Глава 76

Я нахмурилась. Миф уже заканчивался, но история продолжалась. В книге почему-то заговорили об исчезновении монастырей Акры и неком цикле, который наступил через пять сотен лет после исхода богов с Плато.

Я несколько раз перечитала следующие абзацы и потрясенно потянулась к следующей книге. Это была криотанская рукопись, датируемая пятисотым годом нашей эры.

С первых же страниц появились странные изображения мифических тварей Мрака. Я с удивлением смотрела на монстров. Черные тела, глаза как угли. На картинках твари висели на деревьях, разрывали людей. У некоторых были огромные рога и копыта, другие походили на людей, находились и ящероподобные сознания.

Я вчиталась в текст и испуганно отпрянула. Речь шла не о первом приходе Мрака на Плато. Криотанский летописец описывал второе пришествие монстров. О таком я еще ни разу не слышала и даже не читала. Книга оказалась слишком объемной, чтобы успеть просмотреть ее до конца, но мне удалось зацепить какие-то обрывки информации. Я уже потянулась к третьей, подкручивая уже начавшую угасать лампу, и тут зазвенела цепь. Щелкнул замок, за ним другой. Повернулась где-то вдалеке дверная ручка.

Времени на раздумья не было. Я раскрыла ривийскую книгу на первых страницах, быстро нацарапала на листок ее название, затем криотанское. Послышались тихие шаги. Я не успевала выбежать из потайного кабинета. К счастью, мне сразу пришло в голову вернуть стеллаж на место.

Но как выбраться из библиотеки, не столкнувшись со вторым посетителем?

Запаниковав, я нырнула под стол и кое-как поправила скатерть. Бархат спускался почти до самого пола, но небольшой зазор оставался. Я села подальше от входа и затаила дыхание.

Лязгнула табличка, послышался скрип маленьких колесиков. Шаги приблизились.

Мои нервы были напряжены до предела. Зажатый в руке листок быстро перекочевал в лиф. Оставалось лишь молиться, чтобы вошедший меня не заметил.

Он прошелся вокруг стола, наполнил кубок взваром, тяжело вздохнул. Я услышала, как над моей головой с шелестом переворачиваются листы. В зазор между скатертью и полом попал кусочек мантии. Алой, как кровь. С белым, как снег, мехом.

Мое сердце пропустило удар.

— И что же нам делать? — вздохнул Астуриас. — Ты, как всегда, не собираешься со мной говорить?

Я уж было подумала, что он говорит обо мне, но звездочет не торопился сдергивать со стола бархат. Скрипнуло дерево. Астуриас оперся на столешницу и выругался на криотанском.

— Если бы ты была здесь, — простонал он, — дело пошло куда быстрее. Хотя тебе повезло. Не приходится разбирать бесконечные жалобы лордов и бюргеров. Даю руку на отсечение, ты не продержалась бы на моем месте и месяца. Сразу сбежала бы в родовое гнездышко.

Повисла пауза. Снова забулькал взвар. Астуриас отошел от стола куда-то вправо, в противоположную от двери сторону.

— О, если бы ты только вернулась, — сказал он. — Тебе бы понравилось, что я придумал. Однако криотанские князья все равно отказываются. Что они скажут, когда твари появятся и у них на пороге? Продолжат требовать эти… Ай, к Мраку их.

Я не знала, с кем говорит Астуриас и зачем вообще сюда пришел. Мне было ясно лишь одно: как только звездочет обнаружит постороннюю, мне конец. Он знает о моих навыках дешифровки старинных текстов. Он поймет, что я грела уши несколько минут, пока ему не удалось меня обнаружить.

Честно говоря, на его месте я поступила бы именно так. Легче просто ликвидировать врага по-тихому, чем позволить ему растрезвонить твои тайны на весь дворец.

— Ладно, — сказал Астуриас. — Меня ждут дела. Не знаю, зачем перед тобой отчитываюсь, но вернусь через пару часов. Нужно проверить, чтобы щенок не перебил всю утварь во дворце, а девчонка не натворила чего-нибудь эдакого. Будь моя воля, обоих бы упек в темницы. Но король не позволит.

Бормоча себе под нос проклятья, Астуриас вышел из комнаты. Я нерешительно поддела самый край скатерти и осмотрела помещение. Звездочет действительно ушел. Стеллаж медленно вернулся на место, закрывая проход. Я вылезла из-под стола, ожидая, что вот-вот на меня набросится яростный Астуриас, спрыгнет с кресла с криком “Попалась!” и утащит меня в подземелья. Однако звездочет действительно ушел. Он попросту не ожидал от меня такой наглости — пробраться в его кабинет!

Положа руку на сердце, я признала, что найти потайной ход самостоятельно было бы невероятно сложно. Если бы не тусклый блеск над корешками книг и странно сработавшая память, я бы прошла мимо.

Вот только с кем говорил звездочет?

Я посмотрела в ту сторону, куда он отходил, и изумленно ахнула. Там стояло зеркало.

Нет, показалось. Это был всего лишь портрет, изумительно детализированный. Он оказался настолько хорош, что изображенная на нем девушка выглядела пленницей холста, а не произведением искусства из масляной краски, грунтовки и лака.

Это была я.

Это была не я.

У девушки на холсте были роскошные волосы цвета ночного неба в безлунный день. Их густая черная волна свободно падала на открытые плечи. Девушка смотрела мне прямо в душу своими проницательными фиолетовыми глазами. Она улыбалась лишь краешком губ. Однако создавалось впечатление, будто девушка знает куда больше, чем говорит. В ее улыбке крылась тайна, до которой простым смертным не добраться. Ее темные волосы украшала массивная золотая корона с фиолетовыми бриллиантами, редчайшими драгоценными камнями, и яркими изумрудами.

Это была Мелания фон Эгарт. Моя мама.

За все эти годы я почти забыла ее лицо. Воспоминания о тепле ее рук и тихом смехе размылись, оставив после себя лишь смутную грусть, тоску по любви. Все эти годы люди говорили, что портреты уничтожены. Меланию фон Эгарт пытались вычеркнуть из истории Бетхорта, но вот она, прямо передо мной.

Мы и правда были диво как похожи, разве что мама выглядела женственной и хрупкой, а у меня еще оставалась подростковая угловатость и нескладность.

Почему Астуриас сохранил ее портрет?

Меня мутило от волнения. Почему звездочет, который больше других ратовал за уничтожение ее наследия, позволил оставить картину? Тем более, на маме была королевская корона, та, которую мог носить лишь отец. Теряясь в догадках, я поспешила выбраться из тайного кабинета.

С чего мне в голову пришло, что заходил Астуриас? Его голос похож на отцовский. Могло статься так, что король сегодня тоже надел алый плащ. Многие при дворе предпочитали яркий красный цвет спокойному фиолетовому.

У меня закружилась голова от обилия мыслей и догадок. Не смея задерживаться в библиотеке еще больше, я отыскала подходящее окно. Его створка легко подавалась, а рядом рос раскидистый дуб, чьи ветки находились не слишком высоко от земли.

Я подцепила к щеколде тонкую металлическую проволочку, припасенную заранее, и вылезла наружу. Остальное было делом техники: закрыть окно, оставив конец проволочки рядом, чтобы в нужный момент без проблем отпереть библиотеку, а затем спуститься вниз по толстым сучьям.

Ступив на влажную холодную землю, я вздохнула с облегчением. Днем, вероятно, накрапывал дождик, так как вечером от земли клубами подымался туман. Мне это было только на руку. Я забежала в лабиринт, несколько раз случайно свернула не туда, но все же смогла выбраться. Пришлось почти бегом нестись к покоям, чтобы верная Грейс не пошла отпирать библиотеку, в которую в любой момент мог нагрянуть звездочет или король.

Я ввалилась в покои, тяжело дыша. Грейс сидела на диване и спокойно вышивала платок. Она недоуменно посмотрела на меня и молча наполнила бокал вином с пряностями.

— Как улов? — тихо поинтересовалась она.

— У нас проблемы.

— Астуриас тебя видел?

— Хуже. Я видела его. И узнала, какие звезды нашептали ему о проклятии.

— О чем ты? — нахмурилась Грейс.

— Проклятие действительно существует. Вот только оно не мое, а общее. Оказывается, раз в пятьсот лет появляются исчадия Мрака.

— Они реальны? — переполошилась Грейс.

— Не знаю. Но судя по отчетам и летописям, такое случалось раньше и обязательно произойдет вновь. Только на этот раз во всем обвинят меня!

Загрузка...