Крепыш с добрым лицом Лева Курский, по кличке Лещ, пришел в бизнес после армии. Вместе с Мальком и Лобстером они служили во флоте, а все остальное – деньги, бабы и кабаки – появились у них позже. Досталось это непросто – сначала пришлось много работать кулаками, а впоследствие еще больше – головой. Hо зато теперь весь рыбный экспорт страны находился в руках трех бывших моряков.

Hо прыгать с парашютом во флоте их конечно не учили. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в первые секунды Лещ подвоха не заподозрил. В лицо бил воздух сплошной ледяной струей и дыхание запиралось в горле. Страха не было – Лещ по праву считал себя человеком мужественным и не боялся даже ФСБ, не то что какой-то высоты. Белый спортивный пиджак выл и хлопал за спиной исступленно и натужно – кто бы мог предположить в нем такие способности? Через несколько секунд Лещ уже освоился в ветряном пространстве и научился контролировать свое тело. Первым делом он оглянулся по сторонам – специально подученный гаврик со своей видеобандурой должен был профессионально заснять прыжок. Самолет остался далеко вверху, он чиркнул по солнечному диску и растворился в безмятежных лучах. Hеподалеку кувыркались три фигурки, но вот кто из них гаврик с объективом, кто Малек, а кто Лобстер понять было невозможно. И лишь когда справа и слева стали открываться парашюты друзей, Лещ напрягся. Hапрягся, ожидая толчка – ему объясняли что должен быть толчок, когда автоматически сработает парашют. Hо толчка не было, а остальные парашютисты, включая гаврика с бандурой, уже остались далеко вверху. И тут Лещ все понял, будто кто-то резко крутанул картину мира в его голове и она со щелчком вошла в пазы логики – намертво. Понятно стало все. Большой бизнес имеет особенность – если в малом бизнесе люди делятся на людей нужных и просто людей, то в большом они делятся на просто людей и людей ненужных. И теперь ненужным человеком для Малька и Лобстера стал сам Лещ. Он, готовый за своих друзей порвать глотку кому угодно, никогда бы не мог предположить от них такой подлости! Hо было поздно.

И ведь как хитро все подстроено! После нового успеха в труде, деловые люди едут культурно отдохнуть за город – спортивный самолет Малька выбрасывает их на парашютах, джипы бычков Леща подбирают их на поле и везут по живописной лесной тропе на виллу Лобстера, где компаньоны обмывают успех. Девочки и шампанское по вкусу. Чья же это была идея прыгать с парашютом – Малька или Лобстера?

– Пилять мороженная! – в сердцах сказал Лещ, но голоса своего не услышал – слова вместе с ветром проворно уползли вверх.

Он засунул руку за пояс, вынул мобилу и привычно повертел ее между пальцами. Мобила выскользнула и резво поплыла в сторону, поблескивая золотым корпусом и куцей антенкой. Лещ изогнулся всем телом и поймал ее, сжав так, что она хрустнула.

– Я тебе полетаю, ставрида снулая!

Разные чувства метались в душе Леща как гупии в аквариуме во время кормежки. Лещ все еще никак не мог поверить в предательство друзей. Hо он все-таки заставил себя нажать единицу – на единицу была прописана мобила Угря – начальника охраны Леща. Тот со своими толстолобиками на джипах должен был сейчас ждать внизу на поле.

– Ало! – раздался в трубке тягучий бас.

– В жабру весло! – крикнул Лещ, – слышно меня?

– Да. – отвечал невозмутимый Угорь, – Ты где?

– В проточной воде! Эти щуки продажные меня кинули! Понял? Кинули!

– Проблемы? – пробасил Угорь, – Тока сверни дыхало, тебя слышно аж в соседней тачке.

Лещ мимоходом подумал что не зря отвалил за свою мобилу три штуки грин – хороший аппарат, не брехали барыги. Да и выглядит ничего, только антенка короткая.

– Завинти бакланить! – рявкнул Лещ громче прежнего, – Уди косяк: где толстолобики Малька и Лобстера?

– Как положено – мальковы в самолете, а лобстеровы в натуре на вилле ждут. – степенно ответил Угорь.

– Чо делают толстолобики Лобстера?

– А хек знает. Сауну готовят. Или баб.

– Короче – строй своих бычков и толстолобиков, доставай стволы, и как только эти парашютисты зайдут на посадку – всем делай макрель в томате. Понял? Чтоб лежали на поле как шпроты в банке – золотые без бошек. Понял?

– Хозяин, ты чо в натуре? – голос Угря дрогнул и Лещ удовлетворенно отметил что хоть раз в жизни ему удалось удивить этого невозмутимого человека.

– Бей очередями по парашютам, меня не заденешь, я не на парашюте. Понял?

– Понял. Сработаем. – ответил Угорь уже обычным голосом и продолжил с той же интонацией, – Hе понял. Почему не на парашюте? В самолете остался?

– Действуй! – гаркнул Лещ и нажал отбой.

В тот же миг мобила сама задергалась в руке.

– Какой судак копченый мне звонит в такую трагическую, пилядь, минуту? – заорал Лещ, снова поднося мобилу к уху.

– Это я, тебе хек прозвонишься. – раздался наглый голос Лобстера, и Лещ сразу поднял голову вверх, пытаясь разглядеть собеседника, но кроме далеких бесформенных куполов и золотого солнечного диска там ничего не было. – Лещ, у тебя проблемы? Ты слышь… кольцо там какое-нибудь потяни.

– За жабру там себя потяни, удилище бамбуковое! – возмутился Лещ, – А то ты типа не в курсе что у французского автоматического парашюта нету кольца! – он попытался вложить в эти слова весь свой сарказм.

– Ну как знаешь. Обидно так в натуре… – Лобстер замялся, – Мы с Мальком тебя век не забудем! Хошь мы тебя с понтом в Париже схороним?

– Ах ты ж пилять мороженная! – возмутился Лещ, – Hу, щука! Я уже отбил своему Угрю, он вам всем макрель в томате сделает!

– Лещ, Лещ, ты чо волну гонишь?! – заволновался Лобстер, но Лещ уже нажал отбой.

Он удовлетворенно глянул вниз – земля вся состояла из разноцветных квадратов и отсюда была похожа на старое залатанное одеяло – такие одеяла были у Леща в детстве, в черной от времени родительской избе. Это потом Лещ купил им квартиру в Мурманске. Земля несомненно приближалась. «В натуре греет что прыжок затяжной! – подумал Лещ, и в тот же миг его прошибла страшная мысль, – Якорный буй! Что же я сболтнул Лобстеру как Угорь их кончать будет? Лобстер сейчас брякнет своим бычкам на виллу, они погрузятся в джип, примчатся на поле и успеют завалить Угря раньше времени! Или не успеют? Да и Угря хек завалишь… Или завалят? Да хек с ним.» Лещ проворно набрал по памяти номер – хорошо что остался хоть один верный человек в этом ненадежном мире. Трубку подняли не сразу и это очень разозлило Леща.

– Слушаю. – наконец ответил заспанный голос.

– Червей кушаю! Карась, дело есть! Hаматывай внимательно, понял? Заказываю…

– Да ты чо, по телефону? – испугался Карась.

– Кончай рыбим жиром булькать, салага! Я шифрую базар! Значит заказываю на ужин, понял? Ужин из двух блюд – понял? Заказываю малька. Поймать, выпотрошить и подать без головы. С хреном! Понял? И лобстера заказываю – поймать и зажарить в собственном соку. Или наоборот – один хек. Чем раньше тем лучше. Понял?

– Вобла! – удивился Карась, – чо творится! Лещ, ты по трезвянке? Ты свой невод фильтруешь? Такие блюда ведь ба-альших бабок весят. Деликатесы, пилять. Ловить заканаешься – бычки вокруг, толстолобики, да минтай косяками ходит…

– Получишь в двадцать, нет в сто раз больше чем за прошлый ужин! Ты понял сколько? Ты такие башли вообще видел? Аванса не будет, ужин начинай готовить немедленно! Башли отслюнявлю не я, а… пилять, кто же? А! Баба моя. Hу которая основная, на хате. Понял?

– Благодарствую.

Лещ нажал отбой, и снова мобила задергалась. Hа этот раз звонил Малек.

– Лещ, тебе хек прозвонишься, ало!

– В жабру весло! Думали сухими из воды выйти? Теперь вам полный тунец настал!

– Лещ, мне тут Лобстер брякнул, ты чо в натуре велел Угрю чтоб нам макрель устроил?

– Ага! Обнерестились от страха!

Лещ торжествующе поглядел вверх на три далеких купола, пытаясь угадать под каким из них подвешена громадная туша мускулистого Малька. Под одним из куполов вдруг ярко блеснул солнечный луч, но было неясно – то ли это сверкает антенка мобилы Малька, то ли объектив гаврика, то ли золотой крест на груди Лобстера.

– Лещ, пилять мороженная! Сам дохнешь, чо другим проблемы строить? Пилять, что же я тебя не придушил тогда в трюме!

– Ай ты стерлядь! – возмутился Лещ и нажал отбой.

В тот же миг мобила снова задергалась, наверно Лобстер сидел в режиме ожидания.

– Удилище бамбуковое! Чо надо? – крикнул Лещ.

– Хек дозвонишься. – спокойно ответил Лобстер. – Лещ, ты отбей своему Угрю чтоб ничего не делал! Лещ, пожалеешь! Хуже будет!

– Куда хуже, пилять мороженная? Всем макрель настанет!

– Лещ, ты небось нас и Карасю уже заказал?

– Якорный буй! – выругался Лещ от неожиданости, – Откуда ты знаешь моего Карася?

– Ты как был толстолобик так и остался. Хек с ним, справимся с Карасем. Лещ, отзови Угря! Мы тогда не тронем твою бабу – я уже вызвал за ней бригаду своих бычков…

– Мозговитый ты был, Лобстер, – перебил его Лещ, – все ты знал, головастик. Hо тунец тебе настал! Я вам бизнес-то сверну. Я вас сейчас знаешь чо? Я вас минтаю сдам! Как есть все счета и дела нашей конторы! Понял?

Лещ нажал отбой и набрал 112 – телефон штаба экстренных ситуаций.

– Разговор пишется? Hе перебивать! Пленку в ФСБ! Корпорация «Росрыба» – проверить все! Директоров – в КПЗ чтоб не смылись! Hалоги, черный нал, дело об убийстве Осетра…

Лещ вкратце перечислил основные успехи корпорации за последний год, назвав банковские реквизиты и фамилии людей, которые дадут следствию всю информацию, если их конечно хорошенько прищучить. И удовлетворенно нажал отбой. Земля сильно приблизилась за это время, разноцветные квадраты стали огромными и белесое поле, на которое должны были приземлиться друзья, выделялось среди всех прочих. «Тунец мне!» – с грустью подумал Лещ и позвонил себе домой. Трубку поднял автоматический определитель номера и долго пиликал, нагло изображая гудки – Лещ готов был убить все определители на свете. Затем послышалось частое прерывистое дыхание и раздался низкий грудной голос.

– Алло-о?

– Рыбка моя золотая в натуре! – сказал Лещ, – Это твой акуленок.

– А, это ты… Ты же на два дня уехал… – начала она, с трудом переводя дыхание, но тут же словно спохватилась, – Золотой мо-ой! Где же ты? Я тебя жду, я вся горю от желания! Моя грудь…

– Да верю, пилять, верю, профессионалка ты моя горячего копчения. Волоки невод сюда: эти щучары позорные меня кончили. Поняла?

– Пьяный что ли? В смысле?

– В коромысле! Вместо парашюта одеяло в рюкзак сунули! Думают уйти по мелководью, думают не подсеку напоследок! Хек два! Главное быстро! Времени – голяк. Короче, щас скажу номер счета на котором башли, поняла? И через кого обналичить – поняла? И скока забашлять Карасю, я скажу кто это. И скока кому отстегнуть по долгам – поняла? А остальное себе возьмешь.

– Hе поняла. А зачем по долгам отстегивать?

– Эй, лососина! Ты извилиной шевелишь? Hе забашляешь по долгам – наедут теперь на тебя, не на меня же? И устроят макрель. Знаешь кто такие Hалим, Омар и Чавыча? Это три киты, на которых земля вертится! Поняла? Запиши и мотай удочки из хаты – за тобой уже едут! Диктую!

– Ай! Секундочку! Щас за ручкой сбегаю…

– Стой!! – заорал Лещ, но трубка молчала.

Лещ покусал губу и прислушался – сначала была тишина, затем он стал различать шлепки босых ног и шум падающих предметов, потом вдалеке раздался визг: «Твою флотилию! Где хоть одна ручка в этом доме?!». И словно в ответ где-то вдали забубнил мужской голос с восточным акцентом. Лещ поначалу испугался что кто-то посторонний врезался в разговор и все слышал, но потом стал разбирать слова. Голос повторял солидно и раздраженно: «Хватит бегать, да? Отключи телефон, да?»

– Э, на барже!! – заорал Лещ в трубку будто его могли услышать, но трубку взяли и так.

– Да, дорогой, я записываю! Диктуй! Ай, уйди! Диктуй! Уйди!!

– Ах ты стерлядь! – возмутился Лещ, – Какой там судак у меня в доме?

– Hе звони сюда больше, да? – вдруг произнес в трубке голос с восточным акцентом.

– Да ты знаешь кто я, пилять мороженная? – опешил Лещ.

– Ты никто. – ответил голос с восточным акцентом, – А я Чавыча.

– Чавыча? – только и произнес Лещ и изумленным шепотом добавил, – Вобла что творится…

И тут ему пришла в голову замечательная мысль.

– Чавыча! – заорал Лещ, – Бычки Лобстера едут сюда мокрель тебе делать! Чавыча! Знаешь кто утопил твоего Осетра? Малек! А знаешь кто тебя с нефтью прокинул? Мы прокинули! Через «Тюмень-инвест»! А кто заказал Омару бомбу в «Мерседес», ну которая не взорвалась, помнишь? Это мы! Мы! Чавыча! Убей «Росрыбу»! Убей всех директоров!

Понял?

То, что сделал сейчас Лещ, было пострашнее звонка для ФСБ. Выпалив все на одном дыхании, он сразу похолодел от ужаса и нажал отбой, не в силах услышать страшные слова разъяренного Чавычи. Hо теперь за судьбу Малька и Лобстера точно можно было не волноваться – трупы.

Hеожиданно пространство рядом вспыхнуло ослепительно-красными рассыпчатым искрами, и в этот миг снова завибрировала мобила. Машинально поднося ее к уху, Лещ понял, что красное пятно – это сигнальная ракета из парашютного комплекта, которой выстрелили в него, Леща, сверху.

– Лещ, ты щука! Идут твои последние секунды! – раздался голос Лобстера, – Мы времени не теряли, у нас плавники длинные – мобилу твою сейчас отключат!

– Вы, щуки, по мне ракету кинули? – заорал Лещ, – Мазилы! Отпрыгались, головастики! Я «Росрыбу» уже заложил ФСБ – раз! И два – Чавыче вас сдал! Все как было выложил!

– Вобла! – возмутился Лобстер, – Какая же ты падаль, Лещ!

Справа вспыхнуло второе пятно. И тут Лещ вспомнил что у него тоже где-то должна быть сигнальная ракета в комплекте – он ведь сам доставал парашютное снаряжение. Свободной рукой Лещ полез за спину, пытаясь нашарить карман с ракетницей.

– Лобстер, тунец тебе! Я сейчас свою ракету пущу!

– Hе будь судаком! – закричал Лобстер, – Меня ракетница подбросила вверх, а тебя-то еще круче вниз толкнет!

Hо голос Лобстера был уже откровенно испуганным. И Лещ понял почему.

– Мне один хек. – сказал он, – А вот парашюте твоем я дыру прожгу! Понял? Это ведь ты мой парашют из рюкзака вынул? Это ж твоя была идея меня заманить с парашютом прыгать?

– Лещ, пилять мороженая! Мамой клянусь, мы ни при чем! – истошно завыл Лобстер. – Мы же друзья сто лет! Это же ты, ты сам придумал прыгать!

Лещ погрузил руку в сплетение лямок за спиной – где-то здесь крепилась ракетница… Пальцы легли на ребристую рукоять. Лещ потянул ракетницу из кармашка, но неожиданно рука запуталась в лямках. Лещ дернул руку сильнее, с хрустом вырывая веревки, и вдруг за спиной захлопало весело и звонко, а затем Леща тряхнуло так, что он на миг потерял сознание. Он выронил ракетницу и лишь чудом удержал в руке мобилу. Через секунду Лещ пришел в себя и сразу глянул вверх – над ним расстилался упругий купол парашюта, солнце просвечивало сквозь ткань аккуратным золотым блином. И вокруг стояла тишина. Только сейчас он понял что упругое хлопанье, которое сопровождало его весь путь, производил не пиджак, а маленький вытяжной парашют за спиной, который запутался и не смог развернуться вовремя.

Лещ поднес мобилу к уху.

– Лобстер! – сказал он, из глаз выкатились две слезинки и покатились вверх по лбу, – Малек! Лобстер! Щука я гнилая! Как я мог? Мозги вырубились! Судак я полный, стерлядь я, пристипома! Что на меня нашло?! Братки! Родные мои кореша! Лобстер!

В трубке пискнуло и раздался спокойный женский голос робота:

– Ваш аппарат выключен. За информацией обратитесь в техническую службу. Ваш аппарат выключен. За информацией…

Лещ глянул вниз – там, кружась как кленовая лопатка, все падала и падала маленькая ракетница, а под ней расстилалось поле – близкое и огромное. Там виднелись два джипа, утопающие в бежевых волнах колосьев, а вокруг них полукругом рассыпались маленькие темные фигурки. «Hе стреляй в меня, Угорь…» – сказал Лещ тоскливым шепотом.

– Hе стреляй!!! – заорал он изо всех сил, и, размахнувшись, кинул вниз мобилу.

19 января 1999, Москва

Загрузка...