Маркус Кас Святоша. Путь экзорциста

Глава 1

Сотни точек на карте столицы — высшие демоны? Я неверяще и непонимающе смотрел на экран. Те самые, появление которых можно сосчитать на пальцах одной руки неуклюжего фрезеровщика? Те самые, которые по словам Глеба, встречались так редко, что храмовники позабыли о традиции брать оракула в команды?

— Так, поясни-ка мне. Высшие? Демоны? Вот все эти? — я потряс рукой на ноутбук.

Монах кивнул, я всё таки сел на раскладную сидушку, которая предупредительно застонала под моей тушкой. Но на это я уже не обратил внимание. В голове промелькнули изученные виды низших демонов, та хрень, что владела телом ведьмы и моя говорящая чупакабра. А я то только подумал, что начинаю разбираться...

— Это... одержимые? — спросил я осторожно.

Снова возникла проблема, что можно говорить, а что нет. Я уже обдумывал произошедшее в убежище. Герман ничего не увидел и не почувствовал, хотя должен был. И демонов, и магический фон. Возможно, под действием проклятия его способности работали с перебоями. Как тогда в лесу.

Мне же показалось, что я видел отнюдь не высшего демона. Ведь если у них такая мощь, то шансов у людей немного... А то и вообще никаких. Я уже понял, что мне реально повезло, что демон заинтересовался моим телом и только это дало возможность грохнуть его вместе с ведьмой. Если его, конечно, разорвало с концами.

Но что из этого можно сказать наставнику? Я до сих пор не мог вычислить степень упоротости этого мужика по всеблагим богам. То, с какой злобой он отнесся к той ведьме в лесу, не внушало желания открыться.

Получив в ответ очередной молчаливый кивок, я начал раздражаться, но вовремя понял, что монах просто собирается с силами. И когда он начал свой рассказ, то волосы у меня зашевелились даже на заднице.

Будучи молодым, отчаянным и наивным, то есть адептом в примерно моем текущем возрасте, Глеб влюбился. Неуставно, в другого адепта, то есть адептку. Та тоже была защитницей и они строили героические планы по спасению мира от демонов. Девушка обладала очень сильным даром и ей прочили самое радужное будущее.

Возлюбленная монаха при этом была непризнанной, так что и с семейным вопросом проблем не было. Со стороны девушки. А вот род наставника, Земские, возражал и сильно. Глеб был не просто графом, а наследником и ему подбирали невесту, соответствующую положению. Тут то и начались первые конфликты с аристократией, вылившиеся в итоге если не в ненависть, то в непоколебимое отторжение.

Монах совершил поступок, прокатившийся громким скандалом по высшему свету. Отказался от наследного титула, оставив за собой просто графский. Тогда-то он и стал парией для аристократов. Могу лишь представить, как травили молодого адепта, так что его отношение к благородным меня больше не удивляло.

Но и это было лишь началом...

Едва утихли волнения в обществе, как влюбленные поженились и вскоре на свет появился плод их шекспировской страсти, преодолевшей все преграды. Дочь. Аннушка, наш координатор, как и я подозревал ранее.

Счастливый папаша витал на небесах, всё наладилось, он получил ранг мастера с весомой прибавкой к церковному жалованию, что позволило обустроить семейное гнездо. Тут то и пришла беда, о которой монах и не догадывался.

Его знакомство с высшими демонами, способными вселяться в людей, прошло гораздо хуже, чем у меня. Одержимой стала его жена. Причем понял он это далеко не сразу. Сваливал изменение характера и привычек на послеродовую депрессию. Ну и просто не хотел замечать, а уж тем более верить в подобное.

Что именно произошло, Глеб не рассказал. А я не требовал подробностей, видя вспыхнувшую боль в его глазах. Любимая слетела с катушек, погибли люди, а наставнику пришлось её останавливать самому...

Там то и вскрылось про демоническую кровь. Монах накачался ей так, что сразу скакнул до магистра. И всё это чуть не свело его с ума. Ещё молодой, в один миг потерял жену и узнал про происхождение божественной пыли. Как я понял, он чуть не разнес обитель и скрутить его смогли лишь объединенные силы нескольких магистров.

Шумиху замяли, Глеба отправили в казематы, где он провел очень много времени и бесед с храмовниками. Представляю, какие альтернативы ему рисовали. Оттуда он вышел уже совсем другим человеком. Многое осознал, но не забыл и не простил. Ни высшему свету, ни обители.

И принялся истреблять демонов с таким усердием и эффективностью, что завоевал таки своего рода доверие. Но вместе с этим начал он и изучение одержимых. Собирал информацию по крупицам, налаживал связи и выстраивал шпионские сети. Огромная работа и очень медленно продвигающаяся. Для одиночки даже такое было огромным достижением, но картина постепенно складывалась.

Вышел в итоге он на нашу ведьму и хотел задать той несколько вопросов... Воронецкий же вышел на него сам. После нашего фееричного участия в разрушении портовой зоны Ганзы, светлейший князь посчитал их сотрудничество выгодным. Для себя и цесаревича, на которого его светлость делал ставку, как на будущего правителя.

Потому что ходили тревожные слухи, что император неважно себя чувствует и либо вскоре сам отдаст трон наследнику, либо это произойдет естественным путем. Император, насколько я помнил по нашей последней встрече, больным не выглядел, ну да в такие высочайшие политические дебри я лезть не хотел.

Тем более что команду наследника интересовало незаконное производство божественной пыли, а не количество одержимых в столице. О своих изысканиях про высших демонов Глеб сообщать цесаревичу не стал. Разумно опасался, что казематами не отделается, если наверху в курсе. В таком духе взаимного недоверия они и сотрудничали.

Я лишь поражался, как наставник умудрился вычислить столько одержимых, да ещё и жучки на них повесить... Годы работы, но приблизился он ненамного. Потому что то, как он описал высших, встреченному мной не соответствовало.

Никакой витающей клубящейся тьмы и подобного. У высших демонов воплощением являлся сам носитель, то есть человек. Они не могли сменить тушку, не могли отделиться от неё по своему желанию, лишь отправиться обратно в бездну. Чем и занимались экзорцисты, развоплощали тварь, причем только в редких случаях навсегда.

В большинстве просто отправляли демона в свой мир, обессиленным на столетия. По-крайней мере, такова была теория. Носитель при этом выживал с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от срока одержимости и ментальной связи с высшим.

Немногочисленные экзорцисты с разумными представителями бездны не разговаривали, топорно избавляя этот мир от их присутствия. Техники и печати, никак не развиваемые со времен битвы богов, действовали грубо. По потолкам, к моему счастью, никто не носился, но сам ритуал представлялся, по словам Глеба, весьма неприятным.

А когда я вновь бросил взгляд на монитор и спросил с какого рожна их столько, если наставник уверен в одержимости, то почему не сдаст их обители, то в ответ получил неутешительное:

— Думаешь, я не пробовал? На первого же, которого нашел, натравил экзов. Пациента забрали и отпустили на следующий день. Ошибка, сказали они. Я поверил, ведь и сам не был уверен, а видеть не могу. На следующего я собирал данные долго, пока точно не удостоверился. И...

— Опять ничего? — я уже понял, к чему он ведет.

— Именно, — кивнул монах и тяжело вздохнул. — Не со всеми так было. Но в итоге меня попросили не лезть в дела одержимых, не моя специальность, мол. Посчитали параноиком, в свете всего произошедшего со мной. Но это не бред. Так что либо высшие умеют отлично маскироваться перед экзорцистами, либо...

Вслух он свои подозрения озвучивать не стал. Выглядело и правда слишком уж хреново. Если обитель покрывает высших демонов, то это получается полный и беспросветный швах.

— Жаль, нет в вашей команде экзорциста, — нахмурился Глеб. — Хорошие вы парни, даже княжич ваш нормальным оказался. Но изгоняющих слишком мало, вырождаются, всё реже и реже каждый год пробуждаются те, кто способен эту нечисть уничтожить. Видел бы ты, Илья, на что одержимые способны... Они настоящие монстры, а не те зверушки, что по катакомбам бегают. Их разум искажается и ничего человеческого не остается в итоге.

Видел я. И догадывался о том, чем ведьма занималась. Может Фрося когда-нибудь тоже мне исповедуется, но эти знания из тех, которые знать не стремишься. Хотел я сказать монаху, что я как нулевой могу помочь. И не мог.

Кто его знает, как он отреагирует. Может и не сдаст обители, учитывая его отношение к храмовникам. Но однозначно втянет в такое, чего я могу и не пережить. Ведь если я отправлюсь к Лазарю за изучением возможностей экзорцистов... Да тоже неизвестны последствия.

Я смотрел на пульсирующие яркие точки и пытался найти выход. От такого не отмахнешься и не забудешь. Но что мы можем вдвоем с Глебом? Да даже со всей нашей безумной командой?

Едва сдавшие экзамены молодые адепты и горящий местью магистр, но не той специальности. Против тысячи высших демонов. Отличный расклад, ничего не скажешь. Это как идти на ежа с голой жопой...

В любом случае, не выяснив про ту тварь, которая сидела в ведьме и что вообще можно противопоставить высшим демонам, даже думать нельзя о новом пути. Не считая того, что меня сейчас любая печать на хомячков порвать может. Так испытывать удачу даже мой боевой оптимизм отказывался.

Зацепила меня история Глеба, глубоко и сильно. Как и факт того, что твари эти среди нас ходят и дела свои темные проворачивают. От некоторых фотографий на стене у меня точно кошмары будут. Человеческие жертвы.

Я невольно усмехнулся. Они не могут без нас, а мы, получается, не можем без них. Кровь демонов делает одаренных сильнее для того, чтобы этих самых демонов и уничтожать. Проклятый замкнутый круг получается.

— Сам понял, вижу, — отреагировал на мою кривую ухмылку наставник. — Мне пришлось много времени на это потратить, прежде чем дошло. Эдик отчаялся почти, вдалбливая в мою голову отчего и почему.

Гордиться похвалой я не стал. У меня преимущество, по сравнению с пацаном, которым был Глеб в то время. Я давно научился думать, прежде чем делать выводы. Потому что никогда всё не оказывалось так просто, как казалось на первый взгляд.

Источник происхождения божественной пыли меня взбесил, безусловно. Как и привыкание к эликсирам, и аристократическая евгеника. Но таковы реалии этого мира. И я представлял что случилось бы, узнай все о том, что сила одаренных кроется в их заклятых врагах. Паника, хаос, анархия и прочие революционные развлечения.

В итоге всё полетело бы к тем самым, нежно любимым мною ебеням, произошла бы резня, с учетом магии неслабого масштаба, затем на остатках общества зародилось бы другое. И первое, что сделала бы новая власть — скрыла информацию о демонах. К идеализации истины меня не клонило, староват я был для такого.

Неприятно? Да. Но если выбирать между силой и справедливостью... Лучше не ставить себя перед таким выбором, короче говоря. Даже Глеб понимает, что без эликсиров он не справится. А цель у него такая, что все средства хороши.

— И почему ты мне всё рассказал и показал? — задал я единственный логичный вопрос.

Мог же просто объяснить то, к чему я сам пришел. Про тесные связи демонов и людей, и тот самый порочный круг. Наставник посмотрел на меня с хитрым прищуром и усмехнулся.

— Во-первых, Ржевский, шибко ты хитрожопый. Изображаешь из себя дебила вечно, но со мной не сработает. Я высших демонов вычисляю годами, думаешь тебя не просек? Постоянно болтаешься под ногами и встреваешь в события, случайно... И именно в те, которые ниточками ведут к моему расследованию. Совпадение?

— Не думаю, — на автомате ответил я и закашлялся, чтобы не заржать.

Вот в который раз я убедился, что он не так прост. Не лез ко мне, и без того было чем заняться. Но всё видел и подмечал.

— Так что раз уж ты всё равно всегда в гуще событий, — согласно кивнул монах. — То пора тебе играть на взрослом поле, адепт. Что-то мне подсказывает, что ты и так вляпаешься во всё это благоухающее розами дерьмо.

— А остальные? — я хмыкнул, но возражать против его пророчества не стал.

— Что-то мне подсказывает... Тьфу ты. Эти же орлы за тобой хоть в бездну ломанутся. Не хотел я никого из вас вовлекать, но вы сами уже заляпались, одна макушка и торчит.

— И не поспоришь... — резюмировал я. — И какой план?

План был простым. Убираться восвояси и не лезть пока. Столица гудела от терраформирования Ганзы, посольства один за другим выражали сомнения в своей безопасности на территории империи. Лучше сейчас было сидеть тихо и не ввязываться в принципе ни во что. Потому как самая наша простая операция превращалась в катастрофу. С этим наставник уже смирился и учитывал при планировании.

Так что меня отправили домой, догуливать короткие каникулы после экзаменов. Это давало мне время выяснить подробности про новый вид демонов. И источников на этот раз было достаточно. Лазарь, Фрося и Чупаня. Дух, ведьма и демон — куда уж более разнообразнее?

Но было у меня и ещё одно нерешенное дело. Точнее долг, который нужно было отдать. Последний бой на подземной арене, после которого наш договор с Артуром считался выполненным.

Поэтому по пути домой я написал монарху, что сегодня чудесная ночь для прощального рандеву. Биться на потеху тамошней публики я больше не хотел, хоть это и было солидной прибавкой к бюджету, который снова грозил испариться в оплате счетов за ремонт и реставрацию.

Дома меня ждало нездоровое оживление. Последствия праздника убрали, только матрас по-прежнему рассекал воды пруда, но к счастью без пассажира. Ну и фонарики висели на своих местах.

А вот внутри раздавался грохот, жужжание дрели, скрип двигаемой мебели, топот ног и голоса, преимущественно ругающиеся. Заселение разномастной братии проходило в дружественной матной атмосфере.

Ларс, сломанный демоном, явно страдал похмельем и ругался на шведском. Еврипий, святой человек, не стеснялся родного русского и показывал высший пилотаж «чухони», как он почему-то назвал камердинера. Ничуть не смущала его и Фрося, с мрачным видом восседающая на лестнице. Девчушка, похоже, только масла в огонь подливала.

— Так его, дядь, — подначивала она монаха. — Вы его старше и важнее будете. Вот сейчас сдадитесь и всё, звиздец репе то вашей будет.

— Юная леди, такие выражения недопустимы! — повысил голос швед, что меня удивило даже больше его сдавленного вскрика: — Jävlar!

— Какая я вам леди, дылда? — возмутился кучерявый ангелочек.

Насчет выражений я был полностью согласен и начал подозревать юную ведьмочку в применении запретной магии в развлекательных целях. Но всё оказалось проще. Шла битва за право разместиться в соседней спальне со мной.

Камердинер приводил неоспоримый аргумент в виде должностной обязанности. А монах оспаривал это нерушимым «хрен тебе» и кукишем.

— Тиииихо! — заорал я так, что звякнула хрустальными висюльками новая люстра. — Так, построились и молчать. Сейчас будем нормально знакомиться. Где Миха?

— Так тут я, — пацан выглянул из кухни, и добавил, щербато оскалившись: — Ваше сиятельство.

Я перевел взгляд на изображающую полную невинность Фросю и подумал, что воспитательница тут тоже понадобится. Справиться с двумя подростками, в совершенстве владеющими искусством сарказма, я не смогу.

Надеялся я, что эту роль возьмет на себя Еврипий, но судя по сосуду, лопнувшему в его глазу, и ему такое не под силу.

К соблюдению субординации я принудил незатейливо и быстро. Пригрозив выгнать к чертовой матери всех. И сдобрив обещанием выписать премию самому умному. Все призадумались и ругаться перестали.

Право ближайшего расположения к моей сиятельной персоне я предложил разыграть в карты, оставленные в гостиной после ночных посиделок. Это тут же заняло камердинера и монаха и они принялись выбирать игру.

Я предоставил Фросе определиться со спальней первой и, когда она ожидаемо выбрала одну из башенок, застолбил себе комнату с видом на парк. Ларс подсуетился с мебелью и посреди спальни стояла кровать. Как минимум трехместная и явно настолько тяжелая, что грузчики доволокли её лишь наполовину.

Кроме этого лежбища больше ничего не было и по комнате гулял ветер из открытого окна. Снизу снова донеслась ругань...

Теперь они обвиняли друг друга в шулерстве. Ларс с Еврипием сидели за столом, сбоку примостилась наглая шпана, радостно наблюдающая за спором. Пацан с девчонкой положили головы на руки и синхронно мотали ими туда сюда, по мере поступления реплик.

— А ещё святоша! — кричал растрепанный швед. — Спрятал туз в рясе!

— Да как тебя на службу взяли? — перекрикивал его монах. — Возраст, смотрю, уже не тот. Зрение подводит, да и нервы.

— Да вашу ж... — запнулся я, наткнувшись на предвкушающий взгляд Михи, и вспомнил благоприятное влияние физического наказания: — Все в сад! Грабли, секаторы в руки и прибрать территорию. Продолжите препираться, пойдете туалеты намывать!

— Это эксплуатация детского труда, — заявила девчонка, но тут же втянула голову в плечи от моего прищуренного взгляда.

Благословенная тишина наконец-то наступила в доме, но я знал, что это ненадолго. Поэтому решил отправиться в Авалон, не откладывая. Воспользоваться подземными апартаментами и там спокойно подготовиться к бою.

Сигма дала мне беспрепятственно пройти, даже охрана у ворот королевского замка не стала требовать сдать оружие. Они и сами запутались, можно мне или нельзя, так что лишь отмахнулись, пропуская внутрь.

Я успел подремать пару часов и подкрепиться во внутреннем дворе. Артур не объявлялся, так что и нервы мои пребывали в полном порядке. Двор вновь преобразился, от царской белоснежно-золотой роскоши не осталось и следа. Изящные статуи убрали, мебель заменили на грубую, камень и обожженное дерево создавали атмосферу суровости.

Ну и развешанное на стенах галерей оружие явно указывало на смену предпочтений короля. Похоже, что место любимой жены временно оказалось вакантным. Ну не переметнулся же монарх...

Еду мне тоже подали не в хрупком фарфоре, а на кривых медных подносах с глиняной посудой. Где он только хранит потом все эти декорации? Ну хоть повар не менялся, судя по отменному вкусу и идеальной прожарке стейка.

Провожал на арену меня один из служивых, игнорируя вопросы о местонахождении хозяина. И в переодевалке меня не ждал сюрприз в виде непотребного одеяния. Я начал подозревать самое худшее. И жалеть о поспешности решения отдать этот долг.

Не увидев короля в своем ложе, я уже хмурился, не обращая внимания на громогласные крики толпы. Сверху орало про ожидаемое выступление Жнеца и самое необычное зрелище сезона.

Голоса и звуки тонули в нарастающем чувстве опасности. Настолько тошнотворно остром, что я замер на несколько секунд у распахнутой двери, не решаясь ступить на песок. Обернулся и увидел таки Артура.

Монарх всё же пришел и кивнул мне, сделав приглашающий жест рукой. Легкая усмешка, стальной взгляд и нарочито расслабленная поза вызвали во мне желание свалить, наплевав на договор.

Артур, чуть прикрыв глаза, едва заметно помотал головой и сложил пальцы вместе. Понятно, либо я войду в клетку, либо драться придется с бывшим защитником. Вот это было бы зрелище...

Взбодрив себя мыслью о том, что этот бой будет последним, я глубоко вздохнул и вошел внутрь. Металл за моей спиной лязгнул, вспыхнул защитный купол, а люк начал открываться.

Публика стихла, свет поблек и прошло немало времени, пока я не увидел своего противника. Сначала за края лаза уцепились пальцы. Я даже моргнул, не поверив своим глазам. Но нет, за обычными человеческими руками появилась голова.

Светлые глаза уставились на меня, он рывком подтянулся и выбрался на песок, принявшись отряхиваться. Обычный парень, моего роста и едва ли намного старше меня нынешнего. Подбитый глаз, взлохмаченные светлые волосы, просторная белая рубаха, джинсы. Только ноги босые. Но тоже, обычные человеческие.

Я непонимающе смотрел на него, но чувствовал взвывшую интуицию.

— Эй, — я обернулся и дернул за решетку двери. — Что это значит? Я с людьми не дерусь!

Контур вспыхнул от вмешательства в его границу и я отшатнулся, руку обожгло. Но ответ от Артура я получил:

— Ты знаешь правила, Жнец. Пока демон внутри и жив, клетка не откроется.

— Да что за... — я повернулся обратно и запнулся на полуслове.

Глаза парня изменились. Поначалу немного растерянный взгляд стал ледяным, рот расплылся в ухмылке и оттуда донесся шипящий голос:

— Это тебя, человек, надо сожрать, чтобы выбраться отсюда?

Загрузка...