Сила Непостижимая: Десница Вышнего над Россией в годы Великой Отечественной войны

Посвящается памяти моего отца,

командира эскадрильи истребителей,

гвардии майора Чинякова Павла Игнатьевича

«Огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь…»

В первой половине 1940–х годов наше Отечество пережило тяжелейшее испытание. Это была не только проверка технической, материальной и нравственной готовности к сопротивлению врагу, верности своему долгу, не только испытание мужества и терпения, но и глубокой веры в Бога, доверия Ему, доверия Его Святому Промыслу о каждом народе и каждом человеке. «В жизни государства, – говорил Николай Михайлович Карамзин, – случаются, как и в жизни частного человека, самые затруднительные обстоятельства, которых исхода не может разгадать и предсказать никакой ум человеческий»1. 1941–1945 годы стали временем «огненного искушения» для Русской земли и русского народа. Апостол Петр взывал: «Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете» (1 Пет. 4: 12–13). При внимательном наблюдении за ходом действий Великой Отечественной войны поражаешься тому, как важнейшие, часто судьбоносные события совпадали с днями церковных праздников, с днями памяти особо чтимых святых. Мы помним, как в Древней Руси таинственно оказали помощь своему сроднику, благоверному князю Александру Невскому, святые страстотерпцы Борис и Глеб. Перед Ледовым побоищем ижорский воевода Пелгусий удостоился видения: святые Борис и Глеб шли в ладье по морю. Князь Борис обратился к брату: «Брате Глебе! Вели грести, да поможем сроднику своему великому князю Александру Ярославичу»2. Следуя за хроникой событий Отечественной войны, отчетливо видишь, что все происходившее было не случайно, но под покровом Божественного Промысла о России. «Нет слепого случая! Бог управляет миром, и все, совершающееся на небе и в поднебесной, совершается по суду премудрого и всемогущего Бога, непостижимого в премудрости и всемогуществе Своем, непостижимого в управлении Своем», – писал великий русский святитель Игнатий (Брянчанинов)3.

Русская земля поднялась от мала до велика на защиту от захватчиков. Война коснулась всех, – дети заменяли на заводах ушедших на фронт взрослых, дети помогали защищать свои дома и выходили гасить зажигалки на крышах, женщины вставали к станкам, копали оборонительные сооружения, шли в медсестры и уходили на фронт – становились связистками, разведчицами, летчицами, даже танкистками. В войне участвовало и духовенство: приходы собирали огромные средства на оборону страны, помогали больницам и госпиталям. Главным же было молитвенное служение Церкви.

Война всколыхнула самые затаенные глубины человеческого сознания, человеческой души, многие фронтовики вспомнили о Творце и обрели Бога в эти страшные, трагичные дни. Переплавленное в огне чудовищного искушения золото человеческих сердец стало истинным сокровищем Русской земли, обнаружив беспредельную способность русского человека к наивысшей жертвенной любви, к способности отдать жизнь «за други своя» (Ин. 15: 13).

Конечно, в этот страшный период не обошлось без горьких случаев предательства, ожидания врага и помощи ему, но это были неизбежные плевелы среди чистой пшеницы.

Война объявлена

Во вторую неделю по Пятидесятнице, в день памяти Всех святых, в земле Российской просиявших, 22 июня 1941 года в 3 часа 40 минут утра без объявления войны фашистская Германия и ее союзники напали на Советский Союз, атаковав части Красной армии на всем протяжении юго-западной границы: бомбардировкам подверглись города Брест и Гродно, Лида и Кобрин, Слоним и Барановичи, Бобруйск и Волковыск, Киев, Житомир и Севастополь, Рига, Виндава и Либава, Каунас, Вильнюс и другие города.

В 12 часов 15 минут этого дня по поручению Иосифа Виссарионовича Сталина народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов обратился к советскому народу. Текст обращения был согласован со Сталиным. Вячеслав Михайлович говорил: «Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже свершилось, Советским правительством дан нашим войскам приказ – отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины… Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную войну за Родину, за честь, за свободу…»4.

Директор Архива Академии наук в Ленинграде Георгий Алексеевич Князев в этот памятный день записал в своем дневнике: «Итак, совершилось. По радио передали речь В.М. Молотова о нападении на Советский Союз Германии… И дрогнуло сердце. Вот он, тот момент, о котором мы боялись даже думать. Впереди… Кто знает, что впереди! По радио звучат из Москвы марши, патриотические песни. На дворе солнечно; какая-то женщина развешивает белье, детишки играют, как ни в чем не бывало»5. Известный искусствовед, муж Анны Андреевны Ахматовой Николай Николаевич Пунин также отметил в дневниковых записях: «Вспомнились первые впечатления от войны. Ну, конечно, радио: речь Молотова, о которой сказала вбежавшая с растрепанными волосами (поседевшими), в черном шелковом китайском халате А.А. (Аня)6. И первое чувство небольшого домашнего ужаса. А потом заклеенные бумажными полосками, большею частью крест-накрест, стекла; дома стали легче от этих заклеек, декоративнее, как будто весь город застроился трельяжами»7. Русский писатель Михаил Михайлович Пришвин тоже оставил запись в дневнике: «Первое было, это пришло ясное сознание войны как суда народа: дано было почти четверть века готовиться к войне, и вот сейчас окажется, как мы готовились». Если доверять свидетельству осведомителя, 26 июня 1941 года художник Павел Дмитриевич Корин с горечью заявил: «Россия обречена на ужасающее разорение. Для Гитлера встает вопрос: жизнь и[ли] смерть, и удар его на нас будет ужасен. Одна надежда на то, что С[талин], и так злой, обозленный вызовом нам и угрозой разгрома, бросит все силы на немцев. Это будет ужасная резня, в которой уцелеют немногие, но жесткость и решительность могут спасти Россию. Как ни страдали мы от этого кулака, сейчас он может нам пригодиться»8.

23 июня 1941 года по решению Политбюро ЦК была создана Ставка Главного командования. В ее состав вошли: маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, начальник Генерального штаба РККА Г.К. Жуков, И.В. Сталин, В.М. Молотов, маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, первый заместитель наркома обороны СССР С.М. Буденный и адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов.

3 июля 1941 года, в день празднования Положения честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве, по радио выступил И.В. Сталин: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, – продолжается.

Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражения, враг продолжает лезть вперед, бросая на фронт новые силы. Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность.

Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сдала фашистским войскам ряд наших городов и районов? Неужели немецко-фашистские войска в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом трубят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты?

Конечно, нет! История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она несколько раз терпела поражения от русских и англо-французских войск и наконец была разбита англо-французскими войсками. То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия так же может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма.

Что касается того, что часть нашей территории оказалась все же захваченной немецко-фашистскими войсками, то это объясняется главным образом тем, что война фашистской Германии против СССР началась при выгодных условиях для немецких войск и невыгодных для советских войск. …

В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своим злейшим и коварным врагом – германским фашизмом. Наши войска героически сражаются с врагом, вооруженным до зубов танками и авиацией. Красная Армия и Красный Флот, преодолевая многочисленные трудности, самоотверженно бьются за каждую пядь советской земли. В бой вступают главные силы Красной Армии, вооруженные тысячами танков и самолетов. Храбрость воинов Красной Армии – беспримерна. Наш отпор врагу крепнет и растет. Вместе с Красной Армией на защиту Родины поднимается весь советский народ. …

Товарищи! Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет скоро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции на войну с напавшим врагом. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной Армии. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с германским фашизмом.

Все наши силы – на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»9.

В июле 1941 года начальником Генерального штаба Красной Армии был назначен маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников. 10 июля 1941 года решение СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП (б) образовали Ставку Верховного Главнокомандования, председателем которой был назначен Иосиф Виссарионович Сталин, новым членом – маршал Б.М. Шапошников вместо адмирала Н.Г. Кузнецова. 19 июля 1941 года И.В. Сталин был утвержден народным комиссаром обороны СССР, 8 августа – Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами СССР.

О Борисе Михайловиче Шапошникове следует сказать особо. Он происходил из рода донских казаков, был человеком высокой внутренней культуры, отличался благородством, рассудительностью, великолепным знанием военного дела, огромной эрудицией, трудолюбием и высоким чувством ответственности. В общении с подчиненными всегда оставался исключительно корректен. Бориса Михайловича перед началом войны назначили заместителем Народного комиссара обороны СССР, в июне 1941 года – постоянным Советником при Ставке Главного Командования Вооруженных Сил СССР. Работники Генштаба крайне сожалели о переводе Бориса Михайловича, которого считали опытнейшим полководцем. Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов в своих воспоминаниях объяснял последствия крайне неудачного решения по отстранению Б.М. Шапошникова от командования именно в то время: «Генеральный штаб не сыграл своей роли в принятии надлежащих мер, направленных на предотвращение возможного внезапного нападения. Он мог и был обязан путем объективных письменных докладов правительству сосредоточить внимание последнего на всей серьезности положения.

Было бы детской наивностью считать, что своевременное приведение в боевую готовность наших войск не допустило бы прорыва противником нашей обороны. Первоначальный успех противник все равно бы получил, ибо, имея уже двухлетний опыт ведения боевых действий и превосходя нас по количеству всех видов оружия, сконцентрировав его на определенных участках советско-германского фронта, он, по логике вещей, должен был такой успех в начальный период получить, однако это не было бы той катастрофой, которая имела место в действительности. Даже уже считанные часы, которые оставались до вероломного нападения гитлеровских войск на нашу Родину, и те были затрачены на составление указаний приграничным округам, чем была окончательно потеряна последняя возможность приведения войск в состояние боевой готовности для отражения удара противника. … Однако все это было упущено, и катастрофа разразилась именно потому, что с наступлением противника было потеряно управление войсками, была потеряна с ними связь.

Войска оказались предоставленными самим себе, совершенно не зная о том, что вокруг них делается, а руководство страны значительный отрезок времени тоже не знало, где находятся войска и что с ними. Так началась для нас война. Одной из причин, способствовавших такому положению, явилась, с моей точки зрения, замена опытнейшего начальника Генерального штаба Бориса Михайловича Шапошникова другими товарищами – сначала К.А. Мерецковым, а потом Г.К. Жуковым. Это была одна из серьезных ошибок И.В. Сталина. Заменить человека, мыслящего масштабами государства, отлично знающего положение и состояние Красной Армии, готовящего длительный период времени все необходимое для возможной в недалеком будущем войны, отлично знающего международное положение и место Советского Союза в нем, находящегося в курсе подготавливаемого гитлеровцами похода на Восток, прекрасно разбирающегося в политике, – явление, надо прямо сказать, малопонятное, не логичное. Мы стояли на грани войны, и такое явление, зная уже достаточно хорошо стиль и методы работы Сталина, я бы назвал необъяснимым…»10.

«Опыт крупной оперативно-штабной работы в годы Первой мировой и Гражданской войн, высокое доверие со стороны Центрального Комитета партии и Советского правительства позволили Б.М. Шапошникову превратить Генеральный штаб в подлинный центр руководства военным планированием, боевой и оперативной подготовкой Красной Армии. Его личный пример влиял на подчиненных. Выдержанность, вежливость и скромность, такт в общении с людьми, дисциплинированность и предельная исполнительность – все это воспитывало у лиц, работавших под его началом, чувство собственного достоинства, ответственность и точность, высокую культуру поведения. Подчеркну, что Б.М. Шапошников являлся олицетворением долга. В безупречном, инициативном и своевременном выполнении заданий партии и правительства по укреплению обороноспособности страны он видел свою первейшую обязанность и самый смысл существования Генерального штаба.

Борис Михайлович был известен не только нашим Вооруженным Силам и стране, но и в армиях зарубежных стран как крупный военный теоретик, отличный организатор, мастер оперативной штабной работы. Он внес заметный вклад в подготовку большой плеяды опытных советских военачальников11, – вспоминал о своем учителе маршал Александр Михайлович Василевский, – Вся работа Генерального штаба протекала под непосредственным руководством Б.М. Шапошникова. Авторитет Бориса Михайловича как видного военного деятеля и опытнейшего специалиста, особенно в вопросах штабной службы, рос тогда с каждым годом. Его обширные и разносторонние знания были остро необходимы в то сложное время. Действуя непосредственно под его руководством, мы, штабные работники, получали все новые теоретические и практические навыки по организации, планированию, и проведению операций армейского и фронтового масштаба. … Работа с Б.М. Шапошниковым была постоянной и неоценимой школой. И я, признаться, всегда испытывал чувство гордости, когда И.В. Сталин, рассматривая тот или иной вопрос, говорил обо мне:

– А ну, послушаем, что скажет нам шапошниковская школа!»12.

По свидетельству невестки, Славы Александровны Шапошниковой, и сына, генерал-лейтенанта Игоря Борисовича Шапошникова, Борис Михайлович был глубоко верующим человеком, хотя в силу своего положения и жизненных обстоятельств никогда этого не афишировал. И.В. Сталин высоко ценил его мнение, его советы. Шапошников был единственным, к кому Сталин обращался по имени и отчеству. Существует мнение, что до конца своей жизни Б.М. Шапошников был негласным советником Иосифа Виссарионовича по важнейшим военным вопросам13.

Нужно специально отметить, как восприняли страшную трагедию Советского Союза некоторые представители духовенства из русских эмигрантов. «Кровавая операция свержения третьего интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу. Лечь под этот хирургический нож тому, кто болен, не зазорно. У каждого народа есть свои качества и дары. Операция началась, неизбежны страдания ею вызываемые, интернационала рукою созданных и связанных на всех своих местах русских людей. Невозможно было долее ждать, что за эту задачу возьмутся те, так называемые «христианские» правительства, которые в недавней испанской борьбе были и материально, и идеологически не на стороне защитников христианской веры и культуры. Обессиленные и закрепощенные по лагерям, заводам и колхозам русские люди были бессильны подняться против международной атеистической силы, засевшей в Кремле. Понадобилась железно-точная рука германской армии. Ей ныне поручено сбить красные звезды со стен русского Кремля. И она их собьет, если русские люди не собьют их сами. Эта армия, прошедшая своими победами по всей Европе, сейчас сильна не только мощью своего вооружения и принципов, но и тем послушанием высшему зову, Провидением на нее наложенному сверх всяких политических и экономических расчетов. Сверх всего человеческого действует меч Господень.

Новая страница русской истории открылась 22 июня, в день празднования русской церковью памяти «Всех святых, в земле Российской просиявших». Не ясное ли это даже для самых слепых знамение того, что событиями руководит Высшая Воля. В этот чисто русский (и только русский) праздник, соединенный с днем воскресения, началось исчезновение демонских криков «Интернационала» с земли русской…» (Архимандрит Иоанн (Шаховской)14. «… Настал день, ожидаемый им (русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы… И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего. Освобожденная часть русского народа повсюду уже запела… «Христос Воскресе!» …» (Митрополит Анастасий (Грибановский)15.

Прямо противоположным апологетам Адольфа Гитлера было мнение митрополита Вениамина (Федченкова): «Настоящее столкновение Советского Союза с Германией произошло в необычайный, знаменательный день. Есть единственный день в году, когда Русская Православная Церковь празднует память всех свя…