Глава 8. Алла

– Будь спокойна, крошка, твой бывший сюда не попадет. Да и вообще, владелец охранного агентства тебе не пара…

– Полностью согласна, – хохочу я и сразу беру красавчика под руку.

– Чем хочешь заняться? – спрашивает он многообещающе, облизывая пухлые губы.

– Для начала я хочу выпить, – Николай прижимает меня к своему накаченному телу. И я отвечаю ему тем же.

Ощупываю его мускулы. Гладкую, загорелую кожу. Симпатично, но все не то. Не нравятся мне смазливые мальчики. Вот Тамерлан другое дело. Мужик во всей красе, статный, мрачный, огромный, надежный как скала. Пугающий своей сильной энергетикой.

Алла, ау?! Может, хватит?!

Отмахиваюсь от порочных мыслей и улыбаюсь своему спутнику самой соблазнительной улыбкой, которая только есть в моем женском арсенале.

Хватит думать, пора отдохнуть, и вечеринка-вакханалия пришлась как раз в пору.

Парень ведёт меня вглубь большого особняка, где уже вовсю тусуется народ. Электронная музыка заполняет пространство. Биты бьют в стены, эхом долбя мозги тем, кто здесь веселится. Стриптизершам, что показывают свои прелести. Пускающим на них слюни молодым парням. Даже парнише, что блюет в горшок с цветком.

Все это привычная обстановка для этого сброда. И я так давно стала его частью, что уже забыла то время, когда было иначе. Меня ничем не удивишь, и я знаю, что на утро дом превратится в помойку.

Судя потому, как набухивается молодёжь, иначе и быть не может. Даже охрана, состоящая из пяти крупных ребят, не сможет остановить эту пьянь, если они начнут дебоширить.

Адреналин от погони, подпитываемый драйвом музыки, достигает верхней отметки, и ощущаю эйфорию и желание мстить.

Мы с Николаем в обнимку подходим к большому бару, и он просит налить нам сразу по бокалу абсента. И даже врать не пытается о том, что хочет меня споить и трахнуть. Я слышала, что ему нравится, когда девушка почти недвижима. Его заводит чувство абсолютной власти. Но мальчик ещё не знает, с кем связался.

Конечно, опасно играть с сыночком мэра, но меня уже не остановить.

Я буду мстить. За всех обиженных женщин. За себя. За свою однокурсницу, что сейчас сидит дома и ревет в подушку. Этот ублюдок просто кинул деньги на аборт.

Какие же мужики козлы. Сделал дело и пошёл гулять. Еще и посмеялся над ее горем.

Пока осматриваю вакханалию, натыкаюсь взглядом на Филиппа, знакомого фотографа, что славится любовью к потайным проходам у мужчин, и в голове зреет жестокий план расправы.

Машу ему рукой, подзывая к себе, пока Николай общается с гостями.

Шепчу Филиппу, что сегодня мне понадобиться его профессиональные навыки и его прибор.

– А что мне за это будет?

– Во-первых, тебе понравится. Во-вторых, я тебе заплачу.

– Заинтриговала… – хмыкает он, облизывая взглядом Николая, а скорее его выпуклую задницу в фирменных белых брюках.

– Не отходи от меня слишком далеко… – обрисовываю парню весь план, а после сразу же возвращаюсь к Николаю, который занят разглядыванием танцующей блондинки. И пока я отвлекаю внимание на себя, Филипп подкидывает в стакан жертвы розовую таблеточку. Глаза гея загораются, и мы, подмигнув друг другу, прощается до назначенного времени.

– Ну что, красотка, – шепчет мне на ухо Николай, – чем я могу тебе сегодня помочь?

Подношу к губам напиток и делаю вид, что пью, но как только он прикасается мягкими, влажными губами к шее, выплескиваю немного на пол.

– Меня же бросил парень, – закусываю губы и изображаю на лице невыносимую боль и страдание. Ничего, что бросил он два года назад.

Пытаюсь расслабиться и невольно не вспоминать об одном кретине, что кинул меня два года назад, но не получается. Интересно, чем именно сейчас он занят? Заявится ли на вечеринку? Сегодня ночью я хочу оторваться, выплеснуть негатив, проветрить мозги, черт возьми!

Мне ещё нужно придумать, как избавиться от Тамерлана завтра. Ехать к нему домой я точно не собираюсь, и тем более быть в роли его подопечной. Мои нервы не железные!

Может, стоит уехать на этот месяц, пока не вернётся отец? Но, блин, я даже паспорт с собой не взяла…

– Не может быть, – вздыхает Николай, смотря мне прямо в ложбинку между грудей. А я как бы невзначай складываю руки вместе, делая ее еще глубже. – Тебя никто не может бросить.

– Мне так плохо. И… – хриплю, цепляюсь за его рубашку и тяну парня к себе, – одиноко.

– У тебя есть я, ты же знаешь, как сильно мне нравишься, – шепчет он прямо в губы.

– Правда?

Мне все равно на его слова. Я всегда знала, что он никаких тёплых чувств ко мне не испытывал, и эту лапшу вешает абсолютно всем девушкам.

– Да, Алла, ты самая красивая девка, что я знаю.

Слово «девка» режет слух, и я прикладываю все усилия, чтобы не поморщиться. Вместо этого целую его в губы, чувствуя лишь отторжение. Позволяю ему взять меня за попу и притянуть к себе.

– Докажи, что я нужна тебе, – веду ноготками по его мягкой щетине, думая о том, что у Тамерлана она жесткая и колючая. Может быть, хватит их сравнить?

Черт бы его подрал! Я всегда думаю о нем. Сравниваю со всеми парнями.

– Все, что угодно, – глубоко дышит Николай. Он уже три стакана выпил, уверенна, что уже мало, что соображает. И, судя по бугру, что упирается мне в живот, готов во все тяжкие.

– Я могу тебе рассказать секрет?

– Конечно.

– В сексе мне нравится быть главной… – ложь, ложь, ложь. – Именно поэтому меня бросил парень. Он не хотел экспериментов.

– Идиот. Я за любые эксперименты, детка, – кивает он, берет меня за руку и ведёт по длинному коридору. Там же запихивает в одну из комнат. Как я понимаю, это его личная спальня, сделанная в отвратительно красных тонах.

Целует, слюнявя мой рот. А я абстрагируюсь, потому что желаю лишь губы одного единственного мужчины. Более жестокие. Желаю, чтобы другие руки снимали с меня платье. Более грубые, и запах не такой приторный…

– Надеюсь, ты не решила меня отстрапонить? – ржет Николай, и я не могу не ухмыльнуться, пока он не видит.

– Нет, нет. Что ты! Давай я покажу тебе. Расслабься, – толкаю его на кровать. Смотрю на то, как он со скоростью света начинает скидывать с себя одежду, оставаясь в одних боксерах. А я рассматриваю его тонкий член, скрытый тканью. Мило, но ней вау. – Мне нужно тебя привязать.

Мой властный голос возбуждает его еще больше, и он начинает дрожать в предвкушении ласк.

– Ты же не против?

– Да, детка, не против. В тумбочке есть наручники.

Интересно. Прищуриваюсь и окончательно снимаю с себя платье, оставаясь в нижнем белье. Пускай смотрит, главное, чтобы не трогал.

– Отлично, – нахожу атрибут и пристегиваю до крайности возбужденного Николая, вижу по взгляду, как ему это нравится.

Дурачок. Недолго он будет таким счастливым.

Иду к шкафу с одеждой и достаю оттуда два чёрных галстука.

– Зачем это? Я хочу тебя видеть, – хнычет немного испуганно, как маленький мальчик.

– Молчать! Ты же хочешь получить лучший отсос в свой жизни? – закрываю его глаза одним галстуком, а рот другим.

Любуюсь не своё творение. Идеально.

Вот сейчас повеселимся на славу, да так, что кобель надолго запомнит своё двадцатипятилетие.

Открываю двери и тихонько зову Филипа, что ждет в коридоре.

– Филипп… Твой выход, – машу ему рукой, подзывая. – Камеру взял?

Загрузка...