Иван Васильевич Грузинов Серафические подвески

Серафические подвески

«В помадню резеда…»

В помадню резеда

Канцоны сладкий зов.

В булыжник лобызун

Стальной сперматозоид

И на панель суконную слезу.

Истасканная

Всеми кобелями

На всех фронтах и внутренних и внешних

Грудей иконостас

Дымящей головне.

Прекрасной Даме

Хихи в горячий ливень губ.

Хвостом кропи

Глазищи два нуля.

«Затылком вши…»

Затылком вши

И ветер ерником на ляжки

Бегущего авто.

Фальшивым облаком торгуя

Косоворотка

Ночную муть жует как медленную жвачку

Слюнявит десятиаршинные

Морщины пизд.

Под мышкой мышку придушить

И выпрет день дебелым животом

У ротной

Прачки.

1921

«Любовь по бедрам сонною мокрицей…»

Любовь по бедрам сонною мокрицей

Мозгами голубея полыхает.

Пока не вырезан нежнейший почеревок

Мокрица юбками альбомами стихами.

Сгорает медленно страница за страницей

И повесть кончена узлом тугих веревок.

Захлопнулась железная щеколда.

И пустота. Как на пустом дворе.

И гулко. Эхо в гулкий чан.

Последний роковой укол.

Щетина желтая в облезлые ноля

И восковая теплится свеча

У воскового носа пламя реет.

Мокрицею любовь по бледным миткалям.

1920

«Пока Антихристу не выстриг…»

Пока Антихристу не выстриг

Мудей слоновую болесть

Се запустенье от Невы

На нивы пажити и песни.

Вместо плода

В чреве беременных преет

Слюнявый комок кострики.

Пленной поэта канарейкой

В клетке луна седая

Чирикает

Вечную память усопшим машинам.

И побледневшие качают фонари

Христосиков на лапках лягушиных.

«Полярной мятель сулемы…»

Полярной мятель сулемы

На асфальтовую кору

И зори розовые мыши

Обнюхивают город труп.

Пока Антихристу не выстриг

Мудей слоновую болесть

Се запустенье от Невы

На нивы пажити и песни.

Загрузка...