Развод. Дальше - без тебя (СИ)

38

После встречи с Пашей начинаю немного волноваться. Я думала, что знаю этого человека, но он с каждым разом доказывает мне обратное. Марку о приезде бывшего мужа я не говорю, боюсь, чтобы это не вылилось в настоящую войну уже непосредственно между ними, потому что вижу, что Марк уже на грани и держится только из-за моих просьб не вмешиваться и позволить решить все самой.

После завтрака Марк уезжает на встречу, а спустя полчаса за мной заезжает отправленный им водитель. Я никак не могу привыкнуть к его постоянной заботе, которая даже не выглядит как забота. Словно он делает это все потому, что не может иначе. А я боюсь к этому привыкнуть.

Раз за разом напоминая себе, что после окончания войны с Пашей мы можем оказаться на грани выбора, очень волнуюсь. Возможно, из-за страха снова совершить какую-то жизненную ошибку, возможно, из-за того, что я до сих пор не могу поверить, что он настоящий…

И то, что я к нему чувствую… тоже.

В офис решаю надеть яркий костюм цвета фуксии. Волосы собираю в небрежный пучок, оставляя несколько прядей у лица, добавляю пару минималистичных аксессуаров и лодочки на низком каблуке.

Смотрю на себя в зеркало и впервые за долгое время ощущаю себя красивой. При этом я ничего особо не меняла в себе. Обновила покраску, стрижку и… внутренний голос отчетливо кричит главное слово, которое я упорно не хочу признавать:

Мужчину!

Уже в холле офиса я чувствую, как замедляется мой шаг. Люди вокруг вскидывают брови: для них я всё ещё чужая, они не знают меня, держатся на расстоянии, ведь я жена их босса, но я очень хочу это изменить. Я не планирую оставаться здесь надолго, ничего не изменилось, я по-прежнему не хочу заниматься компаниями, поэтому отношения между людьми в офисе очень важно для меня.

Есть одна отрасль, которую я очень люблю, и в которой в будущем планирую реализовать себя, но сейчас в первую очередь мне нужно решить вопрос с «Миссир Корпорейшн». Компания отца вернется в мои руки, и я успокоюсь.

В коридорах офиса пахнет кофе и кожей. Не успеваю я войти в прихожую генерального, как Марк встречает меня сдержанной улыбкой, но глаза его искрятся, как и всегда, когда он смотрит на меня.

— Добро пожаловать, госпожа Громова, — хмыкает он, специально делая акцент на моей новой фамилии. Не так давно он напомнил мне, что я вообще-то его жена, и фамилия у меня значится его.

Фиктивный брак называется… Да он даже банковские карточки мои приказал помощнику переоформить на новую фамилию. И скидочные в магазинах тоже.

И смешно, и… мило.

— Здравствуй, мистер источник бесконечной работы. Снова запары? — отвечаю, разглядывая его закатанные рукава на белоснежной рубашке. А ведь ещё только утро.

— Сегодня у нас была встреча с Потаповым. Вылезли некоторые несоответствия по договорам, с утра собрал совет директоров, буду разгонять их нахрен, вообще ни за чем не следят, — грубо говорит он, мгновенно меняясь в лице, в принципе, как и каждый раз, когда он говорит о работе. — Ну ладно, проходи, с этим пусть работники разбираются, мне нужно заняться тобой сейчас, — скользнув ладонью по талии, подталкивает вперед. — Кстати, ты прекрасно выглядишь.

Хрипотца в его голосе заставляет меня тут же зардеть. Ну как у него получается так переключаться с работы на личное? Безумство просто.

Соберись, Мария! — говорю себе, искоса поглядывая на ухмыляющегося Громова.

Время в офисе летит в бешеном ритме — Марк снова объясняет мне основы, и в чем-то я уже действительно начинаю разбираться. Основной функционал компании, отделы, договоры, финансы, сотрудничество…

К обеду в офис доставляют огромный букет разноцветных тюльпанов, адресуемых мне. Не понимая, что происходит, смущенно смотрю на Марка, а он безучастно вздергивает бровями.

— Не нравится? Выбрось, — лениво кидает он, заставляя меня улыбнуться.

— Спасибо, — не скрывая радости в голосе, вдыхаю аромат цветущей весны. — Они прекрасны.

Марк глухо прочищает горло и вызывает ассистентку.

— Принеси вазу в мой кабинет, — отдает четкий приказ, и я в очередной раз отмечаю, как этот человек относится к остальным, и как ко мне…

Мы продолжаем работу, и к вечеру у меня голова ломится от новой информации, но сегодня я понимаю, что усвоила ее полностью. А ещё в течении дня нам позвонили уже семь партнеров, согласившихся прервать сотрудничество с Пашей и заключить договоры со мной. Оставался всего один. Самый главный… и я нервничала весь вечер, так и не дождавшись от него звонка.

— Поужинаем в ресторане? — спрашивает Марк, когда мы заканчиваем. Он видит мою нервозность, и успокаивает, но внутреннее состояние не контролируется.

Однако перед самым нашим выходом раздается звонок. Я дрожащими пальцами принимаю вызов, слушаю с замиранием сердца, а потом совершенно безумно, безрассудно, словно маленький ребёнок, радостно визжу и, не сдержав порыва, бросаюсь на шею Марка, крепко обнимая.

Кажется, в душе я все равно не до конца верила в то, что это возможно. Что компания моего отца вернется в руки законного владельца. Но смотря на стоящего напротив меня мужчину, раз за разом убеждаюсь в том, что ничего невозможного нет… если он рядом.

Его рука осторожно, но уверенно ложится мне на талию, прижимая к себе. Дыхание сбивается, а в груди разгорается огонь.

Я резко отшатываюсь от него, понимая, в какое положение его сейчас поставила.

— Спасибо, — откашлявшись, смущенно благодарю, поправляя нервно волосы.

— Разве я что-то сделал? Это все ты, — говорит обыденным тоном, возвращаясь к своему креслу.

Неловкость постепенно улетучивается, и мы, проработав последний отчет, собираемся домой.

— Ну так что, поедем в ресторан? — снова спрашивает он.

— Если честно, я немного устала. Может все же дома?

Марк кивает, и мы идём к выходу.

— Марк Владимирович! — окликает его ассистентка, а потом смотрит на меня. — Марии Львовне доставка.

Марк хмурится, ведь его доставка уже дошла до меня сегодня.

— Неси, — ледяным тоном говорит он, делая шаг к приемной.

Молодая секретарь выносит коробку с цветами, накрытую сверху целлофаном.

Я медленно и неуверенно подхожу к коробке, беру ее на руки и срываю упаковку.

Сердце делает болезненный удар.

На фоне белого офиса черные розы кажутся напоминанием о том, насколько я, как и эти розы, не подхожу этому месту.

— Выброси это, Мария, — злится мгновенно Марк, и когда я поворачиваю цветы, нахожу в лепестках карточку. Пальцы предательски дрожат — предчувствие чего-то липкого, неприятного.

«Ты пожалеешь об этом. Наслаждайся своей победой, Маруся».

Голова гудит, а тело начинает предательски дрожать. Руки опускаются, и в воздухе слышится шелест распавшихся на пол цветов.