоду, что их чрезвычайно легко обнаружить, если в доме кто-нибудь не спит. Но им пришлось пойти на этот риск. Они медленно прошли мимо края пальмовой плантации до тех пор, пока между ними и домом остался лишь кусочек сада. Припаркованную машину отсюда уже не было видно. Им пришлось рассчитывать на то, что местный водитель будет дремать на своем месте, а не гулять по территории вокруг бунгало.

Стен первым прокрался по тропинке между клумбами. Они тихо проскользнули мимо манговых деревьев, обогнули заросли папоротника, которые росли выше их головы, и пересекли крохотный ручей, берега которого отбрасывали причудливые тени от кувшинок. Когда они подошли к дому, Тод с недовольством почуял слишком сладкий, похоронный аромат цветов франжипани[24], исходящий от невысокого куста.

— Псс! — Стен предупреждающе поднял руку. Тод застыл на месте.

Глубокая тень хлебного дерева окутала их.

Дом — длинное бунгало на сваях — находился всего в нескольких метрах от них. Свет лился из открытых окон без жалюзи. Через неподвижный воздух до них доносились звуки голосов.

Прижимаясь к другу, Тод прошептал:

— Если мы залезем под дом, сможем ли мы разобрать, о чем говорят?

— Думаю, да, — в ответ прошептал Стен. — Подобные дома на Таити сделаны только из лозы. Они построены на сваях, чтобы обеспечить безопасность во время наводнений и ливней.

Тод подавил испуганное восклицание. Наводнения, ливни! Что за место для жизни! Он чувствовал, как его пульс бьется в ритме далекого рокота прибоя.

Он оглянулся через плечо с внезапным беспокойством, почти ожидая увидеть гигантскую волну, накатывающую из лагуны. Вместо этого он на самом деле увидел нечто совершенно иное. Через кокосовую рощу подкрадывалась тень, тень человека.

Он схватил Стена за руку.

— Смотри! Кто-то преследует нас!

Он указал в направлении, откуда они пришли. Но темная фигура уже скрылась между пальмами.

— Может, это водитель Коркери? — прошептал Стен.

Тод на мгновение задумался.

— Нет, он бы не отошел так далеко от своей машины, не так ли? Как ты думаешь, это мог быть кто-то, кто следовал за нами из Папеэте?

— Сомневаюсь. Но я никого не вижу. Ты уверен, mon ami?

— Абсолютно, — кивнул Тод.

— Ну, мы все равно не сможем вернуться, даже если бы захотели. Итак, давай двигаться дальше. Оказавшись под домом, мы сможем что-нибудь услышать…

Он двинулся вперед, и Тод внимательно и осторожно последовал за ним.

Перебегая от дерева к дереву, используя каждый куст как прикрытие, они вскоре забрались под широкую веранду, которая простиралась вдоль трех сторон дома. Они остановились в полной темноте; Тоду его собственное дыхание казалось ревом бури. Стен взял его за руку и повел. Чтобы случайно не задеть один из столбов, они ползли со скоростью улитки. Подойдя к передней части дома, они услышали неясный гул голосов, доносившийся сверху.

Из своего укрытия они увидели дорогу, посредине которой стояло освещенное лунным светом такси, на котором прибыл Коркери.

Они отчетливо видели огонек сигареты на водительском сиденье. Значит, определенно не водитель следовал за ними через сад! Взгляд Тода вернулся туда, откуда они пришли, но кусты, деревья и папоротники стояли неподвижно на фоне лунно-бледного неба, и среди них не шевелилось ни одной тени. Если не считать далекого шума прибоя, вокруг царила тишина тропической ночи. Снова послышались голоса. Они бесшумно скользнули в том направлении, откуда доносился звук, и тут громкий смех над головами заставил их замереть. Голос Коркери!

На протяжении двух десятков ударов сердца тишину нарушало лишь позвякивание льда в стаканах наверху; затем агент заговорил снова, и слова дошли до них ясно.

— Попугай? — прорычал он. — Какая разница?

Ответ прозвучал так глухо, что они не могли ничего разобрать.

Когда снова заговорил Коркери, его голос зазвучал резко и едко.

— Как можно поднять столько шума из-за такой мелочи? Ты меня действительно удивляешь, Тэтчер.

Тэтчер! Тод впился ногтями в ладони. Внезапное чувство триумфа охватило его. Тэтчер, владелец плантации, был здесь! Девушка в кафе ошиблась.

Ответ прозвучал глубоким, угрожающим тоном, который разнесся по всему дому. Тод уловил слово «Фриско», а затем «Деньги». Что бы это могло значить?

— Вы совершили ошибку, когда вернулись, — невозмутимо парировал агент. — Я осознаю все, что вы сделали, и полностью готов позаботиться о вас. Но послушайте, Тэтчер…

— Вы предали меня!

На этот раз предложение было четким и понятным, и последовавшая за ним длинная череда ругательств также была отчетливо слышна.

Тод весь напрягся. Этот голос! Где он слышал ее раньше? Он хорошо знал эти глубокие, грубые тона, но как ни старался, не мог вспомнить, кому они принадлежали.

Вдруг Стен схватил его за руку.

— Смотри! Вот туда, — торопливо прошептал он, — откуда мы пришли.

Ледяной страх на мгновение охватил Тода. Он обернулся. Никаких сомнений: по залитому лунным светом саду ползла тень. Заставив себя успокоиться, молодой человек прошептал другу на ухо:

— Я пойду и посмотрю, кто это. Оставайся здесь и запомни каждое слово. Потом я встречу тебя на дороге.

В следующий момент он бесшумно выскользнул из глубокой темноты, царившей под домом, и быстро побежал через сад. В нем не осталось и следа страха, только непреодолимое любопытство узнать, кто же так заинтересовался ими, что последовал за ними в это весьма отдаленное место. Кто-нибудь из членов экипажа «Арабии»? Чепмен?

Он несся длинными прыжками по залитым лунным светом местам к высоким пальмам, растущим между ним и лагуной.

Неизвестный преследователь уже пропал. Он отступил на опушку пальмовой рощи и теперь метался между тонкими стволами, пытаясь найти тропинку, по которой он и пришел. Но Тод не собирался позволить парню сбежать, не увидев его лица.

Ведь кто-то отправил Коркери тайное сообщение с борта их судна? Может, это тот же самый человек, который обрезал буксирный трос во время шторма? Этого человека нужно было найти. Один взгляд мог раскрыть всю тайну той ночи. С бешено бьющимся сердцем он преследовал беглеца сквозь душную ночь.

От напряжения на его лице выступил пот, а одежда внезапно стала влажной и душной.

Мужчина бежал, прячась за деревьями, и Тод решил пойти прямым путем через пальмовую плантацию. Добравшись до тропы, он увидел этого человека всего в нескольких метрах перед собой. Последним усилием он кинулся вперед, догнал его, схватил за руку и остановил.

— Ты от меня так просто не уйдешь! — крикнул он, тяжело дыша. — Что ты здесь делаешь?

Лунный луч упал на фигуру мужчины. Призрачная внешность незнакомца заставила офицера разинуть рот от изумления. Помимо мягкой шляпы и огромных башмаков на человеке не было ничего, кроме самодельного халата из мешковины. Лицо его было темным и бородатым; только испуганные глаза, смотревшие на Тода, показывали, что странное существо было живым, а не просто продуктом чистого воображения.

— Что ты тут делаешь? — крикнул на него Тод в лучшей офицерской манере. — Почему ты следишь за нами?

Через секунду гнев Тода улетучился. Он понял, что смотрит на одного из тех колоритных ребят, о которых так часто говорилось в романах и репортажах из здешних широт, о которых он много слышал, но никогда не видел сам — бичкомбера, одного из тех белых людей, которые прочесывают пляжи на островах Тихого океана, человека, который опустился настолько низко, что живет отбросами родной цивилизации, собирая все, что находит, попрошайничает, когда представляется возможность, а чаще всего просто ворует. Сейчас перед ним стоял один из них! Тод чуть не рассмеялся — такого парня уж точно не интересовали дела «Арабии».

— Я не следил за вами, — захныкал незнакомец, стараясь говорить тихо.

— Тогда что ты собирался тут делать? — захотел узнать третий помощник.

Щетинистая морда бичкомбера поворачивалась то туда, то сюда, словно ища возможность улизнуть.

— Ты тоже не здесь живешь, — наконец отрезал он. — А что ты собирался делать, а?

Эта неожиданная атака лишила Тода дара речи. Он снял фуражку и вытер носовым платком лицо и влажные волосы.

— Вероятно, — сказал он, горько разочарованный результатами своей ночной охоты, — ты планировал небольшую секретную экспедицию — к курятникам, да?

Темные глаза на бородатом лице вспыхнули внезапным огнем. Длинные и грязные пальцы мужчины беспокойно царапали мешковину, достигавшую ему до колен. Но никаких ответов больше не исходило из его уст, затерявшихся в густой бороде.

Тод сказал, пристально глядя тому в глаза:

— Убирайся отсюда как можно скорей, понимаешь? Воровать я тебе не дам.

Бичкомбер вдруг стал по стойке смирно и поднял руку в насмешливом приветствии. Затем это чучело развернулось и помчалось по тропинке в сторону дороги.

С растущим чувством разочарования Тод перешел тропу и сел на другой стороне. Он хотел подождать здесь возвращения Стена. Обхватив руками колени, он сидел, и его мысли бродили по свайному дому, под террасой которого он оставил Стена. Было ли там достаточно безопасно для юноши? Эта мысль беспокоила его. Коркери и его коллеги, как он теперь прекрасно знал, не остановятся ни перед чем для достижения своих целей.

Но Стен не был глуп; здесь, на острове, он мог, пожалуй, справиться с трудностями лучше, чем кто-либо с «Арабии». Затем Тод попытался сложить события дня в логичную схему, но не смог. Окажется ли новость о том, что Тэтчер находится на острове, ключом к разгадке?

Каким-то необъяснимым образом он вернулся и тайно жил на своей плантации, неизвестный бездельникам и посетителям кофеен в Папеэте. Том Джарвис будет удивлен и обрадован, узнав об этом американском друге мистера Коркери! Но найдется ли связь между этим Тэтчер и призрачным мистером X? Есть ли в корабельном сейфе документы, доказывавшие эту связь вне сомнений? Тод почесал голову. Черт возьми, если Тэтчер действительно мистер X, тогда, кажется, они вот-вот докопаются до сути.

Молодой офицер улыбнулся про себя. Да, нити маленького узора начали складываться в некую форму; вскоре закономерность станет очевидной, и молодой Стен займет свое законное место на острове.

Звук мотора со стороны бунгало резко оборвал его мысли. Он тут же встал и, пригнувшись, шмыгнул в густой кустарник, росший вдоль тропы. Через несколько минут в темноте показались фары такси, и с глубоким гулом автомобиль проехал мимо него. Затем Тод услышал, как он свернул на дорогу и поехал в сторону города.

Тод вышел из своего укрытия и затих, пока его уши не уловили звук приближающихся шагов, которые, казалось, доносились из бунгало. Мгновением позже в тени появился Стен.

— Здесь я, — тихо позвал Тод.

Когда юноша приблизился, Тод, не давая тому возможности сказать что-либо, сразу спросил:

— Слышал что-нибудь там? Что-нибудь новое?

— Нет. — Стен покачал головой. — Только что Коркери и Тэтчер вышли из дома и сели в машину. За домом и плантацией присматривает только старый туземец.

— Да? Итак, Тэтчер поехал в город с Коркери? Так они помирились? — Стен рассеянно кивнул. — Но кто же увязался за нами, mon ami? Ты его видел?

— О, это был просто старый бичкомбер, который хотел что-нибудь найти — пожрать, я думаю.

— Бичкомбер? Он был одет в старое рванье?

— Да. При его виде рука тянется к оружию. Ты его знаешь?

Стен усмехнулся:

— Да его все на Таити знают. Живет здесь много лет — думаю, он немного чокнутый. Мы называли его Робинзоном Крузо.

Молодые люди двинулись к дороге.

Внезапно Стен произнес, едва сдерживая волнение:

— Слушай, Тод!

— Да?

— Я уже где-то слышал голос Тэтчера.

Тод крепко сжал плечо друга.

— Забавно, — сказал он, — я думал о том же. Просто не могу понять, где и когда.

На лице Стена отразилось замешательство.

— Ты слышал, что Тэтчер упомянул попугая?

— Да. Ты имеешь в виду?..

— Именно так. На «Виндрайдере» был попугай, — медленно продолжил Стен, пытаясь привести свои мысли в порядок. — А ты заметил, что Тэтчер, возможно, только недавно вернулась из Сан-Франциско?

— Да. Но девушка в кафе об этом не знала.

— Однако в Папеэте все всё знают! Странно, не находишь ли?

Тод был несколько озадачен:

— Что ты имеешь в виду под всем этим?

— Я имею в виду просто то, что ни один пароход из Сан-Франциско не заходил сюда уже три недели или больше. А если бы Тэтчер вообще прибыл на каком-то пароходе, как ты думаешь, знал бы об этом весь город? Уверяю тебя, уж она бы знала!

— Тогда как он сюда попал? Думаешь, он прятался здесь все это время?

Стен презрительно фыркнул:

— Твой разум сегодня не работает должным образом, mon ami.

— Ты прав, — признался Тод. — Это все проклятая жара — и погоня за этим бичкомбером.

Он зашагал быстрее, чтобы скорей добраться до дороги. Их маленькая машина стояла неподалеку отсюда.

— За последние три недели в порт зашло только одно судно из Штатов, — продолжил Стен. — И оно бросило якорь только сегодня утром.

Тод пробормотал с удивлением:

— Ты имеешь в виду «Арабию»?

— Именно так. Тэтчер говорил не так громко, как Коркери, поэтому я улавливал лишь кое-какие слова. Но я совершенно уверен, что мне знаком этот голос. Он принадлежит кому-то с нашего судна.

Мысли Тода вернулись к «Арабии». Да, голос звучал знакомо, но… но…

— Боже мой, Стен, ты понимаешь, что это значит? Если Тэтчер был на «Арабии» под другим именем, то это он был злодеем, напавшим на Спаркса. Это тот парень, который отправил сообщение Коркери! — Тод остановился посреди улицы и посмотрел на своего друга в лунном свете. — Стен, скажи откровенно, ты узнал этот голос? Знаешь, кто это?

Юноша ответил на взгляд Тода с некоторым сомнением:

— Я почти уверен, что это боцман!

Глава 14. История Чепмена

Когда третий помощник и его спутник прибыли на пристань, где стояла на швартовых «Арабия», в судовой канцелярии все еще горел свет. Стремясь быстрее доложить капитану, Тод взбежал по трапу. Стен последовал за ним. Вахтенный матрос, стоявший в проходе, отступил в сторону при их приближении.

— Капитан на борту? — спросил Тод.

— Да, сэр. Думаю, он в канцелярии.

— Хорошо. Есть новости о «Виндрайдере»?

— Еще нет, сэр.

Тод развернулся и поймал Стена Ридли за рукав, когда тот пытался удалиться в помещения команды.

— Стой, я тебя еще не отпускал. Ты должен пойти со мной к капитану Тому!

— Думаешь, он захочет меня видеть? — с сомнением спросил Стен.

— Конечно, захочет. Пошли.

Два молодых человека широкими шагами зашагали по проходу левого борта. Запах теплой еды с камбуза неприятно смешивался с запахом масла, доносившимся из открытого входа в машинное отделение. Яркие огни кормовой надстройки освещали людей, которые все еще выгружали груз из третьего трюма. Но лязги лебедок, скрежет грузовых стрел и крики таитянских грузчиков были только фоном для тех мыслей, которыми было занято сознание Тода, и которые он хотел как можно скорее сообщить капитану.

Однако когда он, толкнув дверь судовой канцелярии, вошел внутрь, то стал свидетелем встречи Тома Джарвиса с агентом мистером Коркери.

— Ох, извините, сэр! — И он намерился отступить.

— Ладно, заходите, Моран, — ответил Джарвис. — Мистер Коркери уже собрался уходить. — Капитан встал и многозначительно посмотрел на своего собеседника. — Вы ведь хотели пойти, не так ли, Коркери?

Агент пробормотал что-то неразборчиво и неохотно встал.

— Да, все на сегодняшний вечер, капитан Джарвис. Я просто хочу вам со всей ясностью повторить, что не несу ответственности за тот хаос, который сейчас здесь царит. Если компания Блейкмор хочет забрать мое агентство, это их дело. Но вы должны сами видеть, как меня шокирует то, что Ридли внезапно вот так исчез.

— Да, это печально, Коркери, — ответил татуированный гигант. — И, конечно, я осознаю, в какие неприятности это вас втянет. Что касается юноши, то нам бы очень хотелось забрать его с собой в Сан-Франциско. — Джарвис перевел взгляд с агента и многозначительно остановил его на Стене Ридли. — Что вы скажете на это, Ридли?

Мистер Коркери резко развернулся и впился взглядом в Стена, но Тод с облегчением увидел, что его друг был готов к правильному ответу.

— Да, сэр, — ответил он удрученным тоном, которым он, как Тод хорошо знал, скрывал свои истинные чувства. — Я был бы вам ужасно благодарен, если бы вы взяли меня с собой.

На вытянутом лице агента расплылась уродливая улыбка.

— Я рад, что ты смотришь на ситуацию здравомыслящими глазами, мой мальчик. Очень умно с твоей стороны. Просто замечательно.

Хотя губы Стена пробормотали «Да, сэр», его пылающие щеки ясно дали понять другу, насколько ему отвратительна та роль, которую ему предстояло сыграть.

— Хорошо, тогда я пойду, капитан, — заметил Коркери. — Если я вам понадоблюсь, пожалуйста, немедленно свяжитесь со мной. — Он коротко поклонился. Короткая вспышка мелькнула в его глазах, когда он взглянул на лица стоявших перед ним людей. — Для меня очень важно быть вам максимально полезным в этой непростой ситуации.

— Это очень любезно с вашей стороны, Коркери.

Если в голосе капитана и был намек на насмешку, агент, похоже, этого не заметил.

— Не стоит упоминания, — протянул он, подняв костлявую руку жестом отрицания. — Не стоит, капитан.

Он подошел к двери.

— О, Моран! — Джарвис произнес это так, как будто он только что что-то вспомнил. — Будьте так любезны, проводите мистера Коркери до трапа. Я не хочу, чтобы он где-нибудь запнулся о какой-нибудь кабель.

— Конечно, сэр, — улыбнулся Тод.

Когда они достигли средней надстройки, он задал вопрос, который беспокоил его уже некоторое время.

— Мистер Коркери, я хотел бы спросить вас о попугае, которого мы нашли.

— О попугае? — Агент выглядел озадаченным.

— Да, — продолжил Тод, следуя за ним в полутьме. — Разве вы не знали, что на борту «Виндрайдера» мы нашли попугая? Мне интересно, кому он может принадлежать.

Темные глаза мистера Коркери расширились; Тод снова увидел странное сужение его зрачков.

— Нет. Для меня это новость, — ответил тот после секундного колебания. — Может быть, он принадлежал отцу Стена. Но я не могу сказать наверняка.

Он снова замешкался на трапе, его тощая рука уже лежала на поручне.

— Если я узнаю что-нибудь о шхуне, я немедленно сообщу вашему капитану. Но я боюсь... да, я боюсь, что он пропал. На борту всего два человека — в такой шторм — нет, нет… — Он покачал головой.

Когда свет мощной лампы над их головами ярко осветил похожее на маску лицо мужчины, молодой офицер почувствовал, что в нем возникла непостижимая, совершенно первобытная неприязнь, чувство сильнейшего отвращения, не объяснимое разумом. Он был уверен, что за бесстрастным выражением лица действовал подлый и хитрый дух. Мужчина внезапно отвернулся и, взмахнув рукой в ​​последний раз, спустился на набережную.

Как только Коркери оказался вне пределов слышимости, Тод позвал вахтенного.

— Ни под каким предлогом не пускайте этого человека на борт, не сообщив об этом шкиперу, понятно?

— Да, сэр, — взгляд моряка проследил за худощавой высокой фигурой, пока та не исчезла в тени склада.

Когда Тод вернулся в канцелярию, Джарвис сидел за покрытым зеленью столом и пристально смотрел на юного Ридли. Стен говорил быстро, и хозяин «Арабии» время от времени задумчиво кивал. Когда Тод подошел к ним, великан поднял глаза.

— Ридли рассказал мне о вашей ночной экспедиции, Моран. Классная работа. — Джарвис вытащил из карманов брюк трубку и кисет. — Вы также слышали, как этот неизвестный человек разговаривал с Коркери. Это был боцман?

— Я не совсем уверен, — с сожалением сказал Тод. — Как этот Тэтчер мог быть еще и боцманом? Разве он не был на «Арабии» какое-то время?

— Только последние два месяца. Когда я снова принял командование этим судном после того, как мне пришлось поработать на «Нанкине», на борту уже находился боцман, нанятый третьей стороной. Если вы спросите меня о его прошлом, все, что я могу сказать, это то, что он опытный моряк. Больше я ничего не знаю.

— А что вы знаете об этом мистере X, капитан Том? — нетерпеливо спросил Тод.

— Немного. Он был подготовленным секретным агентом — детективом, которого в основном использовали страховые компании. Для каждого нового дела, над которым он работал, ему давали новое имя. Кажется, это то, что они всегда делают в этой отрасли. Но одно мы знаем точно – раньше он был профессиональным борцом.

Тод тихо присвистнул сквозь зубы.

— Это объяснило бы, как ему удалось так легко одолеть Спаркса.

Он помолчал, а затем с некоторым сомнением добавил:

— То есть, если мистер Икс и этот Тэтчер на самом деле одно и то же лицо.

— Звучит логично, — согласился Джарвис.

— Конечно, это так, — нетерпеливо воскликнул Стен. — И разве боцман не сложен как борец — мускулистый, коренастый и сильный?

Тод задумался над этим соображением. Да, это возможно. Без сомнения, Тэтчер вернулся в Штаты, получив обещание, что ему перешлют деньги. По прибытии туда он обнаружил, что Коркери не сдержал своего слова. Поскольку он больше не мог обращаться за работой в страховые компании, у него не было другого выбора, кроме как вернуться на Таити — и первое, что наверняка пришло ему на ум, был пароход компании Блейкмора, так как он знал об их регулярном сообщении между Фриско и Таити.

Это также могло бы объяснить сердитый спор по поводу нехватки средств между Тэтчер и Коркери. И если боцманом был Тэтчер, то нити в плетении капитана Джарвиса постепенно складывались в узнаваемый узор, вплетающийся во все более плотную структуру. Боцман! Тод сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, резко выделяясь на фоне зеленой скатерти.

— Ты видел сегодня вечером на берегу боцмана, Джо Макарони?

Тод резко очнулся от глубоких раздумий:

— Да, сэр. Мы со Стеном сидели в кафе «Марипоса», когда боцман вместе с Гориллой Смитом и Чепменом встал и вышел на улицу.

— А Коркери через какое время сел в такси?

— Может, минут через десять.

Джарвис почесал короткую щетину на своей мощной челюсти.

— Это давало боцману достаточно времени, чтобы самому взять такси и добраться до плантации до того, как туда доберется кто-нибудь из вас.

Тод запротестовал:

— Но перед бунгало была припаркована только одна машина, и, когда мы выехали, нам не встретилось никаких встречных такси. Улица была пуста. И оба типа вернулись из Тауноа на машине Коркери.

Джарвис поднялся и молча прошелся по помещению. Тод чувствовал, что тот включает в свое плетение все новые нити, которые они ему принесли. Видел ли капитан перед собой проблеск света? Сама проблема не намного приблизилась к своему разрешению.

Потому что даже если виновником был Коркери — в чем Тод нисколько не сомневался, — капитан должен был иметь окончательные и убедительные аргументы, доказательства, которые ясно доказали бы вину агента в суде. За серией странных и катастрофических событий здесь, в Южных морях, несомненно, стоял хитрый и беспринципный планировщик.

Было ли где-то слабое место в ткани заговора, крошечный изъян, который мог обнаружить столь же блестящий ум Джарвиса? Поскольку «Виндрайдера» больше нет, а судьба Стенхоупа Ридли все еще остается загадкой, шансов прорваться сквозь завесу, за которой так прочно укрепился Коркери, было мало.

Пока Тод размышлял, а тишина в помещении не нарушалась, за исключением жужжания электрического вентилятора и размеренных шагов капитана, Стен Ридли казался все более беспокойным. Наконец он протянул руку и потянул Тода за рукав.

— Mon ami, — сказал он дрожащими губами, — я боюсь.

— Боишься? — Тод посмотрел на своего друга с сочувствием. — Чего?

— О, не за себя. Я боюсь за своего отца, — объяснил Стен. Его темные глаза были омрачены дурным предчувствием, дыхание участилось. — Сегодня вечером ты рассказал мне, что случилось с теми людьми, которых послала сюда страховая компания — Y и Z, как вы их называли. Один исчез, и его больше никогда не видели; другой был найден на набережной Галлиени с ножом в спине. Mon Dieu, как я могу надеяться, что мой отец избежит подобной участи? — Он резко встал и отвернулся.

— Да ладно, Стен, не падай духом! — воскликнул Тод.

Юноша обернулся. В свете лампы его щеки казались бескровными, в глазах горел огонь.

— Ты думаешь, я не понимаю, к чему все это ведет? Вы с капитаном Джарвисом ни разу об этом не упомянули с тех пор, как пришвартовались, но я все равно это вижу. Если мой отец на самом деле еще жив, как ему удастся избежать обвинений в убийстве? Кто поверит, что он не убивал этих двоих? И даже если он невиновен, как новорожденный ребенок, как он сможет это доказать? С помощью Коркери? Никогда! Этот человек будет смотреть, как моего отца ссылают на Остров Дьявола или отправляют в исправительную колонию в Нумеа, не пошевелив и мизинцем в его пользу. — Голос юноши стал пронзительным. — А Тэтчер? Человек, предавший своих работодателей? Нет, он слишком в сговоре с Коркери, чтобы раскрыть один из его секретов. Мы столкнулись с непреодолимой стеной. — Стен на мгновение замолчал, и его испуганный взгляд обратился к массивной фигуре капитана. — Даже вы, сэр, не знаете, что делать. Даже вы!

— В самом деле? — Джарвис раздраженно фыркнул; он вызывающе вздернул подбородок. — Неужели не знаю? Черт побери, я почти закончил с этим. Это означает, что — по крайней мере, в моих глазах — тайна раскрыта.

— Вы хотите сказать, сэр… — запнулся Стен.

— Я хочу сказать, что мне не хватает всего лишь несколько мелких деталей, чтобы окончательно завершить это дело. Признаюсь, мне не известно, где твой отец и что с ним стало; Коркери же скоро будет у меня вот здесь. — Капитан поднял татуированную руку и сжал кулак крутящим, удушающим движением. — И не смейте во мне сомневаться! — фыркнул он. —Ты думаешь, что Том Джарвис не сможет докопаться до сути этого дела? Просто мне нужны еще двадцать четыре часа!

— Мне… мне очень жаль, сэр, — заикаясь, пробормотал Стен. — Мне так triste, так грустно.

— Да, я заметил это. — Джарвис подошел к столу. — Вы, оба, ели что-нибудь сегодня вечером? Нет? Были очень заняты, да? — Здоровяк негромко рассмеялся. — Ну, это многое объясняет. Однажды, когда я застрял в Шанхае и голодал три дня подряд, я тоже думал, что весь мир сговорился против меня. А потом пришвартовалось американское грузовое судно, и их кок накормил меня настоящей едой, и тот же мир внезапно стал сказочно-прекрасным. Что вам нужно, так это хорошая порция еды. Поедите, и получите дальнейшие приказы для вас обоих. Мы только начинаем нашу борьбу, и не должны терять ни минуты.

Тод вскочил:

— Просто скажите нам, что делать, капитан Том!

— Да, — подхватил Стен, затаив дыхание, — дайте и мне тоже шанс!

— Хорошо. — Ярко-голубые глаза сверкнули яростным огнем, который, как знал Тод, был верным признаком того, что здоровяк чувствовал себя очень близко к победе. — Ридли, найди водителя такси, на котором Коркери отправился в Тауноа этим вечером. И попробуй получить как можно более точное описание Тэтчер! Пока ты займешься им, мы с Мораном будем заняты здесь.

— Да, сэр. — Стен немедленно повернулся к двери.

— Минуточку! — остановил его капитан. — Какая характеристика боцмана наиболее выразительна? Какое существует веское доказательство того, что он и Тэтчер — один и тот же человек?

Лицо Стена потемнело:

— Хм, боцман коренастый, широкоплечий и не очень высокий... — Он на секунду замолчал, затем поднял глаза: — Я понял! Боцман хромает.

— Именно, — железный кулак Джарвиса ударил по столу. — Если водитель скажет, что пассажир был хромоногим, значит, мы его поймали.

— Понял, сэр. Я узнаю.

Стен вышел, его лицо сияло.

Капитан Джарвис посмотрел на третьего помощника.

— А нам не нужно далеко ходить, Джо Макарони. Боцмана оставим на потом — когда ознакомимся с результатом розысков Стена Ридли. А пока обязательно приготовь что-нибудь поесть, а потом приведи ко мне Чепмена. Я хочу задать ему несколько очень конкретных вопросов.

— Есть, сэр. Дайте мне несколько минут.

Выйдя на палубу, Тод оглядел работающих мужчин. Боцман стоял возле лебедки, но Чепмена нигде не было видно. Молодой офицер пошел на камбуз, сделал несколько бутербродов, зашел в кают-компанию и поел там, а затем прошел на носовую палубу. У него было мало надежды найти кого-нибудь спящим сегодня на борту, в первый вечер в порту; но, спустившись по трапу и заглянув во мрак матросского кубрика, он заметил знакомую фигуру на одной из коек в дальнем конце жаркого треугольного помещения.

— Это ты, Чепмен? - крикнул он.

— Да, сэр, — мужчина оперся на локоть и уставился на него.

— Шкипер хочет поговорить с тобой.

— Сейчас приду.

Вылезая из койки, он нервно потянулся за штанами и оделся.

В тусклом свете единственной лампы, светящей с подволока, Тод увидел, что мужчина смертельно бледен. Рука, только что тянувшаяся за башмаком, заметно дрожала, на лбу у него выступили густые капли пота.

— Ты уже был на берегу? — спросил Тод. Ему хотелось сначала услышать голос и попытаться сравнить с голосом, который он слышал на плантации не более часа назад.

— Да, сэр, — прозвучало невнятно. — Я сошел на берег перед ужином.

Тод поискал в памяти знакомый звук.

Пожав плечами, он вынужден был признать, что не нашел ничего убедительного. Даже если бы Тэтчер оказалась с ним лицом к лицу, слишком многое произошло с тех пор, как он сидел на корточках между столбами под крыльцом, чтобы точно запомнить тон этого голоса.

— Почему ты вернулся так рано? — спросил Тод.

Мужчина встал.

— Все члены команды, кто не на дежурстве, напиваются в баре Тони. Мне это не очень интересно.

— Значит, ты после ужина все время были в кубрике?

— Да, сэр. — Чепмен подошел к трапу. — Я готов, сэр. — Молодому офицеру показалось, что он заметил некоторую строптивость, когда Чепмен расправил худые плечи.

Капитан Джарвис встретил их, сидя за столом. Тод подошел к кормовому иллюминатору, где тихо гудел электрический вентилятор. Чепмен остановился перед столом.

— Я хотел бы задать тебе несколько вопросов, Чепмен, — начал Джарвис. — С кем ты сегодня сошел на берег?

— Один, сэр. Как только мы закончили работу в пять, я пошел прогуляться по главной улице.

— Ты встречал кого-нибудь еще из команды?

Чепмен, похоже, не понимал, к чему ведут эти вопросы.

— Да, сэр, встречал. Смита и боцмана перед одним из маленьких придорожных кафе. Пригласил их выпить по стаканчику.

Джарвис наклонился далеко вперед. На его лице не шевельнулось ни одного мускула.

— Они вернулись на борт вместе с тобой?

— Нет, сэр. Я оставил их стоять перед кабаре Тони. Горилла Смит был настолько пьян, что и шагу не мог сделать. — Матрос откашлялся. — Я подумал, что будет лучше вернуться, и успел прямо к ужину.

— Так ты и боцмана оставил у Тони?

— Да. Значит, я расстался с ним там. Он проводил меня до двери и сказал, что хочет вернуться в «Марипосу» и выпить перед возвращением на корабль.

Джарвис спросил с сарказмом:

— Он не мог ничего выпить у Тони?

— Он сказал, что там слишком жарко, сэр. Предпочел уличное кафе, сэр.

— Ах, вот оно в чем дело. — Джарвис пристально вгляделся в стоящего перед ним. — Мне также хотелось бы знать, видел ли кто-нибудь на борту, как ты вернулся.

Чепмен выглядел изумленным. Он так широко раскрыл рот, что в уголке губ замерцал золотой зуб.

— Да, конечно, — ответил он. — Вахтенный видел, как я поднимался по забортному трапу. И стюард в столовой может подтвердить, что я был там на ужине.

— А потом?

Чепмен покачал головой:

— Я спустился вниз. Не думаю, что кто-то, кроме меня, заглядывал в кубрик. Не сегодняшним вечером, сэр. Внутри было слишком жарко. — Мужчина подошел ближе и положил ладони на стол. — Я просто не понимаю, что все это значит. Вы думаете, я сделал что-то не так этим вечером?

Глубоко посаженные глаза Джарвиса блестели от сдерживаемого волнения.

— Ты мог бы это сделать, Чепмен. Если бы ты хотел сойти на берег, тебе не обязательно пришлось бы пользоваться трапом, или я ошибаюсь? Вокруг полно лодок с туземцами, желающими заработать несколько монет. Если кто-то хочет выскользнуть на берег незамеченным, все, что ему нужно сделать, это остановить одно из этих каноэ и прыгнуть в него. Это правда, не так ли?

Тод почувствовал, как по нему пробежала легкая дрожь предвкушения.

Какую игру вел его татуированный капитан? Что конкретно он имел в виду? Подозревал ли Чепмена в том, что тот просто создал алиби,обеспечив достаточное количество свидетелей своего присутствия на борту, хотя на самом деле он находился в Тауноа? С вновь проснувшимся интересом он посмотрел на худощавого матроса, совсем не похожего на моряка.

— Да, таким образом можно было бы сойти на берег, — признался Чепмен через некоторое время. — Но у меня не было для этого причины, сэр.

— О, действительно у тебя ее не было?

Тихий, глубокий голос Джарвиса проникал в каждый уголок помещения. Он еще больше склонился вперед. Его большое тело было натянуто, как лук.

— Что я знаю о тебе, Чепмен? — произнес он медленно, резко и холодно. — Задумайся об этом на минутку! Ты поступил на это судно, используя документы, купленные на причале. Ты используешь чужое имя. Ты отказываешься раскрыть свою истинную личность. Ты не моряк, мы оба это точно знаем. Если бы у меня были основания подозревать члена моей команды в чудовищном преступлении, преступлении, за которое, по крайней мере, заперли бы преступника за решетку, а то и чего-нибудь похуже с ним случилось...

— Нет. Не говорите так! — Слова прозвучали сдавленно.

Тод, все время пристально наблюдавший за ним, увидел выражение глубокой боли на его бледном, худом лице. Глаза закрылись; небритый подбородок дернулся.

Вялые руки, длину и тонкость которых подчеркивала рубашка без рукавов, стали твердыми, когда кисти сжались в кулаки.

— А почему бы мне не сказать этого? — безжалостно спросил Джарвис.

— Потому что… потому что, — заикался мучительно мужчина, — потому что именно от этого я и пытаюсь убежать.

На мгновение воцарилась мертвая тишина. Затем капитан «Арабии» слегка пошевелился.

— Что ты хочешь этим сказать, парень?

— Я имею в виду решетки. Тюремные стены.

Глаза Чепмена теперь странно блестели, как у сумасшедшего или фанатика.

— Я не могу уйти от этого. Они вокруг меня, закрывая меня, преграждая мне путь, где бы я ни был. — Его голос стал высоким и пронзительным. — Даже здесь я чувствую их вокруг себя — здесь, где, я думал, меня никто никогда не спросит, никто никогда не узнает.

Снаружи послышался скрежет стрел, разгружавших кормовой трюм. Шум пронзил свисток боцмана.

Чепмен, казалось, с усилием взял себя в руки. Он посмотрел капитану прямо в глаза:

— Вы когда-нибудь слышали о деле Гранта во Фриско, сэр?

— Дело Гранта? — Джарвис покачал головой. — Не припоминаю.

— А я слышал об этом, — неожиданно вмешался Моран. — Вы были на Востоке, сэр, когда это произошло. Все газеты были полны статьями и фотографиями. — Тод резко повернулся к мужчине, стоявшему перед столом. — Но ты не Грант, Чепмен. Его фотографии выглядели совершенно иначе. Кроме того, этот Грант находится в тюрьме Сан-Квентин. Уже восемь месяцев, если я не ошибаюсь.

Чепмен опустил глаза:

— Этот человек мой брат.

Джарвис нахмурил брови.

— Но какое отношение все это имеет к тебе, парень?

— Какое это имеет отношение ко мне? — с горечью повторил Чепмен. — О, разве вы не понимаете, капитан Джарвис, каково это видеть одних и тех же людей каждый день? Вы забыли, как жить на суше – всегда в одной и той же обстановке? Мой брат присвоил средства одного из ведущих банков Сан-Франциско — того самого банка, в котором я работал. Он предстал перед судом. У него не было семьи, а у меня была.

Его голос дрожал, но он мужественно продолжал:

— Репортеры окружили мою квартиру, ворвались в небольшой офис, где я работал много лет. Я был братом мошенника, преступника. Он не был женат, но у меня была жена. Наши фотографии появились во всех грязных журнальчиках, во всех скандальных газетах, включая фотографии моего сына, а ему всего семь лет. Можете ли вы представить, что все это значило? О, мы всегда поддерживали моего брата, даже во время суда. Я нанял лучшего адвоката, которого только мог. И моя жена со мной согласилась. После того, как все закончилось и его отправили в тюрьму на другом берегу залива, мы обнаружили, что наша жизнь полностью изменилась. Что все уже никогда не будет прежним.

Чепмен невидящим взглядом посмотрел на свои руки.

— Люди на улице оборачивались, соседи перешептывались за спиной. Моего мальчика выгнали, когда он захотел поиграть со своими друзьями. Его тоже уже заклеймили преступником! Мое начальство в банке, люди, на которых я работал как раб, теперь смотрело на меня с подозрением. Ох, от меня пытались это скрыть — возможно, это было даже не намеренно, но я все равно это чувствовал. Мой брат был в Сан-Квентине; он нанес ущерб и ограбил наш банк.

Рыдание, которое он не смог сдержать, сотрясло худое тело мужчины. Глубоко внутри Тод почувствовал сильную жалость и горькое осознание того, насколько жестокой и несправедливой была жизнь для некоторых людей. Тюремные стены бросили свою тень на этого человека и погубили его.

Джарвис выпрямился.

— Мне очень жаль это слышать, Грант, — сказал он.

— Спасибо. — Мужчина взглянул на капитана, а затем вяло продолжил: — Я отослал жену. Она не могла больше этого терпеть, поэтому однажды забрала мальчика и вернулась к своей семье на Восток. Мы думали, что постепенно все наладится. Но… но этого не произошло. Дела в банке продолжали ухудшаться. Я ясно понимал, что они больше не хотели меня видеть, но были слишком трусливы, чтобы сказать мне об этом. Потом я, наконец, сдался. Я достиг предела своих сил. Моя жизнь закончилась — не по моей вине. Вот почему я купил иностранные документы и поехал с вами, капитан Джарвис. Я думал, что смогу оставить прошлое позади. Теперь я понимаю, что и это не работает.

Капитан какое-то время молчал. Странное выражение появилось на его грубом лице. Затем он встал, решительно оперся на обе руки и склонился над зеленой скатертью.

— Садитесь, Грант, — мягко приказал он. — Я рад, что знаю правду.

— Я устал, капитан Джарвис. Я больше не могу это выносить... — Грант внезапно рухнул на ближайший стул.

При этих словах Тод посмотрел на командира «Арабии» с новым пониманием. Капитан не только нес на своих плечах ответственность за корабль и его благополучие на море и в порту, но и должен был взять на себя все нужды находящихся на борту людей. Он был Хозяином, и это был его корабль; он был Капитаном, и это были его люди. Неужели не было предела весу, который могли выдержать его плечи?

«Это одинокое бремя командования», — подумал про себя Тод. Я устал, капитан Джарвис. Я больше не могу это выносить.

Какой ответ Том Джарвис мог дать этому человеку? Глядя на своего капитана, Тод понял, что под татуировкой вьющихся драконов в его широкой груди бьется сердце, полное сострадания, жаждущее помочь любому, кто в этом нуждается.

Внезапным движением капитан поднял голову.

— Вы утверждаете, что не можете выносить дальше? — резко сказал он. — А я говорю вам, что можете! Вы вернетесь со мной во Фриско. Вы сможете!

Что-то в металлическом голосе, казалось, вытащило мужчину из глубокой депрессии. Он смотрел на Джарвиса, как тонущий в открытом море на внезапно появившийся спасательный круг.

— Да, сэр, вы вернетесь в Штаты, — повторил Том Джарвис. — Нельзя так легко сдаваться. У вас еще есть деньги?

— Нет, сэр. Все, что у меня было, я отправил на Восток вслед за женой и мальчиком.

— Вы также отправитесь на Восточное побережье.

Пара запавших глаз посмотрела на суровое лицо капитана.

— Каким образом?

— Я авансирую вас. Я верю в вас, Грант, настолько, что дам достаточно денег, чтобы начать все сначала. Попробуйте любой большой город на Востоке, где эта история еще не распространилась.

— Если я только смогу! — Слова были такими же пылкими и полными надежды, как шепот молящегося.

— Вы сможете. Вы этого хотите.

Мужчина медленно поднялся. Он протянул руку через стол и сжал протянутую руку капитана.

— Вы дали мне новый смысл в жизни, сэр.

— Хорошо, — внезапно сказал Джарвис. — На сегодня хватит, Грант. Остальное подождет. В данный момент у меня есть еще кое-что, чем нужно заняться.

— Есть, сэр, — ответил Чепмен. Он шел теперь уверенней. Подойдя к двери, он немного помедлил, а затем исчез, не сказав больше ни слова.

Тод подошел к столу и рухнул в кресло. Джарвис положил руку ему на плечо.

— Джо Макарони, мысль о тюремных решетках будет преследовать Стена Ридли, если нам не удастся снять с его отца все подозрения.

— Понимаю. Я просто никогда раньше не задумывался, что это значит.

— Это то, что будет преследовать его на этих островах — островах, которые он называет домом. Но он по-прежнему часть моей команды, он один из моих мальчиков. Теперь ты понимаешь, почему мы должны напрячь все свои силы и весь свой разум? Эта тень не должна падать на него. Мы не должны потерпеть неудачу. И мы ее не потерпим.

Глава 15. Бичкомбер

Той ночью Тод спал очень беспокойно. Несмотря на то, что его маленький электрический вентилятор постоянно гудел, а дверь каюты с видом на лагуну была широко открыта, жара не позволяла ему нормально спать — не только жара, но и осознание того, что в полночь Стен Ридли все еще не вернулся со своего задания. Напрасно он напоминал себе, что Стен знает острова так же хорошо, как и самих туземцев. А так как он не мог отделаться от тревожных мыслей, то всю среднюю вахту провел, ворочаясь с бока на бок на своей койке в полусне.

Когда четыре удара корабельного колокола возвестили два часа ночи, он открыл глаза и обнаружил отсвет красноватого сияния, танцующий вверх и вниз по переборке его каюты.

Вздрогнув, он вскочил с кровати и подошел к двери.

В лагуне, недалеко от его судна, двое туземцев ловили рыбу при свете факелов. На корме каноэ с выносными поплавками стоял таитянин, бедра которого были обернуты красным пареу. Его коричневое мускулистое тело освещалось светом факела из горящих пальмовых листьев, который он держал высоко над головой. Еще один полинезиец стоял впереди на носу лодки, держа в поднятой руке длинное копье, готовый к броску. Внезапно копье пронзило поверхность воды и через мгновение исчезло вне досягаемости.

Грациозным движением человек на носу прыгнул за ним; его гибкое тело в прыжке образовало идеальную арку. Он нырнул, схватил копье и тут же забрался обратно в каноэ сбоку от аутригера. Там он протянул своему восхищенному спутнику большую рыбу радужного цвета, которая извивалась на конце наконечника копья.

Тод откинул противомоскитную сетку, которая висела вокруг его койки наподобие занавески для душа, и попытался отвлечься от своих мыслей. Позже той ночью он услышал, как усилился ветер, дующий со стороны моря, и вскоре толстые капли дождя начали падать на палубу над ним. Полог над койкой шумел и колыхался, дверь скрипела. Он снова встал, закрыл дверь и залез обратно в койку, заправив концы москитной сетки под матрас.

Прошло, казалось, не больше пяти минут, когда его разбудил резкий стук в дверь. Открыв глаза, он увидел широкие лучи солнечного света, проникающие сквозь иллюминаторы.

На полупроглоченном «Войдите» в каюту вошел Стен Ридли.

— Садись на единственное кресло в моей королевской обители, — предложил Тод, приподнимаясь на локте и отбрасывая москитную сетку в сторону. — Повезло вчера вечером?

Стен рухнул в кресло; он покачал головой. Юноша выглядел уставшим. Тем не менее, сидя в синих хлопчатобумажных брюках и белой рубашке, он выглядел вполне по-морски, решительно отличаясь от того, чересчур ухоженного Стена Ридли, который впервые поднялся по трапу «Арабии» в порту Сан-Франциско.

— Нет, — приступил он к рассказу, — я не смог встретиться с водителем такси, который вез Коркери. Но я нашел его дом и его семью. А сам он принял заказ отвезти клиента в Папару. Это на другой стороне острова. Он вернется сегодня не раньше полудня.

— Вчера я очень волновался за тебя, — признался Тод.

Стен посмотрел на него с благодарностью:

— Возможно, у тебя даже были для этого причины, mon ami. Ты знаешь, за мной следили.

— Следили?! — встревоженно вскрикнул Тод.

Стен кивнул. Его лицо приняло задумчивое, но и растерянное выражение.

— В кафе «Марипоса» я узнал, где живет этот водитель. Я направлялся к нему домой, когда на улице Поля Гогена у меня внезапно возникло ощущение, что что-то не так, ощущение, что кто-то преследует меня. Я обернулся и заметил мужчину, который, метрах в двадцати позади меня, быстро скрылся за деревом. Мне это показалось крайне странным, и я решил выяснить, кого еще так интересуют мои занятия в такой поздний час.

— Так ты увидел этого парня?

— Ага. Сначала я прошел еще немного, потом спрятался в темном углу и стал ждать. Вскоре он поравнялся со мной. Да, он, без сомнения, следовал за мной, прокрадываясь мимо крайне осторожно, по возможности оставаясь в тени. И как ты думаешь, кто это был?

— Боцман?

Стен улыбнулся:

— Ошибаешься, друг мой. Это был бичкомбер.

— Тот самый, на которого мы натолкнулись на плантации в Тауноа?

— Точно так. Другого подобного на Таити нет. Он носит эту сумасшедшую мантию, сделанную из старых мешков. Конечно, было темно, но я не мог ошибиться.

— Ты говорил с ним? — нетерпеливо спросил Тод.

— Нет, конечно. Зачем мне это?

— Ты говорил, что знал его раньше.

— Так и есть, — признал Стен, — но я думал, что Коркери, возможно, платит ему за то, чтобы он шпионил за нами. Такой персонаж сделает что угодно за несколько франков.

— Продолжай, — призвал Тод. — Что произошло потом?

— Я быстро рванул в сторону города, — продолжил Стен. — Я не хотел ничем рисковать. Только убедившись, что стряхнул его, я развернулся и другой дорогой вернулся к дому этого водителя. И после всех этих усилий я обнаружил, что его нет дома.

— Значит, ты ничего не узнал о Тэтчере?

— Узнал ли я? Я спросил девушку из «Марипосы», помнит ли она, как выглядел тот американец в Тауноа. Ее описание подходило любому сильному, коренастому борцу, но оно добавило кое-что важное: когда Тэтчер был на острове три месяца назад, он не был хромым.

— Тогда это не может быть боцман.

Губы Стена растянулись в улыбке.

— Только не принимай поспешных решений, дорогой мой. У боцмана мускулы борца, не так ли? И откуда нам знать, что он не повредил ногу после того, как покинул Таити несколько месяцев назад?

— Это не исключено, — задумчиво признал Тод.

— Откуда мы вообще знаем, — продолжал Стен, — что хромота боцмана реальна?

Тод открыл рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, Стен поспешно продолжил:

— О, этот Тэтчер умен, в этом нет никакого сомнения! Если он выйдет на берег моряком и будет хромать, то никому в голову не придет ассоциировать его с американцем, некогда жившим в Тауноа.

— Ты многое обдумал, — ответил Тод, вскакивая с кровати. — Дайте мне минуту, и я оденусь. Нам предстоит сегодня переделать кучу дел.

— Не мог бы ты оказать мне особую услугу? — спросил Стен через мгновение. — Я хотел бы еще раз просмотреть судовой журнал «Виндрайдера».

— Мне придется обратиться к капитану Тому, — ответил Тод. — Он у него в запертом сейфе. Зачем тебе нужен журнал?

— Хочу еще раз просмотреть последнюю запись, от двенадцатого апреля. Что-то меня в ней беспокоит.

— Но что?

— Я сам толком не знаю. Дайте мне прочитать его еще раз. Тогда я смогу сказать тебе наверняка.

— Хорошо. — Тод поспешил одеться. — Тогда мне лучше сразу спросить шкипера. А ты оставайся здесь. Это самое надежное место на судне, чтобы прочитать его спокойно.

Он вышел из каюты и медленно пошел по узкому проходу правого борта спардека.

Его взгляд скользнул по воде. Лагуна сверкала в утреннем свете. Далеко на коралловом рифе несколько туземцев явно были заняты поиском моллюсков. Недалеко от «Арабии» бедно одетый белый мужчина ловил рыбу на каноэ. Вздрогнув, Тод в тот же момент узнал бичкомбера.

Тот все еще носил одежду из джутовых мешков и широкую шляпу, закрывавшую его бородатое лицо. Тод пожал плечами. Если этот опустившийся человек был секретным детективом Коркери, то не стоило слишком беспокоиться за безопасность судна. Он все равно ничего не найдет.

Торопясь на корму, Тод почувствовал, что утренний дождь освежил всю атмосферу. Лагуна казалась чище, небо голубее, пышная листва острова зеленее обычного. Глядя на крыши домов и холмы за ними, он увидел, что на юге небо было облачным. Видимо, в горах все еще шел дождь, потому что стройные водопады с Диадемы и Орохены низвергались каскадом сильнее обычного на сотни метров по вулканической скале в долины у их подножия. Между ними и Папеэте густели джунгли.

Он нашел капитана Джарвиса в его каюте, попросил у него судовой журнал шхуны и вернулся с ним к Стену Ридли.

— Когда закончишь читать, — сказал Тод, — положи его в один из ящиков под кроватью. Шкипер вышел на шлюпочную палубу и хочет, чтобы я подошел к нему.

Через некоторое время, выйдя на яркий солнечный свет верхней палубы, он застыл от изумления при виде открывшегося ему зрелища. Капитан Джарвис мыл палубу! Стоя спиной к радиорубке, великий повелитель «Арабии» держал двумя руками огромный шланг, из которого струя воды толщиной с его руку лилась на твердую древесину.

— Гром и молния! — крикнул Тод, ухмыляясь. — Что, черт возьми, здесь происходит? Весь экипаж отпущен на берег?

Татуированный геркулес невозмутимо взглянул на него:

— Просто еще один маленький эксперимент, Джо Макарони.

С этими словами он направил струю в сторону третьего помощника. Тод стоял неподвижно и с растущим удивлением смотрел на своего начальника. Джарвис не носил шляпы, и в ярком свете тропического солнца его коротко подстриженные волосы казались еще светлее, чем обычно. Сетчатая рубашка туго обтягивала его широкую грудь, на которой раскинулся двуглавый дракон. Его широко расставленные ноги омывались журчащей водой.

Джарвис направил струю воды через палубу в сторону левой спасательной шлюпки.

— Подойди сюда, Третий, — позвал он. — Будешь помогать.

— Мне взять ведро и швабру? — весело спросил Тод.

Капитан запрокинул голову и рассмеялся:

— Подчиняйся приказу, мидия, или я закую тебя в кандалы! — Через секунду уже другим голосом он сказал тихо и заговорщически: — Джо Макарони, исчезни в радиорубке и говори что-нибудь. Не повышай голос слишком громко, и продолжай, пока я тебе не крикну.

— Есть, сэр.

Удивленный, Тод послушно вошел в пустую обитель Спаркса и закрыл дверь. Он уселся в кресло радиста перед приборной панелью и, сдерживая смех, начал разговаривать сам с собой.

— Том Джарвис, — сказал он решительно, — вы самый сумасшедший идиот, который когда-либо жил на белом свете! То, о чем вы думаете, когда вам приходит в голову очередная идея, выходит далеко за рамки моего скромного интеллектуального горизонта. Если бы вы были Топпи, я мог бы кое-что понять. Но вы не пьяны — по крайней мере, я ни разу не видел, чтобы вы напились спиртным до изумления, и уж точно пять минут назад вы были отвратительно трезвы.

В этот момент с палубы раздался знакомый голос:

— Не могу понять ни слова, Третий. Будьте любезны, говорите громче.

Тод повысил голос:

— Это счастье, что вы меня не поняли, капитан Том Джарвис, иначе вы, наверное, заставили бы меня заковать в цепи. Я этого заслуживаю, но…

— Громче, — прогремело через открытый иллюминатор.

Водяной шланг издает слишком много шума, решил Тод. Он поднял голову:

— Теперь я кричу во все горло. Так меня разбираете?

— Да. Этого достаточно. Выходи.

— Надеюсь, — заметил Тод с притворным достоинством, выходя на солнечный свет, — что никто из команды не видел нас в этой оживленной игре.

Том Джарвис закрутил вентиль пожарного гидранта и выпрямился во весь свой величественный рост.

— Если бы эти так называемые матросы отмыли столько же палуб, сколько я, возможно, они, наконец, смогли бы отличить левый борт от правого, когда их спросят.

— Вы удовлетворены результатом? — скромно спросил Тод.

Голубые глаза капитана сверкали весельем:

— Я закончил и очень доволен, мой мальчик, — ответил он.

— Ридли рассказал вам, что он пережил прошлой ночью?

— Да. — Джарвис не выглядел особенно заинтересованным. Он подошел ближе к помощнику. — Я пытался восстановить, где все находились в момент обрубания буксирного троса, — признался он. — Но боцман не помнит точно, кто в тот момент помогал ему здесь, наверху.

— Значит, сам боцман все это время был здесь?

— По-видимому, так. — Джарвис повернул голову, и Тод, проследив за его взглядом, увидел идущего к ним радиста.

— Ваша почта, капитан Джарвис, — сказал молодой человек.

Джарвис принял письма и быстро пролистал конверты.

— Спасибо, Спаркс, — кивнул он. Радист прошел в свою каюту.

Внезапно капитан посмотрел на Тода.

— Вот письмо с одного из островов. Хотелось бы знать... — Он разорвал конверт, развернул небольшой листок дешевой писчей бумаги и прочитал, на его обветренном лице появилась улыбка. — Это написал Топпи, — радостно объявил он. — Они добрались до Бора-Бора. Прочти сам, Джо Макарони.

Тод принял письмо дрожащей рукой. Известие о том, что Топпи и Йоргенсон, два прекрасных моряка, оказались на одном из отдаленных островов, заставило сжаться его горло. По мере чтения его настроение улучшалось.

Днем ранее Топпи написал корявым почерком:

Тод поднял голову и громко рассмеялся:

— Похоже, Топпи очень расстроился!

Юношеский смех эхом разнесся по всей палубе. Затем Джарвис весело сказал:

— О, он справится с этим. Не впервой! Когда придется, Топпи со шведом снова пойдут вместе. А сейчас пойдем-ка в канцелярию, Джо Макарони.

Когда они подошли к трапу, Джарвис продолжил говорить уже тише:

— Нам нужно как можно скорее доставить сюда шхуну, Третий. Она является важным доказательством. Ее присутствие в значительной степени повлияет на исход дела.

Тод взглянул на массивный, словно вырезанный из камня профиль собеседника:

— Вы хотите сказать, что ясно видите перспективу дела?

— Нет, еще не совсем. Мне абсолютно необходима здесь шхуна. Я хочу осмотреть ее от носа до кормы со всей тщательностью. — Они спустились на главную палубу и направились в сторону кормы. — Ты когда-нибудь слышал о «Марии Целесте»?

Тод порылся в своих воспоминаниях:

— Имя кажется знакомым, капитан Джарвис, но я точно не помню, чье оно. Не тот ли это французский пароход, который стоял рядом с нами в Шанхае?

— Нет. Это был американский бриг, который шел из Нью-Йорка в Геную лет пятьдесят назад. Его обнаружили недалеко от Канарских островов. На борту не было ни души.

Тод спустился вслед за капитаном на кормовую палубу.

— Что с ними случилось?

— Никто этого не знает. Ни один член экипажа так и не был найден. Теорий, конечно, было множество, со стороны как моряков, так и сыщиков, которым было поручено раскрыть странное дело. Правда так и не была выяснена. Это остается одной из величайших неразгаданных загадок моря.

Вопросам Тода, готовым сорваться с его языка, не суждено было прозвучать. К ним подошел вахтенный матрос.

— На причале стоит тип, сэр, — объявил он, — и говорит, что ему нужно увидеть капитана.

— Чего он хочет?

— Это один из этих грязных тропических бродяг, сэр. Говорит, что хочет рассказать вам что-то важное о «Виндрайдере». Я не стал пускать его на борт, пока не доложил вам.

Капитан Джарвис кивнул. Его глаза засветились ожиданием.

— Очень хорошо. Проведите его в канцелярию.

Когда вахтенный ушел, Тод спросил:

— У вас есть что-нибудь для меня сегодня?

— Да. Подожди, пока я поговорю с этим бродягой. Эти бичкомберы порой подхватывают слухи, а потом с ними расстаются — за деньги.

Тод, отойдя к фальшборту, смотрел, как капитан вошел в судовую канцелярию. Мгновение спустя из левого прохода средней надстройки появился вахтенный, а за ним - знакомая фигура бичкомбера. Глаза Тода сузились.

Да, это была та же жалкая фигура, в той же одежке, сшитой из старых мешков, в той же мягкой шляпе и с тем же бородатым лицом. Был ли этот человек на службе у Коркери? Готов ли он теперь перейти на другую сторону за более высокое вознаграждение? И вообще, что этот тип знает?

Бичкомбер вошел в помещение, а Тод продолжал стоять у фальшборта, беспокойно и нервно. Его мысли были полностью заняты тем, что могло происходить за узкой белой дверью. Минуты тянулись медленно. На баке пробили восемь склянок, а дверь в судовую канцелярию все еще оставалась закрытой. Внезапно Тод вспомнил, что он еще не завтракал, быстро прошел в кают-компанию и съел тосты и яйца, которые ему подал стюард. Затем он прошел на носовую палубу и подошел к вахтенному у трапа.

— Капитанский посетитель уже сошел на берег? — спросил он.

— Нет, сэр. Он все еще на борту.

Третий помощник прошел по проходу к кормовой надстройке. Дверь в канцелярию все еще была закрыта. Он нервно ходил взад и вперед по палубе, гадая, что может сказать бичкомбер. Когда дверь, наконец, открылась и на пороге появился капитан, Тод вздохнул с облегчением. Однако посетитель не вышел. Джарвис, закрыв за собой дверь, жестом подозвал к себе третьего помощника.

Тод поспешил. В глазах геркулеса мелькнул блеск, который не ускользнул от испытующего взгляда Морана.

— Да, он принес важные новости, Джо Макарони. Но, прежде чем отпустить, я хочу допросить его более тщательно. Он утверждает, что располагает информацией о грузе «Виндрайдера». Правда это или нет, нам придется подождать и удостовериться. В любом случае шхуна нам нужна как важное доказательство. Выбери с собой нескольких человек и приведи шхуну сюда. И проследи, чтобы ее груз прибыл сюда именно в том виде, в каком ты его найдешь.

— Есть, сэр. Приложу все силы.

— Лучше всего взять с собой Ридли и кого-то из матросов. Я доверяю тебе самое важное доказательство в этом сложном деле. Береги шхуну как зеницу ока. Приведи ее сюда. Все понятно?

— Да, сэр.

— Бичкомбер только что сообщил мне, что сегодня утром с набережной Галлиени отправляется шхуна. Она доставляет запасные части на острова, в том числе и на Бора-Бора. Так что можешь пойти с ними... Наша сеть сужается, Джо Макарони. Скоро она сомкнется вокруг людей, которых мы хотим поймать.

Джарвис прервался, когда заметил Стена Ридли, спускавшегося по трапу со спардека. Тод сразу заметил, что лицо юноши светилось как-то особенно, как будто он узнал что-то важное.

— Ну, мой мальчик, — спросил Джарвис, — ты нашел в судовом журнале еще что-нибудь интересное?

— Да, капитан Джарвис. Выяснил, что последняя запись от 12 апреля — фальшива. Мой отец никогда ее не писал.

— Как ты пришел к такому выводу? — Голос капитана стал напряженным.

— Почерк похож на его, но это не он. Я совершенно в этом уверен, капитан Джарвис, совершенно уверен. Это подделка. Однако первое, что привлекло мое внимание — это фальшивый тон самой записи. Помните, там говорится, что туземцы находятся в тяжелом состоянии? Мой отец никогда бы такого не написал. Прежде всего, таитяне не боятся местных штормов — они слишком к ним привыкли. Даже если на них обрушится ураган, выкорчует их деревья и разрушит их дома, они примут это как приговор богов. Но никогда, «как обычно, в смертельной беде». Никогда!

Стен на мгновение замолчал, когда мимо них прошел матрос; затем он продолжил уже тише:

— Человек, который сделал запись в судовом журнале, смотрит на этих туземцев свысока. Они ему не нравятся, он думает, что он лучше. Такое никогда бы не пришло в голову моему отцу. Для него белые — захватчики на этих островах. Мой отец всегда говорил мне, что в этой местности образ жизни туземцев лучше нашего. Нет, мой отец никогда не писал этих строк.

Капитан Джарвис задумчиво кивнул:

— Ты сможешь доказать это в суде, мой мальчик?

Лицо Стена вытянулось.

— Я не знаю, — признался он.

— Но нам нужны доказательства — веские доказательства, мой мальчик. Это наша главная проблема. В любом случае я отнесу судовой журнал американскому консулу. А вы, оба, срочно собирайтесь. Да, Ридли, я отправляю тебя с Мораном на Бора-Бора забрать «Виндрайдер». Ты был прав. Шхуна выдержала шторм.

Глаза Стена заблестели. Видно было, что у него выросла надежда на лучшее.

— Я хорошо знаю Бора-Бора, сэр. Это недалеко от моего дома, Тайареи.

— Ага! — сказал капитан Джарвис с внезапным проблеском интереса. — Чтобы заглянуть туда, надо сделать большой крюк?

— Нет, мы бы не изменили курс более чем на один градус.

— Хорошо. Я бы хотел, чтобы ты поговорил с той мадам Диманш, о которой упоминал Тод. Если она уже много лет в твоей семье, возможно, ей известно, где твой отец.

Стен ответил дрожащим тоном:

—«Если кто и знает, так это она.

— Я так и думал. — Брови Джарвиса решительно нахмурились. — Как только приготовите «Виндрайдер», сначала отправляйтесь в Тайарею и посетите мадам Диманш. Потом идите сюда как можно быстрее. Я ожидаю шхуну самое позднее через три дня. Всё.

Два часа спустя третий помощник капитана Моран со Стеном Ридли и Гориллой Смитом сидел под навесом на палубе суденышка, торговавшего между островами. При виде того, как берега Таити исчезают за горизонтом, двое молодых людей были на седьмом небе от счастья, хотя Горилла Смит, подумал Тод, выглядел не очень довольным.

Угрюмое лицо мужчины, черное там, где росла борода, было затенено маленькой белой фуражкой, низко надвинутой на уши. Его глаза невидящим взглядом смотрели на клубящуюся белую пену в кильватере судна. Время от времени, когда два юноши весело болтали друг с другом, глаза мужчины украдкой поглядывали в их сторону, задерживаясь на мгновение на их лицах со странным злобным выражением. Его широкие плечи слегка опустились вперед, а голые руки обнимали колени — руки, чьи крепкие мускулы говорили об изнурительном труде грузчика или о усиленных тренировках спортсмена-борца.