Пунш желаний

Пять часов вечера

В этот последний день перед Новым годом как никогда рано на землю спустилась мгла. Черные тучи застилали небо, а метель мела и мела, засыпая снегом Мертвый парк.

Во внутренних покоях виллы «Кошмар» словно все вымерло, лишь дрожащие блики зеленоватого пламени из приоткрытой дверцы камина плясали по стенам, погружая Колдовскую лабораторию в призрачный свет.

Ходики над камином со скрипом пришли в движение — заработал зубчатый механизм. Но вместо кукушки из этих часов выскакивал искусно сработанный большой палец, а по нему с размаху ударял молоточек. Вот и сейчас вместо «ку-ку» раздалось: «Ой! Ай! Ой! Ай! Ой!»

Значит, пробило пять.

Обычно, услышав бой часов, тайный советник колдовских наук Вельзеву́л Заморо́чит проходил в преотличное настроение, но в этот предновогодний вечер он только угрюмо взглянул на часы. Пригрозив им рукой, он укутался в дым своей трубки и с хмурым видом погрузился в размышления. Он знал, что его ожидают крупные неприятности, и не далее как сегодня в полночь — как раз в момент наступления Нового года.

Колдун Заморочит сидел в глубоком старинном кресле — с подлокотниками и высокой спинкой, по бокам которой торчали заслонки, будто огромные уши, — самолично сколоченном из гробовых досок четыре века назад одним умельцем-упырем, мастером на все руки. Мягкое сиденье его, уже порядком потертое, было обито мехом волка-оборотня. Кресло это было семейной реликвией, и потому Заморочит относился к нему с большим почтением, хотя вообще-то был колдуном прогрессивным и всегда шагал в ногу со временем. А уж особенно во всем, что касалось его профессиональной деятельности.

Трубка, которую он курил, представляла собой маленький череп со стеклянными глазами — при каждой затяжке они загорались зеленым светом. Облачка дыма рисовали в воздухе разные причудливые фигуры: числа и формулы, извивающихся змей, летучих мышей, а также маленькие привидения, но главным образом вопросительные знаки.

Вельзевул Заморочит вздохнул, поднялся с кресла и начал ходить по лаборатории взад и вперед. Да, сегодня его призовут к ответу. В этом нет никаких сомнений. Но с кем ему придется иметь дело? И что он может сказать в свою защиту? А главное, — примут ли во внимание его оправдания?

Его длинная костлявая фигура была облачена в широкий, богатый складками шелковый халат ядовито-зеленого цвета (ядовито-зеленый был вообще любимым цветом тайного советника колдовских наук). Из халата торчала маленькая, лысая и какая-то скукоженная головка с морщинистым лицом, напоминавшая сушеное яблоко. На его горбатом носу, загнутом книзу крючком, сидели огромные очки в черной оправе с блестящими толстыми, словно лупа, стеклами, из-за чего глаза казались неестественно большими. Уши торчали по обе стороны головы, как ручки кастрюли, а рот был так узок, будто его прорезали бритвой. В общем, колдун был не из тех, кто внушал доверие с первого взгляда. Но самому Заморочиту все это было, как говорится, до лампочки. Он никогда не стремился быть душой общества, а предпочитал по возможности оставаться наедине с самим собой и творить свои делишки в глубокой тайне.

Восемь минут шестого

Вдруг он замедлил шаги, остановился и в задумчивости почесал лысину.

— По крайней мере, эликсир №92 должен довариться еще сегодня, — пробормотал он. — Хоть это успеть. Только бы проклятый кот не перебежал мне дорогу.

Он подошел к камину.

На окруженном зеленым пламенем железном треножнике стоял стеклянный котел, и в нем бурлило и булькало какое-то варево, супчик, похлебка, довольно противная с виду — черная как деготь и склизкая, как слизь улитки. Помешивая в котелке эту гадость хрустальной палочкой, чтобы определить степень ее готовности, он, весь погруженный в раздумья, прислушивался к шуму и вою метели, сотрясавшей ставни лаборатории.

«Супчик», к сожалению, был еще не готов. Придется ему еще довольно долго булькать, прежде чем он выкипит и превратится в нужное снадобье. Тогда он преобразится в совершенно безвкусный порошочек, который можно будет подмешивать в любую пищу или питье. Каждый, кто его примет, будет с этой минуты глубоко уверен, что вся продукция Заморочита служит прогрессу человечества. Колдун собирался вскоре после Нового года начать поставлять свои порошки во все универсамы города. Там они будут продаваться под названием «Диета бодряка».

Но пока до этого было еще далеко. Да, такое дело требует времени, в том-то как раз и загвоздка.

Тайный советник колдовских наук отложил трубку и обвел взглядом полутемную лабораторию. Отсветы зеленого пламени плясали на горах старых и новых книг, наваленных повсюду. В этих книгах были собраны формулы и рецепты, которые Заморочит использовал для своих опытов. В темных углах таинственно поблескивали реторты, колбы, бутылки, змеевики и еще разного рода трубочки, а в них поднимались и опускались жидкости всех цветов, выкипая, капая и испаряясь. Были здесь и компьютеры, и электрические приборы, в которых то и дело загорались крошечные лампочки, раздавалось жужжание, попискивание и посвистывание. В темной нише бесшумно витали в воздухе красные и синие блестящие шарики, то взлетая вверх, то падая вниз, а из кристаллических чаш взвивался, крутясь, дым, похожий на светящийся привиденческий цветок.

Заморочит стоял, как уже было сказано, на высоте современного развития науки и техники и даже во многих отношениях предвосхищал их развитие.

Вот только со сроками он безнадежно отстал.

Одиннадцать минут шестого

Негромкое покашливание заставило его вздрогнуть. Он обернулся.

В старом ушастом кресле кто-то сидел.

«Ага, — подумал он, — начинается! Только не сдаваться!»

Как известно, для колдуна, а уж особенно для такого, как Заморочит, дело вполне привычное, что разные странные фигуры появляются у него перед глазами, не дожидаясь приглашения и безо всякого предупреждения. Но это ведь, как правило, духи, которые несут свою голову под мышкой, либо трехглазые чудовища с шестью руками, либо драконы, выплевывающие огонь, либо еще какие-нибудь ужасы. Появись перед тайным советником что-нибудь эдакое, его бы это ничуть не смутило. Он привык к подобным явлениям. Собственно говоря, это и было его привычное окружение.

Но посетитель, сидевший в кресле, был совсем другого рода. Он выглядел как любой прохожий на улице, можно сказать, пугающе нормально. Вот это-то и вывело Заморочита из равновесия.

Этот тип был одет в элегантное черное пальто, на голове его красовался черный цилиндр, руки обтягивали черные перчатки, а на коленях он держал черный портфель. Лицо его было лишено всякого выражения, только очень уж бледное, почти белое. Бесцветные глаза слегка выпучены, он глядел не моргая и не мигая. Век у него вообще не было.

Заморочит взял себя в руки и подошел к посетителю.

— Кто вы такой? Что вам здесь надо?

Тот молчал. Он смерил подошедшего к нему Заморочита холодным взглядом, прежде чем ответил почти беззвучно и без всякого выражения:

— Имею честь говорить с тайным советником колдовских наук, профессором, доктором наук Вельзевулом Заморочитом?

— Имеете честь. Ну и что скажете?

— Разрешите представиться.

Не вставая с кресла, посетитель приподнял цилиндр, и на одно мгновение мелькнули по обе стороны его гладкого белого черепа два маленьких красноватых бугорка, вроде бы два нарывчика.

— Моя фамилия — Личи́на, Проклято́н Личи́на, с вашего позволения.

Колдун Заморочит был все еще полон решимости не сдаваться:

— И по какому праву вы меня беспокоите?

— О-о-о, — сказал без улыбки господин Личина, — если позволите сделать вам замечание, господин тайный советник, то считаю, что столь дурацкий вопрос именно вам не следовало бы задавать.

Заморочит так сжал одной рукой другую, что хрустнули пальцы.

— Вы что, посланы оттуда?..

— Совершенно верно, — подтвердил пришелец. — Оттуда.

При этом он указал большим пальцем вниз.

Заморочит сглотнул слюну и промолчал.

А пришелец продолжал:

— Я явился с личным поручением Его Адского Превосходительства и вашего глубокопочитаемого покровителя.

Колдун попробовал было изобразить радостную улыбку, но губы его вдруг словно склеились. Только с большим трудом ему удалось произнести:

— Какая честь!

— Вот именно, уважаемый профессор, — заявил посетитель. — Я прибыл от господина министра Глубочайшей Тьмы Его Превосходительства Вельзевула, имя которого вам разрешено носить, несмотря на то что награда эта вами не заслужена. Мое ничтожество всего лишь исполнитель самой низшей категории. Если я выполню поручение к удовольствию Его Превосходительства, то могу надеяться на повышение. Возможно, мне дадут даже звание Мучителя и поставят во главе созданного мною ведомства.

— Примите мои поздравления, господин Личина, — запинаясь, пробормотал Заморочит. — А в чем состоит ваше поручение?

Его лицо слегка позеленело.

— Я тут исключительно по долгу службы, — объяснил господин Личина, — так сказать, в роли судебного исполнителя.

Колдуну пришлось откашляться, голос его звучал совсем хрипло:

— Но что же, ради всех черных дыр Вселенной, вам надо от меня? Хотите наложить взыскание? Может быть, наказать? Тогда здесь какая-то ошибка!

— Это еще будет видно, — заметил господин Личина.

Он вытащил из черного портфеля какую-то бумагу и протянул ее Заморочиту:

— Этот договор вам безусловно знаком, уважаемый господин колдовской советник. Вы сами в свое время заключили его с моим шефом и собственноручно подписали. В нем говорится, что вам со стороны вашего покровителя предоставляется в этом столетии поистине неограниченная власть над всей природой и над вашими современниками. Вы же, со своей стороны, обязуетесь к концу каждого года прямо или косвенно уничтожать десять видов животного мира — все равно, идет ли речь о бабочках, рыбах или млекопитающих. Кроме того, вы должны отравить воду в пяти реках или же пять раз в одной и той же реке. Далее, вы обязуетесь засушить любым доступным вам способом не менее десяти тысяч деревьев, и так далее, и тому подобное. И последнее — в течение года вы должны организовать по крайней мере одну эпидемию, от которой погибнет множество людей или животных, а еще лучше и тех и других. И наконец, самое последнее: вы должны так манипулировать климатом и погодой вашей страны, чтобы все времена года окончательно перепутались и это привело бы к засухам и наводнениям. Однако за текущий год эти обязательства договора вами выполнены только наполовину, уважаемый тайный советник колдовских наук. И мой шеф считает, что это весьма и весьма огорчительно. Он, прямо вам скажу, просто негодует, а вы представляете себе, чем это чревато со стороны Его Превосходительства? У вас есть возражения?

Заморочит уже много раз пытался перебить посетителя и теперь выпалил:

— Но ведь старый год еще не кончился! Клянусь моей любимой двуокисью, у меня есть еще время до полуночи! Сейчас только начало шестого!

Господин Личина вытаращил на него глаза без век:

— Несомненно. — Он быстро взглянул на часы. — И вы, как видно, надеетесь за эти несколько оставшихся часов наверстать все упущенное? В самом деле?

— Разумеется! — рявкнул Заморочит. Но тут же опустил голову и пробормотал растерянно: — Нет, возможно…

Посетитель встал и подошел к стене рядом с камином, где в аккуратных рамочках висели все грамоты и дипломы тайного советника колдовских наук. Как и многие ему подобные, Заморочит придавал этим титулам величайшее значение. На одной из грамот, например, было написано: «ЧАЧИ», что значило «Член Академии черных искусств», на другой — «ДРУН» («Доктор ужасающих наук»). На третьей красовалась аббревиатура «ПДПГИБ» («Приват-доцент прикладных гнусностей и бесчинств»), а на четвертой — «УЧШВНЛГ», что значило «Участник шабаша ведьм на Лысой горе», и так далее, и тому подобное.

— Так вот, послушайте, — сказал Заморочит, — давайте поговорим разумно. Это действительно не моя злая воля, которой у меня, поверьте, хватает…

— В самом деле? — спросил господин Личина.

Колдун Заморочит отер носовым платком холодный пот на лысине.

— Я все это наверстаю в самые короткие сроки. Его Превосходительство может на меня положиться. Пожалуйста, передайте ему это.

— Наверстаете? — переспросил господин Личина.

— Ах, будь оно проклято! — выкрикнул Заморочит. — Тут возникли как назло обстоятельства, помешавшие мне выполнить договорные обязательства в срок! Я прошу небольшой отсрочки, и все будет в порядке.

— Обстоятельства? — переспросил господин Личина, продолжая без особого интереса рассматривать дипломы. — Какие такие обстоятельства?

Колдун подошел к нему сзади и стал говорить прямо в цилиндр:

— Вы, надо думать, в курсе всего того, чего я добился за последние годы. Это гораздо существеннее, чем мои обязательства по договору.

Господин Личина обернулся и снова уставился стеклянным взглядом в лицо Заморочита.

— Скажем лучше, вы кое-что совершили, но достаточно ли…

От страха тайный советник колдовских наук становился все болтливее. Он перескакивал с одного на другое, перебивая сам себя, и чуть было совсем не запутался:

— Невозможно, просто невозможно вести войну на уничтожение так, чтобы враг рано или поздно этого не заметил. Как раз из-за моих выдающихся достижений природа начинает обороняться. Она готовится к ответному удару — только пока еще не знает, кому его нанести. Первыми взбунтовались духи природы — гномы, ундины, эльфы. Они самые хитрые и пронырливые. Мне стоило колоссального напряжения и потребовалось немало времени, чтобы изловить и обезвредить всех, кто что-то пронюхал и оказался опасным для наших планов. Уничтожить их, к сожалению, невозможно, потому что они ведь бессмертны, но я сумел их запереть и полностью парализовать с помощью моей новой колдовской силы. Между прочим, довольно забавное сборище — они там, в коридоре, если хотите лично в этом убедиться, господин Маска…

— Личина, — поправил посетитель, не обратив внимания на приглашение.

— Как? Ах да, ну конечно, господин Личина! Извините, пожалуйста.

Колдун выдавил из себя нервный смешок:

— Остальные духи природы до того перепугались, что перенеслись в самые отдаленные уголки планеты. Таким образом, мы от них избавились. Но тем временем звери начали кое-что подозревать. Они собрались на Великий Совет, и Совет этот решил послать тайных наблюдателей по всем направлениям, чтобы найти причину зла. К сожалению, в моем собственном доме присутствует один из таких шпионов уже почти целый год. Речь идет о маленьком котике. К счастью, он не отличается особым умом. Сейчас он спит, если вы хотите на него посмотреть. Впрочем, он спит почти все время, и не только из-за естественной склонности.

Колдун ухмыльнулся:

— Я позаботился, чтобы он ничего не разведал и не догадался о моей настоящей деятельности. Он даже не подозревает, что я знаю, с каким заданием он здесь ошивается. Я его раскормил и избаловал, и поэтому он думает, что я — великий друг животных. Он просто боготворит меня, маленький дуралей. Но вы сами понимаете, уважаемый господин Маска…

— Личина! — поправил пришелец на этот раз довольно резко.

Его мертвенно-бледное лицо, освещенное беспокойным пламенем камина, выглядело теперь жутковато.

У колдуна буквально подкосились ноги.

— Извините, извините. — Он хлопнул себя по лбу. — Я немного рассеян, у меня ведь стресс! Была порядочная нервотрепка с выполнением моих договорных обязательств, а тут еще приходилось все время водить за нос шпиона в собственном доме. Он хотя и не хитер, но ведь уши-то и глаза у него отменные, как у всех кошек. Приходилось работать в чрезвычайно тяжелых условиях. С этим вы не можете не согласиться. А какая затрата времени, да, да, очень, очень много времени, многоуважаемый господин э-э-э…

— Весьма огорчительно, — перебил его господин Личина, — в самом деле огорчительно. Но все это ва́ши проблемы, мой любезный. В договоре это ничего изменить не может. Или, по-вашему, я не прав?

Заморочит сгорбился.

— Поверьте, я с удовольствием устроил бы этому проклятому коту вивесекцию, или поджарил его живьем на шампуре, или, может, вообще зашвырнул бы его на Луну, но ведь это показалось бы подозрительным Великому Совету Зверей. Им-то известно, что он шпионит здесь, у меня. А со зверьем гораздо труднее расправиться, чем с гномами и прочей шайкой-лейкой или, скажем, с людьми. С людьми-то вообще почти никаких проблем. Но пробовали ли вы когда-нибудь загипнотизировать саранчу или дикого кабана? Ничего тут поделать невозможно. А если все звери во всем мире, самые большие и самые маленькие, вдруг объединятся и дружно ринутся на нас — тут уж никакое колдовство не поможет! А значит, необходима строжайшая осторожность! Пожалуйста, объясните это Его Адскому Превосходительству, вашему многоуважаемому господину шефу.

Личина взял свой портфель с кресла и повернулся наконец лицом к колдуну.

— Это не входит в мое поручение — передавать всякие объяснения.

— Как это понять? — возмутился Заморочит. — Его Превосходительство должен войти в положение! В своих же интересах. Я в конце концов не могу колдовать. То есть я, конечно, колдовать-то могу, но есть всему границы и, прежде всего, сроки. Даже и для меня. И к чему, собственно говоря, такая чудовищная спешка? Мир все равно идет к верной гибели, мы на правильном пути. Годом раньше, годом позже — какая разница!

— А понимать это надо так, — с ледяной вежливостью ответил господин Личина, подхватив первый вопрос Заморочита, — что вы предупреждены. Ровно в полночь, в момент наступления Нового года, я возвращаюсь сюда. Таково мое поручение. Если до этого срока вы не исполните взятых на себя обязательств по злодеяниям…

— Что тогда?

— Тогда, — заявил господин Личина, — вы, тайный советник колдовских наук, по высочайшему распоряжению свыше будете строго наказаны по служебной линии. Желаю вам счастливого Нового года!

— Подождите! — вскричал Заморочит. — Еще только одно слово, ну, пожалуйста, господин Маска, э-э… господин Личина…

Но посетитель уже исчез.

Колдун опустился в кресло, снял очки с толстыми стеклами и уткнул лицо в ладони. Если бы чернокнижники умели плакать, он сейчас наверняка бы заплакал. Но из глаз его выкатилось только несколько сухих крупинок соли.

— Так что же теперь будет? — прохрипел он. — Не представляю, что же теперь будет, клянусь всеми муками ада!

Двадцать три минуты шестого

Колдовство, как доброе, так и злое, — вовсе не такое уж простое дело. Многие дилетанты, правда, думают, что достаточно пробормотать несколько заклинаний, ну, в крайнем случае, поразмахивать волшебной палочкой, вроде того, как это делает дирижер, — и все готово: какое-нибудь там превращение, или привидение, или еще что-нибудь в этом духе. Но в том-то и дело, что все обстоит совсем не так. Ведь на самом-то деле любое магическое действие необычайно сложно: для него требуется колоссальная эрудиция и множество приборов и подручного материала, а приобрести это чаще всего очень трудно. Ну и кроме того, целые дни, а иногда и целые месяцы подготовки. К тому же это дело всегда крайне опасно, и малейшая ошибка может привести к неправильному результату.

Вельзевул Заморочит принялся бегать в развевающемся халате по комнатам и коридорам своей виллы в отчаянных поисках спасения, хотя и сам отлично знал, что уже слишком поздно. Он стонал и вздыхал, как злосчастный и неприкаянный дух, и непрерывно бормотал что-то себе под нос. Шаги его отдавались эхом в тишине дома.

Условия договора он уже не успеет выполнить. Теперь он думал лишь о том, как спасти свою шкуру, куда бы спрятаться от адского судебного исполнителя.

Конечно, он может превратиться, например, в крысу, или в простодушного снеговика, или в…