Роман с подонком

Глава 7 — Плачевно

Темнеет.

— Ну, класс... - выглядываю в окно.

— Где Аглая-то?

— По молоко пошла.

— И что — без света весь вечер теперь?

— Зачем тебе свет? Солнце село — ложись спать. Здоровее будешь, — складывает дед крупную дробь в коробочку.

— Да я выспался.

Аглая заносит банку молока. Ставит в печь.

— Дед, я пошла.

— Ружье возьми.

— Ага...

Выходит.

— А у неё что — разрешение на оружие есть?

— Разрешение... - ворчит дед. — Это у вас там разрешение. А у нас тайга. Волки, медведи, рыси. Да и двуногое зверьё забредает. Никто по темноте без ружья не ходит.

Прихватывая с кресла пиджак иду за ней.

Аглая босая быстро идёт по дороге вниз, в сторону речки. На плече висит замшевая большая сумка. Такая... в стиле Бохо. Местами потертая. Налепи известный лейбл и будет ультра стильно.

— Эй... подожди! — догоняю её у загона.

Обернувшись, чуть замедляет шаг. Солнце садится и режет глаза.

Прикрываю как козырьком ладонью.

— Далеко собралась?

В загоне пасутся лошади. Не такие породистые, как на конюшнях моего деда, но есть и неплохие экземпляры.

— Далеко. В соседнее село.

Подходит к вороному жеребцу, ловит его за гриву.

— Привет, Ворон...

Тискает морду.

— Твой?

— Нет. Но мне разрешают брать. Я пасти помогала, лечить. И в школу на нем ездила. Ты иди домой... Солнце быстро сядет. Фонарей тут нет. Небезопасно.

— А зачем тебе туда?

— Там связь ловит и интернет немножко.

— Мм... связь?.. Я с тобой пойду.

— Пешком долго. Да и поздно.

Аглая уверенно и изящно поднимается в седло, сверкнув бёдрами.

— Я верхом.

Рядом с ней ровно никак не дышится мне...

— Зачем едешь-то? — глажу морду ее жеребцу.

— Мне Эрик обещал отправить кое-что. Нужно скачать.

— Дикпик? — ревниво ухмыляюсь я.

— Как ты сказал? — не моргнув глазом переспрашивает Аглая.

Ой, всё... - закатываю глаза. Ну святая невинность, куда деваться?!

— Что отправить должен, спрашиваю?

— По-английскому. У нас в школе учителя не было. Эрик мне помогает. У него хорошая гимназия была. Методички, аудирование...

Хлопает по сумке.

— Вот ноутбук взяла.

Да ладно, рассказывай, поехала бы ты на ночь глядя за методичками.

Типа — свидание онлайн такое?

— Хотел бы помочь, купил бы тебе курс. Поверь мне, он может себе позволить купить даже крепостного репетитора для тебя.

— Перестань.

— Что — перестать?

— Ты как будто его очерняешь. Мне это неприятно.

— А ты влюблена? — дергаются мои губы в пренебрежительной ухмылке.

Веду пальцами по боку Ворона, приближаясь к её коленке. Зависаю над ней пальцами.

Смотрим друг другу в глаза.

Сжав торс Ворона бедрами, заставляет его гарцануть и увернуться от моей руки.

И чувствую, что веду себя как малолетка. Но тормознуть уже не выходит. Понесло...

— Особо не очаровывайся, Эрик у нас...

Как и все мы, собственно.

-... уже посчитан.

— В каком смысле?

— Ему наверняка в скором времени грозит брак. На девочке его круга. У которой на счёту лежит штук... - перебираю пальцами, — пятьсот таких вот небольших деревень. Так что если ты рассчитываешь на шикарную партию, то увы...

— А Светлана Александровна сказала, что брак грозит тебе.

И когда только успела?!

Да и вообще — зачем Аглае эта информация?

Недовольно пожимаю плечами.

Мне тоже, да.

Хотя, почему недовольно-то, Аксёнов? Ты вполне был доволен этим выбором. Александра отличная партия... В смысле — был?! Я и сейчас доволен. Мне нравится Александра... и где-нибудь через год наши семьи "поженят" бизнес в нашем лице. Но а пока она учится в закрытой школе, и мы свободные люди. Просто общаемся иногда на общих мероприятиях.

— Такова проза жизни, — снова глажу морду её Ворону. — Наши семьи выбирают партнёров из нашего круга. Брак — это контракт в моем случае. И в случае Эрика — тоже. Он вполне может быть в тебя влюблен. Но не рассчитывай на что-то серьёзное.

— Иди домой, хорошо? — поджимает губы.

— Мне правда нужно с тобой. Позвонить. Узнать, как дела у друзей. У них неприятности.

— Светлана Александровна сказала — не давать тебе телефон. И людям тебя не показывать.

— А я сказал — мне нужно позвонить! — психую.

— Нет. Иди домой.

— В смысле — "нет"?! Ты за меня решать что ли будешь?!..

Не дослушав, цокнув, срывает жеребца с места в галоп.

Ну крута, конечно. Хорошо в седле держится... - смотрю ей вслед.

Тихо бешусь, что вдруг мои желания и мнение перестали иметь вес. Какого хрена? Вообще не заходят мне такие каникулы.

Хочется вернуть себе привычный статус. Но как сделать это здесь?

Плачевно как-то...

Зависнув, глажу бок серой кобылки.

Без седла я, конечно, не рискну.

Тут, пожалуй, самое дорогое, что есть в этой деревне — эти лошади. Пара жеребцов очень даже... Чьи они?

Я бы выкупил Аглае её Ворона. Просто в качестве красивого жеста.

Понтануться хочется, Аксёнов?

Есть такое дело...

Но в ее случае, это очень геморно, его содержать. Пусть лучше вот так, берет иногда.

Возвращаюсь.

Дед во дворе разжег жаровню. Что-то делает там...

От скуки подглядываю.

Плавит металл, разливается по формочкам.

— Что за алхимия?

— Мормышки... - топит крупный крючок в расплавленном металле. — Держи-ка тут.

Вручает мне щипцы.

— Зачем это?

Смотрит на меня подозрительно как на дурочка.

— Рыбу ловить.

— Чем плохо — купить?

— Чем плохо ловить?

— Хм... время сэкономить.

— На что оно тебе? На что потратишь?

— Допустим на то, чтобы денег заработать.

— Заработать и рыбу купить? — потешается надо мной дед.

— Заработаю-то я больше.

— Ну поди, заработай с утра на рыбу. А я погляжу.

— Но не здесь же заработать!

— Но ты то здесь.

Не зная, что ещё возразить, недовольно смотрю, как он возится. Рядом раскрытая старая сумка. Там уже готовые стальные рыбки, украшенные стразами и перьями.

— А стразы у тебя откуда?

— Кто?

— Камни эти.

— Светлана Аглае игрушки с камешками возила. Аглаша как подросла, мне на мормышки отдала. Они на свету играют, рыба хорошо их хватает.

Ну будем считать, что творчество такое.

Беру одну в руку.

— Это на щуку... а маленькие на хариуса.

— Боюсь, мне это знание не пригодится.

— Вот прям завтра с утра и пригодится. На рыбалку со мной пойдёшь.

— Ой...

— Нечего штаны просиживать и внучку мою смущать. От мужчины толк должен быть. Что ты тут собрался как телок целыми днями есть и спать?

— Ну, окей. Рыбалка, так рыбалка.

В конце концов, многие выбирают её как хобби. Наверное, это прикольно!

Как-то беспокойно... Шатаюсь в дом и обратно. Отламываю кусок тёплого хлеба из печи. Вкусно... на улице уже темно. Дед собирает свои безделушки, идет домой.

— Дед, а ты не боишься Аглаю одну отпускать?

— В клетке ее держать? Аглая за себя постоять может. Выстрелит. А я тихо закопаю, никто не найдет. Да и все знают, обидит кто, я церемонии с судами разводить не стану. Сам из дробовика казню. Как дикое животное. Я свое уже пожил. Ничего не боюсь.

— Сурово у вас...

— И тебя касается.

— Воу-воу! — улыбаясь, раскрываю ладони. — Я её точно не "обижу". Насилие — не моё.

Дед задумчиво молчит. Словно уже закопал парочку.

Про мента ему не рассказываю. Вдруг, реально, выстрелит. Посадят. Деда жалко... Мента я сам на место поставлю.

Опять сбегаю на улицу. Падаю в стог сена у частокола. Пялюсь на яркие звезды. Ни телефона, ни музыки, ни даже телека... Только месяц на небе и сверчок.

Хотя музыку словно слышу какую-то в происходящем. Романсы навевает... Завис тут в девятнадцатом веке!

Грызу упавшее рядом кислое яблоко.

Мы на холме, деревня внизу. На всю деревню десять живых полуразваленных домов. Это я от скуки по дымящимся трубам насчитал. Сейчас — ни одного огонька.

— Блять! — дергаюсь от страха, заметив чёрную тень в ногах и два горящих глаза.

Кот отпрыгивает от меня на метр.

Сердце шкалит...

Тихо смеюсь, своему испугу.

Падаю обратно на спину.

Кот, приглядевшись, ложится мне на живот. Мурлычет.

Саунд: Говори, говори... — Елена Ваенга.

Ну где ты там? Залипла со своим Эриком. Поздно уже. Возвращайся.

Но её все нет и нет.

Туча закрывает луну. Становится так темно, что не вижу своих рук.

Я такой темноты никогда не видел. У нас даже ночами в городе светло.

Наблюдаю, как туча движется дальше, снова "включая" освещение.

Шорох шагов...

Аглая!

— Кыс-кыс-кыс... - улыбаясь, зову её.

Металлический щелчок и через мгновение ствол опять смотрит мне в лицо. Волосы на коже поднимаются дыбом от животного страха, что её палец может элементарно дрогнуть. Или может перепутать меня с кем-то.

Кот, неласково оттолкнувшись когтями, отпрыгивает в сторону и исчезает в темноте.

— Э-э-э! Спокойно! Я это. Чо такие нервные-то с дедом?!

— Ян? Ты чего не спишь? — шепчет, опуская ружье.

— Тебя жду...

— Зачем?

Затем, блять...

Поднимаюсь, подхожу.

— Чего так долго? — недовольно ворчу.

— Купалась.

Касаюсь пальцами её мокрых распущенных волос.

— Почему меня не взяла?.. Я тоже... хочу.

Горло перехватывает, темнота требует немедленно искать её губы. Стою, вибрирую, задыхаюсь, как мальчишка.

— Ты очень красивая стала, — шепчу неожиданно для себя.

Глажу пальцами её ледяное ушко, представляя её обнажённой в воде. И как мои губы скользят по изгибам её шеи, плеч...

Несколько мгновений позволяет, потом... шаг назад.

— Не надо...- шепчет, обнимая себя за плечи.

— Да не трону я тебя.

— Иди спать.

— А ты?

— Я переоденусь пойду.

Уходит в баню.

Наши кровати так близко, что боюсь начать лунатить от порно-снов.

И до утра кручусь, вспарывая эрекцией матрас и скрипя без конца панцирной сеткой. Кусаю полыхающие губы.

— Блохи у тебя там что ли?! — не выдерживая ругается дед. — Угомонись, окаянный!

Беззвучно смеясь, замираю.

Мля... пытки какие!

Медленно двигаю ширму. Между нами — метр. Аглая спит на животе, волосы свисают с кровати до пола. И рука тоже. Дотягиваюсь до её кисти. Подцепляю пальцы. Медленно сжимаю, плавясь от прикосновения так, словно мы полночи трахаемся, и не даём друг другу кончить. И вот уже крыша едет, лёгкие не выдерживают и тело сводит.

— Черт... - неровно выдыхаю, облизываю губы.

В таком плачевном состоянии и вырубаюсь.