Скромница и Сердцеед

Глава 11. То, что не убивает

Элис

Люблю свою работу, в том числе из-за ненормированного графика. Внеплановые выходные — приятное затишье перед бурей дел.

Скоро вернется Саша из Новой Москвы и устроит встречу Черемета и Женевского. Третья сторона, которая и устроила весь этот переполох, тоже будет — воровку артефакта нашли, но она пока об этом не знает.

— Как же вкусно пахнет! — воскликнула Ева и притянула к себе вазу с фруктами. — Не думала выучиться на повара?

— Нет. У меня хорошо получается не всегда.

Гостья портила себе аппетит, я готовила рагу и варила кофе с корицей и гималайской солью.

— Слушай, а все-таки, как тебя зовут по-настоящему? — спросила Ева и впилась белоснежными зубами в румяный бочок сочной груши.

— Элис, — я ответила, не отрывая взгляда от коричневой пенки, лениво растущей в стальной джезве.

— Заметь, я не интересовалась настоящей фамилией, только именем, — с укоризной произнесла Ева и, покончив с фруктами, переключилась на коробку с пирожными.

Уже третий день, как она жила у меня, и все это время хомячила, забрасывая еду, как не в себя. В Средние века ее сожгла бы инквизиция. Рыжая и не толстеет, точно ведьма!

— Хочешь узнать мое настоящее имя? Ладно. Элеонора.

Слизнув кремовый ус, Ева кивнула.

— Пафосное. Элис тебе больше идет.

Кто бы сомневался. Главное, оно безопаснее.

Эргофон гостьи издал птичью трель. Прочитав сообщение, она соскочила со стула.

— Съемка через два часа! А я, такая страшная сейчас, полночи проспала, уткнувшись лицом в подушку! Ничего не успею!

Я засмотрелась на ее мельтешение по кухне и едва предотвратила побег кофе.

— Что именно ты не успеешь?

— Привести себя в порядок! Мне надо сделать разминку, поплавать в бассейне — и отеки уйдут.

Я пригляделась к рыжей. Где отеки? Лукавила? Набивалась на комплименты? Я ничего страшного не увидела.

Налив себе кофе, указала Еве на стул.

— Падай обратно, я помою руки и сделаю тебе противоотечный массаж лица.

— Ого, где научилась? Курсы?

— Да, так, случайно вышло...

Лучше бы забыть о тех навязанных отеках.

Но воспоминания, потревоженные расспросами, нахлынули тяжелой волной.

Три с половиной года назад

— Чтобы быстро убрать мешки под глазами, нужно положить пальцы сюда и, глядя вверх... Анна, ты почему не делаешь? — возмутилась преподавательница, строгая и въедливая.

Анна, новенькая в школе, была довольна своей судьбой и считала, что ей безумно повезло оказаться амори, пусть и полукровкой.

— Зачем учить секреты массажа лица, если оно у меня идеально?

— Так будет не всегда. Морщин и отеков до самой смерти нет у чистокровных амори, а ты всего лишь полукровка.

Анна потрясенно округлила розовые губы.

— Хотите сказать, я буду стареть, как обычная женщина?!

— Нет, но...

Преподавательница недоговорила — подобострастно уставилась на вошедшего Зиновия.

— Поприветствуйте Садовника, девушки!

«Цветочки» дружно вскочили со своих мест.

Глядя на меня, он поманил пальцем.

— Элеонора, за мной.

Кто-то нажаловался? Или внеочередное занятие?

Мы молча дошли до тренировочного зала.

— Показывай, как отработала последнее заклинание.

— Никак не отработала, у меня не получается, — буркнула я.

— Плохо стараешься, Элеонора, — привычно ответил Зиновий. — Видимо, хочешь, чтобы я включил тебя в список девушек для смотрин.

В животе образовался снежный ком страха.

Только не в список!.. Это перечеркнет мой шанс вырваться отсюда! Шанс на нормальную жизнь. «Цветочков» быстро разбирают оборотни, особенно блондинок, даже если они не пара. И тогда все, я никогда не стану высшей, буду обычной полукровкой, берущей энергию от, если повезет, постоянного мужчины. Ну а если не повезет, пойду по рукам...

Не хочу!

— Не надо включать в список, пожалуйста, я стараюсь! Вы же видите?

Губы Зиновия растянулись в угрюмой усмешке.

— Чего застыла? В круг, в изначальную позицию.

Спустя два часа я едва стояла на ногах. Садовник загонял меня, заставляя вновь и вновь повторять одно и то же упражнение, которое не получалось так, как нужно.

Я так устала, что не могла встать с исписанного рунами пола.

Все. Не могу больше. Не могу! Даже если скажет, что отправит к оборотням!..

— Хорошо, но ты можешь больше, — в своеобразной манере похвалил Зиновий. — Отдыхай, Элеонора, у тебя неделя на восстановление до моего отъезда.

Он уезжает на целых семь дней... Какое счастье!

— Ну-ну, не закатывай блаженно глаза, это не отменяет самостоятельные тренировки. Поняла?

— Да!

— Все, можешь идти отдыхать.

Я пересилила усталость и поднялась с пола.

— Если позволите, я пойду на оставшиеся занятия.

Изо всех сил я выказывала рвение в обучении даже тем предметам, которые считала ненужными. Лишь бы он продолжал учить, я должна стать высшей и получить свободу!

— Позволяю. Иди и грызи гранит науки дальше, — хмыкнул Зиновий, и в его глазах промелькнуло нечто.

Нечто странное. То, чего там быть не должно. Тепло и... гордость?

Хм... нет, мне померещилось.

С трудом я отсидела оставшиеся часы за партой. Энергетические тренировки изматывали. У меня не выходили большинство заклинаний амори, но напряжение и попытки дико утомляли.

Вечером я уже чистила зубы, когда в комнату нагрянула Алла.

Бросив большой черный рюкзак на кровать, она взволнованно сообщила:

— Переодевайся, я помогу тебе сбежать из школы!

Меня накрыло радостью. Сбежать! Вырваться из этой тюрьмы! Да я умру от счастья!

Стоп. А если и правда?..

Зиновий как-то пообещал, что убьет, если сбегу. Найдет — и вырвет сердце!

— Простите, но я не могу.

Лицо у Аллы удивленно вытянулось.

Я поспешила озвучить причины:

— Вам уже досталось из-за того, что помогали мне. И честно признаюсь: мне страшно. Зиновий догонит и убьет меня!

Плечи Аллы расслабились, мягкая улыбка заиграла на алых губах.

— Какая же ты добрая девочка... Не зря я решила тебе помочь. Ты так похожа на мою дочь Милену, ее вылитая копия...

Опустившись в кресло, Алла заплакала, прикрыв глаза изящной ладонью.

Что делать, когда плачет чужая, но добрая к тебе женщина?

Несколько секунд я растерянно стояла, затем подошла и погладила по вздрагивающему плечу.

— Не плачьте, пожалуйста... Я могу вам помочь?

— Да! — Алла отвела руку от лица. В ее глазах плескалась ненависть. — Накажи Зиновия своим побегом за мою дочь, за других полукровок, которых он обманул! Я сделаю все, чтобы твой побег удался!

— Алла, я…

Что делать? Я боюсь сбегать да и... не хочу. Зиновий учит меня, я вижу, что стала сильнее. Освою магию амори, как высшая, обуздаю голод — и стану свободной.

Так зачем мне, недоучке, сбегать сейчас? И тем самым рисковать жизнью Аллы и своей?

Будто читая мысли, она глухо заговорила:

— Зиновий одержим идеей из полукровки сделать высшую, для этого он даже обольстил обычных женщин, чтобы они родили ему дочерей. Я полукровка, наша доченька была человеком лишь на четверть. Зиновий верил, что сможет ее обучить, но... Разочаровался. И отдал ее влиятельным инкубам, Элли!

Алла ударила по подлокотнику кресла кулаком и зашипела от боли.

— Он отдал нашу общую дочь, и она погибла...

Истерика Аллы усилилась.

Я все понимаю. Ее искренне жаль, но почему я должна мстить? Если это мне во вред?!

— А знаешь, что сделал Зиновий, перед тем, как продать Милену? — глядя на меня черными из-за потекшей туши злыми глазами, спросила Алла.

Я покачала головой. Буду покладистой, со всем соглашаться, но не сделаю так, как она хочет.

— Зиновий убедил Милену, что у нее получается, она может стать высшей амори. А затем продал ее клану Женевского! Жестокое обращение убило мою девочку...

Минуту! Я уже не слушала Аллу.

А ведь меня Зиновий тоже хвалит!

Да ну... Совсем другая ситуация.

Алла сняла кольцо.

— Знаешь, что это? Артефакт правды. Прозрачный камень покраснеет, если я солгу.

Она протянула украшение.

Недоумевая, я послушно надела чужой артефакт.

— Я натуральная блондинка, — заявила черноволосая Алла.

В камне кольца запульсировала алая искра.

— Зиновий отдал нашу дочь инкубам, когда посчитал необучаемой.

Кольцо стало прозрачным.

— Я хочу ему отомстить.

Камень оставался прозрачным.

— Вижу, артефакт рабочий, — кивнула я и приготовилась услышать нечто ужасное.

Хотя куда уж страшнее?

Алла разблокировала свой эргофон.

— Это твой будущий хозяин. — Она продемонстрировала экран с фото брутального брюнета. — Вожак стаи вервольфов из Нового Пскова. Зиновий решил отдать тебя ему.

Кольцо цвет не изменило. Алла говорила правду.

А вот Зиновий лгал. Как и свою дочь Милену, он собирался меня продать, хотя уверял, что я стараюсь, способная ученица.

Я... У меня... Ох... Мой хрупкий мир вновь рухнул!

Я ведь старалась... Тренировалась до потери сознания. А он... Это подло!

Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, посмотрела на Аллу, стирающую салфетками размазанную косметику.

— Как можно сбежать, если вокруг охрана?

Женщина отвела влажную салфетку от почти чистого глаза.

— Легко, если знать, как. Но для начала переоденься.

Алла достала из принесенной сумки парик, куртку, спортивный костюм, теплые кроссовки и кепку — все черного цвета.

— Здесь также вещи на первое время. Переоденешься в гараже, поняла? И влезешь в багажник моей машины, смотри, вот отпирающая руна.

Несколько минут мы тренировались в рунологии.

— А как вы меня вывезете? Разве оборотни из охраны не учуют?

Алла усмехнулась.

— Не переживай, это моя забота. Сначала сделаем так...

Она опрыскала меня пахнущими мятой духами с ног до головы.

— А это деньги.

Алла достала из сумки две пачки, завернутые в черные пакеты.

— Будь внимательна, тяжелая пачка с мелкими купюрами — это для тебя. Легкая с крупными — для букиниста Василенко. Он отдаст тебе новый паспорт, я готовила его для дочери, поэтому, прости, будешь пока Миленой.

— Да хоть горшком, лишь бы не в печь, — вспомнила я поговорку, которую часто говорила бабушка.

— Я высажу тебя возле магазина Василенко и уеду. Заберешь паспорт и на такси доберешься до автовокзала. Покупай билет до Новой Москвы, там легче всего затеряться. Поняла?

В моей голове кружил вихрь из десятков мыслей. Я никак не могла осознать: все, новый поворот в моей жизни.Я — беглянка!

В багажнике я едва не померла. Алла разбила в салоне авто флакон ядреных духов и сообщила охране, что едет на мойку.

Разумеется, ни один затыкающий нос оборотень и не подумал осмотреть машину.

Я успела пожалеть раз десять, что согласилась на авантюру, в слезящихся глазах потемнело, голова не соображала от боли.

К счастью, автомобиль вскоре остановился.

Алла открыла багажник и напряженным голосом спросила:

— Ты в порядке?

Я отрицательно покачала головой. Кажется, я отравилась духами.

Будто не замечая мое состояние, Алла велела:

— Вылезай! Букинистический магазин за углом, осталось два часа до закрытия. Поспеши!

— Спасибо за помощь. Я никогда не...

— Элли, давай быстрее, мне еще на мойку ехать!

Алла вытащила рюкзак и помогла вылезти мне.

Она уехала, а я долго не могла отдышаться, вытолкнуть из своих легких пряный аромат. Ощущение, что я пропиталась им до мозга костей.

В небольшом магазине старых книг пахло бумагой и кофе. Я бродила между стеллажами, отходя от вонючего начала побега.

Худощавый пожилой мужчина, сидящий за прилавком, вначале коршуном следил за каждым моим шагом и при этом тер нос. Минуты бежали, и он потерял ко мне интерес.

Когда я решилась подойти, Василенко любезно спросил:

— Не нашли то, что искали? Я могу помочь?

Вытащила из сумки черную пачку и положила на прилавок.

— Я от Аллы, пришла за своим паспортом.

— Гм… Секунду, барышня.

Добродушное выражение лица Василенко вмиг сменилось настороженностью. Глаза хищно блеснули желтым. Он оборотень? Тогда понятно, почему морщил нос — я все еще воняю духами.

Букинист достал откуда-то из-под прилавка обыкновенную картонную коробку.

— От Аллы... паспорт на имя Милена, значит.

Он без спешки перебирал документы, точнее, пустые заготовки с магическими голограммами.

Ух... Столько чистых паспортов и водительских удостоверений! Почти готовые документы, оставалось вписать данные и вклеить фото.

После войны с рептилоидами, когда сверхи открылись человечеству, многие пожелали заменить ворованные или липовые документы настоящими. И некоторые сверхи, долгие годы успешно выдававшие себя за людей, оформили лицензии на замену паспортов для сородичей.

— Вот, нашел. Милена Ложкина.

— Как? Ложкина? — Я не верила своим ушам. — Какая странная фамилия!

В школе мне доставалось за вполне красивую фамилию Светлова. Я была то Светляковой, то Свекловой... А теперь стану Ложкиной?

— А можно другую фамилию?

— Нет, — отрезал букинист. — Иди в туалет, поправь прическу. Нужно тебя сфотографировать.

Глядя в зеркало, я стянула с головы черный парик. Нет, все-таки блондинкой мне лучше.

Поколебавшись, я смыла маскировочный макияж. Если собираюсь жить с родным цветом волос, то документы нужны нормальные, для блондинки.

Увидев мое преображение, букинист хмыкнул одобрительно и указал на дальний стеллаж.

— Там белая стена и стул, устраивайся, я сейчас подойду и сфотографирую тебя.

Через десять минут мне выдали паспорт с вполне симпатичной фотографией. Оставшиеся три снимка с не активированными магпечатями я засунула в рюкзак.

— Спасибо! — поблагодарила Василенко.

— Удачи, — тепло пожелал мужчина.

Уже у порога меня осенило: без эргофона я же не доберусь до автовокзала!

— А вызовите мне такси, пожалуйста.

Через несколько минут искренне пожалела, что не уточнила: мне нужно было обыкновенное такси!

Василенко, не подозревая, что о своей принадлежности к сверхам, я узнала всего полгода назад, вызвал службу для «своих».

— Здравствуйте! — Высокий черноволосый оборотень с необъятными плечами ослепил меня белозубой улыбкой. — Рюкзак в багажник или возьмете в салон?

— В салон, — эхом отозвалась я, зачарованно на него пялясь.

— Прошу, — таксист открыл дверь, — такую красавицу домчу в пункт назначения с ветерком!

Ох, кажется, за полгода я одичала, отвыкла от ярких парней и комплиментов — смутилась, как в шестнадцать.

Брюнет невероятно притягателен... Невзирая на легкий мороз, одет легко: в черные джинсы и белую футболку с мордой волка, которая подчеркивала атлетическое сложение.

Я ощущала волны энергии, льнущие ко мне. Этот оборотень, словно сгусток мощи во плоти.

А его мускулы... У меня зудели кончики пальцев, настолько сильно хотелось прикоснуться, провести по стальным предплечьям.

Интересно, сколько кубиков у него на животе?

Задрать бы футболку и проверить...

Когда садилась в салон, бедром случайно коснулась улыбающегося таксиста — и меня будто разрядом тока шибануло.

Только было это приятно и... вкусно?

Губы пересохли, но хотелось совсем не воды.

Интересно, как он целуется? Нежно или напористо?

Ох... Моя дурацкая суть амори!

Заняв водительское кресло, парень хрипло произнес:

— Так куда едем, красавица?

Он реагирует на меня? Плохо!

— Автовокзал, пожалуйста. — Я подпустила в голос холода.

Жаль, нет пакета со льдом, мне срочно надо сбить жар, текущий в жилах!

Контроль… Где мой контроль? Изо всех сил я старалась вспомнить уроки Зиновия.

Так... Для начала надо успокоиться и очистить мысли!

Легко сказать, а вот сделать!

А может и... не надо?

Парень не прочь сделать остановку и познакомиться поближе, явно его мысли не о дороге...

Я коснулась горящих губ и едва не застонала — остановило то, что увидела в зеркале. Никогда, никогда я еще не была такой притягательной! И лишь глаза... лихорадочно блестевшие, огромные… Это не мои глаза!

Наваждение схлынуло.

Боже, что я творю?

Я почти решилась отдаться… Первый раз с незнакомцем, да еще оборотнем?! Ужас! Мне же нельзя! Только целибат поможет настроиться на другой вид энергии!

Я — человек, а не похотливая слабая полукровка! Я умею контролировать инстинкты!

— Мы скоро подъедем к автовокзалу, красавица. Возможно, вам необходимо что-то еще перед дорогой?

Слова таксиста выдернули из состояния самобичевания.

— Спасибо, нет.

— А если подумать? — игриво спросил он. — Возможно, хотите перекусить? Я не против.

Меня в жар бросило со стыда. Какой позор... Он понял, что я сидхе-амори! Голодная, похотливая... Суккуб я!

— Благодарю, не сегодня, — вежливо ответила и полезла в рюкзак, чтобы заранее достать деньги.

Не догадалась вынуть немного из пачки и положить в карман.

Ой... А ведь это не та пачка!

Я уставилась на купюры крупного номинала.

Получается, я подсунула Василенко меньшую сумму за паспорт? С точки зрения морали, это ужасно, и у меня точно будут проблемы.

— Остановите, пожалуйста, я все-таки кое-что хочу купить, — решительно потребовала у таксиста и протянула деньги.

Он остановился и принялся отсчитывать сдачу.

— Не надо!

Я вылетела из автомобиля и повернула назад.

Лишь когда недоумевающий таксист поехал дальше, осознала какая я дура.

Надо было возвращаться на машине! Было бы быстрее.

Хотя нет, не дура. Мне нужно проветрить голову, а молодой оборотень — слишком сильное испытание. Надеюсь, это пока, и выдержка вскоре ко мне вернется.

Повезло, что я знаю город, вернуться к букинистическому магазину не составит труда.

Пока дошагала, устала и натерла правую пятку. Новые кроссовки, подобранные Аллой, надетые на теплый носок, оказались узковаты.

Если я чуточку задержусь, это не страшно. Василенко потерпит мою вынужденную заминку, к тому же он сам виноват: мог и пересчитать деньги! Вообще, странная халатность, неожиданная. Наверное, он хорошо знает Аллу, верит, что ее протеже не обманет. А я взяла и случайно обманула!

Не доходя каких-то десяти метров до цели, я перешла дорогу и завернула в аптеку, чтобы купить лейкопластырь. Фармацевт, молоденькая улыбчивая ведьма, проявила заботу и притащила в зал стул, чтобы я могла с комфортом позаботиться о натертой ноге.

Завязав шнурки, я подняла голову и окаменела от ужаса.

За окном стоял внедорожник Зиновия!

Машинально пригнулась.

— Вам плохо? — испугалась фармацевт. — Голова закружилась?

— Нет-нет, я в порядке, — поспешила заверить участливую девушку.

— Можете подняться, с улицы нас не видно, окно покрыто специальной пленкой, вечно забываю ее название.

Я встала на ноги, надеясь, что обозналась. Увы, через дорогу напротив стоял автомобиль Садовника.

Через несколько секунд я получила подтверждение: в компании Аллы и двух охранников он вышел из букинистического магазина.

Моя спасительница что-то эмоционально рассказывала, жестикулируя. Зиновий слушал ее с таким убийственным оскалом на лице, что у меня внутри все заледенело. Убьет, он меня точно убьет, если найдет.

В какой-то момент Зиновий взмахнул рукой — сейчас ударит Аллу! — и врезал кулаком по крыше внедорожника.

— Какой горячий мужчина, — промурлыкала ведьма мечтательно. — Жаль, занят.

Я удивленно обернулась. Силен инкуб, раз воздействовал на нее мимоходом и на таком расстоянии.

Зиновий со свитой уехал, и я смогла опять нормально дышать.

— Твои родители? Из дома сбежала? — снисходительно произнесла фармацевт.

Она что, не видит, как сильно я испугана? Родителей так не боятся! Зеленая какая-то ведьма, неопытная, совсем не умеет читать чужие эмоции.

— Ага, сбежала, — отозвалась я неопределенно.

— Это ты зря, — покачала головой девушка. — Год назад я тоже из дома свалила, чуть в бордель для сверхов не угодила. Вернулась и вышла замуж за выбранного родителями ведьмака и получила в подарок аптеку. Одумайся, пока не поздно.

Она с гордостью постучала ногтем по бейджу с надписью: «Госпожа Миллер. Фармацевт, зельевар».

— Пока возвращаться не хочется, но за совет спасибо.

Я поспешила распрощаться.

На улице зажглись фонари. Ветер усилился, с чернильно-синего неба сыпались крупные, первые в этом сезоне, снежинки, и я подняла воротник куртки повыше.

Открыв двери магазина Василенко, сразу ощутила едкий запах дыма. Что-то горело в подсобке!

Хозяин магазина лежал возле прилавка, вокруг его головы блестела лужа крови.

Бросилась к нему. Коснулась морщинистой шеи — пульс прощупывался.

Жив! Он все еще жив!

— Книги, — простонал мужчина, не открывая глаз. — Книги спаси…

Пока ждала свой паспорт, я побродила по магазину и успела его немножко изучить, и где висят огнетушители, приметила. Поэтому сейчас я не тратила время на их поиски, схватив крайний, побежала в подсобку, где уже полыхало пламя.

Зачем Зиновий поджег магазин? Случайно вышло? В гневе? Коробки разбросаны, искали что-то?

Точнее, кого-то...

Почему Садовник вернулся? Кто-то донес, что я сбежала? Неужели... сама Алла?! Да нет, зачем ей помогать, а затем сдавать меня? Нелогично ведь.

Порошковый огнетушитель закончился за несколько секунд, успешно выполнив свою задачу.

Я бросилась в зал, обратно к Василенко.

Живой... Дышит тяжело. Воняет в магазине мерзко, надо его вытащить на свежий воздух и вызвать скорую.

Чем же его приложил Садовник, что оборотень не восстановился до сих пор?

Или Василенко — полукровка, может лишь глазами сверкать, без ускоренной регенерации?

Худой, но тяжелый дядечка... Дотащив до порога, бросила.

Почти спасла, надо и о себе побеспокоиться.

Пачки с деньгами менять местами не буду, я только что магазин букинисту спасла, обойдется. И он, наверняка, сообщил мои новые данные, значит, нужен другой паспорт!

И возьму-ка я с незаполненными графами личных данных. Специальные фото есть, побуду сама себе паспортистом. О! Заодно и пустое водительское удостоверение возьму, может, пригодиться.

Когда я вытащила Василенко, на улице никого не было. Стемнело, снегопад усилился, и люди попрятались по домам — повезло мне.

Вызвав скорую с эргофона Василенко, я поспешила прочь, в метель и новую жизнь.

Неделю я просидела на съемной квартире, предварительно купив пакет продуктов. Может и рыскал Зиновий с охранниками по городу — в окно не заметила.

Я отрезала косу и заполнила документы на имя Элис Миллер. Фамилию взяла ведьмы из аптеки, судьбоносная, все-таки то, что я туда зашла, спасло меня от Зиновия. А имя сложила из своего укороченного Элли и первой буквы настоящей фамилии Светлова.

Пусть сентиментально, но я хочу, чтобы от меня прежней осталась хоть маленькая крупица…