Дженнифер Тейлор Рейчел и ее малыш

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Стивен не потрудился предупредить кого-либо, что уходит, просто спустился на персональном лифте на первый этаж. Его уход все равно будет обнаружен очень скоро – как только закончатся переговоры.

По правде говоря, результаты больше не волновали его. Стивену было все равно, сохранит ли он контроль над компанией, которую создавал с такой жесткой решимостью в продолжение десяти лет. Минувшей ночью, получив долгожданные известия, он понял, что должен сегодня сделать.

Ирония создавшегося положения даже позабавила его. После того как Роджерсон заявил о своих правах на фирму и Стивен решил сдаться, он неустанно разыскивал Рейчел. Нанятая им группа частных детективов долгое время действовала безуспешно, и вдруг наконец раздался этот ночной телефонный звонок.

Он был ошеломлен, услышав, что Рейчел живет здесь же, в городе, – хотя разве не было в этом своего рода абсурдной логики? Он потерял Рейчел в то время, когда все в его жизни только начиналось; если она вернется сейчас, это будет как бы акт справедливости. Он намерен связать оборвавшуюся нить, прежде чем перелистнуть эту страницу в книге своей жизни.

Со стороны парка подул пронизывающий ветер, откинув темно-каштановые волосы со лба Стивена и открыв лицо с крупными и резкими чертами. Уловив свое отражение в стеклянной двери, Стивен улыбнулся с некоторым удовольствием.

Жизненный опыт словно резцом прошелся по его лицу, придал синевато-серым глазам циничное выражение. С этим наследством он и останется, когда все наконец закончится. Конечно, будут еще деньги – больше, чем ему может потребоваться в течение всей оставшейся жизни, – зато не найдется ничего, что заставило бы его раскаяться в принятом решении. Таков был горький итог всех его достижений.

Дорога оказалась почти пуста, однако Стивен ехал медленно. Последний раз он был здесь много лет назад. Жизнь вывела его из этих тесных улочек, теперь у него огромный дом и бесконечные акры земли – достойная обстановка для человека его уровня, – но сейчас, проезжая на машине через сеть переулков, он испытал странное чувство, что время течет назад…

Подъехав к дому, Стивен сжал пальцы на руле. Его неожиданно охватило сомнение, не совершает ли он ошибки? Чего он ждет от этой встречи? Рейчел не сделала попыток увидеть его, так не глупо ли с его стороны ворошить прошлое, не лучше ли оставить все как есть?

Стивен колебался лишь миг. Десять долгих лет он ждал ответа на свои вопросы, и сейчас самое время его услышать.

Выходя из машины, Стивен оглядел улицу и вздрогнул, как от удара: навстречу ему, кутаясь в теплое пальто, шла женщина. Шляпа ее была надвинута на глаза, но он при любых обстоятельствах узнал бы эти длинные ноги, эту легкую походку…

– Рейчел!

Ее имя само слетело с его губ, словно и не было долгих лет, минувших со дня их последней встречи. Стивену казалось, что он готов увидеть ее снова, но теперь, когда горячо и неудержимо нахлынули воспоминания о том давно прошедшем лете, он понял, что не готов ни к чему.

– Мамочка, мы потом сходим в парк? Пожалуйста!

Детский голосок отчетливо прозвучал в тишине улицы. Стивен замер, только сейчас заметив, что Рейчел не одна; еще несколько мгновений потребовалось ему, чтобы осознать услышанное. В замешательстве он бросил взгляд на ребенка, шагающего рядом с ней, и снова содрогнулся.

Мальчик был, конечно, сыном Рейчел. Когда ребенок, обогнав мать, подбежал ближе, его разительное сходство с ней стало очевидным. Дело было не только в нежно-золотистых волосах или точеных чертах лица – тот же характерный подбородок, решительно вскинутый вверх, тот же ясный взгляд прямо в глаза…

Потрясение, пережитое при виде Рейчел, оказалось лишь прелюдией к новым потрясениям. Вглядываясь в глаза мальчика, Стивен заметил в них нечто такое, чего никак не рассчитывал увидеть!

В нем начал разгораться гнев, в огне которого таяли многолетние сомнения. Когда-то жажда узнать правду разъедала ему душу. Теперь он наконец знает эту правду, хотя еще не получил ответа на все вопросы… Но он получит его!

Рейчел замедлила шаг, намереваясь открыть сумочку. Стивен смотрел на нее ледяным взглядом. Да, он добьется ответа – а вместе с ним своих прав, которых был лишен долгие годы.

Рейчел отыскала ключи и вздохнула. Меньше всего на свете ей хотелось идти с Джейми в парк, но она так не любила отказывать ему в маленьких удовольствиях. Если бы не эта невыносимая усталость… Она совершенно выбилась из сил, ухаживая долгие недели за тетей Эдит, прежде чем бедная старушка скончалась.

Рейчел предпочла бы никогда не возвращаться в этот город, но совесть не позволила ей не откликнуться на письмо больной тетки.

Теперь оставалось лишь уложить то немногое, что тетя Эдит завещала ей, и можно ехать домой. Впрочем, перспектива возвращения в одну из квартирок безликого многоэтажного дома в Бирмингеме ее не радовала. Так жаль замуровывать девятилетнего мальчишку в бетонную башню!

Джейми ждал на ступеньках, разглядывая дорогую машину, остановившуюся у тротуара. Вставляя ключ в замочную скважину, Рейчел бросила взгляд в ту же сторону и увидела человека, опиравшегося на капот. У нее перехватило дыхание. Онемевшая, не в силах пошевелиться, она смотрела на него и не верила своим глазам. Внезапный порыв ветра сорвал шляпу с ее головы, длинные волосы золотистым ореолом окружили лицо, а Рейчел все стояла без движения. Она узнала этого человека – его короткий смешок уничтожил последние сомнения.

– Привет, Рейчел. Как дела? Надеюсь, ты меня не забыла. Стивен Хантер… помнишь? – он быстро глянул на Джейми, и когда его глаза обратились к ней, они были полны холодной злобы. – Конечно, помнишь.

Он все знает! Эта мысль обожгла Рейчел, наполнила ее ужасом и лишила способности рассуждать здраво. Сейчас она все бы отдала, лишь бы не видеть этого знания в глазах Стивена Хантера!..

Задыхаясь от страха, она схватила Джейми за руку и попыталась втолкнуть его в дом, но Стивен в одно мгновение оказался рядом. Мощный, сильный и опасный, он заслонил дверной проем, преграждая им дорогу.

– Нет! Никуда ты не уйдешь. Давненько мы с тобой не разговаривали, Рейчел. Давным-давно, не правда ли?

Язвительность, звучавшая в голосе Стивена, привела Рейчел в еще большее замешательство – никогда прежде он так с ней не говорил. Непрошеное воспоминание оживило в ее памяти далекое лето, и голос Стивена, такой глубокий и мелодичный, вновь зазвучал в душе. Он говорил ей, как он ее любит…

– Мамочка, мне больно!

Джейми пытался вырвать ладошку из ее руки, его лицо исказилось от страха. Усилием воли вернувшись к действительности, Рейчел разжала пальцы и заставила себя улыбнуться.

– Прости, родной. Я… я просто хотела, чтобы ты поскорее зашел в дом. Здесь такой ветер.

– Мне совсем не холодно, мамочка. Можно я еще немножко поиграю на улице? А потом мы пойдем в парк.

Стивен опустил взгляд на ребенка, и выражение его лица смягчилось.

– Почему бы тебе не зайти пока в дом? – Он снова повернулся к Рейчел и продолжил уже без всякой нежности: – Мы с твоей мамочкой… старые друзья. Нам столько всего надо сказать друг другу!

Рейчел уловила насмешку в его словах. Ее сердце гулко забилось, но она была бессильна что-нибудь сделать, пока Джейми рядом. Малыш с такой тревогой смотрит на нее! К чему волновать сына еще больше? Она сама сумеет выкрутиться, и незачем объяснять мальчику, кто такой этот Стивен Хантер. – Иди домой без меня, Джейми. Я скоро. Джейми с сомнением посмотрел на них, но все же скрылся в дверях. Прежде чем повернуться к Стивену, Рейчел медленно и глубоко вздохнула. Она столько раз представляла себе их встречу – в самые черные моменты жизни она почти желала ее. Но пролетели годы, и возможность нового свидания стала казаться нереальной, да и образ Стивена постепенно стирался в памяти.

Разумеется, она читала о нем в газетах, следила за его успехами и черпала жизненные силы в убеждении, что поступила правильно. Желала она лишь одного – чтобы Стивен был счастлив. Но теперь, глядя на него, Рейчел поняла, что нынешний кошмар – дело ее собственных рук…

– Зачем, Рейчел? Ответь мне. Зачем ты это сделала?

Стивен говорил так тихо, что ей пришлось напрячься, чтобы слышать, но его спокойствие было лишь внешним. Рейчел ощущала клокочущую ярость, звучащую в низких тонах его голоса. Внутренне содрогнувшись, она отвернулась, не желая своим страхом дать ему еще большую власть над ней.

– Не знаю, о чем ты говоришь. Стивен зло рассмеялся, его пальцы грубо схватили Рейчел за подбородок и повернули ее лицо к нему, заставив смотреть ему прямо в глаза.

– Не ври! Будь ты проклята, Рейчел, неужели мне мало того, что ты сделала? Одного взгляда на этого мальчика хватило, чтобы все понять. Он мой сын. Это правда? Правда?

– Я… Нет, нет! Стивен, это не так! – Рейчел попыталась рассмеяться, но сама поняла, как жалко и неубедительно звучал ее смех. – Не знаю, почему ты так решил…

– У мальчика мои глаза, Рейчел. Я смотрел на него и видел то же выражение, которое вижу каждый день в зеркале. Мои глаза, твои черты… наш ребенок! Теперь я хочу понять лишь одно – почему ты ничего не сказала? Почему столько лет ты скрывала от меня моего сына, моего ребенка?

Пальцы Стивена сжимали ее подбородок, в его глазах плясала дикая ярость. Рейчел по-настоящему испугалась. Стивен почти не владел собой. Кто знает, на что он способен сейчас, на что может решиться в будущем?

Стивен Хантер стал могущественной фигурой и приобрел репутацию человека, который всегда добивается своего. Что, если он захочет отнять у нее Джейми? Если место гнева займет решимость вернуть себе то, что она когда-то у него отняла? То, что она сделала это ради него, ради успеха, которого он так жаждал, теперь не имеет для него никакого значения.

Потерять Джейми? Она не вынесет этого!

– Нет! Это неправда. Джейми не твой… не твой сын. – Рейчел с трудом перевела дыхание, страдая от лжи, которую собиралась на него обрушить. – У Джейми действительно глаза Хантера, но не твои… У него не твои глаза, Стивен.

Она говорила еле слышно, но по тому, как напрягся Стивен, она поняла, что он слышал все. Он и не замечал, что его пальцы причиняют ей боль. Он просто смотрел на нее остановившимися глазами, потемневшими настолько, что казались почти черными.

– Что это значит?

– Джейми сын Роберта, а не твой. Я… я с ним спала, когда ты уезжал в Лондон… Помнишь? Я хотела, чтоб ты никогда об этом не узнал, Стивен. Вот почему я исчезла, когда Роберт умер, а я поняла, что беременна.

Рейчел смотрела ему прямо в глаза, надеясь не выдать отчаяния, охватившего ее после того, как она зачеркнула все, чем они со Стивеном были друг для друга.

– Так что Джейми не от тебя, а от твоего двоюродного брата, и ты… ты не имеешь никаких прав на него.

Стивен молчал. Его пальцы по-прежнему впивались в ее подбородок, взгляд боролся с ее взглядом. За эти секунды Рейчел сполна ощутила всю чудовищность только что произнесенной лжи. Она готова была закричать, что солгала, что всегда любила только его одного, но слова застряли в горле при мысли о том, чем может быть наказана ее искренность. В любом случае было уже поздно.

– Будь ты проклята, Рейчел! Пропади ты пропадом!

Стивен отдернул руку, еще раз окинул ее взглядом с головы до ног, потом развернулся и направился к машине.

– Стивен! – в голосе Рейчел звенела отчаянная мольба, но если Стивен и расслышал ее вскрик, то не показал вида. Он сел за руль и уехал, ни разу не оглянувшись. Он покидал ее сейчас так же, как когда-то покинула его она, – с той только разницей, что она сделала это из любви, а он – из ненависти.

– Мам, что случилось? Почему ты плачешь? Этот человек обидел тебя?

Джейми коснулся ее руки, голос его звучал робко. Рейчел провела рукой по лицу. Она даже не заметила, что плачет. Взгляд сына заставил ее сердце тоскливо сжаться при воспоминании о том, что она видела минуту назад в других, таких же серых глазах.

– Он противный! Больше мы с ним не встретимся, да?

Джейми воинственно надул губы, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, и при виде этого собственная обида Рейчел отступила. Она внезапно почувствовала, что может совершить непростительную ошибку. Можно лишить Стивена сына, но нельзя допускать, чтобы ребенок ненавидел отца. Она этою не переживет.

– Понимаешь, мы со Стивеном не виделись много лет, а теперь я сказала ему… одну вещь, о которой он не знал и которая его сильно расстроила. Он ничем меня не обидел, Джейми. И я вовсе не плачу, просто глаза слезятся от ветра. Что, если мы прямо сейчас пойдем в парк? А когда вернемся, поджарим тосты к чаю.

Лицо Джейми прояснилось.

– Здорово! Можно я сам их поджарю? Я буду очень осторожен, обещаю.

– Посмотрим. – Рейчел улыбнулась дрожащими губами. Взяв Джейми за руку, она заперла наружную дверь и направилась по улице. На углу она приостановилась и оглянулась, но улица была пуста, Стивен уехал. Однако память об их встрече, о жестокой лжи еще долго будет преследовать ее. То, что Стивен с такой готовностью поверил ее лжи, – еще одна боль, с которой ей предстоит отныне жить.

Если Стивен когда-нибудь любил ее по-настоящему, разве не должен он был знать, что она не способна предать его?


– Вот и ты наконец! Черт побери, Стивен, мог бы и предупредить, что уходишь! Мы тут места себе не находим… вот уже час, как ты исчез…

Стивен оторвался от окна; его брови были саркастически приподняты.

– Помнится, я дал тебе карт-бланш на ведение этих переговоров, Дэвид. Неужели я должен стоять у тебя за спиной и водить твоей рукой?

Молодой собеседник Стивена мгновенно покраснел.

– Я помню, о чем мы договаривались, но не все так просто. Роджерсон отказывается иметь дело с кем-либо, кроме тебя. – Дэвид криво усмехнулся. – И я его понимаю. Трудно поверить, что Акула стерла свои зубы!

Стивен ответил вялой улыбкой на прозвище, которым его наградил остряк журналист одной из финансовых газет. Его сравнивали с акулой, проглатывающей или разрывающей на части любого, кто окажется у нее на пути.

Наверное, когда-то так оно и было, но в последнее время он потерял вкус к острой игре в бизнесе – результатом чего явился документ, подтверждающий права нового владельца на фирму. Теперь, после недавнего разговора с Рейчел, Стивен меньше, чем когда-либо, волновался о чертовой фирме.

Он сжал кулаки и вернулся к созерцанию пейзажа за окном.

– Следовало убедить его, Дэвид, это твоя работа. За это я плачу тебе деньги и буду делать это до тех пор, пока Роджерсон не займет мое место. А потом…

Стивен равнодушно пожал плечами. Он хотел только одного – чтобы Дэвид ушел, и, если он не поймет этого сам, придется попросить его убраться. Ему очень надо побыть наедине с собой, чтобы попытаться осмыслить ужасные слова, сказанные ему Рейчел.

– Ты глупец, Стивен! Одному Богу известно, ради чего ты отбрасываешь все, что сам создал. Ты совершаешь огромную ошибку. Жаль, что, когда ты это поймешь, будет уже поздно.

Тон, каким это было сказано, больше слов свидетельствовал о глубоких переживаниях Дэвида. Безразличие Стивена было поколеблено.

– Да, винить мне будет некого, кроме себя. Может быть, тебе трудно поверить, но мне теперь на все наплевать. Пусть будет что будет. А теперь, если у тебя все…

– Да, у меня все! Скажу только, что на твоем месте я сейчас не торчал бы здесь, а сражался. Никому не позволил бы меня обобрать. Я все бы сделал, чтобы передать фирму моим детям как наследство, которым они могли бы гордиться!

Дэвид ушел и потому не видел выражения лица Стивена. Тот упорно смотрел в окно, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Казалось, из груди его вырвали сердце, оставив зияющую кровавую рану…

Боже, он так любил Рейчел! Может, свойственная юности сила чувств преувеличивала его страсть или воспоминания приукрашивали первую любовь, однако ничто с тех пор не задевало его так глубоко, даже его женитьба на Шелли. Шелли была красива, образованна, она прекрасно соответствовала образу жизни, который он для себя создал, – но любил ли он ее?

Стивен заранее знал ответ, знал, что именно поэтому Шелли бросила его в конце концов. И что он ощутил после развода? Легкое сожаление, что его начинание потерпело неудачу – не более. А весть о предательстве, совершенном Рейчел много лет назад, потрясла его настолько, что боль и горечь казались невыносимыми.

Повернувшись, он обвел взглядом роскошный офис. Все, чего он сумел достичь, началось тем долгим жарким летом. Сколько бы он ни пытался выбросить из головы мысли о Рейчел, они никогда не покидали его. Он добивался осуществления своих мечтаний, потому что эти мечты они обсуждали вместе с ней. В честолюбивых замыслах он признавался только Рейчел.

Рейчел с ее несравненной красотой и прелестью была его сияющим маяком, их отношения были пределом мечтаний. И все обернулось ложью, насмешкой. То, чего он добился в жизни, выросло на гнилом корне. Он чувствовал себя одураченным.

Стивен взглянул на часы, и глаза его сузились. Не в его силах изменить прошлое, но он может исправить будущее. Долгое время он сам не знал, чего хочет. Теперь он с кристальной ясностью увидел цель, его охватили новые честолюбивые стремления. Рейчел занимала в его планах особое место. Как и в юности, она явилась для него источником вдохновения – только теперь им двигала не любовь, а ненависть.

Загрузка...