Сантехник 4

Глава 14

«Ну, смотрят сейчас мои Обращенные немного недоверчиво на мое же честное лицо», — это нужно признать откровенно, что с большим недоверием его пристально разглядывают.

Привел новых Обращенных человек, называющий себя Первым Слугой Бога, в непонятное подобие пещеры, какое-то незаметное, грязное место в горах и хочет доказать — что это усыпальница Нашего Бога?

Копать нужно обязательно только здесь!

Да с какого это перепуга, вообще интересно бы узнать!

Наш Бог ушел со своей армией воевать безбожников и здесь закончился его славный путь? Не может такого быть, чтобы у него так плохо все закончилось! Или он все же не настоящий Бог, раз спрятался от врагов и остался тут просто выживать?

Значит, он слишком слабый Бог! А слабые вожди могучим зверолюдам не потребны вообще!

И как властители дум особенно, пусть нелюди пока таких слов даже не знают.

«Это зверолюды вообще, как по моему мнению, слишком уж до хрена о себе понимают!»

«Что-то явно хотят почувствовать своими еще только формирующимися умениями? Продолжая разглядывать мое лицо».

«Не полную ли я хрень несу? Где тогда у них голос Бога в голове и почему именно здесь нужно начинать вкалывать их нелюдям?» — такие мысли мелькают у меня в голове.

А вкалывать придется много, большие камни вытаскивать обязательно целой толпой по одному и очень долго каждый, даже пара могучих нелюдей с ними не справится.

На пару недель хлопот, не меньше, если все ходы в пещере полностью засыпаны, такая титаническая работа, там же нужно метров пятнадцать вниз опускаться, не меньше. Да еще сами камни вниз бросать — довольно просто, а вот наверх их вытаскивать — очень трудное дело при современном развитии подъемного дела.

Тем более — не любят работать воины зверолюдов вообще никак и никогда. Могут только свою скотину в степи пасти, не слезая с козлов и особо не перенапрягаясь.

Одна надежда — что завал все же не сплошной, не было же лишнего времени у людей и нелюдей Твари на такой трудовой подвиг. Да и где тут столько камней набрать, чтобы такие объемы забить?

Еще она могла тем же лазером им помочь, конечно, посрезать, где нужно, камень для самого завала. Наверняка, что этот появившийся козырек над пещерой — это ее рук, или лап, или щупальцев дело.

Больно уж гладкие тут местами пол и потолок на самом деле, не бывает так в природе.

«Хрен ее знает, как она при жизни вообще выглядит? Во всех рекламных проспектах этот вопрос стыдливо закамуфлирован розовыми силуэтами», — доходит сейчас до меня такое понимание, правда, уже в который раз.

Я отчетливо понимаю, что должен именно убедить в необходимости начать прямо сейчас разбирать завал своих Обращенных, но мое ВНУШЕНИЕ при общении со своей новой паствой и так постоянно работает на максимуме.

Из-за этого я хорошо прокачал именно ВНУШЕНИЕ и немного МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ, но зато солидно упал в ЭНЕРГИИ:

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 47/216

ВНУШЕНИЕ — 54/216

ЭНЕРГИЯ — 40/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 45/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 30/216

ПОЗНАНИЕ — 39/216.

У Обращенных все в СИСТЕМЕ так же, как получилось при установке, самые начальные значения по одной двести шестнадцатой, но ВНУШЕНИЕ они уже прокачали на целую единицу, постоянно упражняясь на своих соплеменниках и очень этим подвигом гордятся.

Сами они мне такие цифры сказать все же не могут даже со знанием языков, я их помню из рассказа графа.

Но, то обстоятельство, что вторая цифра в списке изменилась недавно, все же рассказали своим горловым рычанием.

«Только очень уж они тугие в обработке своего сознания, или я чего-то не понимаю, как с ними работать, да еще сильно не доверяют людям в принципе. Даже тому самому, который здесь гордо называет себя Первым Слугой», — с понятной грустью вздыхаю я про себя.

Нет, чтобы смотреть мне в рот и по любой моей просьбе или даже незаметному намеку разбиваться в лепешку о землю. Все равно считают себя гораздо более важными и значимыми созданиями, чем жалкие людишки.

С большим трудом признают мое преимущество в той же МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ, тут уже им просто деваться некуда после всех моих обучающих и воспитывающих уроков.

Поэтому мне сейчас придется здорово постараться в убеждении.

Я легко мог бы отодвинуть камень в сторону и показать тот лаз с невероятно гладкими стенками, куда Тварь требовала скидывать ей голые тела жертв, но пока не собираюсь этого делать.

Хотя сразу бы тогда доказал недоверчивым нелюдям, что именно эта пещера — очень непростое место.

Только мне нужно обязательно расчистить завалы пещеры и добраться по ходам до самого низа, где должна валяться дохлая Тварь и все, что у нее осталось при себе. Надеюсь, что десяток литров горящего спирта разлетелся недалеко от выхода из лаза и не смог попортить много хороших вещей, хотя саму Тварь все же отправил в небытие.

Наверно, она сама в этот момент пиршествовала на одном из сброшенных тел под тем же лазом, поэтому сразу попала под основной удар пламени? Да еще в горячем покрывале запуталась?

Смогу ли я с ними, ее вещами, управиться самостоятельно — вот вопрос, но его лучше решать постепенно.

Сначала добраться до них, потом переговорить со своей командой, основательно так, чтобы не мешались дальше под ногами, а уже потом разобраться с находками.

Есть у меня определенное предчувствие, что там могут оказаться очень полезные вещи именно для меня. Которые сильно помогут мне в пока не очень радостном будущем постоянных поисков моей личности имперской Тварью.

А то еще нелюди дружно решат, что в лаз при большом желании можно спустить нашего пленника, никому из зверолюдов не станет жалко мужика, если он там застрянет или просто сорвется. Еще его придется туда пропихивать как-то, потому что в плечах он явно станет там застревать. Особенно в месте изгиба самого лаза.

Про то, чтобы самому отправиться таким же путем на встречу с Тварью — я вообще молчу. Я в лаз со своими размерами просто не помещусь, и еще никак от нелюдей зависеть в таком щекотливом вопросе не собираюсь, когда застряну там беспомощным организмом с вдавленными в свое же тело руками. Понятно, что я могу их всех здесь на поверхности на большом расстоянии контролировать и заставить вытаскивать меня обратно.

«Ну да, спустят вниз петлю вместо оборвавшейся веревки и вытащат меня за шею?» — имеется у меня такое вполне обоснованное опасение.

«Но, вот что получится, если зверолюды задвинут обратно камень? Смогу ли я достать до их сознания через него?»

Тварь до меня легко дотянулась после пробуждения, но какой у нее тогда имелся уровень МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ — я даже близко не догадываюсь. Да еще обращалась она со своими умениями в сотни раз увереннее меня, наверняка, что с самого детства с ними росла, а я и сейчас ничего такого почти не умею.

Даже ставить ТАБЛИЦУ не обучен самостоятельно до сих пор, в отличии от того же графа.

И новых Обращенных, кстати, создать сам не могу.

Вообще не хочу даже в теории такой вариант с лазом проверять, поэтому агитирую Обращенных обратить внимание только на завалы.

«Я их привел сюда с большими хлопотами именно затем, чтобы они здесь работали во спасение своего Бога, как проклятые, а не смотрели на меня с понятным недоумением!» — напоминаю себе.

Поэтому продолжаю рассказывать, как именно я почувствовал Нашего Бога в своей голове, и еще как он меня назначил Первым Слугой. Из понятной безысходности, конечно, но вот про такое обстоятельство не собираюсь ничего говорить:

— Именно для того Наш Бог передал мне свою силу, чтобы я организовал правильное и безопасное для Нашего Бога спасение отсюда! Требуется по его приказу достать тело Нашего Бога из самого низа пещеры и отвезти в курган, где он вернет свою силу! Так он мне сказал перед тем, как наделить меня самого большой силой! Но надорвался в этот момент, наверно! Сейчас там лежит внизу совсем без сил! Больше он мне не ответил ни разу, хотя я тут провел потом целую неделю, дожидаясь его возвращения!

Нелюди ухают в том смысле, что можно тогда попробовать принести жертву точно так же, как я поступил тогда.

Это они на нашего пленника намекают, конечно, но мне на такое соглашаться нельзя никак, потому что никакая кровавая жертва Падшего Бога, она же Тварь, теперь не разбудит. Ему точно не поможет, а охотника мне все-таки жалко.

Приходит очень старательно и возмущенно врать:

— Думаете, что я не пробовал уже? Жертвами Моего Бога пробудить! Да я снизу троих раненых сам приволок, еще двое пленников мне таскать помогали, когда взял под свое управление их головы! Ну, когда сам немного с ТАБЛИЦЕЙ Нашего Бога разобрался! В общем, всех пятерых здесь принес в жертву по очереди, кровь тут текла рекой, но ответа все равно не получил! Не вернулся ко мне Мой Бог!

Прямо чуть не плачу, показывая Обращенным свое настоящее отчаяние от потери любимого хозяина.

Могу, конечно, просто взять их всех под свой контроль и заставить ментальной силой разбирать завал, только это уже будет прямое объявление войны. Такого насилия над своими гордыми личностями зверолюды мне не простят однозначно. Нормальный вполне вариант, если бы нужно было только один денек поработать, только сам объем работ мне не известен совсем, поэтому придется работать и убеждать нелюдей напрягаться очень в долгую.

Потому что держать их все время под контролем не получится, мне еще спать требуется спокойно, а нелюди должны очень хорошо поработать именно на сплошном личном энтузиазме, как строители первых пятилеток.

«То есть, как будущие спасители своего Бога из небытия, которые тогда навсегда останутся его любимыми и самыми приближенными к нему нелюдями. На такое обещание они должны повестись», — в этом я уверен.

В общем нужно силой убеждения зверолюдов заставить вкалывать, а для этого мне Обращенные должны помочь.

— Так что этот один охотник не поможет своей жизнью ничем. На него у меня другие планы! Он будет работать все время, камни небольшие таскать и с откоса сбрасывать. Потом выведет нас вместе с Нашим Богом обратно к реке самым простым путем. Нужен он нам пока до реки. Там уже лодки снова подготовят мои люди! Можно на той дороге людей наловить, — показываю я на оставшуюся за спиной дорогу, — чтобы в жертву принести, но для этого все равно сначала раскопать завал требуется, чтобы прямо перед Нашим Богом жертвы приносились и к жизни его вернули! Почему-то отсюда они его не пробуждают вообще!

Так что я уговорил Обращенных через час понятными словами и своим ментальным воздействием скомандовать своим соплеменникам, что придется завал разбирать обязательно.

Обращенные вернулись к своим зверолюдам, впрочем, довольно быстро их уговорили приступить к работе.

Все нелюди явно мечтают сотворить что-то особо героическое для славы своего племени и возвращения истинного Бога в степи.

Мы все вместе быстро определили, куда скатывать тяжелые глыбы и начали готовить проходы, правда из рабочего инструмента у нас есть всего одна небольшая кувалда, которую прихватили у кузнеца племени еще у кургана и мой топорик.

— Сюда нужно ломы и лопаты еще привезти, чем я собираюсь заняться уже сегодня, — так сказал Обращенным. — Вы пока срубите крепких кольев, чтобы камни двигать и приподнимать со своих мест.

— Еще нужны рукавицы рабочие, побольше хорошей еды, ну и весь остальной инструмент, — дальше доношу я до голов своих нелюдей.

Пока пленник и пара молодых зверолюдов начинают расширять проходы, как могут, доставать из завала небольшие камни и сбрасывать их в ближнюю сторону сбоку от пещеры.

У зверолюдов подходящего оборудования для разбора слежавшегося завала тоже не имеется, конечно, у кургана его просто негде взять, да и в дороге тоже просто так не найдешь.

Зато мой человек, тот самый наемник Терек, им хорошо известный, уже должен купить в кузницах Патринила еще пару тяжелых кувалд, пару ломов, несколько лопат, побольше крепких веревок и всего такого прочего.

Дорогого товара из железа на самом деле, но денег мне не жалко.

Тем более — не навсегда покупаем, сегодня купим, а через неделю сдадим обратно за половину цены тем же кузнецам.

Придется ломами и колами приподнимать тяжелые глыбы, накидывать на них веревки и дружно вытаскивать из завала. Потом тащить по более-менее ровной каменной поверхности пещеры до выхода, где их можно сбросить по склону.

Терек может мне все добро сюда доставить без проблем, понятное дело, но мне уже самому весьма обыдло постоянно общаться с нелюдями. Хочется провести хоть одну ночь в кровати, помыться горячей водой, вкусно поесть и помять хоть какую девку в своей постели. Еще всю одежду постирать начисто, как давно следует.

Уже две недели, как едем по безлюдным местам, где одни только зверолюды попадаются, зато сразу много.

Так что я сурово настроен уехать сегодня в Патринил и переночевать там, чтобы вернуться завтра днем сюда обратно.

Теперь в пещере работают два нелюдя и один охотник на поводке, обмотанном вокруг камня, остальные со мной спускаются вниз, туда, где теперь можно разбить лагерь. На тот самый холм, где до сих пор валяются останки разбойников.

Но они ни меня, ни зверолюдов вообще не пугают.

Стратегическая высота, получается, для этой безлюдной местности, зато рядом с упокоищем.

Здесь внизу в ручье есть вода, рядом много деревьев и имеется место для нормального ночлега с костром. С луками зверолюдов его крутые склоны можно легко оборонять, пока стрелы не закончатся.

— Меняйте своих богатырей каждые три часа, охотник пусть работает без перерыва. Я приеду с нужными вещами завтра к обеду и еще пригоню пару животных на мясо, — это мое обещание немного успокаивает встревожившихся было нелюдей.

Если бы не оно, то сожрали бы охотника зверолюды еще сегодня вечером, хотя верткий мужик, спасая единственную жизнь, очень ловко вытаскивает небольшие камни, и быстро выбрасывает их на склоны. Правильно понимает, что жить будет только до тех пор, пока очень хорошо работает.

Удары по камню из пещеры глухо доносятся до нашего холма, вот внизу, уже около коновязи, их почти не слышно, а через пару поворотов по распадку они совсем пропадают даже для меня, напряженно вслушивающегося в тишину вокруг.

Не должны их проезжающие мимо мужики или владетельные бароны услышать точно, от лагеря до дороги километра три с половиной, не меньше.

Решил я себе все же дать передышку от общения с нелюдями, да и без нормального инструмента работа в пещере сильно затянется.

— Пока поотсутствую денек, а по приезду уже посмотрю, как там дела в пещере идут, — говорю сам себе, нахлестывая лошадку. — Здорово, что хоть какой-то городок имеется рядом и мои люди так же недалеко находятся от меня.

Всего три часа быстрого хода, наконец я вижу окраину Патринила, встречая по пути изредка повозки крестьян.

Которые смотрят на мою одинокую, но благородную фигуру с большим удивлением.

Одет я снова примерно, как имперский норр и норр из Вольных Баронств, что-то такое среднее по одежде получилось.

Явно, что дворянин по одежде и манерам, но сам пока не знаю, кем мне лучше представляться, норром Вестенилом или норром Итригилом.

Началась в Империи война с Баронствами или нет — мне ничего не известно на этот счет, поэтому лучше сначала разобраться с таким вопросом, а потом уже называться.

Пока никто из встречных меня спросить ничего не может, но с дворянами и их дружинами мне лучше не встречаться.

Потом добираюсь до знакомого трактира, где вижу через окно наемника и остальных стражников, сидящих в зале за кружками с пивом.

— Ваша милость! Какими судьбами? — поражается Терек, выскакивая на улицы, пока я слезаю и привязываю к коновязи уздечку лошади.

— Старина, не поверишь, так мне обрыгли зверолюдские морды, что оставил их там работать и свалил сюда на денек, — негромко говорю ему.

— Понимаю вас, ваша милость! — смеется наемник. — Мне они тоже очень не нравятся.

— Как доехали до нужного места? И как через реку переправились? Лодку мои молодцы уже нашли и хозяевам отогнали, — кивает он на стражников, тоже выскочивших на улицу, но пока стоящих в сторонке.

— С переправой был не проходящий ужас, несколько раз чуть лодку не перевернули эти черти. Хорошо, что козлы и лошадь проблем не доставили. Еще охотника местного теперь прихватили с собой, пошел с утра ловушки собирать, ну и попал к нам в проводники, — рассказываю я.

— Не боитесь за него, ваша милость? — спрашивает Терек, хорошо понимая, чем все это попахивает.

— Ну, сделал все, что смог, чтобы он остался в живых. Только ведь сам понимаешь, что свидетели таких тайных раскопок нам тут вообще не нужны. Это уже не говоря о том, кто именно завалы сейчас раскапывает. Или что еще там найдется. С ним придется в самом конце решать, если зверолюды его не прибьют раньше. Выбор небольшой — или ко мне на службу пойдет, дает присягу на много лет. Естественно, тогда его ждет переезд в графство, или в реку в конце концов отправится, как лишний свидетель.

— Да, ничего другого тут не придумать точно, — соглашается наемник, за судьбу чужого охотника и не думающий сильно лишнего переживать.

Отдал все вещи в стирку прислуге, напился и наелся вволю нормальной еды и питья, прихватил одну девку из прислуги с собой и завалился на перестеленную чистым бельем кровать. Это номер Терека, он пока к нашим стражникам переехал, чтобы его милость жизни порадовался в условиях какой-никакой цивилизации.

По его словам, здесь, на очень далеком отшибе от цивилизации, никто из простолюдинов ничего не знает про то, какие теперь отношения у Империи с Баронствами, так что лучше мне все же называться настоящим имперцем из-под Ликвора.

У местных баронов он про политическую ситуацию в Империи спросит прямо не может, что вполне понятно. Живет со своими людьми в трактире тихонько, но без дворянина, хотя бы из королевства, лучше ни с кем лишнего не общаться.

А то неминуемо вопросы возникнут — кто такие вообще и что тут дожидаются?

Трактирщика я узнал сразу, а вот смог ли он разобрать в «его милости» гостившего тут год назад с лишним воина Империи — не знаю.

— Ну, тогда был имперский воин в отставке, а теперь благородный норр из Баронств, но моя такая быстрая карьера трактирщика особо не касается, — говорю сам себе.

Утром сытно позавтракал, купили на рынке пару овец, забрали все заказанные инструменты в кузницах, вместе с Тереком и еще парой стражи с двумя гружеными лошадьми отправились к нашим зверолюдам.

Два часа пути пролетели быстро, вскоре мы уже сворачиваем мимо срубленного дерева в низину. Там еще пол часа езды, дальше отправляемся уже мы с Тереком, оставив стражников нас дожидаться. Я веду свою лошадь, на которой путешествуют овцы, на лошади наемника в тюках собраны инструменты.

Около коновязи я иду первым, чтобы дозорный не напал на Терека, не признав его, но тот уже предупрежден, что я должен вернуться примерно в это время, как сам обещал Обращенным. Дозорный нелюдь теперь занимает правильную позицию на склоне холма в густых кустах, хорошо понимая, что оттуда гораздо больше всего видно. поэтому сразу сообщает всем зверолюдам в лагере, что Первый Слуга вернулся.

Нелюди спускаются вниз, вскоре Терек уходит со своей лошадью, они подхватывают овец и тюки, после чего я оказываюсь в лагере.

Но тут меня ждет очень хорошая новость, Первый нелюдь своим горловым рычанием сообщает мне, что завал и правда оказался не сплошной. Что юркий охотник смог убрать камни сверху и уже увидел, что там можно пролезть через завал, если еще немного разобрать его, а дальше уже, покуда может факел осветить, идет пустое пространство.

— Отлично! — радуюсь я. — Теперь дальше быстро пойдем!

На такую удачу я на самом деле здорово рассчитываю, а теперь спешу подняться в горы, оставив разбираться с овцами и ломами с лопатами зверолюдов.

Там вижу, как скатываются вниз из-под козырька камни и обойдя это место сбоку, появляюсь в проходе.

Картина, которую я вижу, меня радует, работники прошли примерно пару метров завала, потом охотник смог сверху сбросить камни и просунуть голову в образовавшуюся щель. Ему выдали факел, он разглядел дальше пустоту, которую теперь разглядываю я сам.

За это время он опустил общую высоту завала еще на пол метра, теперь не только мы с ним, но и все остальные зверолюды смогут пробраться поверху, но пока все ждут меня.

Тут уже Первый Слуга должен сказать, что именно нужно дальше делать, как самый знающий.

— Сейчас сделаю факел и полезем дальше смотреть! — говорю я пленнику.

Когда факел готов, я его поджигаю, снимаю поводок с камня и потом передаю факел в руки уже перебравшемуся через завал мужику. Сам перелезаю пару метров по камням, спускаюсь вниз и отправляю охотника шагать вперед.

«Мало ли какую ловушку могли тут насторожить приближенные Твари? Хотя не было у них на это лишнего времени», — весьма цинично прикидываю про себя.

Пусть в нее лучше бедолага-охотник попадет, который и так уже почти не жилец, чем я своей персоной — спаситель человечества от инопланетной экспансии.

Сначала вижу, что этот завал упирается в пару странно прямоугольных больших камней, которые грамотно вставлены в распор в естественное сужение пещеры.

— Ну, точно Твари и ее лазера работа! Надеюсь, что не весь боезапас она тут спалила и у него срок использования давно не прошел, — опять думаю про себя, отправляя охотника с факелом вперед.

Мы спускается метров двадцать по изгибающемуся вправо ходу и когда оказываемся уже примерно со стороны склона, снова упираемся в новый завал из камней. Он примерно такой же, внизу большие булыжники, наверху поменьше, зато есть достаточно места, куда можно сложить часть камней, чтобы не пришлось выносить их наверх.

«Наверно, это последнее препятствие перед самым убежищем Твари, — решаю я. — По логике так оно и должно случиться».

— Что делать будем, ваша милость? — по-деловому спрашивает охотник, впервые рассмотрев мою дворянскую одежду.

— То же самое, что и там, — показываю я наверх. — Проводи меня назад и начинай снимать верхние камни, пока факел светит.

— А что со мной будет, ваша милость? — тихим голосом спрашивает все понимающий пленник.

— Будешь хорошо работать — останешься жив, — коротко отвечаю ему я и начинаю осторожно подниматься обратно.

Рано еще мужику рассказывать про его судьбу, как я это вижу.

Похоже, что расширение пещеры внизу перед вторым завалом не просто так случилось, слишком ровные там стенки и низ, наверняка это сама когда-то Тварь нарезала здесь камней, чтобы сложить себе каменную стену и отгородиться от самой пещеры.

Наверху встречаю всех нелюдей, основная часть инструментов уже поднята сюда, а я рассказываю им про новое препятствие в самом низу.

— Зато до него можно просто дойти, там больше ничего нет!

Ну, на неподвижных мордах остальных зверолюдов, когда им перевели мои слова, ничего не разобрать, но я чувствую, все они просто счастливы, что нам не придется месяц-два разбирать тут горы огромных камней.

Всего день работы — и первый завал побежден, еще столько же и второй наконец откроет свои тайны!

После коротких переговоров новые двое зверолюдов продолжают расширять лаз, чтобы нам всем было проще вниз забираться и немного больше света попадало в пещеру. Потому что в полной темноте пещеры именно слабый свет, льющийся от лаза, очень помогает ориентироваться в пространстве.

Все остальные спускаются вниз и до самой темноты мастерят факелы вместе со мной.

Первая овца уже этим вечером попадает в котел, радуя зверолюдов свежим мясом. Я тоже себе сварил хороший кусок мяса в котелке, но большую его часть отдал охотнику, смирно сидящему на поводке около зверолюдов.

— Благодарю, ваша милость! А то сил уже совсем не осталось! — искренне радуется мужик. — Только лепешками и кормят!

— Что там дальше видно? Сколько ты успел разобрать? — вот что мне интересно.

— С пару локтей, ваша милость! Потом факел начал гаснуть, я поспешил наверх подняться, — извиняющимся голосом отвечает тот.

— А тяга там есть какая-то? — вспоминаю я про то, что нужно обязательно спросить.

— Факел никуда не колебался, ваша милость, — сразу понял меня мужик. — Все время ровно горел.