Рука ребенка

Ирина, молодая, привлекательная женщина лет тридцати, все чаще стала задумываться о своей сексуальной жизни. Муж как бы и удовлетворял ее, но вся нега и приятное томление заканчивались в тот момент, когда он откатывался от нее, да и бабочки давно перестали порхать.

Ира вспомнила, как когда она, будучи маленькой, случайно увидела отца в душе (она решила пописать в туалете; какой то бесенок подтолкнул ее стать на унитаз и заглянуть в совместное окно с ванной), тогда у нее просто проснулся интерес, да и то, что у нее есть такая тайна, будоражило кровь. Позже, когда она стала подростком, старалась не пропустить момент, когда отец шел в душ. Эти подглядывания продолжались в течение нескольких лет. Ирочка таким образом научилась… известно чему. Когда же она впервые увидела, как головка отечьего пениса оказалась покрытой липкой _{пленкой} малофейки, жизнь с этого момента изменилась. Ира была вынуждена часто по-девичьи удовлетворять себя. Это, как она узнала из лекций биологички Агнессы Ксенофонтовны, давно уже не считается неправильным в той или иной степени. В наше время девушкам вполне пристойно саоудовлетворяься. Она страстно желала дотронуться до члена отца рукой, почуствовать его теплоту и пульсацию, и успокоить наконец-то свое любопытство, что же это за жидкость вылетает таким напором из него, и почему при этом он закрывает глаза, и у него такое лицо; однажды она слышала его стон, похожий на рычание, но была уверена, что это не от боли…

…Ее рука непроизвольно потянулась вниз, провела по промежности… и что-то произошло, в глазах потемнело, заплясали искры, во рту пересохло, коленки начали подкашиваться, а внизу живота возникло невероятное ощущения блаженства. Урок учительницы не прошел даром. С тех пор Ирочка часто баловала свою, юную, писечку пальчиками, представляя, что это нежные пальцы папы, ласкающие доченьку между ног. Наверно, он умеет аккуратно трогать свой пенис… Ире в подобные моменты казалось, что это, его, отца, пальцы нежно ласкают слегка приоткрытую под душем щелку, скользвоватый упругий девичий клиторок…

Такие почти невинные шалости вполне удовлетворяли тело, но со временем природа стала брать свое, и ей захотелось чего-то большего, а уж чего греха таить, длинного и толстого. Она уже пробовала немного вводить себе пальчик внутрь, не полностью, конечно, — полностью было бы как-то стыдно. Получалось приятно, но тело не обманешь, оно требовало полного удовлетворения.

Однажды Ирка решилась таки на смелый эксперимент. Острив ногти под самый корень, неутомимая мастурбантка решила принять в очередной раз душ. Видимо, настроение было не совсем правильным, но, так или иначе, юной пизденке пришлось уснуть неудовлетворенной. Поперемено вводя пальцы в известное отверстие до конца, шалунья попыталась соргазмировать. Ничего путного не вышло.

Девчоночьи опыты приводили ее к увенчанию разной степени определенности. Когда как. Иногда деяния приводили девчонку в подобие экстатичности, и она, закусив губы и пометавшись головой по подушке, отдавалась в конце концов во власть Морфея. Иной же раз, как ни напрягайся (вот парадокс!), расслабиться не получалось никак, и тогда малышке приходилось прибегать к почти запрешенному приему. Она воображала, что, являясь воспитательницей, стоит в кругу онанирующих детей от шести до девяти лет примерно. Мальчишки гладят свои стоящие стручки. Девчата, слегка расставив стройные, загорелые на южном солнце ножки, ласкают крошечные детские клиторки… Как правило, Ирина благополучно засыпала на этом довольно интересном повороте сюжета и спала крепко, просыпалась полная сил и здоровья в молодом и неотыменном ни отцом, ни братом, ни малолетним мальчишкой-онанистом теле (он, конечно, с превеликим удовольствием спустил бы на свою маленькую стройную сестричку, будь такая возможность) женского пола, которое, разумеется, изнывало от неполученных в эрогенных девичьх зонах ласк, но знало, понимало подсознанием, что это малопонятное самому себе существо будет взято, изъято, выплюнуто изнутри наружу, переварено, проглочено и вновь исторгнуто наружу. Видимо, такова суть эротики. Ира не надеялась, что ее ждет иная участь. Да на фиг заморачиваться — все шло по плану, как в повести К. Булычева.

Однажды, лежа жаркой летней ночью, она проснулась от жажды. Тихонько встав с постели, направилась на кухню выпить холодного кваса или какого-то колы, как теперь принято выражаться по-русски. Пройдя по коридору, увидела приоткрытую дверь в комнату родителей, из которой пробивался тусклый свет ночника и доносилось какое то шуршание. Ее сердце затрепетало в ожидании чего-то не совсем определенного. Ира бесшумно подошла к двери. Отец, обнаженный, с возбужденным членом медленно входил в маму. Так продолжалось некоторое время, и наконец он, подвигав, с тихим вздохом кончил. Сперма, судя по всему, осталась в лоне матери. Ирочка, так и не попив, шмыгнула обратно в комнату. То, что она увидела, страшно возбудило ее, и она наконец поняла, чего требовала ее плоть. Впрочем, и произошедших ранее приключений было вполне достаточно, но теперь-то в ясной головке ребенка наконец сформулировались мыслишки.

Девчушкин клитор был попросту растерзан. Воистину просветленная ночь.

С этих пор Ирина постоянно ходила в каком-то маньячном возбуждении, при встрече с отцом не знала, что ему отвечать, мямлила что-то невпопад, не знала, куда деть глаза, руки, язык, который постоянно облизывал губы; весь организм вел себя по-предательски. Постоянно хотелось мастурбировать, но сие вообще-то не очень-то и требовалось. Мама решила, что доченька влюбилась, а вот папа начал с интересом поглядывать на дочурку. Мамаша ошиблась. С дочерью творилось нечто странное. Девочка стала постянно испытывать довольно сильные внезапные оргазмы. То покатав пластмассовый шарик босой ступней. То просто посидев в кресле и сжав ноги. А то и от одного осознания того, что отец (а ведь у него наверняка эрекция!) созерцает ее, гонологую, в школьной форме, а потом наверняка дрочит по привычке.

И случилось то, что должно было случиться. Папа пошел в душ, а Ирочка, как обыкновеннно, шмыгнула в туалет, спустила трусики, пальчикам было позволено скользнуть к мокрой и скользкой щелочке; клиторок был возбужден, чуствителен и скользок. Она стала самозабвенно ласкаль вульвочку. Рука девочки самопроизвольно опустилась под халат. Невероятное удовольствие от подросково-юношеского онанизма перед отцом, который пока что ее не видел, накрыло девицу горяей волной; нисколько не стыдясь, девочка мастурбировала, глядя через окно на возбужденное лицо отца, который тоже получал удовольствие от онанироания, и тут… папа поднял голову и встретился глазами с дочкой. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом папа, не сводя взгляда с дочери, взял полотенце, обвил себя им вокруг талии и вышел из ванны. Ира стояла не дыша. Тут она увидела, как дверная ручка медленно поворачивается, но дверь, закрытая изнутри на защелку, так и осталось вроде бы закрытой. Ирочка, с затуманенным от возбуждения мозгом, медленно подошла к двери и открыла ее.

Отец стоял перед дверью и смотрел на дочку. Она не могла сдерживаться более. Хотелось оргазма. Его взгляд был задумчивый, а глаза с поволокой. Отец тоже был сексуально, как и школньица, возбужден. Они оба — и дочь и отец, были немножко заторможенные, каждое движение было медленное и плавное, они взвешивали обстоятельства ситуации и свои в некоторой степени порнографические желаньица. Отец медленно протянул руку и, взяв дочку за теплую, нежную, влажную ручку, увлек в ванную. Ирочка, не сопротивляясь, шла за ним, а внутри нарастало возбуждение, которое накрывало ее всю. Между ног становилось все горячее и влажнее. Ире было сложно сопротивлятья зову плоти. Чесалось. Девчоночий клиторок, казалось, уже жил сам по себе. Она явно теряла контроль над своим девичьим. Папа снял полотенце с бедер, и она увидела его прекрасный возбужденный член так близко, что не было никакой возможности сдержаться и не дотронуться до него. Отец молча, не шевелясь, стоял, он тоже не мог сопротивляться тому невобразимому желанию, которое накатило на него, когда он увидел дочь с дико горящими глазами, глазами самки, подсматривовшей за ним. Он даже не понял, зачем пошел за ней, — не знал, что будет говорить и делать, но какая-то сила повела его. И вот сейчас он смотрел, как рука дочери медленно тянется к нему, берет член в ладошку и начинает медленно, плавно и ласково дрочить На такое действие способна лишь рука невинной двенадцатилетней девочки. Хотя какая там невинность в двенадцать лет, не смешите, Агнеса Ксенофонтовна… Внезапно оба замерли от неожиданных ощущений. Папа приобнял дочь за плечи, прижал к себе, руку положил на ее почти плоскую малолетнюю детскую грудь (до чего же приятно было гладить крошечные титечки дочери), почуствовав возбуждено торчащий сосок, и охрипшим голосом попросил: «Сожми руку сильнее и подвигай неспешно».

Иришке было приятно трогать папин член. Мужчина ласкал крошечные грудки малолетки, а та, дроча одной рукой пенис мужчины, второй ласкала себя. Ирке нравилось трогаать писечку всегда, а тут выдалась такая оказия.

Как в тумане, плотно прижимаясь к папе, ощущала, как колотится сердце. До чего же было приятно прильнуть к сильному мужскому телу и вот так запросто кончить. Начала двигать рукой. Это было недесткое удовольствин. Движение члена, его непроизвольное подергивание и пульсация начали понемногу приводить девчонку в чуство. Двигать взад-вперед кожу, облегающую плоть мужчины, она уже больше не могла. Отец тоже находился на грани оргазма. Еще чуть-чуть… Ну… Она подняла глаза на папу. Он стоял с закрытыми глазами, шумно дыша, лицо раскраснелось, он был так красив в этот момент. Ира сначала посмотрела на член, затем вновь прикоснулась к нему. Папик застонал, из горла вырвался хрип; на руку и вмиг запачкавшееся бедро девочки полилась мутно-белая горячая жидкость. Воздух наполнился терпким запахом, от которого начала кружиться голова…

Приключение лишило Ирочку покоя. А ведь согласись, читатель, тебя бы тоже неплохо встряхнуло. Потрогать пенис отца и возбудиться, — это, согласись, не кошкин хвост. Иринке пришлось предаться довольно яростной мастурбации; оргазмы, хотя и следовали один за другим, почти не приносили облегчения. Ирочка знала, что этим заниматься полезно в умеренном масштабе, но чрезмерно таки не следует. Классная дама не рекомендовала выходить за пределы трех-четырех пиков удовольствия за ночь, плюс два-три оргазма с утра, перед занятиями. Девочек, выходивших за эти пределы легко выдавал сонный вид и явная расслабленность. Чтобы взбодриться, они начинали заниматься мастурбацией прямо на уроке. А это было, как правило, по средам — на полчаса раньше. «И таким образом, агрессивная политика США и Израиля…» Девчата просыпалсь. Недодрочив дома, спускали под монотонный бубнящий голос отличника., На уроках полового воспитания неоднократно говорили, что оргазм, хоть и явно полезен неким сложно организованным струтурам, таки рекомендуется получать — особенно — девочкам. Они так и делали.

Ира стала плохо спать. Саморазрядка, к коей девушка была вынуждена прибегать буквально каждый день, приносила не так много облегчения, как хотелось бы. Малолетка думала только об одном: как бы дать папе таким образм, чтоб он ее поимел, и чтобы при этом ничего не узнала мать. Девчонке очень хотелось облечиться. То сть поебаться.

Следующая после этих событий неделя была очень тяжелой и для отца, и для дочери. Чуствовалось напряжение, хотя оба старались, чтоб этого никто не заметил; тем не менее они стали избегать друг друга, так как помимо чуства неловкости и отец, и дочь чуствовали сумашедшее возбуждение, которое нарастало, как снежный ком.

Девочке очень хотелось. Каждый вечер, принимая душ, она ощущала себя попросту чокнутой, лаская себя в горячей ванной. Не то чтобы она теребила свою писюшку, хотя и не без того; она постоянно воображала в собственном рту пенис отца. Толстая залупка была сладкой девичьей грезой. Хотелось сосать.

И вот спустя неделю после того самого случая произошла ситуация, которая навсегда изменила их отношения. В тот вечер мама себя плохо чуствовала, таблетки не очень помогали, и Ирочка вызвала скорую. Приехавшие врачи осмотрели маму, сделали уколы, успокоили дочку и предупредили, что маме сейчас станет лучше и она уснет, так как они ей вкололи что-то с седативным эффектом.

Через тридцать минут примерно маме действительно стало лучше, и она задремала. Ирочка сообщила отцу, рассказала последние события и, успокоившись, пошла в ванную подрочить. В последнее время это помещение стало ее уединенным кабинетом, местом, где девочка могла спокойно предаваться мастурбации, здесь ее никто не отвлекал. Мама спала спокойным, глубоким сном. Хорошо. Ирочка, разморенная, решила прилечь возле нее на несколько минут и тоже задремала.

Отец разделся и поспешил в комнату, что б узнать как дела, но увидел, что жена спит, а рядом с ней дремлет и дочь, завернутая в полотенце. Он сходил в душ, с удовольствием подергал, воображая малолетних девочек и, натянув спортивные штаны, зашел в комнату. Жена спала, лежа на спине, а дочь лежала рядом на боку, поджав под себя ножки; тут он ненароком увидел, как из-под полотенца выглядывает девичья писка, эти довольно крупные складочки, слегка, совсем чуток припухшие губки двенадцатилетней дочери понравились мужчине. Несколько минут он смотрел, как зачарованый на это, потом тихонько прилег рядом, облизал палец и провел им по девчоночьей письке. Дочка вздрогнула и повернула голову. Когда она поняла, что происходит с ее девичьем естеством, сонные глазки распахнулись, ножки сжались, а ротик открылся в немом крике. На что отец сказал: «Тихо. Спит».

И видя, что дочь молчит, стал смелее, повернув ее так, как было удобнее ему, стал щекотать пальцем девичью вагинку; Ира обалдела. Начали сбываться сны погрязшей в фантазиях малолетки. Отец ввел, наконец, палец в половое отверстие дочери. Наколько же дечоночья вульа оказалась влажной и податливой, но в то же время упругой! Палец бултыхался в девичьей пизде на манер метеора во вселенной, впрочем, нет, скорее это походило на вход зонда в довольно плотную атмосферу неизвестной планеты. Ира подвигалась туда-сюда: ласка отца была приятна. Когда соски девчонки стали торчать, он наклонился и взял один из них губами, нежно проводя языком вокруг, иногда покусывая; потом с силой засосал его. Ирочка не смогла сдержать тихиого стона. В ее детских снах отец часто ласкал ее, трогал детскую манденку, и девочке было очень приятно. Просыпаясь, Ира была не в силах совладать со сновидениями, продолжавшимися наяву, и, представляя, как папахен лижет ее между ног, Иришка не знала, куда деваться от стыда, но до чего же это было здорово, как лизание Марийки, когда Ира отдыхала с родителями в Анапе, а Марийка, маленькая потаскушка, приучила ее к этому не очень естественному занятию. Началось это не очень-то понятным для Ирочки образом. Миг, — и она оказалась совершенно голой, а Марийка усердно трудилась узким языком между ее ног. Анапа оказалась довольно развратным городишком. Знакомые дети, мальчишки и девчонки, постоянно дрочили, и Ирка тоже приобщилась к этому слегка похабненькому занятию. Ирке нравится мастурбировать и теперь, вспоминая эти свободные нравы в Анапе. Ей нравится представлять, как малолетние девочки и мадьчики лижут ее, но все-таки самое главное — как делает это отец. Не проснувшись еще толком, малышка начинает гладить себя между ног, затем, не спеша, трогает лобочек, раздвигает губки… Ой, ну до чего же приятно подроичить с утра. А ведь и не все девчонки знают, какое это удовольствие! Во втором «А» много не то чтобы целочек, но девчат, до сих пор не открывших для себя прелестей девичьей мастурбации и удовольствий, связанных с ней. Ирка никак не могла освободиться от инцестуозных фантазий. Казалось — стыдно признаться! — отец языком ласкает ее между ног. Поняв, что дочь не против ласк и поддается навстречу, он становится смелее. Проводит языком по животику дочери, спускаясь к нежному холмику, губки на девичьей писечке раскрываются, клиторок как семечко небольшого растения торчит, возбужденный и налитый, дыхание дочки становится прерывистым, рядом тихо посапывает спящая жена. Отец нежно водит языком по губам, дразнит девичий клиторок и водит языком внутри теплой и тугой девичьей вагины дочери. Основной половой орган девочки возбужден и влажен. Отец готовится к введению пениса в гостепримно раскрытое отверстие дочки. Да, она вполне созрела, и с легкостью примет большой половой орган отца.

Наконец таки соитие происходит. Для вагинки двенадцатилетней девочки член, разумеется, великоват, но что ж поделаешь. И отцу, и дочери нравится половой акт. Вагинушка Иры, трепеща, словно амеба, с силой охватывает половой член отца. Мужской половой пенис с силой выстреливает сперму в детскую вагинку. Дитятко с удовольствием кончает.

— Папа… — Ирке хочется полизаться. — Папик, классно ты меня поебал.

Девчонка катает между губ крошечный шарик слюны, затем вновь начинает лизать папочкин пенис. Похоже, второкласснице это нравится в немалой степени. Тщатльно вылизанный член вновь заполняет ротовую полость ребенка. Мужчина спускает в дочкин рот.

Дочь вертелась на моем рту, ерзая пизденкой и поскуливая от удовольствия.

Я ебал языком вагинку малышки. Девчонка увлажнилась.

До чего ж здорово лизать писюшку малолетки. Солененькая, детская.

Девчонка кончала, подпрыгивая.

— А как насчет попы?

Девочка легко согласилась Я полизал детский анусок, но этот нюанс оказался неразработанным.

— Папа… Ну пап… В попу когда ты меня…

Забыла, деточка любимая? В дырочку милую я тебя уже как-то поебал. При этом ты стонала и повизгивала от наслаждения. А твоя мать стояла рядом и, наслаждаясь видом, как отец ебет малолетнюю дочурку в очко, мастурбировала.

Я ебу тебя в попку. Мне нравится, малолеточка ты моя.

Сношать пятилетнюю дочурку вообще-то не очень правильная затея, вы не находите? Тем более анально. То есть вводя свой половой пенис в очко малышки.

…заметно укрупнился, набух, повлажнел и стал источать знакомый любому мужчине запах, Иринка была не в силах больше сдрживаться. Этот момент был настолько долгожданен, что Ирочка, не в силах больше выносить муку, вцепилась изо все сил в девчачий клитор и, подергав его несколько раз, отпустила… «Ты кончила сама? — несколько уливился отец. — Папа, да… Понимаешь, я уже не в силах… Возбуждение очень велико…и…»

Изумляясь все больше и больше, отец наблюдал, как содрогается от оргазмов дочь. Я обнял ее и приласкал. Надо бы познакомиться с этой Агнессой Ксенофонтовной, да и разведать между делом, какова у них там политическая информация…

Ирка была счастлива. Ей уже давно стало ясно, что счастье — не в обладании половым членом. Счастье в позволении созерцать себя, не очень-то половозрелую девчушку, но дающую возможность любоваться онанирующим телом перед отцом. Ведь это так им нравится — вид малолетних мастурбирующих дочурок. Полупрозрачные ночные рубашонки, трусики сняты. Голенькие писюшки, детские пальчики, готовые быть засунутыми вот-вот в нежные попки…

Ире, как и многим другим девочкам, нравилось практиковать и подобное… Лишь бы на нее смотрела Света Шагрина, вожатая из шестого «А». Но пусть лучше смотрит папа, а Света, нерешительно приподняв школьное платьице, стыдливо дрочит.

Да, отцам нравится на это смотреть. Ну как же, девочка лет шести. А другая — девяти… Головка то исчезает, то показывается в могучем кулаке. Днвчата, поохав, ласкают себя и кончают одна за другой.

И Ира стала вновь трогать себя. Клиторок малолетней девчушки, казалось, вырос. Ира приподнялась, спустила на четверть прозрачные трусики до колен и стала бесстыдно заниматься онанизмом перед отцом. Мастурбировать таким образом было невероятно здорово куда интереснее, На этот раз услада посетила девчонку даже раньше, чем она ожидала. Оргазм содрогнул девочку.

Заниматься мастурбацией перед отцом было куда приятне, чем заниматься этим в одиночку, в туалете или в ванной.

Отец был горд доченькой. Вот она какова, сумела кончить. Сама. Спустила, детка.

А она щедро сбадривала его своим нектаром. Сок совсем малолетней девчонки бодрил дух. Решительно усевшись на рот отца, Ира стала тереться о губы, а язык отца стал нашаривать Иришкину головку клитора. Это было так приятно, что девочка, не вылержав, спустила. Он ласкал язычком долго и нежно, трогая руками возбужденные сосочки. Кончившая девчонка излилась крепким соком отцу в рот. Дочь начала мелко дрожать, у нее вырвался стон и она вновь бурно кончила, елозя пизденкой по рту. Множественный оргазм, так это называется, к коему способны, как выясняется, многие дочери, грамотно подготовленные отцами… Минут пять она лежала и, казалось, не понимала, где, и что произошло, наконец взгляд начал проясняться, дыхание стало тише. Полежав так еще некотоое время, она встала и, ничего не говоря, пошла в свою комнату.

Жена по-прежнему спала глубоким сном. У отца же было такое возбуждение, что казалось, член вот-вот лопнет. Он пошел посмотреть, что делает дочь. Зайдя в ее комнату, отец остановился, не зная что сказать, и тут… дочь подошла к нему, и пристально глядя в глаза, скользнула своей ручкой в его спортивные брюки, надетые на голое тело. Когда она дотронулась до члена, а потом до яичек, у него потемнело в глазах. Но это было еще не все: девятилетняя дочь опустилась на колени, и одним движением освободив его от брюк, взяла член в маленький рот. Ее губки нежно обхватили пенис, язычок пробежался вокруг головки, задержался на уздечке и снова продолжил свой танец.

Мужчина ебал Иру в рот. Он размеренно двигался тула и обратно, дочь уверенно имитировала маленькую письку ртом. Валерий сладострастно вспомнил, как, будучи на курорте в Греции, сладострастно спустил девочке шести лет или около того в детский ротик. А она загадочно улыбнулась. Лена не заметила ничего, хотя маленькая смуглая голышка хитро подмигивала Виталию, намекая тем недвуссмыленно, что не прочь бы и продолжить, особо, для разнообраия, в кроечную тугую попку.

Такие нежные и возбуждающие ласки он испытывал впервые. Язык дочери бегал по всему стволу, ласкал яички, лизал промежность и несколько раз прикоснулся к анусу, чем доставил сумасшедшее удовольствие; но он, язык, всегда возвращался к головке, нежно облизывал ее, сосал, при этом ручка все время нежно подрочивала его, а вторая нежно сжимала яички. И тут мужчина почуствовал, как на него накатывает оргазм; он подходил медленно, но с такой силой, что когда его накрыло волной удовольствия, человек еле удержался на ногах: в глазах потемнело, дыхание сбилось. Спустя пару минут он открыл глаза и посмотрел на голую девочку; его дочь, которая доставила ему такое удовольствие, которое он не чуствовал давным-давно, и восторг от которого превосходил восхищение от первого секса. Он поднял ее, прижал к себе и поцеловал в губы, проник языком внутрь ротовой полости дочурки. Он чуствовал запах и вкус своей спермы. Это было чудесно, и они оба уже понимали, что это только начало их сексуальных приключений. Он кончил во влагалище дочки.

На следующй день папа произвел разведку в анусе дочери. Это было незабываемо. Попка, с виду туговатая, оказалась на самом деле вполне податливой. Что бы ни говорили иные завсегдатаи всяческих форумов и прочих перверсий, яндекс иной раз круче гугла. Дочка кончила, еще даже не успев полностью принять головку члена в дырочку. Это был незабываемый оргазм. Иришка тихо поскулилавала, ощущая член в попе. Тугая дырочка ребенка неожиданно легко приняла толстый пенис страждущего отца.

«Позитивный процесс, — поумствовав, подумал отец. — Петр Капица, конечно, не в курсе».

Он попросту выебал дочь. До чего же она была хороша. «Папочка, — лепетала она, — я… твоя. Еби меня».

— Охо-хонюшки, — постонала она для порядка, слегка елозя маленькой жопкой.

«Вот что, так сразу?» Ебать? Отец задумался.

Дочь кончила. До чего же было приятно оргазмировать рядом с отцом. Тряски молотили девчонку.

— Ну-ну, — подумал вслух мужчина, — успокойся. Мне очень нравится твой яркий оргазм. Спустила, детка. Теперь спи.

Отец спел колыбельную, особенно забавной была песенка о путешествии в попку дочери. А дщерь спала…

===========

Ириша уселась в кресло, стянула гольфы, трусы, и принялась мастурбировать. Никто не мешал. Девочка представляла, как спускает на ее личико папка. Вот он дергает кожицу туда-сюда, а затем пачкает малофьей ее личико. Пошлые фантазии Ирочки посещали малолетку уже давно… Это началось в глубоком детстве, когда малышке не было еще и четырех, а может быть, и трех лет. Сколько помнила себя юная развратница, дрочила всегда. И постоянно получала оргазмы. Это было не совсем по-детски.

В садике, теребя иной раз писюрку, Ира обсуждала данный вопрос со спящими на соседних раскладушках подружками. Шепот девчонок не доносился до ушей строгой воспитательницы.

— А скажи, Ленка… — Ира трогала писюху, как и всегда, по привычке. — О чем думаешь, когда гладишь себя?

— Что ты говоришь, Ирка? Разве можно такое делать? Агнесса Ксенофонтовна…

— Смотри, — молвила Ирка. Девочка высвободилась из ночной рубашки, что несколько удивило Лену. Она еще не понимала, какое это удовольствие — спать обнаженной. Девочкам, малолеткам, строго положено спать в трусах и ночных сорочках. Подобный педагогический подход, по мнению автора, и развивает у детей, точнее, у девочек, нездоровую тягу к подростковой ипсации.