Рожденные в огне. Книга 1. Трон

22. НУЖЕН РЕШИТЕЛЬНЫЙ ШАГ

Нитон

Утро началось для меня рано. Подкралась рассветная прохлада, разбудила меня, и это тоже было давно забытым ощущением. Досадные мелочи, кусающие, словно блохи. Вестники перерождения…

Подавив побуждение разжечь огонь, я окутался тонкой сетью согревающего заклинания. Если даже косвенные изменения в пространстве «охоты» отслеживают какие-то артефакты, на тепловые изменения, надеюсь, они не очень настроены? Особенно если тепло будет не повторять мой контур, а неровным пятном размазываться по ложбинке, намекая на естественные природные процессы.

Я лежал, таращился в золотящееся рассветное небо и почему-то снова думал о Эмми. Казалось бы — что мне до неё? Да и за последние дни столько всего произошло… Тут впору больше о той тиранше из Пятого Доминиона вспоминать, вот уж огненная дамочка! Такая фактура! А характер — не заскучаешь!

Но нет. Думалось именно о той странной девушке с золотистыми волосами и мягкой улыбкой. О девушке со странно изменившейся аурой.

Я старался уверить себя, что аура интересовала меня сильнее всего. Это же естественная склонность организма — как она смогла так перемениться? Была зелёной, а стала золотой. С вкраплениями зелени, но тем не менее.

Однако на самом деле ниточки моего любопытства задевали многие детали. Вот, например, эта странная манера произносить к месту и не к месту слово «господин», с неправильным ударением на первое «о» и проглатыванием последнего «н»… И ещё какой-то Тузик, больше которого нельзя было наедаться. Или так же? Забыл, как это было точно сказано.

То, как она легко надела мужскую одежду. А до этого — совершенно не стеснялась выглядывающих из-под короткой дерюги ног. И смотрела на богатую усадьбу таким взглядом, словно достаток этого дома кажется ей совершенно несущественным. Особенно ярко это проявилось в её легкомысленном отношении к специям, словно это не ценность, а мелочи какие-то…

И самое главное — она не закричала и не испугалась, когда увидела огонь в моих глазах. А вот удивилась очень сильно, словно никогда ничего подобного не встречала. Словно… Я постарался вспомнить ощущение… Словно ей всё это казалось забавным. Это максимум.

А, может быть, она и вовсе смотрела на меня, словно на сон на яву. Да, надо полагать, так ей и казалось. Но почему?..

Все это было странно и требовало ответов.

Небо в направлении Суматохи вдруг окрасилось целой серией ярко-алых и фиолетовых вспышек. Я потянулся.

Каковы бы ни были мои ближайшие планы, я хочу получить ответы касательно Эмми. Пожалуй, надо бы заплатить кому-нибудь, чтобы за этой травницей последили. Кому-нибудь надёжному и не привлекающему внимания. Не хотелось бы привлечь к ней взгляды Верхних.

Земля задрожала от целой серии толчков, и с кустов на меня посыпались мелкие брызги утренней росы. Кажется, действительно пора посмотреть, чем там Фраксовы наследники развлекаются.

Танвен

Надо мной кто-то разговаривал.

Я проснулась резко, осознав присутствие людей рядом с кроватью, но не стала дёргаться и не открыла глаз. Да у меня даже дыхание не сбилось! Это было так странно и нехарактерно для меня, что поначалу я удивилась и подумала, что снова вижу сон.

— Бедная-бедная госпожа! — причитал насквозь фальшивый женский голос. — И давно это с ней?

— Четыре дня, — ответил голос Руди. Братец постоянно шмыгал носом. Плачет, похоже.

Нет, не сон это. И кого ж мой дорогой братишка по простоте сердечной ко мне в комнату впустил? Или они его и не спрашивали? Могло такое быть, тут детей, как я погляжу, вообще за людей не очень-то считают.

— Ай-яй-яй, бе-е-едная! — протянул второй голос, тоном повыше, которому я доверяла бы ещё меньше. — Тут простым питьём не отделаешься. Ступай-ка в кладовку да поищи этот… — голос замешкался.

— Имбирь! — тут же нашёлся первый. — Имбирь, мускат и белые винные ягоды, в такой хорошей кладовке наверняка есть сушёные винные ягоды!

— И боярышник! — подхватил второй. — И листья мяты!

Шаги Руди поспешно затопали к выходу.

— И не торопись, ищи как следует! — крикнул вдогонку первый голос. — Мы сварим твоей сестрице отличное зелье!

— Я сейчас! Я быстро! — крикнул из коридорчика голос Руди и затих.

Так-та-а-ак.

— Живо! — прошипела первая. — Ищи в комоде, а я проверю кровать…

Воровки! Вот недаром было у меня какое-то предчувствие. И как только чужие жадные руки зашарили вокруг моей подушки, я с неожиданной для себя быстротой и силой схватила тётку за запястье.

И только потом поняла, что сделала это чисто на слух!

Над головой раздалось сиплое:

— А… а… а… а!..

— Что ты? — шикнул второй голос. Короткая пауза, какое-то шипение, запах гари… И отчаянный визг откуда-то сбоку!

Я открыла глаза и уставилась в дебелое, нависшее надо мной лицо. Это тётка и сипела. Но стоило ей взглянуть в мои глаза, как она заорала оглушительным басом — натурально как пароходная сирена!

А я отдёрнула руку. Потому что дымом воняло и шипело из-под моей ладони. А запястье у тётки начало поджариваться.

Бабы кинулись на выход, столкнулись и застряли в дверном проёме.

— Стоять! — рявкнула я. — Иначе я за себя не отвечаю!

В одно движение спустила ноги на пол и вскочила. Во всём теле чувствовалась удивительная лёгкость. Я бы даже сказала, эйфорическая. Если бы не плещущаяся во мне ярость.

— Вы кто такие⁈

Поскольку бабы продолжали выть и ломиться наружу, я быстро преодолела расстояние между нами, дёрнула их за плечи, разворачивая, и впечатала в косяки по обе стороны двери.

— Я, ж-ж-жёваный крот, в последний раз спрашиваю — кто такие⁈

Снова завоняло горелым, и я отпустила обеих. На воротах рубашек у той и другой остались отпечатки от моих рук. Ткань потемнела и частью осыпалась, словно побывав в костре. Я брезгливо отряхнула руки.

— Н… н… н-нас хозяин отправил… з-за скотиной приг-глядеть… — наконец, подвывая, разродилась правая, более писклявая.

— Так и глядели бы! Какого хрена я вас вижу в своей спальне⁉ Почему вы вообще в дом сунулись⁈

— Так мальчик… — икающим басом ответила вторая. — Плакал же…

— И вы решили, что нет лучше способа помочь, чем обворовать сирот⁈ Да я вас!!!

— Простите, госпожа-а-а! — повалилась в ноги правая. — Мы же не знали, что вы — маг огня-а-а-а!

— Да-а-а! — пароходным гудком откликнулась левая, тоже падая и заламывая руки.

Мне вдруг стало ясно, кого они мне напоминают. Мышей из мультика про кота Леопольда! Только я вот — не груша для битья!

— Ещё раз увижу хоть одну из вас — испепелю! — рявкнула я. — Пошли вон! И чтоб носа из скотского сарая не казали!

Бабы, словно только и ждали команды, бросились на выход, даже не вставая — так, на карачках. На этот раз писклявая успела проскочить вперёд и затора не случилось. Но каковы гадины!

Я подошла к зеркалу. Отражение взирало на меня полыхающими глазами. Вот чего они орали. Горящие глаза пугают, верно. А я ведь про испепеление наобум ляпнула, от балды.

Нет, это явно не болезненная галюцинация. Чувствую я себя превосходно.

— А что тогда? — негромко спросила я отражение, и сама же пожала плечами.

Может быть, от клинической смерти и стресса магия как-то переродилась во мне? Может, кстати, я как раз поэтому с целительством как-то не очень?

— Это, типа, что — теперь я маг огня? — спросила я зеркало. — Или магичка? Так говорят вообще? И что делать с огнём? Я что теперь — как тот царь, который всё прикосновением превращал в золото — буду всё, до чего дотронусь, сжигать? Ну зашибись, перспективка!

Зеркало молчало.

Зато примчался Руди и с порога завопил:

— Таня!!! Ты встала!!! Это тётки помогли?

— Эти тётки — воровки! — сердито сказала я (конечно же прикрыв глаза, чтобы мальца не пугать). — Ты с ними даже не разговаривай больше, понял?

— Понял, — испуганно сказал Руди. — Таня, а почему ты глаза не открываешь? Тебе снова плохо?

— Голова немного кружится, — мгновенно соврала я. — А вообще-то мне хорошо. Качает вот. Это от голода, должно быть. У нас есть что-нибудь готовое?

— Я сейчас принесу! — с восторгом откликнулся Руди. — Я быстро! Ты сядь на кровать, я тебе на ьабуретку поставлю.

— Да давай уж на стол накрывай, я сейчас приду.

Услышав удаляющиеся шаги, я снова посмотрела на себя в зеркало. Хм. Поменьше пламени, вроде? Может, надо как-то достичь этой… внутренней гармонии, чтоб её?

Я закрыла глаза, сложила ладони вместе и постаралась подышать медленно и медитативно, не придумав ничего лучше, чем мысленно уговаривать огонь внутри меня успокоиться. В соседней комнате загремел плошками Руди. В животе у меня заурчало. И впрямь, пусто ведь в желудке. Сколько, бишь, я пролежала? Четыре дня? Мясом тянет…

Я медитировала, как могла.

Спустя минуты три, показавшиеся мне вечностью, я открыла глаза и радостно похвалила саму себя:

— Гораздо лучше!

Нет, в глубине взгляда нет-нет да и проскакивали огоньки, но на ракшаса в гневе я уже не была похожа. И руки, вроде бы, перестали жарить, как духовка, и почти вернули свой нормальный цвет.

Но с магическими дарами придётся как-то основательно разбираться. Не хотелось бы, знаете ли, чихнув, спалить случайно какой-нибудь сарай. Придётся искать наставника, пусть хотя бы азы мне объяснит.

— Таня! — в дверях нарисовался повеселевший Руди. — Готово! Ты идёшь?

— Конечно, иду!

Есть хотелось зверски.

...

Пока шла из маленькой комнаты в большую, думала, слюной захлебнусь, честное слово! Руди устроил для меня целый пир, но обжираться я боялась. Лекаря толкового рядом со мной нет, сама я только весело фонариками посветить могу. Ну и ещё поджарить что-нибудь, как оказалось. Так что — ну их нафиг, всякие завороты кишок!

Утолив первый голод, я сказала Руди:

— Я вот что думаю. Надо нам сообразить, какие продукты мы берём с собой в дорогу.

— А остальные тут съедим? — с готовностью предложил он.

— Ну это, братец, ты сильно замахнулся! Чтобы эту кладовую опустошить, целый отряд едоков нужен. Но мы совершенно точно можем не экономить и есть самое вкусное, что только нам пожелается.

Я решительно направилась к шкафу и вытянула из него целую стопку чистых полотняных мешочков разных размеров. Пакетов-то полиэтиленовых нет! Будем обходиться тем, что есть. Впрочем, можно и какие-нибудь кастрюльки использовать. Я, к примеру, не обещалась Утбрену всю посуду оставлять. Да о таких мелочах вообще разговора не было! Хоть всё могу забрать. По-любому ведь, продешевила я, это было козе понятно.

— Я могу сейчас начать собираться, — вызвался добровольцем Руди.

Скотину, считай, мы уже передали, скучно ему теперь, должно быть.

— А пойдём вместе. А увязывать будем в простыни. Или в наволочки.

— А оно не испортится?

— Мы же из кладовки выносить подготовленное не будем. Так что не испортится!

Нитон

Сегодня я решил не ограничивать себя в средствах. Более того — сразу намекнуть, что Серый демон, которого они все жаждут поймать — он тут, совсем рядом. Так что портал, которым я прибыл, конечно, заметили. Ещё бы! Багровое овальное зеркало в пять метров высотой. Такое попробуй не заметь. Только вот из портала никто не вышел. По крайней мере, так решили аж три команды претендентов на трон. Откуда я это знаю? Так они во весь голос это обсуждали.

А я шёл, естественно, под «Скрытом».

Хотя, если мне удалось их удивить, то и им меня — тоже. Потому что в одной из команд я с изумлением обнаружил одноногую эльфийку (ну ту, что на пегасах прилетала), трусливого рыцаря и того горе-охотника. Команда королевской крови во всей красе! Так ещё трое незнакомых были, но, сдаётся, они тоже или бастарды, или признанные претенденты.

Значит, объединяться стали. Забавно. Но сложнее. Особенно сейчас.

Эх, закончу с этой долбанной охотой — и встречай меня, расплавленный подземным жаром камень! Больно, но, как говаривал мой знакомый алхимик — все самые полезные лекарства — горькие. И иногда чем горче, тем полезнее.

Так.

Теперь найти Элану.

Её, собственно, даже искать не пришлось — фирменные огненные и грозовые спецэффекты были видны издали. Нашли, значит, оставленное яблочко, клювами не прощёлкали. И теперь ни в чём себе не отказывали. Понятно, когда у тебя такой ёмкий накопитель маны, можно шарашить от всей души. А если нет? Вот сопрёт у вас снова кто-нибудь ушлый ваше яблочко с «благодатью», чем его отсутствие компенсировать будете?

Пока я так скептически размышлял сам с собой, произошло нечто из ряда вон выбивающееся. Небо буквально разверзлось, выплюнув из голубой дали несколько огромных раскалённых каменюк. Ого! Уж сколько живу, а такое буйство вижу в первый раз. Всё это «великолепие» с воем воткнулось в землю, да так, что бедная твердь земная ощутимо толкнулась в ноги. Несладко Мирозданию приходится. Пора это безобразие прекращать. Возможно — радикально.

Я скорым шагом побежал в сторону боя. Судя по всему, принцесса Элана приняла мои пожелания максимально близко к сердцу, и принц Руж огребался по полной программе. Ну, или наоборот. Это я в плане огребания. Могло ведь статься, что это он её там в тонкие лепёшки раскатывает.

...

На небольшой поляне царил хаос. Если смотреть в тонком плане — они вычерпали вообще все возможные источники силы, даже деревья «выпили». Тут же теперь, как в том романе, где поле битвы посыпали солью, чтоб ничего не росло! Вот и тут ничего расти не будет. Ещё лет полста, а то и поболее. Знавал я такие места, сильно на юг и слегка на восток, в окрестностях Сахриба, так там из этих мест огромные пустыни родились — теперь местные племена не знают, как с ними бороться. А нечего было начинать!

Но, ни Руж, ни Элана, не заморачивались подобными «мелочами». Главное — устранить соперника, да?

Хотя, надо отметить, всё-таки часть энергии Элана тратила на щиты для своих сторонников. Руж же этим вообще не заморачивался. Это и стало его главной ошибкой. Я успел увидеть, как объятый пламенем рыцарь (по-моему, тот, что утешал в лагере Эланы горюющую девушку), вздев двуручный меч, снёс последних защитников принца Ружа.

Хотя, к чести принца, надо заметить, что это совсем не остановило его как мага. Он продолжал швыряться в Элану заклинаниями такой силы, что если бы их применить в мирное русло — область на пол дня конного пути во все стороны была бы обеспечена регулярными дождями, плодородием и прочими крестьянскими прелестями лет на пять. А тут всё на смертоубийство. Хотя человечество (я сейчас в более широком смысле — и эльфы, и люди, и гномы, и орки), да вообще все разумные, населяющие Срединный мир, больше всего любят убивать себя и похожих на себя.

Но ты смотри, что творят!

Руж, поняв, что остался один, воздел правую руку, и в небо из неё вырвался огненный луч. Нет, не в небо!!! Луч описал дугу и ударился в многострадальную твердь поляны. Во все стороны полетели комья земли, ткань Бытия вздулась бугром и пошла изломанными трещинами, расходящимися из одной точки, подобно следу от камня, разбившего лёд в лужице. Из пролома ударило смрадным запахом серы и раскалённым дыханием Нижнего плана, а через секунду оттуда уже лезли демоны! Словно команды ждали!!!

Я пялился на происходящее в совершенном раздрае.

Да как так-то⁈ Они что, сговорились? И Верхние, и Нижние? Одни, значит, играют одними, другие — вторыми? Им тут шахматы, что ли⁈ Это мой Срединный мир!

Только сейчас до меня дошло, почему я уже столько времени не чувствую «воли Мироздания». Именно здесь и сейчас моё место! Осталось выбрать путь для королевства Ортандия. Потому что судьба его решалась именно здесь. Сейчас.