Глава 7

Мы спускались по деревянной лестнице, покрытой мягким зеленым ковром, охотно проглатывающим звуки шагов. Я никак не хотела начать изменять своим повадкам иномирной дикарки и с широко раскрытыми глазами наблюдала за картинами, которые стройным рядком тянулись по стене вдоль перил.

Нет, не подумайте, ничего непотребного на них не наблюдалось. Лишь красочные пейзажи с завораживающими закатами пурпурных и розовато-голубоватых оттенков, сочные натюрморты и…неожиданно живые портреты.

Живые — не фигура речи. Не моя вдруг совершенно отбившаяся от рук фантазия. И не действие долгоиграющих галлюциноген.

Люди в рамках не были статичны. Они двигались! И первый из них, определенно, меня напугал.

До попадания в этот мир я не отличалась трусливым характером. В приюте гордо считалась одной из самых бесстрашных сирот. Оттого сейчас злилась на саму себя за то, как ловко предметы здешних мест то и дело заставляли меня вздрагивать. Если бы подруги из пансиона стали свидетельницами моих пугливых реакций, плакала моя репутация.

Но если меня вид картин настораживал, то сами обитатели полотен наблюдали за мной без страха, исключительно с любопытством. Одни вопросительно глазели, другие откровенно зевали, третьи приветливо улыбались, но находились и те, кто резко подскакивали со стульев или мягких диванов, на которых их изобразил художник, и начинали спешно двигаться мне навстречу. Будто намеревались выйти за пределы рамы, чтобы детальнее рассмотреть незнакомую гостью поместья.

Неужели знаменитый Хогвардс все-таки существует?

И сова просто-напросто не смогла найти адрес приюта? Бестолковая…

Видимо, на пару с Марантой и ее даром тоже грешит топографическими пробелами…

Им бы завести в здешние края навигатор. Сразу бы стало легче передвигаться по окрестностям.

— Не смущайте девочку, — грозила пальцем в сторону зрителей хозяйка дома. — Вы еще успеете с ней познакомиться. Ведите себя прилично. Не позорьте нас с Эвлином.

К счастью, стоило оказаться на первом этаже, как ряд занимательных картин закончился. Дальнейший путь мы проделали без пугающих и бесцеремонных наблюдателей и вскоре добрались до просторной гостиной комнаты.

В ней царил самый настоящий домашний уют. Именно такой, какой я себе представляла в детстве в своих наивных фантазиях.

Моему взору открылся широкий мягкий диван из темно-зеленого бархата, парочка глубоких кресел такого же цвета расположились около камина, небольшой столик стоял возле окошка и множество стеллажей с книгами подпирали стены.

Хозяин, уже знакомый по встрече в саду мужчина, сидел в одном из кресел и задумчиво смотрел на потрескивающие в камине поленья. Завидев нас, он поспешно поднялся на ноги, и на его губах заиграла приветливая улыбка. Клетчатый пиджак сменился темно-коричневым, черные штаны остались прежними, а вот забавный колпак полностью исчез с головы, обнажив густую и самовольную копну темных волос, разбавленных дорожками седины.

— Дорогой, а вот и мы, — радостно объявила мэтра Синтия.

Женщина прошла вперед и опустилась на диван. Заметив, что я мешкаю, она сделала знак рукой и в пригласительном жесте указала на место подле себя, сказав:

— Присаживайся, милая. Прошу, не стесняйся.

Затем она исподлобья обратилась к мужу с вопросом:

— Дорогой, может, вначале все же позавтракаем, а потом поговорим?

Тот в ответ многозначительно кашлянул. И, видимо, что-то возразил жене одним движением не в меру густых и витиеватых бровей, никогда не ведавших о концепции порядка.

— Наверняка, юная гостья первым делом желает узнать, гдеона оказалась. Ее, должно быть, терзает волнение, страх и любопытство. Потому вначале нам следует поговорить по душам, и лишь после следовать за зовом желудка.

Закончив со вступлением, он вопросительно посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения своим словам.

Не найдя ничего лучше, я согласно кивнула.

— Когда в следующий раз утром придешь просить малинового джема, я тебе напомню, что дела важнее зова желудка. Потому вначале грядки, и лишь потом ягодки. — очень тихо шепнула себе под нос хозяйка. Но так, чтобы смогли расслышать все присутствующие в комнате.

Однако вместо слов упрека или взгляда, способного вызвать чувство вины и покаяния, хозяин с неподдельным теплом посмотрел на свою супругу.

Лукаво улыбнувшись, он обратился ко мне:

— Юная леди, приветствую тебя в нашем доме. Прости, что применил по отношению к тебе сонное заклинание, но я не видел иного выхода тебя остановить. Ты была решительно настроена бежать, а догнать тебя я бы не смог при всем своем желании. — он весело хмыкнул, — Зовут меня Эвлин де Бурегун. Я мастер магии и хозяин данного поместья. Прекрасная дама рядом с тобой — моя жена. Удивительной души женщина. И я не могу не отметить, что она создает самые вкусные на всем белом свете варенья. — хозяйка постаралась скрыть появившуюся в уголках губ довольную улыбку и отряхнула с юбки несуществующую пылинку, — Надеюсь, ты оценишь их вкус по достоинству сразу после того, как мы немного побеседуем и пройдем в другую комнату для полноценного завтрака.

Я снова кивнула, и он, удовлетворившись, продолжил:

— В виду твоего неожиданного появления в нашем саду, в который проникнуть не так-то просто, в силу некоторых особенностей… А также, учитывая некие совершенные тобою действа с моером, о которых нам поведал наш мальчик Товли, у нас с женой, вполне очевидно, возникли некоторые закономерные убеждения… Или лучше сказать вопросы по поводу твоего… кхм, происхождения. Но прежде чем устраивать сей разговор, мы с Синтией немного посовещались и решили предложить тебе для начала сделать выбор. Если вдруг ты не желаешь раскрывать нам свое настоящее имя, истинное происхождение и детали появления на нашей земле, — мужчина так основательно подчеркивал слова, словно пытался совершенно ненавязчиво донести до меня мысль о том, что они точно знают, что я не из этого мира, — То мы ни в коей мере не будем настаивать или принуждать тебя, дитя. Мы с радостью разделим с тобой завтрак, а затем проводим до ближайшего города и пожелаем удачи в твоих дальнейших странствиях.

От меня не укрылось, как при последних произнесенных им словах руки хозяйки напряглись. Ее пальцы с силой сжали белый платочек, который она все это время держала в ладонях.

— Однако если ты полностью доверишься нам и без тени лжи расскажешь о себе всю правду, то мы обещаем, что сделаем все возможное, что в наших силах, чтобы тебе помочь. Вместе попытаемся разобраться в случившемся и…обязательно поможем всем, чем сможем.

Они знали, кто я, вне всяких сомнений.

Но как? Как догадались, если жители того странного дома ни о чем не заподозрили? Те даже не намекали, будто от меня попахивает иномирностью…

— Прошу, подскажи нам, дитя, что ты выбираешь, чтобы я понимал, как именно мне следует выстроить нашу дальнейшую беседу. И пожалуйста, ничего не бойся. Твой секрет останется в безопасности вне зависимости от принятого тобою решения.

Выбор, на мой взгляд, был очевиден.

Конечно, существовала вероятность, что эти двое лишь с виду идеальная семейная пара, несущая в мир добро и свет. А вот темными ночами происходит их глобальная трансформация. Кожа рвется, и на поверхность выходят истинные сущности. И Бурегуны без зазрения совести начинают лопать похищенных младенцев, запивая добычу кровью девственниц.

Но все же в версию, почерпнутую из просмотренных ужастиков, как-то слабо верилось.

К тому же я еще с детства поняла, что глаза людей редко лгут, и научилась доверять своей интуиции. Сейчас я могла точно сказать, что еще никогда не встречала подлых людей со столь искренними и добрыми глазами, которые были у этой пары.

А как же сиятельный? Чем тебе не угодили его глаза? Тебя зрение в тот момент подвело? — ехидно вмешался внутренний голос.

Да, его глаза тоже были прекрасны… Но вместе с тем он не шутил, когда говорил про огонь. Я, конечно, очень ценю церемониальные залы, но ровно до того момента, пока меня не хотят в них поджечь.

А Бурегуны не «радовали» — во всяком случае, до сих пор — новостями о необходимости окунуться в пламя. Они всего-навсего предлагали помощь. И выглядели бескорыстными.

И раз хозяин дома — маг, быть может, он сумеет подсказать иномирной гостье, как ей вернуться обратно домой.

Собравшись с духом, я проглотила возникший в горле тугой комок волнения и, выдохнув остатки сомнения, сказала:

— Спасибо. Спасибо, что хотите помочь. Я готова доверить вам мой секрет и рассказать о том, что со мной случилось.

Загрузка...