Развод. Дальше - без тебя (СИ)

36

Марк

В пятницу я заканчиваю последние дела и жду Марию, после чего мы поедем домой. Откидываясь в кресле, с ухмылкой вспоминаю, как она вела переговоры с инвесторами, и понимаю, что даже не сомневался в ней. Я изначально был уверен в том, что она справится со всеми трудностями, и в то же время готов был в любую минуту встать на ее защиту, помочь и поддержать. Но она снова удивила меня, проявив силу и выдержку.

Прикрыв глаза, шумно выдыхаю. В очередной раз ловлю себя на том, что думаю о ней чаще, чем могу себе позволить. Формально я должен быть просто союзником — стратегом, адвокатом и актером одновременно, но мы оба понимаем, что всё давно вышло за пределы изначального плана.

В офисе мы держимся официально и на расстоянии лишь в присутствии посторонних, а дома ситуация меняется. Мы расслабленно пьем кофе на кухне, готовим ужин, непринужденно общаясь. А когда Мария смеется, я замечаю ее смущение, некую скованность и хочу… сделать то, на что пока не имею права.

Я хочу, чтобы она поверила снова: в свои силы, в себя, в то, что люди могут быть рядом не ради выгоды или контроля, а просто так, потому что хотят, ценят, любят...

Она знает о моих желаниях, и я дал себе обещание, что не стану торопить ее. Но мысль провести с ней время в другой обстановке с каждым днем становится навязчивее. И я осознанно иду на маленькую ложь.

— На выходных у меня встреча с одним знакомым в подмосковье. В город получится вернуться только в воскресенье, — предупреждаю ее, как только садимся в машину и выезжаем с парковки.

Смотрю на Марию, которая выглядит растерянной, словно новость о моем отъезде расстраивает ее, и продолжаю:

— Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной.

Теперь она выглядит даже немного шокированной.

— Я не уверена, что мне уместно там быть… Если ты переживаешь за то, что я останусь одна, то не нужно, правда. Ты можешь поехать один.

— Очень даже уместно, Маш. К тому же, думаю, тебе там понравится. Обещаю, я не дам тебе заскучать.

— Кажется, у меня нет выбора, — тихо смеется она.

— Выбор есть всегда, — произношу серьезно. — Я буду рад, если ты поедешь, но если не захочешь, не стану настаивать.

Мария пристально смотрит на меня, словно думает уже не о поездке, а затем медленно кивает.

За ужином мы не возвращаемся к этой теме, но в субботу утром я получаю тот самый ответ, который ждал.

За город мы выезжаем ближе к обеду. Я решил отвезти Марию в Сергиев Посад, где у моего друга винодельня, целое поместье, виноградники и новая дегустационная.

Дорога занимает чуть больше часа. Мария в основном смотрит в окно и вполголоса поддерживает разговор. Она не особо разговорчива, что я списываю на некое волнение, но мне нравится, как она тихо смеется, когда я шучу с ней, как кидает осторожные взгляды, думая, что я не замечаю их.

В отель мы заходим, только чтобы забрать ключи и оставить свои сумки, которые относят в наш номер, а затем мы едем на винодельню к моему другу Кириллу, который уже ждет нас там.

— Марк! — хлопает меня по плечу. — Рад видеть, наконец-то приехал, — посмеивается он и смотрит на мою жену, сдержанно улыбаясь. — Мария, как я понимаю. Очень приятно и добро пожаловать.

Мария неловко кивает и вежливо улыбается.

— Слушайте, а вы как раз вовремя, — начинает Кирилл, помня о нашей с ним договоренности, — сегодня открываем новую дегустацию вин. Хотите посмотреть, как тут всё устроено? Проведу экскурсию, покажу наши подземелья, расскажу маленькие тайны виноделов.

Дегустация проходит прекрасно: мы идем по коридорам между дубовыми бочками, Кирилл с гордостью рассказывает истории о редких сортах винограда, но всё бледнеет, когда Мария начинает пробовать молодое розовое вино и искренне улыбаться, смотря на меня…

Я ловлю ее слова, смех и улыбку, надеясь, что она почувствует: она заслуживает больше, заслуживает быть счастливой, желанной, любимой.

Когда Кирилл уходит за новой бутылкой, мы остаемся ненадолго вдвоем у широкой галереи с видом на виноградники.

— Ну как? Не пожалела, что поехала?

— Не пожалела, — улыбается Мария и осторожно касается моего плеча. — Правда, я рада, что ты пригласил меня. Мне здесь нравится.

Позже на ужине к нам присоединяется жена Кирилла — Марина, энергичная, светлая, сразу обнимает меня и находит, о чем поговорить с Марией. Нам приносят дорогие сыры, свежий хлеб, вяленые томаты и миску оливок, которые приходятся по вкусу моей жене. В уютной и комфортной обстановке мы непринужденно общаемся и пробуем домашнее вино.

Мария оживает — смеется и спорит с Мариной о французских сырах, отвечает на подтрунивания Кирилла, смотрит на меня чуть дольше, чем обычно.

Уезжаем мы поздно, увозя с собой бутылку вина в подарок. Мария садится со мной рядом, выглядит расслабленной и счастливой. Она мягко улыбается, но ничего не говорит, лишь благодарно сжимает мою руку на несколько долгих секунд.

В отель мы приезжаем, когда уже стемнело. Мария вдруг теряется, замечая в номере всего одну двуспальную кровать и небольшой диван у окна. Она сразу становится зажатой, и я спешу ее успокоить:

— Я посплю на диване, — не раздумывая, предупреждаю, чтобы снять ее напряжение.

— Спасибо, — улыбается с легкой усталостью.

Через пару минут она выходит на балкон, накинув на плечи тонкий плед. Я наливаю ей в стакан воды и не спеша выхожу следом.

Свет из номера нежно подсвечивает ее силуэт. Она опирается локтями о перила, чуть склоняя голову, волосы свободно спадают на плечи.

— Принес тебе воды, — сдержанно говорю и ставлю стакан на круглый столик рядом.

Обернувшись, Мария благодарит меня, а затем снова смотрит на ночной город.

Внутри ощущается непривычное для меня волнение, от которого сложно избавиться. Мне давно не двадцать, но рядом с ней я будто забываю о возрасте.

Я подхожу к ней ближе и останавливаюсь за ее спиной. Руки укладываю на холодные металлические перила, продолжая линию ее рук, и слегка касаюсь пальцами ее кисти. Легко, едва ощутимо, чтобы почувствовать тепло ее тела, ощущать, что она рядом.

Она не отстраняется, не убирает руки, ее пальцы чуть двигаются, словно ищут опору.

Некоторое время мы стоим просто рядом, глядя на огни ночного города и ощущая тепло друг друга. Закрывая глаза, я прислушиваюсь к себе, к ней. Мария не говорит ни слова, и я не хочу нарушать это равновесие.

После короткой паузы она опускает голову, скользит плечами назад, и медленно, будто проверяя, можно ли, прислоняется спиной к моей груди. Это не объятие, но шаг куда-то дальше, чем дружба или формальность — внезапная простая близость. Я чувствую тепло ее тела через тонкий плед на ее плечах и свою рубашку.

Сердце выбивается из привычного ритма. Я делаю глубокий, почти ровный вдох, чтобы не выдать своей реакции. Чуть подаюсь вперед, чтобы оказаться еще ближе, но не прижимаюсь, сохраняя ее право уйти или остановить меня в любой момент.

Чувствую, как она выдыхает, совсем тихо, почти вздыхает, но без тревоги. В этом ее молчаливое согласие и абсолютное доверие.

Вроде бы ничего не происходит, но, по сути, главное случилось. Она позволяет мне быть рядом. И этого пока достаточно.

В этот момент я внезапно вспоминаю нашу с ней первую встречу…

Жалею ли я, что пригласил ее на тот банкет? О том, что решил открыть ей правду об изменах мужа?

Если только в той части, когда она увидела их вместе и потеряла почву под ногами, а я увидел боль в ее глазах.

Но эта боль… она сделала ее сильнее, научила ценить себя. Поэтому сейчас — нет. Я не жалею, и поступил бы так же.

Она должна понимать, что достойна того, чтобы ее спутник ценил, уважал и… любил ее. И находясь сейчас с ней так близко, я понимаю, что сделаю все для того, чтобы стать для неё таким человеком.