— Нам пора, — повторил Даррел и нехотя отстранился.
Я поежилась, точно от холода. Зябко кутаясь в тонкий шелковый шарф, я указала на двери.
— Иди первым.
Даррел скривился. Он открыл рот, собираясь возразить, и беспомощно закрыл. Ему нечего было сказать. Не теперь. Он вышел из моих покоев, но не удержался и всё же оглянулся на пороге. Я улыбнулась ему.
С лёгким любопытством и толикой высокомерия. Придворная маска, которая с каждым днём получалась у меня всё лучше. Это пугало до чертиков, и в то же время радовало. Я приживалась во дворце, но он менял меня, подстраивал под себя. С каждым днём мой характер становился всё жёстче, душа зачерствела. Я видела подвох даже в самых безобидных вещах и злой умысел в дружеских улыбках. В большинстве случаев чутье меня не подводило, но были и промахи.
— Мрак побери это место с его этикетом и привычкой молча сцеживать яд в тарелку соседу, — сказала я, когда рыжий ушел.
Убедившись, что Даррел уже миновал парк — он так торопился, будто за ним шёл король — и предстал перед двором, я вышла из комнаты. Нервная дрожь никак не желала униматься. Пришлось немного схитрить. Я свернула шёлковый шарф и повесила его на локте, чтобы он красиво драпировал руки, укрывая их от любопытных взглядов.
Так мой лёгкий мандраж станет менее заметен. Беатрис таким способом не обманешь, но остальные могли купиться. Сжав руки в кулаки и досчитав до десяти, я вернула себе трезвость рассудка.
Время пришло.
Я вышла из дворца, ступая по усыпанной гравием дорожке медленно и неторопливо. Мне оставалось лишь надеяться, что придворные сочтут эту походку не утиной, а соблазнительной. Впрочем, какая разница? С чего-то надо было начинать.
Парк закончился подозрительно быстро. Я даже не заметила, когда успела пройти такое большое расстояние. Предмет, который вручил мне Даррел на удачу, остался в комнате. Это был граненый камушек, который на свету пускал радужных солнечных зайчиков. Красивая безделушка.
Я увидела в ней повод меня уязвить, обвинить в сентиментальности или, того хуже, симпатии к рыжему. Поэтому камень остался на столе. Из опасений я даже не стала убирать его в секретер или шкатулку. Пусть все видят, что для меня он лишь пустая безделица.
Облачившись в броню из равнодушия и самодовольства, я шла по поляне прямиком к королевской ложе. Удивительно, когда только слуги успели соорудить целый театр, чтобы лордам и леди были удобнее смотреть шоу?
Наверное, стоило чуть чаще покидать покои. Я заметила в одной из лож Марию и вежливо ей кивнула. Точнее, едва заметно качнула головой, показывая, что помню её. Нельзя было допустить излишней эмоциональности в жестах, иначе люди решат, будто я отчаянно нуждаюсь в их поддержке. Это, конечно, правда, но это не та маска, которую я хотела бы продемонстрировать всему миру.
Я с достоинством поднялась в королевскую ложу, не обращая внимания на изумленные шепотки. Кажется, подданные не ожидали меня здесь увидеть. Лицо Беатрис вытянулось, совершено испортив образ юной беззаботной принцессы в платье цвета полевых маков.
Сидящий в самом дальнем конце ложи Астуриас нахмурился, но почти тут же потерял ко мне интерес. Слуги принесли ему небольшой стол и целую корзину бумаг. Звездочет деловито их просматривал, полностью игнорируя и беседу придворных, и красующихся перед туриниром рыцарей.
Я спокойно прошла мимо рассевшихся полукругом фрейлин и подошла к месту, где стоял королевский трон. И еще один, поменьше, для принцессы. Только два места для короля и его дочери, будто второй и не существовало. Ни капли не смущаясь, я подозвала одного из пажей.