Русская любовная лирика. Вторая половина XIX – первая половина XX века

Алексей Константинович Толстой 1817–1875

«Средь шумного бала, случайно…»

Средь шумного бала, случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я увидел, но тайна

Твои покрывала черты;

Лишь очи печально глядели,

А голос так дивно звучал,

Как звон отдаленной свирели,

Как моря играющий вал.

Мне стан твой понравился тонкий

И весь твой задумчивый вид,

А смех твой, и грустный и звонкий,

С тех пор в моем сердце звучит.

В часы одинокие ночи

Люблю я, усталый, прилечь —

Я вижу печальные очи,

Я слышу веселую речь,

И грустно я так засыпаю,

И в грезах неведомых сплю…

Люблю ли тебя – я не знаю,

Но кажется мне, что люблю!

1851


«Не ветер, вея с высоты…»

Не ветер, вея с высоты,

Листов коснулся ночью лунной —

Моей души коснулась ты:

Она тревожна, как листы,

Она, как гусли, многострунна!

Житейский вихрь ее терзал

И сокрушительным набегом,

Свистя и воя, струны рвал

И заносил холодным снегом;

Твоя же речь ласкает слух,

Твое легко прикосновенье,

Как от цветов летящий пух,

Как майской ночи дуновенье…

<1851 или 1852 (?)>

«Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре…»

Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре —

О, не грусти, ты все мне дорога!

Но я любить могу лишь на просторе —

Мою любовь, широкую, как море,

Вместить не могут жизни берега.

Когда Глагола творческая сила

Толпы миров воззвала из ночи,

Любовь их все, как солнце, озарила,

И лишь на землю к нам ее светила

Нисходят порознь редкие лучи.

И, порознь их отыскивая жадно,

Мы ловим отблеск вечной красоты;

Нам вестью лес о ней шумит отрадной,

О ней поток гремит струею хладной

И говорят, качаяся, цветы.

И любим мы любовью раздробленной

И тихий шепот вербы над ручьем,

И милой девы взор, на нас склоненный,

И звездный блеск, и все красы вселенной,

И ничего мы вместе не сольем.

Но не грусти, земное минет горе,

Пожди еще – неволя недолга, —

В одну любовь мы все сольемся вскоре,

В одну любовь, широкую как море,

Что не вместят земные берега!

<1858>


«С тех пор как я один, с тех пор как ты далеко…»

С тех пор как я один, с тех пор как ты далеко,

В тревожном полусне когда забудусь я,

Светлей моей души недремлющее око

И близость явственней духовная твоя.

Сестра моей души, с улыбкою участья

Твой тихий, кроткий лик склоняется ко мне,

И я, исполненный мучительного счастья,

Любящий чую взор в тревожном полусне.

О, если в этот час ты также им объята,

Мы думою, скажи, проникнуты ль одной

И видится ль тебе туманный образ брата,

С улыбкой грустною склоненный над тобой?

<1858>

«Осень. Обсыпается весь наш бедный сад…»

Осень. Обсыпается весь наш бедный сад,

Листья пожелтелые по ветру летят;

Лишь вдали красуются, там на дне долин,

Кисти ярко-красные вянущих рябин.

Весело и горестно сердцу моему,

Молча твои рученьки грею я и жму,

В очи тебе глядючи, молча слезы лью,

Не умея высказать, как тебя люблю!

<1858>


«На нивы желтые нисходит тишина…»

На нивы желтые нисходит тишина,

В остывшем воздухе от меркнущих селений,

Дрожа, несется звон… Душа моя полна

Разлукою с тобой и горьких сожалений.

И каждый мой упрек я вспоминаю вновь,

И каждое твержу приветливое слово,

Что мог бы я сказать тебе, моя любовь,

Но что внутри себя я схоронил сурово.

<1862>


«То было раннею весной…»

То было раннею весной,

Трава едва всходила,

Ручьи текли, не парил зной,

И зелень рощ сквозила;

Труба пастушья поутру

Еще не пела звонко,

И в завитках еще в бору

Был папоротник тонкий;

То было раннею весной,

В тени берез то было,

Когда с улыбкой предо мной

Ты очи опустила…

То на любовь мою в ответ

Ты опустила вежды —

О жизнь! О лес! О солнца свет!

О юность! О надежды!

И плакал я перед тобой,

На лик твой глядя милый, —

То было раннею весной,

В тени берез то было!

То было в утро наших лет —

О счастие! О слезы!

О лес! О жизнь! О солнца свет!

О свежий дух березы!

Май 1871


Загрузка...