Развод. Дальше - без тебя (СИ)

63

— Маш, послушай, — мой голос звучит тверже, чем я планировал. — Ты должна кое-что узнать.

Чувствую, как ее тело напрягается в моих объятиях. Покой, который окутывал нас всего минуту назад, испаряется, уступая место звенящей тревоге. Она медленно отстраняется, высвобождаясь из моих объятий, и взволнованно смотрит на меня.

— Марк… ты меня пугаешь, — шепчет она, и в ее глазах я вижу отражение своего собственного страха — страха, что эта правда разрушит тот мир, который мы только что обрели. — Что случилось?

Я снова притягиваю ее к себе ближе, обнимаю, проводя ладонью по плечу, а затем смотрю в глаза.

— Тот земельный участок, который ты мне вернула… Он нужен был мне не только потому, что когда-то принадлежал моей семье. Это правда, но не вся. Много лет назад там стояло здание. Оно обрушилось. И я с самого начала намеревался заполучить его, чтобы провести там расследование. Всё это связано со Стрельцовым.

Маша смотрит на меня в растерянности, хмурится, ничего не понимая. А я осознаю, что больше тянуть нельзя. Она должна знать всю правду вне зависимости от того, чем это обернется мне.

Первое, что я сделал, оказавшись на свободе, — позвонил своим людям, чтобы ускорить процесс расследования. Во мне кипела такая ярость, что она требовала немедленных действий. Я был честен с Машей, когда говорил, что наш фиктивный брак выгоден мне, чтобы вернуть свое. Но я не рассказал ей главного, того, что не дает мне спокойно спать уже много лет. Она знала, что я хочу вернуть землю, которую Стрельцов обманом отнял у моей семьи. Но она не знала, почему этот проклятый участок так важен для меня.

— Строительством этого здания занималась тогда еще совсем молодая компания Стрельцова, — я смотрю ей прямо в глаза, заставляя себя произнести слова, которые обжигают язык. — Я практически уверен, что они экономили на материалах и нарушили все мыслимые нормы. Дом обвалился через пару лет после сдачи. И в том обрушившемся здании погибли мои родители.

Лицо Маши в один миг становится бледным. Она прикрывает рот ладонью, ее глаза наполняются ужасом и состраданием.

— Господи, Марк…

— Дело тогда замяли, — продолжаю я. — У Стрельцова уже тогда были деньги и связи. Павел выкупил этот участок не просто так. Он хотел похоронить под ним все улики. Он виновен в смерти моих родителей, но вышел сухим из воды. А я поклялся, что однажды упеку его за решетку. И теперь, когда земля моя, я это сделаю. Вернее, уже сделал.

Всего пару часов назад, перед тем, как я сорвался к Маше, Стрельцов приехал ко мне в офис. Перепуганный, загнанный в угол. Забавно, как быстро с людей слетает спесь, когда их прижимают к стене. Он умолял, извинялся, обещал любые деньги, лишь бы я остановил экспертизы и расследование. А когда понял, что я настроен серьезно, он решил, что у него есть козырь.

«Я расскажу тебе кое-что о Маше, — просипел он. — То, что ты точно захочешь узнать. В обмен на мое спокойствие. И я клянусь, что просто исчезну из вашей жизни».

Я решил его выслушать. И он рассказал. Рассказал, как Маша согласилась на развод и подписала все бумаги только для того, чтобы он забрал свое заявление, и меня выпустили.

Вряд ли Павел понимал, насколько эта информация была для меня важна, но он наивно полагал, что я оставлю его в покое. Теперь я не успокоюсь, пока эта тварь не отсидит весь срок за всё, что сделал. О чем я его, собственно, и предупредил, прежде чем сорвался к Маше.

Я возвращаюсь в реальность, в эту спальню, к моей женщине, которая смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Стрельцов сядет, — чеканю каждое слово. — Надолго.

Она молчит несколько секунд, переваривая услышанное. Я вижу, как сменяются эмоции на ее лице, пока она складывает все пазлы воедино.

— То есть… ты всё это планировал с самого начала? — ее голос дрожит. — Даже тогда, когда обещал мне, что не станешь его сажать… ты уже знал, что сделаешь это несмотря ни на что?

Вот он, тот момент, тот вопрос, которого я ждал. Она отшатывается, и я чувствую, как между нами снова вырастает стена.

— Тогда я готов был забыть о своей мести ради тебя, Маш, но после того, что он сделал… я больше не могу позволить себе такой слабости, — отвечаю прямо, потому что не хочу ей лгать. Не могу.

Я жду криков, упреков, обвинений. Жду, что она сейчас встанет и уйдет. Но вместо этого происходит то, чего я никак не мог ожидать.

Маша резко подается вперед и обвивает руками мою шею, крепко прижимаясь ко мне. Я на мгновение застываю, ошеломленный, а затем крепче прижимаю ее к груди.

— Ты прав, — шепчет она мне в плечо, и я чувствую влагу ее слез на своей коже. — Ты всё сделал правильно. После того, что он совершил… по его вине погибла твоя семья. Его место за решеткой. Он это заслужил. И я всегда буду на твоей стороне, Марк, слышишь? Всегда.

Маша отстраняется и заглядывает мне в лицо, ее руки ложатся мне на щеки. В ее взгляде больше нет страха или растерянности. Лишь бесконечная любовь и поддержка.

Она не ушла. Но только сейчас я отчетливо понимаю, что она бы и не смогла.

Я бы ее не отпустил.