Рожденные в огне. Книга 1. Трон

18. НЕПРИЯТНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ

Нитон

Мы рухнули в траву.

— Молчи, — прошипел я ей на ухо. — Просто молчи! — И маленькую струйку огня мимо лица пустил.

Понятно, что люди нас видеть не могли, да и не хотели, наверное. Но так надёжнее будет.

Я поволок Верхнюю за крыло — по пыли и траве, пожухшей от огня заклинаний. «Ответ» работал более чем убедительно — Анаита злобно молчала. Не дёргалась даже особо — так, слегка трепыхалась. С другой стороны, столько своих сил разом вбухать в артефакт, да ещё в лечение, а потом об землю со всей дури шваркнуться — это вам не скульпторам являться.

Я бросил её к подножию какого-то валуна и встал рядом, опершись на копьё.

— И что это сейчас было? Рассказывай, пернатая. Во всех подробностях! А то ваша братия мне в последнее время вот уже где, — я чирканул пальцами по кадыку.

Она сглотнула:

— Ты же понимаешь, что Верхний престол заинтересован в усилении нашего влияния в этом секторе? И, к твоему сведению, мы действуем исключительно в рамках правил.

— Знакомые враки! Вас что — нынче заставляют одни и те же словеса задалбливать, чтоб при случае хором петь?

Анаита аж перекосилась в подозрении. Глазки сузились в злобные щёлки:

— А ведь совсем недавно пропали два наших брата!

— Да неужели? — картинно «удивился» я. — Не явились домой к ужину? Ай-яй-яй!

— Это ты их убил! — обвинительно взвизгнула она. — За что⁈

Нет, ты глянь! Самой грозит быть вот-вот наколотой на булавку, а туда же, права качает.

— Действительно, за что мне их было убивать-то? — усмехнулся я. — Давай-ка поразмышляем вместе. Применим эту, как вы там любите… схоластическую методу, что ли? За что же мне было крылышки им прищемлять? Неужели за то, что девчонку-лекарку вместе с семьёй сгубили? Ну не-е-ет! Не может быть! Чтобы я — обратил внимание на какие-то жалкие человеческие страдания? Чушь! Несущественная мелочь! Пыль на теле Мироздания!

— Она бы стала просветлённой! — выкрикнула Анаита, кривясь ртом. — Просветлённой!

Какая же она сейчас была страшная, честное слово… В сочетании с непробиваемой самовлюблённостью меня это просто вызверило.

— К твоему сведению, она почти умерла!!! — наклонившись, заорал я Верхней в лицо. — Ещё до моего вмешательства! Умерла!!! Не было бы никакой Просветлённой, идиоты крылатые! Мы что тут — пешки для ваших игр⁈ А⁈

Я остановился. Поглядел на неё. Бесполезно. Никакими криками не донесёшь…

Успокоился и спросил с неожиданной для самого себя брезгливостью:

— Или ты сейчас рассказываешь мне о вашей роли в этой охоте — или, клянусь Мирозданием, я сделаю с тобой то, что сделал с теми двумя придурками.

— Они живы? — с неподдельной радостью воскликнула Анаита — и тут же заорала от боли, потому что «Ответ» пробил одно из её крыльев.

— Я! Задал! Вопрос! — прошипел я ей в лицо.

— Мы хотели помочь, просто помочь! — зарыдала она.

— Ага! Помочь грохнуть меня! Какая приятная миссия, правда, Анаита? — я выдернул копьё, и края раны немедленно начали затягиваться. Полно у неё ещё силёнок, хоть затыкайся! — Не ори, нас всё равно никто не услышит и не увидит. Итак, ответы.

Она помолчала, собираясь с духом и гневно раздувая тонкие ноздри.

— Высший Анклав принял решение, что ваше время прошло — твоё и таких, как ты. И Нижние согласны с нами. Тебе не уйти от справедливого возмездия, Нитон Габелот Ландорагаст!

— Гляди-ка, полным именем! Как почётно! — ухмыльнулся я и тут же ухватился за оговорку: — Так, стоп! Значит, я — не последний? Хм, это радует.

Она яростно поджала губы, поняв, что проговорилась.

— Да ладно, раз уж сказала, договаривай. Сколько нас? Ну⁈ — я снова проколол её крыло «Ответом», с удовлетворением глядя, как она корчится.

— Три!!! Из нам известных — три!!!

— Уже радует. И где они?

— Я не знаю.

— Не зли меня, тварь! — я пригвоздил её крыло «Ответом», обратив внимание, как полоска накопления энергии начала поддрагивать.

— Я не знаю!!! — завизжала Анаита. — Не знаю!!! Это секретная информация!!!

На сей раз она не торопилась заживлять крыло. Да неужто энергия так быстро начала иссякать? Ни за что не поверю. Прикидывается и на жалость давит — вот это более вероятно. Но, похоже, действительно не знает.

— Ладно. Вернёмся к нашим баранам. Кто фавориты Верхних в королевской гонке? Вы никогда не ставите на одного. Значит, эта принцесска — и кто ещё? Быстрее, я теряю терпение!

— Приоритетная — Элана. Эта, — она кивнула на удаляющийся отряд. — Есть ещё Стом, это бастард, и Кранцель, ещё один бастард.

— Понятненько. Жаль ребят, в какую компанию вляпаться — это совсем удачу потерять надо. — Я криво ухмыльнулся: — И это я не про охоту говорю, а про ваши пернатые шашни. Сдохнут использованными. Что же мне с тобой делать, а? Сообщница моих предполагаемых убийц и старый враг? Чтобы ты сделала на моём месте?

— Дело Верхнего Престола превыше всего! Я бы обязательно убила тебя, — отчеканила Анаита.

Смотри-ка, не врёт! Удивительно даже.

— Значит, по твоей логике, мне нужно ответить, что равновесие Мироздания важнее всего, и пришпилить тебя, как бабочку? — я усмехнулся тому, как она побледнела. — Знаешь, я чувствую, что стал слишком стар. И скоро, — я нагнулся к её лицу, наслаждаясь страхом, плещущимся в глазах Анаиты, — совсем скоро я получу свою новую молодость. Вы, ребята, подзабыли, что такое — молодой я. Стоит напомнить. И ещё один последний бесплатный совет — постарайся никогда больше со мной не встречаться.

Я снял с неё «Скрыт» и «безразличие» и шагнул в сторону.

Теперь поближе познакомимся со счастливыми обладателями «Небесной благодетели» или как его там…

...

Отряд не успел уйти слишком далеко. Даже несмотря на пернатое исцеление, они еле волокли ноги. Интересно, у кого благословенное яблочко? Я «посмотрел» на отряд принцессы. Ну как дети малые! Артефакт светился во всех слоях, как маяк. И несла его именно принцесса. Как её бишь? Элана? Так кажется. Я максимально ускорился и срезал сумочку с пояса принцессы, благо на меня совсем не обращали внимания. Так, теперь убрать её в схрон. Сумочку, а не принцессу, естественно.

Я пробежал ещё немного и остановился по ходу их движения, метров на пятьдесят перед отрядом. И демонстративно скинул «Скрыт» и «покров безразличия». Перед изумлённым отрядом из ниоткуда возникла фигура воина с копьём. С характерными такими крыльями. Так что особо представляться необходимости не возникло.

— Серый демон! К бою! — воскликнула принцесса и хватанула рукой сумочку… а её на месте-то и нет! — Что? Где? — как-то беспомощно забормотала Элана.

— Что, совершенно внезапно закончилась благодать? — издевательски рыкнул я. — Ай-яй-яй! Какая незадача! — и, отставив чуть в сторону копьё, побежал на воинов.

К их чести, никто не струсил. В меня ожидаемо ударила ветвистая молния. Правда, без Верхнего яблочка эффект был не тот. Я перехватил большую часть удара на «Ответ», а остальное сожрали щиты. А потом я врезался в щиты охраны. «Ответ» ведь не совсем копьё. Вернее, не рыцарский лэнс, которым можно только колоть. Это было короткое копьё пехотинца — его длинным и широким листовидным наконечником и рубить, и колоть можно. Что я и продемонстрировал. А ещё, он, чем я уже неоднократно восхищался, превосходно режет сталь. Поэтому щиты я банально прорубил. Вместе с руками двух рыцарей, что попали под удар. Сдвоенный вопль — и я влетаю в образовавшуюся брешь!

А вот и принцессочка! Быстрый укол «Ответом», и она осела на руки охраны. Жаль, добить не успел. Потому что… мне воткнули в ногу какую-то железку! Спасибо, короткую. Видимо, кинжал?

Мне???

Мне! Сквозь все щиты! Простой кинжал!

Почему я уверен, что простой? Да потому что, в полном охренении толкнувшись в воздух крыльями, я вырвал его из раны уже высоко в небе. Перевернулся в полёте, поднёс железку к глазам и не поверил себе. Просто железка??? Мироздание, это вообще как⁈

Танвен

Руди дождался, когда визитёры исчезнут за дальним поворотом дороги и пыль, поднятая колёсами их брички, окончательно уляжется, и явился ко мне, серьёзный и даже, пожалуй, суровый:

— Таня, зачем они приезжали?

Я отвернулась от окна и начала накрывать на стол:

— Они смотрели усадьбу.

— Этот толстый дядька хочет её купить? — насупился Руди.

— Уже купил, — не стала лукавить я. — Купил и заплатил золотом. Через две недели мы должны отсюда уехать.

— А коровы? — встревожился Руди.

— Коровы останутся тут.

— Ты всё продала? — ужаснулся он. — Даже куриц⁈

— У нас останутся две лошади, телега и те вещи, которые мы захотим забрать из дома, — я оглянулась вокруг, прицениваясь, — и сможем вытащить.

— Но почему, Таня? — с отчаянием воскликнул он. — Тут так хорошо!

— Послушай. Сядь, — я уселась на лавку и потянула его за руку, чтобы он тоже устроился рядом. — Я боюсь оставаться здесь одна. Боюсь разбойников. Боюсь проходимцев. Боюсь людей вроде барона Хловдина. — Тут Руди вздрогнул и почему-то оглянулся на окно. — Я хочу в город, где можно… присоединиться к кому-то. Жить рядом, для большей безопасности.

Руди наморщил лоб:

— Ты хочешь выйти замуж?

— За кого? — слегка оторопела я.

— Не знаю. К кому ты хочешь присоединиться?

Вот уж не думала, что мои слова можно интерпретировать именно так!

— Для начала я хочу поселиться в приличной гостинице, в которой есть охрана.

Руди размышлял, хмуро поджав губы:

— А я?

— А тебе мы найдём учителя.

И мне заодно.

— Учиться неприятно, — раскритиковал он мою идею. — Я видел, как к сыну торговца приходил учитель. Он вечно что-то бормотал гнусавым голосом, а если Пейто его не слушался, то бил его по рукам линейкой. А когда жаловался дядьке Тиво, что Пейто плохо учится, тот ещё и розгами Пейто лупил.

— Дичь какая, — поморщилась я. — А дядька Тиво — это кто?

— Отец Пейто, бакалейщик.

— Тем более дичь. Все побиты за свои же деньги. Ахинея несусветная! — я возмущённо фыркнула. — Уверяю тебя, мы не будем драться. Но стараться придётся, иначе не стать тебе уважаемым человеком.

— Я бы лучше поучился кузнечному ремеслу, — мечтательно вздохнул Руди. — У кузнецов всегда денег навалом. Или к пекарю в ученики пойти. Всегда сыт хотя бы. А ещё лучше, — глаза у него заблестели, — на конюшню!

— И чего ты там не видал?

— Глядишь, приметит меня добрый рыцарь, и стану я оруженосцем!

— Шикарная идея! — саркастически оценила я. — Будешь таскаться по турнирам за каким-то дуболомом… или чем рыцари обычно занимаются? А сестру, значит, бросишь на произвол судьбы? Одну?

— Но я же должен чем-то зарабатывать себе на жизнь? Раз уж мы продали усадьбу, мне нужно дело, которое будет меня кормить, — уверенно заявил Руди. — А тебя мы выдадим замуж.

— Ёкарный бабай! Опять!

— Кто? — удивлённо спросил Руди.

— Бабай. Неважно. Не хочу я замуж, что ты заладил?

— Все девушки хотят.

Железный аргумент!

— Так! — я вскочила с лавки. — Не сваришь с тобой каши!

— Почему? Кашу я умею…

О, Господи! Что, и такой пословицы здесь нет⁈ Я шлёпнула себя ладошкой в лоб и постаралась успокоиться. Что за психоз начался? Спокойно, спокойно…

— Ладно. Давай обедать, в самом деле. Выберешь по своему вкусу?

Что-то меня как будто начало знобить. Перенервничала, что ли? Или… Не хватало ещё от местных какую-нибудь лихорадку подхватить!

Руди, не замечая изменений во мне, обрадовался:

— Ага! Только руки помою!

Нет, есть всё-таки прогресс. Так что не паниковать. Глядишь, мы ещё вложим в эту лохматую голову какие-нибудь мечты покруче перспективы стать конюхом или булочником. И, кстати! Если раньше он мог мечтать только о карьере оруженосца, то теперь-то, наверное, можно и на рыцаря заглядываться? Ну раз мы теперь дворяне?

Знать бы ещё, нафига оно нам надо, это рыцарство…

...

За обедом я донесла до Руди эту новую мысль и вызвала ею просто бурю восторга. К моему глубочайшему потрясению, он даже забыл про еду и принялся скакать по комнате, как кузнечик, расписывая мне прелести рыцарства. По всему выходило, что эти боевые киборги-убийцы только и делают, что воюют. Я, правда, со своей стороны подозреваю, что они ещё спят, едят и делают других рыцарей (в компании противоположного пола, само собой) — как-то же должен пополняться численный состав, неизбежно убывающий в процессе боевых действий?

Что-то несёт меня куда-то…

С трудом выпроводив Руди после обеда, я прибрала следы нашего пиршества и в глубокой задумчивости побрела по дому, раздумывая: а реально — что из мебели я могу взять? Стол, лавки и большие шкафы отпадали сразу. Комод мы, наверное, сможем вдвоём выволочь, если предварительно вынуть из него не только барахло, но и ящики, потом уже в телеге обратно собрать и там же наполнить. Таких комодов у меня было два. Ещё сундук, который мне казался неподъёмным, и чемодан из-под кровати.

И зеркало! Я покрутилась, глядя на своё отражение. Этот Утбрен так расстроился, когда услышал, что зеркало я как раз заберу! Пусть оно не самое большое, но по нынешним временам очень приличное. Я вгляделась в глубину слегка золотистой поверхности. А ведь не кажется мне, щёки реально покраснели. Прицепилась всё-таки какая-то гадость. Оттого и паника, и мысли путаются. И вон ноги как будто дрожат? Или я уже себя накручиваю?

Я высунулась из окна, крикнула Руди, что мне не очень хорошо, и если я усну, пусть ужинает без меня. По своему усмотрению.

В кровать забиралась уже на полуавтомате. Становилось всё холоднее — причём, я осознавала, что на дворе жаркий день. Натурально знобило меня. Укуталась в два одеяла, сверху покрывалом укрылась и провалилась в забытьё.