Симуляция

Светлана Литвинцева. Симуляция

Я проснулась от холода. Песок подо мной был влажным и колючим. Волны неспешно накатывали на берег, оставляя за собой пенистые следы. В воздухе пахло солью и чем-то чуждым, тревожным.

Я резко села, пытаясь вспомнить, как здесь оказалась. Последнее, что помню – уютное кресло в гостиной, бокал дорогого вина и слова отца:

– Не переживай, доченька, ты даже не заметишь, как начнется.

"Что начнется?" – в голове мелькнула паническая мысль. Я огляделась. Остров. Дикий, необжитый. Высокие пальмы, густые джунгли, небо странного оттенка – слишком фиолетовое, как будто кто-то накрутил фильтр реальности.

– Эй! Здесь кто-нибудь есть?! – мой голос эхом отразился от скал. Тишина.

Я поднялась на ноги. Белое платье из тонкой ткани – не лучший наряд для выживания. Обуви нет. На запястье странный браслет, гладкий, металлический, без застежек.

Первая догадка: это какая-то затянувшаяся шутка. Вторая – я схожу с ума.

Джунгли встретили меня молчаливой настороженностью. Я двигалась медленно, осматриваясь. Через несколько минут нашла следы – человеческие.

Меня нашли первой.

– Кто ты? – низкий голос.

Я замерла. Передо мной стоял высокий мужчина с кожей, покрытой узорами, напоминающими татуировки, но они… светились. В руках он держал копье. За ним – целая группа людей, таких же диких, почти не одетых, с оружием из кости и металла.

– Я… не знаю, – честно призналась я.

Мужчина подошел ближе, наклонился, изучая меня. Затем усмехнулся:

– Теперь знаешь. Добро пожаловать в Игру.

Прошло три дня. Или три месяца. Здесь не было времени.

Жизнь в племени оказалась не такой, как я ожидала.

Я привыкла к удобству, к комфорту, к тому, что любые проблемы можно решить звонком. Но здесь… здесь всё приходилось делать самой.

Одежда из мягких тканей давно превратилась в лохмотья. В первый же день мне дали что-то вроде накидки из выделанной шкуры. Она была грубой, но тёплой. Когда ночью становилось холодно, я куталась в неё, чувствуя запах дыма и высушенной травы.

Мы жили в хижинах, сплетённых из толстых лиан и ветвей, крытых листьями. Внутри – почти ничего: циновка из пальмовых волокон, несколько глиняных сосудов с водой, связка сушёного мяса. Единственный свет – от маленького костра, тлеющего в центре.

Утром нас будили первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели. Племя вставало рано, и вместе с ним вставала я.

Первое, чему я научилась – стрельба из лука.

Сначала я не могла даже натянуть тетиву. Лук был грубо вырезан из дерева, стрелы с неровными наконечниками. Но вождь сказал:

– Лук – это не сила, а терпение. Чувствуй его.

Мне пришлось долго тренироваться. Сначала попадала в стволы деревьев, потом в крупные листья. Однажды, когда я наконец поразила добычу – небольшую лесную птицу – племя одобрительно зашумело. Я почувствовала гордость.

Но на охоте важно не только стрелять. Нужно знать повадки зверя, уметь читать следы. Мы выходили в джунгли небольшими группами, двигаясь бесшумно, с копьями и луками в руках.

Я училась различать следы животных: глубокие отпечатки когтей – это хищник, лёгкие цепочки точек – небольшие травоядные. Иногда мы оставляли приманки, поджидали добычу часами.

Однажды мы встретили хищника – огромного зверя, похожего на пантеру, с чёрной шёрсткой и светящимися глазами. Я замерла, сердце стучало в горле.

– Не двигайся, – прошептал вождь.

Я задержала дыхание. Зверь смотрел на нас, потом издал низкий рык и растворился в зарослях.

– Он видел, что ты не боишься.

На самом деле я чуть не упала от страха. Но я поняла главное: этот мир подчиняется своим законам, и если ты хочешь выжить – прими их.

Знания о медицине стали моим главным даром племени.

Раненых приносили ко мне, как к шаманке. Я научилась делать повязки из листьев, промывать раны водой с пеплом (он обладал антисептическими свойствами), использовать соки растений как антибиотики.

Было тяжело, когда я впервые увидела смертельные раны. Вождя ранили во время стычки с другим племенем. Кровь залила его плечо, дыхание стало прерывистым.

Я поняла – если не помогу, он умрёт.

У меня не было привычных инструментов. Только острый обсидиановый нож, листья и терпение.

Я сделала всё, как учили в университете: очистила рану, прижгла края раскалённым камнем, накрыла лечебными травами.

Когда-то я считала, что история медицины и старые методы лечения – просто скучная, бесполезная информация. В современном мире есть антибиотики, антисептики, хирургия – зачем мне знать, как в древности люди спасались без всего этого?

Но здесь, в племени, у меня не было выбора.

Я не могла вызвать скорую помощь. Не могла стерилизовать инструменты в автоклаве. Даже спирта не было – только вода из реки, листья, кора деревьев и огонь.

Именно тогда я поняла, что старые методы лечения – не пережиток прошлого, а знание, способное спасать жизни.

Племя наблюдало за мной в тишине. Они верили, что я обладаю магией.

Но магии не было. Была только наука и желание спасти того, кого я… любила?

Да, наверное, это уже была любовь.

Каждый вечер мы собирались у костра. Кто-то играл на странных инструментах – костяных дудках, барабанах из высушенных шкур. Кто-то рассказывал истории.

Я слушала, иногда смеялась, иногда грустила.

Это была моя новая семья.

Я не знала, как долго мне ещё быть здесь.

Но одно я знала точно: я больше не та, что была раньше.

Мне было хорошо в племени.

Я чувствовала себя нужной. Люди приходили ко мне с ранами, с жаром, с болью. Они верили, что я могу спасти их, и я спасала. Я научилась лечить ожоги соком алоэ, зашивать раны при свете костра, готовить настои от лихорадки. Тогда я поняла, что. даже без лабораторий, больниц и врачебных кабинетов я всё равно могу спасать людей

И я почувствовала гордость за себя.

Я уже почти стала частью этого мира, но браслет на моей руке напоминал, что я здесь не по своей воле.

Гладкий, металлический, он не поддавался никаким усилиям. Я пыталась его снять, но он плотно обхватывал запястье, как вторая кожа.

Каждую ночь браслет на моем запястье мерцал и показывал сообщения:

"Уровень 1: выживание. Осталось игроков: 117."

"Уровень 2: принятие. Осталось игроков: 53."

"Уровень 3: пробуждение. Осталось игроков: 11."

Что это значило? Кто эти "игроки"? Где они?

Когда я только попала в племя, я думала, что это реальность, пусть и странная. Теперь я начинала сомневаться.

Однажды, ночью, я заметила, что браслет пульсирует. Слабое свечение, как будто он получает сигнал.

Я коснулась его кончиками пальцев.

"Финальный уровень приближается."

Где-то внутри меня шевельнулся страх.

Я начала замечать странности.

Иногда я видела фигуры на горизонте – людей, которых здесь не должно было быть. Они появлялись на мгновение, а потом исчезали.

Однажды, во время охоты, я нашла разбитый дрон. Чёрный корпус, полустёртые символы.

Я принесла его вождю.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, затем покачал головой.

– Забудь об этом.

– Почему?

– Потому что если ты продолжишь искать ответы… они найдут тебя.

Они?

Мне стало не по себе.

Я решила, что больше не буду задавать вопросов. Но внутри меня уже зрело беспокойство.

Я здесь не просто так.

И если я хочу узнать правду – мне придётся нарушить правила.

В ту ночь я не спала.

Я сидела у костра, держа в руках браслет, и тихо прошептала:

– Покажи мне ответ.

Экран вспыхнул.

"Вы – последний кандидат на выход."

"Уровень 5: Выбор."

"Активировать протокол возврата? Y/N"

Я замерла.

Я хочу вернуться?

Я посмотрела на вождя, который спал неподалёку. Его дыхание было ровным, спокойным.

Этот мир принял меня. Я стала здесь своей. Я была полезной.

Но что, если этот мир – лишь тюрьма?

Я глубоко вдохнула и медленно нажала на "N".

Экран погас.

Я сделала свой выбор.

Но знала: рано или поздно игра всё равно придёт за мной.

Я поняла, что должна победить. Или найти выход.

Вождь племени оказался не тем, за кого себя выдавал. В тот день, когда я спасла его, сделав операцию прямо на земле, он признался:

– Ты должна знать правду. Мы – не настоящие. Ни этот мир, ни его правила. Это симуляция, созданная твоими родителями. Но что-то пошло не так.

– Что?!

– Никто не управляет этим больше. Все сломалось. Мы заперты.

Я не знала, как реагировать. Бежать? Поверить?

Но выбора не было.

Финальный уровень приближался.

Отлично, продолжаем!

Я смотрела на него, и мир вокруг словно рассыпался. Все это – симуляция? Значит, мое попадание сюда не случайность?

– Игра сломалась? Что это значит? – мой голос дрожал.

Вождь (или актер, или кто бы он ни был) отвел взгляд.

– Мы должны были разыграть сценарий: ты попадаешь в племя, учишься выживать, преодолеваешь трудности и в конце родители спасают тебя. Но… система сбоила. Уровни изменились. Игроки стали настоящими.

– Игроки?

– Те, кого ты считала соплеменниками, – он кивнул на людей у костра, – это не актеры. Они такие же пленники, как ты.

Я закрыла глаза. Это уже не игра. Это адреналин, кровь, страх. Это борьба за жизнь.

– Значит, выхода нет?

Он посмотрел на меня странным, слишком живым взглядом.

– Есть. Но, возможно, тебе он не понравится.

Этой ночью я не спала. Держа в руках копье, смотрела на пылающий огонь.

Если симуляция вышла из-под контроля, значит, кто-то управляет ей изнутри. Нужно найти его.

– Ты не похож на дикаря, – тихо сказала я.

– Я не дикарь.

– Кто ты?

– Когда-то я был актером. Но когда игра сломалась, я сделал выбор – остаться.

– Почему?

– Потому что здесь я живой.

Я смотрела на него и пыталась понять: это просто слова или правда?

Но потом раздался крик.

Я вскочила. В темноте мелькнула тень. Чей-то пронзительный вопль оборвался.

Я сжала копье.

– Что происходит?

Вождь наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха.

– Финальный уровень. Теперь ты либо победишь, либо исчезнешь.

Браслет на запястье мигал. На его экране появились слова:

"Поздравляем. Вы – финальный игрок."

И всё закрутилось, словно вихрь.

Раздался свист, топот копыт.

Воины выскочили из темноты, как демоны, с факелами, с криками, с мерцающим в свете огня оружием.

Мы сражались, не жалея сил. Стрелы летели в гущу врагов, копья находили свои цели, но их было слишком много.

Последнее, что я увидела, – размытый силуэт. Я не успела понять, кто это – друг или враг.

Удар. Боль. Полная темнота.

Когда я очнулась, всё было кончено.

Земля пропиталась кровью. Воздух дрожал от запаха дыма и смерти.

Племени больше не было.

Никого.

Лишь недалеко в отблесках чужих костров слышались голоса – разговоры победителей. Они смеялись, делили добычу, радовались своей жестокой победе.

Я сжалась в комок, замерла. Меня не заметили.

Я подползла к вождю.

Он лежал без движения, кожа холодная, а на груди страшная рваная рана.

Он убит.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы текли по лицу, горячие, беспомощные.

Я прижалась к нему.

– Нет… нет, нет… – я качала головой, цеплялась за него, не веря.

И вдруг – едва заметный пульс.

Слабый. Почти неощутимый. Но он был.

Он жив! Я стиснула зубы. Я не дам ему умереть.

Осмотревшись, заметила большую, брошенную шкуру. Осторожно подтащив её поближе, я решила использовать её как носилки. С трудом перекатила обмякшее тело на шкуру. Он застонал и приоткрыл глаза.

– Ты должна сделать выбор, – прошептал он. – Либо остаёшься здесь, либо выходишь… но тогда все, что было, сотрётся. Он протянул руку к браслету, нажал невидимую кнопку. Вокруг нас словно дрогнул воздух, пространство вибрировало, будто мир на мгновение потерял стабильность.

Я взглянула на небо. Над нами завис гигантский экран, мигающий кодами.

В этот момент я поняла.

Этот мир – моя клетка. Но теперь я могу стать его богом.

Я коснулась браслета.

"Выйти из игры?"

Я посмотрела на вождя.

– Если ты останешься… – он едва улыбнулся, – то больше никто не сможет тобой управлять.

Я вдохнула.

И нажала "нет".

Мир содрогнулся. Код рассыпался в воздухе.

Я стояла на вершине скалы, смотрела вниз.

Это больше не симуляция.

Теперь – это мой мир.

И моя игра.

Несколько часов я тащила его на шкуре, уводя подальше от врагов, не останавливаясь, не щадя себя. Я искала укрытие, стиснув зубы от усталости, держась за единственную мысль: мы выживем. Мы спасёмся.

Я сделала свой выбор.

Теперь мне предстояло выжить в этом мире. Но больше всего я боялась не за себя – я боялась за него.

Кем бы он ни был раньше – актером, игроком, пленником системы – теперь он стал мне дорог. Я не просто привязалась к нему, я полюбила его.

Я склонилась над ним, осматривая рану. Глубокий порез в боку, воспаление, лихорадка. Без должного ухода он мог не выжить.

– Ты не умрешь, слышишь? – прошептала я, смочив его губы водой. – Я не позволю.

Я обработала рану, промыла её остатками антисептика из своего набора. К счастью, в аптечке был шовный материал, и мне удалось аккуратно залатать разрез. Теперь оставалось главное – дождаться, когда он придет в себя.

Первые двое суток я не отходила от него. Меняла компрессы, заставляла пить воду, шептала ему слова, которые, возможно, он не слышал, но которые помогали мне самой.

На третьи сутки он открыл глаза.

– Ты… все еще здесь? – голос хриплый, но живой.

– А ты думал, я тебя брошу?

Он слабо улыбнулся.

– В любом другом мире – возможно. Но не в этом.

Мы стали обустраивать жизнь. Как будто заново строили мир.

Вместе мы нашли безопасное место – глубокую пещеру, скрытую в скалах.

Мы стали обустраивать жизнь, словно заново строили мир.

Нашим убежищем стала глубокая пещера, скрытая в скалах, защищённая от ветра и посторонних глаз. Внутри было прохладно и темно, но мы быстро научились приспосабливаться.

Мы разожгли костёр, раскладывая вокруг него камни, чтобы тепло держалось дольше. Над огнём подвесили импровизированный каркас из прочных веток, на котором можно было сушить мясо.

В одном углу пещеры мы сложили шкуры – они стали нашим ложем. В другом устроили небольшой запас продовольствия: собранные орехи, фрукты, куски вяленого мяса.

Воду брали из ручья неподалёку, наполняя глиняные сосуды, которые нашли среди остатков древнего поселения.

Охота и собирательство стали нашей повседневностью. Он обучал меня ставить ловушки на мелкую дичь, выслеживать животных по следам. Я же показывала ему, какие травы можно использовать для лечения, как изготавливать перевязки из волокон растений.

По вечерам, когда на небе загорались чужие звёзды, мы сидели у костра, прислушиваясь к далёким звукам ночи. Иногда молчали, иногда говорили о том, что ждёт нас дальше.

В этом новом мире мы были всего лишь двое. Но мне казалось, что этого достаточно, чтобы построить жизнь заново.

Так прошло какое-то время.

Здесь оно текло странно, почти нереально. Иногда казалось, что прошёл лишь миг – огонь ещё мерцал в костре, листья на деревьях колыхались так же, как мгновение назад. Но в другие моменты время растягивалось, превращаясь в бесконечность, когда каждое движение, каждый звук отдавались эхом в сознании.

День сменял ночь, но было ли это настоящим временем?

Без часов, без привычных ориентиров я потеряла счёт дням. То ли недели миновали, то ли месяцы. Мы просто жили – охотились, исследовали, обустраивали пещеру, будто этот мир стал нашим единственным домом.

Но одна мысль не покидала меня – мы здесь не навсегда.

Как то раз, возвращаясь с охоты, недалеко от нашей пещеры мы обнаружили ещё одну, скрытую за массивными обломками камней. Вход был завален, словно сама природа пыталась спрятать её от посторонних глаз.

Любопытство взяло верх. Мы начали расчищать завал, медленно оттаскивая камни, пробираясь всё глубже. Работа заняла несколько часов, но в конце концов перед нами открылся узкий проход.

Свет факела осветил стены, покрытые странными символами, вырезанными в камне.

На полу – несколько тел в изношенных комбинезонах, их кожа высохла, словно пергамент.

Я опустилась на колени, внимательно вглядываясь в их одежду. На груди одного из них висел значок с непонятной эмблемой.

Это были не воины, не местные.

– Кто они? – прошептал он, стоя рядом.

Я не знала ответа, но потом увидела оборудование.

Рядом с телами громоздились мониторы, консоли с десятками кнопок, неподвижные экраны, покрытые пылью. Всё выглядело так, словно работа здесь резко оборвалась.

И тут до меня дошло.

– Это операторы… – голос дрогнул. – Те, кто управлял игрой.

Я осторожно подошла ближе и коснулась одной из панелей.

В этот момент экран вспыхнул.

На нём появилось последнее системное сообщение.

"Объект вышел из-под контроля. Система заблокирована. Операторы недоступны."

Внутри похолодело.

Они не просто умерли. Их игра уничтожила их самих. Мы не просто нашли пещеру. Мы нашли что-то, что могло изменить всё. Я провела рукой по консоли. На экране мигал запрос: "Перезапустить систему? Y/N"

– Может, так мы сможем связаться с внешним миром…

Он кивнул.

– Попробуем.

Я нажала "Y".

Глава 9. Спасение

Связь восстановилась через сутки.

Сначала в динамиках звучали только шумы, но потом раздался голос:

– …черт… сигнал… База! Мы получили сигнал! Это объект А-17, они живы!

Через несколько часов мы увидели вертолет.

В тот момент, когда я услышала рев турбин, мое сердце сжалось.

Я возвращаюсь домой.

Но что теперь считать домом?

Меня встретили как чудом выжившую. Родители плакали. Журналисты писали статьи.

А я просто смотрела на мир и понимала: я теперь другая.

Я снова живу в роскоши. Ванны с теплой водой, шелковые простыни, лучшие рестораны. Все, что раньше казалось мне обыденным, теперь – драгоценно.

Я научилась ценить каждое утро. Я перестала жаловаться.

Я вспоминаю симуляцию как невероятное приключение, полное опасностей и боли… но оно подарило мне главное – любовь всей моей жизни.

И я благодарю судьбу за эти эмоции.

Но больше всего я благодарна за то, что смогла вернуться в прежнюю жизнь… которую я раньше не ценила.

Иногда по ночам я закрываю глаза и слышу шум океана.

Иногда мне кажется, что если я протяну руку, то снова почувствую его пальцы.

Но потом я открываю глаза. И понимаю: я дома.

И теперь я точно знаю: жизнь – это самая ценная игра. Главное – не забыть играть в неё по-настоящему.

Прошло полгода.

Я вернулась в привычную жизнь. Казалось бы, я должна быть счастлива: семья рядом, комфорт, безопасность. Но внутри меня поселилась пустота.

Игра…

Но, наверное, я заигралась.

Я думала, что смогу оставить прошлое позади, что смогу быть счастливой здесь, в реальности. Но теперь я понимаю: без него эта реальность не имеет смысла.

Каждую ночь мне снится его голос, его прикосновения. Я помню, как мы вместе охотились, как он смеялся, когда я впервые попала в цель. Как он касался моего лица, шепча, что я сильнее, чем думаю.

Я не могу без него.

Я смотрю на звезды и думаю: где он сейчас? Жив ли? Остался ли в том мире? Или… симуляция уничтожила его?

Но мне все равно. Симуляция или реальность – я просто хочу быть с ним.

Нужно найти способ вернуть его.

Я перечитала все статьи об эксперименте, в котором участвовала. Большинство данных засекречены. Родители избегают разговоров. Они думают, что я восстановилась.

Они ошибаются.

Я собираю информацию, ищу зацепки. Что если симуляция не уничтожена? Что если она все еще существует?

Что если он ждет меня?

Я нахожу адрес научного центра, в котором разрабатывали проект.

Ночью, когда все спят, я беру машину и еду туда.

Я должна его спасти.

Здание пустое. Охранники думают, что я здесь по разрешению родителей. Я легко обхожу их, пробираюсь в серверную.

Система еще работает.

Я запускаю код активации. Экран мерцает.

"Симуляция загружается. Последний известный объект: активен."

Он жив.

У меня есть только один вариант.

Я набираю команду:

"Вывести объект в реальный мир."

Экран зависает. Проходит минута.

Две.

Три.

Воздух сотрясает странное гудение. Пол вспыхивает мягким голубым светом.

И он появляется.

Он стоит передо мной.

Тот самый, кого я считала потерянным навсегда.

Я вижу в его глазах удивление.

Я улыбаюсь.

– Добро пожаловать в мой мир.

Он делает шаг ко мне, касается моего лица.

– Ты нашла меня.

– Я не могла поступить иначе.

Он обнимает меня.

Теперь не важно, симуляция это или реальность.

Теперь я снова с ним. И это – главное.

Эпилог.

Мы уехали. Никто не знает, где мы. Этот мир чужой и новый для него, но мы справимся.

Здесь нет привычных правил, нет тех, кто диктует, как нам жить. Всё, что было до этого – лишь часть старой игры, где мы были пешками на чужой доске. Но теперь всё иначе. Мы больше не участники чьих-то интриг, не заложники чужих решений.

Теперь мы создаём свою собственную игру. Мы пишем свою историю с чистого листа, на своих условиях. Это мир, полный неизвестности, но в нём есть главное – свобода. Какой он будет? Это решаем только мы.