"Откровения о.." книга 2. Милаха. ч. 2

Глава 6

- Вы, блин, оба хороши, Макс! Но особенно ты! – в голове не укладывалось, как можно быть таким придурком? – Он, между прочим, грозился, что вычислит тебя. И, думаю, ты понимаешь, что так оно и будет!

- Ты сказала, он не приедет в субботу.

- Я сказала, что понятия не имею, когда он приедет! Чуешь разницу?!

Я бесилась, а Максим молчал, и блаженно глядя сквозь лобовуху на пруд, с трудом разлеплял сонные веки. И как там выразился про Ленку Денис – «довольная как кошка, и по глазам видно, что всю ночь блядовала»? Так вот, по Максу тоже было видно.

- Я вообще не понимаю, как ты умудрился-то? На семёрке?!

Он дёрнул плечом:

- Причём тут машина вообще?

- Да действительно! – ядовито хохотнула я, хотя и сама уже понимала – а ни при чём! И это обескураживало. Как будто речь шла не о Ленке. – Где вы хоть были-то?

- Люд, при всём уважении... это личное.

- Пфф... - даже не сразу нашлась что ответить. – Надеюсь, хоть не в гостиницу её привёл?

- А что тут такого?

- Блии-и-ин, Макс! – то ли смеяться, то ли снова дебилом его обзывать... – По гостиницам только проституток водят!

Он хмыкнул.

- Да ты просто на хате у меня не бывала... Лучше уж в гостинице. И потом, знаешь, – развернулся ко мне, а рожа-то довольная! – мы с ней вообще-то целые сутки вместе провели! – Развёл руками: - Так что у нас всё нормально, Люд. И мы сами разберёмся где, как и когда. Угу?

- Ага, разберётесь вы... – устало выдохнула я и тоже уставилась на пруд. Он разлился широко по лесу, затопив и небольшой пляжик, и часть дороги, но, несмотря на это, здесь уже вовсю резвились, сигая с тарзанки, пацаны. – Я просто боюсь, что они там по-семейному успокоятся, а ты останешься крайним. Денис, если хочешь знать, уже порывался тебе морду набить. Помнишь, когда ты чуть тачку не угробил? Мне спасибо скажи, что цел до сих пор.

Максим рассмеялся:

- Спасибо.

Я глянула на него – ну непробиваемый же!

- Дурак, ты Макс! Кольцо-то хоть отдал?

Кивнул.

- Она, кстати, почти призналась, что действительно под тебя копала. – Расплылся в довольной мечтательной улыбке. – Такое впечатление, что ревнует. Даже приятно, если честно...

- А ты?

- А я сделал вид, что не понимаю о ком она. Ну, что не помню тебя совсем. – Глянул на меня: - Ничего?

Я пожала плечами:

- Да ничего. А если поверила, то вообще отлично.

- Да вроде поверила. И это, Люд... Пришлось рассказать, что на Батю работаю. Ну чтобы она не кипешила больше, и всё такое. Она тоже не горит желанием ничего ему рассказывать, так что сейчас разобрались, а там посмотрим. И ты была права, мне лучше свалить с этой должности.

- Нет Макс. Тебе лучше свалить от Дениса вообще. Серьёзно.

- Ну или так.

Помолчали. "А как же я, Макс?" - думалось мне, но конечно я бы никогда этого не спросила. Но Макс словно услышал мои мысли, вздохнул.

- Так получилось, Люд. Извини.

- Угу, – вздохнула я. - Обстоятельства. Просто не смог...

- Не понял? Чего не смог?

- Да... – я отмахнулась. - Это я так, цитирую кое-кого. Не обращай внимания. Он её пасти теперь будет, Макс. Даже не знаю, может тебе стоит самому к нему подойти? С повинной?

- Я разберусь, Люд. Правда, всё будет нормально. Не парься. Лучше скажи, у тебя-то как?

- Да... – снова отмахнулась я. – Лучше всех.

- М... А по тебе не скажешь. - Замолчал, а сам всё кусал губу, пытаясь сдержать улыбку, но его распирало. - А вообще знаешь, Люд, это капец какой-то. Понимаешь... мне крышу от неё рвёт! Я, прям, придурком каким-то себя чувствую. Вчера средь бела дня клумбу перед ЦУМом ободрал, представляешь?

- У тебя что, денег на цветы нету?

- Да причём тут деньги? – искренне удивился он. - Это же... Просто захотелось! Потому что для неё!

Я рассмеялась и хохотала, отворачиваясь к окну, до тех пор, пока Макс, не обращая внимания на моё упрямое сопротивление, не притянул меня к себе:

- Чшш... Чшш...

И я ревела ему в плечо, а он терпеливо ждал. А когда затихла, подытожил:

- Тебе тоже лучше свалить от него, Люд. Серьёзно.

Вечером Денис действительно приехал. Тиснул меня у входа, задумчиво мазнув губами по лицу, и тут же отвлёкся:

- Мне никто не звонил?

- Нет. Правда, я уезжала часа на три... К маме.

- Ясно, – буркнул Денис. Сухо, отстранённо. И всё. Ушел в зал.

Что за?.. И мгновенно, словно копилось весь день, с того момента, как он, быстренько трахнув меня сегодня утром, свалил по своим неотложным делам, в крови вспыхнуло раздражение. Кинулась за ним, готовая потребовать объяснений за все разы, когда обещал, но не выполнил, когда предпочёл компанию жены или, там, Боярской, мне... И вдруг как пером под ребро - Господи, а вдруг узнал? И аж сердце замерло. Обида, злость – сразу всё к чёрту. Привет, вина!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Цепенея, я пошла следом, встала на пороге комнаты. Денис сидел за обеденным столом и смотрел в одну точку. Предложить ужин? Чаю? Спросить как дела? Или...

- Выключи эту хуйню! – рявкнул вдруг он и, упершись локтями в стол, обхватил голову ладонями.

Я подскочила, суетливо схватила пульт от телека, щёлкнула... Потом решилась-таки, осторожно приблизилась, отодвинула стул, чтобы тоже сесть. Он заскрежетал ножками по плитке, и Денис врезал кулаком по столу, требуя, видимо, тишины. А сам при этом схватил лежащую рядом чайную ложку и принялся методично хреначить ею по столешнице. Примерно раз в три секунды. Даже не замечая этого. Я осторожно села.

Он думал. Он о чём-то чертовски напряжённо думал, морщился, играл желваками и тихо рычал под нос:

- Сука... Блядь. Гнида...

Сколько злости, мама родная! И руки разбиты. В хлам. Костяшки припухли. Кое-где на них запеклись чёрно-бурые корки, кое-где ещё сочилась кровь.

Господи, что он натворил? С кем?!

Вспомнился сегодняшний сон - Коля и Серёга, пришедшие за Лёшкой. И меня затрясло. Про этих двоих я слышала последний раз ещё в январе, когда Боярская рассказала, как Денис избил их в приступе бешенства. Серого - до реанимации, а Рыжий вообще пропал без вести. Сбежал или?..

Господи, нет... пожалуйста...

- Мне никто не звонил? – неожиданно очнулся Денис.

- Нет. Вернее, не знаю... Говорю же - я уезжала.

И он заметил вдруг ложку в своей руке, кажется удивился. Отбросил.

- Интересно, куда?

- Ту так... к маме же.

- Мм, к маме... К маме это хорошо... К маме, это нужно... – говорил, но я видела, что уже снова провалился мыслями в какую-то бездну. – К маме, это хорошо... К маме, к маме, к маме... К маме, это хо-ро-шо... – рассеянно заскользил взглядом перед собой и вдруг застыл: - А это что?

Цветы. Твою мать, надо было их выкинуть вместе с букетами Панина... От греха подальше.

- Подарили...

- Кто?

- Девочки. С тренировки.

- Что за повод?

Я промолчала, даже не зная, стоит ли сейчас вообще про конкурс... Впрочем, Денис уже барабанил пальцами по столу и снова думал. А потом вдруг ринулся в коридор. Думала, сейчас уедет, но он начал орать матом, и я поняла, что это по телефону. Внезапно замолчал и, через мгновенье появившись на пороге зала, закрыл дверь.

За без малого полгода, что я здесь прожила, эта дверь никогда раньше не закрывалась. Ну если только чтобы полы за ней вымыть... А теперь вот - чтобы я не слышала о чём и с кем он говорит.

А потом он вернулся в зал и застыл у меня за спиной. От этого почему-то засосало пол ложечкой. Я робко обернулась и увидела, что Денис всё так же в своих мыслях. Брови в кучу, взгляд в пространство, губы закусил...

- Денис... Что-то случилось?

И он вдруг очнулся, кинулся на меня. Едва не придушил, едва бошку не оторвал. Я испуганно взвизгнула, а через мгновенье поняла - это не со зла. Он припал ко мне отчаянно, словно к святыне какой-то, словно ища защиты и успокоения. Я скользнула пальцами по его предплечьям, неудобно поджимающим мой подбородок, погладила... А в голове всё так же билась жуткая, абсолютно дикая мысль, которую даже думать было сродни предательству, не то, что верить в неё...

- Мила-а-аш... Милааааш... – тихо-тихо, горячим дыханием куда-то в макушку, шепнул он. - Маленькая моя... Мила-а-аха...

Просто говорил. Не мне. Просто. Не замечая. Так же, как незадолго до этого долбил по столу ложкой. Стиснул ещё сильнее, и я пискнула:

- Денис... мне больно.

Не услышал. Говорят, так душат удавы – медленно, но верно, чтобы жертва не дёргалась...

- Денис, мне больно!

Крикнула, и он отшатнулся, а через мгновенье уже сидел передо мной на корточках, обнимал за талию, прятал лицо в моих коленях:

- Милаш, прости... Прости меня, маленькая...

Я машинально обняла его в ответ, скользнула пальцами по шраму на затылке, что остался от той, январской заварушки, прижала его голову к своему животу... А у самой всё внутри дрожит.

- Что случилось?

Молчит.

- Что у тебя с руками, Денис?

Едва заметно покачал головой:

- Я такая сволочь, Мила-а-аш...

- Денис... Что случилось? – как можно мягче, даже ласково.

Молчит.

- Денис?!

Молчит. Чувствуя, как накатывает паника, тряхнула его за плечи:

- Ну чего ты молчишь? Что ты натворил? Ну? – Заорала, почти в истерике и, не удержавшись, стукнула кулаком по спине. - Что ты с ним сделал?! Говори, ты что, убил его?

И он тут же словно очнулся, поднял на меня лицо:

- Кого его?

Смотрим друг другу в глаза, и видно как в них, связывая концы с концами, мечутся мысли... И я не нашлась что ответить. Просто опустила голову. Блин, Кобыркова... Какая же ты дура. Как можно было подумать такое вообще?! Как можно было спрашивать?!

Денис встал, подошёл к раковине. Открыв кран, поглазел, как обволакивает его разбитые руки струя. Умылся – лицо, затылок, шея - не глядя на то, что насквозь промокает рубашка. Потом налил полный стакан воды, выпил. Снова налил. Снова выпил.

Словно взял паузу.

Наконец повернулся ко мне.

- Человек, чтоб ты понимала, слишком... – запнулся, словно подбирая слово, - ... слишком мягкий, для того, чтобы об него вот так... – глянул на кисти, поморщившись, сжал кулаки. – Если только прям в фарш. – Невесело усмехнулся: - А это всего лишь стена. Увы.

- Какая стена? – не поняла я.

- Обыкновенная. Кирпичная. – Присел возле меня, пытливо заглянул в глаза: - Ну и? За кого ж ты так испугалась, интересно?

Ледяное спокойствие в голосе, в глазах. Аж дышать от него трудно. Но я всё же постаралась небрежно улыбнуться:

- Ни за кого. Просто подумала – может, ты Ленкиного хахаля нашёл... и...

Он усмехнулся и, упершись локтями в мои бёдра, устало уронил на руки голову.

- Если честно, я об этом даже не вспомнил. Как-то не до того было. Совсем. Да и не стал бы я его... сильно. – Поймал поясок моего халата, задумчиво потеребил. - Милаш... мне скоро уехать надо будет.

- Опять?!

- Угу. И через пару недель – снова. И, возможно, некоторое время – от пары месяцев до полугода - каждые выходные уезжать буду. Но это ещё не точно.

- Замечательно! Просто прекрасно! – не было сил молчать. Слишком долго и тщательно я уговаривала себя, что всё нормально. – А мне что прикажешь? Сидеть у окошка и ждать, да? Да?!

По его лицу - мимолётно, тут же сменившись отстранённостью - скользнуло что-то вроде разочарования.

– Как вариант, ты можешь пожить у мамы. – Холодно так, жёстко. – Если тебя не устраивает у окошка.

- Как вариант, я могла бы поехать с тобой! – возмутилась я, но тут же взяла себя в руки. - Денис, ну пожалуйста! Ну тебя постоянно нету! И ты даже не звонишь мне, как будто тебе на меня наплевать!

- Было бы наплевать, тебя бы тут не было. Не задумывалась об этом?

Я не нашлась, что ответить, а он и не ждал. Знал, что прав. Только усмехнулся и, поднявшись, принялся расстёгивать рубашку.

- А ты реально подумала, что я убил кого-то?

Я нервно вздохнула, и он снова усмехнулся:

- Понятно. И как ощущения?

- Никак! И ничего я не подумала.

Рассмеялся, расстегнул последнюю пуговицу и взялся за пряжку ремня.

- Врёшь, Милах. Знаешь, что убивал раньше, и что сейчас мог бы, но боишься даже думать об этом. Неприятно тебе, да? Сам вроде ничего так, сгожусь, а вот некоторые моменты... - развёл руками. - Угадал? А между тем, Милах, это то, что я умею лучше всего. У меня даже награды за это есть. И прибавка к пенсии, представляешь? А да, я же уже пенсионер, к тому же контуженый на бошку, если ты не знала. А контузия - это льготы, между прочим, не хухры-мухры! – Замер вдруг прямо так, с расстёгнутой ширинкой, упёр руки в бока: - Вот и думаю – если у меня такой шикарный пансион от родного государства, может, к чёрту тогда весь этот бизнес, да и рвануть куда-нибудь в глушь? Кур завести, козу. Сад-огород. Избушку на берегу реки. По утрам рыбалка, по вечерам – самогонка, а днём с мужиками на завалинке политические вопросы решать. М? Поедешь со мной? – Выдержал жирную, полную сарказма паузу. – Ну, чего молчишь? Поедешь?

Подъебал, называется. Шутник. Я подняла на него взгляд:

- В качестве кого?

Он не ожидал. Брови медленно поползли на лоб... и в это время зазвонил телефон.

И Денис снова что-то обсуждал, кому-то звонил, кого-то материл. А когда вернулся в комнату, заявил, что ему надо срочно уехать.

Бесконечно долго блуждая в тяжёлых мыслях, чувствуя, как утопаю в ситуации, не имея сил не только влиять на неё, но даже просто успевать понимать что происходит, я не заметила, как заснула. А проснулась от того, что не могу дышать. За окном уже рассвело. Спросонья затрепыхалась, сбрасывая оцепенение, и поняла вдруг, что это не оцепенение – это Денис. Он лежал на кровати, даже не раздевшись и, прижавшись животом к моей спине, вжимал в себя рукой, словно боялся, что я сбегу. Трудно было под этой тяжестью, но как приятно!

Он не спал и вообще, похоже, только что пришёл. Просто лежал рядом и дышал мною, уткнувшись лицом в затылок. Я осторожно, чувствуя под пальцами корки на разбитых костяшках, взяла его руку и прильнула к ладони губами. И он завозился, обнимая сильнее, ещё глубже зарываясь лицом в мои волосы, и шепнул:

- По-другому не получается у меня, Милаш. Прости.