Рожденные в огне. Книга 1. Трон

23. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ПОРА

Нитон

Не знаю, на что рассчитывал этот дебил Руж. Возможно, ему было что-то обещано? Хотя надо быть полнейшим идиотом, чтобы вот так взять и довериться уродам из Второго Доминиона — а, судя по астральным меткам, из разломов лезли именно они.

Ни к кому из Нижних у меня никогда доверия не было, но вот эти из Второго — они ж даже среди мерзавцев мерзавцы. Отборные, можно сказать! С вечной отдавленной мозолью о том, что они не первые, а вторые, с вечным зудящим желанием первых во всём превзойти. Мне даже странно это было, потому что Доминионы у нижних маркировались исключительно по времени их отпочковывания от основной колонии — Вторые могли бы гордиться тем, что первыми отделились от материнского… что там у них?.. ну пусть «стада» — так ведь нет! Не вмещается эта идея в Нижние мозги. Так и живут под прессом вечной неудовлетворённости.

Вот сейчас, похоже, они собирались самоутвердиться дерзким прорывом.

Не исключаю, что новость о том, что моё время на исходе, просочилась в широкие нижние массы, и это вдохновило ублюдков на столь наглую выходку. Пожалуй, я бы даже не знал, что мне и делать, если бы…

Если бы не «Скрыт»!!!

У меня был неперебиваемый никем козырь, и я собирался им воспользоваться на полную катушку.

Потому что, привлечённые взрывом, столбами дыма и серной вонью, со всех сторон «охотничьего» полигона, конечно, тут же устремились отряды претендентов (думая, скорее всего, что я тут один). Но вряд ли у них хватит сил, чтобы остановить отряд вторжения.

То, что наверх лез именно отряд, а не армия, я с облегчением понял на подлёте. С армией я бы тут натурально вспотел. Отряд же в тридцать рыл — это было тяжко, но не смертельно. Муторно просто.

Так что, не говоря никому худого слова, я проскочил между ревущими десятниками к возглавлявшему их командиру. На лету размышлял — не перекинуться ли мне в полную боевую форму, раз уж пошли такие расклады? По идее, «Скрыт» меня всё равно должен прикрыть, так? Не поломаю же я свою легенду Серого демона?

Я завис над рогатой, покрытой алыми наростами башкой командира демонов, продолжая сомневаться. А если хвост не влезет и проявится? Всё псу под… да, под тот же хвост пойдёт. Зато разгребусь с ними быстро.

— Живее! Живее! — заорал этот придурок подо мной, чуть не заставив меня вздрогнуть.

И чего орёт? И так рёва и грохота навалом. Да и башка у него больно красная. От перенапряжения, что ли?

И подозрительно мало их для прорыва, всё-таки…

Тут меня посетила догадка: а не является ли этот отряд очередной попыткой отпочковать новый Доминион? Верхние будут в ярости, это мгновенно поломает всё более-менее устойчивое равновесие между Верхним и Нижним планами, даже если при этом прихлопнут меня. А мне было бы совершенно всё равно, какие ещё игры затеют себе эти великовозрастные детишки, если бы они не топтались на моей полянке!

— Хрен вам! — пробормотал я себе под нос, но красноголовый командир тут же замер и насторожился.

Чует, гад! Рёв, грохот — а он что-то услышал! Придётся всё-таки трансформироваться, иначе застряну тут… К тому же портал-разрыв как раз так удачно закрылся.

О! Кстати! Что-то туплю я сегодня, нехорошо. Я же могу пополнить «Ответ»! От кровушки Анаиты вон как здорово отметка подросла, значит, и Нижние в зачёт пойдут — верно? Тогда можно и без трансформации!

Бесшумно выдернув копьё из схрона, я примерился и аккуратно воткнул его краснобошкому между рогов. «Ответ» вошёл легко, словно не заметив черепной кости, которая при случае и сама могла бы использоваться как навершие тарана для штурма городских ворот. Никто из отряда прорыва не понял, почему их командир вдруг перестал орать и замер, как будто задумавшись. А когда глаза его потухли, я столь же аккуратно выдернул копьё и метнулся к ближайшему десятнику — и почти повторил свой приём, никто ничего и понять не успел.

Точнее, повторил бы, не дёрнись тот в самый неподходящий момент.

Кусок черепа десятника откололся вместе с рогом, что не помешало ему рвануться в сторону и истошно взреветь! Живучий, с-с-сволочь… Меня от этого рывка откинуло и закрутило волчком, но «Ответ» я держал крепче, чем последний шанс на спасение, так что окружающим рядовым демонам досталось ещё несколько совершенно случайных повреждений.

Торжествующие вопли сменились яростными, среди которых я разобрал отчётливое:

— Это ловушка!!!

Принц Руж, только что с самодовольной рожей наблюдавший, как новоявленные рогатые бойцы теснят его противников, грозясь вот-вот проломить их заградительные щиты, умер очень удивлённым. Во всяком случае, никакой другой эмоцией невозможно описать выражение его лица, когда он уставился на внезапно высунувшиеся из груди когти, разорвавшие латный доспех, подобно кровавой лилии. Полагаю, не стоит пояснять, что для того, чтобы высунуться из груди, когти сперва вошли со стороны спины?

— Ай-яй-яй, — цинично посетовал я, уже не боясь, что хоть кто-то меня услышит, такой вокруг стоял рёв. — А стоило бы знать, что отделившаяся популяция молодых особей отличается особой агрессивностью и импульсивностью…

Впрочем, мне долго тянуть тоже смысла не было. Ружа прикончили — отлично! Но если эти прикончат всех, будет как-то перебор. Хотя, признаю, бойцам Эланы удалось изрядно меня удивить — столько продержаться против тридцатки демонов! Тут никакого яблока благодати не хватило бы. Не иначе, за ночь неплохих магов на усиление подтянули, молодцы.

Я метнулся к строю Нижних, теснящих бойцов Эланы. Точнее, вдоль строя, держа «Ответ» на отлёте. Эх, одним махом семерых побивахом! И даже двенадцатерых!

Нет, при такой скорости передвижения вкупе с чрезвычайной живучестью Нижних о полном выключении этой дюжины и речи не шло, но то, что каждый получил серьёзную резаную рану «Ответом», здорово облегчило задачу обороняющимся людям — раны-то от «Ответа» в бою не заживают!!!

Признаться, я пережил момент определённого боевого восторга.

Заложив петлю, я вернулся к строю с другой стороны и проделал свой манёвр с надсечением ещё раз, а затем сосредоточился на десятниках — всё же они тут были самые сильные, надо помочь человеческим детишкам!

Дрался я грязно, безо всякого рыцарства — не выходя из «Скрыта» и по максимуму используя «Ответ». Спасибо, у Нижних техника выставления магических щитов не особо популярна. Считается, что это вроде как для слабаков.

Ну и отлично. Кушайте, не обляпайтесь!

Я отсекал конечности, резал кожистые крылья, лупил по глазам. Потому что, понимаете ли, здоровые они (не глаза, а демоны, чтоб им повылазило), и вполне могут до меня на противоположной стороне «Ответа» дотянуться, только клювом щёлкни. Так что я методично превращал их из боевых машин в куски мяса, неспособные к регенерации.

Они довольно быстро поняли, что основной их противник — не люди. Пытались сбиться в подобие строя, организовать отпор…

По сути, бой разделился. Та дюжина, которая первая встала против Эланы и её бойцов, продолжали сражаться с людьми. Я поглядывал на них — так, чтобы не возникло неприятных сюрпризов. К некоторому моему удовлетворению, подоспевшие к месту прорыва остальные группы претендентов присоединились к Элане, во всяком случае, в данным момент.

Второй частью боя был я против всех остальных Нижних. Я метался вокруг места разрыва, сгоняя их в одну кучу, не показываясь, нагоняя ужаса ударами то с одной стороны, то с другой, не давая им кинуться на людей и усилить давление. Каждый, кто пытался «отбиться от стада», получал повреждения, при которых становился неспособным сколько-нибудь быстро передвигаться.

Последний десятник попытался открыть обратный портал. Но я воспрепятствовал этому, чиркнув «Ответом» по его горлу. Нет слов — нет портала.

Я согнал этих Нижних баранов в один гурт. И я не намеревался позволить им разбежаться!

А люди, к моему удивлению, смогли сделать нечто подобное! Оставшуюся восьмёрку демонов оттеснили от людского строя, сдавив магическими щитами, после чего с неба шарахнул такой огненный болид — моё почтение! На месте удара образовалась воронка, в которую смело вошла бы пара домов, выстланная сплошным пеплом — от Нижних даже костей не осталось.

Элана раздавала отрывистые команды, и остальные, повинуясь ей, отступили на приличное расстояние. А секрет огненного болида стал мне очевиден, как белый день — за плечом у принцессы стоял высокий худощавый парень, а над ним формировалась огромная огненная воронка. Маг! Не несколько магов — он один всё это проворачивал — и щиты, и боевую магию. Силён!

— Нитон!!! — усиленный голос Эланы прокатился над полем. — Нитон Габелот Ландорагаст! Я знаю, что ты здесь!!! Сейчас ты умрёшь!

Ну не умница ли⁈ Нашла способ предупредить меня! Догадалась! Не ошибся я. Вот — настоящая королева.

Я метнулся в сторону, и в тот же миг на оставшихся демонов обрушился огненный шторм! Земля горела и камень плавился. Я ждал. «Ответ» уже был убран в схрон, а в руках у меня покоилась банка тёмного стекла, слегка подрагивающая в такт редкому биению сердца демона.

Огонь опал также внезапно, как и обрушился. На месте этого удара осталась не вмятина — целый котлован, наполненный взвесью пепла! Я летел над ним и чувствовал, каким жаром дышит земля. И тут же потоки холодного воздуха устремились от краёв к её центру. Точнее, один поток. Я почувствовал это загривком. Маг охлаждал тот путь, по которому они с Эланой шли к центру котлована. Потороплюсь и я.

Я опустился на пятачок, который сам же заледенил и даже покрыл изморозью — пусть детишки удивятся! К тому же, это будет светлое пятно на чёрном фоне — легче искать. И в самом центре этого морозного круга я положил обещанное сердце.

Что ж, можно было улетать. Но я всё же решил остаться, чтобы люди в последний момент ничего не напортачили.

— Смотри, Кранцель! Он не обманул!!! — Элана подбежала к снежному пятну.

— Подожди, дорогая, — придержал её маг за локоть, — я проверю на безопасность.

Ух ты, «дорогая»! А разве Верхние не собирались поставить на какого-то Кранцеля? Это вот он? А почему тогда?..

Пока я тихо недоумевал, парень поднял сердце и удивлённо пробормотал:

— Оно живое?..

— Он говорил, что так и будет! — Элана достала из сумочки предмет, больше всего напоминающий деревянный судок. — Клади сюда.

Всё-таки она слегка по-девчачьи пискнула, когда плюхнувшееся в посудину сердце взрогнуло очередным ударом.

— Выходим? — уточнил Кранцель.

— Да.

— Ты скажешь им слово?

— Обязательно. Как думаешь, стоит для возвращения в столицу одевать мантию наследницы или лучше вот так, в закопчённых доспехах? — спросила она, деловито заталкивая судок в сумку на поясе.

— Пожалуй, лучше так, — парень улыбнулся и обнял Элану за талию, притягивая к себе. — Мне лично очень нравится.

И тут они вполне натурально принялись целоваться.

Понаблюдав за парочкой с минуту, я спросил:

— Это, конечно, не моё дело, но разве вы — не брат и сестра?

Принцесса взвизгнула, а парень мгновенно облёк их обоих в очень внушающего вида защитный кокон.

— Хорошая штука, — оценил я. — Я бы посоветовал вам постоянно таким пользоваться. Во всяком случае, пока кто-то из вас двоих не сядет на трон. Кто это будет, кстати?

— Это буду я, — сердито сказала Элана. — Кранцель станет принцем-регентом и постоянным главой правительства. Кто-нибудь говорил тебе, что подглядывать нехорошо?

— Да ладно! — я ухмыльнулся, не выходя, впрочем, из «Скрыта». — Так что с ответом на мой первый вопрос?

— Мы… — Элана поколебалась. — Мы не брат и сестра. У нас разные матери. И…

— И отцы у вас тоже разные. Ах-ха, ну да! Теперь, когда я мысленно добавил молодому человеку мятый колпак и идиотскую козлиную бороду, всё встало на свои места. Кто же у нас проверял чистоту крови? Правильно, старина Густав! И результаты всех устроили…

— Если бы у Кранцеля не было такой мощной наследственности, — надула губки Элана, — вряд ли у нас сегодня всё получилось бы так хорошо.

— Тут не поспоришь, детки, не поспоришь… Но приходило ли вам в головы, что увлечённость может однажды закончиться? Нет, это вовсе не обязательно! — поспешно возразил я, видя, как оба они возмущённо разинули рты, собираясь протестовать. — Но так может случиться. Чисто гипотетически. Я хочу быть уверен, что из-за вашего разлада Ортандия не будет раздираема междоусобной войной.

Парень кивнул:

— Твоё беспокойство справедливо. — Смотрел он, кстати, прямо на меня, и это слегка нервировало. — Я думаю, ты имеешь право знать. Мы связаны клятвой. Каждый из нас, при попытке причинить другому зло, погибнет. Даже если вознамерится сделать это самым тонким косвенным способом.

— Что ж, разумно, весьма разумно. Не знаю, смогу ли я присутствовать на коронации и свадьбе, так что — совет вам да любовь. Кстати, о советах. Не доверяйте никому из вашего гадючьего гнезда, а по возможности дайте им назначения куда-нибудь в провинции, и непременно деятельные, чтобы от скуки им всякие глупости в головы не лезли. И ту истеричную дамочку, вашу мачеху, я б тоже запер куда-нибудь, что ли… Про защиту я, вроде, сказал…

Я замолчал, не зная, чего бы ещё им посоветовать.

— Нитон? — неуверенно спросила Элана, шаря по окружающему пространству глазами.

— Да?

— А есть какой-нибудь способ с тобой связаться? Если всё вдруг станет плохо? Ну… Вывесить на главной башне какой-нибудь флаг?..

— О… Если всё вдруг станет совсем плохо, я приду безо всяких флагов, уверяю вас.

Она провела рукой по сумке, словно проверяя наличие судка с сердцем, неуверенно улыбнулась:

— Спасибо, Нитон…

— Спасибо! — эхом откликнулся Кранцель.

— Не разочаруйте меня, — хмыкнул я и расправил крылья. — Прощайте.

Я сделал всё что мог. Не водить же мне теперь их всё время за ручку. Вот с Фраксом надо бы поговорить, но это потом. Успеется.

А пока мне срочно нужно было определиться: где тут ближайший подходящий вулкан?

Танвен

Происходящее слегка отдавало сюрреализмом. Я засветила в кладовке целую гирлянду телефонообразных фонариков, потом мы вместе с Руди притащили туда две длинных лавки из большой комнаты, чтобы складывать на них… да всё подряд складывать — и сортировать что-нибудь, и готовое упаковывать. Пока на них лежали стопки мешочков и всякого постельного белья, которое я сочла пригодным для транспортировки жратвы.

Я всё ещё сомневалась — что брать, что не брать? С другой стороны, может, у них тут вообще жизнь не особо сытая? Что-то я даже из тех, кто меня судил, никого особо дородного не припомню, а простонародье — так вообще тощие через одного, мослы да жилы, не считая уж вовсе скелетонов вроде моего Руди.

Мы бестолково топтались посреди огромной кладовой. Я представила, какой тут будет шалман, если мы всё выгребем на середину и усомнилась в здравости своего порыва.

— Ну и что будем складывать? — почти с тем же сомнением спросил Руди.

— По идее, сперва калорийное и долго не портящееся.

— Кала… какое? — не понял он.

— Сытное! — рубанула я. — Фрукты сушёные. Мёд. Был же мёд?

— Был! — радостно откликнулся братец. — И ещё там есть такой сладкий песочек, я позавчера нашёл! В большой жестянке.

— Песочек? Покажи-ка.

«Песочек» оказался коричневым сахаром. Не знаю уж, свекольным, тростниковым или ещё каким, но вполне себе сахаром! И это классно, потому что я видела тут кофе, а без сахара я не люблю (да-да, страшно далека я от снобизма, люблю с сахаром и сливками). Пробовала с мёдом — как-то совсем не то. Так что сахар — это великолепная новость!

— Так! Этот песочек забираем весь! Вместе с жестяной банкой. И всё остальное, что в жестянки и прочие банки упаковано, так и заберём. Кстати, ты тут всё хозяйство облазил — каких-нибудь корзин или плетёных коробов нигде не видел?

Руди наморщил нос.

— Были! С другой стороны под домом тоже кладовка есть, там всякое. И корзины.

— А ну-ка, пошли!

Мы обошли дом. Там был навес, и я впервые своими глазами рассмотрела телегу, в которой нам предстояло выезжать в город. Размерами она была едва ли сильно больше полутораспальной кровати.

— Да уж, не разбежишься…

А Руди уже залез в кладовку.

— Иди сюда, Таня! Посвети!