Развод с миллиардером

Глава 42

Ночью я не могу уснуть. В отличие от Ярика. Тот обхватил ручкой мой палец и тихонько сопит. Второй рукой сжимает своего динозавра с которым не расстается. Он такой маленький и милый, и совсем беззащитный.

Я прислушиваюсь к каждому шороху в доме и за окном. Скрип половиц оповещает, что кто-то поднимается на второй этаж. А потом спускается. Охрана у моей двери сменилась. Я не хочу чтобы наступало утро. Почему-то кажется что такие люди как Колосов свидетелей в живых не оставляют. Единственная моя надежда на то, что Аврамов переиграет его. Он обязан это сделать. И я уверена, он сейчас не спит так же как и я. Думает над планом. Ищет, где нас спрятал Виталий.

Меня привлек какой-то непонятный шум за окном. Я осторожно отстраняюсь от ребенка и отодвигаю штору. Во дворе на удивление темно. Хотя всего минуту назад горели фонари. Еще один звук, но где-то в глубине дома. Глухой. Едва слышный. А потом в одно мгновение все оживает. Громкий топот ног, неразборчивые крики, стон.

Я осторожно беру на руки ребенка, с опаской поглядываю на дверь, за которой происходит какая-то возня. Вздрагиваю от громкого шума. Словно кто-то выбил где-то совсем рядом дверь. Делаю осторожный шаг назад, когда дверь в нашу комнату слетает с петель и внутрь врываются вооруженные люди в черном.

Фонари на оружии ярко светят, ослепляя глаза. Я щурюсь, не понимаю что происходит. Ярик просыпается от шума и начинает плакать.

Куда бежать?

– Объект найдет. Повторяю, объект «А» и «С» найден. Прием, – громко произносит один из бойцов, двигаясь в мою сторону.

А я от испуга и паники пытаюсь отбиться от него. Визжу, вжимаюсь в стену. Смотрю на развернувшуюся картинку перед глазами, словно на страшный сон.

– Спокойно, чтобы спасти вас, – выставляет перед собой руку мужчина и отводит в сторону оружие.

До меня не сразу доходит смысл его слов. А когда наконец-то замечаю в полутьме нашивку на его груди и понимаю, что нас не убивать пришли, не выдерживаю и начинаю реветь не хуже Ярика.

– Все закончилось, идемте на выход, – мне на плечи набрасывают плед, выводят из комнаты.

Прямо рядом с дверью в этот момент скручивают и одевают наручники на одного из бандитов. У лестницы без сознания лежит второй.

Я ускоряю шаг, чтобы скорее выбраться из этого дома. Подальше от ужасов, которые никогда не смогу забыть. Мне все кажется, что это мое сознание сыграло со мной злую шутку, показывает мне желанный сон. Сейчас я проснусь, и никакой спасательной операции нет. Я все еще в комнате с зарешеченными окнами. Все еще во власти Колосова.

Когда выхожу во двор, вдалеке слышится звук сирены скорой помощи. К дому подъезжает несколько броневиков. Дверца одного из них открывается прямо на ходу. Машина тормозит и из нее выпрыгивает Аврамов. Взъерошенный, в мятой рубашке и брюках. Несется в нашу сторону со всех ног и почти сбивает меня вместе я Яриком на ходу.

– Живы, слава богу, живы, – повторяет он словно мантру и осматривает нас на наличие повреждений. А потом заключает в крепкие объятия.

Я начинаю реветь еще сильнее.

– Папа! Папа! – радуется Ярик, протягивая к Тиму ручки, и тот забирает его у меня.

– Ну, привет, мой богатырь. Ты же наш супергерой. Присматривал за нашей пчелкой и не давал ей раскиснуть, правда? – Тим целует малыша, я же сейчас могу хорошо рассмотреть уставшее, осунувшееся лицо мужа.

Кажется, за то время что мы не виделись, он успел состариться. Под глазами залегли мешки, кожа серого цвета, глаза воспаленные.

– Прости, Майя, прости что так долго, – он смотрит на меня виноватым взглядом. Первая волна радости схлынула, теперь мы не знаем как вести себя друг с другом. – Я бы давно рванул вас спасать, но мне не разрешили, сказали что сорву всю спецоперацию, – невесело усмехается он и дышит часто-часто.

– Как… как вы нашли нас? Господи, мне было так страшно, Тим. Так страшно…

Больше Аврамову намеком не нужно. Он делает шаг вперед, обнимает меня рукой за талию, притягивает ближе к себе. И целует меня. С напором, жадно, грубо. Так, чтобы я забыла обо всем на свете. Думала лишь о нем, его губах, его вкусе и запахе.

– Я бы не позволил ему причинить вам вред, Майя. Никогда, – хрипло произносит он, отрываясь от меня. – Не плачь, прошу тебя, – он трется носом о мой висок. Нежно поглаживает меня по спине. – Поехали домой, пчелка. Уже все позади. Теперь вам ничто не угрожает. Колосова посадят надолго.

И в этот момент, словно в подтверждение его слов, из дома с руками заведенными за спину выводят Виталия. Его лицо красное от злобы, он пыхтит, посылает всех к черту, огрызается. Но никто не реагирует на его угрозы. На душе становится чуточку приятней, когда один из бойцов не выдерживает и ударяет его, поторапливая.

Проходя мимо нас он не удерживается от злых комментариев.

– Я найду тебя Аврамов. И бабу твою найду! И детей! Всех уничтожу! – сыплет он угрозами.

– Ты лучше о своей семье волнуйся. Ведь твои дочь и жена отныне остались без защиты, – с нескрываемым превосходством отвечает ему Аврамов.

– Не смей их трогать! – орет Колосов, когда его сажают на заднее сидение спецавтомобиля. – Слышишь меня? Я тебя…

Конец фразы расслышать не удается, так как за ним захлопывают дверь. Тим тяжело вздыхает.

– Поехали, нас отвезут. Я договорился, что показания ты дашь завтра. Сегодня был слишком тяжелый день.

Мы садимся в бронированный автомобиль. За рулем вооруженный мужчина. Ярик на коленях Аврамова, прижался к его груди и уже засыпает.

– Ты так и не рассказал, откуда узнал где нас искать, – тихим голосом напоминаю я. Сама же прикрываю глаза, сил почти не осталось. Обо всем что случилось сегодня я подумаю завтра.

– Ну, после того как с моим сыном случилось… – запинается Тим. – Ты поняла о чем я, – ему все еще тяжело говорить о смерти своего ребенка. – Я стал параноиком. На коляске трекер. На няне и ребенке смарт-часы. И в игрушке Ярика маячок. Он везде таскает с собой динозавра. Жуткий такой, зубастый. Не расстается с ним ни на минуту и не засыпает. Кстати, где он, – хмуро оглядывает пространство Тимур.

– В доме остался, – вздыхаю я. – Не могу поверить, что ты поставил жучки на ребенка. На мне надеюсь ничего нет?

– Тебе лучше не знать, – смеется Тим. – Эй, шеф, не мог бы ты развернуться и вернуться обратно. Мы забыли в доме динозавтра.

Боец смотрит на него, не понимая шутит тот или нет.

– У меня приказ отвезти вас к дому.

– Придется скорректировать планы. Если утром не будет игрушки, мы все оглохнем от воя сирены. Поэтому, прошу, поворачивай обратно.

И мы все же возвращаемся. Правда в дом нас не пускают. Там работают специалисты. Место преступление как-никак. И Динозавру выпала честь стать «уликой номер сто четыре». Тиму пришлось попотеть, чтобы уговорить ребят из спецназа отдать ему игрушку.

В пентхаус поднимаемся, когда на улице уже рассвет. Уставшие, грязные, но живые и здоровые. От медицинской помощи мы отказались, хотя по протоколу не положено. Но что не положено простому смертному, разрешено Аврамову.

Завтра утром Ярик впервые увидит свою комнату. И будущий дом. В наше отсутствие здесь уже успели все отмыть и починить. И ничто не выдает того, что еще день назад полы были в крови, а двери выбиты.

– Ложись, мне нужно отлучиться по работе, – говорит Тим, когда мы добираемся до спальни.

Он быстрыми движениями расстегивает пуговицы на рубашке. Отбрасывает ее в сторону и достает со шкафа чистую.

– А ты куда? – обескуражено спрашиваю я, не веря тому, что после произошедшего Тимур вот так просто оставляет меня одну.

Ну, ладно, фактически не одну, а с его сыном. У которого, кстати, нет запасных памперсов. Не суть вы поняли, правда?

Тим пересекает комнату и становится передо мной. Обхватывает ладонями мои бедра, заглядывает в глаза.

– Майя, поверь, больше всего я хочу сейчас остаться с вами, – тяжело вздыхает он. – Но через час в утренних новостях сообщат о задержании Колосова. И о контрабанде оружия. Он проворачивал схему с судами нашей компании. Погружали с зерном «товар» и перевозили из страны в страну. После огласки начнется настоящий хаос. Скорее всего мы будем на гране банкротства, но беспокоюсь я вовсе не о деньгах. Сейчас в мире триста наших судов идут в пункты назначения. На их борту почти пять тысяч человек экипажа. Еще больше людей работают в наших офисах, складах, доках. И все они завтра могут остаться без работы. Застрять посреди океана без топлива и возможности бункеровки. Сейчас я в ответе за всех этих людей. И я просто не смогу спокойно лечь спать, зная чем грозит раскрытие дел Колосова.

– Я понимаю, Тимур. Иди. Я все равно до вечера буду дрыхнуть, – выдавливаю из себя улыбку.

Конечно Аврамов прав. Я тоже управляла большой сетью ресторанов и несла ответственность за каждого своего сотрудника. Я знаю, что такое большой штат. Но женщина во мне заставляет задвинуть за спину доводы рассудка и обидеться на Тимура. Потому что мне хочется ласки. Хочется объятий, поцелуев. Хочется чувствовать мужчину рядом с собой. Но если бы, например, хирург при срочном вызове на работу наплевал на свои обязанности и остался до утра в теплой постели рядом с женой, то какая тогда ему цена?

– Все будет хорошо, Майя, – заверяет меня Тим. – Я вернусь и мы вместе с Яриком отправимся куда-то втроем. Я люблю тебя, – целует меня в кончик носа, а я застываю от его признания. – Прости, что не уберег тебя. Я виноват. Но когда схватили Ярика, сразу бросился искать его, требовал, чтобы операцию начали сразу же, а мне приказали не дергаться и ждать. Я места себе не находил, а через пять минут мне сообщили что на пентхаус произошло нападение. Ребята просто не успели доехать до тебя, чтобы усилить охрану. Пяти минут не хватило.

– Все закончилось хорошо, Тимур, не кори себя за то, что в мире существуют такие люди как Колосов, – кладу ладонь на его грудь и чувствую привкус горечи во рту.

– Через несколько часов приедет няня, она присмотрит за Яриком, чтобы ты могла отдохнуть. Я усилил охрану, пока все не уляжется вам лучше не выходить. Прости за эти меры. Снова.

– Иди, – отхожу от него и начинаю разбирать постель. Я слишком устала, чтобы думать о чем-то еще.