Роза. Истории Дормера

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Старая жизнь Розы. Глава 1.

Что значит имя?

Роза пахнет розой,

Хоть розой назови её,

хоть нет.

Вильям Шекспир

"Ромео и Джульетта".

"Ваша жизнь кончена? Вам плохо? Невыносимо? Откройте своё сердце! Признайтесь откровенно в том, что вас беспокоит!

Прожитые годы, которые не способен спрятать никакой самый дорогой крем и лучший макияж? Лишние килограммы? Или любовь, которая заплутала где-то?

Не стоит отчаиваться! Потомственная колдунья способна решить любую проблему!

Доверьте судьбу профессионалам! Мы не подведём!".

Роза глаз не могла отвести от толстенькой старушки и пушистого чёрного кота, улыбающихся с буклета, рекламирующего сомнительные магические услуги. В ужасе прикрыла глаза.

До чего она докатилась!

Вцепилась обеими руками в сумку Гермес, поджала пальцы в дорогих лодочках от Маноло Бланик и сделала вид, что происходящее её ничуть не волнует.

***

Наверное, каждая из нас однажды чувствовала себя неудачницей. Некрасивой, неумной, никому не нужной и ни на что не годной. Выброшенной на обочину жизни. Или забытой где-то на полке, в кладовке, на антресолях. Да, где угодно! Там, куда разумные, хозяйственные люди пихают не нужные, но вполне себе полезные вещи.

Они достают их оттуда иногда. По нужде. В связи с полезностью. И возвращают назад, до следующего раза. Который, кстати, может наступить через пол года или год, или через два, или вообще когда-нибудь...

- Вряд-ли можно чувствовать себя большей неудачницей, чем я!- думала Роза Михайловна Видаль, в девичестве Торопова.

С опаской оглядывалась вокруг, но привычно держала "лицо" успешной, деловой, состоявшейся женщины. Чего не отнять у неё, это признавали даже завистники: "У Розочки имеются колючки и она никогда не теряет присутствия духа".

- Трудно чувствовать себя большей неудачницей, чем я!- снова и снова думала Роза Михайловна.

Голова под очень дорогим, из неокрашенных натуральных славянских волос париком, создающим "полную, идеальную картину здоровых, родных волос" нещадно чесалась. Хоть продавец-консультант в салоне уверяла её, что вещь "полностью натуральная, гипоаллергенная и обработанная от всех возможных паразитов и микроорганизмов".

Девушка, видимо, хотела блеснуть эрудицией, а у Розы теперь, при воспоминании о "микроорганизмах" не просто почесуха начиналась, а дикий, нестерпимый зуд и паника. Хотелось стащить с себя жуткую "вещь" и забросить куда-нибудь подальше. Совсем подальше. Чтобы никто никогда не нашёл.

Только одно удерживало её - чувство собственного достоинства. Сверкать плешивой головой... Что может быть ужаснее для женщины? Даже если тебе сорок лет и ты похожа на "белую ворону, умирающую от чахотки".

Это, если что, слова свекрови. И белые вороны не бывают чисто белыми. Скорее уж серыми. Такого же "мышиного" цвета, какими были русые волосы Розы. Когда они ещё были... До того момента, пока не выпали почти все от непонятной хвори.

Началось это четыре года назад...

В этом месте своих воспоминаний Розе пришлось покрепче сжать зубы, чтобы не застонать вслух. Потери близких каждому из нас даются тяжело. А уж потери детей...

Роза переносила свою потерю тяжело. Дочь, так и не родившаяся живой, была для неё такой же реальной, как небо и солнце на небе. Она даже снилась ей. Маленькая девочка, похожая на неё в детстве, смешная, кудрявая, с яркими глазами и солнечной улыбкой...

Она любила свою неудачницу-мать. Улыбалась ей, протягивала руки, словно желая обнять её. И что-то пыталась ей сказать. Очень настойчиво пыталась. Роза не слышала. Совсем. Не понимала, чего её девочка хочет. Тоже пыталась дотянуться до неё, но только отдалялась. Ия начинала кричать и будто боролась с чем-то. Ей так нужно было, чтобы мама услышала её...

В этом месте кошмара Роза просыпалась в холодном поту. Молча. Она научилась сдерживать крик. Мужу не нравилось, когда она будила его воплями. Роза вполне серьёзно предлагала ему перебраться в другую спальню. Или она уйдёт. Места ведь хватает, более чем.

Надеялась, если честно, что он согласится и отпустит её. Не отпускал... Странное дело. Он злился на неё, читал нотации на тему того, что она позорит его своей внешностью, глупостью, необразованностью и много ещё чем, но не отпускал.

Не давал ей развода. Имел, судя по некоторым слухам любовниц, но каждый вечер забирал её с работы, вёз домой и торчал рядом с женой. Если она категорически отказывалась посещать театры, выставки и пафосные тусовки. Странно. Многое в их браке было, как теперь понимала Роза очень и очень странным...

Он ведь был успешным человеком. Всегда. Ещё с универа, где они с Розой познакомились. Ну, как познакомились? Сказать так можно было с сильной натяжкой. Она увидела его первой. В компании "золотой молодёжи".

Роза не была заучкой. Весёлой, компанейской, но только в "своей" компании. Она, в отличие от знакомых девочек, совершенно не стремилась попасть в мир "для избранных". Тем более, что в силу ума и того, что выросла в очень дружном, "семейном" дворе, где все знали подноготную друг друга, видела гораздо больше, чем её подруги.

Она, говоря по секрету, ранжировала людей именно так: навешивая на них знакомые "шильды", как выражалась её соседка и тёзка тётушка Роза. Дама она была сердечная, необъятная, кудрявая и настолько ехидная, что попасться к ней на язык опасались самые отъявленные хулиганы, пьяницы и сплетницы их мирка.

Роза любила свою "маленькую подружку", выросшую без матери. Маленькую Розу воспитывал дед, бывший военный, суровый, молчаливый, но добрый, как мало кто. Дедушка научил внучку не бояться внешности, возраста или чинов, находить подход к любому. Не из хитрости или корысти, а от заинтересованности и любопытства. Роза-старшая научила разбираться в людях.

Благодаря этим двум любившим её людям девочка никогда не испытывала трудностей с окружающими. Не встревала в сложные ситуации. Конечно! Ведь одно дело разрешить поднести портфель "соседу" - хорошему, доброму парню, и совсем другое "задире", который может привязаться к тебе из чистого упрямства, и характер у него...неустойчивый. И уж совсем другое дело, если ты сдуру свяжешься с "пьянтосом Витькой из пятой квартиры", парнем обаятельным, но сильно пьющим и дурным.

Понятное дело, что мальчики в школе были только будущими "соседами", "задирами" или "Витьками", но характерные черты проглядывали в них прямо сейчас. У Розы хватало ума замечать эти наклюнувшиеся особенности и не соваться, куда не следует.

Точно так же она различала парней, став старше. Роза-старшая смеялась одобрительно, что у её приёмной то-ли дочки, то-ли внучки глаз-алмаз. Хвалила её и просила быть осторожной. Не отдавать сокровище кому попало.

Сама Роза себя "сокровищем", понятное дело, не считала. Дедушка, Роза, соседи любили её, вот и не видели недостатков. Закрывали на них глаза. Особенно на внешность. С остальным было неплохо. Девочка никогда не имела претензий к своим мозгам, характеру и жизненному оптимизму. А вот внешность была её болью.

Она вся была какая-то несуразная. Слишком худая. Невысокая. Потом, правда, подросла, но комплекс остался. С копной волос. Таких кудрявых, что сколько их ни расти, видно не было. Просто смешное облако кудряшек на голове становилось пышнее, превращаясь в тучку.

Мелкие черты лица ей тоже не нравились. Великоватый рот и маленький упрямый подбородок. Вся она состояла из черт, которые встречались, конечно, у других людей, но не в такой же комбинации! Она привлекала внимание. Не в том смысле, что "Ах, какая красотка!", а просто привлекала внимание.

Быстрый вихрь, с вечно сбитыми коленками и громким смехом. С копной кудрей с которых соскакивали любые резинки и заколки. Такая худая, что парни дразнили её "метлой". Ну, да. Тощая, как жердь, и с пышной метёлкой волос. Быстрая, ловкая. Лучшая их подруга среди девочек. Сама смеющаяся над своими особенностями громче всех.

Одно Розе нравилось в себе безусловно. Глаза. Глаза у неё были прекрасными. Девочка называла их про себя: "прекрасные очи". Забавлялась иногда, прикрывая нижнюю часть лица платком на манер восточных женщин. Чтобы не отвлекать несуразными, как считала чертами, внимание от главного своего достоинства.

Очи у неё были удивительные. Большие, с пушистыми ресницами. Под чёткими, как нарисованными, бровями. "Соболиные",- довольно кивала Роза-старшая. Ей нравились брови девочки. Себе дама их рисовала потому, что несмотря на кудрявые тёмные волосы, брови у неё были "не брови, а ниточки".

Роза-младшая больше любила глаза. Они были глубокого, тёмного синего оттенка и под определённым освещением казались фиалковыми. Но даже не это нравилось девочке. Заглядывая в зеркало, пытаясь укротить свои буйные кудри, она смотрела себе в глаза и удивлялась тому, как в них отражается её душа.

Кто-то сказал бы, что это странные мысли для ребёнка. Так она и была странной, эта маленькая Роза. Любила книги, волшебные сказки, верила в чудеса и доброту. Ей казалось, что именно доброта бережёт её от невзгод. Уроки старшей Розы и здравый смысл только во вторую и третью очередь. И, конечно, дедушка. Попробуй обидь её. Задавит. Авторитетом.

Ей казалось, что доброта спасает её. Ведёт за руку. Служит щитом и ключиком к сердцу любого, взрослого и ребёнка. Разве может кто-то не отозваться на доброту?.. Может, конечно! Но только в начале. А потом он всё равно поймёт, как хорошо, когда тебя любят таким, какой ты есть, и раскроется, как цветок солнышку.

Себя Роза "солнышком", понятное дело, не считала. Ей казалось, что она только проводник чего-то сильного, доброго и необоримого. Того, против чего не сможет устоять никто.

Любовь. Она искренне считала её главной в жизни. Основой. Мерилом всего. Целью, которую должен ставить себе любой нормальный человек. Себя она считала "нормальной", остальных тоже. Они не всегда понимали это сразу, встречавшиеся ей люди, но проходило время, и понимали.

Роза радовалась тогда. А "сплетницы" их двора двора скорбно вздыхали старшей Розе:

- Не убережём девочку, дорогая! Как пить дать не убережём! Она же как золотая рыбка. Найдётся на неё рыбак. Вот увидишь, найдётся!

Роза тоже вздыхала и закатывала своей мелкой дочке или внучке очередную лекцию на тему того, какими злыми и коварными могут оказаться с виду приличные люди.

Так оно и получилось...

Со своим будущим мужем Роза не собиралась водить дружбу или даже сталкиваться. Её, как мы уже упоминали, не интересовали представители верхнего этажа социальной лестницы.

Не потому, что срабатывало "мы бедные, но гордые". Она не была бедной. Дедушкиной пенсии им хватало, более чем. Было у них всё необходимое. Даже дача была. В чудесном посёлке посреди леса, рядом с озером. А уж в смысле общения она была богата, как мало кто. В их дворе даже свой академик имелся. Дедушка Лёва. Милейший старикан, готовый отвечать на вопросы детворы в любое время дня и ночи.

Он садился на своего конька и забывал обо всём на свете, описывая тайны физики и скрытого устройства мира. Группа ребят редела по мере того, как он забирался в дебри терминов и сложных диллем и парадоксов, до описания которых был особенно охоч.

Заканчивалось общение пожилого учёного, как правило, разговором с Розой, один на один. И тема всегда была одна, пусть и в разных вариациях: мир удивителен, и мы не знаем о нём и тысячной доли того, что есть на самом деле.

Завораживали девочку рассказы о параллельных мирах, других измерениях. Она задавала вопросы, а дедушка Лёва усмехался:

- Ты, Розочка, такая же, как я! Маешься в нашей реальности. Согласен с тобой. Я вот к примеру... Я ведь точно уверен, что есть где-то та "дверца", что откроет путь в удивительный, новый мир. И, ты знаешь, я открыл бы её и пошёл туда без единого сомнения. Не размышляя о том, чего бы мне это могло стоить. Или что ждало бы меня там. Одна беда... Я точно никогда её не найду. Разве что, после смерти.

Старик улыбался мечтательно и добавлял:

- Я буду надеяться. И, скажу тебе честно, жду этого. Представь! А вдруг я смогу увидеть и "пощупать" руками то, что всю жизнь описывал языком формул?..

Дедушка Лёва умер, когда Розе было шестнадцать. Как раз тогда, когда она заканчивала школу. Весной. На его похоронах, она зажмуривалась не от яркого солнца, что било в заплаканные глаза. Не только для того, чтобы сдержать слёзы. Она не стыдилась их. Вокруг были свои. Даже умные, знаменитые друзья дедушки Лёвы были своими.

На самом деле, Роза мечтала... Изо всех сил мечтала и просила Бога, чтобы дедушка Лёва нашёл свою "дверцу" и исполнил мечту, какой бы безумной она ни казалась кому-то.

Он приснился ей потом, через некоторое время. Крепким, молодым. Молча улыбался ей. Хитро улыбался. И руки разводил в стороны, будто говоря: "Как-то так, милая!". Наверное, не мог говорить о том, что узнал. Но, хитрец, растопыривал руки, позволяя своей юной подруге увидеть чуть больше из того, о чём не имел права говорить.

А вокруг сияло и переливалось нечто. Будто сама жизнь, что бурлила и трансформировалась во что-то удивительное. Перетекала из формы в форму. Видоизменялась. Но не появлялась... Она была! Всегда была!

Розы проснулась тогда с бешено, заполошно колотящимся сердцем. Будто бежала долго, внадрыв. Всмотрелась в темноту и заплакала. Впервые с момента похорон дедушки Лёвы свободно и даже радостно. Она получила свой ответ. Жизнь никуда не уходит. Любовь не пропадает в никуда. Они всегда есть и всегда остаются. Что бы ни было.

И любимый её друг жив. Мало того, счастлив, судя по всему. Дорвался, наверное, до "дверцы" и получил возможность "пощупать" свои формулы, а, может быть, подправить их немного. Кто знает?

Утром Роза улыбалась своему дедушке. Он жив. Пока с ней. Когда-нибудь будет "не с ней", как родители, но всё равно будет. И любовь никуда не уйдёт. А встреча?.. И встреча будет когда-то.

Пока она купила цветы и навестила оба кладбища. Папу с мамой и старого академика. И там, и там буйный весенний ветер трепал её кудри, закручивал их, дёргал. Будто смеялся над её страхами и непониманием. И утешал, конечно.

Или это они утешали? Те, кого девочка так любила?